Текст книги "Сезон продаж магических растений (СИ)"

Автор книги: Валентина Елисеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 38 страниц)

Глава 24. Погребальный букет

Несмотря на скорбный повод, приведший её в элегантно обставленный особняк, Кэсси радовалась, что сменила атмосферу королевского бала на привычную ей рабочую. Гостиную на первом этаже, где внезапно почил прежний глава СИБа (лёжа на диване и читая вечернюю газету), уже наводнили следователи, целители и эксперты всех мастей. Здесь никто не окидывал форменный костюм Кэсси брезгливыми и насмешливыми взглядами, и никто не смотрел на неё как на неведомую зверушку агрессивного и ядовитого подвида. Здесь не было нужды прятаться под заглушающими звуки пологами, чтобы обменяться мнениями, и никому не требовалось отвешивать поклоны.

Кэсси, как обычно, старалась не смотреть на распростёртое на диване тело. Она не целитель и не специалист по отравляющим веществам, её дело маленькое – растения. Преступный мир столицы начал тяготеть к цветущей флоре? Что же принесли на место трагедии?

– Знакомый набор, нэсса, вам не кажется? – указал на лепестки на ковре старший следователь по особо важным делам.

Ещё бы он не казался знакомым! Она сталкивалась с этим набором распространённых цветов, когда спасала их из королевского питомника и когда составляла опись всего спасённого, злясь на растения, рассыпавшие лепестки по всему подземелью! И видела их сегодня, прикреплёнными к платью Мэгги Мейс, но никак не улавливала логической связи между всеми фактами. В ней росла неприятная убеждённость, что её опять подставляют под обвинения в убийствах, совершённых другими руками. Ведь все в конторе убеждены, что диверсантка и тайная ученица Лиеры со склонностью к криминалу – одно и то же лицо, и чёртовы цветы как бы доказывали эту версию. Полагая, что никто из посторонних не может знать, какие цветы она вынесла из королевского питомника, она крепко ошиблась, и придётся иметь дело с последствиями своей, не искоренённой из души наивности.

Какую же мелкую деталь она упускает из вида? Даже если распорядитель Фиц помнит все растения, что неделями сгружал в холодильник на убой, об их афере он будет молчать до последнего, а больше о той никто не ведает.

И Кэсси словно веткой по затылку стукнуло: Зетри! В день открытия лавки он обратил внимание на расхождение в количестве проданных и учтённых в ведомостях растений. Позиции, по которым расхождение было максимальным, как раз и составляли пять видов цветов, рассыпанных рядом с покойным. Однако, причём тут помощник целительницы? Совершенно ни при чём, но если кому-то вздумается его допросить…

Стоя у смертного одра видного деятеля политической и правоохранительной сфер, Кэсси старалась думать хладнокровно.

«Необходимо признаться во всём прямо сейчас? Забавное выйдет признание: питомник ограбила я, клятву принца похитила я, часть улик, отысканных следствием в подземелье, уничтожила тоже я, а вот бывшего главу не убивала!»

– Что скажешь? – глухо спросил её вернувшийся из хозяйских комнат Левитт, отлучавшийся выразить соболезнования вдове, детям и внукам усопшего.

– Имеем полное совпадение с тем, что находилось в потайных переходах дворца, – подтвердила Кэсси вердикт штатных экспертов. Присев на корточки, она внимательно осмотрела все лепестки и листья – ни следов обморожения, ни следов воздействия каких-либо едких веществ не обнаружила, но… Принюхавшись, Кэсси озадаченно спросила: – Никому не показалось, что фрагменты растений пахнут болотной тиной?

Смачно выругавшись к изумлению подчинённых, глава службы имперской безопасности подхватил с пола цветы, поднёс их к носу и прошёл «по следу» не хуже гончего пса.

– На стене под открытым окном ещё можно заметить влажную полосу, будто тут прополз… – Левитт осёкся, но Кэсси догадалась об окончании фразы: цепкий скалолаз. – Тщательней проверяйте на яды! Что глава пил и ел перед смертью, из какой посуды он пил и ел?!

О действиях и передвижениях покойного в последние часы жизни были собраны поминутные сведения, но они не проливали свет на таинственные обстоятельства его смерти. Бывший глава СИБа весь выходной день провёл в кругу семьи – воспользовался счастливой возможностью побыть с родными, которая редко выпадала ему в годы службы на благо империи. Утром он пожаловался жене на боли в области сердца и семейный целитель увеличил ему дозу ежедневно выпиваемого зелья, а также настоятельно рекомендовал лёгкую фруктово-овощную диету. С диетой не сложилось: бывший безопасник не желал ощущать себя немощным стариком и наравне со всеми употреблял жаркое и сладкие наливки. После обеда прилёг отдохнуть на диван – где его и нашли бездыханным. Никаких напитков, десертов и прочего в гостиную лорду не приносили, а в остатках обеда ничего ядовитого не нашли. Ожидаемо, поскольку вся семья наполняла тарелки с общих супниц, блюд и соусниц, расставленных на столе, но больше ни у кого не наблюдалось проблем с сердечным ритмом.

С учётом имевшихся у покойного серьёзных хронических заболеваний, его скоропостижную смерть от инфаркта не сочли бы таинственной, если б не цветы на полу гостиной – их появление никто не мог объяснить. Магической флоры главе СИБа с лихвой хватало в отчётах Магпотребнадзора, в саду у дома таковая не росла. Пройти незамеченным сквозь защиты дома посторонний бы не смог, так кто принёс цветы?

Ответ казался Кэсси очевиден. Всевозможные магические защиты и сигнализации рассчитаны на людей, максимум – на крупных животных, но они никак не реагируют на растения и мелкую живность. Пролёт чёрной вдовы на территорию академии – лишнее тому доказательство. Певчие птички беззаботно перепархивали через все защиты и выводили трели в садах у студенческого кампуса. Семена сорняков тоже проникали в огороды и посадки беспрепятственно, к расстройству Кэсси и ассистентов кафедры. Болотный мох спокойно прополз бы по ограде и по стене дома туда и обратно, его бы не остановили, даже если бы заметили – это ведь всего лишь мох, ползёт себе куда-то и пусть ползёт. Лепестки цветов на него налипли? Так тоже ничего удивительного, верно?

Размышляя об очевидном, но для большинства невероятном, Кэсси вышла из дома, осмотрела стену и траву под окном, пригляделась к каменному основанию кованой ограды. На колючках низкорослых мелких роз и в щели между камнями нашлись сухие былинки – усики, потерянные скалолазом. Вздохнув, Кэсси распрямилась и продемонстрировала улики мрачному, как непогожий день, Левитту. Их обмен взглядами прервал откашлявшийся начальник криминального отдела:

– Глава, после сегодняшнего бала для всех несомненно, что умелые руки талантливого специалиста по полуразумной флоре любую травинку превратят в грозное оружие. Позвольте нам всем узнать, о чём вы с нэссой так многозначительно и понимающе молчите. Шоу, устроенное в Большом бальном зале, ещё свежо в воспоминаниях гвардейцев, красочно расписавших его всем заинтересованным слушателям (а в конторе не заинтересованных слушателей не нашлось). Словом, мы готовы абсолютно к любым известиям.

– Цветы принёс цепкий скалолаз – разновидность мха, полуразумное магическое растение, отысканные «былинки» тому доказательство. Данный мох может нести вес, втрое превышающий его собственный, и надо выяснить, что он приволок помимо растений, – сухо поведал Левитт и коснулся шеи, спохватившись, что всё ещё в парадном мундире и шёлковом платке. – Кэсси, заберёшь своих подопечных? Отпугивать потенциальных невест мне уже незачем, они, по счастью, остались за королевским столом.

Сотрудники службы имперской безопасности ошеломлённо пронаблюдали за снятием водорослей с шеи главы конторы и бережное помещение их в контейнер нэссы Валенса. Когда Кэсси застегнула рюкзак, начальник криминалистов рискнул спросить:

– Как именно сие украшение отпугивало девушек?

– В условиях тёплой и влажной среды водоросли выбрасывают споры, а те обладают тошнотворным действием, причём исключительно для женского пола.

Эксперты-криминалисты дружно изумлённо крякнули и одобрительно закивали. Их следующий вопрос легко было угадать:

– Нэсса, вы бы смогли побудить скалолаза забраться в дом, скинуть там груз и вернуться обратно к вам? Можно составить такую цепочку приманок для него и, как вы выражаетесь, условий среды?

– Отличный вопрос, как раз им и задалась, найдя усики северного мха. Не пробовала провернуть подобное, но вероятность успеха немаленькая. Кстати, время смерти покойного установили?

– Да, и с приличной точностью, поскольку тело быстро обнаружили. Он скончался полтора часа тому назад.

– В это время я была на королевском балу, стояла у всех на виду! – с нескрываемым облегчением воскликнула Кэсси, и окружающие её служащие СИБа широко улыбнулись:

– Служба в конторе начала накладывать свой отпечаток? Изначально подозреваете всех, включая себя? Ничего, с годами это пройдёт. М-да, если на кривую дорожку встал крупный специалист по магическим растениям наподобие вас, то раскрывать преступления станет гораздо сложнее.

– Или уже стало сложнее лет пять, а то и десять тому назад. Сколько у нас непонятных случаев в архиве, по которым так и не установлено достоверно, являлись они несчастным случаем или убийством? Про дела этого года, связанные с чёрным могильником и лишайником, напоминать не надо?! – прорычал Левитт. – Созывайте в архив всех свободных сотрудников – будем пересматривать старые дела. Те, кто остаётся здесь, – ищите следы ядов и растений. Кэсси, тебя доставить до дома?

– Лучше во дворец за зелёным зоопарком. Без пригляда королевские слуги могут попортить растения при погрузке.

– То, что растения могут попортить слуг, конечно же, вторично, – проворчал уставший Левитт. – Карета нужна?

– Не откажусь ещё от одной, утром еле поместилась на сиденье, уставленном горшками.

Кэсси немного слукавила, но королевскому кузену сейчас явно проще раскатывать по городу в карете, чем летать под облаками на истощённом магическом резерве. Когда их окутала доверительно-уютная полумгла кареты, Кэсси сказала:

– Если некто втихаря убивал людей несколько лет, зачем ему сейчас так ярко обнаруживать себя, подкидывая цветы к телу жертвы? Ведь не имейся в гостиной «букета», никому бы не пришло в голову завести дело об убийстве.

– Как говорил мой наставник, прежний глава СИБа: «Понять мотивы преступника – верный путь к тому, чтобы раскрыть его личность». Возможно, ему захотелось прославиться? Чтобы о нём написали в газетах, как о неуловимом злодее?

– Статьи в газетах полезны не столько для славы, сколько для рекламы своих услуг и привлечения новых клиентов, – задумчиво дополнила хозяйка лавки.

– Чёрт, моя версия меня устраивает больше, но у тебя есть пренеприятная особенность – ты крайне редко ошибаешься, – буркнул Левитт. – Действительно, высокопоставленные клиенты Лиеры могли не подозревать, что она оставила себе смену, и та таким образом заявляет о себе. Не могу сообразить, за что устранили моего предшественника на посту? От кого и почему поступил заказ на его ликвидацию?

– Возможно, причина тривиальна – он слишком много знал?

– Всё, что он знал, всегда доводилось до сведения всех его заместителей, включая меня, никаких секретов он на пенсию с собой не унёс, – опроверг Левитт.

– Уверен? – вздохнула Кэсси. Большая политика – мутное море, в котором абсолютному доверию места нет.

– В непричастности главы к преступным деяниям и мутным мошенническим схемам я убеждён больше, чем в собственной к ним непричастности, – проворчал Левитт. – В том, что он не хранил грязные опасные тайны – тоже. Если смерть главы насильственна, то это либо месть за прошлое, либо действительно рекламная акция, либо желание убийцы доказать себе, что он способен любое убийство замаскировать под гибель от естественных причин так, что и служба имперской безопасности не сможет обосновать обратное и отыскать его. Если ему удастся это, мерзавец почувствует себя всесильным, как бог, – для человека очень вредно оставаться безнаказанным за совершённые преступления.

Мрачный голос безопасника, бесстрастно перечисляющего причины и следствия, под конец речи дрогнул. Сквозь маску сурового служителя охраны правопорядка проступило лицо человека, горюющего о невосполнимой потере. Кэсси вспомнилось, как прежний глава СИБа запросто называл его Маром, с какой уважительной теплотой Левитт всегда отзывался о своём начальстве. Он потерял не просто давнего знакомого, он потерял друга, значившего для него не меньше, чем для неё – наставница Лиера…

– Сочувствую, – запоздало прошептала Кэсси. Зеленоглазый резко отмахнулся, сжав губы и отвернувшись к окну. Он так пристально смотрел на проплывающий мимо городской пейзаж, словно впервые посетил столицу, и Кэсси поняла намёк и перевела тему разговора: – Кстати, Мэгги Мейс не покидала бальную залу полтора часа назад?

– Она ушла после второго танца, так что вполне могла покомандовать скалолазом. К ней приставлен «хвост», жду доклад. Принц доложил, что диверсантка – не Мэгги, но вероятность этого изначально была невелика: священник горцев уверен, что девица, похитившая клятву принца, неплохо знакома со Стэном и имеет большой резерв магических сил. К Мэгги применимо лишь первое, а магиня она слабоватая, еле-еле прошла минимальный порог, необходимый для зачисления к боевикам. Однако набор цветов, красовавшийся на её бальном платье, наводит на размышления, особенно с учётом того, что ни в одной лавке, ни в одном официальном питомнике девица не показывалась. Уволокла их из академии, протащила мимо охраны?

– При определённой изворотливости (а у Мэгги её хоть отбавляй), почему бы и нет? Цветов перед балом срезали много, далеко не всё вошло в гербарий.

– В гербарий, выполненный с поразительным мастерством и глубиной познаний. Если соглядатаи упомянут, что она появлялась на улице главы, вызову девицу на допрос. Теперь коротко и внятно: отчего такая хмурая пришла из сада? О чём говорила со священником горцев?

– Хмурость не из-за разговора. Слышал про раздавленный пульсар? Конечно, слышал, могла и не спрашивать. Поражаюсь, как ты успеваешь всё совмещать: и балы, и отборы невест, и челночную дипломатию, и чтение докладов своих шпионов. Так вот, алые полевые маки и обычные паучьи силки являлись любимыми растениями нэссы Лиеры, у неё полсада паучьими силками засажено было и по всему дому кадки с ними расставлены.

– Всё? Или ещё информация есть? – отрывисто уточнил Левитт. Кэсси помялась и неохотно добавила:

– Я носила их к ней на могилу: в день похорон и после несколько раз. Кто видел – не знаю, ходила на кладбище одна, если не считать дня похорон.

Потемневший лицом брюнет скрипнул зубами и неожиданно достал из-за пазухи известный Кэсси браслет, который на сей раз не прикидывался красивой безделушкой, а предупреждающе отчётливо сверкал магическими огнями. Огни отражались от граней камней, их отсветы переплетались, и над украшением сияли маленькие радужные колечки.

– А я хотела его выкупить, когда накоплю денег, – выдохнула Кэсси, завороженно смотря на браслет.

– Без тебя управились, – проворчал Левитт, взял её руку и решительно защёлкнул на запястье замочек браслета. – Увижу без него – зачарую так, чтоб не снимался никогда!

Желание заикнуться о возврате стоимости браслета увяло на корню: словно прочитав её мысли, королевский кузен глянул так свирепо, что к боязни лишиться головы вмиг добавилась боязнь лишиться дара речи. Сейчас Кэсси прекрасно понимала ту девицу, что танцевала с главой СИБа, предпочитая молчать, как берёзовая чурка, и покорно кивать, как кукольные глазки на ветру! Один из сильнейших боевых магов империи умел принять грозный вид! Если бы ректор академии обладал таким же навыком, у него б не только все адепты, но и все преподаватели по струнке бы ходили, включая магистров.

До глубины души впечатлённая Кэсси молчала и своевременно кивала. Да, она запомнила, что резкое похолодание браслета означает, что поблизости имеются яды и нельзя ничего есть-пить (а лучше ещё и не дышать), а если он раскалился – её тайно (или явно) атакуют заклинаниями, которые гасит наложенная на украшение сеть нейтрализующих чар. При попытке физического воздействия автоматически раскроется магический щит, как из рабочего амулета, – тоже всё понятно, кроме одного…

– Амулет я сама активирую, если считаю нужным, а с браслетом не смогу подойти к большинству растений в питомнике и собственном саду: многие атакуют превентивно, и среагировавший на шипы заслон не даст мне работать. Поверь, перчатки из драконьей кожи, очки и пропитанная огнеупорным составом куртка надёжно защищают меня от подавляющего числа регулярных «нападений» в моей жизни, – напомнила Кэсси особенности своей профессии.

– Приворотные зелья и впрямь влияют на ясность рассудка, – нахмурился Левитт, помудрил над браслетом и постановил: – Защитный купол будет раскрываться при нажатии на самый крупный центральный камень, если ты не активируешь его бессознательно.

– Бессознательно – это как? – растерялась Кэсси. Жаль, простолюдинов не обучают хотя бы общим основам магии – неприятно чувствовать себя полным профаном, а при наличии на руке артефакта убойной мощи – ещё и не безопасно.

– Качественные защитные заклинания срабатывают в автономном режиме, если человек испытывает прилив ужаса или отчаянного страха за свою жизнь.

– А-ааа, – протянула Кэсси, пряча улыбку. В том, что вручённый ей подарок – произведение высшего магического класса, сомневаться не приходилось. Когда только успел охранок столько навертеть? Небось, и весь с трудом накопленный резерв в браслет угрохал – да ещё перед сражением с сотней на всё готовых девиц! Но разозлиться на дьявольского брюнета всерьёз не получалось – слишком тепло было на душе от проявленной им заботы. М-да, она надышалась концентрированным запахом приворотных зелий во дворце? Поэтому утратилась чёткость мысли и размылись рамки суровой реальности?

– Однако ты всегда должна помнить: в мире не существует амулетов и артефактов (да и магов, собственно) с бесконечным магическим резервом, – продолжили наставлять её. – Если придётся формировать вокруг тебя полный магический щит, то долго он не продержится! Браслет – эффективная защита от разовой атаки, он не предназначен для длительного противостояния врагам. Кстати, в тему разовой атаки: никому не разрешай снимать с себя браслет… если, конечно, не хочешь навсегда избавиться от этого некто, – меланхолично посоветовал Левитт.

– Я бы такой браслет и с разрешения ни с кого снимать не стала: ты же нарочно придал ему яркий отпугивающий вид, как природа – особо опасным насекомым и растениям.

– Вот и старайся носить его так, чтобы не прятать под одеждой.

Расставшись с брюнетом у порога Большого бального зала и первым делом всё-таки позаботившись скрыть от любопытных глаз его броский подарок, Кэсси закрутилась в вихре забот. Наличие нескольких выходов в сад позволяло разобрать зелёные «фортификационные сооружения», не тревожа гостей короля, пирующих в противоположном крыле дворца. Затем часть растений следовало доставить в академию, часть – в свою лавку, чтобы завтра разделить их на собственные и чужие: плюща звероеда, например, пришлось позаимствовать в королевском питомнике, поскольку плющ академии был чересчур велик для путешествий.

К изумлению Кэсси, у порога лавки её возвращения ждал распорядитель Фиц собственной персоной. У ног его стояла сумка, в которой что-то подозрительно шевелилось и периодически светилось, как магическая лампочка с низким уровнем заряда. Ассистенты быстро разгрузили в сад остатки растений. Плющ и лианы Кэсси предложила распорядителю королевского питомника забрать сразу, воспользовавшись каретой службы имперской безопасности.

– Спасибо, нэсса, не откажусь. Позволите отдать вам на реализацию парочку кустов? – Фиц воровато оглянулся на карету с кучером и уходящих вдаль по улице весело насвистывающих ассистентов.

– Проходите, – распахнула Кэсси дверь, вовремя вспомнив о всевидящей соседке, которой и ночная мгла не помеха в разглядывании деталей чужих встреч.

Фиц прошёл к столику для посетителей и взгромоздил на него сумку. Открыл – и наружу высунулись колючие, сложенные вместе и похожие на мордочки хвойные лапы двух драконовидных пульсаров.

– Дежурный сегодня сдал: одному из высоких лордов год назад всучили на заграничном базаре эту парочку под видом редкого вида иностранного можжевельника. На таможне малюсенькие саженцы хвойного кустарника пропустили мимо глаз, не определив в них магические растения. Действительно, какая магия в новорожденных побегах? Никакой! Когда «можжевельник» подрос и начал плеваться огнём, лорд заподозрил, что дело нечисто, и вызвал скорую магическую помощь. Нэсса, уговорить человека на покупку пульсаров способны только вы!

– Накаркала, – усмехнулась Кэсси, бережно вынимая горшки с малышами. Что произойдёт с ними в королевском питомнике, если не найдётся покупатель, ей объяснять не надо. – Не поверите, только сегодня обсуждала со студентками, как можно сбыть пульсар клиентам для мирного использования.

– Верю в вашу предприимчивость и незаурядную деловую хватку, – почтительно поклонился Фиц. – Спасибо, что помогаете – вы снимаете с моей души камень мучительной вины. Пульсары… жалко.

Голос распорядителя дрогнул, он ласково погладил пушистые веточки. Кэсси бодро улыбнулась и подмигнула:

– Ещё бы не жалко, их ведь можно кому-нибудь продать! Накладные где? Давайте, подпишу.