Текст книги ""Зарубежная фантастика 2024-4" Цикл "Люди льда". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Маргит Сандему

сообщить о нарушении

Текущая страница: 129 (всего у книги 275 страниц)

– Мы беспокоились о тебе, Ветле, – сказал один из цыган. – Поэтому и поехали по этой дороге. Ты выглядишь усталым.

– Я не в силах рассказывать, – сказал он, качаясь от усталости в кибитке. – Но прежде всего мне необходим огонь. Нужно кое-что сжечь.

– Мы только что проехали через деревню. Завернем и попросим там.

– Превосходно! Вы разрешите нам пожить у вас? Нас преследуют, понимаете. Ужасное существо.

– Конечно, ты поедешь с нами к скалам! За этим мы и приехали. Молодая Хуанита не давала нам ни минуты покоя после того, как ты исчез. Но мы и сами решили разыскать тебя… Ужасное существо, говоришь?

Ветле увидел, что Хуанита встала рядом с ним и, что маленькая Эсмеральда тут же притиснулась к нему, почти оттолкнув Хуаниту. Он решил не обращать на них внимания.

– Да, это настоящее чудовище, и я не могу подвергать вас опасности, привлекая его своим присутствием. Но я настолько устал… Если бы спрятали меня в пещере…

– Присядь, мы позаботимся об этом.

Хуанита нажала на него сверху, заставив сесть на пол кибитки и положила руку ему на плечи так, что у Эсмеральды не оказалось шанса протиснуться между ними. Но эта маленькая знатная дама уселась с другой стороны от него и взяла его руку в свои. Она показала язык Хуаните, которая немедленно ответила гримасой. Если бы он не сидел между ними, они бы набросились друг на друга.

Ветле слишком устал, чтобы вмешиваться. Кибитка повернула, они были на дороге, ведущей к скальным пещерам цыган.

Он приклонил голову к трясущейся стенке кибитки и вздохнул. Все чувство ответственности словно покинуло его, наконец-то он может расслабиться. И у него это получилось так эффективно, что он тут же заснул.

* * *

«Так не пойдет, ты ни на что непригоден!» – произнес мысленно Тенгель Злой.

«Я… сделал все, что мог, – прогнусавил человек в панцире. – Я поймаю его, прикончу этого маленького дьявола!»

«Ты никогда его не догонишь!»

«Я сделаю это, но мне нужно время!»

«Единственное, чего у нас сейчас нет, так это времени. Я должен взять себе другого помощника».

«Нет! Не отбирай у меня моей жертвы. Убить его должен я!»

Но голос Тенгеля Злого становился холоднее льда: «Иди и ложись!»

«Нет!» Ответ человека в панцире прозвучал словно крик о помощи.

«Иди в отверстие в скале над этой дорогой! Иди сейчас же!»

Голос в его голове стал сонным, гипнотическим. Все существо Эрлинга Скогсруда протестовало, но было бесполезно. Не сопротивляясь, он стал двигать ногами и пошел по приказанию своего мастера вверх в лес прямо к гроту, за стеной кустов. Он проник в него и улегся на каменный пол.

«Спи! – звучал в его голове голос. – Засыпай и спи до момента, когда снова понадобишься мне! Здесь тебя никто не найдет. А я найду для себя лучшего раба!»

Мысли Тенгеля Злого пустились на поиски. Он искал среди тех, кого мог использовать. Он выбирал и отбрасывал кандидатуры. Снова пускался в поиск.

Но вот на его мрачном лице засветилась зловещая улыбка.

«Нет, я знаю! Нашел! Единственно правильный выбор для выполнения такой задачи. Теперь у моего упрямого родственничка не будет никакой возможности улизнуть! Ноты будут моими, прежде чем ему удастся уничтожить их».

* * *

Кибитка тряслась. Голоса мужчин мирно жужжали в голове. Девочки становились все более вспыльчивыми. Они шипели и фыркали друг на друга. Он видел сон, неспокойный сон.

Снова предки! Они что-то хотят от него.

«Ветле, Ветле, берегись!»

«Я знаю. Человек в панцире», – пробормотал он в ответ.

«Забудь о нем! Больше он тебя преследовать не будет. Нет, тебя ожидает более серьезная опасность…»

Хуанита размахнулась и ударила маленькую графиню Эсмеральду, да так, что и Ветле получил по носу.

– Что вы делаете? – крикнул он по-норвежски. – Я опять не дослушал, что говорили мне духи! Идиотки!

Они не поняли ни слова, но то, что он разозлился, дошло до них. Обе от стыда склонили головы, чтобы спрятать лица.

Ветле был сильно раздражен. Он был северным холодным четырнадцатилетним парнем и по возрасту не столь зрел, как эти две южанки. Это он понимал. Угрюмо посмотрел на них, впервые увидев их наконец при дневном свете.

Маленькой Эсмеральде исполнилось всего двенадцать лет, но она была похожа на пятнадцатилетнюю девушку там, дома на Севере. Она была милой, но весьма избалованной девочкой и с неприятной снисходительностью смотрела на тех, кто в обществе стоял ниже ее. В то же время это делало ее по-своему трогательной, она так воспитана и поступать иначе не может. Огромные черные глаза и золотистая кожа делали ее очень привлекательной, даже сейчас, когда на ней была лишь одна изорванная и грязная ночная рубашка, которая в дни своей блестящей молодости стоила гораздо больше вместе взятых одежд всего цыганского табора. Розовые пальцы ног, выглядывавшие из-за края подола, были окровавленными и грязными.

Весь вид ее затрагивал в душе Ветле струны нежности.

Хуанита была девчонкой совершенно иного типа.

Высока ростом, намного выше самого Ветле. Лицо узкое, с тонкими чертами и коротким носом. Красавицей Хуанита не была. Но было в ней нечто такое, что сразу бросалось в глаза. Это нечто было таким ярким и живым, что мужчины заглядывались на нее. Оно раскрывало весь регистр ее чувств, а он был огромен! Хуанита ничего не скрывала.

«Предложу свои услуги мужчинам, – сказала она в прошлый раз. – Выйду замуж».

В четырнадцать лет?

Это сумасшествие!

Из носа Эсмеральды текла кровь. Удар Хуаниты был точен.

И в этот момент большая девочка издала дикий вопль. Донна Эсмеральда схватила ее руку и сильно ущипнула.

Один из мужчин подошел и развел драчуний. Их посадили в разных концах кибитки, где они сидели и с ненавистью ели глазами друг друга. Ветле вздохнул.

Так, значит нам бояться человека в панцире больше не нужно, подумал он, облегченно вздохнув. Но Тенгель Злой пошлет кого-нибудь другого…?

Это звучало не очень хорошо.

– Скоро приедем в деревню? – спросил он.

– Нет, ты спал так крепко, что мы поехали прямо домой, – ответил один из цыган.

«Это скверно, – подумал он, – мне следовало бы уничтожить ноты». Но он ничего не мог возразить. К тому же вдалеке он увидел скалы. Они приближались к пещерам.

Отлично!

Поистине в последние недели жизнь бросала его из стороны в сторону!

Разбудили его уже дома.

– М-м-м, – произнес он, еще не очнувшись ото сна.

Человек, который удерживал его на ногах, сказал женщинам: – Возьмите его с собой в тихий уголок, дайте ему отоспаться! Он смертельно устал, бедняга!

Это показалось Ветле правильным и он беспрекословно последовал за женщинами и свалился на простое ложе.

Что-то слегка зашевелилось в его памяти, или может в совести. Что он должен был сделать? Быстро, мгновенно?

Нет, это может подождать, что бы это ни было. Ему сейчас так хорошо! Так хорошо… В пещере темно, ложе мягкое, он словно проваливается…

Когда с человека снимается ответственность, внимание притупляется, И все кажется таким прекрасным.

Предательски прекрасным!

Он едва обратил внимание на то, что одна из девочек, которые ссорились из-за его благосклонности, вошла и уселась рядом с ним. Она, видимо, желает охранять его покой, чтобы никто не помешал ему спать.

Хорошо, что та, другая, спит сейчас где-то в другой пещере, как и все остальные. Весь табор спит.

На лице девочки появилась презрительная гримаса. Ей нельзя заснуть! Ветле выполняет задание. Беспокоиться о том, чтобы оно было успешно завершено – ее задача.

Но как же она устала! Неописуемо, ужасно устала! Веки ее словно налились свинцом, она откинулась назад и прислонилась к стене скалы. Только прислониться ненадолго, не спать, не… спать… она должна…

Все в цыганском таборе в низких горах Андалузии спали.

* * *

Она села, выпрямившись.

Прислушалась.

Огляделась.

Кто говорит с ней?

Нет, рядом никого нет. Однако она слышит голос.

Внутри ее головы! Именно в мозгах она слышала отвратительный, сиплый, гудящий голос.

Как долго она спала? Ей казалось, что почти сотню лет. Чувствовалось, что руки от локтя вверх наполнились силой, стали упругими, словно они не хотели слушаться ее. Ладони же с пальцами, наоборот, как ей казалось, начали двигаться без устали, словно лапы паука.

Голос упорно внушал ей.

«Ты, – шипел он. – Ты, раб! Слушай меня и повинуйся!»

Бессознательно она ответила:

– Да, господин и мастер.

Произнести их для нее составило удовольствие. Мастер должен быть доволен ею.

«Ты должна пойти к Ветле из рода Людей Льда. Он недалеко от тебя. Ты рядом с ним, рядом. Именно поэтому я избрал тебя. Ложись на землю во имя той чести, которую дарую тебе!»

Против своей воли она выполнила этот приказ. Коснулась лбом земли, вытянув руки перед собой.

«Так, – удовлетворенно произнес голос. – У меня был неспособный вассал. Я уничтожил его. Сейчас я обращаюсь к тебе, ты опаснее для существа из рода Людей Льда. Знаешь, где находится мой проклятый потомок?»

«Да, господин и мастер. Я недалеко от него».

«Правильно. Рядом с ним сидит охрана, но ты о ней не беспокойся, я беру ее на себя. Ты же должна выкрасть у него листок с нотами, который находится у него. Затем ты поспешишь в замок, расположенный за мертвой деревней. Береги этот листок бумаги, как свое собственное дитя! В замке ты отдашь ноты хозяину и заставишь его проиграть мелодию на флейте!»

«Но как я смогу…?»

«Предоставь это мне! Моя духовная сила будет находиться в тебе. Сейчас поторопись, выполни все до того, как мальчишка проснется!»

«А, если кто-нибудь другой проснется?»

«Убей его!»

На этот раз времени потребовалось немного на то, чтобы злоба, заложенная в каждом живом существе, победила, и она послушно сказала:

– Да, мой господин.

Она поднялась. Твердо, как будто выспалась совсем. Потянулась, словно родившаяся заново под знаком зла.

Она вышла и посмотрела на мир новыми глазами. Зловещее солнце освещало мертвый, абсурдный ландшафт. Весь мир стал отвратительным и она же сама наполнена злобой, подлостью, пороком. Готова была драться!

Это было неописуемо прекрасное чувство.

10

Ветле спал, спал так крепко, что не видел снов. Наступило время сиесты и весь табор отдыхал. Ему ничего не мешало.

Предки? Они что-то хотели от него, но его разум был не в состоянии воспринять их предупреждение. Он слышал только одно: «Она идет», но слова не задерживались в его ушах. Глаза за сомкнутыми веками отметили, что в пещере на мгновение потемнело, словно кто-то загородил вход, затем снова наступили присущие пещере сумерки.

Но на спящего мальчика это не оказало воздействия.

Он лишь чувствовал, что ему стало немного неприятно.

Кто-то находился рядом с ним, но он не проснулся. Пауки?

Огромные пауки быстро ползли по его телу, рыскали по карманам. Мысль о том, чтобы сбросить руками этих насекомых не приходила ему в голову. Он вообще не мог двинуться.

Ему казалось, что кто-то ужасный, вызывающий необыкновенный страх, склонился над ним и смотрит ему прямо в лицо, проверяя спит он или нет.

Что это? Вздох облегчения послышался ему? Что-то вытащили у него из кармана, фигура исчезла.

Ветле продолжал спать. Предупреждение предков не дошло до него.

То, что Тенгель Злой, наконец, расслабился, можно было понять. Все это сильно повлияло на его силу мышления.

Ноты были в надежных руках и двигались обратно в замок. Скоро мелодия будет сыграна, скоро он очнется ото сна!

Мысль о том, что он обретет власть над своими врагами, наполняя его радостью, ослабила его гипнотическую силу.

Девочка в пещере с Ветле проснулась.

Что случилось?

Звук… бегущих ног?

Кто-нибудь был рядом с Ветле?

Он спал, но ворочался.

Кто-то только что побывал здесь!

Она вскочила быстро, как кошка и выбежала из пещеры.

Какое-то движение. Быстрое крадущееся движение возле кустов.

Кто-то бежит. В руке бегущего на секунду блеснула бумажка, и тут же фигура исчезла.

Не раздумывая девочка бросилась в погоню. Хотела сделать все для своего Ветле.

Бежала она быстро, но и другая тоже. Она видела лишь, как фигура мелькала среди листвы кустарника, росшего на склоне. Это было единственное, что указывало ей направление. Целеустремленно, сдерживая себя, она двигалась следом. Все для Ветле, он будет гордиться ею и сделает правильный выбор.

Он же хотел сжечь эту бумагу. И она должна быть сожжена, она позаботится об этом.

Девочка не имела ни малейшего представления о том, что вступила в борьбу с самим Тенгелем Злым.

Абсолютно безнадежное дело!

Ветле встал к вечеру, отоспавшийся, добрый. Маленькие мальчики Себастьян и Доменико радостно приветствовали его, когда он вышел из пещеры.

Мужчины смотрели на него с улыбкой.

– Ты выглядел так, как будто тебя сильно избили, – сказал один из них.

Ветле потянулся, расправляя мышцы и сухожилия после неудобной позы во время сна (он сполз вниз с подстилки, а каменный пол был твердым).

– Да, последние сутки спать мне не пришлось, – улыбнулся он. – А бедная маленькая донна Эсмеральда, наверное, все еще спит, – рассмеялся он.

– Хуанита тоже, – со смехом ответил мужчина. – Она тоже бодрствовала с тех пор, как ты уехал от нас, молодой сеньор. Ах, первая любовь поражает сильно!

Ветле почувствовал, что краснеет, и быстро начал говорить о другом. Любовь была для него пока еще чуждым миром.

– Позвольте мне сейчас сжечь…

Он вдруг замолк.

Запустил руку в карман, где должны были лежать ноты, но там ничего не было. Только один небольшой оборванный клочок листа с нотами.

Ветле начал рыться во вех карманах. Побежал обратно к своей постели посмотреть не уронил ли листок там.

Его там не оказалось. Он просто исчез.

Он почти шатался, когда вышел снова к людям и опустился на «балюстраду», которую они вырубили из отельных камней и, которая окружала небольшую площадку, созданную ими таким же способом на скале.

– О-о! Глупец, что я натворил? – убиваясь, простонал он, закрыв руками лицо. Из глаз готовы были брызнуть слезы.

– Что ты натворил? – спросили мужчины, подойдя к нему поближе.

Ветле посмотрел на них. Именно в это мгновение он осознал по-настоящему, кто он есть: беспомощный четырнадцатилетний мальчишка в сумятице мира.

– Это ужасно длинная и удивительная история, – попытался он объяснить. – Нет смысла рассказывать ее всю. Главное в том, что именно сейчас я пообещал сжечь листок бумаги, который означает жизнь или смерть нашему роду, и не только ему, но и существованию всего человечества. Боже мой, я знаю, что это звучит преувеличенно и мелодраматически, но это чистая правда. Одинокий мальчик не поехал бы беспричинно из Норвегии в Испанию.

– Да, ты говорил по дороге сюда, что должен что-то сжечь. И о чудовище. Это оно гоняется за листком бумаги?

Мальчик кивнул головой. Слезы заблестели на глазах, но никто ничего не сказал о них.

– Но чудовища бояться нам больше не нужно, – сказал он. – Оно не придет. Вместо его появился кто-то другой. Мне кажется…

Он глубоко задумался.

– Да?

– Мне кажется кто-то побывал у меня, пока я спал.

– Правильно. Девчонки поругались друг с другом из-за права охранять твой сон. Хуанита и графиня. Одна из них победила, судя по их голосам. Но я не знаю сидела ли победительница рядом с тобой. Была она около тебя?

– Не имею представления, – ответил смущенно Ветле. – Я спал, как убитый. Сейчас ее во всяком случае там нет. Постойте, я видел мерзкий сон. Как будто огромные пауки ползали по мне.

Маленький мальчишка смешливо фыркнул:

– Может быть самочки пауков?

Ветле был слишком наивен, чтобы понять намек.

– Они рылись в моих карманах. Боже, это могло случиться тогда!

Мужчины несколько скептически посмотрели на него. Верить снам неразумно.

– Кстати, где Хуанита? – спросил один из присутствующих.

– Да и маленькая донна?

После сиесты из пещер вышли цыганки и занялись различными домашними делами. Мужчины спросили их о Хуаните.

Они лишь пожали плечами.

Не видели ее, – сказала одна из женщин. – Ни ее, ни эту чужую девочку.

Мужчины взглянули на Ветле.

– Пауки? – лаконично спросил один из них. – Это случайно были не руки?

Руки? Ветле подумал. Во сне все видится искаженно. Стук в стену может показаться раскатом грома.

– Не знаю, – в смущении произнес он. – Пальцы, ощупывающие тело, ищущие…? Почему бы и нет? И еще. Надо мной склонилось какое-то неприятное существо.

– В темноте ты едва ли мог что-нибудь видеть, – сухо сказал один из цыган. – Видимо во сне ты испугался, и это оказало воздействие на твою фантазию.

– Полагаю, что вы правы. Вы думаете, что это была одна из девочек… Но почему?

– На этот вопрос ты можешь ответить лучше нас. Ветле был полностью сбит с толку.

– Но обе? Вместе? Они же друг друга не переносят!

– Это верно! Но может, одна преследует другую…

– Да. Но…

Ветле попытался в уме представить себе девочек. Неужели одна из них могла поступить с ним так? Они же были так…

Снова Тенгель Злой! Он мог загипнотизировать одну из бедняг и толкнуть на такой гнусный поступок. Тогда она опасна!

Маленькая Эсмеральда? Она может безучастно смотреть на страдания других, но это скорей результат исковерканного воспитания, чем черта характера. Эсмеральда, милая малышка, жизнь в последние сутки не баловала ее, и судьба этой девочки волновала его. Он не верил, что в ее душе может быть глубоко затаенная злоба.

Хуанита же, напротив. Она со своей резкой напористостью была полностью чужда ему. Он даже побаивался ее. Ее слова пугали его своей непосредственностью, а манера покачивать бедрами в попытке завлечь его казалась ему навязчивой.

От Хуаниты можно ожидать чего угодно, хотя она и добивалась усиленно его благосклонности. Боже мой, как она сильно ударила Эсмеральду! Непроизвольно он потрогал свой нос, по которому она стукнула мимоходом.

Никогда больше он не сядет между двумя женщинами!

Но, если Тенгель Злой смог загипнотизировать одну из них, превратить в рабыню, то он мог сделать это с обеими. И они сейчас могут быть где-то вместе.

– Садимся на коней, – сказал один из мужчин, и Ветле поспешил за ними. Двое цыган вскочили на лошадей и подали ему знак, чтобы он сел на третью.

Ветле растерялся. Дома не было лошадей, и никто не ездил верхом. Однажды он попробовал, так что хоть какой-то опыт у него имелся.

Но здесь были огромные битюги, предназначенные для перевозки цыганских кибиток.

Спины широкие, словно амбарные двери, характер уравновешенный. Ветле напряженно улыбнулся своему коню, который смотрел на него грустными глазами, как будто размышляя над тем, что сейчас должно произойти. Вокруг его огромные крепкие копыта обросли лохматой жесткой шерстью, а светлый хвост был коротко обрезан.

Ветле был безмерно очарован этим сильным трогательным животным.

Конечно, здесь в определенной степени оказала воздействие его любвеобильная душа. Конь терпеливо ждал пока седок заберется на него, а тот, испытывая чувство, будто он сидит верхом на Гьендинэг-гене, попытался заставить этого колосса двинуться в путь.

Получилось! Двое цыган уже ехали вниз по склону горы. Ветле крикнул им:

– Если я правильно представляю, они находятся на дороге, ведущей в Сильвио-де-лос-Муэртос. Двигаются к замку.

Они в знак того, что поняли его, кивнули головами.

В душе Ветле царило невообразимое. Все в нем восставало против возвращения в это адово место. Бессознательно он остановил лошадь.

– В чем дело? – спросили мужчины.

– Я не хочу! Я дал себе святую клятву никогда больше не видеть это проклятое место, у меня не хватает смелости!

– Но, дорогой мальчик, конечно девочки впереди нас на целый час, но мы же верхом на лошадях. Мы догоним их раньше, чем они успеют добраться до этих страшных мест.

– Надеюсь. Искренне надеюсь!

– А ты не можешь подробнее рассказать нам, почему они стремятся попасть туда снова? Кстати, спички ты захватил?

– Конечно. Второй раз такой грубой ошибки я не допущу.

Пока они ехали все трое рядом друг с другом по широкому плоскогорью, Ветле попытался рассказать о Тенгеле Злом и его многочисленных кознях. И, к его удивлению, мужчины выслушали рассказ, не сомневаясь в его правдивости. Но ведь цыгане – дети природы с массой предрассудков и суеверий. Он обратил внимание, что свободно мог говорить с ними и рассказывать столько, сколько необходимо для понимания сложившейся ситуации.

Они проглотили все без возражений.

– Теперь мы понимаем твое беспокойство, – сказал один из них. – Мы быстро найдем девчонок.

– Возможно они опасны, – предупредил он. – Находятся под его контролем, а он способен на многое!

– Это мы понимаем. Со мной святая иконка, – сказал второй цыган.

Ах, подумал Ветле. Разве она поможет?

* * *

Я догоняю ее, – подумала она. Но она здорово бегает! Словно у нее выросли крылья!

Может быть. Может, беглянке кто-то помогает?

Как тяжело бежать по жаре! Только изредка видела она перед собой фигуру девочки, и это воодушевляло ее, придавало новые силы. Бежать же таким образом под солнцем, которое безжалостно печет, словно избрало ее одну и решило испепелить концентрированными лучами жара, смерти подобно.

Надо пробежать еще одну рощу. И перед ней откроется широкий вид…

Сердце почти переместилось в горло. Вон она стоит, эта подлая воровка, похитившая у Ветле его самое дорогое сокровище, эту глупую бумагу. Что сделать с такой негодяйкой?

И как она выглядит! Совершенно не похожа на себя. Глаза фанатично горят, на лице необычная решительность.

В руке она держит тяжелый сук, но впечатление такое, что поднимает его она необыкновенно легко. Вид неожиданно пугающий.

– Ты, проклятый крысенок, презренный вор! – сквозь зубы прошипела она. – Ты действительно хочешь украсть моего Ветле?

Вторая ничего не ответила, слышно было только ее шипящее дыхание.

– Брось сук и отдай мне бумагу!

Ответа снова не последовало. Девчонка словно превратилась в другое существо, в монстра, полного ненависти и злобы.

Но ведь она была еще совсем молоденькой девочкой, почти ребенком! Не могла быть опасной.

Удар пришелся по плечу и руке. Она едва устояла на ногах, в глазах потемнело. Почти в тумане она увидела, что девочка бросила сук и бросилась бежать.

Наконец она пришла в себя настолько, что снова смогла продолжать погоню. Она и не думала сдаваться ни за что на свете.

«Она бежит следом за тобой».

«Я знаю, мой господин и мастер. Она убожество и опасности не представляет».

«Нет, но идет много людей. Я слышу топот лошадиных копыт. Спрячь бумагу, если они догонят тебя! Они не должны завладеть ею!»

«Я добегу до замка раньше их».

«Да! Мелодия должна быть сыграна! А, я жажду этого!»

«Доверься мне, мастер! Из-за какой-то противной девки я не выпущу ноты из рук. Успею в замок».

«Да, беги, спеши, лети на легких ногах, мое мысленное могущество придаст тебе силы!»

«Она догнала меня».

«Встреть ее! Сейчас!»

Девочка остановилась и подождала свою преследовательницу. Стояла, держа в руке камень. Вторая увидела ее слишком поздно.

Камень попал в цель. Преследовательница упала.

«Теперь я свободна, дорога в замок открыта».

«Отлично, рабыня! Превосходно!»

* * *

На своих тяжелых конях они скакали во всю прыть. Земля гремела под массивными копытами.

– Там кто-то лежит!

– О, Боже, красное платье Хуаниты! Она не…?

Они остановились и спешились. Ветле было несколько трудно справиться с лошадью, но и ему это удалось.

Все остальные были уже возле девочки и подняли ее.

– Ударили по голове, – сказал один из цыган.

– А вот и окровавленный камень, – воскликнул Ветле. – О, дорогие, что с ней?

– Она дышит, – ответил один из мужчин.

– Кажется, рана неглубокая, – произнес другой. Хуанита застонала и открыла глаза. Снова сомкнула их с замирающим стоном.

– Бумага у нее, – прогнусавила она. – Я пыталась…

– Мы знаем, Хуанита, – быстро сказал Ветле. – Ты оказалась проворной.

Она одарила его слабой, но гордой улыбкой.

– Я оказалась лучше?

Ветле ничего на это не ответил, ибо знал, что Эсмеральда сделала это не по своей воле.

Ее, этого ребенка, принудил он, основатель их рода!

Было решено, что один из цыган поедет обратно в табор с раненой Хуанитой. Ветле, все еще испытывавший смертельный страх перед ужасной мертвой деревней с замком, подумал было сам сопроводить Хуаниту, но из этого ничего не вышло. Да он и сам понимал, что на нем лежит ответственность за уничтожение листка с нотами.

Хуанита слабым голосом крикнула ему при расставании:

– Не забудь, что обещал!

Он не мог вспомнить, какое вообще обещание он давал ей. За исключением… Нет, он ничего не обещал. Ах да, она настаивала на том, чтобы он взял ее с собой во Францию.

Нет, спасибо! Он уже достаточно намаялся с дикими девчонками. Опыта хватит на многие годы.

* * *

«Они скачут быстро! Скоро догонят меня, что мне делать?»

«Спрячь листок! Немедленно!»

«Но они схватят меня. Накажут!»

«Это меня не интересует. Поспеши!»

Эсмеральда посмотрела вокруг. Сейчас она находилась внизу на равнине.

«Здесь одно болото».

«Спрячь листок в болоте! И заметь место!»

Выбора у нее не было. Сама в болото она не пошла, ей следует спрятать бумагу под какой-нибудь кочкой на обочине дороги.

«Я спрятала».

«Убегай от этого места, глупая девчонка! В противном случае он найдет ее сразу!»

Эсмеральда повиновалась. Она продолжала бежать легко и быстро, что явилось следствием воздействия его силы воли. Она ничего не знала о том, что Тенгель Злой в последние сутки смертельно устал от чрезмерного напряжения своих мыслей. Направлять волю других людей вне долины Людей Льда требовало огромных усилий.

«О, если бы я смог скорее стать свободным, – думал он, находясь в своем тайнике. – А это сейчас близко. Так близко!»

* * *

– Вон она мелькает среди деревьев!

– Сейчас будьте осторожны, – предупредил Ветле. – Она опасна, ибо за ней стоит зловещая сила.

– Знаю. Но она хотела убить нашу Хуаниту, а за это дорого заплатит.

– Она же ребенок, сама по себе она не опасна. И не ей ты должен мстить.

Они догнали ее. Эсмеральда в готовности защитить себя закаркала как ворона. Она бросала в них и лошадей комки болотной грязи.

Они соскочили с лошадей и побежали за ней. Она мчалась удивительно легко, казалось, совсем не устала.

Наконец они ее нагнали и одолели.

Так они думали. Она вцепилась зубами в руку Ветле, да так, что он взвыл от боли. А когда между ними встал цыган, она выхватила нож, висевший у него на поясе и вонзила его ему в бок.

От боли он захлебнулся воздухом и вынужден был отпустить ее.

– Как себя чувствуешь? – в ужасе спросил Ветле, он тоже позволил девочке убежать, ибо нужно было помочь товарищу.

– Нож скользнул по ребру, – простонал напряженно мужчина. – Не опасно. Но боль ужасная. Ветле стащил с себя рубашку.

– Держи, перевяжи рану! Я скоро вернусь.

– Осторожно! – крикнул мужчина ему во след. – У нее нож, и она дьявольски сильна!

– Я буду осторожен.

– Я вскоре догоню тебя и помогу.

Ветле побежал вслед за убежавшей девочкой по дороге к Сильвио-де-лос-Муэртос. «А ведь я поклялся больше никогда не заглядывать сюда, – с огорчением подумал он. – Нет, клятв давать нельзя».

Он помчался вперед изо всех своих молодых сил. Ветле всегда бегал хорошо, выигрывал все соревнования в школе.

Он догнал ее, она вскрикнула от злости и бессилия. Наконец она поняла, что не сможет оторваться от него и остановилась, держа нож наготове.

Они стояли и мерили друг друга глазами.

– Отдай бумагу, – произнес Ветле. С мокрых скользких деревьев, окружавших их, падали тяжелые капли. О, как ненавидел он это место!

– Какую бумагу? – презрительно спросила девочка.

– Ту, что украла у меня.

– Почему я должна была красть что-то у тебя, презренный попрошайка? Может, ты мне не разрешишь вернуться в замок к дяде?

– Возвращайся, я буду рад от всего сердца, но сначала я хочу получить то, что принадлежит мне.

– А разве это не дядины ноты?

– Итак, ты признаешься, что они у тебя?

– Вовсе нет. Где я могу спрятать их?

Он посмотрел на ее широкую, изодранную в клочья ночную рубашку и вынужден был признать, что она права.

– Ты съела их.

Эсмеральда скорчила гримасу отвращения.

– Как я смогла бы проглотить такой большой и толстый лист бумаги? И можно ли после этого прочесть ноты?

Она рассуждала чертовки логично.

– Ты спрятала их.

– Где, позвольте спросить?

Он посмотрел назад. Казалось, задачу решить было невозможно. Она могла бросить листок где угодно по дороге из табора. Но наиболее вероятно сделала она это недавно.

– Будь любезна, скажи мне где ты ее бросила? – сказал он так строго, как только мог.

– И я подумаю!

Она понемногу выдавала себя. Но вытянуть из нее правду было невозможно. Все карты были у нее в руках. Создавалось впечатление, что Тенгель Злой победил.

В этот момент верхом на лошади подъехал цыган. Эсмеральда фыркнула и предупреждающе подняла нож.

– У нее листка с нотами нет, – сказал Ветле. – Она спрятала его где-то по дороге.

Он был неосторожен, когда повернулся к цыгану. Девочка, или, точнее говоря, сила воли Тенгеля Злого, оказалась на нем. Только случай спас его от неминуемого удара ножом и смерти: он краем глаза увидел ее, успел увернуться и нож прошел мимо. Сам Ветле оказался на кочке, а его затылок в болоте. Эсмеральда сидела верхом на нем с ножом в поднятой руке.

Глядя на спешившегося цыгана, которому двигаться было трудно, непонятно сильным голосом крикнула:

– Еще шаг и я убью его. Сними уздечку и брось ее мне!

Такое маленькая девочка не могла придумать сама. Это поняли они оба. Цыган выполнил приказание, иного он сделать не мог.

Ветле не понимал, почему она сразу не убила его, но пока цыган выполнял ее приказ, она сама дала ответ на это.

– Ты ответишь за свои грехи перед моим дядей. Уздечка была у нее в руках. Но тут она подняла голову, словно выслушивая приказ от кого-то другого.

– Нет, – прошипела она со зловещим блеском в глазах. – Мой господин и мастер приказывает мне убить тебя. Сейчас!

Цыган попытался подойти ближе, но она тут же повернулась к нему, в глазах ее сверкала смертельная ненависть.

– Не двигайся!

Нож застыл на горле Ветле.

Она рассмеялась, упиваясь сложившейся ситуацией. Двое мужчин стояли перед ней, словно замороженные страхом!

Эта неприятная ситуация разрешилась совершенно внезапным образом. Они услышали низкий рычащий звук, и Эсмеральда успела лишь на мгновение поднять глаза, как на нее налетела пара темных теней и отбросила ее на дорогу. Она издала крик ужаса, но лежала, не двигаясь. Нож отлетел в сторону, и дотянуться до него она не могла.

– Уберите их! – пискнула она. Оскаленные морды огромных доберман-пинчеров были рядом с ее лицом.

– Сейчас ты можешь лишь сожалеть о том, что дразнила этих беспомощных животных, – сказал Ветле, вставая с земли.

– Убери их!

– Я не могу, едва ли послушаются, ибо не знают меня. Давай сюда быстро уздечку, подружка!

Они связали Эсмеральде сначала ноги, а потом руки. Собаки позволили им сделать это, но ни на мгновение не спускали с нее своих глаз, не убирали с нее лап.

Ветле попытался мягко и спокойно поговорить с собаками, но настоящий контакт с ними установил цыган. Он словно разговаривал на их языке, и они с интересом слушали его дружелюбный голос. Эти дети природы привыкли к ежедневному общению с животными, и никто в мире, кроме представителей этого кочующего племени, не обращался так хорошо с лошадьми.