Текст книги "Тёмное пламя (СИ)"

Автор книги: Ольга Зима

сообщить о нарушении

Текущая страница: 51 (всего у книги 51 страниц)

– Ты обещал показать мне тот бросок!

Глава 42. Конец второй эпохи

Поздний вечер, а Дей не спит, хотя два первых дня правления, переживаний и решений всевозможных дел должны были вымотать его. Грей отпущен побегать, мой волк совсем один. Побеги вьюнка ластятся к нему, сидящему, напоминают о его солнце, и мой Дей, осторожно потянув за серебряную цепочку, достает из-под ворота медальон. Долго держит в руке, затем все-таки открывает. Привычно гордо поднятая голова склоняется.

«Если все волки посчитали вас достойным, неужели та, что любит...» – очень осторожно начал Джаред, но мой Дей остановил его. И второй вечер, запершись в кабинете, они опять поговорили обо всём, кроме Алиенны.

Он не хочет, не хочет говорить и со мной, а мне так много нужно ему сказать!.. Дей обводит пальцем прядь волос Лили на одной створке, и она кажется ему теплой, потом касается ее портрета на другой створке. Улыбается слабо.

Я тоже очень, очень соскучился по нашей госпоже, хотя ощущаю каждый вздох Алиенны – ее ощущает весь этот Дом, он дышит вместе с ней, и светлеет, и наполняется сиянием и чистотой.

Сегодня Лугнасад, время перемен, время вереска, свободы, магии и любви. Мне кажется, нет, я почти уверен, в этот поворотный день моя солнечная госпожа должна проснуться окончательно. Пусть раньше, чем говорил Советник. Ведь Алиенна торопится – хоть во сне, но она торопится, очень торопится.

Она бежит к моему Дею.

Она уже все знает про него. И гордится им, и любит еще сильнее.

Я покидаю моего волка и спешу наверх. Мимо клепсидры, отсчитывающей последние секунды Второй эпохи, мимо стражей, мимо теней прошлого, мимо воспоминаний, длинными-длинными глухими коридорами Дома Волка... Который бережет память о всех своих обитателях.

Ох, я тоже слишком взволнован. И помню слишком многое. Даже настоящее размывается, и я отчетливо вижу Лили. Нет, не ту красавицу-королеву, покоряющую одним взглядом, какой она стала... Ту девочку, что прибыла в этот замок когда-то. Очень давно. Впрочем, глаза ее столь же ясные, а волосы – восхитительно сияют.

Ночь, Лили, босая, крадется за Джаредом, который первый раз за неделю покинул ее и свои покои.

Советник стоит у окна, вцепившись в подоконник. Правда, сначала он довольно много времени провел у неприметной двери, словно рассматривая защитные руны, но так и не постучал в нее.

Дверь бесшумно открывается, будто в ответ на немой призыв Джареда, выглядывает заспанный Алан. Я тогда не знал, кто это. И не особо хотел знать. Я не мог ни говорить, ни утешить мою госпожу – слишком велика была боль потери. А я ведь никогда не терял. Бабушка Лили просто отпустила меня, уйдя путешествовать. А смерть Лианны... Я думал, что умер сам. И только слова «береги ее» не позволили мне заснуть окончательно, превратившись в рисунок на плече Алиенны. Эти же слова Лианна произнесла и другому ши.

Тому, которому сейчас, с мстительной радостью думал я, было хуже, чем мне.

– Ты почему не заходишь? – спрашивает Алан.

Да, часы только пробили три. И почему-то мне кажется, что Джаред пришел не для постельных забав.

Советник слышит Алана, не может не слышать. Но не отвечает.

– Джаред, что с тобой? – Алан не касается его, но становится рядом. – Ты больше похож на призрака.

Советник кривит губы.

– Ты пил?

Этот вопрос более прост.

– Нет. Хотя... наш славный союзник, храбрейший лорд Фордгалл, прислал мне в честь победы бочонок чудесной выпивки.

– Отравленной? – недоумевает Алан.

– К чему? – смеется Джаред сухим лающим смехом, больше похожим на рыдание.

Алан выговаривает что-то про фоморов, лесных, куда идти и чем заняться друг с другом.

Я видел и слышал Джареда много раз. Но не узнал бы сейчас.

– Пошли, Джаред.

Джаред не трогается с места. Алан оглядывает его внимательно.

– Ты спал за эту неделю? За девочкой следят, ты...

Алиенна, услышав о себе, укрывается за угол, и теперь мне слышны только голоса. Пол холоден, ноги моей госпожи босые, и она, вздыхая, зябко подбирает ступню.

Не так уж и следят, раз Лили выскользнула. Правда, солнце может пройти везде, ей нет преград. Почти – нет.

– Она пугает меня, Алан, – тихо отвечает Советник. – Она смотрит на меня материнскими глазами. Улыбается днем, а плачет ночами, чтобы никого не расстроить! Особенно меня. Который...

– Может, поселить ее сразу в гостевые покои было лучшим решением?

– Нет. Я обещал. Я теперь не доверяю никому! Через пару дней от ее дяди приедет няня... – доносится уже глуше: – Ты ведь знаешь, какая она была, Алан? Знаешь?! Знаешь, что она сказала первый раз?

О, это точно не про Лили. И не про няню.

– «Вас считают холодным, Джаред. Но это не так. Вы словно кипящий источник, прикрытый тонким слоем льда». А Джилрой... «Я всегда рад, что моей Лианне есть с кем поговорить среди волков». Он говорил искренне! Он благодарил меня за помощь! А Мэллин? Ты знаешь, что я сам – сам! – просил его поехать? Знаешь?.. Он должен был вернуться с миром. И что вышло? Что?! Я не думал, Алан. Не думал, что они могут... из-за чего, из-за пары клочков земли? Не будь я волком, прирезал бы эту тварь лесную... Не будь я волком, впал бы в сон-жизнь. Хотя броситься на меч никогда не поздно!..

Глухой шум. Не будь Советник столь выдержанным, я бы решил, что он заехал Алану в плечо или в грудь, а тот прижал его к себе. Но это невозможно, мне просто почудилось. Снова голос Джареда:

– Отпусти!

– Тише, тише... Не надо ни на что бросаться, даже на меня. Мне нужно помочь открыть бутылку. Сам знаешь, рука иногда не слушается меня, – негромко говорит Алан. – А сегодня Проклятие особо разыгралось.

И Джаред, видимо, подчиняется. Лишь договаривает, уходя: «Единая волчица, прародительница всех волков! Пусть у этого ребенка жизнь сложится удачнее, чем у матери!»

Да, в эти дни Проклятье просто празднует победу. У родителей моей госпожи Кольца появились еще до него, а значит, они продержались дольше всех.

Лили, улизнувшая от двух стражников и оставившая заместо себя одеяло, оборачивается на шорох. Далеко в темноте сверкают две пары желтых глаз и она, ахнув, бежит по бесконечным коридорам и переходам Дома Волка.

– Напугай ее еще! – шепчет Гвенн.

– Да она малявка совсем, – не слишком охотно отвечает Дей.

– Ее мать убила нашего родича, – высокомерно говорит Гвенн. Потом всхлипывает. – Дядя Мэллин... он играл с нами. Иди! Иначе я сама ее напугаю!

Лили окончательно запутывается в поворотах, да еще пытается миновать стражу, пусть и немногочисленную здесь. Она и рада бы вернуться, но не знает, куда идти. И я ничего не могу подсказать ей.

Садится на ледяной каменный пол, натягивает ночное платье на босые ступни, опускает голову, глотая слезы.

– Вряд ли здесь есть еще дети, – раздается голос, очень спокойный и убедительный даже тогда. – Видимо, вы – Алиенна, принцесса Солнца. Меня зовут Дей.

Моя госпожа поднимает голову. Она улыбается, смотрит без тени испуга, хотя черноволосый волчонок в черной с серебром одежде больше похож на призрака. Алиенна же видит в нем своего спасителя. Впрочем, лицо у него и впрямь открытое, Дей не таит зла. Он старше ее на три, четыре года?

Волосы Лили блистают уже не тревожным серебром, а теплым золотом. Дей церемонно протягивает локоть и так же церемонно продолжает:

– Разрешите проводить вас, принцесса. Вы под охраной нашего Дома, но... – спотыкается и договаривает от души: – Ты лучше не ходи по ночам одна.

– Почему? – сияет Лили, идя рядом.

– Каждый из волков свободен, как и ты. Но призрак Нуаду иногда тоже выходит на прогулку. С огромными рогами, синекожий, в серебристых звездах, а его цепь громыхает как самая страшная гроза!

Лили ойкает и вцепляется в его руку своими обеими.

– Не бойся, – договаривает маленький волчий принц. Поправляет кинжал на поясе и в первый раз улыбается. – Пока ты со мной, тебе ничего не грозит.

– Но ты не можешь быть рядом все время!

– Я буду, моя принцесса. Ты уже видела клепсидру? – Лили мотает головой. – Там тоже волки, но они вовсе не страшные. Мы – стражи этого мира. А если попросить тех, охраняющих клепсидру, в два ночи, желание исполнится.

– Ты покажешь? Мне очень, очень нужно загадать желание!

– Все, что захочешь, моя принцесса.

Дети уходят, и Дом Волка провожает их взглядом. Пристально, но без злобы.

***

Ну вот, пока я тут предавался воспоминаниям, меня опередил Советник! Моя госпожа!.. Она очнулась!

– Значит, он дал мне свободу? – тихо говорит Лили, дослушав Джареда. – Он. Дал. Мне. Свободу?!

Прямо как Дей – каждое слово отдельно, со сдерживаемой, готовой вот-вот прорваться яростью. Волчица! Волосы горят белым злым пламенем.

Меви порывается что-то сказать, но молчит. Теперь она относится к Дею по-иному, чем раньше.

– Принцесса Солнца... – начинает Джаред, но Алиенна торопится вниз, перепрыгивая через ступеньки и бормоча:

– Это именно то, что мне нужно.

– Осторожнее! – и Советник спешит за Аленной.

– Я знаю! – оборачивается она, сбавляя тон и улыбаясь. – А Дей?..

– Нет, моя королева, – с поклоном отвечает довольный Советник. – Я решил, что столь радостной новостью вы должны поделиться лично.

О-о, нужно торопиться. Чую, будет жарко.

***

– Дей, это я. Это я! Открой! – просит Алиенна. – Дей, открой же!

Молчание настороженное, отчаянное прерывается словами:

– Алиенна. Покинь. Меня.

– Дей!

Лили глубоко вздыхает. Нет больше жены, просящей войти. Есть королева, которую нельзя не впустить.

Ее лицо искажается, она поднимает руки, огонь охватывает их, летит вперед, ударяет в дверь и... дверь, как и часть стены, шипит, сжимается, пропадает вовсе. Только обрывки ткани висят на оплавленных краях и гул проносится по замку.

В комнате темно. Алиенна, все еще в облаке света, делает шаг вперед, еще один...

Дей, видно, баловался с кинжальчиком, пока меня не было – его руки в крови, а ведь он всегда был ловок! Стоит, головы не поднимая, но поворачивается за моей госпожой всем корпусом – словно слышит или чует, где она. Делает к ней шаг... и останавливает себя.

И слышать меня не хочет, вредный, безумный волк!

– Дей, не смей! – кричит Алиенна. – Не смей отчаиваться! Не смей запираться от меня!

– Я приказал оставить меня в покое! – рычит Дей. – Приказа короля тебе недостаточно?

На слове «король» его голос ломается. Дей, мой Дей, Лили все слышит, как и я. Вовсе не королем тебе сейчас хочется быть!

Моя госпожа делает еще шаг и кладет ладони на грудь волка.

– Тепло и свет, – шепчет он в непонимании.

Поднимает руки и... Как же уютно лицу моей госпожи в его ладонях! Каким золотым светом горят ее волосы! Светом любви. Темным золотом мерцают глаза.

Дей притягивает Лили к себе, до поцелуя осталось совсем немного... Но мой волк опускает руку и повторяет, словно опомнившись:

– Недостаточно?!

Прижимает на миг Лили к себе и тут же отшатывается.

– Нет, Де-е-ей... – шепчет моя госпожа, и дверь мгновенно зарастает вьюнком. – Недостаточно. Как и всего мира, если тебя в нем нет.

– Алиенна, нет, не надо, ты еще встретишь того, кто будет достоин тебя!

– Я уже встретила! – яростно выпаливает Лили.

– Алиенна, пойми, – отчаянно тихо отвечает Дей. – Я едва смог отпустить тебя. Я не могу!..

– Что ты не можешь? – шепчет Лили.

Ее руки ловко развязывают туго стянутый ворот рубашки, обводят ключицу, ямку на шее. Лили улыбается, разглядев золотую родинку, ведет пальчик ниже, ниже – сердце ее волка всегда говорит правду, но Дей перехватывает руку. Отвечает жестко, почти зло, но эта злость на себя, он не хочет, не может поддаваться нашей Лили:

– Любить, не касаясь тебя. Я могу снова тебе навредить. А я не хочу!..

– Я хочу! Я хочу быть твоей женой. Быть твоей! И ни ты, ни кто другой не прогонит меня отсюда!

Лили поднимает на него взгляд настолько огненный, что, мне кажется, Дей видит его. И отшатывается.

– Алиенна, ты что, не понимаешь? Не слышишь меня? Я! Не! Ви-жу! Я... – выдыхает громко, – не могу даже оборачиваться! Я...

– Де-е-ей... – его имя слетает с губ моей госпожи золотым шорохом вечномолодых деревьев Нижнего мира, весенним ливнем, шуршанием трав, ясным светом, льющимся с небес. – И я не могу оборачиваться, – и улыбается, удивленная его непониманием столь простых вещей. – А видеть я буду за нас обоих.

– Алиенна. Ли-ли...

Теперь ее пальчики скользят по его лицу, обводят упрямые губы. Осторожно снимают две красные слезинки, что выкатились из-под повязки.

– Лили. Ты... Лили, подожди. Подожди!..

Дей ухватывает руки Лили, разводит их в стороны, не давая более дотронуться до себя. Слишком сладко, слишком больно.

– А вот это для тебя ничего не значит? – сгибает Алиенна кисть, поворачивая к нему кольцо, раз ее слов, ее любви для него мало.

– Значит. Значит, и очень многое, моя королева, – падает на колено мой волк, прижимая ее руку к груди. Он понимает, про что она говорит, он видит, для него ее кольцо горит даже во мраке вечной ночи.

Целует, а потом загибает ее пальцы, накрывает их своей ладонью. Алиенна вспыхивает от радости...

– И я буду счастлив этим, – говорит он, и мне на миг кажется, все случится сейчас, они поймут друг друга, – ведь с тобой останется память обо мне. Память о былой любви.

– Но не ты, Дей? Не ты?.. – ужасается она его словам.

Дей встает и отвечает внешне спокойно, видно, все передумал на много раз:

– Послушай меня, просто послушай. Ты уедешь с дядей и станешь королевой своего Дома. Я был в твоей жизни, но я – твое прошлое. Ты забудешь меня и пойдешь дальше! Зачем тебе я? Что я могу дать тебе? Если быть королем – мой долг, то... Не положено... – он выдыхает сквозь зубы и бросает последний аргумент: – слепому быть мужем!

Дей, ты вовсе не слепой! Ты видишь, ты ощущаешь мир, ну как же так!.. Даже если ты был слепым вовсе, Алиенна бы не оставила тебя. Нет-нет, ты конечно, слепой, еще какой слепой! Раз не видишь ни любви Алиенны, ни своего счастья! И я не буду больше разговаривать с тобой никогда!

– Не положено?! – ахает от негодования Алиенна. – Нет, это ты послушай меня! Мне не важно, как и что положено! Я нарушила все правила своего Дома и нарушу правила твоего! Закроешься от меня в башне – я смету башню!

– Лили... нет!

– Уйдешь за край земли...

Лили рядом с Деем, но светится вся спальня. Она вздыхает, собираясь с силами, отводя сердито его руку, которой он пытается накрыть ее губы.

– Молчи! Дей! Мой Дей! – само солнце смотрит на моего волка. На нашего Дея. – Я не отдам тебя ни сумраку, ни старым богам, ни самой смерти! Я пойду за тобой до края мира и за его край, и никто не остановит меня!

Дей отступает, Алиенна уже не кричит, шепчет почти жалобно:

– Дей, ну что же ты делаешь со мной, что ты делаешь с нами? Мы же погибнем порознь. Ты – мое сердце. Не гаси его...

– Мое солнце!

Дей растерян, Дей потрясен, он шагает к Алиенне из тьмы, окутывающей его фигуру. Дей протягивает руку, снимая слезинку со щеки Лили. Прижимает к себе, шепчет:

– Не плачь, прошу. Как я могу? Я обещал никогда не огорчать тебя, мое солнце. И опять обидел. Я ведь... Я ведь только хотел... не вредить тебе!

– Вот и не вреди. Не вреди! Будь со мной, Дей!

Непокорный волк покорен. Опять.

Обнимает мою госпожу яростно, притягивая к себе до стона. Обводит сухими искусанными губами ее рот, зарывается в светлые волосы, бормочет в счастливом узнавании запаха, вкуса, дыхания Лили:

– Я все-таки слишком жаден, чтобы отдать тебя миру.

Алиенна поднимает его руку, целует ладонь, затягивая ранки.

– Как я могу оставить тебя, мой во-о-олк, – незнакомым, темно-золотым голосом произносит она, – если ты умудрился порезаться даже своим собственным кинжальчиком?

Как же я люблю вас обоих! Безумный, безумный волк. И моя – наша! – не менее безумная госпожа.

Нехорошо смотреть на поцелуи, но и отвернуться выше моих сил. Невозможно. Хм, а вид в окне еще забавнее.

– Ты такой сильный. Такой храбрый и такой глупый, – смеется сквозь слезы Лили, опускаясь на пол вместе с Деем. – И, кажется, разучился нюхать. А как же наши дети, ты им тоже не нужен?

– Наши... что?! – чуть не подпрыгивает мой волк.

– Не что, а кто, – наставительно говорит Алиенна. – Придется мне искать для них нового папу, раз этот... – шумно вздыхает, когда Дей обнимает ее. – Такой непонятливый волк! Мой Дей, как же я скучала без тебя... Подожди, подожди, ты задушишь меня в объятиях и я умру от твоих поцелуев. Подожди, Дей! Ты должен мне сначала все-все-все расс... Ну или не прямо сейчас, хорошо. Немного погодя, но ты все мне расскажешь!

***

Они выходят из королевских покоев лишь поздно вечером. Они первый раз идут так же под руку, вдвоем, теми же коридорами, что шли когда-то. Только теперь все изменилось.

Гвенн, Бранн, Мэй и Алан ждут их у трона, а зала полна ши самых различных Домов. Они ждут появления моего Дея.

– Туатал, с каких это пор преклонить колено перед королем вдруг стало для тебя необязательным? – говорит Дей и поворачивается прямо к тому, кто в ужасе падает на черный пол.

– Просто случайность, – шепчет в ухо лесному королю его советник. Клан Осины, кажется. Тот важно кивает.

Я не вижу Джареда, но знаю, что он доволен. Он тоже слышит.

К сидящим на тронах Дею и Алиенне первым подходит лесной лорд.

– Мы сочувствуем вашей утрате и понимаем, сколь тяжелое бремя выпало на вашу долю. И готовы разделить его, – начинает он после приветствия и слов признания короля Благого Двора. – Но подумайте, мой король, достанет ли вам в вашем теперешнем положении сил управлять страной, и наш долг и наше право...

– Благодарю вас за заботу, лорд Фордгалл, – Дей накрывает своей ладонью кисть Алиенны. – Разумеется, вам придется помогать моей королеве. Это ваш долг и ваше право. Хотя бы в то время, пока наши дети не смогут править сами.

– До тех пор, пока мой супруг, король Дей, глава Дома Волка, Правитель Ши от Западных Пустошей до Восточных Равнин, признанный своим Домом, не вернет себе зрение, – поправляет его королева Алиенна. – А ждать этого недолго.

– Но... рана магическая, обычной силы ши вам может не хватить... – ошеломленно бормочет Форгалл, а по рядам проносится восторженное: «Дети?»

Последним ребенком, рожденным в Нижнем, была сама Лили. Не об этом ли шептал Советник старейшинам на коронации? Безусловное согласие и взаимная любовь – залог появления детей у ши.

Джалрад словно и радуется, глядя на племянницу, и печалится одновременно. Но не подходит. Алиенна сделала свой выбор, а дети Солнца упрямы еще более, чем дети Неба.

– Мне повезло, – негромко говорит Дей, но все стихают. – Моя жена обладает магической силой, и кровь почти перестала сочиться. Мы сможем преодолеть это вместе. Да, дети, наши дети. Близнецы.

– Она не оборачивается, – шепчет кто-то.

– Самый слабый, – вторят из другого угла. Наверняка про Дом Солнца.

Нет, моя госпожа давно уже не слабая девочка.

– Королева Алиенна не из нашего Дома! – повышает голос Дей. Добавляет спокойнее: – Ей это не нужно.

– Я научусь. Я уже в Доме Волка, – встает моя госпожа. Высокая, ненамного ниже Дея.

Сильная, красивая, светящаяся. Дей, чуя ее движение, встает рядом с ней.

– Я жена волка. Я ношу его детей. Отныне это мой Дом. Я люблю его... и я благословляю его!

Алиенна улыбается так ярко, что у многих слезы наворачиваются на глаза. Она протягивает руки вперед жестом защиты и одновременно – объятия, золотое сияние срывается с ее пальцев и волной проходит по залу.

Ши Дома Волка опускаются на колени. Благоговение, любовь, обожание – возвращается в ответ на чистую любовь, не ждущую ничего взамен. И получающую все.

– Моя королева...

– Что это? Что это творится? – спрашивает Форгалл, с негодованием оглядывая своих подданных, которые опустились на пол вместе с волками. Потом оборачивается к распахнутым окнам.

Небо светлеет, облака расходятся. Поля зеленеют.

– Нет, не может быть, – шепчет лорд Фордгалл. – Это просто весна. Она все одно когда-то должна была прийти!

– Тени больше нет, – роняет слова материализовавшийся возле Джаред. Он, конечно, подошел неслышно, как все ши, но лесной лорд вздрагивает. – Это очень нелегко принять, лорд Фордгалл, и еще труднее будет жить.

Любопытная Шайя вылетает из-под воротника Бранна, оглашает воздух радостным пиликанием, щекочет за нос сердитого короля леса и, смеясь, отлетает, осыпая всех мелкими золотыми бутонами, которые ложатся в ладони изумленных ши дивным ожерельем из распускающихся у них на глазах цветов.

Ласточки света, которых не было видно уже очень давно, с криками носятся под потолком. И где только прятались? Сами стены стали светлее и словно бы выше. Весь замок сияет, радуясь вместе с его обитателями.

Фордгалл моргает и молчит. Джаред улыбается открыто и широко, вспомнив, что умеет это делать.

– Волшебство начинает возвращаться в наш мир. Вместе с любовью.