Текст книги ""Зарубежная фантастика 2024-4" Цикл "Люди льда". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Маргит Сандему

сообщить о нарушении

Текущая страница: 116 (всего у книги 275 страниц)

– Нет, нет, – улыбнулся Андре. – Но я думаю, что у меня есть доказательства того, что твоя умершая мать и я относимся к одному роду. Мне бы очень хотелось поговорить с тобой, если ты не возражаешь.

Она не знала, что ответить, и стояла, опустив взгляд на свои рваные башмаки.

– Как хотите, – сказала она. – Но только я не отношусь к вашему кругу…

– Не говори мне «Вы», мы ведь с тобой почти ровесники.

Неуверенно взглянув на него, она сказала:

– Мы могли бы пойти в парк, что возле церкви… Там есть скамейки.

– Может быть, нам перекусить? Бросив взгляд на свое платье, она неестественно громко рассмеялась.

– Где ты, собственно, живешь? – спросила Нетта.

– Какое тебе дело?

– Я вовсе не желаю тебе зла, так что ты могла бы ответить повежливее.

С лица Мали исчезло воинственное выражение.

– Я ночую в порту, в ящике из-под грузов, – ответила она.

– Это мы уладим, – сказал Андре. – Но сначала нам нужно поговорить.

– Тогда я вас покину, – сказала Нетта. – Увидимся в семь, да?

Андре кивнул, и она ушла.

– Неужели тебе не стыдно идти по улице с такой, как я? – с вызовом спросила Мали, когда они пересекли площадь и направились к церкви.

– Почему мне должно быть стыдно? – спокойно спросил Андре. При этом ему хотелось добавить: «Здесь все равно никто не знает меня», но вовремя сдержался.

Мали только фыркнула. Они нашли скамейку под высокими, раскидистыми деревьями.

– Нет, серьезно, ты голодна? – спросил он.

– Я всегда голодна. Я к этому привыкла. Заметив вывеску булочной на другой стороне улицы, он сказал:

– Обещай подождать меня здесь. Я тоже голоден.

Он не был на самом деле голоден, но у них появилось бы некоторое ощущение общности во время еды.

Принеся булки и молоко, он сразу увидел насколько голодна она была. Закончив есть она сурово спросила:

– Ну, что тебе нужно от меня? У меня нет времени на то, чтобы сидеть тут с тобой целый день, а то остальные девушки подумают, что я изменяю им.

Он с трудом представлял себе ее роль в женском движении, но теперь у него не было времени расспрашивать ее об идеалах и целях этого движения.

– Многое свидетельствует о том, – начал он, – что твоя мать, а тем самым, ты, принадлежите к весьма специфическому роду. И для нас очень важно, чтобы представители нашего рода держались вместе.

Мы с большой охотой принимаем к себе новых представителей рода – таких, как ты.

– Я совершенно ничего не понимаю.

– На это я и не рассчитывал, но твоя мать…

– Не говори мне о моей матери! Она совершенно не заботилась обо мне.

– Да, я знаю об этом. Ей было четырнадцать лет, когда она родила тебя, отец выгнал ее из дома, и она жила с тобой в дровяном сарае. Пришлось вырывать тебя из ее рук, чтобы отнести в сухой и теплый дом. Впоследствии ей запретили навещать тебя.

Мали отвернулась. Вся ее хрупкая фигура выражала недоверие.

– Спустя пять лет она родила еще одного ребенка. Моя троюродная сестра оказалась случайно поблизости, когда твоя мать, Петра, решила покончить с собой. Моя сестра попыталась спасти еще не рожденного ребенка, но он был уже мертв. Это был совершенно уродливый ребенок, и строение его тела было таким же, как у определенных представителей моего рода. Это произошло неподалеку отсюда, на берегу Трондхеймского фьорда тринадцать лет назад. И я решил найти доказательства того, что Петра была из рода Людей Льда. Думаю, мне это удалось. И ты тоже принадлежишь к нашему роду.

Снова повернувшись к нему, она спросила:

– Как ты назвал этот род?

– Род Людей Льда.

– Что это еще за люди такие?

– Это длинная история. Если хочешь, я как-нибудь расскажу тебе об этом. Но только не сегодня, потому что я уже пригласил фрекен Микальсруд на обед. Она помогает мне в поисках остальных моих родственников.

– Почему же для нас так важно держаться вместе? – спросила она.

Его несказанно обрадовало это «мы». Она оттаивала!

– Необходимость этого вытекает из самой нашей истории. Но завтра у меня тоже не будет времени, мне нужно съездить в Эльвдален.

– В Эльвдален? В Швецию? Как же ты собираешься добраться туда?

– У меня есть автомобиль.

– Что?

Мали от изумления вытаращила глаза.

– Значит, вы, Люди Льда, состоятельны? Он пожал плечами.

– Всякое бывает, – ответил он. – Но мы обеспечиваем себя.

– Вообще-то мне плевать на деньги, – сказала она – Когда во что-то веришь, деньги несущественны.

– Я тоже так считаю. Ты борешься за женское избирательное право?

– О, мне нужно гораздо больше. Я хочу быть заступницей женщин, и это у меня получится! Я видела столько несправедливостей по отношению к женщинам и девушкам! Ты бы не поверил мне, если бы узнал все это.

– Я верю тебе, Мали! Не все мужчины так слепы по отношению к несправедливостям, совершаемых против женщин. Но, прежде чем заниматься чем-либо, нужно иметь крышу над головой и теплую одежду…

– Нет, я хочу узнать все о Людях Льда прямо сейчас! Ты сказал, что этот род имеет какую-то особенность. Какую же? И как ты узнал, что мертворожденный ребенок принадлежал к этому роду?

– Ты понимаешь, что это был твой брат или твоя сестра. Так вот, в каждом поколении рождается ребенок, имеющий отличительные признаки. Кстати, таких признаков может быть несколько, и одним из них являются широкие заостренные плечи, убивающие во время родов мать.

– Боже мой! – вырвалось у нее. – И у того ребенка были такие же плечи?

– Да. Поэтому мы и решили, что этот ребенок, твоя мать и ты сама происходите от одного потомка Людей Льда, пропавшего в 1777 году, когда он был еще маленьким мальчиком.

– Но, может быть, это отец ребенка происходил из рода Людей Льда? – тут же спросила она.

Андре сразу же похвалил ее за сообразительность, и она очень обрадовалась этому. Он заметил, что она начала принимать его всерьез, несмотря на то, что он принадлежал к сомнительному мужскому полу.

– Я интересовался родственниками отца ребенка, – ответил он. – Он не мог принадлежать к этому роду, потому что у Людей Льда всегда было мало детей. У него же целых одиннадцать сестер и братьев.

Мали усмехнулась.

– В этом еще одна особенность Людей Льда? – спросила она.

– Да. Еще одной особенностью является то, что меченые, как мы их называем, обладают особыми способностями. Сверхъестественными, – добавил он, видя, что она не понимает, о чем речь.

Она просияла.

– Вот бы мне такие способности! – воскликнула она.

Он осторожно спросил:

– Ты никогда не замечала за собой ничего подобного? Ведь иногда и обычные представители рода являются более чувствительными, чем простые люди. Подумав, Мали сказала:

– Да, черт возьми, я всегда чувствовала заранее приход надзирательницы и предупреждала об этом остальных девчонок.

– Вот видишь, – кивнул Андре. – Все дело в том, что в моем поколении мы не обнаружили ни одного меченого, поэтому мы и решили побольше узнать о той женщине с берега, выяснить, не был ли меченым ее ребенок. И оказалось, что так оно и было. Теперь я должен найти доказательства этого в Эльвдалене.

– Не мог бы ты взять меня с собой? – вдруг вырвалось у нее. – Не из-за автомобиля… а потому, что я тоже из рода Людей Льда. Да, я уверена, что я из этого рода.

– Я тоже, – улыбнулся Андре. При этом он ни слова не сказал о ее внешнем виде и о том, насколько нелепо она будет выглядеть в его шикарном автомобиле. – Поскольку тебе все равно негде жить, ты вполне можешь поехать со мной.

– О, спасибо! – воскликнула она и обняла его за шею. Андре испуганно покосился на ее волосы, коснувшиеся его плеча и щеки: что, если у нее вши?..

Ему не очень-то хотелось брать ее с собой, но он не мог лишить ее этой радости.

Нетта взяла в банке такую большую сумму, что кассир удивленно и даже подозрительно уставился на нее. Но она решила, что лучше взять побольше, а остаток принести обратно, чем являться к Андре с ничтожной суммой. Ведь не должен же он бедствовать в пути!

Потом она стала выбирать вечернее платье. Парадная блуза уже не была свежей, а висевшие в гардеробе платья были изношенными, вышедшими из моды, унылыми на вид. Поколебавшись немного, она направилась в магазин одежды на улицу Биспе.

Пробыв там довольно долго, она вышла, наконец, держа подмышкой пакет. Она вся была переполнена радостным возбуждением. Подумать только, она купила себе новое платье! Раньше она никогда этого не делала, она шила все сама – себе и матери. Но сегодня у нее был великий день.

Проходя мимо церкви, она заметила сидевшую под деревьями парочку. Она тут же остановилась, не желая, чтобы они заметили пакет, красноречиво свидетельствующий о ее приготовлениях к вечеру. Но поворачивать обратно было неудобно, это бросилось бы им в глаза. И она смело пошла вперед.

– Вы все еще сидите тут? – с приветливой улыбкой спросила она.

Андре тут же встал и сказал:

– Не найдете ли вы времени посидеть с нами немного, фрекен Микальсруд?

Собственно говоря, времени у нее не было, и, согласно приличиям, она должна была ответить отказом, но она согласилась и села на скамейку.

Андре рассказал ей о своих планах и о том, что Мали поедет с ним в Эльвдален. Нетта была явно разочарована, однако сказала с присущей ей приветливостью:

– В таком случае, тебе понадобится дорожное платье, девушка.

– Благодарю, – сурово ответила Мали. – И где же мне взять его?

– Я предлагаю тебе пойти со мной сейчас в магазин, где я только что была, – спокойно ответила Нетта, – мы выберем там что-нибудь для тебя. Если мы пойдем прямо сейчас, мы успеем, иначе магазин закроется.

Мали уставилась на нее.

– Ты в своем уме? У меня нет ни гроша!

– Я одолжу тебе денег. Я знаю, что ты вернешь их мне, когда у тебя появится такая возможность.

– Боже мой! – по привычке воскликнула Мали. – Тогда идем! Ясное дело, я верну деньги!

– И еще тебе нужно устроиться куда-то на ночлег, – сказал Андре.

– Может быть, в пансион? – предложила Нетта. – Комнаты там дешевые, но вполне опрятные…

– Да, зато я такая неряха, – неуверенно улыбнулась Мали.

Подумав, Нетта сказала:

– Если ты хочешь привести себя в порядок после обитания в порту, искупаться, вымыть голову, переодеться во все чистое, прежде чем отправиться в пансион, ты можешь сделать это у меня дома. Согласна?

– Боже мой, есть же на земле ангелы! Ясное дело, мне охота вымыться! И продрать свои завшивевшие волосы. Нет, извиняюсь, вшей у меня нет, можешь быть в этом уверена!

Андре перехватил вопросительный взгляд Нетты. «Она тоже придет вечером обедать в отель?» Взгляд ее был испуганным.

И он решительно произнес:

– Тогда поступим так: ты, Мали, пойдешь сейчас с фрекен Микальсруд, а потом отправишься в пансион. Нам с фрекен Микальсруд нужно поговорить вечером, а завтра утром мы с тобой встретимся. Я заеду за тобой в восемь часов. Не слишком ли это рано для тебя?

– Я сама могу подойти к отелю к восьми утра. Но можно выехать и еще раньше…

– Думаю, раньше восьми еще не будет готов завтрак, – улыбнулся Андре. – Прекрасно, значит, встретимся в восемь. Во время поездки я расскажу тебе о Людях Льда. Пока!

Обе женщины, совершенно не похожие одна на другую, но уже успевшие подружиться, ушли. «Благословенная фрекен Микальсруд!» – подумал он. Лучшего товарища он вряд ли нашел бы!

А Мали была красива, словно неотшлифованный алмаз.

И ему хотелось увидеть, как выглядит этот алмаз в отшлифованном виде.

Возвращаясь обратно в отель, Андре думал о том, что его поиски потомков Кристера Грипа превзошли все ожидания.

И он даже не представлял себе, какие опасности ожидают его обеих приятельниц.

Поиски потомков Кристера Грипа не могли пройти для него безнаказанно.

9

Сидя на своем старом любимом диване, Нетта печально смотрела на Мали, только что искупавшуюся, вымывшую волосы и теперь вертящуюся перед зеркалом. Сама же Нетта не нашла еще время, чтобы примерить новое платье – а его следовало в некоторых местах ушить, а также просмотреть рукопись, доверенную ей Андре.

– Мы сделали хороший выбор, не правда ли? – восхищенно спросила Мали, глядя на свое простое, накрахмаленное хлопчатобумажное платье в мелкий цветочек на голубом фоне.

– Да, – улыбнулась Нетта. – Оно очень идет такой молоденькой девушке, как ты. Расцветка свежая и веселая, но не надоедливая.

– Да, оно очень пригодится мне в ненастную погоду. Ведь не каждую же ночь мне удастся проводить в пансионе!

– Господин Бринк из рода Людей Льда что-нибудь придумает для тебя, если он убедится в том, что ты и в самом деле из рода Людей Льда.

– Ты думаешь? А он хорош собой, как ты считаешь? – сказала Мали, пристально глядя на себя в зеркало.

Нетту эти слова неприятно задели, но она ответила:

– Да, он и в самом деле «хорош собой». Очень симпатичный молодой человек.

Повернувшись к ней, Мали спросила:

– Вы с ним встречаетесь вечером, да?

– Да. Он пригласил меня на обед в отеле. Помимо ее воли в голосе ее звучала гордость.

– Обед в отеле! Господи, как тебе повезло! Что ты наденешь?

Торопливо встав, Нетта сказала:

– Я сегодня купила вот это. Хочешь посмотреть?

– Конечно!

Осторожно распаковав сверток и с благоговением сняв тонкую, шелковистую бумагу, она вынула очень красивое, цвета слоновой кости платье из шуршащего шелка, с буфами и кружевами.

– Вот это да… – потрясенно произнесла Мали. – В таком платье можно хоть на бал!

– Может, оно слишком пышное? – неуверенно произнесла Нетта. – Значит, мне не придется…

– Тебе нужно надеть именно это платье! – убежденно произнесла Мали, которая была вовсе не глупа, хотя и необразованна. Ей известны были вкусы мужчин. – Лучшего платья для обеда в ресторане нельзя выбрать! Примерь-ка его, я посмотрю!

– Сначала я вымоюсь и приведу себя в порядок.

– Да, конечно, я задерживаю тебя, я думаю только о себе…

– Я так вовсе не думаю. Хочешь, я помогу тебе сделать прическу?

– Нет, это я сама умею делать, – сказала Мали, приподнимая свои длинные, темные, густые волосы. Обернув их несколько раз вокруг руки, она достала шпильки и уложила волосы в красивый узел на затылке.

– Как ловко у тебя это получается, – засмеялась Нетта. – Но грех прятать такие прекрасные волосы.

– Иначе меня заберут полицейские, приняв за шлюху, – сухо заметила Мали. – А ведь я не шлюха! Что бы там обо мне ни думали, я никогда не была уличной девкой!

– Думаю, никто тебя в этом не обвиняет, – спокойно ответила Нетта.

– Если бы! Надзирательница в приюте постоянно рылась в моих вещах, ища что-то подозрительное. Деньги в чулках, недозволенное нижнее белье и тому подобное. Теперь я пойду, а ты приводи себя в порядок. Черт возьми, как же я завидую тебе!

«Но я тоже завидую тебе, – подумала Нетта, давая девушке деньги на ночлег. – Думаешь, мне не хочется поехать в Эльвдален?

А твоя юность!.. Ах, девушка, как бы мне хотелось быть на твоем месте…»

Когда за ней зашел Андре, все соседи оказались возле своих дверей. Он сделал комплимент ее платью и прическе, и она немного досадовала на то, что шляпа у нее уже старая и поношенная, а новую она купить не решилась. Ей нужно было экономить деньги на его поездку. Он приехал за ней на автомобиле, и Нетте Микальсруд, одинокой женщине, показалось просто фантастичным сесть в машину на глазах у всех соседей.

Во время езды она тактично передала ему конверт, где лежали все ее деньги, за исключением той небольшой суммы, которую она оставила в банке, чтобы сохранить счет. Покупка платьев значительно уменьшила эту сумму, но денег было еще достаточно, чтобы, в случае необходимости, дважды съездить в Стокгольм и вернуться обратно.

Он смущенно поблагодарил ее, пообещав вернуть деньги при первой же возможности.

О, какой удивительный вечер был у Нетты! Вежливые кельнеры выполняли малейшее их желание, вино приятно ударило ей в голову, еда была изысканной, а Андре просто благоденствовал в ее обществе! Они легко и непринужденно болтали, рассказывали друг другу забавные истории из своей жизни и, наконец, стали обсуждать его дела в Трондхейме.

И тут они, к великой радости Нетты, перешли на «ты».

– Ты сказала, что тоже кое-что узнала? – спросил Андре.

– Да, я послала пару писем тем двум мужчинам, которые должны что-то знать о Петре Ольсдаттер. И еще я узнала кое-что о фамилии Нордладе и… фактически, больше ничего. А ты?

– Я получил медальон, который передам завтра утром Мали, теперь он, разумеется, принадлежит ей. И еще я получил эту рукопись. Ты просмотрела ее?

Она опустила голову.

– К сожалению, я просмотрела только конец. Ведь у меня была Мали.

– Да, верно.

– Наверняка ты возьмешь рукопись с собой в Эльвдален.

Подумав, он сказал:

– Да, возьму. Но ты можешь почитать это сегодня вечером, а завтра с утра я заеду к тебе. Мне очень хочется, чтобы ты прочитала все это.

– Спасибо, я с удовольствием прочитаю, – обрадовалась она. – Из того немногого, что мне удалось прочитать, я поняла, что этот… его звали Хавгрим?.. Этот человек из вашего рода…

– Он точно из нашего рода, – сказал Андре. – Что же касается всех остальных, то здесь нужны доказательства. Поэтому мне нужно теперь найти эти доказательства и выяснить, нет ли у нас еще каких-то родственников.

– Понятно. Я вижу, что все это очень важно для тебя.

– Да. Дело в том, что наш род живет под постоянной угрозой, и я теперь не могу рассказать тебе об этом, поскольку это потребовало бы несколько дней. Но главное то, что мы все должны держаться вместе. Однажды в 1700-х годах исчез один из представителей рода Людей Льда. Неожиданно я напал на след его потомков, и об этом я должен рассказать Мали завтра утром в автомобиле, ведь она наверняка принадлежит к нашему роду. Рассказ об этом займет всю поездку, это длинная история, и непосвященному трудно поверить в ее правдивость.

Его слова задели Нетту за живое: непосвященной была она, тогда как Мали была своей.

Одиночество окутывало ее, словно туман. Ей пора было уже привыкнуть к нему. Но в последние дни она ощущала его особенно болезненно.

Этот чудесный вечер подходил к концу. И она сама прервала их встречу, сказав, что Андре предстоит длительная поездка и что поэтому ему нужно отдохнуть. Хотя она могла бы всю ночь просидеть с ним в ресторане или в салоне отеля, куда они вернулись после обеда.

Но сказочный вечер прошел. Андре, разумеется, подвез ее домой, пожал ей руку и поблагодарил за приятную встречу.

Нетта совершенно не помнила, о чем они говорили, она пребывала в экзальтированном состоянии, и все мысли ее разбежались в разные стороны.

Когда он уехал, она, все еще мечтая о чем-то, поднялась по лестнице наверх. Вынула ключ, стала искать в темноте замочную скважину, улыбаясь чему-то. На лестничной клетке было необычно темно. Наверняка перегорела электрическая лампочка.

Наконец ей удалось открыть дверь. И тут она краем глаза заметила какое-то движение.

Кто-то проскользнул мимо?

Ход ее мыслей прервала вспышка света, мгновенно сменившаяся тьмой.

Кто-то втащил Нетту в ее же квартиру и оставил лежать за дверью. Ключ у нее забрали и заперли дверь снаружи.

Потом кто-то быстро спустился по лестнице.

Выйдя в восемь часов утра на улицу, Андре увидел Мали. Чистая, аккуратная, причесанная, одетая в голубое платье с цветочками, она перебросила через руку дорожный жакет. Выглядела Мали бесподобно свежей и юной! И настырной. Упрямство, обретенное ею в борьбе с окружающим обществом, невозможно было смыть с помощью воды и мыла.

– Привет, – сказала она со смущенной улыбкой.

– Привет, весенний цветочек, – с улыбкой произнес Андре. – Ну? Ты хорошо выспалась?

– Разве может мое привыкшее к суровым жизненным условиям тело заснуть на мягкой, декадентской перине? Я то и дело вскакивала, словно петух в курятнике.

Это сравнение показалось Андре весьма странным, но такова была Мали.

– Как прошел обед? – спросила она своим хрипловатым голосом.

– Это был очень приятный вечер, – ответил он. – Нетта Микальсруд действительно очень симпатична.

– Единственное человеческое существо во всем этом продажном коммунальном хозяйстве, – сухо заметила Мали и, внезапно остановившись, воскликнула: – Неужели это и есть твой автомобиль?

Автомобиль был только что вымыт. Подрабатывающий в отеле мальчишка целый день провозился с ним.

– Он самый, – ответил Андре, нисколько не пытаясь скрыть свою гордость. – Этот автомобиль принадлежит мне и отцу. Мы с ним совладельцы: мне принадлежит верхняя часть, а ему – нижняя.

– Но ведь нижняя часть в автомобиле тоже важна, – рассеянно ответила Мали, не замечая, что он шутит, поскольку все ее внимание привлекала теперь машина. – Знаешь, мне хотелось бы принадлежать к вашему роду!

– А ты и принадлежишь. Но мы вовсе не миллионеры.

Она сурово посмотрела на него.

– Мне нет никакого дела до денег! Как залезть в эту машину?

Он усадил ее на переднее сиденье.

– О Боже мой! – восхищенно шептала Мали. – Как удобно, какой вид! Весь мир у моих ног!

И она громко завопила от радости, разбудив при этом весь отель.

Андре включил мотор и они тронулись с места.

На поворотах Мали залихватски посвистывала.

– Сначала нам нужно заехать в контору Нетты, – стараясь перекричать этот индейский свист, сообщил Андре. – Мне нужно взять у нее кое-какие бумаги.

Но Нетты в конторе не оказалось. Никто не знал причину ее отсутствия. За все время работы фрекен Микальсруд отсутствовала два дня, когда хоронила свою мать.

– Она много выпила вчера? – сурово спросила Мали, когда они спускались по лестнице.

– Нет, Нетта почти ничего не пила.

– Значит, она еще спит.

– Я не думаю, что она из тех, кто может проспать.

– Но она и не из тех, кто привык посещать рестораны, – сказала Мали. – Это слишком утомило ее. Тебе нужно взять бумаги?

Андре вдруг стало не по себе.

– Вообще-то я уже знаю содержание этих бумаг, – сказал он. – Кстати, они принадлежат тебе, так же, как и медальон твоей матери. Нет, бумаги мне в данный момент не нужны. Но…

Он замялся.

– Тебе не хочется уезжать, не поговорив с ней, да?

– Да, именно так. Не заехать ли нам к ней домой?

– Давай, – согласилась Мали. – Жми!

И Андре подумал, что ему придется отучить ее от таких вульгарных выражений.

Но вряд ли это было его делом…

Но, с другой стороны: если это не его дело, то чье же? Мали была совершенно одинока в этом мире.

– Что скажешь на то, чтобы слушаться своего родственника? – дружелюбно спросил он. Она разразилась грубым смехом.

– Сначала мне не мешало бы узнать своих родичей поближе! – ответила она. – А вот и ее дом! Поднявшись по лестнице, они постучали. Никто им не открыл. Они переглянулись.

– Неужели ее нет дома? – растерянно произнес Андре.

– Похоже, что так.

– Но она должна быть дома! Может быть, она заболела?

Он снова постучал в дверь, на этот раз более настойчиво.

Мали позвала ее. На нижнем этаже приоткрылась какая-то дверь. И Мали тут же крикнула, глядя вниз:

– Убери свой длинный нос обратно, дьявольская гадюка, тебе здесь ловить нечего!

Андре был просто шокирован ее словами.

– Но, Мали… – начал было он.

– Терпеть не могу этих чертовых сплетниц, они крутятся повсюду, – сказала она.

Дверь внизу с треском захлопнулась.

Андре надавил на дверь, но она была заперта.

– Что же нам делать? – растерянно произнес он.

– Наверняка она вышла по делам, – попыталась успокоить его Мали.

– Да, ты права. Нам пора идти, ведь впереди долгая поездка.

Но, сам не зная почему, он не мог просто так уйти.

– Смотри, – сказала Мали, наклонившись. – Ты уверен, что она не была пьяной?

На полу, зацепившись за щепку, валялся клочок материи цвета слоновой кости.

Высвободив клочок, Андре поднес его к окну, чтобы рассмотреть на свету.

– Это кусок материи от ее платья. Но почему же?..

– Я сбегаю за вахтмейстером, – сказала Мали. – Это доходный дом, поэтому…

Не договорив, она убежала.

Ожидая ее – и попутно прогнав обратно в свои квартиры пару любопытных – он размышлял о том, что же могло произойти. Он был очень озабочен происходящим, но ничего не мог понять. Все казалось ему таким загадочным.

Наконец он услышал пронзительный голос Мали на лестнице и торопливые шаги по ступеням. Она привела молчаливого, меланхоличного человека, который без всякого выражения кивнул Андре и вставил ключ в замочную скважину.

В прихожей никого не было, но они обнаружили на полу пятно крови. Андре позвал ее, и им показалось, что они услышали слабый ответ. Они пошли дальше, через аккуратно прибранную, а иного и нельзя было ожидать в доме Нетты – гостиную. Заглянули в кухню, но там никого не было. Потом подошли к закрытой двери.

– Войди туда, Мали, – сказал Андре. Постучав, она осторожно открыла дверь.

– Она здесь, – сообщила Мали. – Идемте!

Нетта лежала на постели, по-прежнему одетая в вечернее платье. Лицо ее было бледным, она прижимала к затылку полотенце. На полотенце была кровь.

– Я… не могу… – с трудом произнесла она.

– Лежи спокойно, – сказал Андре и быстро подошел к постели. – Что случилось? Прикрыв рукой лицо, она ответила:

– Я не знаю. Вчера вечером… кто-то вышел из прихожей. Напал на меня… Я очнулась ночью на полу в прихожей… Перебралась сюда. Я не могу…

– Мы все поняли, – торопливо сказал Андре. – Я приведу врача.

– Нет, мне уже лучше. Мне уже хорошо.

– Нет, тебе вовсе не хорошо. Повернувшись к вахтмейстеру, он спросил:

– Есть ли тут поблизости врач?

– Да, в соседнем доме.

– Немедленно приведите его сюда! А ты, Мали, помоги Нетте снять платье. Но осторожно, наверняка у Нетты сотрясение мозга. А я подожду в соседней комнате.

Мали кивнула, и Андре вышел.

«Вот тебе и поездка, – с горечью подумал он. – Хорошо еще, что нас никто не ждет!»

Когда вахтмейстер вернулся вместе с врачом и полицейским, которого позвал по своей инициативе, Нетта была уже одета в домашнее платье, и Мали помогла ей лечь в постель и навела порядок в комнате. Молодой девушке хотелось оправдать оказанное ей доверие.

Доктор осмотрел Нетту, а полицейский задал несколько вопросов. Андре и Мали могли, конечно, уже уехать, но они остались, желая выяснить все до конца.

Нет, врагов у Нетты не было. Никаких вещей не пропало. Нет, просто она видела, как кто-то проскользнул мимо. И ключ у нее пропал.

Вахтмейстер сказал, что в это утро кто-то из детей принес ему найденный ключ. Он валялся на полу, возле входной двери. Нетта получила свой ключ обратно.

Полицейский все это записывал. Доктор сказал, что она должна быть освобождена от работы на несколько дней.

– Но я не могу, – запротестовала Нетта. – Я никогда…

– Незаменимых работников нет, – резко перебил ее доктор. – Сотрясения мозга у вас, судя по всему, нет. Скорее всего, это просто шоковое состояние, и проблема состоит в том, как вас вывести из него. Но я все же порекомендую вам покой некоторое время.

– Значит, мне придется лежать здесь и думать о происходящем? Нет, этого я не хочу. В разговор вмешался Андре.

– Мне не хочется, чтобы фрекен Микальсруд лежала здесь одна. Мы не знаем, почему на нее было совершено нападение, поэтому мы не можем быть уверены в том, что это не повторится.

– Это верно, – согласился полицейский.

– Мы с Мали должны сейчас уехать и поэтому не можем присматривать за фрекен Микальсруд. Вместе с тем мне не хотелось бы оставлять ее здесь одну. Что, если фрекен Микальсруд совершит с нами длительную поездку на автомобиле? Или же езда повредит ей?

Врач пристально посмотрел на него.

– Это ваш автомобиль стоит возле дома? – спросил он.

– Да.

– На вид он довольно комфортабельный. И, как я уже сказал: удар пришелся слишком низко, чтобы вызвать сотрясение мозга. Но что на это скажет сама фрекен Микальсруд?

– Я с удовольствием поеду.

– Ты можешь сесть на заднее сиденье и обложиться подушками, – радостно улыбнулся Андре. – Не будет ли это лучше всего? – спросил он, обращаясь к врачу и полицейскому.

Оба они кивнули.

– Это даже лучше, что фрекен Микальсруд исчезнет на время из опасной зоны, – сказал полицейский. – А мы тем временем займемся поисками.

Нетта устало улыбнулась.

Мали ничего не сказала. «Во всяком случае, я буду сидеть на переднем сиденье», – утешала она саму себя.

Они приехали в Гаульдален.

Погода была как нельзя лучше. Но они выехали из Трондхейма поздновато: Андре понимал, что они не доберутся за день до Эльвдалена.

Возник вопрос о том, где переночевать? Пограничные дороги проходили среди лесов, где изредка встречались маленькие деревушки. Он не знал этой местности, его попутчицы тоже.

Дорога идиллически петляла среди цветущих лугов и зарослей кустарника, и вдоль дороги тянулись побелевшие от времени деревянные изгороди, чуть ниже протекала река Гаула.

Дорога не была слишком уж ровной, зато пейзаж был прекрасным.

Мали без устали восхищалась им.

Нетта не была в таком восторге от езды: на заднем сиденье трясло, и у нее разболелась голова, но она не жаловалась. Ей позволили поехать, и, несмотря на то, что она, слыша болтовню Мали и веселые ответы Андре, чувствовала себя здесь лишней, она была уверена в том, что он беспокоился о ней.

Возле дома, стоящего у дороги, Андре затормозил.

– Не спросить ли нам, как проехать в Нордладе? Это предложение понравилось. Он вышел из машины и направился к дому.

Повернувшись назад, Мали спросила:

– Тебе удобно сидеть?

– Да, спасибо, – со слабой улыбкой ответила Нетта. – Но, несмотря на все эти подушки, меня изрядно протрясло.

– Меня тоже. Я собираюсь сбегать в кустики возле реки. Пойдешь со мной? .

«Слава Богу, что девушка такая непосредственная», – подумала Нетта, которой давно уже не терпелось сделать это.

И обе женщины уселись на берегу речки.

«Но хуже всего то, что она такая симпатичная, – подумала Нетта, когда они возвращались обратно. – Я могла бы испытывать к ней неприязнь, быть ревнивой, но этого не происходит. Единственное, что я чувствую, так это гнетущую печаль. У нее есть возможность завоевать его. У меня же такой возможности нет.

Но я могу многое сделать для него. Я могу быть для него другом. Помогать ему во всем. Собственно говоря, дружба – нечто более ценное, чем влюбленность, более долговечное».

Но такого рода утешения все равно не помогали. На душе у нее по-прежнему было тяжело.

Андре вернулся к машине одновременно с ними.

– Мы уже проехали мимо Нордладе, – сообщил он. – Это примерно в миле отсюда. Как вы считаете, нам следует повернуть обратно или ехать по главной дороге дальше?

Посмотрев на солнце, Нетта сказала:

– День уже на исходе.

– Да, – сказала Мали. – Едем дальше!

– Мне тоже так кажется, – улыбнулся Андре. – Но если вы подождете меня немного, я последую вашему примеру.

И он спустился к реке.

Когда он вернулся, все сели в машину.

– Если все уже помочились, мы снова можем продолжать эту рискованную поездку, – сказала Мали.

– Как ты можешь, Мали! – укоризненно произнесла Нетта, но все тут же рассмеялись.

Мали была в хорошем настроении и пела всю дорогу. Выбор ее песен был весьма сомнительным, и Андре пришлось прервать концерт.

И тут Нетта вспомнила:

– Я еще не нашла время, чтобы прочитать твои бумаги! Мне постоянно что-то мешало.