Текст книги "Тёмное пламя (СИ)"

Автор книги: Ольга Зима

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 51 страниц)

Глава 4. Туман

Дей возвращается в канун Самхейна. Возмужавший и еще более красивый. Его приезду радуется весь дом, а он радуется Алиенне.

И ведет ее к лесу, что мне совсем не нравится! Безошибочно выводит к тому месту, где когда-то был Золотой лес. Только теперь тут лишь непроходимая чаща.

Туман выползает из ельника, окружает опушку кольцом – сизым и плотным. Можно смотреть, можно щупать. Пульсирует от слов, ровно от ударов сердца.

– Покажись! – кричит Дей.

Марево переливается то сизо-синим, то грязно-зеленым.

Не надо паниковать, надо бежать! Бежать от этой обманчивой хмари!

Девочка улыбается, девочка держит за руку Дея. Они не трогаются с места. А мне страшно за обоих. Чую присутствие магии, магии древней и запредельной. Кто, откуда? Морок друидов? Возможно. Даже под Тенью они пострадали меньше прочих.

– Я пришел. Как и обещал, – шепчет марево. – Прелестна... Волчье солнышко! Всегда лучится улыбкой, даже когда больно.

Дей вскидывает голову, раздувая ноздри, а туман продолжает:

– Ты так уверен в ней, что решил показать мне? Вдруг она мне понравится больше, чем тебе? Вдруг я захочу забрать ее?

Туман хохочет. Мерзкий склизкий туман заливается разноголосо, гримасничает множеством лиц, и весь лес, кажется, возится и шушукает. То ли в поддержке, то ли в страхе. Лица мужские и голос мужской, но это ничего не значит. Черты немного похожи на Дея – кто зеркалит его?

Кривляки сливаются в одно. Мужчина. Тень за его спиной колышется призрачно, закручиваясь над головой вверх и в стороны, словно рога. Или он и есть эта тень? Рука! Синяя рука, выплывает из тумана и тянется к моей госпоже.

– Она моя! – не выдерживает Дей. Девочка молчит.

– Какой же ты злой! Настоящий волчонок, – опять хохот, но рука останавливается. Грозит пальцем: – Жду не дождусь, когда подрастешь.

От этого голоса у меня мурашки и гребешок дыбом. Оборачиваюсь: замок вдали еле различим. Никого из взрослых.

Самхейн!

Девочка примиряюще говорит Дею, готовому сорваться:

– Ему очень одиноко.

Волчонку, видно, тоже одиноко. Раз такой у него друг, которого он решил показать моей госпоже. От королевских волчат все шарахались еще сильнее, чем от моей госпожи. Теперь Дей подрос, но друзей у него не прибавилось.

– И грустно, – добавляет она.

Туман из смешливого становится заинтересованным:

– Какой это умник отправил снежинку прямиком в темное пламя? – тень опять подается вперед. – Родители? Нет... Сестра! – глубокий вздох словно сочувствует одиночеству. – Будь осторожна, принцесса. Волки очень красивы, но жестоки даже в любви.

Дей... Он на несколько лет старше моей госпожи. Широкоплечий, высокий, узкий в бедрах. Правильные черты лица оживляет капризная линия припухлых губ и гордый излом бровей. Светло-серые глаза пылают серебристым огнем, гладкие черные волосы подчеркивают матовую бледность кожи.

Истинный волк. Как его отец когда-то.

Синяя рука снова тянется вперед, и Дей закрывает Алиенну:

– Не смей ее трогать!

Но теперь рука не останавливается. Она словно пересекает невидимую границу – дрогнувшую, как поверхность воды – обрастает черной шерстью, пальцы изгибаются, выпуская черные когти.

Звериная лапа молниеносно хлещет по щеке Дея, оставляя красные полосы. Брызжет кровь, и моя госпожа вскрикивает от неожиданности и боли. Серые языки тумана быстро тянутся к ране, жадно лижут ее...

Мы не на опушке! Где мы? Как же страшно! Хмарь на миг скрывает все вокруг, и мы... мы в глубине леса! Пасмурный день сменяет призрачная ночь, воздух сгущается, вязнет, не продохнуть, и темнеет. Трава сереет и сохнет, ломаясь под ногами оглядывающегося Дея. Волчонок знает весь лес подле Черного замка вдоль и поперек, и он тоже уверен: нет в их лесу такой необычной поляны! Он по привычке хватает воздух вместо крестовины меча над левым плечом. Оружие – в замке.

Изогнутые, словно под рукой великана, деревья лишены листьев и скрипят без ветра, невидимые птицы рыдают, будто оплакивая кого-то. Нет просвета, нет даже крови на щеке Дея.

И туман здесь другой. Он клубится, меняет форму, увеличивается и тянет свои щупальца. А в его глубине что-то переливается черным, растет и зреет, готовое вот-вот прорваться.

– Неплохо, очень неплохо, – шелестит голос.

– Бежим, Лили!

Я опять согласен с Деем, еще как согласен. И оружие здесь не поможет, хоть Дей и выхватил кинжал.

Он бросается в сторону, где светлее, не отпуская руку моей госпожи. Вряд ли знает, куда бежать, но и оставаться невозможно. Что-то тяжелое, большое и доселе невидимое тоже летит следом. Бухает, шуршит и топает, ломая сучья. Я знаю: стоит лишь обернуться и нам не выбраться из этого леса.

– Быстрее, быстрее!

Ой! Дей запинается о корень и падает наземь.

– Беги! – кричит он. – До опушки недалеко!

– Нет!

Девочка взмахивает рукой. С ее тонких пальцев срывается рой зеленых пчел? Стрел! И летит к туманной фигуре, склоняющейся над лежащим Деем. Она покрывается мелкими красными каплями, как кожа от стеклянных осколков.

– Не того защищаешь, – шипит чернота и пропадает.

Теперь это лес, просто лес, где мы были не так давно.

Дей поднимается торопливо, и они пересекают границу света и тени. Недоволен, что моя госпожа его защитила, а не наоборот.

– Как это у тебя вышло? – хмурится Дей. – Попробуй еще раз!

Это было чудесно. Но у моей госпожи свои заботы: кровь у Дея полилась сильнее.

– Нужно остановить, – девочка достает платок, встряхивает и прижимает к щеке волчонка.

– Мелочи, моя принцесса. Все затянется за день, – со знанием говорит Дей. Похоже, ему не впервой получать раны.

Медлит, но все же отдает Алиенне ее платок.

На его руке восьмигранный шрам так и остался. Не вывел. Оставил метку, волчонок?

– Знаешь... – девочка мягко улыбается, – странный у тебя друг.

– Не знаю, друг ли. Ты его явно взволновала, – усмехается Дей. – Ты нравишься всем.

И утыкается носом в макушку Алиенны! Ну что за бесстыжая порода!

Лили тихо и очень незаметно хмыкает мне в ответ. И прижимается к волчонку!

Ох, а друг у него и правда странный. Тревожный. А Дей "А ты – моя!" забыл добавить.

– Вернемся домой? – шепчет Дей и гладит Лили по голове.

Да-да, моя госпожа! Пора домой! Вы оба даже не понимаете, как близко были от смерти. Я все еще дрожу весь – от рожков до кончика свернутого хвоста!

Девочка поводит головой в несогласии. Вот же упрямица!

– Посмотрим на звезды? – просяще шепчет моя госпожа. Солнечную девочку редко выпускают из Черного замка.

О, так домой мы попадем нескоро.

– Как пожелаешь, моя принцесса, – привычно отвечает Дей.

– Позовем Гвенн? – теплые, полные любви к этому миру глаза распахиваются, и мне одновременно радостно и тревожно.

– Не получится. Она веселится в Верхнем, – кривится Дей. – Пойдем на горку?

Звезды над Айсэ Горм большие и желтые. Они смотрят на нас с черного неба, огненными стрелами падают за горизонт, расчерчивая небо над елями.

– Во-о-он, смотри, какая полетела!

Девочка улыбается.

– Нет, это ты загадай желание, мой принц. Она твоя!

Ее голова покоится на коленях Дея. Он не шевелится, хотя ноги наверняка затекли. Только поддергивает свой плащ с меховой подбивкой, укрывающий озябшую Алиенну.

– Ты знаешь, что это маленькие солнца? Зачем мне они, когда у меня есть мое?

Девочка улыбается в ответ. И волосы... Ох, Лили. Твои волосы горят мягким золотым светом!

– Я давно уже все загадал для нас, моя принцесса.

Глава 5. Вьюнок

Вот и ежегодный бал Бельтайна. Время начала лета, время показа детей. И тех, кто скоро обретет совершеннолетие. Девочка на нем впервые.

Здесь ши со всех концов благой страны. Статуи, каменные и деревянные, расположенные вдоль стен, ненамного отличаются от живых. Огромные четырехугольные колонны зала королей возносятся на высоту нескольких деревьев, они увиты рунами и растительным орнаментом. Стрельчатые окна: четыре ряда ввысь и вширь.

Под потолком ведут хоровод ласточки, несущие свет на крыльях. Лишь они разгоняют мрачность высоких сводов. Их привезли от сестры моей госпожи. Сама приехать не решилась. Откупилась подарком.

А дядя Алиенны все еще не вернулся с дальних морских границ. И теперь за спиной моей девочки свита не более десятка детей Солнца.

Мидир выглядит величественным и умудренным годами правителем. Он приветствует своих подданных, принимая подарки и выслушивая пожелания долгих лет здравия миру. Деревянные поделки лесных, изумительные по сложности и красоте изделия небесных, есть даже подарки от огненных пэри, горящие и не гаснущие лампы.

Дей стоит по правую руку от короля. Он уже получил выговор, но опять отвлекается от гостей, забывает вежливые слова и смотрит на мою госпожу. Едва удерживается, чтобы не сорваться с места, не закрыть собой от жадных взглядов, в которых сквозит далеко не одно восхищение. Глаза его то и дело вспыхивают яростным желтым огнем, а в оскале показываются волчьи клыки.

Девочка улыбается ему издалека. Девочка поводит плечами, не замечая ничего. Она полна радостью и счастьем. Золотое шитье ласкает шелковистую кожу, светлые волосы падают ниже колен.

Наш Дом почти последний, но ты привлекаешь внимание что детей Леса и Неба. Ты... почти девушка! Как быстро летит время, моя госпожа.

Принцесса Леса и принц Неба просят согласия у правителя, решив приурочить взаимное согласие к великому празднику.

Мидир дарит им кольца, они произносят клятву... Ого! Зажглись над двоими огни, закрутились спиралью зеленого и голубого и рассыпались ворохом бабочек. Шепот, тревожный и радостный, пробегает по рядам обоих домов. Лесная королева не может сдержать стон. Знак истинной любви – рисунки в виде сплетенных цветов – появились на пальцах молодых. Диво дивное и редчайшее! Принц и принцесса радуются, как дети. Возможно, они – избранные, что снимут заклятие.

Это великая честь – и великая печаль. Ведь в Темную эпоху кольца истинной любви предрекают скорую гибель обоим.

Мать все же падает в обморок. А веселье продолжается.

Без масок: здесь каждый – как есть. Раньше реальный облик был данью вежливости... Теперь магия умерла.

Вы, бессмертные ши, можете выходить в день Самхейна и там, наверху, притворяться кем угодно. Старик может стать молодкой, ищущая приключений волчица – мужчиной, покоряющим женские сердца. Можете путать и пугать людей, выглядя хоть облаком душ. Да вот только...

Здесь вы – только вы. Пропали духи деревьев, те маленькие очаровательные существа, что жили в каждом цветке, в каждом вздохе, в каждом луче солнца. О гномах никто уже и не слышал. Феи улетели неведомо куда... И дети больше не рождаются.

Проклятие, серая тень, скоро окончательно накроет ши.

Девочка не грустит. Девочка смотрит в зал, и ши танцуют словно для нее одной. Каждый в одежде своего дома.

Танец детей Леса плавен, словно ветер качает ветки деревьев. Танец Огня – призрачен и ярок, безумен и яростен. Дети Неба – переменчивы и быстры. Сыны Степи – основательны и неторопливы. Волки – серыми призраками скользят по залу. Кажется, они всюду.

Наконец все смешалось. Закончилась церемониальная часть.

Рыжий принц опять смотрит на мою госпожу так, что краснею даже я, делает шаг вперед...

Дей, бледнее обычного, все еще по правую сторону трона, в ярости рвет салфетку. Гвенн что-то говорит успокаивающе, но вряд ли он слушает. Приподнимает губу, обнажая клыки. Он вот-вот сорвется. А Гвенн словно довольна.

Король опускает руку на плечо Дея.

– Простите, мой принц, – раздается рядом с нами. – Я первый.

Джаред. Когда успел? Голос негромкий, мягкий, но в нем непреклонность хорошей стали. Хотя сын Леса подчиняться не собирается:

– Она еще никому не обещала танец!

А уж тем более, тебе, полукровке, говорит его взгляд.

– Я обещал танец ее матери, – тихо говорит Джаред.

Рыжий принц Леса отступает. Советник подхватывает мою госпожу и кружит в танце.

Первый взрослый танец в ее жизни. Джаред умеет танцевать, хотя очень редко это делает, Алиенна прекрасна – и теперь на них смотрят все.

Зачем ты сделал это, советник? Она бы постояла в сторонке, радуясь чужому счастью.

Девочка, не нужно так смотреть на него. Он всего лишь выполняет просьбу твоей матери. Последнюю просьбу.

Но моя госпожа улыбается открыто. Карие глаза ее вспыхивают чистым радостным светом. Светлячки появляются среди танцующих. Расцветают улыбки.

Все ахают. Вьюнок, единственное, что выживает в полутьме замка, внезапно начинает расти.

Он быстро оплетает стены, вскарабкивается на колонны, потолок, и солнечные цветы распахиваются навстречу этому миру.

Глава 6. Охота

Моя госпожа сама расчесывает длинные волосы. Накручивает у висков жгутики и закрепляет на затылке золотой заколкой. Простая ежедневная прическа, но как ей идет! Светлые пряди горят в утренних лучах солнца.

Девочка давно помогает Меви, у той хватает забот. Девочка стараниями Дея хоть немного, но владеет мечом, а стараниями няни – вышивка из ее рук выходит чудесная. Хоть и спроворена ныне без капли волшебства, но словно, как и прежде, готова хранить от всех бед и напастей.

Только дитя Дома Солнца может поделиться подобным умением. Всему остальному мою госпожу учат те же учителя, что и Дея с Гвенн.

После праздника ши долго гадали, кто послужил причиной цветения вьюнка. Хранитель дома Волка проверил всех присутствующих и мою девочку тоже. Отпустил, произнеся важно: "Она совершенно не владеет магией!" Звать друидов волчий король отказался наотрез, слишком много горя принес их прошлый визит. Дей вздохнул облегчённо, а я чуть было не рассмеялся. Хрюкнул уж точно.

Девочка не владеет магией. Девочка – сама магия!

Решили, что всему виной обручальные кольца. На том дело и успокоилось.

– Меви, – девочка обводит пальчиком восьмигранник. – Почему все молчат о девятом доме?

– Я тоже не помню его, – неумело отговаривается няня.

– Ну пожалуйста! – просит моя госпожа, и я вспоминаю, насколько она еще юна.

– Не нужно тебе знать!

Сегодня Гвенн выдала, что Лили может увидеть своих родителей в небе. Опять вредничает! Никого в этом доме нет!

Алиенна присаживается рядом с Меви, забирает щетку из рук и обнимает няню.

– Вокруг меня одни загадки и недомолвки. Раньше мне это казалось обычным... Про родителей ты говорить не хочешь, так скажи хотя бы про...

– Дети Полудня, – не выдерживает упоминания о родителях Меви. – Они могли управлять временем. Но их давно нет, даже память о них стирается. Теперь это лишь уголок на твоем знаке.

– Мы тоже когда-нибудь... да? – печалится моя госпожа, словно солнце заходит.

– Нет, – уверенно говорит Меви, но продолжить не успевает.

Торопливый стук заставляет подняться обеих. Меви открыть дверь с упреком, моей госпоже – спешно накинуть поверх нижнего платья верхнее, скрывшее даже ступни.

Всего лишь посыльный от Финтана, лесного и наследного принца.

Девочка смотрит задумчиво на принесенный гребень дивной работы. В нем будто сплетены ветки и листья, а россыпь камешков горит, словно ягоды, подсвеченные солнцем. Няня молчит, но смотрит с надеждой. Финтан настойчив. Все давно разъехались, а он остался. Да, его взгляд всегда словно раздевает мою госпожу, но... Мне ли судить, что для нее лучше?

Посыльный, мелкое дитя леса, рыжеволос и заносчив еще более, чем его хозяин. Не сомневается, что моя госпожа потеряет разум от щедрого подарка, тут же рассыплется в благодарностях и кинется на шею наследнику деревянного трона. О, Финтан еще и на свидание пригласил через подданного!

Да-да, я все слышу, моя госпожа!

Принятие настолько личного всегда означало принятие подарившего. Неужели лесной принц об этом не знает? Или покупать расположение дев ему привычно? Обманчивый народ эти лесные, а уж королевская фамилия...

На поясе моей госпожи висит меч волчонка, да не просто волчонка – наследного принца главного из восьми Домов. Алиенна и Дей видятся реже, и заботы у наследника давно взрослые, и не одна милашка побывала в его покоях... Вот только медальон с прядью волос Алиенны носит он не снимая. И моя госпожа, вырисованная придворным художником, светло улыбается ему с оборота.

Король недоволен, очень недоволен, но пока молчит.

Меви боится, что моя госпожа станет игрушкой темных страстей волчонка, а я боюсь иного. Но я всего лишь ящерка, и моя госпожа очень редко советуется со мной.

Девочка просит вернуть гребень с извинениями. Ей жаль огорчать лесного принца, но взять столь дорогую и знаковую вещь она не может.

– Передавайте сами! – оскорбляется посыльный отказу и пропадает.

Девочка торопится вернуть нежданный подарок. Где можно застать принца леса поутру? Конечно, там, где в потешном бою сходятся клинки...

Но лесного принца нет. Длинный зал пуст.

Его стены увешаны оружием, и рыцарские доспехи грозно смотрят на нас.

Алиенна поднимает красиво отделанный короткий меч. Ой, я знаю, чье это червленое серебро! Положи его, моя госпожа, немедленно положи!

Но она не успевает: словно из-под земли появляется Гвенн. Шаги волков почти не слышны.

– Это не твоё! – чуть не рычит она.

– Возьми, – протягивает клинок моя госпожа.

– Ну уж нет! – продолжает щериться волчица. – Посмотрим, чему тебя обучил мой брат.

В ее руке возникает второй меч, длиннее и тяжелее.

Девочка, это не шутки. Уйдём отсюда!

Но моя госпожа поворачивается боком и поднимает меч, вызывая усмешку у Гвенн. Легко отбивает удар, но волчица особо и не старается. А вот по плечу Алиенны попадает ощутимо.

– Не больно? – заботливо спрашивает Гвенн.

Девочка мотает головой.

– Тогда продолжим.

Финт за финтом, удар за ударом. Гвенн старше, ее занятие – война, но Алиенна не отступает.

– Ты берешь не свое, – продолжает волчица всё злее. – Иногда за это может больно достаться.

Бьет основательно, в полную силу, и моя госпожа не держит удар.

– На Охоту Дей тоже будет тебя брать? – шипит Гвенн.

Дей, подошедший неслышно, зажимает занесенное лезвие между ладонями и отвечает монотонно:

– Нет. Дей не будет брать ее на Охоту.

Дей не просто в ярости, он взбешён. Гвенн кланяется и исчезает, словно ее тут и не было.

– Алиенна, – на одной ноте продолжает говорить волчонок. – Меч не для твоих рук. Я буду рядом всегда, чтобы защитить тебя.

– Ты порезался! – не спорит – ахает моя госпожа.

Подхватывает его руку, касается губами ладони, и порез затягивается на глазах.

Дей смотрит на девочку. На его кровь на ее губах. Глаза волчьего принца темнеют до черноты, и мне страшно.

Дей притягивает мою госпожу за талию, касается ее губ своими... Алиенна вздрагивает и отвечает на поцелуй.

Шумная компания вваливается в дальние двери, и Дей, неохотно выпустив девочку, покидает зал.

Лесной принц принимает свой подарок с улыбкой, но не соглашается с проигрышем.

– Безделица не стоит вашего огорчения. Видимо, гребень был недостоин вас, госпожа Алиенна. Я подумаю над этим.

Сам не сводит глаз с ее губ, припухших от первого поцелуя. Касается взглядом открытых плеч, девичьей груди. Обволакивает ее фигурку, словно сетями. Нет, он мне определенно не нравится!

Девочка, досадливо простившись, торопливо уходит.

Снаружи ее поджидает Гвенн. Улыбается виновато. Поправляет прямые волосы, черные как вороново крыло. В серых глазах таится пламя, не менее темное, чем у ее брата.

Лес? Сегодня вечером? Одна? Там же... Девочка, это ловушка!

Девочка не слушает меня, цепляясь за надежду помириться с Гвенн...

Ну вот, вот же! Я так и знал! Домой, Лили, срочно домой! И нечего отмахиваться от меня!

Еловый лес притих, словно ждет чего-то.

Ох, ну конечно, волки! Черные волки!

Олень почти загнан, и стая, несущаяся по свежему снегу, вот-вот накинется на него. Вожак уступает место, молодой волк взвивается в воздух...

Зубы смыкаются на загривке, и олень падает. Но я вижу, понимаю – рана смертельна. Пытается подняться и опять падает.

Молодой волк легко перегрызает горло жертве. Затем поднимает лобастую голову и смотрит на мою госпожу. Морда в крови, взгляд беспощаден. Узнает ли он ее? Вряд ли.

Скользящий шаг вперед.

Ель над нами оледенела от ужаса моей госпожи.

Волк останавливается словно в раздумии. Рядом с нами шевелятся ветки, и из тьмы выступает знакомая фигура.

– Что вы здесь делаете? Кто вам показал это место?

Ну хоть один ши рядом! Ох, это же... конечно, советник!

Мою госпожу подхватывают на руки и несут в замок.

Она не отвечает Джареду. Девочка дрожит и тихо всхлипывает на его плече, смотря на рвущую оленя волчью стаю. Привычно закрывает ладонью рот, чтобы не разрыдаться от запоздалого ужаса.

Глава 7. Огонь

Двое суток Гвенн не выходила из своих покоев. Столько же проспала моя госпожа. Она понемногу холодела и дышала всё тише и реже. Очнулась к рассвету третьего дня, а то я заволновался, изорвав, к удивлению Меви, расшитую подушку в изголовье. Сон-жизнь, непереносимость реальности, приводит к смерти. Подвержены ей все ши, королевской крови – особенно. Няня так и не сомкнула глаз, разговаривая с Алиенной и умоляя ее вернуться.

– Мне это приснилось? – первым делом спрашивает девочка.

– Нет, моя дорогая.

Алиенна закрывает лицо ладонями и отворачивается.

Меви знает, что приключилось. О церемониале известно всем, и никому не придет в голову соваться в лес. А о том, кто послал мою госпожу прямо на путь Дикой охоты, неизвестно.

Девочка качает головой в ответ на расспросы. Виновата. Сама пошла, случайно наткнулась... Ох, и досталось же страже! Теперь солнечную принцессу не выпустят из Черного замка ни под каким предлогом.

Алиенна же не выдаст Гвенн, хотя Дей все понял без слов. Иначе с чего бы волчьей принцессе носить руку на перевязи? Видно, потрепал ее, будучи зверем. Но та не злится на брата. Она жаждет пусть гневного, но – внимания. Его внимания...

Я был у Гвенн этой ночью. Дей всё же проведал ее.

– Но почему, почему мы не можем быть вместе? Что с того, что ты мой брат! – шепчет Гвенн, прижимая к щеке его ладонь. Видимо, лихорадка, иначе она никогда бы не решилась на подобное. – Есть Дома, где женятся на сестрах!

– Потому что я не люблю тебя, – отвечает Дей. – Не люблю так, как ты этого заслуживаешь.

Гвенн, до крови прикусив губу, отворачивается, и на миг мне ее жалко. Дею жалость неведома. Но... он осторожно и бережно гладит ее по раненой руке. Может, я плохо знаю волков? Правда, рана эта им же и нанесена.

– Ты приходил ко мне, – невнятно и обиженно бормочет она.

– Я приходил к тебе давно, – мягко соглашается Дей. – Когда было больно или плохо. Я благодарен за то тепло, что ты мне дарила.

Голос у Дея бархатный, завораживающий, как у отца. Слушал бы и слушал. Но когда Гвенн оборачивается, ее глаза горят, рот перекошен, волосы черными змейками раскиданы по плечам. Даже теперь она невероятно красива:

– А потом появилась Лили! – называет она мою госпожу детским прозвищем, скорее, яростно выплёвывает его. – Я убью её!

– Убьешь ее – убьешь меня, – не злясь, просто показывая очевидное, отвечает Дей. Он, оказывается, может держать себя в руках.

Гвенн тут же стихает. Голос ее становится кроток:

– Поцелуй меня.

Дей очень нежно касается ее пылающего лба.

– Не так! Мне всё равно, как ты меня любишь. Я согласна на малое. На всё! Я согласна быть те...

– Нет, Гвенн, нет, – Дей высвобождает свою руку. – Зато я не согласен. Это лишь унизит тебя.

– С другими ты можешь! – не зная, что сказать, упрекает его Гвенн.

– Ты сестра мне, Гвенн, – встает волчий принц.

– И что, Дей, и что?! – в непонимании кричит Гвенн ему вслед.

– Других я не люблю, – отвечает волчий принц, прикрывая дверь.

Гвенн долго плачет, а потом внезапно успокаивается. И это пугает меня.

– Значит, ты все-таки любишь меня, братец, – шепчет она. Улыбается по-волчьи. – Но её больше, – хотя Дей ни слова не сказал про мою госпожу.

Мне страшно, во что может вылиться откровение Дея и его желание объясниться с сестрой...

– Церемониал проходит раз в год, но этот год был особенным, – вздыхает Меви и возвращает меня в настоящее. – Теперь Дей – не просто Дей. Он – будущий король дома Волка и правитель Благого двора.

– Это большая честь для Дея... для принца и радость для всего Волчьего дома, – отстраненно отвечает моя госпожа.

Она первый раз говорит о Дее как о постороннем. Встает с трудом и подходит к окну, за которым хмурится ненастное небо. Темные облака все набухают, но так и не проливаются дождем.

– Я вспомнила Джареда. Он уже нес меня. И я помню огонь!

– Не нужно печалиться о том, чего нельзя изменить, – шепчет Меви, но девочка не успокаивается:

– Он хотел спасти маму. А она... она отдала меня?! Она погибла из-за меня! Пламя охватывает занавеси слева и справа ответом на ее яростный крик.

Меви кидается к окну, срывает горящую ткань. Огонь потушен, и Меви обнимает испуганную девочку.

– Наша королева спасла тебя, пожертвовав собой. Как каждая мать, – приговаривает Меви, целуя ее. – Я бы поступила так же.

Успокаивает, гладя по голове.

– Я совсем не помню. Ничего не помню! Ты расскажешь, что знаешь, – не просит – требует моя госпожа.

И я ничего не помню, хоть и должен. Если бы я мог что-то рассказать! Если бы я мог хоть что-то исправить...

– Обязательно, хотя бы то, что известно мне, – отвечает няня.

Но не указывает время. Столетием раньше, столетием позже...

В двери стучат. Кажется, там много ши. Весть о том, что принцесса Солнца пришла в себя, каким-то образом просочилась во дворец.

Первым на пороге появляется лесной принц. Желто-зеленые глаза на миг вспыхивают оранжевым, а королевский знак – дуб, раскинувший ветки – горит золотом и так. И на перчатках, и на груди, и на спине. Вдруг кто позабудет, кто такой Финтан! Первый наследный принц деревянного трона дома Леса! Листья дуба видны даже в затейливом ободке, удерживающем темно-рыжие волосы.

За его спиной – несколько лесовиков. Уф, куда же принц без свиты. Лица их, согласно последней моде, расписаны цветами и птицами. Но не у Финтана – либо он чтит заветы перворожденных и поэтому не красит лицо, либо уважает или боится лесного лорда Фордгалла.

И я склоняюсь к тому, что боится.

Дей же, побывав на границе, относится к своему платью еще более небрежно, и обычно ходит в обычном черном дублете, как и вся стража. Но умудряется выделяться среди всех.

– Тут что-то жгли? – настораживается Финтан, сбивая мои мысли. Застывает как вкопанный и заходит, лишь получив разрешение. Пусть это Черный замок, но все же личные покои – именно дом, закрытый словом лучше, чем замком. Меви не сразу находит слова для ответа, не в силах слукавить, но и не желая говорить правду. Финтан отказывается от напитка, который предлагает ему Алиенна. Но не уходит.

Девочка держит спину прямо и говорит очень вежливо, хоть ей тяжело и то, и другое. Благодарит за заботу о ее здоровье.

Мне опять кажется, или интерес Финтана глубже обычного ухаживания? Лесовик окидывает взглядом еще и Меви. Светловолосая, как все дети Солнца, она красива мягкой, закатной красотой.

– Так что же здесь жгли? Надеюсь, не больше чем печальные воспоминания? – тянет носом Финтан, и мне чудится тревога в его словах.

– Всего лишь свеча, – пожимает плечами Меви.

Свеча и правда была, няня не обманывает, лишь использует любимый трюк ши – фигуру умолчания. И не соврала, и правду не сказала. Ей тяжело это дается, солнечные привыкли быть откровенными во всем: и в любви, и в дружбе.

– Нужно послать вам бездымные, – глаза лесного принца, обращенные на мою госпожу, становятся маслянистыми, а острый интерес почти не заметен. – Негоже, чтобы солнце заходило так надолго! Буду ли я иметь счастье видеть вас за ужином, госпожа Алиенна?

– Она постарается прийти, – опять отвечает за воспитанницу Меви, видя, что девочка готова отказать.

– Простите мою настойчивость, – кланяется лесной принц. – Она вызвана лишь безмерным восхищением солнечной красотой.

– Да разве мало прекрасных ши в Черном замке?

– Прекрасных – много, но все мы надеемся на то единственное чудо, что изгонит мрак со Светлых земель, – привычно обаятельно улыбается Финтан. – А кто, как не солнце, сможет выжечь тени?

Лесовикам больше других известно про Проклятие. И про искупление. Дети Леса были при падении Золотой башни, дети Леса присутствовали, когда в Черном замке жила королева галатов, под влиянием волшебства любившая Мидира – как своего мужа.

А потом наш мир лишился магии и волшебства.

– Пожалуйста, не сочтите за невежливость, – просит Меви, – но моя госпожа нездорова. Чтобы она могла присутствовать на ужине, ей нужно время прийти в себя.

– Я ухожу, унося в своем сердце память о вашем очаровании, – почти выйдя, Финтан негромко договаривает: – Пока не смогу унести что-то более существенное.

– Вам помочь в этом? – бросает Дей сквозь зубы, столкнувшись с ним у входа. Лесной принц улыбается и кланяется в ответ.

Дей, тут же забыв о нём, бросается к моей госпоже. Видя Меви, останавливается с трудом.

– Алиенна, – глухо шепчет он.

Девочка закрывает глаза. Девочка бледна, как бы она ни сдерживалась, по ее щеке скатывается слеза.

Дей опускается подле нее на колено, целует пальцы.

– Мой принц, – негодует Меви нарушению этикета, но Дей, не глядя, поднимает руку, и та смолкает.

Волчонок. Сын Мидира! Ему все подчиняются уже сейчас.

Няня отходит, становится около входа и отворачивается. Я смотрю. Смотрю на Дея и мою госпожу.

Меви решается выйти. Прикрывает дверь и просит всех зайти позже.

– Моя принцесса... – Дей не сводит тревожного взгляда с моей госпожи, серые глаза его кажутся почти прозрачными на белоснежной коже. – Прости! Прости, что огорчил твою солнечную душу. Я отдам всю свою волчью кровь за твою улыбку, – осторожно снимает слезу с ее щеки. – Только не плачь, прошу тебя!

Дей просит прощения? Дважды? Первый раз на моей памяти. Я ожидал негодования, упреков – девочка чуть не помешала Дикой охоте! – или приказа быть внимательнее впредь... Только не этого неистового северного взгляда.

Эти безумные, безумные волки!

Девочка открывает глаза и улыбается. Солнце выходит из-за туч.

– Пусть лучше твоя кровь останется при тебе, мой принц. Ты достаточно часто терял ее из-за меня.