Текст книги ""Зарубежная фантастика 2024-4" Цикл "Люди льда". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Маргит Сандему

сообщить о нарушении

Текущая страница: 117 (всего у книги 275 страниц)

– А я обещал Мали рассказать ей во время поездки о Людях Льда, – сказал Андре. – И я буду теперь рассказывать вам обеим, но это долгая история.

– Поездка тоже будет долгой, – ввернула Мали. – И поскольку вам не нравится мой песенный репертуар, послушаем тебя.

Они опять засмеялись. В своей вульгарной речи Мали использовала выражения, свидетельствующие и о чувстве юмора, и, одновременно, о способности схватывать на лету изысканные слова.

– Да, было бы прекрасно, Андре, если бы ты рассказал нам об этом, – сказала Нетта, с удовольствием произнося его имя. – Кстати, вы не обратили внимание на то, что по дороге мы не встретили ни одного автомобиля?

– Да, и в этом нет ничего странного, здесь же такая глушь! – сказал Андре. – Ведь даже на пути из Кристиании в Трондхейм я встретил всего несколько машин, зато… здесь очень много повозок, запряженных лошадьми.

– Заметно, – констатировала Мали.

Эти повозки были для них большой проблемой, вернее, это их автомобиль был большой проблемой для возчиков, в особенности, когда автомобиль проезжал мимо них. Приходилось долго потом успокаивать лошадь. Дороги не были еще приспособлены для езды на автомобиле. Часто приходилось тащиться позади какой-нибудь телеги или кареты до тех пор, пока дорога не становилась шире и не появлялась возможность объехать перепуганную лошадь и сердитого крестьянина.

Андре начал рассказывать. Он начал с истории Людей Льда. Он полагал, что Нетта тоже заслуживает того, чтобы узнать эту историю, хотя сама она и не имела отношения к их роду.

Он думал, что обе дамы будут скептически смеяться, услышав о вещах сверхъестественных, но ошибся. Возможно, здесь сыграло роль то уважение, которое обе испытывали к нему, во всяком случае, обе слушали очень внимательно, сопровождая наиболее драматические места возбужденными возгласами.

Несколько раз Мали перебивала его вопросом:

– Неужели я тоже из рода Людей Льда? А Нетте оставалось только сожалеть о том, что она не относится к числу этих людей.

– Теперь я начинаю понимать необходимость найти потомков Кристера Грипа, – сказала Нетта, когда Андре подошел уже к концу этой длинной истории.

– Да, – согласился он и добавил: – Смотрите, как здесь красиво!

Они ехали теперь по лесной дороге, поднимающейся по склону холма.

Андре продолжал:

– С одной стороны, мы должны быть готовы к появлению на свет меченых и избранных, а с другой – собраться воедино, в случае если проснется Тенгель Злой. Но Людей Льда поджидает множество других опасностей!

Говоря это, он даже не подозревал, насколько он был прав.

– А теперь я расскажу о рукописи, написанной бабушкой Мали, Герд Свенсдаттер, – сказал он. – Хотите послушать об этом?

– Да, – разом ответили они.

При каждом движении Нетта ощущала боль в затылке, голова у нее болела так, что в глазах темнело. Но она не хотела ничего пропускать.

Андре пересказал им, насколько он сам запомнил, историю о девственницах из Варгабю.

– Жаль, что вы сами не прочитали это, ведь я рассказываю так сухо, – по ходу дела заметил он. – Вам не мешало бы как-нибудь взглянуть на этот рассказ, в особенности тебе, Мали.

«Ах, это „как-нибудь“ ко мне уже не относится, – печально подумала Нетта. – Я для них чужая, да и поездка скоро подойдет к концу…»

Но обе они внимательно слушали предание о девах. И когда Андре закончил, они некоторое время молчали, пытаясь разобраться во всем, понять смысл этого предания. Начинало уже темнеть, лес становился мрачным.

Картины прошлых времен вызвали у всех печальное настроение.

Тем не менее Нетта помалкивала о своей головной боли, а Андре ни словом не обмолвился о том, что голоден.

Первая высказала свое недовольство Мали:

– Когда же мы приедем, наконец, куда-нибудь? Я ведь первая в мире обжора и голодна, как волк.

– Мы все проголодались, – пробормотал в ответ Андре. – Я сам не против остановиться где-нибудь. Да и бензин скоро кончится.

– Нечего сказать, удовольствие, – поморщившись, произнесла Мали. – Сидеть в темном лесу всю ночь без бензина! А потом тащиться куда-то пешком!

– Мне кажется, дома стали попадаться чаще, – через некоторое время произнесла Нетта.

Так оно и было, и вскоре они въехали в какой-то маленький городок.

– Ура! – воскликнул Андре. – Но куда же мы приехали?

Они спросили у прохожих, оказалось, что это Рёрос.

– Я здесь уже был! – сказал Андре.

– Не мешало бы иметь карту, а? – спросила Нетта.

– У меня есть карта, мы немного удалились на восток, – ответил он. – Нужно теперь найти отель, а потом спросить дорогу.

Они нашли очень приличный, хотя и не роскошный отель, и женщины добровольно решили ночевать в одной комнате, чтобы избавить Андре от лишних расходов. Вернее, Нетту. Но она должна была получить обратно все до единого эре!

На обед им подали огромные порции картофельного рагу с мясом и лепешки. К этому не мешало бы подать бутылку вина, но еда и без того была вкусной. Пиво домашнего приготовления ничуть не уступало вину.

– Нетта, ты ужасно бледная, – озабоченно произнес Андре.

– Ах, ничего. Небольшая головная боль…

– Головная боль? Я же спрашивал тебя в пути, как ты себя чувствуешь, но ты отвечала только «спасибо, хорошо»! Я же вижу, как скверно ты себя чувствуешь, ты просто не можешь повернуть головы! Мали, принеси-ка мою аптечку, она лежит во внешнем кармане чемодана. Там лежит еще небольшой пакет, прихвати и его! В нем ключ от моей комнаты.

Мали тут же побежала выполнять его поручение, гордая тем, что может чем-то помочь Нетте, а также доверием, оказанным ей, бездомной девушке, Андре.

Как только она ушла, Андре взял Нетту за обе руки и сказал:

– Я оказался таким невнимательным.

– Ты очень добр… – пыталась протестовать она.

– Нет, я больше обращал внимание на дорогу, чем на тебя. Нам с тобой есть о чем поговорить, когда дело касается Эльвдалена и Мали. Я должен держать тебя в курсе всего этого.

На сердце у Нетты сразу потеплело. Она что-то значила для него, он в ней нуждался!

Но больше им разговаривать не пришлось, поскольку в дверях появилась Мали, держа в руках принесенные ею вещи.

– Я бежала со всех ног, – разом выдохнула она и с ходу плюхнулась на стул. – А то ты мог бы подумать, что я роюсь в твоих вещах.

– Мне никогда не приходила в голову мысль об этом, – сказал Андре.

– Зато другим такая мысль приходила в голову все эти годы, – фыркнула Мали. – Детей в приюте доверием не балуют.

Андре и Нетта сочувственно переглянулись.

– Знаешь, что, Андре, – сказала Мали и с такой силой шлепнула его по плечу, что он невольно попятился назад. – Ты первый из мужиков, которому я доверяю. Но это только потому, что ты мой родственник.

Ему не хотелось напоминать этой воительнице, отстаивающей права женщин, что родство их весьма отдаленное. Чтобы найти общего предка, им пришлось бы вернуться к Танкреду Паладину.

В более тесном родстве Мали находилась с Ветле. Они были… Он быстро прикинул в уме: они были родственниками в шестом колене. Даже они не были особенно близкими родственниками.

Но и Андре, и Мали были из рода Людей Льда! Это было самое главное.

Если только он был прав в своих рассуждениях относительно Хавгрима Кристера Грипа. Доказательства пока у него отсутствовали. У него были только довольно ясные ориентиры.

– Ах, – удовлетворенно вздохнула Мали. – Мне никогда в жизни не было так хорошо! Это можно было понять.

– Мы ведь продолжим нашу поездку, а?

Андре засмеялся, протягивая при этом Нетте порошок от головной боли, который она тут же приняла.

– Ты имеешь в виду, продолжим поездку? – спросил он. – Это начинает быть утомительным. Что же касается нашего знакомства, то я с удовольствием продолжу его… Нетта, ты уже получила ответ от тех двух людей, которым написала? Узнала что-нибудь о Петре?

– Нет еще.

– Ты знаешь этих людей?

– И да и нет. Это отцы ее детей. Они должны знать кое-что о Петре, ведь кому, как ни своим возлюбленным люди доверяют больше всего!

– Мой отец? – вытаращив глаза, спросила Мали. – Ты знаешь, кто он?

– В коммунальном правлении хорошо умеют хранить тайны. Но я думала, что ты знаешь, кто он, Мали!

– Я? Если бы надзирательнице или кому-то еще в приюте было это известно, я бы тоже узнала об этом, можешь быть уверенной. Но никто ничего не знал об этом.

– Вот это да! – удивленно произнесла Нетта. – Когда я спросила моего начальника о том, кто твой отец, он был, разумеется, очень сдержан и дал мне сведения в строго конфиденциальной форме. Но я всегда считала, что источником этих сведений является его падкая до сплетен жена. Но оказалось, что это все же не так. Потому что если бы она знала об этом, весь город тоже был бы в курсе. Возможно, только двое человек в коммунальном правлении знали имя твоего отца. Но об этом я почему-то не подумала.

– И кто же он такой? – нетерпеливо спросила Мали.

Все сделали вид, что не слышат ее вопроса.

– Ты говорила мне об этом, – нахмурив брови, сказал Андре Нетте. – В записях Ваньи из Трондхейма об этом ничего не говорится. Она отмечает лишь то, что он любил поволочиться за женщинами. Об этом тайком сообщил ей один чиновник… Так значит, ты отправила ему накануне письмо? А другое письмо ты отправила… Эгилю Холмсену, не так ли? Отцу мертворожденного ребенка.

– Да, имя его есть в отчетах, найти его оказалось нетрудно.

– Письмо с динамитом… – задумчиво произнес Андре. – И после этого ты гадаешь, кто бы это мог тебя ударить вчера вечером!

Нетта побледнела еще больше.

– И ты считаешь, что… это один из них?

– Разумеется! Для кого-то из них является совершенно нежелательным напоминание о его прегрешениях с Петрой Ольсдаттер!

– Ты считаешь меня прегрешением? – фыркнула Мали.

– Нет, нет, извини, я имел в виду только отцов этих детей. Ведь оба они женаты.

– Да. А отец Мали очень знаменит и женат на богатой.

– Что? – сердито воскликнула Мали. – Вы хотите сказать, что я дочь этого… убийцы? Ведь он же почти убил Нетту!

– Успокойся, Мали, – сказал Андре. – Это мог быть и другой, Эгиль Холмсен. Судя по его виду, он на все способен. Но, думаю, нам лучше уйти отсюда, а то один из нас – не буду называть имени – начинает говорить слишком громко! Пойдемте в мою комнату и продолжим разговор там!

И когда они расселись по местам в его тесной комнате – Нетта на стуле, Андре на кровати и Мали на полу, он продолжал:

– Слава Богу, что ты поехала с нами, Нетта. Неужели ты не понимаешь, что посылать такие письма было рискованно?

Ей было очень неловко получать выговор именно от него.

– Я написала, что обещаю сохранить все это в строжайшей тайне, – сказала она.

– Тем хуже! Об этом письме знала только ты и тем самым подставляла себя под удар. Мали жалобно попросила:

– Скажите же мне кто-нибудь, кто мой отец!

– И когда мы вернемся, ты пойдешь к нему домой и как следует обругаешь его? – холодно заметил Андре. Можешь быть спокойна, ты узнаешь об этом, всему свое время.

Мали фыркнула, но смирилась. Она понимала, что именно так и поступила бы: отправилась бы к нему домой и, возможно, разбила бы семью.

Протянув ей маленький пакет, Андре сказал:

– Мали, это принадлежит тебе. Этот медальон перешел по наследству твоей матери от ее бабушки. А теперь, я думаю, нам нужно оставить в покое отцов и перестать возмущаться.

Мали с благоговением вытащила из пакета медальон.

– Какой красивый! – сказала она, держа его на цепочке. – Но… он похож на настоящий!

– Да, это настоящее золото, – сказал Андре. – Ведь Нордладе были крупными помещиками. И я не думаю, что мать твоей бабушки получила его в наследство от своей родни. Ведь мать твоей бабушки, Доротея, происходила из Эльвдалена и была дочерью Хавгрима и Кайсы из Варгабю. А они вряд ли были богаты.

Нетта озабоченно произнесла:

– Я помню, мы проезжали мимо деревни еще до остановки. Там должен был находиться дом Нордладе. И эта деревенька не производила впечатление особенно зажиточной!

– Я тоже помню ее, – сказала Мали. – Маленькие, полуразрушенные хижины вдоль реки… на поросшем травой склоне.

Не сумев открыть пальцами медальон, Мали сделала это при помощи ножа, который взяла у Андре. Наклонив голову, она принялась рассматривать прядь волос.

– Мать моей бабушки была гораздо светлее меня.

И здесь написано: «Петра Эриксдаттер Нордладе, 1829». Значит, теперь этот медальон принадлежит мне.

– Да, он твой, – сказала Нетта. – И он на редкость красив!

Мали снова взяла нож и слегка ковырнула им край медальона.

– Похоже, что… там есть еще одно дно… прямо под прядью волос.

– Дай-ка я посмотрю! – живо произнес Андре.

Все трое склонились над медальоном. Нетта почти ничего не видела, но им об этом ничего не говорила – ей совершенно не хотелось пользоваться теперь лорнетом.

– Да, – сказал он. – Прядь волос занимает только половину внутренней части медальона.

Донышко медальона приподнялось, и они увидели вторую половину, расположенную под ним.

– Что это? – сказала Мали. – Что это там такое?

Прищурившись, Нетта сказала:

– Маленький кусочек… корня?

В крошечной точеной коробочке из темно-коричневого дерева лежал маленький, волосатый корешок.

Андре порывисто схватил медальон, выражение лица у него было крайне взволнованным. Положив медальон на стол, он встал и торопливо сказал:

– Не трогайте его! Подождите немного, не берите медальон в руки!

Порывшись в своем чемодане, он достал большой пакет.

– Моя мать сказала, что я должен взять это с собой, – сообщил он. – Тогда я смеялся над этим, но слава Богу, что послушал ее.

И он осторожно вынул из пакета какую-то странную вещь.

– Что это еще за штуковина такая? – с гримасой на лице произнесла Мали.

– Мандрагора, – сказал Андре. – Она всегда оберегала Людей Льда, как я уже рассказывал.

– Что? Ты носишь ее при себе? Ты не говорил об этом!

Он поднес мандрагору к медальону, медленно наклонил медальон набок…

– Боже мой! – воскликнула Мали. – Кусочек корня точно подходит! Значит, он был просто отрезан! С облегчением вздохнув, Андре сказал:

– Твоя прабабушка унаследовала этот медальон от своего деда Хавгрима. От Кристера Грипа! И доказательство этого – на столе! Добро пожаловать к Людям Льда, Мали!

10

На следующее утро, подходя к автомобилю, Мали сказала:

– Теперь, когда ты нашел требуемые доказательства, уже нет необходимости ехать в Эльвдален?

– Теперь это важнее для нас, чем когда-либо. Я должен отыскать других предполагаемых потомков Кристера Грипа. Тебе хочется вернуться домой?

– Куда мне возвращаться? Нет уж, поедем в Эльвдален.

– А ты, Нетта?

– Конечно, я тоже поеду, это так интересно!

– Мне тоже так кажется. Как твоя голова?

– Спасибо, превосходно!

Нетта ничего не сказала о том, что она долго-долго лежала без сна и плакала, от чего голова разболелась еще сильнее. Она оплакивала свою судьбу, потому что ее преданность этому молодому человеку усиливалась с каждым часом. Ситуация становилась для нее совершенно невыносимой, поскольку у нее не оставалось больше никаких надежд.

Она не испытывала к нему эротического влечения. Нет, ее чувство было более тонким. Сердечность, которую можно было назвать любовью, потребность доставить ему радость, сделать для него что-то.

И она могла это делать, пока он был свободен. Но если бы он влюбился в какую-нибудь девушку – например, в Мали – Нетта сразу бы почувствовала себя лишней и ненужной.

Поэтому ее и мучила бессонница.

Тем не менее, в это утро она чувствовала себя бодрой. Реакция могла наступить позже, среди дня, но тогда она будет просто дремать, как старуха, на заднем сиденье и клевать носом, не слыша, о чем болтают молодые.

Но Андре удивил ее, сказав:

– Мне кажется, если ты хорошо себя чувствуешь, Нетта, твоя очередь сидеть впереди. Что ты скажешь на это, Мали?

– Я не против, – усмехнулась девушка. – Первые две мили до остановки, а потом мы поменяемся.

– Еще чего, – ответил Андре.

– Нет, я просто пошутила, – тут же сказала она. – Пусть Нетта сядет впереди, я готова пойти на такую великую жертву!

– Не строй из себя мученицу, – засмеялся Андре. – Ты все равно никого этим не разжалобишь!

И они тронулись в путь.

День был таким же солнечным, как и предыдущий, но дорога на границе Норвегии и Швеции была просто ужасной. Им не раз хотелось повернуть обратно, и каждый раз, справляясь с трудностями, они чувствовали, что сжигают позади себя мосты.

Когда им пришлось однажды всем вместе толкать застрявший на бездорожье автомобиль, Мали сказала:

– Не забывай о том, что нам придется возвращаться той же дорогой!

– Это напоминание очень подбадривает! – пробормотал Андре, пытаясь почистить брюки и ботинки.

Но, невзирая на все препятствия, во второй половине дня они были в Эльвдалене. Найдя себе место для ночлега и пообедав, они отправились на поиски. Пошли в разные стороны в надежде узнать что-то о Хавгриме и Кайсе из Варгабю.

В конце концов они снова встретились в гостинице и сели обсуждать новости в комнате Мали.

– Ну? – спросил Андре. – Что вам удалось разузнать?

Оказалось, что все трое пришли к одному и тому же результату: в Эльвдалене не было больше потомков Хавгрима и Кайсы. И единственным человеком, знающим что-то о Варгабю, была старуха по имени Бритта-Стина. Она была внучкой той самой молодой Бритты из Варгабю. Но в данный момент она находилась на горном пастбище, а идти туда было далеко.

– Мы сделаем это завтра, – сказал Андре. – Если тебе трудно, Нетта, оставайся здесь.

– Нет, я тоже пойду, – поспешно сказала она. – Я вам не помешаю?

Он понимающе улыбнулся ей, тем самым согрев ей сердце. К тому же он ласково погладил ее по щеке.

В этот вечер она была так возбуждена, что вообще не смогла сомкнуть глаз. Но ее усталое тело требовало отдыха, и сон, наконец, уже под утро, пришел к ней.

«Разве может человеческая жизнь так круто измениться? – подумала она, засыпая. – Ведь я была счастлива в своем одиночестве. Но тут явился юнец, у которого еще молоко на губах не обсохло, и все разрушил! Разве не могу я, по крайней мере, найти себе кого-нибудь моего возраста? Но вместо этого я пребываю в мечтах, от которых завтра же ничего не останется!»

Лежа в своей постели, Мали тоже думала о том великом перевороте, который вызвал Андре в ее убогой жизни. Только бы все это не прекратилось! Ей казалось, что теперь у нее есть все. Ведь всего за несколько дней она избавилась от забот о ночлеге и о пропитании. Она была вымыта и причесана – о, как это было замечательно! Она была прилично одета, у нее были новые, хорошие друзья – оба такие прекрасные люди! И самое главное: она не была больше безродной!

Люди Льда…

Мали слушала рассказы о них, о своих родственниках, с жадным интересом. Как это увлекательно, как невероятно! Сверхъестественные события, демоны, черные ангелы, источники зла и добра, водяные, призраки, привидения…

Меченые и избранные. Ее собственный мертворожденный брат – или сестра – был меченым.

Может быть, у нее самой тоже были какие-то сверхъестественные способности?

Она размышляла об этом, пытаясь вспомнить свое детство.

Нет, в ее жизни не было каких-то особенных переживаний, если не считать некоторых случайностей. Может быть, она была лишь немного чувствительнее остальных?

Но самым важным для нее в рассказе Андре было непостижимое единение Людей Льда.

И вот теперь она тоже была из их числа!

Сама не замечая этого, она смахнула с ресниц слезы. Это были слезы несказанной радости и слезы скорби о судьбе матери. Мали даже не знала Петру! Она ненавидела ее, считая себя покинутой, никому не нужной, нелюбимой.

Теперь она знала, в чем дело.

Ее мать тоже должна была узнать, что она из рода Людей Льда, но так никогда и не узнала.

Мали размышляла о судьбе Петры. Одинокая, отверженная, жаждущая хоть какой-то поддержки. Невольная жертва бессердечных мужчин, не желавших ничего понять.

Мали была не такой, как ее мать. Мали была суровой, к мужчинам симпатии не питала, считая, что они способны только на дурные поступки.

Андре…

Он представлял собой совершенно новый для нее тип мужчины. Это был культурный, мягкий, приветливый и понимающий человек.

Усилием воли она оборвала ход собственных мыслей. Андре скоро исчезнет из ее жизни, ей не следует питать к нему какие-то чувства.

Мали всегда была самостоятельной. Одинокой и сильной. Прочие девушки из Женской лиги всецело полагались на нее. Конечно, временами она бывала груба, но внушала им уважение, несмотря на свою молодость. Она ничего на свете не боялась. И она вела себя просто бесстыдно по отношению к коммунальным бюрократам и глупым чиновникам из профсоюзных контор.

Поэтому ей казалось странным, что она путешествует теперь с одним из тех, с кем до этого сражалась. Но Нетта Микальсруд была очень доброй. Она всегда реально смотрела на вещи. Возможно, она была противником идей Мали как представитель власти, но как человек она внушала уважение.

Теперь они были подругами, и ей радостно было сознавать это.

Андре заснул сразу: его сердце было чистым и невинным, беспокоил его только завтрашний день и поиски Бритты-Стины, которая могла знать что-то о потомках Хавгрима.

Он считал, что у него хорошие попутчицы, а больше его ничего не интересовало. Андре был совершенно наивным молодым человеком.

Значит, Арв Грип дал своим детям по кусочку мандрагоры в качестве защитного амулета. Но это не очень-то им помогло. Андре думал о нападении бандитов на его жену Вибеке и двух маленьких детей. Вибеке и няня были убиты, а дети остались одни на обочине дороги. Девочка попала в Бергквару и нашла там своего отца. А мальчика взял какой-то богатый человек.

Этот человек был преисполнен низменной жажды мести по отношению к потомкам Врета Йоара Йонссона. Мальчик Кристер Грип, которого приемный отец окрестил Хавгримом, впоследствии, будучи уже взрослым, нашел потомка Врета – Дидерика Сверда. И они вместе отправились в Варгабю, первоначальное место вендетты. Но Кристер-Хавгрим не был насильником и убийцей. Дидерик «погиб по собственной вине»: девственницы из Варгабю отомстили ему и его спутнику, священнику Натану.

В конце концов Кристер обрел свое счастье вместе с Кайсой из Варгабю. Может быть, кусочек мандрагоры все-таки принес ему удачу?

Однако Петра, последняя владелица кусочка мандрагоры, оказалась несчастной. Андре было интересно, принесла ли мандрагора удачу остальным, к примеру, Герд, матери Петры. Да, Герд тоже не была счастливой. Талантливая писательница вышла замуж за мерзавца и умерла совсем молодой.

Что же касается матери Герд, Петры Эриксдаттер Нордладе, и ее матери, Доротеи, дочери Хавгрима… Но тут Андре заснул. Ответ на его вопрос готовил ему грядущий день.

Утро было таким же ясным, как и предыдущие.

Но когда все трое отправились на горное пастбище, подул свежий ветер. Дорога туда была намного лучше, чем во времена Варгабю, но им вскоре пришлось свернуть на старую тропинку, ведущую прямо на пастбище Бритты-Стины. Они получили в Эльвдалене точные разъяснения и не могли сбиться с пути по мнению тех, кто давал им эти разъяснения. Однако путь оказался более длинным, чем они думали.

Новые туфли Мали очень скоро стали натирать ей ноги. А Нетта жалела о том, что у нее нет при себе спортивной одежды и даже дорожного платья. Конечно, это хорошо, что она купила себе такое красивое вечернее платье, предназначенное для обеда в ресторане Трондхейма, но кто бы мог подумать, что ее ожидают такие утомительные походы! Ей было жарко в длинной черной юбке и тесной блузе; к тому же на ней был еще и плащ! Бродить по лесу в такой одежде было не слишком приятно.

– Вы уверены, что мы не сбились с пути? – спросила Мали, когда солнце начало уже клониться к закату. – Мы давно должны были уже придти туда.

– Не забывай о том, что это долгий путь, – сказал Андре.

Они вспотели, устали, проголодались. Взятые в дорогу бутерброды были давно съедены.

Мали мрачно заметила:

– Мне кажется, это напоминает путешествие тех троих мужчин вместе с Барбро. Они тоже не знали, куда идут.

– Чепуха, – ответил Андре. – Мы находимся в стороне от Варгабю.

– Откуда ты знаешь? Ты, что, знаешь, где находилась деревня Варгабю?

– Может быть, это немного восточнее?.. – неуверенно произнес он.

– Я вижу дом! – крикнула Нетта. – Там пастбище!

– Наконец-то! – с облегчением произнес Андре. – Надеюсь, что там есть люди. И если это пастбище не Бритты-Стины, то там наверняка знают, где ее можно найти.

Они попали туда, куда нужно: на пастбище были только пожилая женщина и молоденькая девушка. Они с радостью приняли путников. Девушка сразу поставила на стол все лучшее, что было на пастбище. И Бритта-Стина, сидя в углу и держа в беззубом рту трубку, ничего не имела против того, чтобы рассказать им обо всем. Она не помнила, куда клала свой табак и где стояла пепельница, но что касалось прошлого, то здесь память ее была чистой, как кристалл.

– Да, конечно, я помню Хавгрима! – прокудахтала она с добродушной улыбкой. – Когда я была девчонкой, он был совсем стар, но по-прежнему хорош собой, ничего не скажешь! Жаль, что он так рано овдовел.

«Но в преклонном возрасте у Кайсы и Хавгрима родился сын, и из этого ничего хорошего не вышло».

– Овдовел? – удивился Андре. – Это было до вашего появления на свет, матушка Бритта-Стина?

– Да, это было в 1820 году, а я родилась в 1828 году. Об этом много говорили тогда. Моя бабушка Бритта была родом из Варгабю, поэтому мы хорошо знали их.

Андре осмелился высказать предположение:

– Она умерла… в родах? Я имею в виду Кайсу. Старуха изумленно посмотрела на него.

– Да, это так! – сказала она. – Говорили, что это были жуткие роды. Она родила мальчика. Но он отнял у нее жизнь, поскольку был неправильно сложен.

– У него были широкие, острые плечи, не так ли? – спросил Андре.

– Говорили, что это так. Но откуда тебе это известно?

– Видите ли, матушка Бритта-Стина, я принадлежу к тому же роду, что и Хавгрим. И мы несем на себе родовое проклятье, состоящее в том, что некоторые дети рождаются такими, при этом губя своих несчастных матерей. Вот, к примеру, Мали… У ее матери родился ребенок, столь же неправильно сложенный. Но что же произошло с этим уродливым мальчиком?

Опустив глаза, старуха сказала:

– Говорили, что акушерка тут же убила его. Все решили, что это уродец, подложенный троллями вместо младенца.

– Вы уверены в том, что ребенок этот погиб, матушка Бритта-Стина?

Старуха совершенно потеряла связь с современностью, она вся была погружена в свои воспоминания и не слушала, что ей говорят.

– Моя бабушка постоянно говорила, что у них все сложится плохо. У Кайсы и Хавгрима должно было быть все плохо, потому что они прикоснулись к изображению божества.

– К скульптуре возле озера? – спросил Андре, пытаясь вернуть Бритту-Стину к их разговору. – К изображению бога Фрея?

– Изображение божества было проклято, – сказала она, словно в ответ на свои собственные мысли. – Они прикоснулись к нему. Кайса прикоснулась. И за это последовало наказание. Она родила уродливого ребенка и погибла сама. Она погибла страшной смертью. Это была месть Бога!

– Это вовсе не так, – попробовал переубедить ее Андре. – Как я уже говорил, это наша наследственная черта. Злое наследство.

Но старуха не слушала его. Она старательно сосала свою трубку и думала о прошлом, взгляд ее был печальным и мечтательным.

Нетта и Мали чувствовали себя здесь лишними. Нетта утешала себя мыслью о том, что автомобиль стоит возле самых холмов, недалеко от Лилльхердала, хотя дальше проехать было невозможно. Ее утешала мысль об ожидающем ее автомобиле, о том, что им не придется идти пешком до самого Эльвдалена.

Мали с любопытством осматривала маленькую горную хижину. Все для нее было новым и интересным. Ведь она видела в своей жизни только детский приют да равнодушные улицы Трондхейма. И вот теперь все казалось ей просто сказкой! Она находилась в чужой стране, в совершенно безлюдной глуши! До этого она никогда не была среди нетронутой природы.

И она не обращала внимания на усталость, на ссадины от туфель…

Андре не унимался:

– Вы уверены в том, что ребенок этот погиб, матушка?

Старуха, наконец, очнулась от своих грез и обнаружила его присутствие. Ее прищуренные глаза живо смотрели на него.

– Я уверена в этом так же, как и в том, что сижу здесь, – сказала она. – Потому что акушерка предстала перед судом за детоубийство, но ее отпустили, узнав, что это был за ребенок.

«Значит, у этого сына нет никаких наследников», – печально подумал Андре, зная, что Кайсе из Варгабю было тогда чуть более сорока лет.

– А вдовец, Хавгрим, – сказал он. – Он не женился еще раз?

– Нет, он так и не женился.

– Значит, у него не было детей, кроме его дочери Доротеи?

– Не было. И она вскоре покинула Эльвдален.

– Вышла замуж за норвежца, не так ли? За Эрика Нордладе из Тренделага?

– Ты на редкость сведущ во всем этом!

– Но ведь речь идет о моем роде.

– Да, я понимаю. В самом деле, Доротея уехала в Норвегию.

– А вы не знаете, куда именно?

– Слухи иногда доходят и до нас. Насколько я помню, однажды она приезжала сюда, чтобы навестить отца. С нею были двое ее дочерей.

Андре вскочил с места, чуть не опрокинув табуретку.

– Как? Двое дочерей?

«Горе мне, горе! – подумал он. – Придется продолжить поиски! Кровь Людей Льда течет в жилах кого-то еще…»

– Я помню, как звали этих девочек, – сказала она. – Обе они были красавицы. Старшую звали Эмма, вторая же была на несколько лет моложе и звали ее Петрой.

О Петре Эриксдаттер Нордладе он уже знал. Но имя Эмма было для него новым. Мали вопросительно уставилась на него.

– Нам нужно посетить усадьбу Нордладе, – сказал он. – Вы не знаете, матушка Бритта-Стина, эта усадьба находится в Гаульдалене?

– Кажется, я слышала о чем-то подобном. Но потом старый Хавгрим умер, и его дочь Доротея больше не приезжала. Никого из его родни не осталось в Эльвдалене…

В маленькой, темной хижине стало тихо. Приятно пахло хлебом, молоком, сыром, можжевельником и сухим деревом. Прекрасное место для того, чтобы отдохнуть и набраться сил. Отрезанное от окружающего мира многими милями дремучих лесов, это место было несказанно спокойным. Здесь царил ни с чем не сравнимый мир.

– У меня остался к вам только один вопрос, – сказал Андре. – О Варгабю…

Лицо старухи озарилось печальной улыбкой.

– Этой деревни больше нет. Ее поглотил лес.

– Далеко отсюда она находилась?

– О, да! Но не спрашивайте меня, где она находилась, потому что я не знаю этого. Моя бабушка и еще кто-то однажды ездили туда, через несколько лет после того, как покинули это место. И они увидели только обгоревшие останки домов, заросшие травой и молодой порослью деревьев. Должно быть, там когда-то был пожар.

– Да, это так, – кивнул Андре.

– Да, Хавгрим утверждал, что чувствовал, когда это произошло, у него были какие-то особые способности… Ему приснилось, что какой-то священник поджег дома и сам сгорел среди них. Ему приснилось также, что злой человек по имени Сверд утонул в озере. Сон был так похож на явь, что он готов был поклясться, что так оно на самом деле и было. И ведь деревня в самом деле сгорела.