Текст книги "Сезон продаж магических растений (СИ)"

Автор книги: Валентина Елисеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 38 страниц)

Глава 29. Странные несчастные случаи

Траурное шествие завершилось под проливным дождём, словно небо тоже оплакивало уход из жизни покойного главы службы имперской безопасности. Сказать прощальное слово пришли и король Каруза с сыновьями, и послы всех королевств империи, и полномочные представители правителей соседних государств – множество тех, кто частенько проклинал СИБ и его прежнего главу. Впрочем, тех, кто глубоко уважал покойного мага и искренне симпатизировал ему, на кладбище пришло всё-таки больше. В процессию включились столичные отделения конторы практически в полном составе, друзья и родственники усопшего, и толпы простых людей, верящих в то, что лишь служба имперской безопасности защищает их от самодурства власть имущих.

Произнося положенную по протоколу прочувствованную речь, Мар мысленно клялся себе отыскать и покарать того, кто принёс к ещё не остывшему телу его друга показательный букет. Никому не позволено превращать смерть человека в рекламную акцию! А то, что назначение букета было именно таким, Мар теперь практически не сомневался. Он ошибался, полагая, что Кэсси хотят уничтожить из ненависти и мести, – нет, убийца пытался избавиться от той, с помощью кого следствие могло выйти на верный путь. От той, что могла вмешаться в подготовленное преступление и предотвратить смерть очередной намеченной жертвы. Мотивом выступал просто бизнес на заказных убийствах, чисто коммерция, ничего личного. Если бы преступник хоть на миг допускал мысль, что сможет переманить Кэсси на сторону криминала, её бы попытались соблазнить посулами богатства, прежде чем организовывать «несчастный случай». Однако Лиера, видать, слишком часто сокрушалась о кристальной чистоте души своей любимой ученицы, оттого в ней не сомневался не только Мар.

Порой чертовски опасно иметь репутацию безукоризненного честного и достойного человека! Оставалось надеяться, он не ошибся в расчёте сил на поле противостояния убийце, поддерживаемого королями, и Кэсси не пострадает. Ну а с королями он потом управится! Не успеет сам – поручит заму, на парня можно положиться.

Дождь перестал заливать кладбище потоками воды. Поминальные речи закончились. Люди начали расходиться, рядом с главой имперской безопасности остался стоять верный заместитель.

– Связного, отправленного королём Дарта в Каруз, определили? – отрывисто спросил Мар. Стоя у могилы друга и наставника, он желал поскорее вынудить хладнокровных злодеев заплатить по накопившимся счетам.

– Кажется, да. Не поверите, но его величество неожиданно заинтересовался магическими растениями (сразу насторожив наших тайных агентов), даже в лавку одну заглянул. Владелец лавки показался подозрительным – перебежчик из Эмирата, никогда ранее растениями не занимавшийся, зато служивший в королевской страже до её расформирования.

– А после роспуска королевской стражи ударившийся в торговое дело, да не абы какое, а связанное с магической флорой? Впрямь подозрительно.

– После «случайного» визита короля владелец лавки собрался и поехал с товаром через границу – у нас торговать. Что-то распродал на провинциальных ярмарках, что-то сдал в питомники, а остатки полностью сбыл… в лавке Кассандры Валенса!

– Чёрт побери. Что делал после этого?

– Ничего, до сих пор сидит в таверне, имеет обыкновение гулять в лесу и «нечаянно» сбрасывать со следа наших соглядатаев, – сумрачно поведал заместитель. – Контрразведка ищет данные, чем парень занимался в Эмирате, но предскажу, что шпионажем, раз данные о нём так трудно отыскать, а его самого так сложно удержать в поле видимости.

– Приходится признать, что следующий заказ уже доведён до сведения убийцы и покушения не долго ждать, – подытожил Мар.

– Глава, простите, вам пришёл ответ от королевы?

– Да, можешь ознакомиться.

Запись в вестнике была короткой: «Вы ищете не там! Диверсантка не связана ни с тайным питомником Лиеры, ни с убийцей!». Зам скрипнул зубами и сдержанно сказал:

– У королевы стоит поучиться показательно сотрудничать, ничем не помогая. Она надеется, что некто другой успешно поборет СИБ, и тогда она вернётся – и развернётся вовсю?

– Вероятно. Но насчёт отсутствия помощи ты не прав – в письме есть важная зацепка, подтверждающая мои предположения. Правда, в одном королева всё-таки сильно ошибается: диверсантка и убийца связаны самым непосредственным образом. Знаешь, иногда головоломка не складывается из-за одного-единственного фрагмента, упорно не встающего на своё место, но стоит найти для него правильный ракурс – и картинка собирается вмиг.

Подошли лорд и леди Левитт. Зам попрощался и ушёл проконтролировать эскорт, который должен был сопроводить до дома семью покойного. Отец сочувствующе пожал Мару руку, а мать крепко обняла, роняя слёзы на его парадный мундир.

– Прогуляемся? – предложила мать, оторвавшись от сына и утерев глаза платком.

Они медленно шли в сторону центра столицы среди множества людей с такими же, как у них, траурными лентами на рукавах. На ратушной площади свернули к западным районам и вскоре остановились перед родовым особняком Левиттов.

– Понимаем, что сегодня тебе не до отдыха и надо спешить по делам, но хотелось бы, чтоб через две недели ты умудрился не пропустить мой день рождения, – скупо улыбнулся отец. – Обещаю проследить за отсутствием в нашем тесном кругу посторонних лиц, особенно – женского пола.

– Если только ты сам не пригласишь какую-нибудь очаровательную и не постороннюю девушку с синими глазами, – не удержалась от ремарки мать. – В противном случае, на мой день рождения я соберу тебе целый цветник из юных дебютанток! Для пущей ясности мужского мышления, которая достигается посредством сравнения и чёткого обозначения альтернатив.

Да, он уже понял, что его выбор родители угадали, многократно обсудили и даже контрольные проверки провели (вспомним о «трепетной старушке» с паучьими силками), а ещё, как ни странно для магов-аристократов, – одобрили. Ему повезло с родителями и жаль, что не повезло с судьбой.

– Если не возникнет форс-мажорных обстоятельств, то на день рождения явлюсь. Я всегда являюсь на ваши дни рождения!

– Совершенно верно, и не будем вспоминать, с какими многодневными опозданиями ты порой на них являешься. Детей нужно уметь прощать, особенно когда они меньше всего того заслуживают, – усмехнулась мать.

Благодаря титаническому труду сотрудников следственного отдела все нераскрытые и вызывавшие сомнения архивные дела были разделены на несколько групп. В первую группу распределили те случаи, когда смерть случайно погибшего человека никому не принесла видимой весомой выгоды. Во вторую группу – когда погибшие имели явных врагов, мечтающих отправить их на тот свет, однако никакие растения в материалах дела не упоминались и их наличие не предполагалось по умолчанию, как в случае трагедий, произошедших на природе. Самой примечательной была третья стопка папок, содержавшая описание происшествий, которые сотрудники отдела хотели бы вернуть из архива и исследовать внимательно ещё разок. Руководство криминалистов прозрачно намекнуло, что дела следует пересмотреть в свете новых фактических данных, так сказать.

Изучивший папки Мар в целом был с предложением согласен и разрешил возвратить на пересмотр архивные дела. В напряжении его держало лишь подозрение, что пересмотр затянется на срок, которого у них в запасе нет. Девятый вал уже поднимался в море событий и скоро накроет всех на своём пути. Когда на город опустились густые сумерки, Мар рассортировал дела в третьей папке по степени своих сомнений, сунул папку подмышку и взлетел в тёмно-синее небо.

Окутавшись заклинанием отвода глаз, он предусмотрительно приземлился не у парадного входа лавки магических растений, а со стороны каретного подъезда, и ещё на подлёте кинул обездвиживающие чары в агрессивные кусты, насаженные тут хозяйкой. Древесные дикобразы смирились, что расклад сил не в их пользу, а вот кладбищенский страж пытался пронзительно визжать даже сквозь чары, и пришлось как следует его заморозить. От бескрайнего изумления, что в начале лета вдруг грянули морозы, растение умолкло. Мар понадеялся, его не распекут за причинение вреда хрупкой психике растений, и подскочил, защищаясь от фаербола, наметившегося в точку чуть пониже его спины. Кэсси ещё и пульсары завела?! Кому, интересно, она их продавать собирается?

Грозно зарычав, Мар закружил вокруг воинственных пульсаров ледяные вихри, полыхнул молниями и тряхнул землю для пущей доходчивости, чуть не выбив всю почву из-под корней нахальной растительности. Пульсары силу противника оценили и вмиг свернулись в траве мелкими дракончиками – милыми, пушистыми и малозаметными. Победа осталась за Маром, но зелёные охранники хорошенько потрепали его резерв, и без того неполный. Будь он магом послабее, вряд ли доковылял бы до двери.

– Сад академии магии более приветлив к посетителям, – упрекнул он кусты, – но с ролью стражей вы справляетесь отлично.

На стук в дверь откликнулись не сразу. Мар ощутил появление с той стороны живого существа и, кажется, даже уловил его напряжённые размышления. Девчонка набралась опыта похищений и нападений и не спешила распахивать по ночам дверь всем встречным. Наконец-то, не прошло и семи лет!

– Это я, – пробурчал Мар.

– Голос легко подделать, – прозвучал логичный и абсолютно правильный ответ.

– Лицо тоже, а вот метку клятвопреступника достоверно не изобразишь. Полосу препятствий из растений военно-стратегического назначения у лестницы ещё не разобрала? Ах да, и главный вопрос: ужасный птицелов так и ползает на свободном выгуле? На ещё одну битву с твоими любимцами моего резерва может не хватить.

– Заходи.

В голосе Кэсси слышалась улыбка. Дверь распахнулась, и перед Маром предстала хозяйка лавки, освещённая мягким светом огнецветов. И она сама вся была такая же мягкая, нежная, излучающая таинственный внутренний свет, и хотелось оградить её от всех вьюг и метелей коварной судьбы, не дать загасить душевный тёплый огонёк в синих глазах. В лавке пахло пряными травами и сладким печеньем, и Мар спохватился, что после завтрака тарелок на его столе не появлялось, он только указов, приказов, договоров, всяческих схем, отчётов и подозрительных вещдоков пересмотрел немало. По одному делу у дознавателей проходил короб с лепёшками, но не мог же глава имперской безопасности съесть улики по делу!

– Ты ещё не отвыкла набивать битком холодильник? – голодно сглотнув, поинтересовался он.

– О, я теперь поступаю как бывалая контрразведчица: прячу избыточную для одинокой дамы снедь в подполе под замком, – ухмыльнулась Кэсси. – Доставай, разогревай, а я пока полистаю папочку, которую ты явно по мою душу принёс.

Опыт педагогической деятельности снабжает человека множеством самых разнообразных умений, например – умением быстро разбираться в трудночитаемых каракулях экспертов и криминалистов, будто нарочно превращающих в шифровку свои отчёты и заключения. Складывалось впечатление, медиков и следователей специально обучают иероглифическому стилю письменности, чтобы понять их записи могли только свои, только посвящённые лица. Вот кого надо под начало лорда Кэшвелла отдать! Если б она хоть один доклад о дежурстве настрочила подобным образом, её бы десять раз переписать его заставили, а ректор сразу бы уволил, чтоб не повадно было усложнять студентам и без того тернистый путь обретения образования.

Пока она углублялась в материалы расследований, Левитт пытался соединить несоединимое: быстрое поглощение всего съедобного в доме с одновременным пояснением сути принесённых им архивных дел. Пришлось суровым тоном попросить его не мешать ей вникать в записи исключительно ради того, чтобы избежать несчастных случаев. Ей вовсе не хотелось спасать насмерть подавившегося главу имперской безопасности – она в принципе не любила делать то, что не апробировала сто раз на практике.

В лавке воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц уголовных дел и хрустом сухариков, которые она щедро сыпанула гостю в тарелку с сырным супом. Кока попытался взбодриться, узнав позднего визитёра, но сонливость переборола даже вечное желание лианы съесть что-нибудь вкусненькое. Вяло пошевелив листвой в знак приветствия, Кока вольготно растянулся по стене и затих, правда, не забыв многозначительно тренькнуть стоящим у кадки блюдцем – намёк, что хорошо бы утром найти блюдце не пустым. Левитт намёк уловил с лёту и по-дружески разделил с лианой припасённые Кэсси прянички, оставив себе к чаю ровно половину.

Украдкой поглядывая на мага, Кэсси отмечала его очевидную усталость и волновалась о причинах той: день тяжёлый выдался или магическое истощение так до сих пор и не прошло? Она ловила на себе ответные взгляды и невольно раздражалась от того, насколько те светлые, не замутнённые никакими страстями земными, словно великий лорд уже переселился к небожителям. Да, с точки зрения логики ему недолго осталось жить на земле (сердце Кэсси оборвалось и горячо, болезненно застучало в горле), но ведь помимо логики есть ещё и вера в чудеса! Пока жив, надо надеяться на лучшее, а не замыкаться в бесстрастной отстранённости! Потянувшись вперёд, Кэсси ласково коснулась ладони Мара. Он выронил вилку, судорожно отдёрнул руку и резко выдохнул:

– Обрати особое внимание на смерть охотника и последовавшую вскоре после неё гибель командира звена королевской стражи от взрыва неисправного артефакта.

– С артефактами не ко мне, – напомнила Кэсси, раздумывая, какую ещё совершить бы диверсию, возвращающую невыносимого брюнета к настоящей жизни, а не унылому ожиданию могилы. О её хитрых планах догадались и наградили грозным взглядом, даже пальцем строго погрозили.

– От тебя хочу услышать мнение о кончине охотника. Он свалился с высокого скалистого утёса, сломав себе шею, а следов того, кто мог бы его столкнуть, на песчаном грунте не нашли. Более того, утёс возвышается на открытой местности, и нашлись свидетели, видевшие, что охотник стоял на вершине один, а потом с криком слетел вниз.

– Если всё обстояло так, как ты рассказываешь, то какого вердикта ждёшь от меня? – изумилась Кэсси, отвлекаясь от коварных замыслов.

– Видишь ли, утверждая, что охотник стоял на утёсе один, свидетели имели в виду, что рядом с ним не имелось других людей. То, что за его спиной возвышался молодой дубок, прежде никого не насторожило. – Кэсси нахмурилась, и Левитт вкрадчиво дополнил: – Дуб обычный, не магический, никакими полуразумными лианами не обвит. Вопрос: простые растения можно побудить ветками взмахнуть?

– Можно, – уныло подтвердила преподавательница академии, испробовавшая свой дар в оранжерее целителей, где росли не только магические, но и обычные лекарственные растения. – Воздействовать на простую флору сложнее, чем на полуразумную, но вполне возможно. У меня получилось заставить иву двинуть веткой и чашку с семенами опрокинуть.

– Развлекаетесь на практиках, уважаемая нэсса? – прозорливо усмехнулся Мар.

– Вырабатываю у студентов привычку строго соблюдать технику безопасности, – чопорно отрезала Кэсси, запрещая себе вестись на провокации и улыбаться.

– Ты всё так же ловко подбираешь синонимы, – поцокал языком невыносимый брюнет, рождая желание пихнуть его в объятья иглолистого гадючника. – На спине погибшего охотника нашли свежий след от удара, нанесённого продолговатым твёрдым предметом. Ветка дуба очень подходит под описание орудия, нанёсшего характерные повреждения.

Между ними повисло молчание, пока каждый думал о том, что людям не свойственно бояться стоять спиной к деревьям, если те, конечно, не являются дьявольскими силками или ползучими душегубами. Никто не ожидает, что его вдруг с силой стукнет веткой обычный дуб, сталкивая в пропасть! Содрогнувшись, Кэсси посмотрела на дату, стоящую на папке с делом охотника, – та была восьмилетней давности, что показалось странным. Отчего странным, Кэсси сразу сообразить не смогла – подсознательная интуиция редко объясняет навеваемые ею ощущения.

– Дело попало в сомнительные не только по причине найденного у жертвы синяка, – сосредоточенно известил Левитт. – Разведка донесла, что погибший охотник был знаком с командиром королевской стражи, а тот беседовал о чём-то с королевой перед своей гибелью. Согласно утверждению нашего придворного шпиона, разговор был для королевы неприятен, он подметил признаки испуга на её лице. За командиром принялись следить, но слежка продлилась недолго – спустя сутки после смерти друга-охотника в руках вояки взорвался поломанный артефакт. Над артефактом наверняка помудрила её величество, а вот с охотником поработал кто-то другой. Причина убийств стала очевидна не так давно: охотник имел обыкновение стрелять дичь поблизости от выхода из потайного хода дворца и наверняка заметил свидание королевы с… не с королём.

– О, теперь понимаю, отчего сослали в монастырь королеву, – пробормотала Кэсси. – Не переживай, уже обо всём забыла, кроме официальной версии её отъезда. Охотник решил шантажировать её величество через своего приятеля, так как у него самого не было доступа во дворец, в итоге на тот свет отправились оба. Тебе не надоело разгребать навозную яму под названием «тайны королевских семей»?

– Мне помогает держаться в строю простое соображение, что некоторые нарывы на отношениях венценосных доведут до войны, если вовремя их не вскрыть и не зачистить последствия. – Левитт замялся и с подчёркнутой безучастностью добавил: – Короли начинают войны, но кровь на полях проливают отнюдь не они и тяготы голодной, трудной жизни в воюющей стране ложатся не на их плечи. Мне бы хотелось…

Он неопределённо махнул рукой и замолчал. Да, великим боевым магам не положено изрекать сентиментальные фразы о мире и счастье для всех. Кэсси опустила взгляд, чтобы все её неразумные чувства к этому мужчине не отразились в глазах, как в зеркале. Уткнувшись носом в бумаги, она сделала вид, что высматривает в них важную информацию, несмотря на повисшие на ресницах слёзы, ужасно мешающие увидеть хоть что-то. Оставалось надеяться, она уставилась не на синюю обложку папки и не на пустой лист. Украдкой смахнув солёные капли, когда Левитт отвернулся к хлебному ларю достать ещё пирожков, Кэсси разглядела, что перед ней лежит зарисовка вещественных доказательств, собранных на месте преступления. О каком именно преступлении шла речь в данной папке, машинально ею пролистанной, Кэсси, убей бог, не помнила. Однако рисунок одной засохшей веточки вынудил её подскочить на месте и судорожно перетряхнуть папку в поиске дополнительных данных! Те, как назло, отсутствовали.

Ругнувшись, Кэсси выдернула рисунок и всмотрелась в него на просвет, стараясь разглядеть мельчайшие нюансы. Мешало то, что на листе имелось около десятка мелких набросков, и художник конторы не особо старался вырисовывать детали каждого предмета.

– Чего всполошилась? – подобрался Левитт, как пульсар перед атакой.

– Эта веточка сейчас где? – вопросом на вопрос ответила Кэсси, глянув на заголовок папки – дата стояла шестилетней давности.

– В архивном хранилище улик в пакете с соответствующим номером. – Длинный палец Левитта ткнул в вереницу цифр под картинкой, и Кэсси схватила с вешалки плащ:

– Полетели в хранилище! Лучше ни о чём не расспрашивай, скорее всего я чудовищно ошиблась. – Высоко в небе холодный ветер остудил пылающий лоб нервно дрожащей Кэсси, и она спохватилась, что же показалось ей странным в датах на папках: – Ты утверждал, спецы конторы прошерстили всю жизнь моей наставницы чуть ли не по дням, и что на кривую дорожку криминала она встала пять лет тому назад, а убийства с помощью растений, оказывается, начались раньше! Их никак не могла совершить студентка академии, ставшая тайной ученицей нэссы, – нынешним выпускницам восемь лет назад, когда убили охотника, было всего пятнадцать!

– Подросток тоже может быть убийцей, но всё же согласен с тобой: убийце вряд ли меньше тридцати сейчас. Ошибкой следствия стала изначально неверная расстановка фигур на поле: мы посчитали Лиеру первым звеном криминальной цепочки, утянувшей за собой последовательницу. В действительности саму Лиеру перетянул на тёмную сторону кто-то более подкованный в теневых предприятиях, более опытный в организации убийств.

– И подбивший её на создание подпольного питомника, позволившего выйти на принципиально новый уровень преступлений, – подхватила Кэсси. – Лиера учила преступницу управлять её даром, развивать его, а та взамен помогала с питомником и обеспечивала её материальное благополучие известным нам криминальным образом.

– Как-то так, – откровенно уклончиво ответил Мар, словно она не угадала и половины его собственных предположений.

– Возможно, вторая ученица нэссы и её руководитель в мире криминала – разные маги? – сосредоточенно свела брови Кэсси, тщетно пытаясь сыграть роль опытного сыщика. – Нет, вряд ли, так слишком много злодейских и неизвестных лиц в условии загадки.

Ей показалось, или во взгляде зеленоглазого промелькнула жалость?

– Боюсь, всё в точности наоборот, – тихо обронил брюнет. Значит, не показалось. – Вынужден просить тебя быть начеку, а главное – ни при каких обстоятельствах не покидать столицу и никогда не выходить за стены академии до окончания учебного дня. По выходе из академии тебе разрешено перемещаться в двух направлениях: в свою лавку и в Магпотребнадзор, точка. Во-первых, мне проще обеспечивать твою безопасность, когда ты на виду у нескольких звеньев особистов в академии и у патрулей, курсирующих по улицам и уделяющих твоей лавке повышенное внимание. Во-вторых, убийце названо имя следующей жертвы и ты вновь единственный человек, способный помешать выполнить задуманное.

– Меня опять попробуют убрать, – констатировала Кэсси.

Было по-прежнему странно ощущать себя разменной пешкой в чьей-то игре, которую желают снять с доски, чтоб не стояла на пути у крупных фигур. Она спасла короля, разрушив хитро сплетённую кем-то сеть, и противница с таким же даром управления растениями, как у неё, точно попробует её блокировать. Она бы постаралась, чтобы никто в последний момент не испортил плоды её усилий, как старалась на практиках, следя за тем, чтоб студенты не угробили заботливо выращенные саженцы.

– Этого человека видела? – Мар развернул перед её лицом выполненный цветными карандашами портрет заезжего торговца магическими растениями.

– Да, он заглядывал ко мне в лавку вскоре после открытия, много товара продал по невысокой цене. Мне показалось, он недавно купцом заделался, уж больно неумело переговоры вёл.

– На второй этаж поднимался?

– Когда в лавке разгар рабочего дня и в ней битком покупателей, я вынуждена все дела переносить в гостиную второго этажа, – пожала плечами Кэсси. Она подождала объяснений, но не дождалась, и вернулась к проблеме разменных пешек и незавидной участи тех, кто встаёт на пути убийц: её снабдят оперативной информацией? – Кто намечен в жертву? – потребовала она объяснений.

– Самое логичное предположение – принцесса Денали, – сухо ответил Левитт. – Её смерть в стенах академии дискредитирует службу имперской безопасности (что сильно подорвёт внутреннюю стабильность наших стран) и ввяжет империю в затяжную и жестокую войну с горцами. Население Эмирата стократно меньше населения империи, но каждый их житель (в отличие от наших) готов будет биться до последней капли крови: для них месть за дочь правителя – дело чести. Для эмира будет не столь важно, кто именно нанёс роковой удар, – для него будет куда важней, что мы его не предотвратили. Из горцев выходят верные союзники – и беспощадные враги. Подставить СИБ под праведную ярость горцев – отличный способ уничтожить контору и развалить империю. Глупцы мечтают подняться на осколках былого и править единолично, не будучи сдерживаемы никем. В реальности их быстро вынудят плясать под чужую дудку – более безжалостную и непререкаемую, чем наша, но никто не желает здраво оценивать свои возможности. На самом деле, не имейся в Карузе убийца-невидимка с феноменальным даром, подобным твоему, я бы не особо волновался за безопасность принцессы – гвардейцы особого отдела весьма неплохо исполняют роль телохранителей. К сожалению, мы имеем тот редкий случай, про который говорят: «противостоять уникальному таланту способен только уникальный талант».

До конца перелёта Кэсси так и не смогла определиться: ей возгордиться признанием её мастерства или обеспокоиться, что на неё возлагают столь серьёзные надежды?