Текст книги "Сезон продаж магических растений (СИ)"

Автор книги: Валентина Елисеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 38 страниц)

Глава 30. Эспаргус Архаик

Глава имперской безопасности явно заразил своих подчинённых вирусом ночного трудолюбия. В центральном корпусе конторы бурлила жизнь, и если не выглядывать за шторы на тёмную площадь, можно было полагать, что за окнами разгар дня. При виде папки в руках Кэсси несколько виденных ранее криминалистов затормозили свой бег по коридорам, радостно поздоровались и мигом пристроились рядом, намереваясь шагать в хранилище улик архивных дел. Первый заместитель главы тоже возник перед Кэсси внезапно, как метатель молний из норы, и сдержанно спросил, сколько дел знаток магической флоры посоветовал исследовать подробнее. Сдержанностью зама Кэсси не обольщалась – та явно объяснялась исключительно присутствием рядом с ней самого главы. Явись она в контору без Левитта, её бы уже усадили в глубокое удобное кресло и допрашивали с пристрастием!

Когда работники хранилища выложили на стол шелестящий бумажный конверт, все набившиеся в сопровождение сотрудники СИБа замерли безмолвными статуями. С предельной осторожностью Кэсси высыпала содержимое конверта на широкую дощечку и осторожно разворошила кучку сухого мусора деревянной палочкой. Гвардейцы, исследовавшие место преступления, восемь лет назад просто смели весь сор с пола комнаты в один пакет и передали экспертам на изучение, а те не увидели в нём ничего примечательного. Действительно, ни крошки хлеба, ни засохшие лепестки домашних цветов, ни обрывки бумаги, ни маленькие корявые веточки, ни оторванные пуговицы интереса для криминалистов не представляли. Понятие об интересном у криминалистов кардинально изменилось после того, как отчёты с мест происшествий вдруг запестрили сообщениями о цветочках и листиках.

– Что-то не так с лепестками? – не выдержал гнетущего молчания замглавы. – Наши биологи ничего подозрительного на них не нашли – ни микроскопических грибов, ни ядовитых спор, а сами лепестки принадлежат неядовитым и безмагическим растениям.

– Не сомневаюсь, что эксперты выполнили свою работу на высочайшем уровне профессионализма, однако иногда требуется взгляд узкопрофильного специалиста, – прошептала Кэсси, вытаскивая из кармана лупу и заворожённо рассматривая небольшую сухую пустотелую трубочку, похожую на обломанный стебель скошенного по осени колоска. – Какое великое счастье, что сотрудники конторы тщательно конспектируют и зарисовывают всё обнаруженное! Ещё большее счастье, что они забирают с собой всё, даже откровенный мусор. Боюсь представить, сколько проклятий обрушил убийца на головы гвардейцев и СИБа в целом, когда вернулся на место преступления и узрел начисто подметённый пол!

– Отчего решила, что он возвращался обратно? – заинтригованно спросил Левитт. Он склонился над макушкой Кэсси и пытался увидеть в кучке мусора то, что разглядела она.

– Шутишь?! Я б вернулась во что бы то ни стало, не смогла бы дойти – приползла бы из последних сил! Нет-нет, убийца гарантированно хотел забрать растение обратно, он не ожидал, что сухую веточку скрупулёзные гвардейцы отнесут в хранилище улик. Такой раритет! Уникальность! Вымерший вид! Даже в особой секции королевского питомника есть всего один экземпляр этого чуда природы и просто увидеть его там – уже большая удача! Я десяток порогов обила и прошений подписала, чтобы меня пропустили в зачарованный уголок с Эспаргус Архаик. Нэсса Лиера оставила мне в наследство рукописный тоненький сборник с описанием самых экзотических видов магических растений, среди них есть и это диво. Сборник я ещё не успела опубликовать, так что не удивительно, что эксперты широкого профиля не признали Эспаргус, да ещё в такой редчайшей форме. Честно говоря, сама впервые вижу его в состоянии криптобиоза, в любом питомнике за подобное насилие над уникальным растением нэссы головы бы всем ассистентам оторвали! Потрясающе!!! Прежде видела подобное только на страницах энциклопедии истории ботаники.

Ответом ей стало раздражённое сопение окружающих, и Левитт с усмешкой сказал:

– Обещаем разделить твой восторг, если ты чуточку внятнее посвятишь нас в его причины. Несмотря на мои отличные оценки по магботанике, мне не доводилось слышать термина «криптобиоз», об архаиках и прочем скорбно умолчу.

– Архаикой называют ранний этап в развитии чего-либо, в ботанике – доисторический этап эволюции флоры, – нетерпеливо объяснила Кэсси. – Вы позволите мне забрать в академию это чудо природы? Клянусь приложить все усилия, чтобы вернуть его к полноценному существованию, подпишу любые бумаги!

– Каким образом засохший насмерть кусочек стебелька можно вернуть к «полноценному существованию»? – оторопели криминалисты, а Левитт озадаченно потёр лоб.

– Он не засох насмерть, он ушёл в криптобиоз, – стоически повторила Кэсси. Опыт педагогической деятельности, как ничто иное, прививает терпеливость и смирение с необходимостью многократно произносить одно и то же. – В природе так разумно устроено, что чем сложнее жизнь существа, тем выше его способность к регенерации и выживанию в суровых условиях. В переводе с древнейшего языка «криптобиоз» означает «скрытая жизнь». Растение в таком состоянии полностью усыхает и выглядит как погибшее. Его жизненные процессы практически полностью останавливаются, оно замирает в подобии смерти, чтобы дождаться благоприятных условий и ожить. Эспаргус Архаик было растением пустынь и кочевало по пескам в поиске оазисов. В стародавние времена климат часто и внезапно менялся, одни оазисы исчезали, другие возникали, и Эспаргус вынужденно впадал в спячку в ожидании дождей и возможности сменить место жительства при гибели очередного цветущего островка в бескрайней пустыне. В нормальном состоянии растение похоже на толстую зелёную сороконожку, довольно быстро скользящую по земле. Видите выпуклые точечки на поверхности «прутика», которые, по счастью, достоверно передал на рисунке ваш штатный художник? Здесь проклюнутся усики, позволяющие Эспаргусу перемещаться. Дайте-ка угадаю: жертва преступления, возле которой нашли Эспаргус, была отравлена?

– Совершенно верно. Поясни основания догадки, – потребовал Левитт официальным жёстким тоном, словно и не он опустошил полчаса назад её запас пирожков.

– Эспаргус с удовольствием накапливает в себе любую жидкость, кроме совсем уж ядовитых субстанций, способных подчистую растворить органику. Его легче лёгкого напитать отравой и направить в дом неугодного лица. В сухом помещении «сороконожка» начнёт терять влагу, испаряя в воздух токсичные вещества. – Кэсси помолчала и осторожно продолжила: – Если найти метод, побуждающий Эспаргус быстро-быстро избавиться от жидкости и впасть в криптобиоз, то концентрацию яда в воздухе легко сделать летальной для человека.

Она умолчала о том, что эмоциональное воздействие на растение позволяет провернуть такой фокус на раз-два. У неё получилось обмануть кукольные глазки, заставить их поверить, что пустой суглинок – плодородная почва, а засуха – половодье. Внушить полуразумной флоре, что внезапно настали трудные времена, должно быть ещё проще – в худшее верится легче. Причём не только людям.

– Идеальное убийство, – проворчал замглавы имперской безопасности. – Кто заподозрит, что сухая соломинка на полу – орудие преступления?! Нэсса права, негодяй должен был вернуться за уникальным растением, но мы проморгали такую возможность устроить засаду и схватить его!

– Хорошо бы выяснить, где он взял Эспаргус, – нахмурился Левитт. – Нэсса, как размножается этот вид?

– Увы, сие науке неизвестно, – скорбно известила Кэсси. – Оставшихся экземпляров растений в мире слишком мало, а случаев их размножения в неволе пока не зафиксировано. Эспаргусы живут очень долго и в дикой природе мотаются по пустыням в одиночку – как именно они порождают потомство, биологи сказать пока не могут.

– Тем не менее, надо изучить списки тех, кто наравне с нэссой Валенса не поленился собрать уйму разрешений и посетил закрытый уголок особой секции королевского питомника в последние… скажем, десять лет.

– Не выйдет, глава, – удручённо возразил один из криминалистов. – Последний пожар в питомнике уничтожил документацию по посещениям особой секции за все прошлые годы. Я случайно наткнулся на данную информацию при расследовании дела об уничтожении излишков растений в королевском питомнике.

– Гх-хмм, – громогласно откашлялся Левитт и говорливый сотрудник умолк. Бросив острый взгляд на Кэсси, неотрывно любующуюся диковинкой, глава СИБа развил кипучую деятельность: – Нэсса, с вас требуется подробнейшее описание этой архаичной формы растений, а насчёт разрешений и дозволений – это к Кэшвеллу. Кстати, он тоже ещё в конторе.

– Как удачно, что из лавки вы уволокли меня в платье, а не в брюках, глава: надеюсь, впервые исполненный мною реверанс поможет умилостивить Магпотребнадзор, – проворчала Кэсси, бережно убирая в амулет хрупкую былинку. Сотрудники архива аккуратно смели обратно в конверт весь остальной сор и убрали его обратно в ячейку.

Неизвестно, реверанс ли до глубины души поразил чопорного лорда или тяжёлый веский взгляд главы имперской безопасности, но редчайший экземпляр древнейшего растения остался при ней. Левитт наложил на амулет с раритетом дополнительные чары, благодаря которым открыть его теперь могла лишь Кэсси, и лично повесил амулет ей на шею. Доставив контрактницу конторы назад в лавку, Левитт захлопнул за ними дверь и активировал заглушающие звук заклинания.

– С чего предосторожности? – нахмурилась Кэсси.

– Пока ты писала уйму прошений в департаменте Магпотребнадзора, я направил к твоему дому отдельное звено – на всякий случай. По моим расчётам, убийца постарается исполнить заказ в ближайшие дни, пока студенты не разъехались на каникулы и принцесса не отбыла на родину, а из этого следует, что с наибольшей вероятностью он постарается избавиться от тебя здесь и сейчас. В твоё отсутствие оба этажа проверили на наличие угроз и ничего не нашли (кроме уймы ужасно опасных растений), постоянная охрана сторожит дом снаружи. Не дёргайся при виде странных теней под деревьями и не вглядывайся в них – не привлекай чужого внимания к моим ребятам, старающимся быть максимально незаметными.

– Нет желания отпустить гвардейцев и самому занять охранный пост? Твоя спальня на втором этаже никем пока не занята. – Легкомысленный тон был исполнен на высшем уровне, а нейтральному выражению её лица позавидовала бы самая прожженная интриганка королевских кровей. У неё нет будущего с ним, но пусть останутся хоть воспоминания о прошлом! Она сделает всё, чтобы наполнить память яркими образами, даже ужасного птицелова из комнаты уберёт.

– Нет. – Отказ упал между ними, как камень в глубокий омут. – Кэсси, к сожалению, ситуация остаётся прежней: я не рискну тобой, не рискну тем, что утром не смогу покинуть твой дом по причине полнейшего магического и физического истощения.

– Разве метка не сошла? – с трудом шевельнула помертвевшими губами Кэсси. Она-то надеялась, что приступ завершился и до следующего есть хотя бы год! Хотя бы полгода! Чёрт, да хоть несколько месяцев в запасе! – Ты не шутил про «невозможно подделать метку клятвопреступника», когда пришёл? Она ещё видна?!

Перевернувший всю её жизнь брюнет молча распахнул сюртук и расстегнул пуговицы рубашки, обнажив верхнюю часть груди. Метка вновь горела ярким огнём и не верилось, что она не обжигает кожу.

– Значит, твоя усталость не только от тяжёлого дня. Что с магическим резервом? – прошептала Кэсси. Непослушными пальцами застегнула мужскую рубашку по самое горло и стянула полы сюртука, скрыв клеймо, ведущее на плаху.

– С резервом плохо, но ты сосредоточься на другом. Пожалуйста, не дай угробить ни себя, ни принцессу! Доверяй своему дару, положись на него!

– Как прикажете, глава, – тщетно пытаясь выдавить улыбку, произнесла Кэсси. Если бы коллеги с кафедры проклятий прочитали её мысли, пополнили бы свою коллекцию новым томом убойных выражений. Увы, осыпать проклятьями проклятье – пустейшее занятие на свете.

Она изо всех сил старалась не разрыдаться и выполнить наказ матушки во всех критических ситуациях молчать до тех пор, пока мысли не станут цензурными. А глава службы имперской безопасности не спешил уходить. Он бережно обхватил ладонями её лицо, ласково стёр с щеки одинокую, прорвавшуюся сквозь все преграды слезинку. Склонился, пронзительно заглянул в глаза и крепко поцеловал, ввергая несчастную влюблённую нэссу в омут несбыточного и кратковременного блаженства разделённого чувства. Она же хотела обзавестись воспоминаниями? Обхватив своего зеленоглазого мага за шею, Кэсси отдалась упоению поцелуя. Челночная дипломатия, шпионы, убийцы, короли-провокаторы – все подождут. В конце концов, каждый человек, даже не маг, имеет право на минуту счастья.

– Сложись всё иначе, ты бы согласилась стать моей женой? – обжёг слух горячий шёпот, когда мужские губы оторвались от её губ.

Иначе? Иначе – это как? Родись он человеком или она – магиней? Не умирай он от смертельного проклятья и не скрывайся она от его спецслужб, тая секрет, грозящий казнью? Слишком много всяческих «иначе»…

– Да, – прошептала в ответ Кэсси.

– Если чудом выживу, не позволю тебе забыть про данное согласие, – сурово предупредил брюнет.

– Если чудом выживешь, не позволю тебе забыть про сделанное предложение, – рефреном откликнулась Кэсси. Когда тебе угрожают, невольно отвечаешь тем же.

Вокруг них что-то мерцает и шуршит?

Оторвавшись от надёжного широкого плеча, Кэсси огляделась: из всех укромных уголков выкатились огнецветы и кружились в хороводе, излучая упоение и радость. Все растения-ночники сияли на пределе яркости, лианы оживлённо шелестели и даже кладбищенский страж преисполнился некой мечтательной созерцательности и мерно колыхал длинными шипами, словно в такт лишь ему слышной музыке.

Мар тихонько рассмеялся, догадавшись о причине ликующей взбудораженности растений.

– Твой дар проявляет себя с неожиданной стороны. Спасибо, что появилась в моей судьбе. Не выйди ты за мной в тот дьявольский вечер под проливной дождь, моя жизнь была б куда серей и прозаичней, – произнёс Мар, и прозвучало это как прощание. – Спокойной ночи.

Угу, ночь у неё будет самой спокойной из всех, она ясно предвидит это.

За брюнетом закрылась дверь, и Кэсси машинально щёлкнула замком.

Не раз, смотря на мучения своих студентов, она насмешливо размышляла о том, что учиться и думать – самые трудные дела на свете. Оказалось, иногда гораздо труднее просто продолжать жить.

К оставшемуся стоять на крыльце Мару слетел из поднебесья давно ожидающий его гвардеец.

– Насколько тщательно вы осмотрели дом нэссы? – кивнул головой на дверь позади себя глава службы имперской безопасности. – Верю, что активные опасные амулеты вы бы не проглядели, а методики поиска разряженных артефактов применяли? У неё магоеды во всех углах живут!

– Само собой, глава, магоедов мы учли. В доме нэссы не было никаких амулетов, кроме бытовых подзарядок магических приборов, и никаких артефактов: ни полных, ни пустых, – отчитался гвардеец и рискнул добавить: – Никакая магическая бомба в доме не взорвётся, там всё чисто. Мы, разумеется, не рылись в личных вещах нэссы, поскольку ничего опасного и магического в них явно не имелось, а правилами предписывается…

– Я знаю, что предписывают правила, – оборвал Мар, задумчиво поглаживая подбородок. – Что нашли в указанном мною месте?

– Всё, – исключительно мрачно и ёмко ответил гвардеец. – Целый зоопарк из самой хищной и смертельно опасной флоры! Спасибо вам за предупреждение, глава, если б мы сунулись туда, не представляя, что нас ожидает – каюк бы нам был, полный и окончательный. Человек, способный сотворить такую ловушку и не помереть в процессе её создания, – высококлассный профессионал в деле магической флоры! Прям как нэсса Валенса!

– Жаль, не столь же добропорядочный. Впрочем, люди, имеющие возможность тайно наживаться на преступлениях и не нести наказания за это, редко удерживаются от искушения. Ваше звено продолжает скрытое наблюдение, объект время от времени предельно осторожно проверять и глаз с него не спускать! О появлении рядом каких-либо лиц и обо всём необычном рапортовать немедленно – если я ошибаюсь, то ошибка рискует стать фатальной.

Глава 31. Индивидуальный подход к каждому клиенту

Утро пришло вместе с боевым настроем.

Собираясь встречать первых клиентов, Кэсси воинственно думала о том, что если уж уникальные растения неожиданно находятся в запылённом хранилище улик, то отчего бы не отыскаться древнему артефакту, снимающему проклятье магии власти? В природе на каждое действие находится своё противодействие, обожаемая флора давно ей это доказала, да и она сама постоянно втолковывала сию нехитрую истину в головы адептов. Одни растения выпивают магический резерв – другие его восполняют. Одни жаждут съесть вас – других можете съесть вы. Пульсары изрыгают пламя – плакун-трава заливает огонь водой. К каждому яду есть противоядие, некоторые просто не успели отыскать!

Ужасный птицелов явно почувствовал боевитый настрой хозяйки лавки и робко свернулся в кадке, не отваживаясь шебуршать по полу. Лиана трепетной старушки изогнулась и запряталась за штору, горячо надеясь, что на «пустой» горшок с тонким стволом не обратят внимания. Только проживающий на втором этаже цепкий скалолаз излучал спокойное удовлетворение – его не волновали чужие метания, если никто из сородичей не покушался на его территорию.

Когда Кэсси слетела по ступенькам в лавку, от неё шарахнулся даже древесный дикобраз. М-да, способности к эмпатии заметно выросли, как только она начала тренироваться во влиянии на растения. Если она не успокоится, клиенты сбегут из лавки: унесутся прочь от агрессивно растопорщившейся флоры. Желание воевать со всем миром – не то, что стоит транслировать полуразумным агрессивным растениям, если хочешь продать их в добрые руки в качестве милых домашних питомцев.

Первой в лавку пожаловала леди, про которую Кэсси отлично помнила, что её супруг похож на индюка и носит сюртуки на пару размеров меньше, чем следовало бы. Ещё она прекрасно помнила все растения в саду этой дамы, к которой выезжала оказывать скорую магическую помощь, дежуря в Магпотребнадзоре. Имя высокородной дамочки Кэсси забыла напрочь и стократно прокляла свою дырявую память, в которой никак не желали задерживаться громкие титулы и знатные фамилии.

– О, я вас знаю! – обрадовалась леди, и Кэсси изобразила приветливую улыбку. К счастью, дамочка не стала дожидаться, когда ей ответят таким же признанием, и сразу перешла к делу: – Вы толковали, что можно поменять куст розиас экстазус на аналогичный и посадить его там, где хочу я! Вот и поменяйте.

Клиентка выложила на прилавок три золотых, доказав, что у неё-то проблем с памятью не имеется. Кэсси мигом оформила заказ, и дальше утро закрутилось веретеном.

Как только за первой покупательницей закрылась дверь, стошнило кровью когти страсти. Откуда хищный куст напился вдосталь любимого напитка, выяснилось быстро: за ящиком и в ветвях обнаружился ворох мышиных трупиков. С одной стороны – избавление от грызунов не могло не радовать, с другой – оттереть пол стало той ещё работёнкой. Когда в лавку вошёл клиент, желающий приобрести агрессивное растение для охраны склада с зерном и мукой, запыхавшаяся Кэсси сразу указала на когти страсти.

– Он ещё от вредителей избавит, всех мышей и крыс вам изведёт, – похвалила она питомца, показательно вытягивая из нижних веток последнюю хвостатую покойницу.

– Плотоядный куст, значит? Кормить мясом? – довольно уточнил владелец склада с зерном, страдающий от нашествий грызунов. Он порылся в сумке и протянул когтям страсти свеженький беляш.

Предотвратить неразумное действие Кэсси не успела: истекающий маслом жареный пирожок влетел в лицо покупателя! Ещё бы, объевшийся куст, мучимый изжогой и тошнотой одновременно, и свежей кровью бы сейчас побрезговал, не то что выпечкой.

Черт, чёрт, чёрт, она теряет клиента! Предприниматель, сдавленно ругаясь, утирал побагровевшую физиономию вышитым платком, – надо срочно менять его представление об инциденте!

– Видите – взяток не берёт, неподкупный страж! – воодушевлённо, с нарочитым восторгом прощебетала Кэсси, с чувством погрозив за спиной кулаком недружелюбному кусту. – Любого грабителя ядовитыми колючками встретит, и ничем его задобрить не удастся!

Абсолютная правда, к слову. Когти страсти – те ещё негодники, не признающие никаких хозяев над собой. Их сколько ни корми, всё равно будут видеть в тебе лишь дополнительный сосуд питательной кровушки. Принципиально не приручаемый вид! Когти страсти не были согласны прижиться в сообществе людей подобно всеядным лианам, огнецветам и многим другим растениям, не готовы выпрашивать печеньки и довольно раскатывать по паркетам.

– Совсем-совсем ничем? – заинтересовался клиент, пряча в карман платок и останавливаясь на полпути к двери. – У меня последний сторож вошёл в сговор с воровской шайкой, и склад обчистили за одну ночь. Гвардейцы жуликов в итоге поймали, но убытки возместили лишь частично.

– Когти страсти не просто так относят к военно-стратегическим видам растений, – веско произнесла Кэсси. – Своё пропитание они предпочитают добывать себе сами – в бою! Невинный вид, копирующий безобидные акации, введет в заблуждение воров и те спокойно приблизятся к растущему у дверей склада кусту… и с воплями убегут прочь, когда тот накинется на них, атакуя ядовитыми шипами. Студенты боевого факультета академии магии регулярно попадают в лазарет после встреч с когтями страсти, не раз была тому свидетелем.

– Ну, если уж маги-боевики перед кустиком пасуют, то склад он будет неплохо охранять, – повеселел клиент.

– Совершенно верно. Правда, есть нюанс: он будет охранять склад и от вас тоже. – Лицо покупателя ошарашенно вытянулось, и Кэсси ободряюще подмигнула: – Обездвиживающее зелье избавит от всех проблем! Примечательно, что если куст простоит неподвижно весь рабочий день, то в следующие двенадцать часов новая порция зелья на него уже не подействует и никакой грабитель ночью мимо не проскочит.

Она сама не рискнула бы сунуться к кусту, навёрстывающему упущенное за день! Обездвиживающее зелье не мешало ему спокойно усваивать из почвы воду и питательные вещества, поглощать солнечные лучи и расти как обычное растение, но, прямо скажем, сильно портило и без того не ласковый характер когтей страсти.

– Где можно купить зелье?

– Здесь. За рекомендацию моей лавки знакомым отдам бесплатно самый большой флакон!

Выгодное предложение и глухой расслышит. Клиент уехал довольный, загрузив в карету крепко связанные и визгливо шипящие когти страсти. Рабочий день потёк дальше своим чередом, только Кэсси всё больше казалось, что у неё чересчур много дополнительных должностей:

Она преподавала в академии магии, отвечала за кафедру магического растениеводства, дежурила в Магпотребнадзоре, выезжала на места преступлений, а в последние дни чувствовала себя подрабатывающей экспонатом зоопарка: дамам из высшего общества хотелось посмотреть на нэссу с таинственной репутацией скандального оттенка. Поблизости от центральной площади имелся ресторан, главной достопримечательностью которого являлся сидящий в вольере белоснежный иглокрыл. Иглокрылы-альбиносы редко встречались в природе, и многие гости столицы захаживали именно в этот ресторан не столько ради блюд меню, сколько ради желания увидеть необычную зверюшку. Кэсси ощущала себя примерно как иглокрыл.

Ибо с каких пор в лавку растений заглядывают за колёсами для сломанной кареты и учебниками для начальной школы? Однако что-то предложить можно каждому клиенту! Леди, затащившая в лавку озабоченного ремонтом кареты супруга, удалилась с саженцами деревьев, прекрасно подходящих для каретного подъезда: их лишённые веток стволы были высокими и гладкими, а раскидистые кроны переплетались друг с другом, образуя живой навес. Дама с ребёнком покинула лавку, унося с собой огнецветы, предназначенные освещать по вечерам страницы учебников будущего школьника.

Парочка аристократов разгуливала по саду за лавкой, и разодетая магиня скучающим тоном известила подошедшую Кэсси, что у них в загородном поместье уже растёт всё, что продаётся в лавке.

– Мой муж приверженец отдыха на свежем воздухе, – манерно растягивала слова молоденькая леди, обмахиваясь ажурным веером из пёстрых перьев заграничных птиц. По кислому тону становилось ясно, что она пристрастие мужа не разделяет. – Мы на все выходные постоянно уносимся из столицы (в голоске проскальзывает горькое уныние) в наш отдалённый райский уголок (с таким прискорбием обычно произносят «адский»). На рассвете нас будят пронзительные вопли поющих птиц, а днём достают дикие мантикоры, нахально парящие над поместьем и высматривающие, где что плохо лежит и какой цыплёнок от курицы отбился. Эти твари постоянно шастают по саду, пугая слуг, а нахальные птицы склёвывают все ягоды, чтоб пернатых мантикоры сожрали, но те, представляете, их не жрут, только набеги на кухню совершают. Такая прелесть эта дикая природа! – Взмахи веера стали частыми и яростными.

Напыщенный маг средних лет, явно из высокопоставленных особ, с умилением взирал на молодую жену и благодушно кивал на её слова, не замечая тонких нюансов интонации и принимая все восторги за чистую монету, а сетованья на птиц и мантикор – за проявление живого юмора. Кэсси готова была биться об заклад, что поженились они недавно, не более года со свадьбы прошло. Прикинуть давность брака по степени яркости обручальных колец не вышло – у пары был заключён магический союз, а следовательно, вместо ювелирного украшения безымянный палец охватывала вязь рун.

– Вас интересуют экзотические растения? – широко улыбнулась она, готовясь сбыть неликвид, навязанный ушлым поставщиком, и мысленно потирая руки.

– Хоть что-то, чего нет у всех соседей, – закатила глазки леди. – Знаете, в далёкой провинции есть обычай похваляться диковинками, и я понадеялась, что у вас-то мы отыщем нечто необычное.

– Всё необычное, редкое и опасное находится в особой секции, куда закрыт прямой доступ покупателей, – важно объявила Кэсси, и глаза клиентки разгорелись интересом. – Однако уникальную флору из особой секции разрешается продавать лишь при наличии у покупателя разрешения от Магпотребнадзора на приобретение и содержание данных видов растений. Кроме того, должна предупредить, что такие растения требуют строгой отчётности и квалифицированного ухода, а ещё среди них не имеется… хм-ммм… бюджетных вариантов.

Интерес в глазах клиентки стал маниакальным. Леди аж подскочила:

– Они очень дорогие и редкие? Не во всех садах растут?

– Да, их крайне редко покупают, – подтвердила Кэсси, думая про себя: «Ещё бы, кому нужна канитель с дозволениями и обуза с содержанием! Растение, состоящее на особом учёте, даже уничтожить самовольно нельзя: на штрафы разоришься. Его придётся холить и лелеять». – Это эксклюзив, но, повторю, требуется специальное разрешение – такие растения не должны попадать в руки лиц, не обладающих всеми полномочиями.

– Заинька, ты же у меня самый-самый уполномоченный! – затеребила леди супруга, заглядывая в глаза с горячей верой в его безграничные возможности.

М-да, поженились они от силы пару месяцев назад: высокий лорд расплылся в растроганной улыбке и притворно небрежно проворчал, гордясь собой:

– Будет тебе разрешение на всё, что пожелаешь. Нэсса, что предлагаете нам приобрести?

– Ужасного птицелова, – пропела Кэсси. Лорд поперхнулся и переменился в лице – ага, им позабыты не все лекции, прослушанные в академии. – А что такого? Милое, полуразумное, чуточку хищное деревце, полезное в быту, – застрекотала хозяйка лавки. – Прекрасное растение, которое вмиг изведёт всех птиц, и они не будут ни склёвывать ваши вишни, ни будить вас спозаранку громкими руладами трелей! Кроме того, это надёжная защита от диких мантикор, которые никогда впредь не пролетят над вашим садом! И лично мне никогда не встречались мантикоры настолько глупые, чтобы рисковать приземляться ближе, чем в десятке километров от гнезда птицелова.

– Не поспоришь, – пробубнил лорд, страшно жалея о поспешно данном обещании. Неподдельный восторг на личике супруги подсказывал, что за попытку пойти на попятную ему устроят преисподнюю уже на этом свете.

– У соседей такой экземпляр есть? – задала молодая жена самый важный вопрос, и лорд испустил тяжёлый вздох:

– Нет, дорогая, такого во всей округе нет.

– Так о чём тут раздумывать, заинька?!! Надо брать!!!

Высокопоставленный маг признал поражение и согласно кивнул, бросив на хозяйку лавки мрачный возмущённый взгляд. Кэсси лишь плечами пожала: при чём тут она? Не она женила его на этой девице! Беспокоилась Кэсси о том, что у лорда не найдётся в сотрудниках нэссов достаточно высокой квалификации, чтобы контора дала добро на птицелова. Однако нэссы нашлись, и необходимые разрешения прилетели с вестником в лавку. В ожидании документов лорд честно старался отговорить жену от покупки, действуя обходными путями и заводя речь о том издалека, но молодая жена всякий раз прозорливо догадывалась о его намерении. Светлые глазки наполняли горькие слёзы – и муж терялся и умолкал на полуслове. Уплатив огромную сумму за растение, которое Кэсси не надеялась сдать даже в академию магии, высокопоставленный лорд уехал, увезя с собой приобретённое и доказав, что на любой товар найдётся покупатель.

– Эх, пульсары бы кому-нибудь сбыть, – прищурилась Кэсси в голубое небо, запрещая себе мечтать о более глобальных вещах. В конце концов, немного хорошего всяко лучше, чем много плохого. Плохих известий ей вчера с лихвой хватило.

– Страшный вы человек, нэсса, – с уважением тихонько вздохнули «тени» под садовыми деревьями.

Тем временем во дворце разговаривали на повышенных тонах. Отчего-то все предупреждения об угрозах власть имущие всегда воспринимают крайне отрицательно и любой диалог всегда начинается с их гневного монолога, основные тезисы которого век от века не меняются. «Почему не предотвратили и допустили!», «Как посмели затянуть со спасательной операцией!», «Для чего вообще нужна имперская безопасность, если у неё под носом убийцы и предатели короны множатся!» – список претензий всегда выходит однотипным. Объяснять королям, что СИБ может переловить банды разбойников, выявить и посадить в тюрьму преступников, иногда даже вразумить правителей стран, но не может заставить всех подданных империи рождаться и расти добродетельными и честными людьми, совершенно бесполезно.

– Хочу отметить, что изначально тайные договоры с Дартом начал заключать не я, – холодно парировал Мар упрёки венценосного кузена. Эмиру хватило совести чуточку смутиться – совсем чуточку, заметно лишь для многоопытного взгляда.