Текст книги ""Зарубежная фантастика 2024-4" Цикл "Люди льда". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Маргит Сандему

сообщить о нарушении

Текущая страница: 249 (всего у книги 275 страниц)

– Не трепись, – с угрозой произнес он, и лицо его было холоднее стали. И в следующую секунду в руке его оказался длинный, широкий нож.

Тува похолодела от страха. Возможно это был тот самый нож, которым он пользовался тогда…

У нее голова шла кругом.

«Разве могут духи убивать живых таким образом? – подумала она. Но она помнила все жуткие эпизоды их путешествия сюда и знала, что духи Тенгеля Злого столь же активны, как и их духи.

Чтобы напугать ее, он наклонился, держа нож наготове – возле самой ее шеи, готовый в любую минуту сделать страшный, длинный разрез.

И Тува повела себя так, как делала в детстве, когда весь мир ополчался против нее. Она подняла ногу и ударила врага в самое чувствительное место. Олавес согнулся пополам и повалился на нее вместе со своим ножом, но она была готова к этому и ударила его по руке. После этого она рывком повернулась, так что он повалился прямо лицом на землю. А она тем временем вскочила на ноги и побежала вдоль сланцевой осыпи.

Краем глаза она заметила Габриэла. Он лежал на земле, совершенно сбитый с толку, и протирал глаза. По крайней мере, он был жив, уже хорошо! Но нельзя было допустить, чтобы Олавес Крестьернссон увидел его. И она повернула обратно, пробежав мимо Олавеса, который, судя по всему, поранился ножом при падении.

Ее это совершенно не волновало, что ей за дело!

Она услышала, как он поднялся и, выругавшись, бросился за ней.

Разумеется, он мог бежать быстрее нее. Поэтому она сделала быстрый и неожиданный маневр, прыгнув в сторону с откоса. Потом побежала вверх по склону, к своему неудовольствию удаляясь все дальше и дальше от их цели – места, где был зарыт кувшин с водой Тенгеля Злого.

Теперь она бежала обратно к перевалу.

Конечно, до перевала было еще далеко. Но она слышала над собой шаги Олавеса Крестьернссона, который бежал немного выше, не теряя ее из виду.

Ведь теперь они уже выходили из полосы тумана, и видимость была хорошей. Чуть ниже было большое, пустынное плато, еще ниже – уступы и откосы. А прямо перед ней был по-весеннему обнаженный березовый лес – беспорядочные заросли невысоких, кряжистых деревьев.

Но она помнила старинные рассказы о том месте, где был спрятан кувшин с водой. Это место находилось примерно на той же высоте, только в противоположной стороне. И там тоже росли березы, по крайней мере, во времена Суль.

Это объяснялось, конечно, специфическим климатом долины Людей Льда.

На этой стороне озера солнце припекало как следует. Высокие горы преграждали путь ветрам, и осадков здесь выпадало достаточно.

И, находясь уже среди берез, она обнаружила, что оба плато сходятся впереди нее.

Она увидела, что Олавес Крестьернссон по-прежнему держит в руке нож, и по его прерывистому, шипящему дыханью она поняла, что он теперь отнюдь не в благодушном настроении.

О подобной яростной решимости она знала раньше только понаслышке. И теперь просто сходила с ума от страха.

У нее не было никакой возможности улизнуть от него, она валилась с ног от усталости, тогда как он бежал без всякого напряжения.

«О, помогите, помогите…» – мысленно молила она.

Но духи Людей Льда ничем не могли помочь ей в долине. Ей нужно было выкручиваться самой.

Откуда пришел к ней этот образ, она не знала, но внезапно она увидела картину далекого прошлого…

В свое время они с Натаниелем помогли шкиперу со старого пассажирского парохода «Стелла». Как скверно она тогда вела себя с ним! Она заколдовала его так, что бедный старичок подумал, что он – собака, и пополз на четвереньках к причалу.

Но можно ли заколдовать духа?

Не заставить его ползти на четвереньках, разумеется, а…

У Тувы не было времени на раздумье. Чувствуя своим затылком лезвие ножа, она в диком страхе метнулась вперед, а потом резко обернулась, так что он чуть не налетел на нее.

И еще до того, как кто-нибудь из них понял, что произошло, она сделала в его сторону движение рукой и крикнула:

– Ты – гусеница-землемер! Длинный-предлинный землемер!

Он замер на месте, широко расставив ноги и растопырив руки, одна из которых по-прежнему держала нож.

Но рука, державшая нож, так и не поднялась, хотя жертва была совсем близко. Нож выпал, а сам он осел на землю, а потом лег на живот.

– Гусеница-землемер, – вдалбливала ему Тува. – Длинная-предлинная… А ну-ка, схвати меня!

Сказав это, она бросилась бежать обратно – по его следам. Вскоре она поднялась на ту высоту, где раньше уже бывала. И ускорила бег, думая о том, что Натаниелю, возможно, нужна ее помощь в схватке с Паулюсом.

Она чувствовала себя такой смелой, такой непобедимой!

Остановившись на миг, она осмелилась оглянуться и посмотреть вниз.

Олавес Крестьернссон, лежа на животе, отводил далеко вперед обе руки, а потом подтягивал к ним обе ноги, так что его острый зад поднимался вверх. Потом он снова опускался на живот и снова отводил вперед руки…

Он двигался очень медленно – в точности так, как это делает гусеница-землемер.

Тува никак не могла удержаться от заливистого смеха.

Она решила попросить потом Марко обезвредить Олавеса. Но пока этот убийца-садист был не опасен.

И только теперь она заметила, как у нее стучит в голове.

Габриэл отделался относительно легко, скатившись вниз с откоса.

Внешних повреждений у него почти не было, зато в голове гудело так, что ему пришлось некоторое время лежать и ждать, пока не пройдет головокружение.

Да, теперь он был внизу. Он лежал на самом краю сланцевой осыпи. Какой-то камень скатился сверху и поцарапал его своим острым краем.

С головой у него было не все в порядке.

Поблизости послышался какой-то шорох. Кто-то пробежал мимо.

Тува? Он был не уверен в этом, хотя это вполне могла быть она. Похоже было, что ее кто-то преследует, но потом они оба скрылись. Ему не удалось увидеть, кто же бежал за ней.

С трудом он сел.

Повернул голову, ему стало больно, но он решил все же оглядеться по сторонам, прикинуть, нельзя ли снова подняться наверх. Наверняка Натаниель, Ян уже ищут их.

Он должен рассказать им про Туву. О том, что ее кто-то преследует. Бедная Тува. Ему оставалось только надеяться, что она выкрутится.

Ведь Тува всегда находила выход из положения.

О том, чтобы подняться наверх, не могло быть и речи. А идти вслед за Тувой он не решался, это было опасно, да и помочь ей он все равно не мог, с головой его творилось что-то непонятное.

С трудом поднявшись на ноги, он заковылял прочь.

Как глупо он скатился вниз!

Нет, здесь подняться невозможно. Может быть, повернуть обратно?

Нет, идти было слишком далеко. Ему придется идти вперед, надеясь на лучшее.

Может быть, крикнуть?

Как он раньше об этом не подумал!

Так и нужно сделать!

– Натаниель!

Габриэл прислушался.

Поблизости протекал горный ручей. Он слышал только журчание воды.

Со всех сторон его по-прежнему окутывал туман. Долины не было видно, впереди себя он тоже ничего не видел, над головой его нависал обрыв. А он все шел дальше.

Габриэл не знал, что стоит ему немного спуститься вниз, как он выйдет из полосы тумана, и видимость станет хорошей. Тогда он увидел бы своего друга Марко, поднимающегося наверх после расправы с духом-образом Тенгеля Злого.

Но, разумеется, для того, чтобы встретиться с Марко, ему пришлось бы вернуться назад.

Габриэл прошел гораздо больше, чем он думал.

Он вообще не очень хорошо ориентировался во времени и пространстве. В голове у него царила полная неразбериха. Но он знал, что ему нужно найти остальных.

Он прислушивался к шуму ручья. Он не знал, что это тот самый ручей, который бежал на плато; тот самый ручей, из которого пил Колгрим, проглотив наркотики, из-за которых он бросился вниз со скального выступа, думая, что умеет летать.

Идя вверх по течению, можно было подняться на ту высоту, на которой находились Натаниель и Ян. И в сердце Габриэла загорелась надежда.

Габриэл не мог знать о том, что Ян отправился на поиски его и Тувы.

Ему пришлось перебираться через ручей. Оказавшись на другой стороне, он остановился и растерянно посмотрел на прибрежную растительность.

Какой странный у нее был вид! Мох имел болезненный, оранжево-серый оттенок, листья и стебли растений были настолько хилыми, словно их полили какой-то отравой.

Оглянувшись по сторонам, Габриэл вдруг ощутил безысходное одиночество. Со всех сторон его окружал белый, холодный туман, отдаленные предметы казались расплывчатыми, призрачными. И если не считать журчанья воды и шорохов подводных камней, вокруг царила тревожная тишина.

Страх одиночества железными когтями вцепился в его сердце. Все теперь были далеко, далеко от него.

Ему следовало идти теперь вверх по течению, чтобы встретить Натаниеля, но он был не в состоянии даже пошевелиться.

Его воля была парализована чем-то невыразимо ужасным, скрытым от него.

Наконец он снова начал двигаться. Но ноги повиновались ему с большим трудом, словно противясь этому подъему.

Растительность становилась все более и более болезненной. Он снова остановился. Почувствовал вонь. Вонь разложения и смерти. Постепенно эта вонь усиливалась, становясь густой и тяжелой.

Наконец она стала настолько невыносимой, что на лице Габриэла появилась гримаса отвращения. Он схватился рукой за висевший у него на шее корень мандрагоры, и это помогло.

Ему уже много раз хотелось повернуть назад, но он знал, что это единственный для него путь вверх.

Теперь до него доносились какие-то звуки. Как будто что-то бурлило и кипело, выпуская струйки пара… Может быть, это журчала вода в ручье? Вид ручья был теперь просто устрашающим. Огромные валуны, мимо которых он проходил, были покрыты толстым слоем какой-то отвратительной массы серо-желто-зеленого цвета, напоминающей густую слизь.

Габриэл всхлипнул от одиночества и страха.

Наконец он снова оказался на ровном месте! Пришлось опять перебраться через ручей, чтобы направиться туда, где, наверняка, ждал его Натаниель.

Перепрыгнув через грязно-желтую воду, он ускорил шаг, как это бывает всегда, когда человек видит близкую цель.

На пути ему встречались корявые, полусгнившие стволы берез. Березы на такой высоте?

Но озабоченность у него вызывало другое. Вся та болезненная мерзость, которая росла по берегам ручья, росла и здесь. Более того, здесь она была намного пышнее, теперь он по самую щиколотку погружался во влажный мох, вонь была такой, что ему чуть не становилось дурно, а отвратительное бульканье становилось еще более явным.

Откуда только брались эти звуки? Здесь, среди этой первозданной тишины?

Из тумана показался скальный выступ. Ему нужно было обойти его, чтобы продвигаться дальше…

И как только он прошел мимо, туман над его головой рассеялся, и он увидел два скальных пика странной, наклонной формы.

Габриэл снова остановился.

«Две напоминающие надгробия вершины…»

Сердце его застучало, дыханье стало прерывистым. Они были так близко от него, эти скальные пики! Хотя туман снова скрыл их.

Но он теперь знал, что они где-то рядом.

Он стоял, как вкопанный. Он был совершенно парализован страхом. Он слышал теперь ужасающе-шипящий звук прямо перед собой – и внезапно он увидел что-то в тумане, что-то зыбкое, непрерывно меняющее свои очертания.

Перед ним было что-то темное, огромное, похожее на разорванную пасть. Очертания этого темного пятна были расплывчатыми, но фантазия его дополнила картину, и внезапно тело Габриэла стало действовать само по себе, без сигналов парализованного страхом мозга. Он услышал свой собственный дикий крик, и ноги понесли его прочь, мимо страшного пятна и намного ниже него.

Заметив, что крутизна склона растет, он попытался забраться на самое высокое плато. Но ноги больше не слушались его, они двигались сами по себе с такой быстротой, что он даже не видел их, они несли его вниз по склону, обратно, к сланцевому обвалу.

Он уже знал, что вниз оттуда пути не было. И внезапно оказался на самом краю обрыва, ноги его «побежали» по воздуху – и Габриэлу показалось, что впереди у него смерть.

Он полетел по воздуху, издавая предсмертный вопль. Он подумал было, как ему лучше приземлиться… Но не успел додумать до конца свою мысль. Обрыв оказался совсем невысоким. Он упал на землю, совершенно сбитый с толку, ушибся, но не настолько, чтобы у него отнялись руки и ноги. Он уже привык к синякам и ссадинам.

И теперь лежал на том же самом откосе, с которого и начал свой путь. Внизу туман понемногу рассеивался, полз вверх. Габриэл осторожно ощупал себя. Никаких переломов нет. И он отправился на прежнее место.

Вскоре он увидел долину. Долину Людей Льда. Он видел снег по другую сторону от озера, видел склон, по которому он шел… и далеко впереди он увидел нечто, наполнившее его ликованьем.

Он остановился и замахал руками.

– Эй! Эй!..

Фигуры вдали остановились и стали озираться по сторонам. Увидев его, они тоже замахали ему руками. Голоса Марко, Натаниеля, Яна ответили ему. Даже на таком большом расстоянии Габриэл слышал в этих голосах радость.

Но Тувы с ними не было.

Габриэл так обрадовался своему спасению, что на некоторое время забыл о Туве.

Габриэл и трое мужчин поспешили друг другу навстречу. Но внезапно все остановились.

Габриэлу показалось, что он слышит вдали какой-то крик.

И тут он увидел Туву, спускавшуюся со склона по другую сторону от мужчин, а те стояли и ждали – ее и Габриэла.

– Мы снова вместе! – радостно прошептал Габриэл. – Все пятеро!

Пока туман над долиной Людей Льда рассеивался.

Все пятеро сидели в удобной маленькой нише между скал, смотрели вниз, ели свои дорожные припасы и рассказывали друг другу о своих приключениях.

Когда очередь дошла до Тувы, она спросила:

– Марко, не будешь ли ты так любезен заняться этой ползающей по земле гусеницей-землемером?

Марко, посмеявшийся вдоволь над ее рассказом, хитро посмотрел на Натаниеля и сказал:

– Думаю, что наш друг Натаниель справится с этим не хуже меня.

– Это еще как сказать, – ответил Натаниель, который только что дал отчет о своей встрече с Паулюсом. – В тот раз я был так разъярен этим мерзким недоростком, что гнев придал мне силы. И не знаю, смогу ли я уничтожить тем же способом Олавеса Крестьернссона.

– Вспомни о том, что собирался он сделать с Тувой, и ты наверняка снова разгневаешься, – убежденно сказал Марко.

Натаниель улыбнулся.

– Конечно, мы справимся с ним, – уверил он остальных. – Нас всех так позабавила эта история с гусеницей-землемером!

Ян рассказал о напавших на него женщинах и о том, как на них потом охотился Марко. Марко не дал еще отчет Туве и Габриэлу, но сначала ему хотелось узнать, почему Габриэл так взволнован и не может даже говорить.

И Габриэл обо всем рассказал им, крепко держа Марко за руку.

Когда он закончил свой рассказ, все переглянулись. Некоторое время они сидели молча.

Наконец Тува пожала мальчику руку и сказала:

– Хорошо, что ты остался жив, мальчик!

– Но как же Габриэлу удалось настолько приблизиться к этому месту, если даже Тарье не смог?

– Я объясню – задумчиво произнес Марко. – Во-первых, Габриэл не меченый и у него нет при себе бутылки. Он, в данном случае, самый обыкновенный мальчик. Но это еще не все. Я думаю, что он все-таки был бы остановлен, если бы мне не удалось перед этим изгнать из долины образ-дух Тенгеля Злого. Я напугал его так, что он сам убрался оттуда – если, конечно, это было возможно.

– Что-что? – разом вскрикнули Габриэл и Тува. И Марко пришлось дать им отчет о своей встрече с духом Тенгеля Злого, о том, как он уничтожил обеих женщин – и хорошо, что это так, – пробормотал Марко, – и как он сам заставил тень исчезнуть. Габриэл засмеялся.

– С помощью обычного камня? Фантастично! Гениально придумано! Получилось, как у Давида и Голиафа!

– Не совсем, – многозначительно взглянув на Марко, сказала Тува. – Давид имеет бледный вид по сравнению с нашим героем.

– Спасибо, – улыбнулся Марко и смущенно опустил глаза.

– Но я не думаю, что ваш предок осмелится снова посадить свой образ-дух в долину, – сказал Ян.

– Наверняка нет, – сказал Марко. – Интересно, заметил ли он что-нибудь, находясь на леднике?

– Он испытал сильнейший в своей жизни шок, – сухо заметила Тува. – Знаете, мне кажется, мы совершили сегодня великие дела!

– В самом деле, – согласился Натаниель. – Факты налицо: теперь у нас осталось только два врага в долине – Гиль Свирепый и Линкс.

– Я получил известие от Тенгеля Доброго, – сказал Марко. – Криста не сможет узнать, кто такой Фриц, до следующего утра, когда придет почта.

– Тогда я предлагаю остаться здесь на ночлег, – сказал Натаниель. – День уже кончается, и мы хорошо потрудились. Мы с Тувой только проведаем гусеницу-землемера, а потом будем отдыхать до утра.

– Но только не ходите в темноте туда, где был я, – торопливо напомнил им Габриэл. Сам он больше не собирался идти туда, хотя и не говорил об этом вслух. – Это самое жуткое место из всех, где я бывал. Честно говоря, я не думаю, что туда вообще можно пройти.

– Что ты хочешь этим сказать? – дружелюбно спросил Марко.

– Я не знаю… – неуверенно ответил Габриэл. – Не то, чтобы там витал дух Тенгеля Злого, но там было нечто жуткое… я чувствовал это… Я не могу этого объяснить. И мне мое чувство подсказывало: «Не ходи туда, ты с этим не справишься, надеяться не на что!» Может быть, это чувство было вызвано страхом, но я думаю, что здесь было что-то еще. Туда мы не должны ходить!

– Я думаю, что твои чувства тебя не обманывают, Габриэл, – спокойно заметил Марко. – Но когда мы будем там, мы во всем разберемся.

– Если будем, – мрачно заметила Тува. – Мы еще не разделались с Линксом.

– Да. Завтрашний день будет напряженным для нас. Но, если Кристе не удастся узнать что-то о Фрице, мы застрянем на месте.

– Не следует забывать еще и о другом, – напомнил Натаниель. – Тенгель Злой сам находится на пути в долину. Ценой непостижимых волевых усилий он способен передвигаться, несмотря на огромную тяжесть, которую он волочит за собой. Так что долго засиживаться здесь нам нельзя!

– Как только я получу сведения от Кристы, я немедленно вступлю в борьбу с Линксом, – уверил их Марко.

– А если ты не получишь сведений о нем?

– Тогда будет труднее. Но одолеть его мы должны. Он слишком опасен. Заночуем здесь, хотя бы ради Габриэла. Он очень бледный, наверняка у него легкое сотрясение мозга.

Габриэл кивнул. Он был такого же мнения.

– Ну-ка… Дай-ка я подержу свои руки возле твоей головы, – сказал Марко.

И вскоре мальчик почувствовал целебное тепло, струящееся от рук Марко, хотя эти руки и не касались его головы.

Боль затихла и ушла совсем.

– Как хорошо, – прошептал он. – Я чувствую себя намного лучше.

– Я тоже ударилась головой, – осторожно напомнила Тува.

Марко одарил ее сияющей улыбкой.

– Я об этом знаю! – сказал он. – Знаю о том, что руки у Яна – это две открытые раны. Идите ко мне, я вылечу вас обоих!

Пока Марко держал свои чудодейственные руки у головы Тувы, которая в полной мере наслаждалась этим, Натаниель обработал и перевязал раны на руках Яна.

Когда все дела были сделаны, Тува и Натаниель отправились навестить Олавеса Крестьернссона.

Все остальные ожидали их возвращения из этой маленькой экспедиции.

В долине Людей Льда уже наступили сумерки.

– Мне это удалось! – не скрывая своего изумления, сказал Натаниель, когда они вернулись. – Мне удалось справиться и с духом Олавеса!

– Да, – взволнованно произнесла Тува. – Этот тип по-прежнему ползал, как гусеница, но Натаниель вдруг засветился весь голубым светом и – пуфф! – Олавеса не стало!

– Превосходно, – сказал Марко. – Значит, этим вечером нам уже больше нечего делать. Каждый будет ночью дежурить, все по очереди. Где-то неподалеку бродят Гиль и Линкс.

– Я меньше всех трудился сегодня, поэтому я стану на вахту первым, – сказал Ян.

– Я составлю тебе компанию, – тут же предложила Тува.

Он нежно погладил ее по щеке.

– Нет, мой дорогой друг! Позволь мне охранять твой покой, это для меня большая честь!

Ему позволили это сделать.

Остальные завернулись в плащи, стараясь устроиться поудобнее. Ян же сел на расстеленный на земле плащ чуть поодаль.

Поднималась бледная луна. Весенняя ночь приобрела свой характерный матово-голубой оттенок. Звуки стали более явственными: шум реки, журчанье ручьев, крики летящих в светлой ночи птиц, лисий вой где-то вдали…

Не ощущалось ни малейшего ветерка.

Ян Мораган размышлял. Он был в полной растерянности.

«Можно подумать, что я уже мертв, такая кругом удивительная тишина, – думал он. – И я должен был бы быть уже мертвым, если бы не встретил этих людей, которых я так полюбил.

А может быть… я и на самом деле мертв? Эта удивительная местность, где в круговороте событий сталкиваются живые и мертвые…

Я уже сам не понимаю что к чему».

Он услышал какой-то звук. Отдаленный, пронзительный скрежет, доносившийся сверху.

С горного перевала!

Ян глубоко вздохнул.

Тенгель Злой подошел к границе долины.