Текст книги ""Зарубежная фантастика 2024-4" Цикл "Люди льда". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Маргит Сандему

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 275 страниц)

10

Снаружи Терье кричал тем, кто стоял возле дома:

– Бегите! Бегите же! Это опять начинается!

Но у Винги и Сольвейг была в голове только одна мысль: Эскиль, Хейке и священник остались в доме. Загородив дорогу Терье, они обе ухватились за него.

– Ты останешься здесь, – решительно произнесла Винга. – Мы не должны убегать, оставляя остальных в беде!

– Да! – воскликнула Сольвейг, обращаясь к стоявшим мужчинам. – Помогите нам. Он не имеет права убегать, пока мы не узнаем, что с остальными!

С большой неохотой Элис и двое других пришли им на помощь. И когда Терье понял, что снаружи находиться не опасно, что бы там ни происходило в доме, он сдался, с презрением оттолкнув их от себя.

– Никто не посмеет говорить, что Йолинсон трус, – с достоинством произнес он.

Все стали прислушиваться.

Но они не могли ничего услышать. Никаких звуков не доносилось из красивого, но жуткого Йолинсборга.

Те же, кто находился в доме, стояли и слушали жалобный плач и крики.

– Не то чтобы я собирался сбежать, – сказал Эскиль. – Но я все же предлагаю выйти в коридор. Чтобы иметь путь к отступлению.

– Мне хотелось бы узнать, откуда доносятся эти звуки, – сказал Хейке.

– Да, но только помни, что в первый раз, когда я…

– Я помню, ты говорил мне, что снаружи они слышны громче, – сказал Хейке. – Господин пастор, эти мольбы о помощи как раз того характера, о котором я говорил. Так что вы можете утихомирить их.

Побледневшее лицо священника стало еще белее. Он стоял и прислушивался, широко раскрыв глаза, не понимая, как может этот удивительный человек Хейке Линд так спокойно говорить сейчас.

Возможно, кто-то спрятался в доме и теперь подшучивает над ними.

Он дрожал под своей длинной, черной рясой, надетой на тот случай, если бы ему пришлось изгонять бесов. Ему оставалось только надеяться на то, что его широкое жабо не трясется у всех на виду.

А вообще-то он не был из пугливых. И был преисполнен желанием очистить дом от возможных злых духов. Впрочем, он не верил в их существование. Люди болтают много чепухи и часто видят в темноте что-то сверхъестественное. Это говорит о слабости их веры!

Но теперь он сам попал в такую же ситуацию и не знал, что делать. Значит, злые духи все-таки существуют…

Этот человек со странными дьявольскими глазами и мягким голосом разрушил все его теории!

– Эти духи не злые, – тихо произнес Хейке. – Просто они глубоко, глубоко несчастны. Но мы не знаем, почему. Но ты был прав, Эскиль. Нам тут нечего делать. Давайте выйдем в коридор!

– Тс! – произнес священник.

Но в этом не было необходимости. Все трое услышали с ужасающей отчетливостью приближающиеся шаги.

– Они доносятся сверху, – сказал Хейке. – Пошли же!

Они вышли в прихожую. Там Хейке остановил их. Теперь шаги слышались по всему дому, все вокруг тряслось и дрожало. Священник закрыл ладонями уши и прошептал: «Господи…»

– Я хочу посмотреть, что это такое, – сказал Хейке сыну, который стоял, как парализованный. – Проследи за тем, чтобы дверь была открыта!

Дверь была открыта, но для верности Эскиль прислонился к ней и прижал ее к стене, чтобы на случай бегства путь был свободен.

– Начинайте читать молитвы, пастор, – сказал ему Хейке, когда шаги послышались уже на лестнице.

Священник принялся громко читать молитвы, прогоняющие Сатану. Это были настоящие заклинания, а на ступени лестницы был положен большой крест. Однако шаги продолжались – теперь уже внизу.

– Я ничего не вижу, – изумленно произнес Эскиль.

– Я тоже, – сказал священник и снова принялся читать молитвы.

– А я вижу! – воскликнул Хейке. – Скорее отсюда, Эскиль! Вы тоже, пастор! Мы с этим ничего не можем поделать!

Дверь закрылась с такой силой, что Эскиль был попросту вышвырнут вон. Однако Хейке удалось в последний момент протиснуться и протащить за собой священника. Изо всех сил он придерживал дверь, пока она они не выскочили наружу. Все трое повалились на склон холма, и остальные поспешили им на помощь.

– Что случилось? Что там было? Мы ничего здесь не слышали! – взволнованно произнесла Винга.

– Осторожно, Эскиль! – воскликнула Сольвейг, и Хейке удалось оттащить сына в сторону, прежде чем на то место, где он стоял, упал с крыши огромный камень.

Рывком сняв с себя мандрагору, Хейке повернул ее к проклятому дому и воскликнул:

– Ты охотишься за моим сыном, но тебе до него не добраться! – и, обращаясь ко всем, крикнул: – Пошли! Прочь от этого дома! Нет, не вниз, Терье! Наверх! На плато! Тот, кто хочет, может идти обратно в деревню.

Парни медлили. Терье же, напротив, не выказывал никакого страха.

– Плато никогда не было опасным, – презрительно произнес он.

– То же самое ты говорил и о Йолинсборге, – напомнила ему Сольвейг, поднимаясь вверх по узкой тропинке.

Остальные последовали за ними. Терье был угрюм, но не напуган. Опасность миновала.

– Ты слышишь хор духов? – шепотом спросил Хейке у Эскиля.

– Да. Но я думаю, что остальные этого не слышат.

– Я слышу, – пробормотал идущий рядом сними священник.

– Прекрасно! – сказал Хейке, поворачиваясь к нему. – Теперь вы можете прочитать молитвы благословения. Все, что вы знаете!

Священник кивнул.

– Но сначала скажите мне, – попросил священник. – Что вы только что держали в руках, стоя перед домом? Это не крест…

– Нет, – сурово ответил Хейке. – Это талисман нашего рода. Он обладает фантастической силой. В особенности, когда кто-то из членов рода находится в опасности.

– Ясно, что в данный момент речь идет о юноше, – с уважением произнес священник. – Мне хотелось бы взглянуть на этот талисман!

– Не сейчас. Теперь речь идет о церковном благословении, вам не следует отвлекаться. Продолжайте ваши молитвы, это теперь важно!

– Я не понимаю вас. Кто вы, собственно, такой? Хейке печально улыбнулся.

– Я не принадлежу к церкви, но я уважаю ее. Не будем об этом говорить.

Повернувшись назад, Терье загородил всем дорогу.

– Собственно говоря, что вы собираетесь делать наверху?

– Вспомни, что говорится в записях, – сказал Хейке. – «Сокровище было спрятано в первой крепости Йолина». Разве мы не собирались отыскать сокровища Эльдафьорда и вернуть Йолинсонам мир?

– Собирались. Но я думаю вот о чем: дух господина Йолина жаждет мести, ему не понравится то, что мы прикоснемся к его кладу. К тому же там полно всякой жути, все эти костры и тому подобное…

– Значит, ты не хочешь туда идти? – спокойно спросил Эскиль.

– Нет, не будем останавливаться на полпути, давайте же поднимемся наверх!

Тяжело дыша, они поднялись на вершину холма, и перед ними открылось обширное каменистое плато. Ветер раздувал их одежду, все вынуждены были остановиться.

– Вы слышите? – спросил Хейке у Эскиля и священника. – Слышите этот хор?

– Да, – ответил священник. – Мне кажется, в звучании появились какие-то новые тона.

– Мне тоже, – кивнул Эскиль. – Эти души по-прежнему чего-то боятся. Боятся… что мы покинем их?

– Вот именно, – ответил Хейке. – Я также истолковываю именно так эти жалобные крики. Молитесь, господин пастор, молитесь за эти души!

Пастора уже не удивляли его попутчики. Найдя слова Хейке разумными, он сильнее сжал крест. И только эти его молитвы и слышали все остальные. Потому что они никакого хора не слышали. Хейке было интересно, слышит ли Терье хор голосов, но ему не хотелось спрашивать его, он не выносил этого человека.

– Что ты хотел сказать нам внизу, Терье? – спросил Элис.

– Я подумал о том, что мы могли бы умилостивить дух Йолина, принеся ему жертву. Чтобы он допустил нас к своим сокровищам. Он был бы очень рад, если бы мы принесли ему в жертву человеческую жизнь. Если сожгли бы на костре…

– Принести жертву? – с отвращением произнес Хейке. – Что ты хочешь этим сказать? К чему убивать животных без всякой на то необходимости?

– Нет, я имею в виду не животных, – ответил Терье. – Это не удовлетворило бы его!

Все уставились на Терье. Кто недоверчиво, кто – ничего не понимая, кто с нервозным смехом.

– Ты что, шутишь? – ледяным голосом спросил Хейке.

– Стану я шутить с такими серьезными вещами, как клад!

– И кого же, в таком случае, следует принести в жертву? Уж не тебя ли самого? Терье был глубоко возмущен.

– Меня? Это мне достанутся сокровища господина Йолина, это я наследник клада! Неужели вам не ясно, на кого должен пасть выбор? Среди нас есть один, который все равно осужден на смерть!

Зажав рукой рот, Сольвейг застонала. Ропот недоверия прошел среди стоящих на этом ветреном плато.

Для Хейке же все преграды лопнули. Уставившись на Терье, он видел перед собой Сёльве, в голове его гудело, все окружающее исчезло из виду – он видел только ненавистное лицо Сёльве, и все злое наследство Тенгеля Злого взывало в нем к отмщению, готово было взорвать его.

Сёльве! Наконец-то, наконец-то он добрался до него! Наконец-то он сможет дать выход всей своей столь долго сдерживаемой злости! Это ненавистное, ненавистное лицо! И теперь он думал, что это сам Сёльве хочет принести в жертву своего маленького племянника Йолина – из-за своей неслыханной подлости. Думая о несчастной Сольвейг, он хотел отомстить за нее Сёльве и…

Откуда-то издалека до него донесся крик. Голос Винги? Но ведь она никогда не встречала Сёльве, как же она оказалась здесь? Его тянули и толкали со всех сторон, но он рвался в бой, думая только о том, что должен отплатить Сёльве за все причиненные им страдания. За свой страх перед замкнутым пространством. За свою изнурительную борьбу во имя обретения человеческого достоинства, за то, чтобы стать добрым, полезным людям человеком, преисполненным любви и сострадания ко всему живому и мертвому. Простой человек не мог понять, каких усилий это стоило меченому из рода Людей Льда. И все это время он носил в себе нечеловеческую ненависть против того, кого отказывался называть своим отцом: против Сёльве.

Теперь он должен дать выход этой ненависти! И кто-то пытается помешать ему в этом.

– Отец! Отец! Не убивай его, отец!

Медленно-медленно Хейке возвращался к действительности. Он разжал кулаки. Этот голос… Это же говорил его собственный сын! Эскиль! Значит, Сёльве не может быть здесь, это неосуществимо!

Придя в себя, он заметил испуганный, непонимающий взгляд Винги, а также взгляд Эскиля, который был явно шокирован и напуган происходящим.

Остальные же… стояли, как вкопанные, не будучи в силах пошевелиться.

Что же произошло? Терье Йолинсон… Где же он?

Кто-то всхлипывал возле его ног. Окровавленное лицо, разбитый нос и рот, разорванная в клочья одежда, кровь, кровь по всему телу…

Священник, оказавшийся куда более расторопным, чем можно было ожидать, пытался поднять Терье, который кричал и кричал от боли.

– У тебя что-нибудь сломано? – спросил священник.

– Все! – всхлипывал Терье. – Все! Этот человек просто сумасшедший! Я ведь только пошутил!

Он говорил неразборчиво, потому что губы у него распухли.

Взяв себя в руки, Хейке сказал:

– Я не хотел так избивать его. Вам этого не понять, но Терье Йолинсон – точная копия того человека, который разрушил мою жизнь. Я потерял над собой контроль и решил, что это он передо мной…

Терье поставили на ноги. Посмотрев ему в глаза, Хейке сказал:

– Но я не жалею, что ударил тебе, Терье Йолинсон! Просто мне не следовало так избивать тебя.

Сольвейг была единственной, кто понял реакцию Хейке, по крайней мере, после этого признания.

– Он заслужил все эти удары, – сурово произнесла она. – Все эти удары! Я никогда не прощу тебя, Терье!

– Ты можешь делать все, что тебе заблагорассудится, – прогнусавил Терье. – Я так долго заботился о тебе и о твоем ублюдке, что заслужил себе место в раю. И ты так благодаришь меня?

Закрыв глаза, Сольвейг сказала:

– Вовсе ты не заботился о нас. Ты присвоил себе наше наследство, и к тому же я все это время безупречно вела твое хозяйство. Но теперь этому пришел конец! Мы не останемся в твоем доме ни дня!

Сжав ее руку, Эскиль кивнул. Он давно уже решил, что должен взять ее с собой в Гростенсхольм, и родители поддержали его в этом.

Им удалось поставить Терье на ноги. Конечно, он раскис, но Хейке ничего не сказал. Руки и ноги у него были целы, он мог идти, хотя и нарочито прихрамывал. А когда его умыли, вид у него стал вполне нормальным. Но он бормотал всю дорогу, что об этом происшествии следует сообщить ленсману.

Никто не верил ему. Он не осмелился бы это сделать, поскольку тогда всплыли бы наружу его слова о жертвоприношении ребенка и все предстало бы перед ленсманом в совершенно ином виде. У Терье пропала охота шутить.

Многие теперь опасались за жизнь Хейке. Терье Йолинсон не остановился бы перед тем, чтобы нанести ему удар в спину. Для верности Винга держала Хейке за руку, в то время как все остальные снова стали осматривать плато.

– Трудно представить себе, что здесь могла быть какая-то крепость – еще до обвала, – сказал священник, и местные парни кивнули в знак согласия. – Где же она могла находиться?

Все стали смотреть на огромную кучу камней.

– Думаю, что это находится там, – сказал Эскиль, указывая в ту сторону.

И в самом деле, осмотрев каменные завалы, образовавшие что-то вроде четырехугольника, они без труда обнаружили остатки фундамента.

– Неужели сокровища спрятаны здесь? – скептически спросил Элис. – Под этой кучей камней? Забыв о своих обидах, Терье прошептал:

– Ходить туда опасно! Между камнями столько глубоких ям!

Кивнув, Хейке сказал:

– Значит, там стоит поискать. Схватив его за руку, Терье воскликнул:

– Нет, стой! Никто не пойдет туда раньше меня! Никто не посмеет присвоить себе сокровища господина Йолина! Они принадлежат мне и только мне!

Лицо Терье Йолинсона было изуродовано, глаза заплыли – и, может быть, поэтому он казался неузнаваемым. Но в глазах его был такой отсвет, что не только у Эскиля и Хейке, но и у всех остальных возникло ощущение чего-то нереального. Ощущение того, что перед ними картина.

Картина из давно ушедших времен?

– Нет! – воскликнул Хейке. – Ты и есть господин Йолин!

– Что-то? – смущенно произнес Терье. Собравшиеся зашептались. Да, им всем казалось, что поблизости витает дух господина Йолина.

– Да, – сказал Хейке. – Но ты об это не знаешь, Терье. Думаю, что господин Йолин вселялся поочередно во всех своих потомков. Возможно, для того, чтобы продолжать пользоваться своими сокровищами. Следить за тем, чтобы никто другой не мог овладеть ими. Потому что, как и многие жадные люди, он не мог расстаться со своим богатством. И он пытается вернуться в этот мир. Поэтому так много представителей рода Йолинсонов оказываются неспособными к продолжению рода, не испытывают влечения к женщинам. Ведь мертвые души не могут испытывать подобных желаний! Какая мысль постоянно присутствует у Терье в голове? Увеличивать свои богатства, следить за своим хозяйством и получать от него наибольшую выгоду. Прекрасные дома, богатые урожаи… В этом Терье силен, как был силен в свое время господин Йолин. Вот почему Терье как бы выпадает из реальности.

Присутствующие закивали. Для них для всех теперь стерлись грани между действительностью и чем-то сверхъестественным; все происходящее казалось им настолько неправдоподобным, что они попросту позволили Хейке решать все за них. Во всяком случае, они предоставили ему право лидерства.

Эскиль вдруг обнаружил, что хор голосов затих. Не слышалось больше никаких воплей, никаких криков о помощи. Он воспринял это с облегчением. Ведь ему было так тяжело слышать голоса, умоляющие о помощи, и не иметь возможности помочь.

Теперь на плато был слышен лишь вой ветра.

– Ты сумасшедший! – воскликнул Терье. – Ты помешан! Ты городишь чушь!

– В самом деле, ты не осознаешь присутствия в себе господина Йолина.

– Пошел ты к черту! Вы дадите мне дорогу к сокровищам или мне придется силой остановить вас?

– Иди, – миролюбиво сказал Хейке. – У нас нет никакого интереса к этому кладу. Нам просто хотелось выяснить, что к чему.

Глаза Терье хитро блестели.

– Никакого интереса? Так я и поверил! Не надо морочить мне голову, мне прекрасно известно, что вся деревня охотится за этими сокровищами! Просто люди слишком трусливы, чтобы как следует искать. А твой сын? Разве он прибыл в Эльдафьорд не для того, чтобы найти сокровища? Не притворяйся, бандит!

Было ясно, что Терье не простил Хейке его нападения. И никогда не простит.

– Я знаю, что Эскиль приехал сюда, чтобы искать сокровища, – спокойно произнес Хейке. – Это была попытка добыть средства для содержания наших поместий.

– К тому же я прибыл сюда и ради приключений, – горячо добавил Эскиль. – Мне хотелось узнать, смогу ли я одолеть привидения, как это делал мой отец.

– Неужели? А в Йолинсборге ему это сделать не удалось!

– Я еще вернусь к этому, – сказал Хейке. – Итак, ты будешь сам искать здесь крепость или мы вместе это сделаем?

Сжав кулаки, Терье преградил им дорогу.

– Не смейте ходить туда! Я сам все осмотрю.

Он попятился назад, грозя им кулаком, но ему вскоре пришлось повернуться к ним спиной, чтобы не споткнуться. Однако он то и дело посматривал на них через плечо, чтобы убедиться, не идут ли они следом.

Ветер свистел среди камней.

– Пожалуй, я пойду вниз, к Маленькому Йолину, – сказала Сольвейг Эскилю. Они стояли рядом под серым небом и продуваемой ветром пустоши.

– Нет, – торопливо ответил Хейке, – тебе не следует идти туда сейчас. Тебе нельзя идти одной мимо Йолинсборга!

– Я могу пойти с ней, – предложил Эскиль.

– Ты останешься здесь, – коротко произнес его отец. – Ты один из тех, кто будит эту злую силу, ты нужен нам здесь для того, чтобы напасть на ее след.

– В качестве приманки? – сердито спросил Эскиль.

– Да. Можно так сказать. Ты и Терье. А вот и он. Теперь мы можем идти? – крикнул ему Хейке. Ответ принес им ветер:

– Стойте там, где стоите! Сокровища мои!

– Что ты там увидел? – крикнул ему священник. Терье стоял, наклонившись над расселиной между камнями.

– Здесь глубокая дыра, – ответил он. И, повернувшись к ним, добавил: – В детстве нам не разрешали играть здесь. Взрослые говорили, что здесь слишком опасно. И это в самом деле так.

Всем пришлось напрягать слух, чтобы понять, что он говорит.

Оступившись, Терье с трудом балансировал теперь среди замшелых камней, оставшихся после обвала. Потом Терье встал на четвереньки и просунул голову в отверстие между камнями, затем снова выпрямился.

– Там, в глубокой шахте, виден просвет. Я спущусь туда.

Начиная спуск, он крикнул:

– Там что-то есть. Вовсе это и не опасная дыра! Я вижу каменную кладку стен, а вот и ступени! Вот я и нашел вход! А вы не лезьте сюда! Сокровища мои, запомните это!

Голос его казался крайне возбужденным. Он сделал еще пару шагов, приблизился к обрыву.

И тут Сольвейг закричала:

– Терье, берегись!

У присутствующих вырвался крик страха. Терье ничего не видел, но другие видели, как из-за камней высунулась огромная, волосатая рука, показались чьи-то косматые, черные волосы, как эта отвратительная рука схватила Терье за щиколотку, как он зашатался, замахал руками…

И он исчез среди камней.

Все слышали его сдавленный крик, отдававшийся эхом среди каменных стен. Потом все затихло.

Но Хейке и Эскиль услышали нечто другое: их собственный крик отчаяния стал необычайно сильным, потому что к нему примешивалось множество других голосов. Эти крики исходили не только от восьми людей, стоявших на краю плато, к ним присоединился хор измученных душ.

К этим крикам примешивался свист ветра на голом плато и грозное завыванье в глубокой каменной дыре.

11

Некоторое время все стояли, словно парализованные, пытаясь понять, что же произошло. Первым пришел в себя священник.

– Мы должны спасти этого несчастного! – воскликнул он и бросился к куче камней.

– Нет, остановитесь! – испуганно крикнул Хейке. – Там вас ждет смерть!

Обернувшись к эльдафьордским крестьянам, Хейке спросил:

– Кто-нибудь из вас слышал что-нибудь про это место?

– Нет, – ответил Элис. – Просто детям не разрешают сюда ходить, им говорят, что здесь опасно. Но все уже забыли, почему именно здесь опасно. Скорее всего, здесь просто можно провалиться в расселину.

Другой парень добавил:

– В самом деле, люди пропадают здесь. С давних времен, как я слышал. Говорят, что они падают вниз.

Все остальные кивнули.

Священник по-прежнему проявлял нетерпение, и Хейке сказал:

– Господин пастор, послушайте меня! Именно это существо я видел в доме на лестнице – когда вы его не видели.

– Ступавшее тяжелыми шагами? – прошептал священник. Хейке кивнул.

– Я тоже видел его, – взволнованно произнес Эскиль. – В ту ночь, когда я был в Йолинсборге. Я видел его во сне, не похожем на сон.

– Но не считаете же вы, что… – взволнованно начал один из крестьян.

Элис был очень восприимчив к настроениям других. Вид у него был такой, словно он с трудом обуздывает себя и вот-вот сорвется с места.

– Это был… господин Йолин? – робко произнес он.

– Нет, нет, – вмешалась Винга, наконец оправившись от шока. – В книге, принадлежащей отцу Ингер-Лизе, я видела портрет господина Йолина. Господин Йолин был видной фигурой в жизни Норвегии в 1600-х годах и имел средства, чтобы заказать собственный портрет. Это совсем не он, нет, господин Йолин был не таким. Господин Йолин был стройным, важным, ухоженным, чего вовсе не скажешь о том: кого мы только что видели!

Стоя вместе со всеми на краю плато, Хейке задумался, а потом сказал:

– Мне хотелось бы побольше узнать о том Йолине Йолинсоне, который находится в сумасшедшем доме… На лицах крестьян появилось облегчение.

– О Безумном Йолине? – спросил Элис.

Стоя возле Эскиля, Сольвейг настолько замерзла, что у нее посинели губы. День выдался не особенно, холодным, упало всего несколько капель дождя, так что вряд ли причиной ее озноба была погода.

– Конечно, это мог бы быть мой шурин Йолин, – неуверенно произнесла она, – но это существо не очень-то похоже на него. Если это и он, значит, он ужасно одичал.

– Возможно, он сбежал из сумасшедшего дома, – предположил Эскиль. – А теперь обитает на этой пустоши, предоставленный самому себе.

– Да, возможно, – задумчиво ответила она. – Терье и его братья были именно такими: высокими, красивыми, хорошо сложенными. Все они были просто красавцами. Мы видели лишь мельком это существо, но ведь теперь он уже постарел…

Она замолчала, не уверенная в своих словах.

– Они были темноволосыми? – спросил Хейке.

– Мы все в Эльдафьорде более или менее темноволосы. Ведь наша деревушка изолирована от мира.

– Да, в самом деле, – согласился Хейке.

Все замолчали. Никому не хотелось идти по плато в сторону каменных завалов, и в то же время никому не хотелось бросать на произвол судьбы Терье Йолинсона. И все готовы были в любой момент броситься бежать.

Незаметно начался дождь. Волосы и плечи людей покрылись мелкими капельками влаги.

– Но ведь мы должны же что-то сделать! – сказал священник. Обдумывая как раз план дальнейших действий, Хейке сказал:

– Да, должны. Но Терье можно считать погибшим. Все вздрогнули, и никто не проронил ни слезинки по нему.

– Сольвейг, – сказал Хейке, поворачиваясь с ней. – Ты можешь идти домой к Маленькому Йолину. Но только не одна, и тебе придется сделать крюк как можно дальше от Йолинсборга. Со мной останутся лишь священник и Винга, все остальные отправятся вниз.

Эскиль горячо запротестовал.

Взяв сына за подбородок, Хейке сказал:

– По крайней мере, один Линд из рода Людей Льда останется в живых. Мы не можем рисковать твоей жизнью.

– Но я могу остаться вместо мамы, я ведь намного сильнее.

– Винга и раньше бывала в таких переделках. Ты же никогда не видел, на что я способен.

– Отец, я никогда не говорил тебе об этом, но иногда мне кажется, что в моем поколении я – меченый.

– Меченой в этом поколении является Тула. У Эскиля отвисла челюсть.

– Тула?..

– Ты никогда этого не замечал? Тогда она более изобретательная, чем я думал, по части своих секретов.

– Но я же слышал эти голоса! И видел во сне это существо!

– Да, потому что ты отгадал загадку клада господина Йолина. Ты стал опасной персоной. Ну, хватит об этом, вам пора идти.

Двое парней уже направились вниз, стараясь держаться на почтительном расстоянии от Йолинсборга.

– Я останусь, – решительно произнес Эскиль. И никакие уговоры здесь не помогали!

– Я тоже останусь, – сказал Элис.

– И я… – сказала Сольвейг. Она крикнула спускающимся вниз парням, чтобы те присмотрели за Маленьким Йолином, и те ответили, что она может положиться на них.

Эскиля ее решение очень удивило. Она не пускала к Маленькому Йолину чужих, опасаясь, что они испугают мальчика? Или же это Терье запрещал ей делать это?

Винга озабоченно смотрела на хрупкую, ранимую Сольвейг.

Оглядев оставшуюся с ним группу людей, Хейке вздохнул и произнес:

– Хорошо, тогда стойте все здесь! И ни шагу в сторону!

– Мы тоже пойдем, – обиженно произнес Эскиль. – Мы не хотим, чтобы вы брали все на себя!

– Ты сам не знаешь, что говоришь, – строго сказала Винга. – Возможно, это и есть «Безумный Йолин», кто знает. Хейке не может рассчитывать на это, ему придется, возможно, мобилизовать все свои силы. Так что вы можете стать свидетелями чего-то невероятного. И разве ты не понимаешь, что вы будете для нас обузой? Помимо всего прочего, нам придется беспокоиться о вашей безопасности!

– Мы не помешаем вам. Просто я не хочу отдавать своих родителей на растерзание чудовищу.

Она смягчилась и погладила своего несговорчивого сына на щеке.

– Я понимаю, – сказала она. – Но ты не совсем понял меня. Хейке не справится один, ему придется позвать на помощь…

– Я и раньше уже слышал об этом. Что же это за помощь?

– Это духи-защитники Людей Льда. Один или несколько наших меченых или избранных предков. Мы сами не знаем, кто придет на этот раз. Но они всегда посылают того, кто больше всего нужен в данном случае.

Все трое, Эскиль, Сольвейг и Элис, уставились на нее. Священник тоже. В своем ли уме эта очаровательная дама?

– Вы прошли с нами половину пути, – продолжала Винга. – Но дальше ни шагу!

Эскиль пообещал ей, что так оно и будет. Он понимал, когда ему следует уступить.

Хейке снял с себя мандрагору. Он держал ее перед собой, и все видели, как шевелятся его губы.

– Извините, но это же языческий ритуал, и я не могу участвовать во всем этом.

– Это вовсе не богохульство, – прошептала в ответ Винга. – Хейке не имеет ничего против церкви, просто он обладает способностями, к которым мы должны относиться с уважением. Без этих его способностей нам не справиться с нашей задачей. А если это Йолин Йолинсон, то здесь придется применить всего лишь мускульную силу.

– Но этот талисман… Это же мандрагора, инструмент Дьявола!

– Это добрая мандрагора, – с убежденностью прошептала Винга. – Она помогает бороться со злом.

Священник хотел было сказать что-то про крест, но интуитивно понял, что крест здесь не будет иметь никакой силы. Что сказал ему этот таинственный Хейке? «Крест нужен для благословения, а не для заклятия».

Что ж, его позвали, и ему оставалось только исполнить свой долг. Теперь они увидят, чья власть сильнее.

Священник вдруг подумал, что теперь налицо три силы: сила креста, мандрагоры и того неизвестного зла, что скрывается под грудой камней. И он не знал, что ему делать.

Медленная процессия направилась под дождем через пустошь: впереди Хейке, держа за руку Вингу, за ними Эскиль, для верности положивший руку на плечо Сольвейг, а рядом с ними – Элис. Они шли медленно, потому что Хейке старался идти по травянистым участкам, обходя камни, влажные и скользкие от дождя.

Внезапно он остановился. Другие последовали его примеру.

Ветер шуршал травой, слышался шелест дождя.

Перед ними что-то было. Прищурив глаза, все стали присматриваться. Это были тени…

Постепенно они становились более заметными, оставаясь, однако, тенями. Три фигуры, две из которых производили впечатление очень древних.

Одна из них была очень высока и казалась мужчиной: другая – женщиной, третья тоже мужчиной и она имела более ясные контуры и вполне современный вид, тогда как две первых были видны, как в тумане.

– Это Map, – прошептал Хейке Винге. – Теперь мы знаем, в чем дело. Никто не умеет так заклинать духов, как Map!

Он глубоко поклонился всем троим. Его спутники невольно сделали то же самое.

Хейке снова повесил на шею мандрагору, но не спрятал ее под одежду, а оставил на виду. У Эскиля появилось чувство единения со своим отцом.

– Это добрые силы, господин пастор, – сказал Хейке. – Они несли на себе проклятие нашего рода, но смогли обратить зло в добро. Я тоже смиренно пытался последовать их примеру, но, как вы убедились в этом, у меня ничего не получилось: я набросился на Терье Йолинсона.

– Но это случилось с тобой впервые, – сказала Винга.

– Почти… – пробормотал Хейке.

– А кто те двое? – спросила она.

– Дида. И к моему великому изумлению и радости еще один, кого я не ожидал встретить здесь – и, возможно, вообще никогда и нигде. Винга, позволь мне представить тебе: это Странник во тьме!

– Но… – изумленно произнесла она. – Но, я думала, что Вы обитаете в Словении, господин.

Высокая черная фигура ответила настолько тихо, что только Хейке смог услышать ответ:

– Теперь ты нуждаешься в моей помощи, Хейке из рода Людей Льда. Ты повзрослел с тех пор, как я видел тебя, слоняющегося по лесам Словении, босого и одичавшего.

Хейке передал остальным лишь то, что счел нужным:

– Он сказал, что теперь мне нужна его помощь.

Винга удивлялась, почему именно эти трое явились сюда: Дида, Map и Странник?.. Дида. Винга очень мало знала о ней. Но было известно, что Дида была удивительной женщиной. Люди Льда давно знали о ней, но только во времена Хейке стало известно ее имя. Суль видела ее в своих наркотических видениях, видела ее и Виллему, но чаще всего она являлась Хейке. Но кто же она была? До того, как ее имя стало известно, ее называли просто «женщина из прошлого». Говорили, что она была неописуемо красивой. Винга жалела о том, что никогда не видела ее раньше.

Хейке долго говорил с тенями. Потом повернулся к стоящим сзади него.

– Они говорят, чтобы вы остановились здесь и ни в коем случае не шли дальше. Даже Винга не сможет пойти со мной. Священник же, напротив, может пойти, ему будет чем заняться, они обещали защищать его.

Слова его нагнали на всех страх. Все переглядывались, не решаясь ослушаться его.

Сняв с себя куртку, Эскиль прикрылся ею вместе с Сольвейг от дождя. Они прижались друг к другу, словно ища друг у друга защиты от злых сил, властвующих над эльдафьордскими пустошами. Элис отодвинул в сторону большой камень, почва под ним была сухой, и все сели, чтобы переждать дождь. Элис предложил Винге спрятаться от дождя под его рыбацкой курткой. Она любезно поблагодарила его, не обращая внимания на стойкий запах рыбы.

Бедный священник был совершенно сбит с толку. Ему сказали, что он будет нужен. Конечно, ему это нравилось, но он никак не мог взять в толк, как ему, человеку церкви, следует вести себя в этой странной экспедиции.