Текст книги "Сезон продаж магических растений (СИ)"
Автор книги: Валентина Елисеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 38 страниц)
В ворохе типовых отчётов, которые он предпочитал изучать лично, чтобы ориентироваться не только на цифры и выводы сводных таблиц, обнаружился обычный почтовый вестник.
– Это письмо адресовано тебе.
Он протянул Кэсси послание, прилетевшее из её родного городка.
Девушка смахнула со стула обвившие его щупальца птицелова, тут же пихнула в цепкие усики зарычавшего растения сырую куриную ножку, а пирожок из кармана сунула молодой лиане, заискивающе потянувшейся к ней. Кажется, лиане той самой, что ему приходилось видеть у Магпотребнадзора в полумёртвом состоянии – растение было спасено Кэсси от нерадивой хозяйки. Всё вышеперечисленное девушка сделала, не отрываясь от письма. Лицо её увлекательно менялось при чтении вестника: вначале отразило крайнее удивление, затем грусть и озабоченность, потом лёгкое негодование, а под конец недоуменно вытянулось. Кэсси повертела конверт, словно желая найти на нём продолжение текста, и перечитала письмо ещё раз.
– Что-то случилось? – осторожно поинтересовался Мар. Пока он не признан предателем и многое в его власти, Кэсси не нужно расстраиваться по житейским пустякам!
– Если у тебя есть время на выслушивание посторонних писем, могу прочитать.
– До субботы я совершенно свободен, – ухмыльнулся Мар, с усилием поднимая руку и обводя спальню выразительным жестом. От незначительного усилия по спине потёк пот, плечо задрожало от напряжения и рука бессильно упала на постель. Мар скрипнул зубами и помянул недобрым словом всех криворуких магов древности. Чертовски неудобно быть проклятым.
– Что ж, тогда слушай. Письмо написано моей многоуважаемой мачехой. Хочу отметить – это первое в жизни её послание мне и, как я понимаю, однозначно последнее.
«Привет, Кэсси.
С прискорбием сообщаю, что твой папаша окончательно разорился. Неудивительно при дочери, вероломно свалившей на воспитывавшего и кормившего её отца всю тяжёлую работу в лавке. Ты неблагодарная дочь, но ответ за это тебе держать не передо мной, а перед Небесами. Лавку мы полностью продали сапожнику, тот организовал целый картель и теперь снабжает сапогами-ботинками все окрестные города и сёла. Оборотистый мужик, ничего не скажешь, и все его дочери честно трудятся на благо семейного дела. Дом наш пришлось отдать под залог, но выплачивать банковскую ссуду нечем: твой отец притворяется больным и зарабатывает мало – обычному продавцу в лавке чужих людей за смену платят сущие гроши! Нам уже на еду не хватает: твоему брату приходится брать в школу бутерброды с сыром вместо булочек с ветчиной и сосисками. Как ты догадываешься, терпеть такое я не намерена.
Итак, я собираю вещи и уезжаю к своим родителям, забрав твоего брата, а вот твой отец – твоя зона обязательств. В конце месяца его выселят из дома, который банк заберёт за неуплату, так что встречай в столице своего папашу и содержи его, как он тебя восемнадцать лет содержал, – отдашь ему дочерний долг. Если в твоё общежитие запрещено заселять оставшихся без крова родственников, то заранее ищи ему съёмное жильё – я предупреждаю по доброте душевной, чтобы папочка не свалился тебе как снег на голову, так как он наотрез отказывается написать о своих проблемах. Дурость полнейшая, но что и взять с глупца.
Прощай, и не пиши мне».
Кэсси со вздохом сложила письмо, невидяще уставилась в окно, и Мар пожалел, что не велел отслеживать ситуацию с её родными. Он полагал, что оно ни к чему, раз материально она от них не зависит, а от душевной отцовской привязанности к дочери давно ничего не осталось. Фраза «насильно мил не будешь» иногда описывает и отношения между детьми и родителями.
– Твоя мачеха жонглирует словами и подтасовывает факты как опытный министр, и столь же лихо перекладывает ответственность за провалы на других. И умело скидывает с плеч собственные обязательства, – сказал он, разрывая пелену неуютного молчания. – Подозреваю, одной из причин разорения твоего отца стало мотовство его молодой супруги. Не переживай, в стране много хороших пансионатов для лиц пожилого возраста, а сотрудникам СИБа содержание в них близких родственников оплачивает королевская казна.
Он здорово поднаторел во лжи, сам бы себе поверил. До Кэсси никогда не дойдут сведения, что пожизненное пребывание господина Валенса в пансионате оплачено не королём, а его кузеном. Девушка обернулась к нему и улыбнулась так светло и по-доброму, что Мар заподозрил в ней умение различать ложь лучше главы дознавателей.
– Спасибо, только не уверена, что готова воспользоваться столь щедрым предложением. Ты с почтой закончил? Вот и прекрасно, переходим к плотному обеду и варке восстановительных эликсиров. Самый завидный жених столицы должен танцевать на балу, не обливаясь кровавым потом и не падая от истощения!
Ей обязательно так сиять, говоря о бале, на котором на него будет вестись парфорсная охота? Неужели она совсем не испытывает… сострадания? Если бы вокруг неё увивались толпы женихов, он бы просто кипел от… искреннего сочувствия!
Мар коснулся метки и напомнил себе, что недолго ему осталось небо коптить. Хуже, что всё имущество предателей короны отходит казне, а их близких нищими и голыми изгоняют из страны. Ни при каких обстоятельствах Кэсси не должны связать с ним официальные отношения! Слухи и сплетни – это всего лишь слухи и сплетни, они не доведут до настоящей беды.
– Нэсса, к вам господа гвардейцы пожаловали, – долетел от подножья лестницы звонкий голосок продавщицы. Беспокойства в голосе не слышалось – студентка-первокурсница успела привыкнуть к тому, что её преподавательницу постоянно вызывают для консультаций и экспертных заключений.
– Иду! – крикнула Кэсси. Выставила на прикроватный столик поднос с тарелками и прошептала, азартно сверкая взглядом как заядлая заговорщица: – Я не пущу их сюда. Лежи тихо и всё съешь до моего возвращения!
Она убежала вниз, а Мар замер, прислушиваясь. Слух магов и без магии был более чутким, чем у людей.
– Простите, нэсса, мы заметили, что к вам в окно сегодня много вестников прилетало, штук пять, – пробасил низкий голос. Хорошо, что патрульные не стояли весь день у лавки и пропустили львиную долю посланий. – У вас ничего не произошло? Может, конкуренты угрозами заваливают?
– Нет, мне пишут о разорении отца, – нейтральным тоном ответила Кэсси, – а мачеха требует, чтобы заботу о нём на себя взяла я, поскольку мой родной дом отбирает банк.
– Сочувствуем. Ну, если проблемы всё-таки будут – обращайтесь, – хором сказали два мужских голоса. Надо будет выяснить, кто патрулирует сегодня район Кэсси, и выписать им премию. От себя, лично. – Извините, что побеспокоили.
– Ну что вы, спасибо за бдительность и готовность помочь.
– Мне жаль вашего батюшку, нэсса, – всхлипнула Тира.
– Главное нам теперь не прогореть, – бодро ответила Кэсси. – Я наверх, если будут трудные покупатели – зови!
Глава 16. Трудный пациент и процент от продаж
Трудные покупатели не появлялись, а вот трудный пациент имелся в наличии. Если прежде Кэсси полагала, что самое сложное дело – натирать лечебной мазью захворавший жгучий цепень, сок которого разъедал даже перчатки из драконьей кожи, то теперь сместила цепень на второе место сложности. Растирать эликсир жизненных сил по мускулистой спине главы имперской безопасности оказалось куда затруднительней! Она регистрировала у себя все симптомы отравления токсинами: ладони пылали огнём и мелко неудержимо дрожали, дыхание перехватывало, сердце безумно стучало, к лицу приливала кровь. Она напрасно не надела на руки толстые рабочие перчатки. Никогда не следует пренебрегать обязательными мерами безопасности! Под прочной, пропитанной специальными составами тканью не ощущались бы атласная гладкость и тепло мужской кожи, упругость мышц и скрытая мощь обнажённого литого тела.
«Надо было и маску защитную на лицо надеть! Тогда бы не пробудились непрошеные воспоминания о поцелуе и не возникло бы желание коснуться губами этой широкой спины. Удивительное дело: сколько пациентов из кустов-деревьев я успела обработать зельями, бальзамами и линиментами, но ни зубастая мухоловка, ни клык дьявола, ни прочие не вызывали стремления ласково их поцеловать! А ведь чисто объективно: великий маг всея империи поопасней мухоловки будет».
Мар молчал, за что она была ему признательна, поскольку вряд ли смогла б ответить что-то вразумительное. Частичная парализация мозга – тоже один из симптомов серьёзной интоксикации, ужасно мешающий жить в реальности.
– Переворачивайся и обрабатывай грудь и руки, – буркнула она, помогая мужчине сменить позу. Адово проклятье не проявляло склонности к быстрой сдаче позиций и продолжало удерживать мага в тисках беспомощной слабости. – Справишься сам?
– Постараюсь, – процедил пациент, быстро выхватывая у неё плошку с лекарством. От лежания лицом вниз он тоже раскраснелся и задыхался, но активность телодвижений к нему определённо возвращалась. – Жаль, что гадский эликсир нельзя просто выпить!
Эликсир янтарно блестел, тягуче перетекал через край плошки, пах фиалками и миндальным маслом, но Кэсси угрюмо согласилась с определением «гадский». Умывшись холодной водой, она вернулась к магу, успевшему закончить с натиранием и укрыться покрывалом.
– История совсем не знает случаев выздоровления от такого проклятья?
– Факт его проявления практически невозможно скрыть, мне дьявольски везло все эти годы. Людей с меткой не только сдавали гвардейцам, их ещё и каратели упорно разыскивали и уничтожали на месте. Слухи про убийства, маскируемые под несчастные случаи, которые массово совершались тайными карателями, к сожалению, имели под собой почву. И сколько там безвинно погубленных – не берусь судить.
– Слава богу, что благодаря тебе с бандой карателей покончено, – с чувством высказалась Кэсси.
– Да, но закон о казни всех «предателей короны», казни без суда и следствия, продолжает действовать. Собственно, свою функцию проклятье выполняет – все люди с такими метками, попадавшие под наблюдение СИБа, действительно вынашивали преступные планы.
– Их допрашивали дознаватели?
– Да.
Краткое да, не подразумевающее более развёрнутого ответа, испугало Кэсси. Магия позволяла причинять людям чудовищную боль, не нанося им физических увечий и удерживая их в сознании, давая прочувствовать все нюансы дичайшей боли. Такой подход описывался в законах как гуманный. Он позволял отделять виновных от невиновных, не превращая всех в инвалидов, а то, что некоторые сходили с ума от невыносимых мук, считалось допустимой погрешностью.
– У тебя очень выразительное личико, – с нежностью прошептал Мар, бережно поглаживая её пальцы. – Поверь, среди служащих имперской безопасности садистов нет, допрос последней степени – редчайшая исключительная мера, применяемая лишь к тем, в отношении кого уже нет сомнений, что они отъявленные мерзавцы и злоумышленники. И лишь в том случае, если нет сомнений, что они утаивают сведения, которые помогли бы выявить таких же бесчеловечных негодяев.
– Обнаружение метки на груди как раз и лишает всех сомнений? – горько уточнила Кэсси, и маг в её постели поморщился, не желая давать очевидный ответ на неудобный вопрос. Ему ещё и умереть спокойно не дадут, будут долго издеваться, выпытывая о его «преступлениях против короны»! Небось, и кузен венценосный явится свою лепту в раскрытие заговора внести. Её аж заколотило от ненависти к безвыходности ситуации! – Ты думал отказаться от верноподданности Карузу? Да, людей без гражданства выдворяют за пределы империи без права возвращения, позволяя забрать с собой лишь небольшую фиксированную сумму в золоте, но в ссылке ты бы остался жив!
– Нет, не остался бы. Видно, что ты мало знаешь о проклятьях: если одно из них активировалось, то будет действовать, пока его не снимут, и никакое изменение обстоятельств не ослабит его действия. Заклинания магии власти принципиально не снимаемы. Кэсси, не рви мне душу рыданиями, просто прими как данность, что ничего исправить нельзя, надо сосредоточиться на нерешённых задачах.
– Ах да, на задачах государственной важности! – не сдержавшись, вспылила Кэсси сквозь слёзы. Ей улыбнулись, как ребёнку, наивно возмущённому впервые обнаруженной несправедливостью мира, и она стиснула кулаки, переводя дыхание и сглатывая злые слёзы. – По поводу малости познаний: по моему скромному мнению, происшествие с принцем больше похоже на намеренно наложенное проклятье, чем на косо сработавшую клятву. Не рассматривали такую версию, не обращались к проклятийникам? Между прочим, у нас в академии на кафедре проклятий блестящий профессорский состав!
Настолько блестящий и многоопытный, что она сама коллег побаивается.
– Обращались, но без толку, – развеяли её хрупкие надежды. – Эмир советуется с мудрецами его страны – им больше нашего ведомо о традиционном заклинании народа гор. Родители Денали намерены вернуться на бал, тогда и выяснится, дали ли учёные отшельники толковую инструкцию действий, помимо «поймать девицу и свернуть ей шею». Ты поразмысли, кто из студенток старших курсов может скрывать глубину своих знаний о растениях. И я бы ещё присмотрелся к тем, кто относится к тебе неравнодушно: более заинтересованно, чем остальные, или более неприязненно, причём скорее второе.
– Почему?
– Службе имперской безопасности приходится расследовать множество преступлений и унимать огромное количество скандалов, связанных с внутрисемейными проблемами обеспеченных, влиятельных, известных людей. Часто причиной всех бед являются развлечения главы семейства на стороне, а смысл моего отвлечённого повествования в том, что тайные содержанки богатых господ имеют обыкновение недолюбливать их официальных жён. Ведь жён, а не содержанок, показательно балуют и нахваливают; о существовании жён известно всем, а любовниц скрывают, как грязный секретик, вплоть до того, что не здороваются и отворачиваются при случайных встречах на улице. Жена будет законной наследницей состояния мужа (или преемницей места преподавателя кафедры), а участь содержанки – таиться в тени, пока не наскучит (или станет не нужна). Улавливаешь, к чему клоню?
– Да, параллель провела.
– Что скажешь?
– Ничего, но буду думать.
Она не собирается сыпать огульными обвинениями! Ясно, на кого намекает всезнающий глава имперской безопасности, шпионы которого рассеяны повсеместно, а гвардейцы особого отдела разгуливают по академии под прикрытием артефактов отвода глаз.
– Думать – хорошо, а позаботиться о своей безопасности – ещё лучше, – сухо бросил Мар. – К тебе, конечно, придут на помощь, но могут не успеть. Тайные фаворитки частенько расправляются с официальными возлюбленными.
– Лиеры уже нет, к чему ей это? – глухо возразила Кэсси.
– Возможно, пока ни к чему. Возможно. Но если она почует, что ты встала на её след, то начнёт прятать концы в воду.
На столицу неумолимо наваливались сумерки, предвещая своё наступление маревом багряного заката. Учебники ботаники не лукавили, утверждая, что плоды, семена, сок и побеги некоторых магических растений позволяют и умирающего на ноги поднять, так же как особые водоросли, травы, мхи… Кэсси опробовала на пациенте весь ассортимент лекарственных ингредиентов, встречающихся в энциклопедии в разделе «растительные укрепляющие средства», и с удовлетворением наблюдала положительный эффект. Столичная академия Каруза на всю империю славилась высокой квалификацией выпускаемых ею целителей, а кафедра медицины недаром в конце каждого учебного года изъявляла горячую благодарность кафедре магического растениеводства. В теплицах, огородах и парниках академии произрастало всё, что будущие врачи могли встретить в учебной литературе. Не магией единой излечиваются хвори!
Глава имперской безопасности бурчал, что эдак он сам превратится скоро в зелёное растение, но темпы выздоровления им определённо удалось ускорить. Метка предателя по-прежнему горела на груди высокопоставленного лорда, но стала заметно бледней.
– Завтра ещё денёк побудешь на «секретной миссии», а послезавтра сможешь с умным видом сидеть в кабинете, – с облегчением констатировала Кэсси, с непреклонным видом выставляя перед пациентом обильный ужин.
На тарелки поглядели с сомнением и саркастично уточнили:
– Ты точно не путаешь меня с горгульей, у которой два желудка? Когда ветеринары радостно набивают один из них всяческими полезными снадобьями, то второй остаётся про запас, но это не мой случай!
Кэсси смешливо фыркнула, показательно передвинула поближе к постели крепкий саженец кладбищенского стража, оживившийся с приходом темноты, и пошла в лавку отпускать помощницу.
В лавке у конторки сидел читающий газету нэсс Годри. Он весело подмигнул и сказал:
– В ваших владениях всё спокойно, царица лесов и полей. Отошла от суеты академии и студенческих выходок? Мне кажется, Тире немножко требуется помощь. Весьма настойчивая дама утащила её на территорию рассадника при лавке, а наша милая девочка пока не изучила тонкое искусство сворачивать беседу с назойливым клиентом, ни словом не ранив его нежные чувства.
Тира нашлась в саду, полном молоденьких саженцев, снабжённых информационными табличками. Стоящая рядом с ней средних лет женщина требовала дать ей более развёрнутые сведения о растениях, чем на табличках, попутно ругаясь на патруль, регулярно инспектирующий её участок, но никогда ничего не объясняющий толком:
– Явятся, штраф выпишут, что-то где-то выкорчуют, что-то отравой польют, а зачем, отчего – молчок! Я вот читала, что магические незабудки почву портят, а патруль на них и не смотрит! А вы как считаете? Есть у вас тут незабудки? После них действительно ничто не растёт?
Дама сделала паузу в непрерывном стрекотании, и Тира с обречённым видом взялась объяснять особенности разведения незабудок, уверяя, что глобального урона почве они не несут. Бедная девушка выглядела взмыленной и замученной, словно у неё уже началась летняя сессия, и все предметы из курса магического растениеводства она сдаёт разом, здесь и сейчас. Дама послушала недолго и перебила:
– Вы наверняка их чем-то подкармливаете, оттого они и не вредят. Я вот читала, что следует поливать их зельем с таким, знаете ли, труднопроизносимым названием, – дама пощёлкала пальцами. – Ну же, подскажите, вы же продавец и точно его знаете! Я читала, что подкармливать незабудки надо каждую неделю, а ещё читала, что продаваемый у вас «хрупкий вьюнок» – очень опасное растение, а у вас на карточке нет упоминания о том, какую смертельную угрозу представляет он для людей. Или его тоже надо зельем поливать? У меня в оранжерее есть и это, и вон то деревце, я их регулярно подкармливаю…
– Прекращайте! – решительно вмешалась Кэсси, отодвигая уставшую помощницу. – Прекращайте, пока не погубили все свои оранжереи.
– Что прекращать? – растерялась дама. – Подкармливать или поливать?
– Читать! – категорично постановила Кэсси. – Ни к чему прекрасной леди мучить себя унылыми статьями садоводов и попытками достучаться до твердолобых патрульных: наша лавка возьмёт все заботы на себя! Исправит изгаженную незабудками почву, предотвратит появление вредного вьюнка, заставит все кусты держать при себе токсичные ароматы. Больше никаких штрафов! Пойдёмте, я покажу вам расценки на наши комплексные предложения по уходу за садами, на самые популярные из них как раз сезонное снижение цены, вы ещё успеваете оформить договор до закрытия лавки.
Когда довольная дама наконец-то ушла, унося парочку лиан, проданных ей Кэсси по персональной скидке за долгосрочный договор на садоводческое обслуживание, Тирра пылко поблагодарила хозяйку.
– Иди домой, жертва вербального насилия, – усмехнулась Кэсси. – Учись перехватывать инициативу в разговоре с покупателем! Нэсс Годри, у нас появляется необходимость в должности садовода по выезду – не хотите примерить её на себя?
– Ой, не уговаривай, я и так соглашусь! За сумму ежемесячного обслуживания, что ты содрала с говорливой дамы, согласен ходить к десятку её кустов хоть каждый день. Да-да, на штрафах она сэкономит, не спорю, может и выгода ей прямая выйти. Тира, мотай на обе свои длинные косы, как ловко дополнительные услуги продвигать и скидки назначать. Помни: когда лавка дешёвая, в ней все деньги оставляют.
Рассмеявшись, девушка убежала. Кэсси проверила учётные книги и от души одобрила составленный нэссом список предстоящих закупок.
– Спасибо вам, нэсс Годри, за всё. – Она запнулась, не зная, как высказать радость, что мужчина не замкнулся в себе и не отгородился ото всех стеной горя. Мудрый друг понял её без слов и криво улыбнулся, направившись к выходу:
– Неспособный выдержать плохое не доживёт, чтоб увидеть хорошее.
На пороге он столкнулся с экстравагантно одетой леди, уступил ей дорогу и придержал дверь. Помахал на прощание и скрылся, а Кэсси приветливо поздоровалась с припозднившейся посетительницей.
– Мои расчёты оказались верны: перед закрытием уже никого нет, – холодно ответила леди на приветствие и накинула на двери и окна заглушающие звук заклинания.
Чёрт, как же не любила Кэсси сталкиваться с незнакомыми магами! Поговорка, что маг человеку не товарищ, оправдывалась чаще, чем хотелось бы. Незнакомая аристократка сверлила её изучающим ледяным взором, Кэсси отвечала безмятежно ожидающим, как тянущей с ответом студентке. Тонкие губы дамочки неодобрительно поджались, и она осмотрелась вокруг с таким кислым видом, что захотелось сразу подать ей жалобную книгу. К глубочайшему сожалению Кэсси, книга жалоб была обязана иметься в каждой лавке согласно требованиям всё того же Магпотребнадзора. Она предвидела, что регулярная закупка новых книг взамен исписанных будет стоить ей целого состояния. Взор посетительницы замер на ней, и ниточка тонких губ сжалась сильнее.
– Такой я вас и представляла, – изрекла леди. – Совершенно среднестатистическая внешность, не красующаяся ни пухлыми губками, ни длинными-предлинными ресницами, ни особой гармонией черт. Волосы тусклые, какого-то мышиного цвета, разве что цвет глаз хорош – довольно редкий оттенок синего. Невозможно догадаться, чем вы привлекли внимание главы имперской безопасности.
Если она ожидала, что хозяйка лавки покраснеет, то её ждало разочарование. Кэсси наоборот побледнела, стараясь не смотреть в потолок и страшно жалея, что заглушающим звук заклинанием перекрыли лишь двери и окна. Она сгорит от смущения после ухода дамочки, если предмет беседы их услышит! Поскольку не сложно сообразить, о чём намерена потолковать без свидетелей клиентка.
– Тем не менее, при всей невзрачности, вы удерживаете внимание знатного богатого лорда больше шести лет, что говорит о многом, – продолжила посетительница, и Кэсси искренне удивилась: неужели ей сделали комплимент о широте души и богатстве внутреннего мира?! – Например, это говорит о приворотных растительных зельях без магической основы, которые глава СИБа не может с ходу распознать.
Опустив голову, Кэсси скрыла улыбку. Действительно, о чём ещё может говорить такое странное постоянство в предпочтениях? Ясно, что не о долге службы, часто сталкивающим её с королевским кузеном! Что ж, неизменное правило успешных продаж гласит, что клиентам не противоречат, а действуют в соответствии с их взглядами на жизнь.
– Примитивное зелье первичного приворота меня не интересует, – надменно сообщила леди. – Внимания главы дочь и сама добьётся, она у меня первая красавица королевства, а вот надолго привязать к себе сильного мага – задачка посложнее. Вы её явно сумели решить и пора продать результаты, которыми вам после женитьбы любовника пользоваться больше не дадут. Я щедро заплачу за рецепт и элементы состава.
– Боюсь, никакого рецепта нет, – попятилась Кэсси, якобы непроизвольно сдвигая за спину парочку горшков.
– Так и думала, что вы не сознаетесь, но я подготовилась к визиту, – оскалилась леди, вытаскивая из ридикюля тетрадный листок. – У меня есть список растений, используемых для приворотных эликсиров. Умная женщина всегда держит такие вещи под рукой на случай внезапного появления объекта приворота, так что я куплю всё, что найду в вашей лавке!
– Если вам не жалко денег, то не смею протестовать, – с расстроенным видом убито прошептала Кэсси, и покупательница торжествующе вытащила из-за её спины горшки с разрыв-травой и паучьими силками. – За растениями нужно будет ухаживать!
– У меня три обученных садовника в поместье, – отмахнулась клиентка, хищно рыская по лавке, сверяясь со списком.
Оглядев батарею выставленных на прилавок растений, Кэсси мысленно содрогнулась. Будь она целителем, уже свалилась бы с инфарктом при представлении того, что можно сотворить, смешав части отобранных дамочкой зелёных монстров. К счастью, для того, чтобы эффект от красочности представлений стал смертельным, ей не хватало образования в сфере зельеварения.
М-да, список недостающего товара, составленный Годри, надо расширять. Эта леди точно не останется единственной желающей знать, какими премудрениями она надолго удержала интерес Марала Левитта к своей скромной персоне. Живущие стаями мантикоры демонстрировали поразительное сходство действий в одинаковых обстоятельствах, словно у них был один коллективный разум на всех. Представительницы высшего света вели себя примерно как мантикоры. Вначале они скупали цветы, теперь станут запасаться зельями.
Чертовски жаль, что привороты законами не запрещены! Карают за них лишь в случае летальных исходов, но, надо полагать, скончавшихся жертв сие не успокаивает. Если Левитт решит не брать её на бал, придётся пробираться во дворец, переодевшись горничной. Иначе трудный пациент ещё на недельку займёт её спальню, пока она вновь будет выдёргивать его с дорожки на тот свет!
Она положила в кассу крупную сумму денег, закрыла лавку и поднялась на второй этаж. Глава службы имперской безопасности давился от беззвучного хохота, уткнувшись лицом в одеяло. Кэсси с чувством пнула ножку кровати и мрачно предупредила:
– Если хоть что-то проглотишь на балу, я гнилого клубня не дам за твою жизнь.
– А я, если выживу, таки потребую процент от продаж, – еле выдавил сквозь смех Левитт.
