Текст книги "Тёмное пламя (СИ)"

Автор книги: Ольга Зима

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 51 страниц)

Твои пальцы смыкаются на нем, но Ворона словно не замечает.

– Где это не слышно? Чего тебе не слышно? Ты же даже летучих мышей определял! И различал их разговоры!

– Вот именно! – неблагой срывается на свистящий шепот. – Я их различал! А тут пусто! Как в барабане! Совсем пусто...

Ох, мой Дей, я в такой же растерянности, как ты! Над нами шумит листва, поют птицы, вокруг скрипят стволы вековых деревьев. Владения Дома Леса обширны, а древние чащи помнят зарю мира! Стоит отдаться волчьему слуху, и вот оно – в земле возятся мыши, жук-короед занят делом, а между веток шиповника, ровно канатоходец, неуверенно двигается паучок по паутинке и, сорвавшись, падает наземь. А потом шустро взбирается обратно.

Как же этого не различает наш неблагой?

Бранн немного успокаивается. Ты заронил в нем сомнения, а твои пальцы совершенно волшебным образом действуют на его уши. Острый кончик перестает дергаться, Бранн переводит дух – чувствуется горячее дыхание по твоему рукаву, отличное от стылого осеннего воздуха.

– Но почему я никого не слышу, Дей? – в голосе прорезаются отчаянные нотки. – Я слышу тебя и твоего проводника...

– Его зовут Луг, – ах, мой волк, мне очень приятно, что мы с Бранном теперь официально представл...

– Очень приятно, – приложенная к левой стороне груди рука.

Эй! Я пошутил! Это не официальное знакомство! Если бы ты не спас моему волку жизнь! Я бы и знать тебя не хотел!

– Он тоже рад, – без толики сомнения говорит мой волк.

Как тебе не стыдно! И не надо отмахиваться от старого ящера!

– Так вот, я слышу тебя и Луга, а больше – никого!

Ворона вскидывается, только теперь осознавая, что ты снова поймал его за ухо. Удивленно приподнимает брови. Да, это можно представить и с закрытыми глазами, мой волк: слишком пораженный выдох.

– Как будто тут вовсе нет никого осмысленного!

От Вороны расходятся волны непонимания и усталого отчаяния. Он правда чувствует себя ужасно неуютно, пусть я и не понимаю, как тут можно помочь, мой волк.

Ну конечно! Семь бед – один ответ! Перехватить его за второе ушко, возможно, не такая блестящая иде... А, ладно, блестящая. Бранн успокаивается снова, замирает.

А ты, мой волк, и рад.

Да, мы дома. Да, ты отвоевал своего друга у границы миров. Да, ты очень даже способен воздействовать на этот мир, видишь ты его или не видишь. И найти самые неблагие острые уши на свете тебе это нисколько не мешает тоже.

Дрожь покидает Бранна отзвуком удара по спине. Ворона помогает тебе подняться, оглядывается, только сейчас осознав, в насколько большой лес вы попали. Уточняет:

– Король Дей, могу ли я попросить у тебя право немного колдовать в твоем королевстве?

Сомнение в голосе можно было бы принять за оскорбление...

– Не знаю, получится ли, – продолжает Бранн. – Неблагие теряют магию в тех невероятно редких случаях, когда попадают к вам.

– Конечно! Думаю, это вообще не запрещено, колдовать магам.

...если бы ты ни был так бодро настроен после возвращения домой, мой волк.

– Интересно, как же узнать дорогу, если не у кого просить? Король Дей, подумай, прошу, о своем Доме. О том, как выглядит твой замок, сердце твоего королевства, столица Благого двора...

Можно же было спросить меня! Я же специальный указыватель дорог! Ну и что, что начало пути нам прочертили друиды! И середину! И конец!

Эй!

Черный замок рисуется перед внутренним взором легко, заставляя щемить сердце, отдаваясь радостью и ощущением близкого понятного и родного дома. Над силуэтом города и стены вздымаются две остроконечные башни. Одна из них, королевская, служит в темные времена сигнальным костром: её шпиль выполнен в виде оскаленного в небо серебристого волка, из пасти которого может показаться дым или даже огонь.

Наша Ворона сосредоточенно хмыкает.

Картинка слегка смазывается, зато теперь в каждом из вас живет прямой указатель на замок. Даже если тебе придется расстаться с Бранном или пойти дальше без меня, ты дойдешь, мой волк.

– Итак, нам надо идти... – начинает Ворона и замедляется.

Словно сверяется с внутренним компасом! Но стоит ему обратиться к живущему внутри знанию, как от неблагого расходится изумрудно-золотая сияющая волна, которую мой волк чувствует теплым водопадом, который проходит сквозь усталое тело.

– Это еще что тако...

Волна сияет. Словно моя госпожа добрым днем. При взгляде на Дея.

Она гудит, ширится, расходится, заставляя птиц с карканьем, пеньем, чириканьем, уханьем, курлыканьем и клекотом срываться со своих мест; зверей – разбегаться по норам в самой середине дня; а насекомых – застывать, как под опускающимся сапогом.

Сама земля звенит, как огромная чаша – высохшая, растрескавшаяся, на дно которой упала одинокая капля живительной влаги.

– Так сколько, говоришь, у вас при Дворе магов?

Голос Вороны остается спокойным, он приподнимает руку, чтобы потереть правую бровь – ты чувствуешь его движение, он задевает твою кисть.

– Считай: один придворный, говорят, давно он был мощным целителем, но был проклят королевой Верхнего мира, а потому растерял большую часть своей силы, – мой волк хмурится, припоминая. Ворона послушно загибает пальцы. – Потом у нас есть его помощник, про этого ничего не говорят, помощник и помощник. Ещё при дворе есть алхимик, его зелья пользуются спросом перед балами и ночью Самхейна среди тех, кому трудно использовать свою кровь, – Бранн под твоей рукой вздрагивает, но молчит, – чтобы обращаться или зачаровывать смертных.

Мой волк задумывается, Бранн так и стоит с тремя сошедшимися в кулак пальцами и смотрит на них невидящим взглядом.

Добро пожаловать в Благой мир! Неблагой избалованный магией ши!

– Ещё есть звездочет, но вроде один. А не целая Башня, как у вас. Ну и, разумеется, живет он где-то наверху, по-благому, а не в яме! Вроде не умер, – говорит мой Дей словно сам себе.

Бранн с усилием загибает четвертый палец, смотрит на не составленный кулак.

– И теперь ещё пятый, если повезет, и я не лишусь магии.

Кулак все-таки составляется. Нашему неблагому словно хочется им кого-то ударить, и это точно не ты. Вот и все, что я могу тебе сказать, мой волк.

– Тогда понятно отчег...

Уже второй раз нашу Ворону обрывают посреди слова – сразу представляется случай пустить сомкнутый кулак в дело! То есть поднять вокруг вас знакомый еще по болоту огненный кокон. Бранн делает это быстро и естественно.

А по ту сторону огня беснуется оголодавшая буря.

Поднявшаяся из ничего, она тянет ветряные щупальца, которые вздымают листья, вырывают комья земли, бросают их во все стороны, обозначая кокон, а затем сосредотачивают на нем все силы! Грязь облепила бы его целиком, но она сгорает, не долетая до поверхности щита.

Бранн сердито вздыхает под твоей рукой:

– Скажи мне, Дей. А много ли при вашем Дворе друидов? Меня гложет подозрение: их больше, чем нужно.

– Да, с друидами у нас повеселее, – противореча смыслу слов, твой голос становится мрачным и не предвещающим ничего хорошего, мой волк. – Кажется, этого «больше, чем нужно» у нас очень даже с перебором. Я говорил с отцом, но что-то его удерживает от решительных действий. Думаю, как раз их численность.

Град из комьев земли превращается в дождь. Бранн вздыхает слишком медленно даже для себя. Успокаивается? Бранн?

Мой Дей, может быть, нам показалось? Ворона говорит сквозь зубы:

– Заметно. Тут их подбирается, – еще одна теплая волна, – по крайней мере восемь. Я полагаю, встречи у тебя с ними не назначено, это не будет невежливо, если мы пойдем своей дорогой?

– Вот увидишь, они не обидятся!

Мой волк улыбается: Ворона, которая думает о приличиях!

Бранн, который отвернулся в беспокойстве, этого сейчас не видит, не может видеть. Но плечи неблагого под рукой Дея расслабляются.

Бранн не рассчитывал попасть в переделку прямо на границе. Его тревожит все – тишина, пустота, недостаток магов и магии, а успокаивает только мой Дей.

Ворона проводит рукой, и внутри одного огненного кокона сияет второй. Его магический отзвук уходит второй каплей в чашу земли. Бранн встряхивается и бестрепетно шагает под грязевой ливень, обрушивающийся с силой сходящего оползня.

И ты, мой волк, очень доверчиво шагаешь за ним!..

Правда, оползень или не оползень, а до вас он не долетает, продолжая атаковать покинутую вами оболочку.

Ворона сжимает левую руку, все перед внутренним взором невыносимо горит золотым. У тебя тоже, мой волк?

Я понимаю, тебе приятно разнообразие. А здесь, в видимом мире, тоже бушует настоящая буря: порывы ветра, который призвали друиды, сталкиваются с хаотичными и разнонаправленными порывами, которые наслал Бранн!

Отзвук волшебства проливается в опустошенную землю живительной влагой, но и припечатывает это место, распространяет волны по магии, которая едва обозначилась в лесу.

Вокруг вас все продолжает выть и стонать. Ворона сцепляет зубы, тянет тебя за руку, и вы покидаете ту благую, хотя какую-то очень неблагую поляну.

Когда свист ветра стихает за спиной, мой Дей решает уточнить, интерес и чувство азарта не покинули его:

– И что это было?

– Это была высокая волна, – Бранн нудит в своем стиле, но продолжает хмуриться, – чтобы перекрыть волны помельче. Наше присутствие слишком явно отпечаталось в лесу, магии вовсе не осталось в земле, воздухе, воде, одушевленных созданиях. Они все либо спят, либо сгинули.

Бранна передергивает, и ты наваливаешься на Ворону чуть больше, обнимая за плечи – наш неблагой переживает потрясение.

– Ну, мы же как-то живем тут, на благих землях, Бранн, все не может быть настолько ужасно, – рычащий временами голос Дея делается звучным и увещевающим. – Пусть магов у нас мало, а магии почти совсем нет, мы такие же ши, дети своих Домов, своего королевства, своего мира.

– Вот именно, – недовольно бухтит Ворона, – вы дети, более того, благодарные дети, магия не ушла бы так окончательно, если бы дело было лишь в Проклятье.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что ши, как магические создания, не только используют магию, они возвращают её в мир, в котором живут, – Бранн знакомо занудствует, словно успокаиваясь привычным тоном. – А кое-кто! Выпивает магию из всего. Из мира. Из земли. Из леса, – договаривает совсем тихо. – Из ши.

– Совсем выпивает? – деловито уточняет мой волк.

Да, теперь в голове складывается безрадостная, но более полная картина.

– Начисто. Досуха. Да, совсем.

Бранн неосознанно прижимается к тебе, мой волк. То ли в поисках защиты, то ли в желании защитить, но ему однозначно спокойнее поблизости от тебя. Нашего неблагого определенно ужасает благой мир.

– Мы у кромки леса? – нос моего волка улавливает аромат полевых трав, не близкий, но и не далекий.

– Да. И не стоит уходить далеко этой ночью.

Он все так же напряжен, но, кажется мне, его тревожит что-то еще, кроме друидов.

Нет, мой Дей, он отошел ненамного. Нет, я его не вижу. Тут деревья, мой волк! Хотя, возможно, ты прав, это повод принюхаться. И уже возвращается! Да, ты слышишь сам! И нюхаешь! Запах меха, запах влаги и страха – зайцы!

– Несчастные создания, – похоже, действительно жалея животных, говорит Ворона.

О, мой Дей! У одного голова разбита камнем, у второго, кажется, сломан хребет, как будто зверям не повезло попасть под обвал. Или камнепад. Да, в лесу, где нет камней.

– Досталось вам от... кое-кого. Король Дей, ты любишь зайчатину? – никакая жалость, впрочем, не заставит его пренебрегать добычей. – На ужин у нас намечается приятное разнообразие.

– Бранн, ты сможешь разделать тушку безо всяких неблагих штучек? Навроде того, чтобы кожа облезала сама, да еще и припевала при этом?

Мой Дей основательно растягивается на одеяле и старательно закладывает руки за голову. И я знаю, почему.

Запах свежей крови будит в моем волке желание полакомиться сырым мясом. До сжимания пальцев на локтях и вытягивания клыков. Что вовсе не пристало ши королевской крови.

Дей прячет волчий голод за непринужденной беседой.

– Обижаешь, мой король! – голос у Вороны, однако, вовсе не обиженный, неблагой легко рассекает кожу, сухожилия и кости зайцев своим волнистым кинжалом. – Твой не совсем бла... не очень-то благ... неблагой волк привык жить в самых неблагоприятных условиях.

Да, мой Дей. Занудный голос Бранна опять развлек тебя. Неблагих волков не бывает! То есть не бывало, да, мой благой, именно благой волк! Один неблагой, однако, все же есть!

Бульканье кипятка, что-то навроде чавкания и шипения – наша Ворона бросает в котелок разделанных и выпотрошенных (надо признать, довольно-таки ловко!) зайцев. Гулкие, но более мелкие звуки – туда же летят нарезанные коренья и щепотка приправы. Да, мой Дей, неблагой приправы.

Острый, металлический запах свежей крови, бьющий тебе в ноздри, сменяется аппетитным ароматом похлебки. Сухой звук – соль, которую Бранн растирает в пальцах и сыпет в воду.

Да, остатки он унес довольно далеко – поберег твое обоняние, не став сжигать на костре.

– Дей, что это было за видение, в Парящей Башне? – наконец решает спросить Ворона, пока кушанье вашей истинно королевской трапезы...

И вовсе я не издеваюсь, мой волк! Как ты мог такое подумать! Король и его королевский придворный изволят откушивать трапезу во владениях Дома Леса! Интересно, что скажет на это сам Дом Леса? То есть как это «ничего»? Однако, вернемся к Вороне, он, кажется, что-то спросил. А теперь спокойно повторяет:

– Там, в четвертом зеркале, это же...

– Это мой Дом, Бранн. Дом Волка зажег сигнальный огонь. Король... – Дей сжимает и разжимает кулак, не в силах договорить, – не может управлять страной более.

Пробка, это всего лишь упала пробка от фляги. Дей, она чуть... Мой Дей, я просто хочу помо...

Молчу, молчу.

Мой волк проводит ладонью по влажной траве, забирает слева, потом – справа...

Ну вот, зачем колотить ни в чем не повинную землю? И так страшно щериться? Всего лишь чуть шире, чуть дальше, еще чуть-чуть...

Бранн осторожно подталкивает ребром ладони отлетевшую пробку. Дей, нащупав ее и вытащив из мха, отвечает:

– В течение месяца правящий Дом должен выставить наследника миру ши, – и замирает.

– Что-то непохожи они на верноподд... – Бранн ловит яростно отброшенный скривившимся волком кусок дерева.

– Ты подкинул его! – мой Дей, вроде в этих словах нет рычащих букв, но ты умудряешься... – Я должен! Все! Делать! Сам! Хоть немного!

Да, мой волк. Очень логично.

– Будешь так рычать, от тебя не только пробка, но и фляга убежит, – меланхолично замечает Ворона. – Дай долью.

– Не дам!

Бранн осторожно тянет за флягу, мой Дей тянет обратно, но потом, пусть неохотно, отдает ее.

Затем Ворона ждет, пока ты, мой волк, поешь – пахнет изумительно, да! И положил он тебе варево с мясом, но без единой косточки.

А твои видения... Ну не надо так напряженно дышать, поперхнешься! Все это вовсе не значит, что твой отец умер, мало ли что могло слу... Прости-прости, мой Дей.

Забрав плошку, Ворона продолжает:

– Так что там про наследника?

А вроде ведь в курсе наших обычаев. Или неблагих учили только поведению в обществе? Или без расчета на встречу? Да, мой волк, как всегда больше вопросов, чем ответов.

– Тот, кто ух-ходит...

Дей запинается. Он не предполагал, что с отцом может хоть что-то случиться в его отсутствие. С самим великим и опасным Мидиром! Дей рассчитывал рисковать только своей жизнью, а все получилось сложнее.

– Должен отправить наследника на подвиги. Чтобы преемник показал себя достойным.

– Начало мне уже нравится.

Ворона подбирается, составляет плошки пирамидкой, скрещивает ложки, пытаясь добиться какого-то своего порядка, а тебе дать время передохнуть.

– Подвигов должно быть восемь.

Мой волк рассеянно запускает руки в волосы, приподнимая и взъерошивая аккуратную прическу. Видимо, пытается придумать, откуда брать подвиги, если что.

– Хотя обычно ограничиваются одним.

– Восемь, как ваших Домов?

Бранн прищуривается, глядя на тебя. Затем усаживается, подбирая колени к груди и обхватывая их руками. Кажется, ему все равно очень неуютно в благой тишине леса.

– Как и Домов. Кроме того, нужно, чтобы его деяния подтвердил спутник. Королевский волк!

Ворона хмыкает. Дей продолжает:

– Претендент должен состоять в браке и, желательно... – выразительно приподнимать брови у тебя удается прекрасно, мой волк, – тоже иметь наследников. Это все записано в Большой книге Благого Двора.

– Пока не вижу противоречий, – Ворона разглядывает тебя внимательно, мой волк, и его нисколько не смущает повязка. Не вздумай отворачиваться. – Кроме наследников, хоть это и неважно. Или у тебя есть кто? – дожидается яростного мотания головой, продолжает. – Имеется даже необходимый свидетель. Что печалит тебя?

Ворона потирает левое ухо с яркой сережкой – ему явно непривычно и неловко ничего почти не слышать.

– Бранн, ты иногда поразительно быстро догадлив, а иногда невыносимо туго... Не видишь очевидного. Уродство для благого – худший из пороков. Нуаду...

Мой волк опять вздыхает так, словно этим все сказано.

– Нуаду сложил власть сам, причем дважды, а руки лишился лишь единожды.

Суховатый голос Вороны подытоживает все сказанное. По порядку и по логике. А еще – по степени беспокойства, которое живет в тебе, мой волк.

– Ты прямой наследник, ты женат на принцессе Солнца, ты совершил кучу подвигов.

Вот Бранна это определение ничуть не смущает. Он лишь делает паузу для тебя. Хотя его и башня-яма не смущала.

– Их хватит на десятерых! Я изучал манускрипты древности – книги благих давно скопированы в библиотеку магически, они обновляются при изменении оригинала, многие куски я помню назусть. Там не было ничего сверх того, что ты перечислил. Нигде не написано, что...

– Нигде не написано! – яростно отвечает Дей, и кулак его в который раз обижает землю. – Потому что все благие! Знают! И так!

Бранн устраивается щекой на колене, не обращая внимания на слово «благие», невпопад моргает дважды и вещает немилосердно занудным голосом:

– Мой король, будь так добр и приведи мне параграф, опровергающий твое право на трон.

– Нет такого! Но это и не нужно. Я сам отдам право. Пока я король на месяц – по праву крови и, видимо... – сильные пальцы в попытке выгадать пару секунд вырывают травинки покрупнее и тут же отбрасываются небрежным жестом, – по решению Дома.

Мой Дей замолкает, и кажется, стихают ночные звуки – одинокое ухание филина, стрекотание цикад, весенний гомон счастливых птиц. Бранн молчит, не торопит, ждет.

– Потом... Я пойму, что делать. Если меня не поддержит мой род...

Еще более глубокая пауза. Да, надежды на это мало, мой волк, но твою грудь греет цвет папоротника, добыть который тоже казалось невозможным.

Бранн, кажется, и не дышит.

– Корона отойдет к другому Дому, более достойному. Как и земли.

Глава 24. Место силы

Дни были бы похожи один на другой, но мир вокруг, благой лес, греющая душу привычная тишина – заставляют чувства освежиться, а моего волка – обратиться к неприметным ранее деталям. Или вовсе новым.

На спине Вороны под пальцами Дея бугрятся новые швы, там, где до сегодняшнего дня пролегали только незаметные скрепы: Бранну было некогда штопать дыры, которые прорвал мой волк, беснуясь посреди моря, бывшего тогда Хрустальным.

А теперь, когда дорога не требует отдачи стольких сил, неблагой успел починить свою удивительную одежду. Да, мой волк, наверное, пока мы спали.

По четыре коротких, но глубоких полосы разорванной ткани ощущаются на каждом плече Вороны – мой Дей приостанавливается и тщательно «осматривает» тыльную сторону куртки. Бранн реагирует на это как обычно, то есть никак. Складывает руки на груди, вздыхает, слабо усмехаясь на сердитое ворчание Дея: «мешаешь понять» и «постой ты уже смирно».

Бранн стоит, дожидаясь, пока Дей удовлетворит свой интерес и начнет спрашивать. Сам неблагой говорить не рвется, словно опасаясь, что не сможет предсказать, какого рода вопросы гложут моего волка.

Да, с неблагим мой Дей бывает очень непредсказуемым. В остальное время он непредсказуемый в обычной степени.

Швы на дырах от немалых когтей черного волка выделяются ясно, Бранн не стремится их спрятать. Даже наоборот, словно выставляет напоказ! Чтобы убедиться в этом, молодой волк пробегает пальцами по правому боку куртки, который обычно можно пощупать ночью в свое удовольствие – и найти, как нашел мой Дей, несколько аккуратно зашитых прорех. Будить Бранна, чтобы спросить, откуда, не представлялось возможным, однако мой волк любопытствует сейчас:

– Чем было продрано тут? – указательный палец упирается куда-то Вороне под нижнее ребро, толстая куртка при этом проминается самую малость.

Да, мой волк. Бранн вдобавок еще более худой, чем всегда казался.

– Стрела, – пожатие плеч заставляет материю приподняться.

Волк перехватывает друга поперек груди, набредает чуткими пальцами на еще одну бывшую прореху:

– А тут? – подозрительный вопрос ничуть не настораживает Ворону. Дыхание такое же размеренное: что бы Дей ни сделал, Бранн останется спокойным, как прежде...

– Меч, – и ответы дает самые односложные.

Наверняка, меч не сам на него упал! Ну да ладно, мой волк, это все потом. Потом ты вытрясешь все у этой сонной спокойной Вороны.

– А здесь? – самый сложный на ощупь шов, который когда-то был громадным разрывом, ветвится, как дерево, по разным лоскуткам. Зашивать его явно было долго. И непросто.

Мой Дей, не волнуйся так, дело прошлое. Да, он начинается слева, чуть ниже сердца.

– Здесь... – Ворона впервые колеблется. – Здесь медведь. И дерево. И немного, – смущенно мнется с ноги на ногу. О, мой волк, это опасно, – камни.

Твои брови, мой волк, сами собой ползут вверх. Было бы это не одновременно, он бы и назвал одну причину. Наш разумный неблагой очень любит последовательность и порядок. Но теперь отвечает стесненно:

– Долго объяснять, – и даже прикасаться к его лицу не надо, чтобы понять – Ворона заливается краской.

Мой Дей поднимает брови еще выше и опускает их, молча соглашаясь, что этот рассказ состоится не сегодня. Но состоится. Ворона, тоже понимая это, вздыхает еще пуще. Однако молодой волк преследует свой первоначальный интерес и задает бессмысленный, на мой взгляд, вопрос:

– А здесь? – и складывает ладони на плечи неблагого.

Бранн отвечает удивительно быстро и без всякого смущения:

– А здесь были дыры, которые оставил ты!

И радуется! Совсем неблагой неблагой!

– И чем они отличаются от следа от стрелы, меча или странного медведя, вооруженного камнем и деревом?

Мой Дей, твой голос наполнен азартом! Ты вышел на след! Вот только чего? Или кого? Планируешь ухватить за хвост нашу Ворону?

– Они очень отличаются! Они отличаются тем, что доказывают твою дружбу!

Дикий неблагой спокойно стоит под твоими руками, без капли страха или сомнения, и теперь, кажется, понятно, почему. Впрочем, погожу предполагать, ход мыслей этих неблагих... Да, ты тоже не ждал подобного ответа, мой Дей.

– Это как это?..

– Мне известна сила волков, как и волчье безумие. Там, на лодке, посреди моря, следуя за зовом Черного берега, ты мог разорвать меня в клочья, – тон Бранна не меняется ни разу, он почти счастлив, – но не разорвал. Ты порвал лишь мою куртку. За что я тебе весьма признателен!

Мой Дей молчит. Не знает, как сказать, что сказать, и перебирает швы кончиками пальцев, которые стали очень чувствительными. Вспоминает, сколь неистово хотелось добраться до Черного Берега, как неимоверно раздражал тогда наш неблагой, как мир воспринимался картинами, а Бранн их загораживал и мешал. И теперь мой волк осознает, до чего безумен наш вроде как разумный неблагой – удерживать беснующегося волка, навалившись поперек груди, решится не всякий сумасшедший. А уж Ворона, с его хрупким телосложением и тонкими косточками!

Однако всё остается на своих местах: Бранн тут, его куртка хоть и была разорвана, но спина под ней не пострадала, мой Дей жив и в уме.

Волк выговаривает негромко и хрипло:

– Ты все равно больше так не делай!

От волнения мой Дей даже позабыл, что обернуться у него не выходит – слишком многое у благих завязано на целостности тела. Потом, не услышав ответа и подумав, что Вороне лучше все объяснить до мелочей, добавляет:

– Я могу быть опасен!

– Из всех опасностей эта меня тревожит меньше прочих, – Бранн легко приподнимает плечи под твоими пальцами. – Тем паче, сейчас у нас действительно есть повод волноваться.

– Что ты имеешь в виду? – тут же настораживается, сжимая руки на плечах Вороны, мой волк.

– Кажется, я упустил одну очень существенную деталь, – вздыхает Ворона покаянно. – Прислушайся, король Дей.

Мой Дей отстраняется от всего – от запаха леса, от горечи потушенного костра, от Бранна и его слов. Замирает, как и Ворона.

Чуткие уши волка, еще более чуткие, чем раньше, различают неприятные звуки. Неназойливое шуршание палой листвы, шорох чьих-то осторожных шагов. Оно приближается разных сторон, и больше всего похоже... на смыкающийся полукруг облавы!

Дей вскидывает подбородок оскорбленным жестом: кто-то смеет охотиться на него! На короля! В собственных владениях!

– Я услышал недавно. Идут небыстро, но уверенно, – Бранн снова вздыхает. – А я-то решил, что мы не оставляем следов...

– И как они нас находят? – тон моего Дея исключительно деловой, он спрятал эмоции. Следует обдумать ситуацию и выбрать самое выгодное решение. – И почему?

Ворона приближается к волку слева, вынуждая отпустить одно плечо, подстраивается под руку Дея.

– Они нас находят, потому что сейчас, осенью, без отзвуков магии, в пустом от одушевленных существ лесу нас очень легко почуять.

Бранн задумчиво возвращает одну руку на твой пояс, перехватывая поперек спины, и шагает вперед.

Мой волк, кажется, ему просто так привычно и удобно, пусть ты и можешь теперь идти без подобной поддержки.

Ворона жестикулирует свободной рукой, изредка задевая твои длинные пальцы, расслабленные на его плече, своей изящной кистью. Да, ты помнишь, мой волк – она тонкая, но не слабая.

Сейчас вы оба без перчаток: ты по необходимости, Бранн из вежливости – руки у него подзамерзли. Поправляет твою сползающую ладонь, отвечает:

– Мы оба с тобой, Дей, сейчас светимся на весь лес, мало того, что засыпающий к зиме, так еще и опустошенный магически, – чуть ниже плеча находится пуговица, за которую удобно держаться, стоит опустить длинные пальцы, Бранн же этого вовсе не замечает. – Мы покинули земли, где магия была, успели насытиться ею, напитаться, – перья макушки щекочут твою шею и щеку, это Ворона повернула голову. – И пусть я не колдовал, найти нас можно. Даже еще как.

– Иначе говоря, скрываться смысла не имеет, – подытоживает мой волк, слегка прокручивая в пальцах деревянную пуговицу, как будто отполированную от долгого использования. – А сколько их?

– Да, не имеет, Дей, мы можем идти вперед и подыскивать удобное для встречи место.

Неблагой сбивается с шага. Сквозь тебя снова проходит золотистая согревающая волна, странным образом принося ощущение, что друидов девять, двигаются они правда как стая, подтягиваются с разных сторон – золотые точки горят, отображаясь перед внутренним взором.

Своего рода зрение позволяет моему волку взбодриться, он отвечает себе сам раньше, чем Бранн открывает рот:

– Девять! Их девять! Я видел! – пуговица оставлена без внимания, чтобы хлопнуть Ворону по плечу.

– Интересно. Значит, магия в тебе отзывается, когда ты этого хочешь или не можешь воспрепятствовать...

Голос у Бранна хотя оживившийся, все равно очень спокойный. Он опускает голову к плечу, и ты, мой волк, чувствуешь, что острое ушко дергается.

Мой волк замирает на месте. Обрывает Бранна на полуслове, закрывая ему ладонью рот, жестом побуждая прислушаться. Я прислушиваюсь с моим волком, и теперь ясно: произнесенное заклинание поиска друидами было замечено! Они прибавляют скорость, грозясь догнать моих ши в самое ближайшее время!

Впереди поляна с высоким камнем, даже несколькими камнями. Они стоят друг за другом, опускаясь своеобразной лестницей, если бы нашелся кто-то, желающий прыгать по их верхушкам: расстояние между ними примерно шаг. Поляна явно была местом силы до Проклятья, сейчас верхушки некоторых обелисков обломаны и валяются, оплетенные сухими стеблями плюща, внизу.

И это хорошее место, чтобы принять бой, только если вы самоубийцы, мой волк! Столько препятствий, могущих отразить что-нибудь куда-нибудь совершенно внезапно! В этих камнях все еще спит сила! Следует поспешить, чтобы оставить их позади, однако наш неблагой нехорошо застывает.

– Дей, похоже, мы пришли, – голос сдавленный, говорит медленнее обычного, видимо, пытается что-то прикинуть. – Придется принять бой тут.

– Это почему? – мой волк удивлен непритворно. – Луг говорит, тут не слишком удобно!

Спасибо за доверие, мой волк.

– Луг не ошибается. Только, боюсь, нас никто не спрашивает.

Бранн все еще говорит сдавленно, и его осанка слишком напряженная для того, кто общается исключительно с другом!

– Как верно! – вклинивается неожиданно новый голос – гнусавый, издевательский, он уверен, что сила именно за ним.

Мой волк! Здесь тоже есть друид! Он сидит на камне, его не было слышно, он не преследовал вас, а заглянуть вперед вы не догадались, не ожидая опасности с этой стороны!

– Давно я не видел таких лакомых кусочков! Не хотите ли прыгнуть мне в тарелку сами? Скоро сюда подойдут мои братья, лучше не доводить до сего! Я обещаю выпить вашу магию почти безболезненно!

И хихиканье у него тоже мерзкое.

Бранн отшатывается, но сзади вспыхивает что-то, напоминающее молнию: неблагого ударяет хлестким концом в спину, Ворона вздрагивает! Это его ощущение бьет и по тебе, мой волк, расцвечивая уже привычную черноту голубоватой извилистой вспышкой.

– Э-э, не-ет, братцы, рановато уходить собрались! – гнусавый друид плохо скрывает радость. – Эта поляна принадлежит мне. И вам не выйти отсюда, если только пегий не пообещает мне чего-то сладкого, как его магия! Или как его друг! Или не пообещает сдаться, а, Пегий?

Дей только успевает возмущенно набрать воздуха в грудь, когда Бранн произносит спокойно и ясно, не обращая внимания на ощутимое приближение девяти золотистых точек со спины:

– Зря надеешься, друид, я могу обещать возможность – сохранения твоей жизни, если откроешь нам проход.

Гнусавый человек заливается таким же отталкивающим, как его голос смехом. Он сидит высоко, подпитывается от камня, чувствует себя хозяином положения и, разумеется, не собирается упускать такую редкую добычу! Не понимаю, на что рассчитывает наш неблагой?

– Вот уж нет уж! Пегий! Ты выглядишь очень вкусным, начну-ка я, пожалуй, с тебя, – в голосе слышно предвкушение праздничной трапезы. – А калека все равно никуда не денется!

По жесту друида деревья позади вас тянут ветки к вашим лодыжкам, пытаясь ухватить, оттащить, разнять... Впрочем, лицо нападающего быстро искажается досадой: его зеленые бесчувственные помощники отдергивают ветки обратно, застывая в изломанных позах, при том, что Ворона ничего не делал! То есть специально!