Текст книги "Сезон продаж магических растений (СИ)"
Автор книги: Валентина Елисеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 30 (всего у книги 38 страниц)
Глава 34. Длань Сатаны
При знакомстве с некоторыми морскими обитателями начинаешь лучше понимать, отчего миллионы лет назад некоторые виды растений рискнули перебраться на сушу. Ибо изумрудные жала и саблезубые акулы – не единственные монстры мирового океана, в морях встречаются чудовища, аналогами которых не может похвалиться суша! Возможно, древнейшие растения и животные решились адаптироваться к неизведанным условиям суши, дабы сбежать от чудовищ, подобных Длани Сатаны?
Судя по всему, изначально Длань Сатаны являлась водорослью, имевшей склонность к «гнездовому паразитизму» – так выражаются орнитологи о птицах, подкидывающих свои яйца в чужие кладки. Длань Сатаны высеивала споры на проплывающие мимо подвижные формы растений и на соседей, неосторожно поселившихся рядом. То, что «детки» питаются «приёмным родителем», убивая его в процессе, водоросль не волновало – до тех пор, пока вся другая флора не исчезла с мест произрастания водорослей-паразитов. Пришлось им эволюционировать и тоже начать перемещаться – зоологи с ботаниками до сих пор ломали копья в спорах, кем же является Длань Сатаны: похожим на осьминога растением или животным, способным к фотосинтезу. Зоологи настаивали, что наличие растительных черт – атавизм, который в итоге исчезнет, а ботаники указывали на них, как на характерные видовые признаки. С учетом того, что убийца смогла управиться с монстром, ботаники были ближе к истине.
В процессе эволюционной трансформации Длань Сатаны усовершенствовала метод выброса спор в тело принимающей стороны: на концах длинных веток-плетей, в которых созревали споры, образовались крохотные, но очень острые конусы. Конусы, как иголки, легко протыкали поверхность любого растения, а ещё они были полыми внутри и имели наружное отверстие. Собственно, через это отверстие и выплёскивались споры – глубоко в тело носителя. Когда в природе появились животные, Длань Сатаны начала использовать и их в целях выведения потомства.
Люди не стали исключением. В счастью для человечества, Длань Сатаны плохо переносила пресную воду и быстро погибала в ней, отчего селилась только в самых солёных тёплых морях – далеко-далеко на юге, в экваториальной зоне. Жители прибрежных стран в сезон размножения Длани Сатаны заграждали проходы к морю сетками из колючей проволоки. В империи жуткая водоросль не водилась, и даже у ближних соседей не водилась, её вырастили втихаря, в тайном бассейне с солёной и тёплой водой. Возможно, в питомнике Лиеры – до того, как в него нагрянули гвардейцы. Лиера, как и Кэсси, всегда питала слабость к водорослям.
Чудовища далёких стран изучались в академиях по книгам, и было известно, чем опасно нападение Длани Сатаны. Растение, от природы наделённое магией, использовало её для ускорения роста своих спор при попадании их в питательную среду, а также для направления их в самую питательную и безопасную среду из доступных. В теле животного оптимальные условия для спор обеспечивала… кровь в сосудах. Микроскопические споры, исчисляемые тысячами в одной плети-спорангии, выбрасывались в рану, нанесённую жертве, быстро проникали в капилляры, вены, артерии и разносились по всему организму. Напитывались влагой и… начинали взрывообразно расти, будто из капельки надувался воздушный шарик. Нормальный процесс… если происходит он не внутри кровеносных сосудов живого существа.
Пух! – и объём спор увеличился в несколько раз, лопнули под давлением мелкие капилляры. Пух-пух! – объём спор увеличился ещё и закупорились небольшие сосуды. Пух-пух-пух! – разорвало крупные вены и артерии. Жертва погибала задолго до того, как из спор прорастали полноценные водоросли, а Длань Сатаны ещё долго питалась доставшейся ей органикой.
Если споры попали в кровь, то вытащить обратно, до начала их роста, тысячи мелких частичек не представлялось возможным. Одним из лучших методов избавления от Длани Сатаны являлось кипячение – при высокой температуре жидкости в ней погибали и взрослые особи, и споры ужасной водоросли. Однако вскипятить кровь человека – плохой способ его спасти. Хуже всего, что другого не имелось – пострадавший от Длани Сатаны был обречён умереть примерно через час после инфицирования спорами. Магия давала людям огромные возможности, но она же создавала для них и смертельные опасности. Насколько бы проще жилось, не имейся в мире магических растений! Правда, тогда бы в мире не было и магов, в том числе – невыносимого Левитта, вечно портящего её планы на день… да и на жизнь в целом!
На спину Кэсси перестал давить груз мужского тела, но было страшно открыть глаза и увидеть, кто же лежит на песке, тяжело дыша. К кому осторожно подходят люди, над кем причитает девичий голос. Ей хотелось верить, что Длань Сатаны сожгли своевременно, а остальные увечья пострадавших поправят целители.
– Длань Сатаны кого-то задела? – прошептала Кэсси. У магов отменный слух, гвардейцы её точно услышат.
– Да, нэсса, – мрачно ответили ей. – Если вы вновь не сотворите чудо…
Голос командира особистов пресёкся, как от сильного волнения, и только этого Кэсси не хватало, чтобы взять себя в руки и резко сесть на песке. Эмир, король и гвардейцы стояли полукругом у лежащего на спине мужского силуэта, оставив свободный коридор к нему со стороны Кэсси. Храбрые придворные, видимо, сбежали за крепкие стены столицы, или их принудительно отправили восвояси особисты.
Не пытаясь встать, она поползла к приговорённому к смерти, и её окутала тёплая магия, согревая, очищая от песка и перенося туда, куда она стремилась.
Постойте, это же… Мар? Значит, не он лежит на песке?! А Кэсси даже не задумывалась над другими вариантами – она почти привыкла, что её покидают самые дорогие люди. Если к такому можно привыкнуть.
Левитт при всех прижал её к себе, и она отчётливо разглядела горестные складки на его усталом лице, посеревшем от переживаний. Кто же лежит за её спиной, за чью жизнь до слёз волнуется суровый глава имперской безопасности?
Мар нежно погладил её по волосам и негромко сказал, пронзительно заглядывая в глаза:
– Помнишь, что я обещал тебе в тот раз, когда впервые привёл в королевский дворец – спасать соловья? То, что не смог обещать вторично, когда ты вновь явилась на аудиенцию к королю? Так вот – обещаю! Даже если чуда не произойдёт…
Да, Кэсси всё помнила, она давно приобрела подозрительную привычку отменно запоминать все слова зеленоглазого. Он берёт на себя обязательство увезти её из страны, снабдить новыми документами и обеспечить ей безбедное существование на чужбине. Он клянётся спасти её жизнь, если она не спасёт… а кого, собственно?
Её развернули к пострадавшему, и Кэсси ахнула, опускаясь на песок.
– Стэн! Но как, как вы здесь оказались?! Вы же все на полигоне были! – не верила она глазам, с ужасом вглядываясь в бледное лицо принца и кровоточащий порез на его плече. С раненой руки сдёрнули рукав и обнажили рану, чтобы её очистить. Королевский целитель сидел по другую сторону от принца но, судя по угрюмому выражению его лица, смертельные споры успели проникнуть внутрь.
– Мы полетели на помощь, когда заметили, что творится на берегу, – сказала принцесса Денали, державшая на коленях голову принца. Она посмотрела на Кэсси полными ужаса и горя огромными глазами. – Он закрыл собой моего отца, у которого полностью истощился резерв, но не успел выставить защиту… Меня скрутили гвардейцы, не давая подлететь, а Стэна не успели остановить, им сильно мешали растения. Нэсса, спасите его, вы же волшебница в мире флоры, вы всё можете!!! Я всё что угодно для вас сделаю!
– Стэн Карузерс спас мою жизнь ценой своей, – заговорил эмир, когда Денали умолкла, силясь подавить рыдания. – Нэсса, если вы его спасёте, я буду вашим кровным должником по гроб жизни. Чего вы хотите? Дворец, деньги, титул – просите что угодно!
– Если что угодно, то отойдите и не мешайте мне думать. Денали, беда в том, что споры – ещё не растения, даже не маленькие сеянцы и саженцы, а всего лишь семена, закрытые прочной оболочкой, на которые практически невозможно воздействовать.
«Да, это не растения, и оттого у них нет желаний, нет эмоций, на них не повлияет мой дар», – с отчаянием подумала Кэсси. Она коснулась ладони Стэна, закрыла глаза и сосредоточилась изо всех сил, стараясь уловить хоть что-то, идущее от спор-убийц – и ничего не уловила. С таким же успехом она могла попробовать уловить чувства семечек в разрезанном яблоке! Пустота и ничего, кроме пустоты.
Чтоб её кусачие горявки растерзали! Мерзавка, подготовившая убийство, позаботилась о том, чтобы не вышло осечки, как с его величеством!
– Судя по слезам, повисшим на ваших ресницах, я пропущу экзамен по магической ботанике. Чертовски жаль, я долго к нему готовился, – с кривой усмешкой произнёс Стэн. Он пока не чувствовал в себе никаких изменений, микроскопические споры никак не взаимодействовали с окружающей их средой, не вызывали аллергических реакций и не закупоривали сосуды… пока. Вскоре кожа принца покроется тонким алым узором лопнувших капилляров, а затем…
– Вы тоже помолчите и не мешайте мне думать, ваше высочество.
Как вытащить из крови тысячи мельчайших частичек? Ведь кровь человека невозможно вылить из него, пропустить через фильтр, как воду для полива, и вернуть обратно. С другой стороны, в магазине магических бытовых приборов, в котором она работала на втором курсе, продавались фильтрующие элементы, вставлявшиеся прямо внутрь труб и шлангов. Среди них, само собой, не имелось настолько тонких приборов, чтобы вставить в кровеносные сосуды, да ещё абсолютно во все, дабы выловить из крови все инородные частицы. Теоретически, нужен фильтр, который сам бы притягивал к себе споры и поглощал их, без задержек пропуская кровь. Магия подобное сотворить не в состоянии, но кроме магии есть ещё и природа, в которой много удивительного. Какие только растения ни растут на земле – милые, плотоядные, почти разумные! Растения, на которые она может воздействовать, в отличие от спор; растения, которые её услышат.
Итак, хищников, готовых сожрать всё мало-мальски съедобное, вокруг неё произрастает масса, но, к сожалению, всеядность – не единственный критерий выбора. Нужно что-то тонкое, полое и очень-очень голодное – провал по всем пунктам, поскольку господа охотники своими особами хорошенько накормили всю опушку. Впрочем, нечто достаточное тонкое, но прочное, там изначально не водилось. Кроме того, когти страсти, к примеру, с удовольствием выпьют из принца всю заражённую кровь, но проблема, как вернуть её обратно. Можно попробовать заставить кусты возвратить выпитое, но вряд ли организм принца обрадуется замене спор на яд когтей страсти и множество других агрессивных добавок. Нет, нужен именно полый фильтр, совершенно не имеющий собственных внутренних жидкостей. Например, в связи с полным обезвоживанием…
Идея спасения формировалась медленно и неохотно, заранее заливая сердце Кэсси горем невосполнимой утраты. Особист верно сказал, что спасти принца может только чудо, – и такое чудо, по воле судьбы, свершилось ещё вчера.
Кэсси сняла с шеи тонкую цепочку и открыла амулет. Тишина вокруг воцарилась такая, что слышен был тихий плеск волн в реке.
– Сделайте надрез на вене, надо вставить в неё вот это, – обратилась она к королевскому целителю.
– Надолго?
– Пока не скомандую срочно вытаскивать.
– Что это за веточка? – полюбопытствовал целитель, выполняя просьбу и заживляя разрез над утолщением на вене.
– Эспаргус Архаик. – Ахнули несколько человек – большинству собравшихся название ни о чём не говорило. – Я не знаю, сможет ли он помочь, но других вариантов придумать не смогла. Помолчим, господа. Все молитвы – тоже молча, пожалуйста. Уважаемый целитель, следите за тем, чтобы Эспаргус не сдвигался со своего места.
Отрешившись от окружающей действительности, Кэсси крепко сжала ладонь принца и с облегчением уловила эмоции оживающего растения, выходящего из затяжного криптобиоза.
Эспаргус ликовал: наконец-то он окружён благословенной влагой! Она текла сквозь него, впитываясь в истончённые долгой засухой ткани, даруя счастье возвращения к жизни. Не единожды ему приходилось пережидать неблагоприятные условия, но впервые тяжёлый глубокий сон так затянулся. Эспаргус взахлёб всасывал в себя влагу – и быстро возвращался в привычное нормальное состояние. Магия тоже быстро восполнялась – её вокруг было много, она пронизывала всё окружающее пространство, он словно оказался в эпицентре магической бури. Здорово, раньше такого не бывало, магию приходилось урывками воровать то тут, то там, особенно когда случались перебои с провиантом. Эспаргус запнулся, будучи не в состоянии выстроить логическую взаимосвязь между едой и магией, но точно зная, что лучше всего, когда есть и то и другое! Магия позволяла притягивать к себе капельки росы, не тратя сил на бег по траве, и мелких жучков и мошек, неплохо дополнявших его рацион.
У него отросли жгутики, он с наслаждением пошевелил ими, но никуда не передвинулся – что-то удерживало его в одной точке. Ничего страшного, ему и так упоительно хорошо. Умей он отращивать корни – пустил бы их прямо здесь!
Вернулось подзабытое чувство голода, рождая желание потянуться к приветливому солнышку. Странно, солнца тут нет… Сквозь растерянность проступило новое чувство – уверенность, что хорошенько наесться можно и без теплых лучей, в окружающей его влаге есть маленькие кусочки чего-то очень-очень вкусного. Да, точно есть, он ощущал удовольствие того, кто вовсю охотился за ними рядом с ним. Надо поспешить, пока все деликатесы без него не съели! Ура, ухватил и себе эти твёрдые кружочки – они действительно плотно набиваются внутри, прогоняя чувство сосущего голода. Надо обогнать конкурента в охоте, он всеми жгутиками ощущает, что запас питательных кружочков ограничен! Надо притянуть их поближе, как жучков, и выхватить из общего потока, упрятать в утробу – пусть перевариваются потихоньку, пока солнышко не вышло. Эх, соскучился он по солнышку!
Эмоция тоски растворилась – её переборол вновь нахлынувший голод. Эспаргус сосредоточенно подтягивал в струящийся сквозь него живительный поток съедобные кусочки, пока те окончательно не кончились. Эспаргус закрыл ротовые отверстия и оброс твёрдым защитным покровом, окончательно завершив цикл криптобиоза. Он больше не был пустотелой палочкой, он опять стал целым, живым и радостным!
Хм-мм, кажется, он немного переел, прям раздувать начало…
– Извлекайте! – выкрикнула Кэсси, распахивая глаза.
Миг – и у неё в руках оказался металлический контейнер, куда целитель, к изумлению всех наблюдающих, скинул не соломинку, а шевелящуюся крупненькую многоножку с раздувшимся брюхом. Многоножка ещё немного раздалась вширь – и тонкая кора на ней затрещала, покрываясь изломами…
До Кэсси долетели чувства боли, недоумения, обиды! Острейшее желание жить, ведь жизнь только началась!!! Сквозь ширящиеся раны Эспаргуса проступили разбухающие чёрные споры, сверкнуло пламя – и содержимое контейнера обратилось в пепел. Да, Длань Сатаны законами всех стран положено уничтожать на всех стадиях развития, сразу при её обнаружении. Уничтожать вместе с погибшим носителем спор. Мар поступил правильно.
Она собственноручно убила редчайшее уникальное существо, коварно обманув его и залив фальшивыми чувствами! Она обещала бережно пробудить его и заботиться о нём – и намеренно обрекла на смерть! Клялась приложить все усилия, чтобы вернуть его к полноценному существованию, – и под завязку набила гибельными спорами, подставила под боль разрывов и магический огонь!
Смерть Эспаргуса оглушила Кэсси, оставила опустошённой и чувствующей лишь собственное, глубокое горе, которому теперь можно позволить прорваться слезами. О дно металлического контейнера с прахом Эспаргуса дробно застучали солёные капли.
– Отчего плачет нэсса? Мой сын… погиб?!! – прозвучал из-за спин оцепивших принца гвардейцев надтреснутый голос короля, оттеснённого подальше от места действия.
– Нет, мой племянник жив. Нэсса оплакивает гибель редчайшего растения, – ответил Мар, развернувшись к королю. Его величество недоуменно мигнул, потом гневно вспыхнул и даже открыл рот, чтобы нелицеприятно высказаться о растениях в целом и оплакивающих их людях в частности, но под тяжёлым взглядом кузена сник и промолчал. – Кэсси, я разыщу тебе Эспаргусов для изучения и трепетного ухода за ними. Ты выяснишь, как размножаются архаичные формы растений, и заселишь ими целый полигон!
– Поддерживаю, – веско добавил эмир, задумчиво смотря на дочь, без стеснения покрывающую поцелуями лоб и щёки бледного принца. Стэн ещё не поверил в счастье спасения и на всякий случай не понимался с песка, пока его обследует целитель. – Будет вам тысяча Эспаргусов, нэсса, слово горца.
– Это не избавит меня от ощущения себя убийцей, – прошептала Кэсси, чувствующая себя так, словно на неё навалилась вся усталость мира – такова была расплата за использование дара. – И во всём мире наберётся от силы сотня представителей этого вида.
– Значит, будет вам сотня, – откорректировал клятву эмир.
– Убийца в этой криминальной драме не ты, – возразил Мар. Он отобрал у неё контейнер, поднял с земли, утёр слёзы и впихнул в дрожащие пальцы флакон успокоительного зелья. – Если бы не твоё предупреждение, пострадавших были бы десятки, и всех бы точно не спасли. К счастью, ты вовремя посоветовала поворачивать обратно и предсказала атаку Длани Сатаны.
– К слову об убийце, – обронил эмир, оглянулся на искорёженную опушку, содрогнулся от воспоминаний о нападении леса, перевёл взгляд на горячие воды прокипячённой гвардейцами реки. – Лорд Левитт, благодарю, что не отпустили нас в горы с такой убийцей на хвосте. Вы же теперь её захватите?
– Несомненно, но вам пора возвращаться в столицу. Стэн, экзамен по магической ботанике переносится на другой день, о дате и времени его проведения вашу группу информируют позже.
Все оживились. Целитель собрал саквояж и распрощался. Затихший лес не мешал гвардейцам отлавливать разбежавшихся коней. Стэна сжал в объятьях и уволок в поднебесье переволновавшийся король. Денали проводила взглядом удаляющиеся силуэты и бросилась к Кэсси. Жарко обняла, вырвав из хватки главы имперской безопасности, и проговорила со слезами:
– Мне повезло иметь такую подругу! Приходи с любой бедой, хоть я надеюсь – они тебя минуют. Приходи с любой, даже пустячной, проблемой! Мой дом – твой дом, моя добыча – твоя добыча, мой клинок – твой клинок, навсегда!
– Спасибо, Денали, – выдавила Кэсси, огорошенная импульсивностью и эмоциональностью дочери гор. Всё-таки жители низин менее склонны к яркой демонстрации эмоций. Страшно представить реакцию принцессы на известие, кто же похитил клятву верности её принца. Пожалуй, лучше тихо-тихо сбежать в монастырь и принять постриг, а Стэн без подсказок быстро заметит исчезновение заклинания верности неведомо кому при такой пылкой и откровенно влюблённой невесте. – Лорд Левитт, вам больше не требуются консультации по магической флоре? Я бы с удовольствием вернулась в лавку.
– Я бы тоже, – криво усмехнулся Мар и, по примеру эмира, оглядел поле сражения. – М-да, не так давно обещал себе аккуратнее побуждать противника к выходу из тени, но сдержать обещание мне явно не удалось: побоище вышло… небывало феерическим.
– Прости, что поздно предупредила, – повторила Кэсси, виновато съёживаясь. Как же хочется спать! А затем проснуться и уже не чувствовать ни вины, ни боли потери.
– Недооценка феноменальности и силы дара противника – моя вина, а не твоя, ты сделала всё, что могла, и даже больше, – твёрдо возразил Левитт. – Повремени с лавкой, если, конечно, хочешь посмотреть в глаза подмастерья нэссы Лиеры. Знаешь, есть разные виды охоты. Например, иногда охотник заранее расставляет ловушки, а потом обходит их с проверкой.
Глава 35. Ловушки
Шок бывает разный. После того, как узнала всю правду о наставнице, Кэсси полагала, что ей знакомы все грани этого странного состояния, когда реальность видится словно сквозь пелену искажающей иллюзии. Когда ты всё видишь, осознаёшь и даже проводишь логические связи, но принять для себя открывшуюся истину никак не можешь.
Гвардейцы стояли над лежащим на земле Зетри, находящимся в полусознательном состоянии: глаза помощника целителя были мутны, а лицо отражало вселенскую усталость. Увидев склонившуюся над ним Кэсси, верный друг окинул её пристальным взглядом, удовлетворённо кивнул и с усилием прошептал:
– Рад, что ты вновь осталась жива, несмотря на все усилия имперской безопасности сжить тебя со свету. Лиера частенько жаловалась, что тебе не хватает циничности и жёсткости, а на самом деле тебе катастрофически не хватает обычного инстинкта самосохранения. Ты не могла не предвидеть, что будет твориться на опушке у реки – так какого дьявола сунулась сюда?! Защищать королей – не твоя обязанность!
Злость, подпитывавшая приподнявшегося на локтях Зетри, выдохлась, и он обессилено повалился обратно на траву, тяжело дыша и проваливаясь в неудержимо подступающее забытьё. С видимым усилием открыв глаза, он удержал себя на краю осознания окружающей действительности.
– Справедливое замечание, – буркнул Левитт. – Можете сразу добавить, что не вашей обязанностью было уведомлять имперскую безопасность о нелегальном питомнике нэссы Лиеры.
– О каком питомнике? – прошептал Зетри, презрительно скривив губы, но Кэсси заметила нарочитую небрежность, с которой он повёл плечами, расслышала напряжённые нотки в голосе и уверилась, что о питомнике друг знал. Но почему молчал? Почему наставницу не отговорил?!
– Ты помогал ей работать с растениями! – ахнула Кэсси. – Нэсса не только магов ненавидела – она не любила всех мужчин в целом! Даже тебя не пожалела подставить под тюрьму… – Голос её дрогнул. Многовато потрясений для одного дня. – Но почему, ради чего?!
Зетри утомлённо сомкнул ресницы и криво ухмыльнулся. Хотел пренебрежительно махнуть рукой, но сил не хватило.
– До сих пор не догадалась? – выдохнул он, и чувство горечи, явственно читаемое на лице друга, донеслось до Кэсси… от растений! А Зетри умолк. Его тело расслабилось, как у крепко уснувшего или потерявшего сознание человека. Глаза закрылись, голова бесцельно закачалась вправо-влево, елозя по земле. Губы приоткрылись, шепча в бессознательном бреду: – Целый лес – это слишком много… слишком много…
Гвардейцы-конвоиры откашлялись и доложили:
– Когда на охотников накинулся весь лес, вы, нэсса, упали на землю и упёрлись в неё руками. Нам показалось подозрительным, что нэсс поступил точно так же, когда мы прилетели сюда вслед за студентами, а глава велел задерживать всех, кто поведёт себя нестандартно и… похоже на вас.
Все факты сложились в ясную картину, и Кэсси оглушило осознанием: у Зетри такой же дар, как у неё! Это он тайно учился у Лиеры, оттого-то та доверяла ему и с ним передала ларец с наследством. Ясно, отчего сейчас ему плохо, как ей, даже хуже, ведь она-то так и не решилась взять под управление все растения лесной опушки, а он – решился. Это его предупреждала Лиера хранить свою тайну в секрете ещё до того, как встретилась с ней и повторила мудрый совет. Он помогал с питомником ради того, чтобы учиться у наставницы управлению даром, насколько такое обучение в принципе возможно. С убийствами он тоже помогал? Или сам их и планировал?!
– Погодите, глава, вторая ученица нэссы Лиеры – это ученик?! – воскликнул заместитель Мара и звонко хлопнул себя по лбу. – Вот почему королева никак не связала «помощницу нэссы» с диверсанткой! Да уж, это определённо разные персоны! Но зачем целительница усыпила особистов и сбежала от их пригляда, если выпущенная из тюрьмы Мэгги Мейс понеслась в больничное крыло не к ней, а к её помощнику?!
– Безусловно, к помощнику, – спокойно подтвердил Левитт, – однако сей помощник временно недоступен для допросов. Доставьте его в тюремный лазарет и позаботьтесь убрать оттуда все растения, если вдруг таковые там найдутся. Кэсси, у тебя тоже дикий перерасход сил. – Глава имперской безопасности заботливо окружил её целительской магией, не заботясь о сохранности подточенного проклятием резерва, и Кэсси гневно шикнула, что с ней всё нормально (кроме шока и ощущения, что рушится мир). – Предлагаю перейти ко второй ловушке, организованной не мной, однако сработавшей отменно.
Набор увядших цветов, рассыпанных у бездыханного тела знакомого ей торговца магическими растениями, в последнее время встречался Кэсси избыточно часто. Штатный целитель конторы при виде подлетевшего высокого начальства сокрушённо развёл руками:
– Увы, спасти не удалось. Редчайший случай, когда смертоносная цикута не просто распылила яд в воздухе, а нанесла укус, причём неудачно пришедшийся в область шеи. Будь погибший сам целителем, у него имелся бы шанс, но он, похоже, был боевиком, как и те гвардейцы, что вели за ним слежку.
– Он совершенно точно был боевиком, его давно разыскивают спецслужбы Эмирата. Кто рассыпал цветы, не видели?
– Нет, глава, – выступил вперёд один из тройки угрюмых гвардейцев. – Всё произошло молниеносно: удар цикуты, падение парализованного объекта и интенсивные судороги, завершившиеся к прибытию целителя. Помочь объекту у нас не вышло. В окрестностях никто замечен не был, мы их прочесали мелким гребнем. Цветы лежали здесь на земле ещё до того, как из густой травы напала цикута. Объект их тоже признал, замер на месте, осматриваясь, – тут-то его и укусили.
– Ловко, ловко. Прекрасный способ обрубать концы, не теряя при этом клиентскую базу. Эдак можно уйму связных ухлопать. – Левитт присел у тела и быстро обыскал его. Найденные амулеты, оружие и артефакты передал криминалисту, не особо ими заинтересовавшись. Что же он искал и не нашёл? – Чем занимался молодец в лесу до того как помер?
– Мешок золотых монет под дьявольскими силками закопал, предварительно заморозив лиану. Прикажете деньги изъять? Мы установили сигналки поверх схрона.
– Попробуем вначале организовать засаду и посмотреть, кто явится за «кладом». Под дьявольские силки случайные люди не сунутся.
– Зачем этот маг приходил в мою лавку? Он же вовсе не торговец, как я понимаю? – откашлявшись, поинтересовалась Кэсси.
– Полагаю, об этом мы узнаем в ловушке номер три, – буркнул Левитт.
Место третьей ловушки оказалось известно ей так же хорошо, как цветы погребального букета. Она вернулась в начало начал – туда, откуда пошла её карьера признанной диверсантки: к подземному ходу, выводящему из дворца на берег реки. Сосредоточившись на армии растений и задумавшись, где бы мог находиться командующий ею генерал, следовало вспомнить об укромном убежище!
Приземлившись, Левитт бережно окутал Кэсси магическим теплом и обвил сильными руками, даруя чувство защищённости от всех невзгод.
– Скорей бы уж коридоры внешних выходов засыпать камнями и намертво замуровать, – проворчал замглавы, кивая на приветствие гвардейцев, сторожащих вход в подземный лаз, – но страшно любопытно, кого вы загнали в этот капкан.
– Твою беглянку – целительницу академии магии, – невозмутимо сообщил Левитт и поддержал покачнувшуюся Кэсси. – Иногда проще не следить за объектом, а ждать его в точке назначения.
Кэсси всё больше казалось, что она попала в дурной сон, навеянный галлюциногенумом «ночной кошмар». Причём тут Энни?! От глубокомысленных рассуждений заместителя Мара, что целительница с помощником действовали сообща, её бросило в холодную дрожь. Её способность верить в худшее в людях подошла к граничной черте – она не в состоянии признать в друзьях убийц! Да, она плохо разбирается в людях, но точно не настолько плохо! Господи, это же Энни!!! Прекрасная душой женщина, несущая в мир только свет и добро, у которой есть любимый муж и обожаемая дочка. Врач, которая самым вредным пациентам слова плохого не сказала!
Нет, остановившиеся перед открытым люком безопасники обсуждают кого-то другого. Не могла добрая, нежная Энни отравить следящих за ней особистов сонным порошком, чтобы скрыться из-под наблюдения. Не могла устроить тайное лежбище в ожидающем замуровывания подземном проходе, организовав здесь смертельные ловушки для «любопытных гостей». Не могла отсюда руководить Дланью Сатаны, натравливая её напасть на людей, коварно согнанных из леса на берег реки. Не могла умертвить резцами цикуты принёсшего деньги агента-посредника. Подобный дьявольский план мог сочинить лишь извращённый ум маньяка-убийцы, но никак не Энни и не Зетри!
– Докладывайте, – велел Левитт, и она очнулась, жадно прислушиваясь к словам гвардейца.
– Согласно приказу, обходили объект каждый час, проверяя отсутствие свежих подкопов, открывающих дополнительные проходы в подземный коридор. Подкопы не появлялись, новые растения опасных подвидов – тоже. Пару часов назад, когда в лесу зазвучал охотничий рог, к люку прилетела леди Энни Уэлс, открыла его и вошла внутрь. Мы оцепили окрестности, чтобы подозреваемая не смогла уйти через прокоп с помощью гигантских осьмируков, и бросились ловить её, как услышали крики в лесу. Поймать целительницу в разветвлениях боковых переходов удалось не сразу. В момент ареста она отбивалась и со злостью кричала, что мы, гады, спрятали где-то поблизости нэссу Валенса. Потом умолкла, да так и молчит.
– Как она открыла люк?
– При ней был артефакт. – Гвардеец раскрыл ладонь, и Кэсси увидела копию золотого шарика, доставшегося ей в наследство от Лиеры.
Или не копию? Может, тот самый шарик и есть? Это за ним приходил лже-торговец и вытащил его из ларца, спрятанного в шкафу, когда она отлучилась на минуту из гостиной? Она со дня ограбления питомника не открывала ларец и не проверяла его содержимое. Постойте, особисты упоминали, что её дом обыскивали на предмет наличия артефактов и ничего не нашли! Она порадовалась, что магическую бомбу ей не подложили, а получается, шарик-то действительно её, раз его тоже не нашли! Черт, ей следовало сразу отдать его Мару вместе с картой!
Из подземного хода вывели связанную магическими путами целительницу, обвешанную амулетами, блокирующими магию. При виде подруги, замершей в надёжных объятьях главы имперской безопасности, Энни застыла столбом, широко распахнув заплаканные глаза. Кэсси ответила таким же растерянным взглядом, и Энни прошептала:
– Погоди, а как же письмо? Ты же просила бежать тебе на помощь, помочь скрыться от гвардейцев, намеренных арестовать тебя и казнить из-за какой-то ошибки? Письмо с артефактом, открывшим этот люк!
– Где письмо? – подскочил замглавы.
– Я сожгла его, как просила Кэсси, чтобы не оставить никаких улик.
– Гвардейцев вывели из строя тоже по просьбе подруги? – скептически хмыкнул замглавы. – Послушайте, вы застигнуты на месте преступления с очень показательным ключом-артефактом в руках, рассказам о мифическом письме довольно-таки трудно поверить.
