Текст книги "Венец на двоих (СИ)"
Автор книги: Лариса Куролесова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 50 страниц)
– Как прикажет ваше величество! – с величественной торжественностью провозгласил слуга и, едва отойдя на шаг, щелкнул пальцами, подзывая одного из младших пажей, чтобы передать ему поручение.
– Попроси их сделать все побыстрее, – шепотом добавила Тера, – а то они решат, что это можно отложить до завтра!
– Очень правильно решат, – так же тихо отозвался Дорнан, – потому что после обеда ты идешь в спальню отдыхать. И не надо сердито сверкать на меня глазами: минувшей ночью ты спала еще меньше меня! Если я готов признать, что с ног валюсь от усталости, то и твоей чести это не уронит!
– Попробуй‑ка откажи такому завидному кавалеру! – проворчала королева, но недовольной при этом не выглядела. – Особенно если тебя угораздило выйти за него замуж!
– Ты вообще когда‑нибудь слышала о том, что жена должна подчиняться мужу и почитать его? – с напускной строгостью поинтересовался Дорнан.
– Я даже вчера в чем‑то таком поклялась, – легкомысленно махнула рукой девушка. – И что теперь, придется следовать данному слову и выполнять все твои распоряжения?
– Не серди меня, жена! – король грозно сдвинул брови.
– Как будет угодно вашему величеству, – Ильтера отложила столовые приборы и взяла в руки кубок. – И, между прочим, ты не сердишься.
– И когда ты только успела меня так хорошо узнать? – улыбнулся Дорнан.
Новобрачная пожала плечами, сделав глоток из кубка. С должной торжественностью завершив трапезу, король и королева направились в спальню, сопровождаемые понимающими улыбками челяди. Едва за ними закрылась дверь, как Ильтера бессильно опустилась в одно из кресел.
– Выполняю указание вашего величества – валюсь с ног от усталости, – ехидно заметила она в ответ на вопросительный взгляд Дорнана.
– Могу ли я, не рискуя жизнью, перенести тебя на кровать? – насмешливо поинтересовался он.
– Пока я не настолько устала, чтобы не дойти сама, – ее величество выпрямилась. – Но я категорически требую, чтобы ты даже не думал устраиваться на полу!
– Да и прошлой ночью у меня это не очень получилось, – вздохнул Дорнан. – Ложись, пожалуйста!
– Может, оставишь официальные церемонии? – недовольно предложила девушка.
– Ильтера ан’Койр! – теперь Дорнан действительно был близок к тому, чтобы рассердиться. – Ты…
– Уже легла! – фыркнула чародейка, легко подхватившись с кресла и в два шага оказавшись на своей половине королевского ложа.
Дорнан осторожно опустился рядом. Последствия прошлой ночи давали о себе знать: перед глазами плыли круги, голова кружилась, плечи сводило от напряжения. Но он вовсе не собирался «оставлять официальные церемонии»! Отец всегда повторял, что мужчина лишь тогда может полагать себя мужчиной, если даже наедине с собой ведет себя соответствующим образом, не говоря уже о том, как он должен обращаться с женщиной.
Не успел ан’Койр прикрыть глаза, как почувствовал на своем лбу теплую ладонь. Взгляд из‑под полуопущенных ресниц выхватил озабоченное лицо Ильтеры. Ее церемониальная прическа слегка нарушилась, выпустив несколько длинных подвитых локонов, глаза смотрели тревожно, а губы слегка поджались. Если ее поцеловать, она, наверное, отшатнется от него… Или замрет, как напуганный зверек, как вчера под свадебным покрывалом, не зная, чего дальше ожидать от человека, которого боится… Похоже, она готова его терпеть, даже если Дорнану вдруг вздумается настаивать на выполнении супружеского долга. Хуже всего было бы узнать, что, закрыв глаза, она мысленно видит рядом с собой Майрита, а не своего мужа!
– Тебе плохо? – похоже, неприятные размышления отразились у Дорнана на лице, потому что Ильтера забеспокоилась.
– Просто устал, – лаконично ответил он.
– Я сделаю тебе отвар из ройкони, она…
– Нет, – Дорнан удержал за руку девушку, уже почти скатившуюся с кровати. – Ты сейчас напоишь меня какой‑нибудь гадостью, которая, небось, усыпит на сутки! – судя по лицу Ильтеры, она именно это и намеревалась сделать.
Что‑то недовольно проворчав себе под нос про упрямцев, которым нравится головная боль и усталость, чародейка послушно устроилась рядом – видимо, слишком устала, чтобы сопротивляться активнее. Дорнан снова закрыл глаза. Прежде чем он заснул, по краю сознания скользнула мысль о том, что стоило бы переодеться во что‑нибудь более подходящее для постели, но сил подняться уже не нашлось…
Убедившись, что дыхание мужа стало ровным, Ильтера осторожно приподнялась на локте и улыбнулась, глядя на лицо Дорнана. Неужели он действительно предполагал, что у нее не найдется другого способа усыпить его, кроме как напоить травяным отваром? Наивный! Впрочем, Тере почти и не понадобилось применять чары – она лишь слегка прикоснулась к нему через их внутренние узы, созданные брачными обетами, чтобы успокоить мужа. Последние полчаса перед обедом он заметно покачивался, полагая, что этого никто не замечает. Но, между прочим, один из гвардейцев по незаметному знаку капитана Дигса держался поближе к королю, чтобы подхватить его величество, если вдруг он начнет падать.
Дорнан через пару минут заснул бы и сам, но Тере хотелось заодно избавить его от головной боли и дурных снов. Опуская голову на соседнюю подушку, она подумала, что и сама бы не отказалась, если бы кто‑то мог предложить ей такую же услугу. Только могла ли она теперь доверять кому бы то ни было?
В столице и раньше появлялись маги, которые объективно считались гораздо сильнее придворной чародейки. Как правило, она знала их в лицо и по имени, многих, пожалуй, могла выявить и по проявлениям сил. Но того, кто сейчас орудовал прямо у нее под носом, она никогда раньше не встречала. Откуда он взялся? В Эрнодаре чародеи официально не подвергались гонениям, как, скажем, в соседней Равиане, однако после известных событий с Морном их недолюбливали, поэтому в обязанности придворного мага входил в том числе и «пригляд» за коллегами. Как правило, прибывая в столицу, волшебники так или иначе представлялись Ильтере.
Но тот, кто играл против нее сейчас, оставался загадкой. Тера могла с уверенностью сказать, что не знает его – во всяком случае, не знает в качестве мага. Конечно, если этот человек с самого начала замыслил убийство Майрита, у него были причины не показываться на глаза придворной чародейке. Ильтера с неудовольствием констатировала, что план неизвестного оказался настолько удачным, что она до сих пор, спустя уже почти полгода после пожара во дворце, не знала, кто этот таинственный злоумышленник. Убийство Майрита, перерезанное горло Гейлана Торрана, бой на улице Мечников, когда пытались убить уже ее и Дорнана (интересно, кстати, они знали, против кого сражаются, или наемников использовали вслепую?), гибель Коттара Лонка, попытка отравления нового короля – чародейка не сомневалась в том, что все это звенья одной цепи.
Кто бы это ни был, у него должны быть помощники или союзники. И, по крайней мере, один из них находится в королевском дворце. Тера поежилась. Неведомый злодей должен быть совсем близко, раз Коттар Лонк бестрепетно оставил его у себя за спиной и жизнью поплатился за опрометчивость. Кто он? Ильтера мысленно перебирала имена приближенных короля. Кому Коттар настолько доверял? Один из гвардейцев? Или из слуг? Мортон Дигс? Сора Талит? Канцлер Дирайли? От этих мыслей девушку аж замутило. Кто‑то из министров? Послы? Вряд ли Лонк был настолько беспечен, чтобы позволить кому‑нибудь из них себя прикончить! Или?..
Если старый телохранитель был мертв уже вчера, во время брачной церемонии, то под его личиной выступал маг или кто‑то из его помощников. Маскировка оказалась настолько хороша, что в подлинности Коттара не усомнились ни его подчиненные, ни Дорнан с Ильтерой, оба знающие старого воина с детства. Если этот чародей – такой мастер иллюзии, то он мог подослать к Лонку кого‑нибудь с измененным обликом. Девушка поежилась при мысли о том, что где‑то по дворцу мог бы ходить посторонний человек, например, с внешностью ее мужа – или даже ее самой! Их союз скрепили брачные клятвы, и теперь Тера чувствовала особенные узы с Дорнаном (и он наверняка тоже со временем научится их ощущать и использовать) и с легкостью определила бы, он ли стоит рядом с ней или самозванец под королевской личиной. Но Коттару в любом случае это было бы недоступно! И почему это раньше не пришло ей в голову?!
Ильтера перевернулась на спину и недовольно уставилась в балдахин, натянутый над королевским ложем. В расследовании гибели Майрита ан’Койра им так и не удалось продвинуться почти ни на шаг. После боя на улице Мечников дом, где умер Гейлан Торран, оказался сожжен практически до основания. Городская стража и гвардейцы под предводительством Мортона Дигса еще несколько дней проводили рейды по окрестным домам, отлавливая возможных поджигателей и участников нападения на Дорнана и Ильтеру, и можно было не сомневаться, что каждый, кто что‑то видел или слышал, попал бы в поле зрения исполнительного бывшего сержанта. «Нехороший» квартал даже не оказывал обычного своего сопротивления – люди были напуганы не столько вмешательством в свои дела властей, сколько двумя поджогами и покушением на нового короля. Даже на улице Мечников все понимали, что, погибни тогда Дорнан, все ее население подверглось бы гораздо более страшному наказанию. Знай жители окрестных домов, что к ним завернул сам правитель, они бы лично отогнали от него с чародейкой наемников и негласно и бережно, словно хрупкую драгоценность, проводили бы почетных гостей до самых границ «плохого» места.
Казалось, след убийцы оборвался. Но он не затаился, как можно было ожидать, а снова вышел на охоту, прикончив Коттара и попытавшись убить Дорнана. Самонадеянный мерзавец! Тера чувствовала, что внутри у нее все кипит от гнева. Этот ублюдок должен быть действительно где‑то совсем близко! Для того, чтобы чувствовать себя в безопасности, ему нужно хорошо знать не только дворец, но и придворную чародейку. Он настолько уверен, что она не сможет вычислить его? Не увидит под личиной Коттара, не отыщет по заметенным следам, не защитит своего мужа?.. Да если понадобится, она разберет дворец по щепочкам, перетряхнет всю столицу – но изловит убийцу!
Но для начала ей нужны союзники. Ильтера усмехнулась. Пожалуй, никогда раньше в своей жизни, даже когда осталась одна в лесной хижине, она не чувствовала себя такой уязвимой, как сейчас, когда оказалась не только в королевском дворце, но и на троне, заняв его на совершенно законных основаниях! И по иронии судьбы с единственным человеком, на которого она точно может положиться во дворце, у чародейки были чересчур… запутанные отношения.
Она слегка повернула голову, посмотрев на мужа. Он не мог быть причастен ни к гибели отца, ни к смерти осведомителя, ни к убийству Коттара, не говоря уже о том, что не стал бы пытаться прикончить самого себя! Теймари – непредсказуемая трава, и по доброй воле пить ее отвар в большом количестве никто бы не рискнул. Прошлой ночью им обоим просто повезло, что чересчур взвинченная Ильтера плохо спала, и до нее докатился отголосок боли короля. Какой‑нибудь час промедления – и Дорнан наверняка бы погиб. А ее величество казнили бы, обвинив в его убийстве, – и это еще в лучшем случае! В худшем один из пограничных Домов попытался бы отбить у придворных бывшую королеву, и начался бы настоящий бунт, переходящий в гражданскую войну. Случилось бы именно то, чего больше всего опасался Майрит. От неприятной мысли у Теры засосало под ложечкой.
Осторожно, чтобы не разбудить спящего Дорнана, она спустилась с кровати и собиралась уже выскользнуть в коридор, когда вспомнила, что собственного кабинета у нее теперь не имеется, а в рабочую комнату короля ее вещи, скорее всего, еще не перенесли. Вздохнув, Ильтера открыла свой сундучок с травами и отыскала где‑то под душистыми связками несколько чистых листков, перо и чернильницу. Для официальных посланий она обычно пользовалась гербовой бумагой, но для записки – вызова вполне достаточно будет и обычной. На секунду задумавшись, Тера решительно склонилась над листом, очиненное перо слегка заскрипело по бумаге.
– Что ты делаешь? – голос Дорнана прозвучал так неожиданно, что рука дрогнула, и с кончика пера соскользнула большая черная капля, которую девушка едва успела удержать шепотком прямо над белой поверхностью.
– Пишу вызов, – Ильтера движением пальцев отправила каплю в чернильницу.
– Кому? – повернувшись в ее сторону и приподнявшись на локте, король казался расслабленным, но взгляд его был цепким, словно он и не спал.
Наверное, она никогда не привыкнет к тому, что этот красивый и суровый мужчина – ее муж! Дорнан ан’Койр, милостью небес король Эрнодара, взял ее в свой Дом, они дали друг другу брачные клятвы и теперь до конца жизни будут делить радости и горести, не говоря уже о супружеском ложе! Если бы год назад ей кто‑нибудь об этом сказал, Тера от души бы рассмеялась.
– Ильтера, кому ты пишешь? – приподняв бровь, терпеливо повторил Дорнан.
– Одному хорошему человеку, – девушка вернулась к записке. – Мне нужно с ним поговорить.
– Меня ты в свои дела посвящать не собираешься? – в голосе мужа неожиданно послышался гнев.
– Если ты выспался, то буду рада посвятить, – из недр сундучка с травами Ильтера достала небольшой мешочек с личной печатью.
– Женщина, почему ты не спишь? – подперев голову ладонью, Дорнан смотрел на нее со сдержанным неодобрением. – Ты вообще будешь когда‑нибудь слушаться мужа?
– Я сказала, что вряд ли смогу заснуть, – она надеялась, что ее усталость не так уж заметна, но, кажется, законного супруга не так легко обмануть (может, он уже тоже чувствует ее через узы?). – А ты хорошо выспался?
Что‑то недовольно проворчав и поморщившись, король быстро скатился с кровати и подошел к ней.
– Можно? – он протянул руку к записке.
– Пожалуйста, – Тера слегка улыбнулась. – Можешь убедиться, что я не назначаю романтическое свидание, – Дорнан хмыкнул. – И насчет Айеса, кстати, я сегодня пошутила.
– Я понял, – буркнул его величество, покосившись на жену, и пробежал глазами записку – вызов. – «Необходимо увидеться. Жду завтра днем. Гвардейцам скажи, что по моему вызову и чтобы проводили в кабинет короля. Тера». Так кому все‑таки предназначено послание?
– Маралину Истану, – Ильтера вынула из руки Дорнана записку и прикрыла глаза, сосредотачиваясь на отправлении послания. – Это один из моих знакомых магов и записной сплетник. Если тебе вдруг понадобится отыскать в столице какого‑нибудь чародея, можешь быть уверен, что Маралин точно знает, где его найти.
– А кого мы ищем? – осведомился король.
– Мага, – девушка отложила записку и в последний момент удержалась, чтобы не потереть виски. – Очень нужного мага.
– Когда я говорил, что нам потребуется новый придворный чародей, то не имел в виду, что ты должна все бросить и без сна и покоя срочно заниматься его поисками, – холодно заметил Дорнан.
– Кстати, спасибо, что напомнил, у Маралина действительно можно будет получить сведения, есть ли сейчас в столице те, кому стоит предложить эту должность, – Ильтера щелкнула пальцами, и бумажка, вспыхнув, закрутилась в воздухе. – Но на самом деле я ищу другого мага. Мне нужно знать, не появился ли за последний год в Эрнодаре какой‑нибудь чародей, который… скажем так, меня избегает.
– Это опасно, – ан’Койр посмотрел на жену прямо и строго. – Или ты считаешь, что твой приятель не может оказаться замешанным в игру против тебя?
Интересно, хорошо ли, когда твой муж понимает тебя с полуслова?.. Ильтера была рада, что ей не нужно объяснять Дорнану, кого именно она ищет.
– Маралин? – она секунду помедлила, мысленно взвешивая вероятность предположения короля. – Он авантюрист по натуре и может оказаться замешанным в чем угодно… кроме убийства Майрита! Если бы Истан что‑то знал о пожаре, он бы наверняка обратился ко мне. Думаю, мы можем ему доверять.
– Думаю, мне пора заменить церемониальное оружие на свой привычный меч, – в тон ей отозвался Дорнан. – Если я прикажу тебе… – он глубоко вздохнул. – Если я попрошу тебя не встречаться в мое отсутствие с людьми, которые могут быть опасны, ты послушаешься?
– Сейчас опасен может быть кто угодно, – Ильтера сморгнула. – Ты собираешься ходить за мной днем и ночью?
– Собираюсь, – сухо подтвердил ее муж.
– Мы будем престранной парочкой, – она закатила глаза.
– Зато живой, – парировал Дорнан.
– Мортон Дигс будет до глубины души шокирован твоим желанием носить оружие, – посулила Ильтера.
– Не думаю, – он покачал головой. – Для рыцаря это вполне уместно, а меня не просто так почтили чашей Тейллера. В любом случае, ему придется как‑то с этим смириться.
– Раз ты намерен настаивать, то нам стоит приготовиться к тому, что новый капитан дворцовой гвардии приставит к нам в два раза больше людей, чем обычно, – королева смиренно улыбнулась.
– Мне тоже не нравится ходить по собственному дому в окружении стражи, но сейчас это кажется необходимым, – неожиданно мягко произнес Дорнан. – Не припомню, чтобы отца так охраняли – разве что после… – он замялся.
– После мятежа Орвина Морна, – спокойно закончила за него Ильтера. – Но, когда я попала во дворец, об усиленном карауле уже и думать забыли.
– Наше вынужденное «заключение под стражу» тоже когда‑нибудь кончится, – пообещал ее муж.
Хорошо бы поскорее и желательно не нашей смертью! Тера вздохнула, закрывая чернильницу. Стоило ей захлопнуть крышечку, как Дорнан вынул из ее пальцев писчие принадлежности и поставил на сундук. Потом поднялся и легко подхватил девушку на руки – она только охнула от неожиданности.
– Что ты делаешь? – со слабым возмущением осведомилась Ильтера.
– Укладываю тебя спать, – спокойно отозвался король. – Если хочешь, могу позвать служанок, чтобы расшнуровали платье.
– До ночи я отдыхать не намерена – у меня… у нас полно дел! Тысячу раз в день переодеваться и гонять слуг туда – сюда – не слишком приятная перспектива. Да и вообще, как‑то раньше я обходилась и без них! – фыркнула девушка.
– Раньше ты и без меня обходилась, – Дорнан на несколько секунд остановился, медля уложить жену на кровать, и посмотрел на нее серьезно и немного грустно.
– Теперь не обойдусь, – мысль о том, что, когда тебя носят на руках, это очень приятно, показалась Тере довольно неожиданной.
Согласно кивнув, Дорнан осторожно опустил ее на кровать.
– Ты сам не уйдешь? – глядя на мужа из‑под ресниц, спросила Ильтера.
– И шагу отсюда не сделаю, – твердо пообещал он, заботливо укутывая ее теплым покрывалом. – Никуда не денусь. Спи!
Оказывается, подчиняться мужу – не такая уж трудная задача! Уже засыпая, Тера улыбнулась, краем уха слыша не предназначенное для ее ушей ворчание Дорнана:
– Уйдешь отсюда, как же! Только я за порог, как законная супруга, небось, в окно выскочит по своим неотложным делам – с нее станется!..
Глава 15
Недоброй славы улица Мечников выглядела непривычно тихой и спокойной. Ее обитателей можно было понять: на месте сгоревшего дома зияло пустое пространство (жалкие обугленные остатки городская стража убрала по приказу Дорнана задолго до коронации), а рейды, которые в последнее время зачастили в эти края, долготерпением и трепетным отношением к местным не отличались. Поэтому появление небольшого отряда, возглавляемого уже знакомым улице мужчиной в рыцарском плаще, нарочито «не заметили», плотно позакрывав окна и двери. Вместе с ним в неблагополучный квартал прибыла еще одна небезызвестная обитателям улицы фигура – молодая леди – чародей, а сопровождали престранную парочку трое мрачных парней с явно военной выправкой, причем один из них – коротышка с суровым взглядом – не отпускал эфес меча и зыркал по сторонам с таким видом, словно готов при малейших признаках опасности в одиночку смести улицу Мечников с лица столицы…
– Ты уверена, что мы не зря приехали и найдем, кого ищем? – Дорнан ан’Койр слегка повернулся в седле к жене, невозмутимо восседавшей рядом на своей кобылке.
– Маралин говорит, что да, – Ильтера пожала плечами. – Я знаю, что ты ему не доверяешь, но… Просто дай мне осмотреться, хорошо?
Она направила лошадку чуть в сторону, и один из гвардейцев тут же присоединился к молодой женщине. Рядом с Альни остановил своего коня Мортон Дигс, выглядевший так, словно в любую секунду опасался нападения.
– Если вдруг начнется драка, капитан, выполняй приказ и не оглядывайся, – вполголоса произнес король, поправляя ножны меча на бедре.
– Как скажете, ваше величество, – пробурчал начальник дворцовой стражи.
Приказ ему нравился еще меньше, чем вся эта безумная затея. Дигс с радостью прихватил бы с собой чуть ли не сотню гвардейцев, но ему позволили взять лишь двоих. Дорнан поймал себя на том, что предпочел бы оказаться на улице Мечников вообще без сопровождающих. Впрочем, в конце концов гвардейцы могут и оказаться полезны – если придется силком вытаскивать отсюда Ильтеру. Капитан получил четкие распоряжения в случае какой бы то ни было неприятной ситуации хватать королеву в охапку и мчаться отсюда так быстро, как только возможно. Дигс, несомненно, предпочел бы проделать нечто подобное и с королем, но Дорнан надеялся, что на это у служаки решимости не хватит. Зато, по крайней мере, прикрывая отход, за жену ан’Койр будет спокоен.
Ильтера с сопровождающим ее гвардейцем уже добралась до небольшого проулка между домами и, недолго думая, спешилась. Рыцарь и остальные двое солдат торопливо направились к ней. Прижав ладони к глухой стене одного из домов, королева слегка прикрыла глаза и что‑то шептала. Мешать ей мужчины не решились, только спрыгнули с седел, последовав примеру дамы.
– Здесь был маг, с которым я не знакома, – вполголоса произнесла Ильтера, поворачиваясь к мужу. – Но я не уверена, что он тот, кого мы ищем… Мне нужно еще немного времени.
Намотав поводья коня на запястье, Дорнан прислонился плечом к стене и приготовился к ожиданию. Гвардейцы по сигналу капитана Дигса разошлись на несколько шагов, зорко поглядывая каждый в своем направлении (сам бывший сержант, казалось, ухитрялся стрелять глазами во все стороны чуть ли не одновременно). Но на улице Мечников по – прежнему было пусто: никто из местных жителей не хотел связываться с вооруженными людьми. Даже расположившаяся неподалеку таверна, сияющая окнами в сумерках, казалось, притихла, не нарушая вечернего покоя.
Жаль, что все это нельзя проделать без Ильтеры! Королеве уж в любом случае не подобает носиться по вечерам по столице и разыскивать каких‑то мутных магов! Но, с одной стороны, для поисков чародея требовалось прибегнуть к колдовству, а он не доверял никому из волшебников, кроме своей жены (даже пресловутому Маралину, которому вроде бы верила она сама). А с другой – Дорнан не был уверен, что в его отсутствие Ильтера не придумает какой‑нибудь хитроумный способ ускользнуть от гвардейцев, чтобы отправиться выслеживать убийц в одиночку. Нет уж, пусть лучше будет поблизости! Когда она рядом, ему самому спокойнее.
В королевском дворце почти никто не сомневался, что правящую чету связывают самые нежные чувства – их практически не видели в одиночестве, и даже работали они вместе в королевском кабинете. Дорнан то и дело ловил на себе одобрительные взгляды челяди: слуги, когда полагали, что их не замечают, вовсю сплетничали о том, какая красивая пара получилась из ан’Койров. Придворные и министры во время обязательных визитов и обсуждая рабочие вопросы были более сдержанны и с поздравлениями не торопились, хотя относились к королю и королеве с одинаковым почтением.
Первые недели после коронации оказались наполнены визитами представителей различных Домов, а также Храмов Отца – Неба и трех богинь. Большинство придворных торопились загладить свое поведение во время принесения клятв, но некоторые за собой никакой вины не помнили. Тонкий ручеек желающих лично засвидетельствовать правителям свое почтение не иссяк бы и дольше, если бы Дорнан, наконец, не потребовал от канцлера оградить его от вечной беготни между кабинетом и залом для приемов. С тех пор Октен Дирайли вежливо отказывал большинству посетителей, мотивируя это тем, что их величества заняты неотложными делами (что было истинной правдой!).
Но кое – кому канцлер отказать не посмел, и с этим было связано несколько неприятных минут, которые Дорнан предпочел бы забыть. Через неделю после коронации и свадьбы их посетил Канар Стелл. К счастью, ан’Койр уже давно не чувствовал себя рядом с дядюшкой маленьким мальчиком, совершившим оплошность, а кроме того, имел полное право злиться на родственника – не приходилось сомневаться, что идея с бойкотированием Клятвенного постамента принадлежала именно ему. Впрочем, Канар все же принес нужные клятвы – правда, сделал это уже после того, как на ступени поднялись представители всех пограничных Домов, последовавшие за Джинесом.
– Желаю здравствовать… вашим величествам! – кисло произнес почтенный родственник, нарочито не глядя в сторону королевы.
Ильтера уже открыла рот, чтобы сказать Стеллу что‑нибудь неприятное, однако в последний момент все же удержалась, предоставив честь вести беседу мужу. Дорнан с первых слов дал понять, что не собирается ни проявлять излишнюю теплоту по отношению к Канару, ни вежливо «забывать» о произошедшем на коронации. Правда, дядя, судя по лицу, извиняться не собирался. Он вообще выглядел так, словно на церемонию приветствия нового короля его пригнало исключительно чувство долга перед государством. И, кажется, считал, что это племянник должен за многое просить прощения.
Поручая именно Дому Стелл сопровождать королевскую невесту к Дворцовой площади, Дорнан хотел подчеркнуть, что ближайшей родне готов доверить высокую честь, за которую соперничали бы наиболее родовитые семьи Эрнодара. Однако Канар воспринял это как насмешку и позор, хотя и не счел возможным отказать ан’Койру. Глава Дома Стелл на свадьбе и коронации вел себя так, как будто колебался, не поднять ли мятеж прямо на Храмовой, а потом и на Дворцовой площади. Впрочем, попытка его была предпринята в тот же день – чем еще счесть демонстративное нежелание подниматься на Клятвенный постамент?
– Дом Стелл шлет дары ко двору короля Эрнодара… и его прекрасной супруги, – слова Канара звучали, как будто одновременно с ними он выплевывал острые каменные осколки.
Двое слуг по его сигналу преподнесли королевской чете изящный резной сундук с дорогими тканями тончайшей выделки и парные мантии – мужскую и женскую – с золотыми оплечьями в виде герба Дома Койр. Едва за Канаром закрылись двери зала для приемов, как Ильтера заявила, что и сундук, и одежда отправятся в самый дальний закоулок дворцовых кладовых, и она к ним никогда и палкой не прикоснется, да и мужу не позволит. Вид у королевы при этом был решительный настолько, что, чего доброго, если бы Дорнан с ней не согласился, она бы принялась выкидывать дары Дома Стелл прямо из окна. Впрочем, и сам ан’Койр не собирался пользоваться этими подношениями.
Но гораздо более неприятным стал визит представителей Дома Игрен, состоявшийся на следующий день после того, как Канар принес свои поздравления и подарки. Нервничающий и мямлящий нечто невнятное глава Дома лорд Пейлевар так ничего толком и не сказал, кроме того, что он восхищен величественностью короля и красотой королевы. Зато стоявшим за его спиной Далларе и Менесте речи не требовались. Старшая из женщин молчала с выразительностью, не оставлявшей сомнений: если она откроет рот, то просто не сможет сдерживаться. Ее взгляд метал молнии, большая часть которых предназначалась Ильтере, но и Дорнану тоже достаточно перепало. Менеста стояла молча, потупившись, но почему‑то уже не казалась безгранично очаровательной, как будто девушка устала нравиться окружающим. За ее спиной маячила одетая в простое платье с вышивкой уже знакомая королю горничная, постоянно сопровождавшая юную леди. В голову ему пришла неуместная мысль, что, кажется, эта девица крайне редко разглядывает что‑либо, кроме плит пола или ковра у себя под ногами.
Когда глава Дома Игрен с позволения королевской четы удалился, не скрывая искреннего облегчения от того, что его миссия благополучно завершена, обе женщины не выразили желания покинуть зал приемов. Вместо этого Даллара гордо вскинула голову и, шагнув к трону, присела в безупречнейшем реверансе.
– Прошу дозволения говорить с вашим величеством наедине, – это больше походило не на просьбу, а на приказ, но отказать в приватной беседе представителю любого из Домов король по обычаю не мог.
Дорнан покосился на жену, лицо которой было нарочито спокойным. После свадьбы он неожиданно понял, что связавшие их узы позволяют ему отчасти чувствовать то же, что и Ильтера. Она утверждала, что так всегда бывает при заключении брака с магом. Ан’Койр не знал, права ли жена, но само ощущение было полезным. Когда Даллара заговорила, по узам до него докатилось вполне чувствительное раздражение, хотя в безмятежных глазах чародейки не отразилось ничего необычного. Напротив, всем своим видом Ильтера показывала, что не намерена препятствовать мужу в исполнении веками сложившихся традиций. Но у него почему‑то возникла мысль, что один неверный шаг – и его собственная супруга будет смотреть на него еще похуже, чем Канар Стелл!
– Леди Даллара, прошу пройти в кабинет, – после некоторой заминки предложил Дорнан. – Леди Менеста…
– Моя дочь отправится домой, она не нуждается в провожатых, – словно ножом отрезала Даллара Игрен.
Двери кабинета Дорнан закрыл, оставив гвардейцев в коридоре. Представительница влиятельного Дома и бывшая возлюбленная принца имела право на полное уединение с королем. Едва он повернулся к женщине, как увидел, что глаза ее потеплели, а на губах заиграла нежная улыбка.
– Как ты переменился, дорогой мой! – прежде, чем он успел прореагировать, Даллара скользнула к нему и запечатлела на губах поцелуй, от которого слишком уж веяло хваткой собственницы.
У Дорнана буквально пропал дар речи, и, пока он силился сообразить, что происходит, леди Игрен как ни в чем не бывало отстранилась, все так же улыбаясь, и по – хозяйски прошлась по кабинету.
– А здесь, полагаю, работает твоя ручная ведьма? – изящные пальцы приподняли одну из бумаг на столе Ильтеры, а на лице Даллары отразилась легкая брезгливость. – Ну и как она в постели, кстати? Твой отец и пограничники научили ее хорошо ублажать мужчину? Небось, в военных походах ее величество себя не ограничивала? Я слышала, чародейки славятся своей… невоздержанностью…
Цинизм бывшей любовницы отрезвил его лучше любого кувшина с холодной водой, опрокинутого на голову. Сама того не зная, она ухитрилась ткнуть в больное место – Дорнан только что зубами не заскрежетал. Он и без того не в восторге, что не настолько привлекателен для собственной жены, как был Майрит, но не собирается позволить посторонним узнать об этом.
