Текст книги "Венец на двоих (СИ)"
Автор книги: Лариса Куролесова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 50 страниц)
Так ничего и не решив, девушка накинула на плечи легкий плащ и вышла из спальни, собираясь спуститься во двор. Судя по удлинившимся теням, восход Элерры был уже не так далек, так что ей даже с учетом приличествующего случаю опоздания пора было отправляться на прием к Далларе Игрен…
Глава 7
– Бесконечно счастлив приветствовать ваше величество! – розовощекий полненький мужчина средних лет, имя которого Дорнан как ни силился, так и не сумел припомнить, довольно изящно склонился перед ним в поклоне. – Очень… гм… сожалею, что так безобразно промедлил с заверениями вас в моем искреннем почтении!
– Ну что вы! – будущий государь Эрнодара справедливо опасался, что после получаса приветствий улыбка у него уже получалась довольно вымученная. – Вам не в чем себя упрекнуть, совершенно не в чем!
– Ах, вы так добры ко мне, ваше величество! – радостно забормотал его собеседник, глядя на Дорнана снизу вверх. – Я редко появляюсь при дворе, однако ваш отец в свое время весьма высоко ценил Дом Тейр, к которому я имею честь относиться.
– Несомненно, – суховато промолвил Дорнан Койр, которому беседы о том, кого и каким образом выделял отец, надоели еще больше, чем необходимость постоянно улыбаться.
– Да, его величество – я имею в виду вашего покойного батюшку, разумеется, – представитель Дома Тейр слегка понизил голос, делая свои слова достоянием исключительно собеседника, – славился тем, что никогда не забывал даже о самых дальших пограничных Домах. Правда, именно мы поддержали его после смерти старого короля! Разумеется, я имею в виду в первую очередь Дом Джинес и лорда Эталинфа, но многие из нас тогда сделали свой выбор – и его величество Майрит ан’Койр никогда не позволял усомниться в его правильности. А ведь если бы не несколько Домов, склонивших часу весов на сторону вашей семьи, королем Эрнодара мог бы стать лорд Гейрин Стелл. Но, откровенно говоря, он был уже староват для трона, а ваш отец вовремя сделал предложение юной Диноре, вашей матушке. Таким образом именно вашему величеству выпала истинная честь объединить на троне два самых сильных Дома Эрнодара…
Дорнан не очень внимательно слушал собеседника. Конечно, когда Даллара объявила о том, что дает прием в честь будущего короля, все представители эрнодарских Домов, находившиеся в столице, оказались обласканы приглашениями на него. Леди Игрен просто не могла быть настолько невежлива, чтобы забыть хотя бы о каком‑нибудь захолустном Доме, представитель которого заехал в столицу на пару дней. И теперь Дорнан уже полчаса кружил по приемному залу, улыбаясь своим подданным и выслушивая от них многословные заверения в вечной преданности. Старшее поколение охотно припоминало и Майрита, совершенно не отдавая себе отчет в том, что боль от потери еще не утихла. Историю же о том, кто и как поддержал Дом Койр в борьбе за трон сорок три года назад, Дорнан выслушал уже в нескольких вариациях. По правде говоря, если бы в то время у его отца действительно было так много соратников, союз с Домом Стелл не понадобился бы вовсе – Майрита при любом раскладе усадили бы на трон, даже если бы он вдруг закапризничал и вздумал сопротивляться.
Когда Илиат ан’Болар, правивший Эрнодаром всего восемь лет, бездетным ушел на встречу с предками за пиршественным столом Отца – Неба, трон остался без прямого наследника. Двадцатидвухлетний Майрит, глава Дома Койр, и Гейрин Стелл, которому тогда было уже к шестидесяти, оказались на равном удалении от трона, причем оба приходились покойному Илиату родственниками по женской линии – такая связь не считалась слишком прочной. Знать некоторое время колебалась между молодым мужчиной без опыта правления и почти стариком, уже много лет возглавляющим свой Дом, но все же склонилась к Майриту. Обиженный Гейрин (или его обойденные наследники: Канару Стеллу тогда сравнялось девятнадцать, а Роэрану было пятнадцать, и они, несомненно, полагали отца достойным трона) едва не развязал гражданскую войну, но взошедший на престол Майрит сделал предложение его дочери – восемнадцатилетней Диноре. Брак был благополучно заключен, и главе Дома Стелл пришлось удовлетвориться тем, что когда‑нибудь править Эрнодаром будут его внуки.
Теперь, конечно, каждый торопился заверить Дорнана, что именно он своими усилиями способствовал воцарению на престоле Дома Койр. Впрочем, возможно, когда‑то его семья действительно имела значительный перевес перед дедом и дядьями по материнской линии. Но годы оказались немилостивы к этому могучему семейству: двое кузенов Майрита погибли в войнах; единственная сестра оказалась бесплодна и, узнав об этом, покончила с собой; три кузины вышли замуж в другие Дома; а остальных так или иначе прибрала старость или болезни. В результате через сорок три года после того, как к их фамилии стали приписывать королевское «ан», от всего Дома остались только двое – король и его наследник, задержавшийся в Тейллере. А теперь и вовсе только один…
– …Я всегда с радостью получал вести об успехах государя, ваше величество, – продолжал бубнить о чем‑то своем бодрый глава небольшого Дома, даже не замечая, что мысли собеседника бродят где‑то далеко от него. – Для нас его безвременная кончина стала настоящим шоком, поверьте!
– Разумеется, дорогой лорд Софан, разумеется, – прожурчало откуда‑то из‑за спины, и Дорнан резко повернулся, по привычке потянувшись рукой к отсутствующему в парадном костюме мечу.
Заметившая его движение Даллара Игрен лукаво улыбнулась – ее забавляли его рыцарские привычки, которые она рекомендовала как можно скорее сменить королевскими. Хозяйка приема выглядела блестяще: переливающееся алое платье, безупречно уложенные волосы, крупные рубины, рассыпанные по одеянию. Даллара носила на себе небольшое состояние, которое могло бы с легкостью прокормить не слишком обширный Дом со скромными запросами в течение нескольких лет. Несмотря на то, что она не могла возглавлять род своего мужа после его кончины, никто не сомневался, что всем здесь управляет именно она. Номинальный наследник ее мужа – какой‑то дальний племянник лорда – камергера, лорд Пейлевар Игрен, в обычное время вполне комфортно обитающий где‑то вдали от столицы и не особо рвущийся делать карьеру при дворе, не вмешивался в жизнь приближенной ко двору родственницы, позволяя ей полновластно царить в столичной резиденции Дома Игрен.
– Боюсь, Софан, мне придется похитить у вас его величество, – женщина посмотрела на представителя Дома Тейр с притворным сожалением. – Слишком многие из нас желают сказать ему несколько слов, чтобы он был волен посвятить свой вечер кому‑то одному.
Занудный глава, мучительно покраснев, тут же рассыпался в неловких извинениях и невнятных заверениях в вечной преданности Дорнану и прекрасной хозяйке приема. Даже не дослушав его, Даллара решительно подхватила Койра под руку и увлекла за собой подальше от говорливого представителя Дома Тейр. Правда, Дорнан был не уверен, что предпочел бы ее общество пожилому Софану.
– От таких пустомель нужно избавляться как можно быстрее, – вполголоса произнесла она, напоследок через плечо улыбаясь оставшемуся в растерянности Тейру. – Ничего, эту науку ты быстро освоишь.
– Спасибо за помощь, но меня его общество не тяготило, – скорее из чувства противоречия, нежели из каких‑то иных соображений заметил Дорнан.
– Возможно, но король не властвует собой, – довольно резко ответила Даллара. – И ты должен уделять внимание и другим присутствующим, а не выслушивать весь вечер воспоминания престарелого болтуна.
– Я еще не король, – он мягко, но настойчиво освободил руку от хватки хозяйки вечера. – И слышать весь вечер «ваше величество» не очень‑то приятно, учитывая, что я пока не имею на это права.
– Но у тебя оно появится всего лишь через несколько дней, – женщина приподняла брови, словно удивилась неожиданному непослушанию всегда покорного ребенка. – Ну, или недель, если ты настаиваешь на точности… Людям нужно знать, что страной кто‑то правит. Они не желают носить долгий траур и жить в неопределенности!
– Тогда им следовало бы знать, что в настоящий момент я не имею отношения к руководству, а страной фактически правят Октен Дирайли и Ильтера Морн, – в тон ей ответил Дорнан.
– Поверь, никто не удивлен последним обстоятельством больше, чем я, – тон Даллары неожиданно стал холоднее снега. – Когда ты только вернулся, я понимала, почему ты не предпринимаешь никаких действий против этой маленькой дряни. Мы позволили ей присутствовать на ночном бдении, разрешили работать на восстановлении дворца. Но теперь ее ничто не держит в столице. В Эрнодаре пока достаточно магов, и любой из них более достоин занять место придворного, чем выскочка Морн. Тебе достаточно обратиться к Канару или Роэрану – и через несколько дней в твоем распоряжении будут лучшие чародеи Отца – Неба. Разве это не выглядит достойной заменой дочери человека, принесшего престолу столько зла?
– Вероятно, через какое‑то время мне действительно понадобятся услуги нового придворного мага, – больше всего ему хотелось бы ответить на «мы позволили» Даллары таким же ледяным тоном, но Дорнан постарался сдержаться. – Но пока то, как движется подготовка к коронации, меня вполне устраивает.
– Подготовка к коронации? – фыркнула Даллара Игрен. – Да это просто предлог, чтобы остаться в столице и быть поближе к тебе! Неужели тебе до сих пор не понятно, что девица сделает все, чтобы упрочить свое положение? Она, кстати, без заминки прыгнет из постели твоего отца прямиком в твою!
Неожиданно Дорнану до мелочей вспомнился последний разговор с умирающим Майритом. Пока государь был в силе, никто не смел открыто и в лицо ему говорить о связи с придворной чародейкой. Разумеется, слухи об этом то и дело всплывали в столице – Даллара неоднократно писала ему об этом, – но при этом оставались всего лишь слухами.
– Пока я нуждаюсь в ее услугах, Ильтера Морн будет занимать тот же пост, что и при отце, – отрезал Койр. – Если мне понадобится по этому поводу твой совет, я непременно дам знать.
– Как ты стал обидчив! – почувствовав, что перегнула палку, Даллара тут же превратилась в воплощение кокетливой любезности. – Я всегда знала, что у мужчины рано или поздно начинает портиться характер, если рядом с ним нет женщины! Идем, дорогой, я представлю тебе еще несколько занудных стариков из захолустных Домов, пока Менеста не спустилась в зал!
Она снова решительно подхватила Дорнана под руку, не оставляя ему выбора, и направилась к группке, неуверенно топтавшейся прямо возле входа. Виновник торжества без особого удовольствия подчинился этому напору, гадая, как милейшая Менеста, готовившая себя к роли королевы, воспримет неприятную для нее новость о том, что король принял решение жениться на другой. Он чувствовал себя дураком и трусом, потому что не объявил об этом раньше, позволив девушке (и ее очаровательной и очень настойчивой матери) заблуждаться относительно своих намерений. Разумеется, в их отношениях Дорнан ни разу не перешел рамки приличий, но, похоже, Даллара и Менеста относили это исключительно за счет хорошего воспитания.
В одном леди Игрен была совершенно права: на приеме в собственную честь Дорнан был обязан уделить толику внимания каждому из пришедших. Помимо представителей множества Домов, в огромном зале находились и приглашенные послы и даже несколько командиров полков столичного гарнизона (те их них, родовитость которых Даллара сочла достаточной, чтобы они могли присутствовать на столь прекрасном приеме).
Дорнан уже успел пообщаться с полковником Стигером Тари – он знал этого спокойного мужчину еще до отъезда в Тейллер, хотя тогда он был всего лишь лейтенантом и преподавал будущему королю и еще нескольким отпрыскам крупных Домов правила осадного искусства. Приятно было поговорить хоть с кем‑то знакомым, учитывая, что большинство присутствующих Койр видел в первый раз. Полковник, недавно возглавивший столичный гарнизон, был осторожен, словно лиса, но все же общаться с ним было гораздо уютней, чем с большинством придворных, которые, казалось, и дышать забывали в присутствии Дорнана.
Послам он также оказал достаточно внимания, чтобы они не считали себя несправедливо обиженными. Правда, большинство из них пока не могли признать в нем государя, однако равианец завел длинный и бессмысленный разговор о каких‑то пограничных уступках, а довгариец выразил свои искренние соболезнования утрате Дорнана. Остальные отделывались общими фразами, включая и посла Таэкона Ксанту Бойна, на чьей одежде красовалась вышитая рыцарская чаша. Койру не довелось встречаться с ним в Тейллере, но не было никаких сомнений в том, что этот невысокий мужчина со светлыми волосами и суровым взглядом стальных глаз с полным правом носит герб. При других обстоятельствах Дорнан обратился бы к нему как к брату по ордену, но на этом приеме Ксанта вежливо отклонил его попытку как‑то сблизиться…
Даллару, казалось, немного раздражала самостоятельность ее гостя, поэтому она старалась по возможности контролировать его передвижение по залу и лично представлять будущему государю наиболее близких своих союзников. Он не считал нужным спорить с ней, тем более что знакомства действительно должны были оказаться полезными. Но на этот раз, не дойдя несколько шагов до компании, которую она собиралась представить Койру, леди Игрен неожиданно остановилась, как будто ее вдруг ударили, и задохнулась от возмущения. Увлекшийся своими мыслями Дорнан поднял взгляд и обомлел.
В только что вошедшей в приемный зал молодой женщине он бы ни за что не узнал ни осунувшуюся сиделку у постели отца, ни грозную повелительницу разбора дворца, ни придворную чародейку, которая приходила в свой кабинет в дорожной одежде и никогда не носила драгоценности. Тем не менее это была именно она – Ильтера Морн. Платье глубокого зеленого цвета потрясающе шло к ее глазам, заставляя их переливаться, затмив даже изумрудное ожерелье на шее. Красиво подобранные волосы сделали ее еще более высокой и хрупкой, и благодаря длинным серьгам Дорнан впервые обратил внимание на точеную шейку и изящную линию подбородка девушки. Глаза чародейки быстро обежали зал, остановились на будущем муже и короле, и она слегка улыбнулась уголками губ.
– Что она здесь делает? – если бы Даллара, памятуя о приличиях, не шептала, она бы, наверное, сорвалась на визг. – Ни мне, ни кому‑то из моих гостей и в голову не пришло бы пригласить сюда эту мерзавку! Не волнуйся, я сейчас распоряжусь, чтобы ее немедленно выставили прочь!
– Не стоит, – Дорнан снова решительно освободился от ее хватки (находясь рядом, Даллара неизменно повисала у него на локте, как будто стремясь лишний раз продемонстрировать окружающим, насколько близкие отношения их связывают) и шагнул по направлению к придворному магу. – Боюсь, это моя вина – я пригласил леди Морн. Надеюсь, я не перешагнул границы допустимого?
И, оставив неофициальную главу Дома Игрен возмущенно хватать ртом воздух, он быстро отошел к Ильтере.
– Приветствую ваше величество! Судя по счастливым лицам, меня здесь заждались, – заметила чародейка, как ни в чем не бывало награждая хозяйку приема вежливым кивком.
– Добрый вечер! – Дорнан легко подхватил даму под руку и повлек в центр зала. – Если еще кто‑нибудь мне скажет сегодня «ваше величество», то я, наверное, завою. Что же касается счастливых лиц, то не знаю, как остальные, а я действительно заждался. Можно сказать, что вы спасли мне жизнь.
– На самом деле это входит в мои служебные обязанности, – парировала Ильтера. – Значит, я была призвана сюда, чтобы облегчить участь несчастного наследника престола, в честь которого затеян прием?
– И для этого тоже, – признался Дорнан. – Хотя основная цель немного иная.
– Я помню, – особого удовольствия эта память девушке, похоже, не доставляла.
Тем не менее Ильтера осмотрелась с показной бодростью, вежливо кивая всем, на кого падал ее благосклонный взгляд. Это оказалось настолько забавно, что Дорнан едва не рассмеялся. Гости Даллары Игрен были буквально ошеломлены появлением на приеме придворной чародейки, любви к которой хозяйка никогда не питала. Похоже, никому и в голову не пришло, что девица могла быть приглашена устроительницей вечера. Зато присутствие рядом с ней будущего короля делало Теру той персоной, с которой в любом случае следует считаться. Таким образом, гости Дома Игрен оказались в сложной ситуации: оказывать любезности Ильтере Морн означало лишний раз продемонстрировать свою лояльность еще не коронованному, но имеющему все права на трон Дорнану, но разгневать Даллару, которая считалась почти всемогущей.
Под взглядом чародейки присутствующие краснели и бледнели, определенно не зная, как себя вести. Кто‑то блеял нечто невнятное, кто‑то старался ретироваться подальше от Ильтеры, словно она была больна чем‑то заразным. Тем не менее лишь немногие решились вообще проигнорировать ее приветствие. На застывшем лице Канара Стелла читалось показное безразличие, но взгляд, который он бросил на племянника, был отнюдь не ласков. Его младший брат Роэран хмурился, не скрывая неприязни. Менеста Игрен, как раз только что спустившаяся с широкой внутренней лестницы и направлявшаяся к королю, когда девица Морн почтила своим присутствием прием, выглядела, как обиженный ребенок. Ошеломленная Даллара, наконец, смогла взять себя в руки и решительно подошла к Дорнану и неожиданной для нее гостье.
– Леди Морн, рада вас приветствовать, – проговорила она таким тоном, что ни у кого из окружающих не могло возникнуть ни малейшей иллюзии по поводу этой «радости». – Надеюсь, вам здесь будет уютно, и сам вечер придется по душе.
– Нисколько в этом не сомневаюсь, – с не меньшим вызовом ответила Ильтера. – В таком прекрасном обществе невозможно плохо провести время. Кроме того, я уже научилась чувствовать себя хорошо в любом окружении.
– Очень ценное умение, – холодно улыбнулась Даллара. – Прошу прощения, я не смогу уделить вам слишком много времени – долг хозяйки требует поговорить со всеми. Но надеюсь, что вам придется по душе объявление, которое сегодня собирается сделать его величество.
Удивительно вежливая речь! Если бы буквально несколько минут назад Дорнан лично не слышал, что Даллара шипит по поводу новоприбывшей Ильтеры, как рассерженная кошка, он бы, пожалуй, поверил, что присутствие чародейки не слишком задевает хозяйку. Однако, зная, что ее пригласил сам Койр, которого леди Игрен почитала не только наследником Майрита, но и собственным будущим зятем, она все же не решилась приказать выставить нахалку за дверь, а решила до последнего «держать лицо». Кроме того, похоже, Далларе доставило бы удовольствие сделать Ильтеру свидетельницей своего триумфа при объявлении о том, что следующей королевой Эрнодара станет юная Менеста, поэтому она решила проявить снисходительность к сопернице, которую считала уже побежденной.
– Ну, давайте, – чародейка смотрела на своего жениха, иронично приподняв бровь. – Войте.
– Что? – переспросил Дорнан, решивший, что ослышался.
– Вы сказали, что завоете, если кто‑нибудь еще раз назовет вас «величеством», – хладнокровно пояснила Ильтера. – Я слышала, как леди Игрен сделала это только что. Или это было не обещание, а пустая угроза?
В ее голосе было столько вызова, что на секунду Койр ощутил себя пятнадцатилетним подростком, которого подначивают озорные друзья. Такие проделки когда‑то сближали их гораздо сильнее любых клятв. Произнес опрометчивое слово – изволь держать ответ. Исполнить обещанное означало заслужить уважение, какую бы глупость ты ни поклялся выполнить. Слегка поклонившись чародейке, насмешливо взирающей на него, Дорнан Койр, будущий король Эрнодара, запрокинул голову и издал громкий протяжный вой.
Высокая нота его хорошо поставленного голоса, умело подражавшего волчьему кличу (в Тейллере считалось хорошим тоном имитировать птицу и зверя, особенно в поле), оборвалась в полной тишине – прекратился даже легкий шорох шагов. Опустив голову, еще не коронованный король убедился, что абсолютно все гости приема, включая и обеих хозяек: Даллару и Менесту, – застыв на месте, смотрят на него и выглядят немало шокированными. Пожалуй, даже приходу Ильтеры Морн не удивились так, как неожиданно завывшему Койру.
Представители знатнейших Домов Эрнодара, только что ставшие свидетелями столь уникального зрелища, забыли о вине, закусках и разговорах, во все глаза таращась на своего будущего правителя. Наверное, они будут своим детям и внукам рассказывать о том, как однажды король Дорнан вдруг решил волком повыть на одном из приемов в его честь. То‑то будет развлечение и для столичных, и для провинциальных сплетников! Впрочем, на некоторых лицах читалось не столько удивление, сколько брезгливое недоумение. Оба дядюшки смотрели на него так, словно им было неприятно находиться рядом с дорогим племянником. Даллара Игрен, оправившись от потрясения, перевела сердитый взгляд с Дорнана на Ильтеру – она не сомневалась, что незваная гостья причастна к этой вопиющей отвратительной выходке.
В этой застывшей вязкой тишине звонкий смех прозвучал очень громко, и все гости дружно вздрогнули, растерянно зашарив глазами в поисках источника нового неуместного звука. Дорнан оглянулся: леди придворный маг, не скрываясь, смеялась, глядя на него. Койр подумал, что, кажется, впервые видит свою невесту искренне развеселившейся. Ей, похоже, было все равно, что думают о ней окружающие. Будущий король подумал, что даже день свадьбы и двойной коронации, наверное, не запомнится людям так же хорошо, как один – единственный прием у Даллары Игрен. Этот вой явно останется в веках как одна из наиболее скандальных выходок в жизни Дорнана Койра.
– Идемте, ва… то есть господин наследник престола, – едва не оговорилась, но тут же весело исправилась Ильтера. – Мне кажется, что нам обоим не помешает сейчас что‑нибудь прохладительное.
Пока они шли через постепенно приходящий в себя зал к столику с напитками, девушка периодически начинала хихикать, косясь на своего спутника. Дорнан же старался по возможности избежать встречи с родней или знакомыми, чувствуя себя нашкодившим подростком, которого вот – вот накажет кто‑то из старших. Лет тридцать назад за подобное поведение один из дядьев запросто мог бы пригрозить ему розгой или без особых церемоний надрать уши! Оказавшись в конечной точке их путешествия, чародейка решительно завладела двумя кубками красного вина, один из которых с некоторой торжественностью вручила Койру.
– Это скорее не прохладительное, а согревающее, – проворчал он, сделав глоток.
– В данной ситуации оно даже полезней, – не моргнув глазом, нашлась девушка. – Не знаю, как вам, а мне это определенно необходимо, иначе я буду весь вечер хихикать и окончательно испорчу торжественность момента.
– Вы считаете, что это еще возможно? – осторожно осведомился Дорнан.
– Ну, наивные гости полагают, что у них уже все позади, и не подозревая о том, какой финал вечера им приготовлен, – Ильтера окинула собеседника оценивающим взглядом. – Прошу прощения за мое любопытство, но просто не могу не поинтересоваться: это был какой‑то специфический вой, которому специально много лет обучают в ордене Тейллер?
– Что‑то вроде, – хмыкнул будущий король. – Это было доказательство того, что Койры всегда держат слово.
– Меня оно убедило, – девушка покивала с напускной важностью и тут же прыснула. – У остальных надо спрашивать отдельно!
– Воздержусь, пожалуй, – Дорнан отпил еще немного вина. – Меня не интересует мнение всех присутствующих.
– Зато кое‑кто из них явно намерен вас им заинтересовать, – многозначительно произнесла Ильтера, глядя ему через плечо. – Чудесного эффекта хватило ненадолго, и, если вы еще раз не завоете или не припрятали в арсенале еще каких‑нибудь забавных фокусов, вам вот – вот придется общаться с леди Игрен и лордом Стеллом – они как раз направляются сюда.
– Вы бросите меня им на растерзание? – голос правителя звучал почти жалобно.
– Вряд ли это у меня бы получилось, даже если бы я попробовала, – призналась придворная чародейка. – Ведь эти достойные люди наверняка убеждены в том, что это я во всем виновата. Так что терзать будут скорее меня.
Дальнейшие рассуждения о том, на кого обрушится праведный гнев, пришлось оставить для более подходящего времени. Правда, Дорнан успел порадоваться тому, что, похоже, он впервые нормально общается со своей невестой, – очевидно, безотказный детский способ укрепления дружбы работал и во «взрослом» варианте. В этот момент к ним подоспела Даллара Игрен, из последних сил отчаянно и зло сияющая безжизненно застывшей на лице заученно – лучезарной улыбкой. Очевидно, она еще никогда не была так близка к настоящему взрыву.
– Прошу прощения, леди чародейка, мне необходимо переговорить с его величеством, – она попыталась тут же увлечь Дорнана в сторону, но Ильтера прервала это изящное движение, обратившись к нему.
– Не смейте выть второй раз! – давясь непрошенным смехом, простонала чародейка. – Иначе гостям понадобятся лекари!
– Что это значит? – забыв об улыбке, прошипела Даллара, подняв на Дорнана возмущенный взгляд.
– Я сказал, что завою, если кто‑то еще раз назовет меня «ваше величество», – он послушно удовлетворил любопытство дамы. – А поскольку Койры всегда держат слово, то мне пришлось выступить в несколько необычном амплуа.
– Что за глупое ребячество! – рявкнул подоспевший с другой стороны Канар Стелл, тоже услышавший реплику. – Ты король, поэтому к тебе и должны обращаться подобным образом.
– Строго говоря, коронации еще не было, – с невинным видом потягивая из своего бокала вино, заметила Ильтера, удостоившись за это двух ненавидящих взглядов, на которые ответила язвительной улыбкой.
– Ты должен вести себя, как мужчина, а не как мальчишка! – не удостоив чародейку ответом, вполголоса продолжил глава Дома Стелл, который, казалось, с трудом сдерживается, чтобы не заорать на племянника. – А благодаря этой глупой выходке подданные увидели не зрелого мужа, а юного глупца. Не удивлюсь, если кто‑то из них серьезно задумался, стоит ли вообще присягать тебе!
– Если кому‑то достаточно такой малости, то не уверен, что мне нужна его присяга, – холодно парировал Дорнан. – Пусть отправляется, куда хочет, и подыщет себе более подходящего правителя! Если не ошибаюсь, наши границы по – прежнему открыты для путешественников, даже если они намерены покинуть Эрнодар навсегда!
– Ты готов из‑за идиотской прихоти отказаться от поддержки влиятельных Домов? – почти рявкнула Даллара, даже не потрудившись смягчить свои слова хотя бы фальшивой вежливостью, поскольку ее терпение уже явно было на исходе. – Не знаю, что внушила тебе эта девица, – она бросила неприязненный взгляд на чародейку, невозмутимо пожавшую плечами в ответ, – но это не ей решать, достойно ли ты держишь слово!
– А кто это будет решать? – осведомился будущий король.
– Достойнейшие Дома, на которые ты сможешь опереться в будущем, – пафосно объявил Канар. – И семейство Морн определенно не входит в их число!
– От души надеюсь, что мне хотя бы позволят выбрать, что это будут за Дома, – ледяным тоном отозвался Дорнан. – Или я снова вынужден буду руководствоваться чужим вкусом?
Застывший от возмущения глава Дома Стелл резко повернулся и пошел прочь. Со стороны вполне могло показаться, что дядя вполне удовлетворен разговором с племянником, но Койру было видно, с каким напряжением дается это спокойствие Канару. В отличие от него Далларе было недостаточно столь незначительного порицания.
– Между прочим, пора подумать и о том, что подобное безответственное поведение может задеть не только тебя, но и окружающих, – язвительно пропела она, продолжая удерживать на лице лучезарную улыбку. – Думается, что не каждая мать решится выдать свою дочь за человека, который так безобразно ведет себя на приемах!
С этими словами леди Игрен слегка присела в реверансе и направилась вслед за удалившимся Канаром Стеллом.
– Я так понимаю, мне только что отказали в руке прекрасной девицы, которой я не собирался просить, – заметил Дорнан, с опаской провожая взглядом сурово выпрямленную спину Даллары. – Теперь, полагаю, можно чувствовать себя свободным?
– Вряд ли, – заметила Ильтера, задумчиво покачивая кубок с вином. – На вашем месте я бы на это не рассчитывала. Такая мелочь, как однократная имитация волка, ни в коем случае не должна охладить желания леди Игрен стать матерью королевы.
– Она желает для своей дочери лучшего и имеет на это право, – все еще раздраженный неприятным разговором Койр повернулся к чародейке. – На ее месте любая мать вела бы себя подобным образом.
– Разумеется, – прохладно отозвалась девушка.
– Ее дочь и в самом деле была бы лучшей кандидаткой на престол с точки зрения происхождения и… всего остального, – слегка запнулся Дорнан.
– Почему бы вам в таком случае на ней не жениться? – Ильтера приподняла бровь. – По – моему, я проигрываю милой Менесте по всем статьям. По «всему остальному» она гораздо красивее меня, приятнее в общении и вообще настоящее сокровище, не говоря уже о такой мелочи, как происхождение.
Сердито сузив глаза, она опустила кубок на столик с напитками и, коротко присев в реверансе, отправилась гулять по залу, прежде чем ее собеседник успел что‑то произнести. Провожая ее взглядом, Дорнан мысленно выругался. Надо же было парой глупых фраз снова испортить уже начинающие налаживаться отношения! И какой темный дух его за язык потянул?
Конечно, для чародейки вряд ли станет откровением, что лишь последнее желание отца заставляет его вступать с ней в брак. Наверняка, Ильтера прекрасно осведомлена о том, что Майрит ан’Койр был заинтересован в этом союзе. Да и сама она точно дала согласие без всякого принуждения, так что, как ни крути, хотела стать королевой и не имела никакого права осуждать Даллару и Менесту за то, что они тоже хотели занять рядом с королем местечко поудобнее. В конце концов, нельзя же обвинять других в том, что они ведут себя точно так же, как и ты! Насколько он успел узнать свою невесту, она не должна осуждать Дом Игрен!
С другой стороны, Дорнан до сих пор не разобрался, почему леди Морн выглядела так, словно замуж ее тянули на веревке. Не желала бы стать королевой – просто сказала бы «нет», и их пути разошлись бы. Может, она испугалась остаться не у дел как придворная чародейка, потому и поспешила упрочить свое положение? Или Майрит действительно долгие годы подготавливал ее к тому, что однажды его сын должен будет сделать девушке предложение, и она восприняла это как должное, хотя и без особенного восторга? В конце концов, вполне вероятна ситуация, что стать королевой Ильтере Морн хочется, а вот женой Дорнана Койра – нет. Этим, по крайней мере, легко объяснить ее холодность к жениху.
