Текст книги ""Зарубежная фантастика 2024-4" Цикл "Люди льда". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Маргит Сандему

сообщить о нарушении

Текущая страница: 182 (всего у книги 275 страниц)

– Да что же там? – спросил, вытаращив глаза, Винснес.

Натаниель оглядел стены, провел рукой по сиденью – и отдернул ее, поморщившись, потом осторожно пошел вперед, с нескрываемым отвращением глядя на пол. Тува двинулась следом, обходя, так же как и он, некоторые участки пола. Наконец Натаниель опомнился.

– Здесь кое-что произошло, – сообщил он бесстрастным голосом, очевидно, не желая их напугать. – Зло царит на «Стелле» повсюду, но корни оно пустило вот в этом салоне. Винснес, тебе известна история этого судна?

– Только с того момента, как оно попало ко мне. Оно и тогда уже было довольно старое. Эллен обмерла.

– Натаниель! – прошептала она. – У меня за спиной кто-то стоит.

– Совершенно верно, – сухо ответил он.

Она обернулась. В дверях, опершись о притолоку, стоял какой-то мужчина, который недоверчиво и вместе с тем презрительно их разглядывал.

– Что вы здесь делаете? – грубо спросил он. Винснес расправил плечи.

– Мне думается, Ингвар, что я волен ходить где хочу. Пока что я еще хозяин этого судна. Мужчина едва заметно усмехнулся.

– Ой ли?

– Это я скорее должен спросить, что ты здесь делаешь, – сказал Винснес. – Кто стоит у руля?

– Эгиль.

– И ты перепоручил это юнге? Когда на море такой ветер? Немедленно поднимайся наверх!

Мужчина не тронулся с места. Он поразительно походил на своего брата, только что был постарше и на вид более жуликоватый. Он окинул присутствующих быстрым взглядом.

– Ах да, как я слышал, ты собрал здесь специалистов по привидениям? Думаешь, это поможет? – В голосе его зазвучал металл. – Пассажирам сюда входить воспрещается. Не то появятся страшные утопленники и утащат маленьких фрекен. А нам этого не хочется, верно ведь?

«Стелла» неожиданно дала крен, и Винснес пронзительно закричал:

– Поднимайся на мостик!

Ингвар Странн оглядел Винснеса с головы до пят, намеренно неторопливо. Было совершенно ясно, что он и не думает повиноваться приказу.

Тува решила, что с нее достаточно. Натаниель услышал, как она принялась скороговоркой что-то нашептывать, и тут Ингвар Странн уставился себе под ноги и неожиданно испустил дикий вопль. Дрыгаясь, точно на раскаленных углях, он остервенело затряс руками, как будто пытался с себя что-то стряхнуть, а потом бросился вверх по лестнице.

– Тува! – строго произнес Натаниель. – Что это было?

– Скорпионы, – беспечно ответила она. – Прелестные ядовитые скорпиончики.

– Скорпионы?! – яростно прошептал он в ответ. – А попроще ты ничего не могла придумать?

– Не так-то просто сохранять голову ясной, когда остаются считанные секунды, – ответила она столь небрежным тоном, что Натаниель готов был ее пристукнуть. К сожалению, ему редко когда удавалось подолгу оставаться серьезным.

Винснес был совершенно сбит с толку.

– Я не понимаю, что…

– Не обращайте внимания, – пробормотал Натаниель. – Давайте-ка отсюда выйдем!

Когда они очутились на корме, Винснес сказал:

– Нет, не доверяю я этим братьям. Придется нам подняться на капитанский мостик.

Они стояли под брезентовым верхом, который безжалостно трепал ветер. Ухватившись за лестницу, которая вела на мостик, Эллен прокричала:

– Я… Я, наверно, не пойду с вами. Я лучше пойду прилягу. Совсем ненадолго!

– Как хочешь, – слегка улыбнулся Натаниель. – У тебя и впрямь измученный вид. На мою мать таблетки от морской болезни действовали точно так же. Ее постоянно клонило в сон.

«Знали ли бы вы! – пряча злобную усмешку, подумала Тува. – Спи себе давай, не будешь хотя бы путаться у меня под ногами».

Натаниель проводил Эллен в каюту. Она отнюдь не блистала чистотой, зато здесь была какая-никакая кровать, на которую Эллен буквально рухнула. Натаниель укрыл Эллен относительно чистым одеялом, только попросил постараться не уснуть, пока она не запрет за ним дверь.

– Не нравится мне здешняя команда, – тихо сказал он. – Смотри, никого сюда не впускай!

Он хотел сказать, что это касается и Тувы, но – не смог.

Эллен обвела Натаниеля смутным взглядом. Ей чудилось, будто он вырос на несколько метров и возвышается над ее постелью как великан. Или это называется койкой?

– Натаниель, что ты видел? – спросила она заплетающимся языком. – В салоне под кормой? Он помедлил, прежде чем ответить.

– Кровь. Следы борьбы. Но я увидел лишь эпилог, а не действующих лиц. Я не знаю также, как давно это произошло. А еще было что-то такое в связи с ключом…

– Ты видел ключ?

– Нет, нет, просто что-то всплыло в моем сознании.

Она умирала хотела спать – как назло именно сейчас, когда они с Натаниелем остались наконец-то вдвоем! Но им нельзя было, невозможно было искать близости. У Эллен снова защемило сердце, до слез.

– Дай мне поспать всего десять минут! – взмолилась она придушенным голосом. – А потом разбуди, ладно?

Он обещал, что разбудит, погладил ее по щеке и, пожелав доброй ночи, вышел. Эллен поднялась, повернула в двери ключ, а после веки у нее сами собой сомкнулись. Она чувствовала, как тяжелеет ее тело и отлетают все мысли.

Неожиданно она встрепенулась, силясь перебороть сон. Неужели это вернулся Натаниель? Да нет же, он ведь только что вышел.

И все-таки где-то поблизости бродил некто, и этот некто был такой большой и тяжелый, что от каждого его шага содрогались стены и потолок. Не иначе какой-то монстр. На ходу он приволакивал ноги и производил такой невероятный грохот на борту старой, обреченной на смерть посудины, словно возвещал судный час.

Эллен мучительно пыталась очнуться, стряхнуть с себя цепенящий сон. Ужасающий грохот, который перекрывал все вокруг, отдавался у нее в барабанных перепонках; она вся скорчилась, хотела было закричать, но разве кто-нибудь ее услышит – эти неумолимые шаги заглушали все.

Неожиданно она обнаружила, что шаги раздаются уже в проходе, за ее дверью. Каждый звук словно бы получал усиление, и теперь она в довершение ко всему слышала, как хлюпают набравшие воды сапоги, как поскрипывает брезентовая куртка, с которой ручьями льется вода.

Эллен уже однажды доводилось лежа прислушиваться к шагам за дверью – правда, она тогда не была еще знакома с Натаниелем, она была тогда одна в старой гостинице. А сейчас с нею на пароме и он, и другие.

Кроме того, таблетка основательно притупила ее способность испытывать страх. Она погрузила ее в состояние тяжелого дурмана, и Эллен уже не могла сказать с уверенностью, бодрствует она или же спит.

Предательская таблетка прямо-таки свалила ее с ног! Эллен не помнила, чтобы она раньше так на них реагировала.

Шаги удалялись – по направлению к корме. Эллен сделала над собой усилие, как в забытьи, пошатываясь, доплелась до двери, отперла ее и вышла в коридор.

– Я иду, – пробормотала она, словно бы отвечая на чей-то безмолвный призыв.

Как в тумане видела она большие мокрые следы, оставленные сапогами. Они указывали ей путь. Перед глазами у нее все плыло, ей казалось, что она и сама плывет, паром скрипел и кренился пуще прежнего, а когда она вышла на палубу, в глаза ей, заставив попятиться, неожиданно ударил свет маяка. Мигавший в вечерней тьме маяк находился теперь наискось от судна, вокруг него бурлили, пенясь, серые волны. Рев бурунов оглушил Эллен. Паром как раз должен был миновать скалу и кладбище кораблей у ее подножия.

Эллен стала пробираться на корму. Следы были уже невидимы, отчасти из-за того, что темно, отчасти потому, что палубу заливало. Но она все еще различала впереди огромную фигуру. У спуска в салон, находившийся под кормой, фигура исчезла из виду.

Запрокинув голову к капитанскому мостику, Эллен окликнула Натаниеля, заведомо зная, что это бесполезно. Может быть, его там уже и нет. Да и кто расслышит в таком шуме ее слабый голос. Впечатление было такое, что на борту ни души, что на «Стелле» лишь она – и неизвестное существо, только что покинувшее корму.

Если бы Эллен окончательно проснулась, она ни за что бы не стала бродить одна; сейчас же ей почему-то казалось важным идти следом за исчезнувшим существом.

Судно резко накренилось – не ухватись она за перила, ее швырнуло бы на другой конец палубы. В замутненном сознании промелькнул образ Фредриксена, перелетевшего через перила. Помнится, она еще подумала, что они достаточно прочные. Ощупью она отыскала дверь, ведущую вниз, в салон, открыла ее и бездумно, подобно сомнамбуле, спустилась по лестнице.

Дверь захлопнулась за ней с отчетливым, неприятным щелчком.

В салоне было пусто. Одинокая лампа на потолке освещала лишь маленький пятачок посредине. Опершись о косяк, Эллен сонно стояла на пороге, покачиваясь в такт движениям судна.

– Да? – сказала она приглушенным голосом.

Тишина. На полу – никаких следов.

Наверху, на палубе, раздался топот убегающих ног.

В затуманенном сознании Эллен всплыла мысль, вернее, то было ощущение.

Она замерла, прислушиваясь к себе. На ощупь двинулась вперед, и тут же упала навзничь и ударилась о стол, и какое-то время лежала, не в силах подняться. Но потом все-таки встала и снова пошла. Она должна добраться до противоположной стены. Должна.

Но вот зачем, этого она уже не помнила.

Добралась. Тут судно вновь дало крен – хорошо, она на этот раз догадалась опуститься на ветхий диван. Покачав головой, она продолжила поиски. В окошко иллюминатора назойливо мигал маяк, отсветы падали прямо на нее. Продвигаясь, она ощупывала края стоявших вдоль стены скамей, искала под плюшевой обивкой, расползавшейся прямо у нее под руками.

Внезапно она выпрямилась. Сквозь рев бурунов ей послышался крик… Крик о помощи.

Одновременно воцарилась необычайная тишина.

Остановился двигатель.

4

Когда Натаниель с Винснесом поднялись на капитанский мостик, Ингвар Странн стоял уже у руля. Он злобно проорал Винснесу:

– Я ж говорил тебе, на борту завелась какая-то нечисть! Прямо не знаешь, куда и деться!

На морщинистом лице Винснеса были написаны раздражение и усталость, он ровным счетом ничего не понимал.

Тут же крутился и юнга Эгиль Странн – если только двадцатипятилетнего парня можно было назвать юнгой. Завидев Натаниеля, он поспешил сойти вниз. Но прежде они с братом успели обменяться взглядом, исполненным такого коварства, презрения и взаимного понимания, что у Натаниеля похолодела спина.

«Хорошо, что Эллен в безопасности», – подумал он.

За окном рубки чернела ночь, море было покрыто седыми гребнями. «Стелла» то зарывалась носом в подошву гривастого вала, то резко кренилась набок, – с мостика им было легче все это разглядеть. Впереди в ведьмином котле прибоя мигал маленький маячок.

Неожиданно Натаниель спохватился и испуганно спросил:

– Где Тува?

– Она сказала, что ей кое-куда нужно, – объяснил Винснес. – Не беспокойся, такая не пропадет.

– Спасибо, – тихо пробормотал Натаниель. А потом сказал чуть погромче: – Ну и задувает же там!

– Да, но «Стелла» выдерживала и не такое, – ответил Винснес. – И потом, мы на довольно приличном расстоянии от мыса.

Натаниель стоял и смотрел на старое корабельное кладбище, к которому их приближал каждый оборот двигателя. Глаза у него стали отсутствующими, перед внутренним взором рассеялась тьма, уступая место видениям, которые возникли сами собой, без каких-либо усилий с его стороны.

Натаниель перестал видеть настоящее. Взор его проник и черную ночь, и время…

Вблизи берега лежал разбитый парусник. Сквозь рев бурунов доносились крики о помощи. Мачты были сломаны, парусник перевернулся, его утягивало на дно. Маленькие рыбачьи суда безуспешно пытались обойти подводные скалы, – море заглатывало их, одно за другим. Какое-то большое судно, столь древнее, что Натаниель не сумел распознать его, раскачивалось на волнах, ударяясь о скалу; похоже, так продолжалось уже долгое время. Уцелевших было не видно. Он слышал крики, доносившиеся с других судов, крики, которые давно уже стихли, он видел остовы разбитых и разграбленных кораблей, походившие на черные скелеты, он видел, как, дождавшись, когда стихнет буря, мародеры плывут за своею поживой…

Очнувшись, он сообразил, что по-прежнему находится на маленькой «Стелле».

Он тут же понял, откуда этот ужасный страх, который он почувствовал, когда они поднимались на борт. Это отозвалась встреча с тем человеком в Осло. «Вы будете не первым. И не последним», – сказал тогда Натаниель. Да, он был не первым. Но после него на «Стелле» никто еще не погиб. А этим вечером она совершала свой последний рейс.

Кто станет ее последней жертвой? И сколько их еще предполагается, этих жертв?

На носу парома ослаб металлический трос и бился о какую-то железяку. Это напоминало звон надтреснутого колокола, неутихающий похоронный звон.

– Вот оно, это место, – пробормотал Винснес.

Натаниель обнаружил вдруг, что перед ними выросла большая скала. Чтобы обойти ее, «Стелла» качнулась и судорожно устремилась вперед, – так бредет человек, напившийся до потери сознания. Им пришлось крепко держаться, чтоб не упасть; сжав зубы, Натаниель продумывал уже свои действия на случай, если паром даст течь. Первым делом Эллен. И Тува. И спасательное снаряжение и…

С кормы донеслось слабое подобие крика. Все трое, включая Ингвара Странна, вздрогнули.

И в тот же миг остановился двигатель.

– Держись против ветра, – крикнул Странну Винснес. – Мы спустимся и посмотрим, что там. Пошли!

Натаниель сломя голову бросился вниз по лестнице. Задержавшись возле каюты Эллен, он забарабанил в дверь и крикнул:

– Отопри и отыщи спасательный жилет! И найди Туву, а то я не знаю, где она. Я сейчас же вернусь.

Не дождавшись ответа, он постучался еще раз, а потом побежал к железной двери, ведущей в машинное отделение.

Они с Винснесом с грохотом сбежали по крутой лестнице. «Стелла» тем временем осталась без управления. Натаниель надеялся в глубине души, что они миновали опасную зону, – здесь, внизу, им ничего не было видно.

Механик, Бент Странн, встретил их хмурым взглядом. Он очень походил на своих братьев, только был намного старше и совершенно лыс.

– Я и сам справлюсь, – угрюмо сказал он Винснесу. – Это все пустяки. Лучше-ка осмотри форштевень. Мы набрали воды!

С этими словами он открыл железный люк. Винснес пригнулся и полез, поманив за собою Натаниеля. Винснес явно нуждался в помощи, и, поколебавшись, Натаниель полез вслед за ним. В нос ему шибануло дегтем.

– Да нет здесь никакой воды! – крикнул Винснес.

Полоска света, что падала в люк, сузилась, а потом и вовсе исчезла. Дверца люка с грохотом захлопнулась, и они оказались в кромешной тьме.

– Это еще что… Странн, открой! – заорал Винснес.

Они подергали дверцу. Но она была предусмотрительно заперта.

– Да что ж это… – подрагивающим голосом сказал Винснес. – Они что, совсем рехнулись? Зачем им это надо?

Двигатель заработал вновь.

– Они заранее все продумали, – удрученно ответил Натаниель. – Обмозговали все это сообща на мостике.

Тут он умолк. Нет, это далеко не все. Ведь на мостике был не Бент Странн, а Эгиль.

– Да, но почему? – отозвался фальцетом Винснес. – И сколько же нам придется тут торчать?

– А как обстоит с возвращением в Блосвику? – спросил Натаниель. – Много будет пассажиров?

– Навряд ли. Потому что никто сейчас не хочет плавать на «Стелле». Значит, на борту останутся только Странны.

– Но ведь кто-то же нас хватится, если мы не доберемся до островов?

– Никто нас не хватится. Нет, мы влипли по-настоящему. Что же нам теперь делать? И чего они добиваются?

К сожалению, голова у Натаниеля была занята сейчас только одним. О чем бы он ни принимался думать, мысли его неизменно устремлялись к Эллен. И – все, баста.

Но быть может, выход все-таки найдется?

– Извини, ты не мог бы минутку помолчать, – сказал Натаниель. – Я попытаюсь установить контакт с Эллен. Только бы она сейчас не спала.

– Что? – тупо переспросил Винснес, однако же послушался и замолчал.

Натаниель уселся, прислонясь спиной к чуть покатому корпусу. Он сосредоточил все свои мысли на каюте Эллен. Рядом громко пыхтел Винснес, которого прямо-таки распирало от любопытства. Вдобавок нестерпимо разило дегтем.

Натаниель поднялся на ноги.

– Ее там нет, – с ужасом произнес он. – Я идиот, я же велел ей отпереть дверь и найти спасательный жилет. Что если она…

Он умолк. «Стелла» шла теперь ровнее, поскольку они миновали эпицентр шторма.

– Я не могу установить с ней связь, – произнес Натаниель хриплым от волнения голосом. – Я не представляю, где она находится.

– Не могла же она… – начал было Винснес.

– Нет, она на борту, потому что никто не просит меня о помощи. И она жива, а то бы я сразу почувствовал. Нет, здесь на удивление тихо. Не иначе, она спит…

В голосе его звучало безмерное удивление.

Винснес тоже был озадачен.

– А она тебе ответила, когда ты стучался к ней?

– Нет, не ответила, – задумчиво произнес Натаниель. – А я торопился, думал, тебе нужна моя помощь.

– А ты попробовал дверь?

– Нет. Что если ее там вообще не было?

Это была страшная мысль. Крик на палубе… Братья Странн. Где находился в это время третий – Эгиль? И зачем они только поплыли на «Стелле»!

– Ну а другая девушка, которая была с тобой? Такая… странноватая.

Тува! Боже милостивый, в своем беспокойстве за судьбу Эллен он чуть было не позабыл про Туву. Наверное, потому, что эта злополучная девочка выходила из всех переделок целой и невредимой. Вот уж за кого он никогда не боялся. Но сейчас ему стало стыдно.

– Правильно! Я попробую установить с нею связь. Но только чтоб была полная тишина. Не дотрагивайся до меня, не произноси ни единого звука. Можешь дышать, но и только. Понимаешь, это требует невероятной концентрации, я даже не знаю, получится ли.

– Я буду нем как рыба. Только позволь, я возьму сперва понюшку табаку.

– Это пожалуйста, – улыбнулся Натаниель. Однако лицо его все еще хранило напряженное, испуганное выражение. Где Эллен? И почему она не ответила на его призыв?

Тува откликнулась с необычайной быстротой.

– Все в порядке, – прошептал Натаниель Винснесу. – Я получил ответ. Мы можем передавать лишь душевные состояния и общие впечатления. Ответ хороший. Он звучит так: «Спокойствие, только спокойствие! Все под контролем. Я найду тебя».

– Уф! – выдохнул Винснес. – Надеюсь, она знает, что «говорит»!

Когда остановился двигатель, Эллен застыла в неуклюжей позе возле дивана. Тут «Стелла» дала крен, и она не смогла удержаться на ногах. Она бы за что-нибудь ухватилась, если бы не пухлый конверт в руках. Что это за конверт, как он у нее оказался? Поднимаясь с пола, она удивленно его рассматривала. Должно быть, она где-то его нашла… Кажется, она искала под истертой плюшевой обивкой? Эллен уже ничего не помнила, на нее напала невероятная усталость и такая сонливость, что она была не в силах собраться с мыслями.

Похоже, в конверте было много бумаг. Имя адресата отсутствовало. Но кроме бумаг, там было еще кое-что. Продолговатое, формой напоминающее ключ.

Ключ? Кто же это упоминал про ключ?

А, неважно, с этим она разберется потом, сейчас ей снова необходимо прилечь. Сунув конверт в передний карман куртки, Эллен поплелась к лестнице. До чего же она длинная, эта лестница, не иначе, ведет прямо на небо. По крайней мере, на последний этаж. Нет, не может быть, чтобы это был дом, в доме не качает.

Мысли у нее путались все больше и больше.

Нет, ну надо же, дверь заперта. Придется искать другую. Эллен сокрушенно побрела вниз и присела на нижней ступеньке лестницы. Ее так и манило лечь на пол. Не устояв перед искушением, она улеглась, облегченно вздохнула и провалилась в сон.

На «Стелле» вновь заработал двигатель, но Эллен его не слышала.

Натаниель прилег между двумя шпангоутами и закрыл глаза.

– Мне нужно сосредоточиться на двух моментах, – сказал он Винснесу. – Надо выяснить, где находится Эллен, но это обождет. Главное – направить сюда Туву, чтобы она нашла нас и помогла нам отсюда выбраться.

Винснес тоже посчитал это хорошей идеей.

Он сидел тихо как мышка, вернее, как старая-престарая, облезлая мышка. В темноте ему было слышно лишь дыхание Натаниеля, которое становилось все слабее и реже и наконец вовсе сошло на нет. Винснесу потребовалась немалая выдержка, чтобы с перепугу не тряхануть его и не крикнуть: «Эй, а дышать кто будет?»

Но он давно уже протрезвел и потому сидел в полном молчании, пока Натаниель устанавливал контакт с Тувой.

Тува следовала своим путем. Кроме нее, об этом никто не знал. Ни в какой туалет она не ходила, это была всего-навсего отговорка.

Поездка ей нравилась. Чтобы побыть одной, она укрылась ненадолго во второй каюте, по соседству с Эллен. Точнее, это была не каюта уже, а кладовая, где за неимением другого места хранили всякую всячину. Ведь в каждом доме у хозяйки есть маленькая подсобная комнатка, куда она отправляет все, что не назовешь иначе как «барахлом»: к примеру, замысловатые длинные рейки, из которых ее сын собирался некогда что-то мастерить, объемистые покоробившиеся футляры с деталями от мужниного фотоаппарата, всевозможные пустые коробки, картонки и прочие не поддающиеся определению вещи. В данном случае речь могла идти, конечно же, о прибранных и позабытых снастях. Здесь Тува могла наконец побыть в тишине.

Но что-то раз за разом отвлекало ее внимание. Она беспокойно задвигалась. Что-то, связанное с темнотой и холодом и множеством скелетообразных досок. Она услышала запах, он был ей знаком.

Деготь? Старые, заплесневелые, прогнившие деревянные брусья?

Ну конечно. Это Натаниель! Ему требуется ее помощь. Тува ухмыльнулась. Наставнику и проповеднику требуется ее помощь – забавно! Ну что же, дружок, я тебя отыщу. Недостойная Тува тебя отыщет. Хорошо, что она сейчас рядом, не правда ли?

Заперт? Забавно, очень, забавно, Натаниель, я прямо-таки в восторге!

Паром стал. Двигатель не работал, качка прекратилась. «Стелла» прибыла на острова.

Так чего же хочет Натаниель? Указать ей путь к нему? Настойчивое вторжение в ее сознание мешало ей, у нее были другие планы. Ну да ладно, она поможет ему, бедняге!

Паром отвалил от пристани, не приняв на борт ни одного пассажира. Теперь на нем были лишь братья Странн и остальные четверо, причем трое из них – под замком. О Туве братья забыли напрочь.

Она почувствовала это, и ей стало смешно.

Ингвар Странн управлял старой посудиной спустя рукава. Он пристал к другому причалу, поменьше, с таким толчком, что паром содрогнулся.

Натаниель вышел из состояния транса. Эллен проснулась на полу в салоне. А Тува, которая в этот момент привстала, вновь повалилась навзничь.

– Связь прервалась, – констатировал Натаниель. – Не знаю, поняла ли она, где мы находимся. Будем надеяться, что да.

Винснес вздохнул.

– Да уж. Теперь мы идем обратно и у нас нет никакой возможности позвонить в инспекцию и попросить о помощи. Теперь мы с этими Страннами один на один.

Натаниель потратил столько энергии, что испытывал вполне понятную усталость.

– Я, кажется, знаю, почему нас заперли, – сказал он. – Видимо, они что-то ищут, вот и решили убрать нас с дороги. Один у руля, другой – в машинном отделении, а Эгиль рыщет по всему судну.

– Это твоя догадка?

– Нет, просто я очень сильно сосредоточился и кое-что уловил. Будем считать, что это нечто среднее между догадкой и полной уверенностью.

– Ну-ну, – уныло вздохнул старик. – Надеюсь, эта девчонка знает, что делает. – И опасливо заключил: – Как бы с ней тоже чего не стряслось.

Винснес совсем не знал Туву, иначе он бы этого не сказал.

Помянув недобрым словом неуклюжего рулевого и потирая ушибленный локоть, Тува выбралась из кладовой.

Она и забыла, как холодно и ветрено было на палубе. От ледяного ветра у нее на миг перехватило дыхание, она поежилась, ее так и тянуло обратно в тепло. Однако она не дала себе воли. Взявшись за перила, отчего сразу же окоченели пальцы, она стала пробираться к спуску в машинное отделение.

Она потянула на себя тяжелую дверь. Запах машинного масла, грохот и качка в недрах парома могли бы отпугнуть Эллен, но никак не Туву. Открыв дверь, она остановилась на самом верху железной лестницы, чтобы сориентироваться. Внизу, пошатываясь, бесцельно бродил черный от сажи человек. По полу, рассказывая свою нехитрую историю, перекатывались три пустые пивные бутылки. Тува зло усмехнулась и сошла вниз.

Человек подозрительно уставился на нее и прогнусавил:

– Какого черта ты здесь оказалась, соплячка? Сперва Тува хотела наколдовать ему какую-нибудь роскошную женщину и одновременно сделать так, чтобы с него разом упала бы вся одежда, но потом решила, что нечего тратить силы. Он был слишком глуп, слишком примитивен, такой поверит во что угодно.

– Твой брат велел кланяться и передать, чтобы ты сейчас же поднялся в рубку, – сказала она безразличным голосом. – Наверное, что-то важное.

Бент Странн тупо посмотрел на нее, как бы переваривая услышанное, и начал взбираться по лестнице, бормоча на ходу о том, как следует поступать с подобными ей уродами.

Это была с его стороны большая ошибка. Тува тотчас же внушила ему, будто в брюки к нему заполз рак и вцепился в самое что ни есть уязвимое место. Бент испустил вопль и помчался на палубу, лихорадочно пытаясь нашарить воображаемого рака.

Как только он скрылся из виду, Тува пробралась к люку. Ей, правда, пришлось повозиться с тугой задвижкой, но в конце концов дверца была открыта, и Натаниель с Винснесом выбрались на свободу. Поскольку им было сейчас не до церемоний, Натаниель ограничился тем, что сказал: «Молодец, Тува!». После чего они втроем побежали наверх.

– Мы должны найти Эллен, – сказал Натаниель.

– Ее заперли, – лаконично пояснила Тува. Натаниель моментально остановился.

– Заперли? Где?

– В салоне под кормой.

– Но там же… Пошли, нам необходимо туда войти.

Тува бросила на него хмурый взгляд, – он только и думает что об Эллен! – однако последовала за ним.

Когда они пробирались по палубе, Натаниель закричал, стараясь перекрыть грохот кипящих волн:

– Ингвар Странн не может оставить руль, Бент, вероятно, тоже там. Ну а где тогда Эгиль?

Этого не знал никто. Они прекрасно понимали, другие два брата вот-вот обнаружат, что Тува провела их и освободила пленников, но сейчас речь шла о безопасности Эллен.

В двери салона торчал ключ, они открыли ее и быстро сбежали вниз.

– Эллен! – воскликнул Натаниель при виде сонного существа, лежащего на полу, и принялся осторожно ее расталкивать. Эллен хныкала и сопротивлялась что было сил.

Тогда не отличавшаяся деликатностью Тува сняла со стенной полки графин с водой и выплеснула в лицо Эллен все его содержимое.

– Тува, как можно, – возразил было Натаниель, но средство подействовало. Плохо соображая что к чему, задыхаясь и злясь, Эллен вернулась к мрачной действительности.

– Тува, откуда тебе было известно, что Эллен заперли именно тут? – подозрительно спросил Натаниель. – Это не твоих ли рук дело?

– Нет, черт возьми, это подстроил Эгиль Странн. Юнга.

Правда, Тува отвела при этом глаза. Натаниеля все еще одолевали сомнения:

– Ты это видела?

– Ну да. Но я подумала, что Эллен здесь в безопасности, и потому не открыла дверь. У меня были другие дела.

Эллен села на полу.

– О господи, я прямо как в тумане! Где мы? Мы что… так на месте и стоим? Опять я вижу этот маяк! Но только теперь он с другой стороны.

– Мы возвращаемся назад, – объяснил ей Натаниель. – Девочки, вы нас не подождете здесь, пока…

– Нет уж, спасибо, – перебила его Эллен. И добавила с чувством: – Хватит того, что я его уже один раз видела, возле этого самого мыса!

– Кого его?

Она удивленно посмотрела на Натаниеля.

– Утопленника, кого же еще! Да вы же слышали, как он топал, когда мы проходили здесь в прошлый раз. Вам этого мало?

Наступило краткое молчание.

– Мы ничего не слыхали, – тихо произнес Винснес.

– Ну а теперь обо всем по порядку, – произнес Натаниель со спокойствием в голосе, которое не предвещало ничего хорошего.

– Не может быть, чтобы вы не слышали, – продолжала настаивать Эллен. – Его, наверно, было слышно даже на берегу!

Ну а потом Эллен все рассказала. Вплоть до того момента, как она прибрела в этот салон. Остальное она помнила довольно смутно.

– Должно быть, Эгиль, – пробормотал Винснес, правда, без особой уверенности.

– Крик мы тоже слышали, – сказал Натаниель. – А больше – ничего. Эти грохочущие шаги, о которых ты говоришь, – никто из нас их не слышал.

«Стелла» вновь принялась за старое. Качало так, словно бы морская пучина заглатывала ее и с отвращением выплевывала.

– Корабельное кладбище, – произнес Натаниель. – Пошли поднимемся в рулевую рубку, а то я не доверяю этим горе-мореходам. И потом, нам нужно серьезно с ними поговорить. Да, Эллен, ты отправишься с нами. Тува, разумеется, тоже.

Тува фыркнула.

– А что же ты постоянно твердишь, что я тебе в тягость?

– Я так не говорил, – удивленно возразил ей Натаниель. Но, подумав, он почувствовал раскаяние, и нежно обнял ее за шею, однако она вырвалась и сказала, нечего ему притворяться, пусть прибережет свои ласки для других.

Да, с ней нелегко было поладить, с любезной Тувой.

Натаниель был весьма озабочен. Немощный старик и молоденькая девушка, которая значила для него больше всего на свете, а еще совершенно непредсказуемая девица, которая вполне способна расстроить их планы или не дай бог сотворить еще что похуже… Как они только справятся с тремя братьями? Он ничего о них не знал, не понимал, чего они добиваются, применение же грубой силы ему претило. Он боялся этого как огня.

Тревога его возросла, когда он увидел на капитанском мостике и Ингвара, и Бента Странное. Винснес велел Бенту идти в машинное отделение, но тот не двинулся с места. Наступило выжидательное, враждебное молчание. Похоже было, что братья пребывают в такой же растерянности, что и они. И что больше всего их беспокоит Тува.

– Где Эгиль? – спросил Натаниель, ни на секунду не выпуская Туву из виду.

Бент бросил на него разъяренный взгляд, но не сказал ни слова. Свет от маяка падал прямо в окно рубки и резал глаза. Эллен снова оказалась во власти неясных ощущений, так хорошо знакомых ей с детства. Да, с этим местом связаны трагические воспоминания, но ничто не говорило ей, что они имеют какое-то отношение к «Стелле». Ведь здесь потерпело крушение столько судов!

В недрах парома заслышалось неровное почихиванье.

– Двигатель! – закричали все наперебой. Бента уже не нужно было понукать, он бросился к лестнице, Натаниель – за ним.

Эллен взялась одной рукой за ворот своей куртки. Что-то сейчас будет? В этот же самый миг она нащупала в кармане конверт.

– Натаниель! – крикнула она опрометчиво. – Я нашла ключ. Тот, о котором ты говорил в салоне под кормой.

Время словно бы застыло на месте, заледенело. Эллен видела в темноте пять обращенных к ней белых пятен – лица Бента и Натаниеля на лестнице, Винснеса и Ингвара рядом с нею, и позади них – загадочное лицо Тувы. Двигатель дернулся и заглох окончательно, перед ними высилась черная скала с мертвыми кораблями, а где-то на борту «Стеллы» разгуливало невидимое гигантское существо, топая так тяжело, что отдавалось и звенело в ушах.