Текст книги "Венец на двоих (СИ)"
Автор книги: Лариса Куролесова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 38 (всего у книги 50 страниц)
Стену сотряс еще один удар, и Тера едва не упала, снова с трудом удержавшись на ногах. Она попыталась наскоро создать что‑то вроде щита, однако от усталости не могла сосредоточиться даже на простейшем заклятии и сомневалась, что у нее получится удержать его хоть сколько‑нибудь времени. Но удар был странным – как будто не камень врезался в камень, а…
– Третий и четвертый отряды – к воротам! – закричал командир.
Ильтеру тут же оттеснили в сторону от лестницы, по которой вниз загрохотали солдаты и ополченцы. Гулкий звук удара повторился, следом за ним чуть ли не между зубцами влетел огромный камень, выпущенный из катапульты. Во все стороны полетели крошка и куски стены, королева почувствовала, как что‑то обожгло скулу, и, подняв руку к щеке, обнаружила на пальцах кровь. Ее эскорту явно досталось больше, однако гвардейцы даже не шелохнулись, живым щитом стоя вокруг ее величества. Подскочивший откуда‑то чародей из свиты Маралина поспешно кинул вниз по стене заклятие, оттуда послышались отчаянные вопли тех, кто оказался сброшен со стены, но выжил и не успел вовремя убраться.
– Гвардия – к воротам! – рявкнула Ильтера, слишком раздраженная, чтобы хотя бы задуматься о том, что ей могут не подчиниться.
К счастью, караул, похоже, вполне удовлетворила возможность убрать ее величество с опасной стены. А внизу, поспешно сбежав по лестнице (и несколько раз чуть не рухнув, чего, кажется, никто не заметил), Тера не оставила им иного выбора, кроме как последовать за ней, поскольку тут же решительным шагом, почти бегом, направилась к воротам. Судя по тому, что командир эскорта не стал с ней спорить, на лице у королевы было написано, что, если сейчас кто‑то попытается ее остановить, она будет кусаться, брыкаться и сопротивляться с помощью остатков магической силы. Судя по всему, никому не хотелось силком тащить через столицу визжащую и вырывающуюся Ильтеру ан’Койр.
Ворота уже держали изнутри, высокие створки содрогались, толстый брус, запирающий их изнутри, был готов вылететь, вырвав тяжелые скобы. Снаружи обрушивался удар за ударом. Лучники, занявшие места по обе стороны от ворот сверху, держали стрелы на тетивах, но стреляли редко. Тера торопливо взбежала по лестнице к ним, следом за ней грохотали сапоги недовольных гвардейцев.
Таран, увенчанный железной волчьей головой, мерно двигался, отходя назад и с грохотом ударяясь в створки ворот. С двух сторон им орудовали не меньше пяти десятков человек, причем только часть из них работала непосредственно с бревном, а у остальных была другая функция. Вокруг атакующих высилась сплошная стена из щитов, прикрывавшая с боков и сверху. Лишь когда у кого‑нибудь уставали руки, и одна из полированных пластин расходилась с другой, открывая просвет, туда сразу устремлялись три – четыре стрелы – лучники стояли наготове. Пространство вокруг тарана было буквально усеяно телами атакующих, мертвых и умирающих. Судя по всему, и для того, чтобы подобраться к воротам, им пришлось положить немало своих, но Дом Игрен мог позволить себе такую расточительность.
Глубоко вздохнув, Ильтера подняла руку, формируя над ней огненный шар. Он получился блеклым и небольшим – обычно они удавались ей гораздо лучше, но сейчас она слишком устала, да и сил на заклятие почти не осталось. Ритмично работающий таран уже проделал в воротах изрядную дыру, хотя пробраться через нее можно было лишь поодиночке, поэтому атакующие не рисковали, а продолжали бить волчьей головой в створки, расширяя проход. В дыру летели стрелы, но щиты прикрывали надежно. Внизу к воротам уже несли дополнительные заслоны, но, судя по всему, надолго это таран не удержит. Шагнув к зубцам стены, Тера обвела взглядом лучников. Защитники стены выжидающе смотрели на королеву.
– Стреляйте по возможности, как только полетят щепки, – отчеканила она и швырнула огненный шар сверху в таран, подтолкнув его воздушным потоком.
Разбрызгивающийся огонь, ударивший в них сверху, заставил несколько щитов разлететься на щепки, а часть – дрогнуть. В образовавшиеся просветы тут же полетели стрелы, безошибочно находя своих жертв. Ильтера тут же сформировала еще один огненный шар – еще слабее первого, но важно было создать иллюзию того, что здесь, у ворот, действует несколько магов! – и отпустила его в полет следом за первым. После третьего чародейского удара (получившегося совсем уж хлипким – пожалуй, в лучшее время Тера устыдилась бы подобной «атаки», способной скорее насмешить, чем напугать противника) атакующие дрогнули, и тяжелый таран вырвался у них из рук, моментально утратив размеренность своего движения.
Лучники стреляли в утративших свое преимущество солдат Дома Игрен, и вскоре те обратились в бегство. Вцепившись рукой в зубец, Ильтера взглянула через стену и с удовлетворением отметила, что из работавших с тараном не ушел почти никто – в спину ретиво несущимся прочь ударяли все те же безжалостные стрелы. Лишь двоим или троим солдатам посчастливилось сбежать за границу смертоносного ливня. Таран они бросили у ворот – тащить тяжелое бревно, окованное железом, под ударами противника никому не хотелось.
– Крепите ворота! – донеслось снизу, и тут же заработали тяжелые молоты и зазвенели цепи, натягиваемые поперек свежих «заплат».
Тере потребовалось некоторое усилие, чтобы отойти от стены, отказавшись от опоры. Командир эскорта наградил ее невозмутимым взглядом, и она невольно задумалась: может, этот суровый парень всерьез ждет, пока у ее величества совсем не останется сил сопротивляться, чтобы потом без помех оттащить ее в безопасное место? Выпрямившись, она постаралась придать смотреть твердо и спокойно. У нее в запасе еще была пара трюков, которым ее научил Эчиелле, так что было чем удивить атакующих, и уходить со стены она не собиралась! Ну, может быть, вечером, когда станет понятно, что мятежники больше не пойдут на приступ!..
– Сержант, мы здесь задержимся, – ровным тоном заявила Ильтера. – Распорядись, чтобы послали гонцов узнать, что творится на остальных стенах.
Угрюмый начальник караула повернулся к ополченцам, и один из них после краткого обмена репликами затопал вниз по лестнице. К счастью, стену над воротами не атаковали, так что здесь не было ни мертвецов, ни раненых – Тера внутренне порадовалась тому, что ей не придется тратить оставшиеся крохи силы на то, чтобы останавливать кровь у раненых. Она надеялась, что дальше на стене чародеи справятся без нее, а если нет, то ее величество непременно известят. Из сумки, висящей у нее на боку, королева достала трубу с увеличительными стеклами и расположилась на стене между двумя зубцами, рассматривая расположение противника.
Армия под знаменем Дома Игрен по – прежнему производила гнетущее впечатление. Точнее, она вызвала бы настоящее воодушевление, если бы все эти люди, скажем, шли на соединение с силами королевской гвардии на границе. Девять тысяч человек двух мятежных Домов могли бы существенно изменить расклад войны, которую вел Дорнан ан’Койр. Но они сделали выбор, и с сегодняшнего дня, когда были задействованы уже осадные орудия и тараны, дороги назад не было. Теперь они уже точно не договорятся с Домом Койр, и вопрос будет стоять остро: мятежные Дома или победят, или будут уничтожены. С тоской глядя на развернувшийся напротив столицы лагерь, Ильтера уже в который раз задумалась о том, что второй вариант пока представляется гораздо менее вероятным, чем первый. Она в некотором роде завидовала многим из своих людей, которые, кажется, верили в победу больше, чем их королева.
– Ваше величество, меня прислал мастер Истан, – невысокий маг со знакомым лицом поклонился Тере, нервно косясь на гвардейцев эскорта, застывших вокруг нее с непроницаемыми взглядами полуприрученных волков, только и высматривающих, кого бы порвать. – Он на всякий случай разослал наших по всем воротам. Я сегодня в боях еще не участвовал, так что могу сменить вас, если это будет угодно вашему величеству!
– Разумеется. Это отличная мысль, – Ильтера сделала несколько шагов за спинами караула, но гвардейцы даже не пошевелились. – Ты умеешь создавать щит от прямых попаданий из катапульты?
– Небольшой, – со вздохом признался чародей.
– Тогда лучше и не трудись – стены достаточно широки, чтобы выдержать еще не несколько штурмов, а сила понадобится во время следующей атаки, – Тера и сама едва удержалась от вздоха.
Всех присутствующих в столице чародеев она теперь знала в лицо, поскольку к началу осады их оказалось прискорбно мало. Несмотря на все старания Маралина и Эчиелле, большинство магов воспользовалось ее любезным позволением покинуть осажденный город. Впрочем, Истан говорил, что о них можно не жалеть: он утверждал, что «даже если бы ваше величество сложили вместе весь этот сброд, то их них не получилось бы и одного приличного чародея». Оставшихся не хватало, поскольку магия была нужна и на стенах, и на складах, и после боев, когда приходилось помогать с лечением раненых. Теперь, когда Тайрис куда‑то пропал, Ильтере приходилось, кроме прочего, заниматься еще и составлением распределяющих списков. В лучшие времена она могла бы припомнить каждого из представлявшихся ей чародеев не только в лицо, но и по имени, однако сейчас королева слишком устала, чтобы оставаться неизменно вежливой.
– Как прикажете, ваше величество! – еще раз поклонился маг, имени которого она, как ни силилась, вспомнить так и не смогла. – Если вы позволите, я займу ваше место – кажется, это наилучшая позиция.
Несмотря на вежливость собеседника, Тера почувствовала раздражение. Ну вот, нашелся еще один повод удалить ее со стены! Главное – придраться к чародею невозможно: даже если Маралин приказал, чтобы тот как‑нибудь исхитрился отослать ее величество, маг нашел изящный способ так и поступить. Стена у ворот была не такой широкой, как на всем остальном протяжении, и здесь было явно маловато места для чародея и королевы, окруженной караулом. Гвардейцы и ухом не повели, даже не подумав посторониться. Ополченцы неохотно дали магу пройти, но поглядывали на него так, словно при малейшей опасности для королевы его же первого со стены и сметут – и ему еще повезет, если внутрь, на лестницу.
– Ваше величество, приказать расседлывать коней или вы продолжите объезд? – вполголоса поинтересовался начальник караула.
Ильтера подняла на него усталый взгляд. Похоже, этот сержант неглуп – он давал ей шанс удалиться, не уронив достоинства и не показав слабости, и королева ухватилась за эту возможность, хотя и не без некоторого внутреннего колебания. Конечно, она только что распорядилась послать гонцов на остальные стены, чтобы узнать, что там творится, и их следовало бы дождаться, но Тера уже нешуточно боялась рухнуть где‑нибудь или начать спотыкаться на глазах у многочисленных зрителей. Несомненно, об этом в первую очередь доложат капитану Дигсу, с которого станется в следующий раз попросту приказать доставить ее в безопасное место.
– Мы отправимся сначала в объезд, а затем – во дворец, сержант, но нам нужно дождаться вестей с других стен, – она надеялась, что ее лицо пока еще хранит выражение достоинства.
– Ваше величество может оставить здесь кого‑нибудь из нас, а когда вернутся вестники, мы вас догоним, – куда‑то в сторону пробормотал один из ополченцев, тут же смутившийся под взглядом королевы.
О, вот и еще один умный парень нашелся! Отбросив накатившее раздражение, Ильтера кивнула и направилась к лестнице. За спиной она услышала уже не сдерживаемые облегченные вздохи, и едва зубами не заскрипела от ярости. Будь у нее еще хоть капля лишней силы, она бы сейчас им устроила что‑нибудь крайне неприятное, потратив немного чар на эту толпу, да так, чтобы они все подпрыгнули!
Она еще не успела спуститься по узкой лестнице, как к воротам подвели лошадей – не иначе как у сержанта, начальствующего в данный момент над ее эскортом, открылась магическая способность отдавать приказы на расстоянии! Прежде чем оказаться в седле, королева с нарочитой неторопливостью прошлась вдоль ворот. Судя по тому, как укрепили створки, в ближайшее время новая попытка их протаранить вряд ли увенчается успехом. На лицах защитников читалась хмурая решимость, и Ильтера почувствовала опасение, что в случае, если бы им не хватило досок, они бы попытались заделать прорехи собственными телами.
Снова не без труда взгромоздившись на Нарну, королева в сопровождении эскорта продолжила свой обычный маршрут. Поскольку новая атака застала их у восточной части стены, то северная пока осталась без высочайшего внимания, поэтому именно к ней Ильтера и отправилась. Как бы то ни было, королева обязана поддерживать дух всех защитников на стене.
От тяжелых ударов камней, запущенных катапультами, стена вздрагивала то тут, то там, кони тревожно поводили ушами, и даже спокойная обычно Нарна проявляла несвойственный ей характер, заставляя хозяйку порой излишне сурово управляться с поводьями. Почти полностью погрузившись в попытки не только удержаться в седле, но и сидеть по возможности прямо, не сваливаясь на луку или на сторону, Тера едва успевала замечать происходящее вокруг. Правда, сейчас от нее это и не требовалось. Вообще‑то она сомневалась в том, что от объезда северной части стены будет хоть какой‑то толк, направляя туда лошадь и эскорт скорее из чистого упрямства, нежели по суровой необходимости.
Не поднимавшиеся на стены столичные жители, едва поняв, что стены бьют из катапульт, попрятались по домам, так что на этот раз королевский выезд не сопровождали приветственные возгласы. Тишину улиц нарушал лишь мерный цокот копыт, звуки тяжелых ударов да доносившиеся отрывистые команды сверху. Люди под стеной вели себя на удивление тихо, даже не переговариваясь. Кто‑то из них вскидывал руки в приветствии, но в целом чувствовалось, что все слишком подавлены даже для того, чтобы разговаривать даже вполголоса. Правда, увидев Ильтеру, они немного расслаблялись. Раз королева продолжает объезд, значит, столица еще держится, и бьющие в стены катапульты не так уж страшны.
К счастью, никто из этих людей не имел понятия, насколько истощены силы защитников в общем. Тера готова была поставить корону против последнего медяка, что и капитан Дигс, и полковник Тари устали на порядок сильнее, чем она. Несправедливость заключалась в том, что они могли распорядиться «присматривать» за ее величеством, а ее приказы просто вежливо игнорировались, будучи принятыми к сведению лишь постольку, поскольку их отдавали от имени короны. Дорнан ан’Койр не потерпел бы подобного отношения к себе, но Ильтера – в их глазах всего лишь женщина, будь она хоть сто раз боевым магом и тысячу – королевой.
Как долго Канар и Даллара смогут посылать на приступ свежие силы? Сколько еще продержатся защитники, прежде чем начнут падать от усталости? На то, что Дорнан с пограничниками отбросит захватчиков и прибудет к столице с достаточными силами, чтобы снять осаду, надежды у нее не было никогда. Она должна была справиться сама. Должна! Но, судя по тому, как все оборачивалось, на королеву уже тоже было мало надежды. Больше всего Тере хотелось забиться куда‑нибудь в щель под стеной и расплакаться. Уцелеет ли хоть кто‑нибудь из гвардейцев и ополченцев после того, как в столицу войдут захватчики? Сердце Ильтеры уже не в первый раз тревожно дрогнуло, а в голове мелькнула трусливая мыслишка о том, что лучше бы ей было сдаться, пока предоставлялась такая возможность: положиться на слово Канара и спасти множество жизней ценой своей. Если бы только она могла поверить в искренность главы Дома Стелл! Но в ней все буквально переворачивалось от одной мысли, чтобы довериться предателю и изменнику!
За невеселыми мыслями полностью поглощенная попытками удерживать нервничающую Нарну и самой удерживаться в седле Ильтера и не услышала, как к уже привычному мерному цокоту по брусчатке добавился дробный стук копыт несущейся галопом лошади.
– Ваше величество! – солдат в окровавленной форме верхом на чалом мерине, с губ которого падали хлопья пены, влетел в кольцо эскорта так неожиданно, что гвардейцы не успели его остановить. – Они прорвались! Южная стена пала! Мятежники на улицах! Полковник Тари велел доставить вас во дворец. Отступая, он отправит наши силы туда – Дворцовая площадь станет последним форпостом!..
Тера почувствовала, как внутри все вдруг окаменело, и неожиданно не осталось места ни для тревоги, ни для колебаний. Она ощущала только яркую, словно тысяча лун, беспримесную ярость, и ей было странно, что это чувство не просвечивает прямо сквозь кожу, заливая светом все вокруг. Когда командир эскорта повернулся к чародейке, она уже знала, что и как сказать.
– Сержант, если сейчас ты попробуешь отвезти меня во дворец, то будешь обвинен в измене! – рявкнула королева, и хмурый мужчина со шрамом на щеке растерянно моргнул. – Направь половину эскорта с приказом на северную и восточную стены – пусть шлют на юг половину своих бойцов! Маги остаются там, где им и предписано! Двое – во дворец за знаменем Дома Койр! Остальные – за мной!
Она ударила Нарну каблуками в бока еще до того, как угрюмый сержант начал отдавать приказы, и эскорт присоединился к ней, лишь когда кобыла успела уже преодолеть почти половину улицы, хотя ополченцы не отстали ни на шаг. К ее удивлению, они действительно скакали за ней, не пытаясь вырваться вперед или по обыкновению взять королеву в кольцо. Ильтера ан’Койр пригнулась на спине лошади и во второй раз за день погнала ее головокружительным галопом по хитросплетению столичных улочек. Она мчалась с мыслью о том, что непросто будет выдавить захватчиков с эрнодарских улиц. Непросто, но возможно – должен быть способ, и она его найдет! Королева ехала защищать от мятежников столицу. Свою столицу!
Глава 27
– Вперед! Не отступай! Выдавливай их за стену! – полковник Тари, заметно прихрамывая, все же довольно быстро передвигался вдоль первой линии обороны, останавливаясь лишь ненадолго, чтобы с небрежностью бывалого солдата ударить мечом то одного, то другого из прорвавшихся на улицы Эрнодара мятежников. – Поднажми! Держи строй!
Нападающие наседали все с большей силой, вливаясь в огромную прореху в стене, пробитую, очевидно, с помощью катапульты. Лучники, расположившиеся сверху по обе стороны от дыры, посылали в толпу стрелу за стрелой, но большинство из них уже целилось в тех, кто по – прежнему атаковал снаружи. Стрелять внутри стены было слишком опасно: нападающие и защитники смешались, и вероятность попасть в своего вместо чужака возрастала слишком быстро. По той же причине чародеи, отступая на стенах подальше, старались скорее прекратить вступление в столицу новых сил противника, нежели помочь с выдворением тех, кто уже прорвался.
Ильтера задержалась в седле лишь затем, чтобы кинуть в гущу нападающих подальше от своих людей несколько огненных шаров. Оказавшись на мостовой, она тут же помчалась вдоль линии обороны, почти не чувствуя собственных ног. Здесь врукопашную дрались уже все: и солдаты с гвардейцами, и ополченцы, и чародеи, и лекари, оказавшиеся в это время на южной стене, кое – где мелькали даже разноцветные одеяния жриц, а их обладательницы хладнокровно сжимали в руках длинные ножи или дубинки. Многие владели оружием не слишком уверенно, однако вступали в бой с достаточной долей решимости.
Третья линия обороны занималась пока ранеными, хотя, судя по тому, как быстро приходилось оттаскивать истекающих кровью, грозила в ближайшее время превратиться во вторую. Помимо раненых, хватало и убитых – несколько раз Тера едва не споткнулась о людей, упавших ей прямо под ноги. Впрочем, сейчас было не до того, чтобы оплакивать павших. Она склонилась над высоким гвардейцем, уставившимся в небо, лишь для того, чтобы взять из его мертвой руки меч. В такое время королева не имеет права отсиживаться во дворце, терпеливо ожидая, когда бой переместится на Дворцовую площадь. И Ильтера в любом случае собиралась драться, пока оставались силы.
Эскорт от нее не отставал, хотя ее величество по – прежнему не держали в плотном кольце, как привыкли в последнее время. Ополченцы из ее караула уже вступили в бой, заменяя павших и раненых во второй линии обороны. Ильтера искала брешь в обороне, чтобы вступить туда со своими людьми. Но не успела она, будучи уже вооруженной, сделать и десятка шагов, как ее кто‑то схватил за руку.
– Ты что делаешь здесь, девочка?! – яростно заорал Микар Рохней, мощным рывком отбрасывая королеву себе за спину.
Из его рассеченной брови кровь заливала глаза, левая рука повисла, как если бы оказалась ранена или сломана, но такие мелочи, казалось, лекаря вовсе не волновали. Через плечо у него болтался обрезанный ремень сумки, которыми обычно пользовались целители. Микар явно уже передал свои полномочия лекаря кому‑то из подчиненных, а сам вступил в бой наравне с остальными защитниками.
– Отец – Небо и три богини, какой олух пустил тебя сюда?! – рявкнул Рохней, упирая в бок кулак здоровой руки. – Эй, гвардейцы! Ваш капитан с вас шкуры поспускает, а если вдруг не доделает, так его величество точно уж не спустит! А ну тащите ее во дворец!
– Ты говоришь с королевой, лекарь! – ледяным тоном отрезала Ильтера. – Встань в строй или ступай к своим людям и займись собственными делами!
Микар растерянно сморгнул и почти рот открыл от удивления, прежде чем обжечь ее еще одним суровым взглядом. Гвардейский караул образовал заслон между Терой и линией обороны, но выполнять распоряжения лекаря никто не торопился. Краем глаза она заметила, что рядом с ней остались лишь необходимые четверо, а остальные вступили в битву, стараясь потеснить наступающего противника.
– Где Дигс? – требовательно вопросила королева.
– Ранен, – вздохнул Рохней. – Я распорядился унести его дальше, пока не подоспеет кто‑нибудь из манниарийцев, кто еще может исцелять. Раз уж ваше величество здесь, может, пока вы займетесь ранеными и капитаном Дигсом в их числе?
– Если атака прорвется дальше, никому уже помощь магов и целителей не понадобится! – отрезала Ильтера.
Подскакавшие двое гвардейцев на взмыленных лошадях развернули на длинных древках знамена Дома Койр – серебряного ястреба, летящего на синем фоне. Из глубины столицы бежали воины и ополченцы, тут же вступая в битву. Нападавшие продолжали наступать, оттесняя защитников все дальше от павшей стены.
– Сержант, мне нужен Маралин Истан, пусть его найдут как можно быстрее, – хладнокровно распорядилась Ильтера, поднимая над головой меч. – Гвардия, за мной! За Дом Койр!
– Дом Койр! Дом Койр! – не один десяток глоток подхватил клич, прежде чем развернувшаяся к врагу лицом королева кинулась в бой.
Ее небольшой отряд с легкостью оказался в первой линии обороны, и чародейка даже внимания не обратила на перекошенное удивлением и яростью лицо полковника Тари. Широкое лезвие ее клинка описало в воздухе недлинную дугу и опустилось на шею какого‑то солдата в цветах Дома Стелл. Перепрыгнув через упавшего, на смену ему тут же пришел другой пехотинец, оказавшийся более расторопным: зазвенев, сталь встретила сталь…
После предыдущего боя у западных ворот Тера думала, что не то что меч – ложку не сможет удержать в опускающихся руках. Но сейчас она с легкостью орудовала слишком тяжелым для нее клинком, парируя удары противника. Наконец, лезвие встретило плоть, и на лице чужого солдата за мгновение до смерти проступило удивление. К нему на помощь рванулись двое, но Ильтера была готова встретить их яростным вихрем стального танца. Она чувствовала, как и ее достают слишком ловкие удары, но серьезных ран не получала – лишь царапины, которые могли бы со временем стать настоящей бедой, но в горячке боя были едва заметны.
Рядом с королевой рубились гвардейцы эскорта, пытаясь очистить вокруг нее хоть немного пространства. Ополченцы изо всех сил держали строй, не отступая ни на шаг. Краем глаза Ильтера заметила белое от боли и напряжения, но спокойное лицо Бейрана Уорена, оказавшегося со своими людьми рядом с королевой. Одно его плечо было перевязано, а рука действовала не слишком уверенно – на глаз травница определила бы это как перелом, – зато другой он с поразительной ловкостью орудовал длинным обоюдоострым палашом, не выказывая ни малейших признаков усталости. Двое его подручных, сражавшихся рядом, размахивали утыканными гвоздями дубинами, легко парируя удары мечей противника.
– Дом Койр! Дом Койр! – крики казались все более слаженными: под двумя полощущимися в воздухе знаменами гвардия и ополченцы, похоже, обретали второе дыхание.
– Вперед! За королеву! – полковник Стигер Тари не только бился впереди своих людей, но и не забывал смотреть по сторонам. – Поднажми!
Защитники усилили натиск, и Ильтера чувствовала, как шаг за шагом продвигается вперед, вместе со всеми медленно приближаясь к бреши в стене. Количество противника уже не казалось таким уж огромным, а стараниями лучников и магов подкрепление к атакующим почти не подходило. Меч становился все тяжелее, а движения – все медленнее, но Тера понимала, что не имеет права сейчас сделать шаг назад. Гвардейцы и ополченцы, видящие, как ее величество лично сражается под знаменем своего Дома, дрались, словно бешеные псы, и готовы были разорвать противника голыми руками. А те, почувствовав перемену в защитниках столицы, дрогнули…
– Целься! – раздался откуда‑то со стены знакомый голос Маралина Истана. – Огонь!
Через мгновение в нападающих сверху полетел огненный дождь: десятки небольших огненных шаров врезались в спины бойцов, оставляя в их рядах длинные бреши, в которые тут же хлынули защитники. И воины Дома Стелл побежали, бросая оружие. Они торопились выскользнуть назад в брешь в стене, отталкивая и затаптывая друг друга, невредимые отшвыривали с дороги раненых, а те немногие, кто еще пытался сопротивляться, остались лишь крошечными островками в толпе королевских гвардейцев и ополченцев, и вынуждены были сложить оружие. Не прошло и двадцати ударов сердца, когда внутри городских стен не осталось ни одного вооруженного солдата из армии мятежников.
Воткнув острие меча между двумя камнями мостовой, Ильтера оперлась о рукоять, надеясь, что со стороны выглядит не настолько плохо, насколько себя чувствует. Лучники со стены стреляли в спины бегущим, маги продолжали швырять в них огненные шары. Гвардейцы обезоруживали и уводили пленников, в рядах солдат и ополченцев заскользили лекари и жрицы.
– Ваше величество, прошу прощения, что не прибыл раньше, – подбежавший к королеве Маралин Истан быстро окинул ее взглядом и недовольно поджал губы, но от опасных комментариев воздержался, отвесив вполне учтивый поклон. – Мне пришлось собирать резервы, чтобы подкрепить защиту ударами со стены.
– Ты поступил совершенно правильно, – с некоторым трудом Тере удалось придать своему голосу твердость. – Я думала, что потребуется заслон, но ты, как я вижу, прекрасно справился и без моего вмешательства.
– Позвольте проводить вас к кому‑нибудь из лекарей или манниарийцев, – пробормотал чародей, вежливо предлагая Ильтере опереться на его руку. – Сожалею, что я несведущ в вопросе остановки крови, но могу прислать одного из своих людей, однако это будет чуть позже.
Судя по тому, как напрягся его локоть, когда ее величество с благодарностью приняла помощь, Маралина ей обмануть не удалось. Значит, и все окружающие уже в курсе того, что королева вот – вот рухнет там, где стоит. Выпрямившись, Ильтера постаралась не слишком скрипеть зубами, машинально переставляя ноги. Вокруг них тут же сомкнулся изрядно поредевший и потрепанный эскорт.
– Отправьте вестников… – пробормотала чародейка.
– Уже исполнено, ваше величество, – невесть как оказавшийся рядом полковник Тари выглядел бы так, словно возвращался с увеселительной прогулки, если бы не легкая хромота: во всяком случае, шагал он с достойной легкостью, и на нем королева не увидела ни одного ранения. – Вся стена уже знает, что мы вытеснили трижды прок… прошу прощения, ваше величество… мерзавцев из города. С вашего позволения я посмотрю, как заделывают брешь, – он поклонился и неторопливо направился туда, где несколько бригад ополченцев прилаживали к дыре в стене деревянные клинья, которые послужат основой огромной «заплаты».
По большому счету, тут бы тоже справились и без нее… Тера споткнулась и едва не упала – если бы Маралин не поддержал ее под руку, она бы точно оказалась на мостовой. Гвардейцы эскорта тоже поглядывали в сторону королевы с таким видом, как будто, несмотря на собственные раны, в любой момент были готовы подскочить и поддержать ее. Несколько десятков шагов, которые пришлось пройти до места под стеной, где расположилась группа лекарей, неожиданно показались Ильтере ан’Койр чуть ли не суточной нормой для пешего марш – броска.
Она оказалась ранена вовсе не так сильно, как ей самой казалось. Две кровоточащие царапины на руке зашептала травница – манниарийка – застенчивая девчушка, едва достигшая пятнадцатилетия. Более глубокую рану на плече пришлось зашивать – к этому, ворча что‑то себе под нос, приступил сам Рохней (его левую руку перетягивала повязка, но правой он орудовал по – прежнему ловко). Удары в бок, от которых Теру защитила кольчугу, тупо ныли, но от них грозили остаться только синяки, которые она надеялась как‑нибудь залечить без посторонней помощи. Она с благодарностью приняла из рук травницы бодрящий отвар и стала чувствовать себя немного лучше, но чуть позже ей ужасно захотелось спать.
– Кого‑нибудь послали к капитану Дигсу? – с трудом ворочая непослушным языком, поинтересовалась королева.
– Ваше величество, капитан в порядке, он на ногах и сейчас обходит западную стену – во время прорыва их тоже слегка потрепало, но там защита устояла, – голос Рохнея куда‑то уплывал, как будто он отходил от Ильтеры все дальше и дальше.
– Мне тоже нужно закончить объезд! – строго произнесла она, с ужасом чувствуя, как закрываются глаза.
– Разумеется, ваше величество!.. – ей показалось, или в далеком голосе Микара прозвучало что‑то вроде смешка?..
Тера проснулась на кровати в собственной спальне. По темному небу плыли все три луны, каждая из которых уже пошла на убыль перед новым перерождением. Со стоном перевернувшись, королева поморщилась: несмотря на то, что она вроде бы поспала, тело по – прежнему ломило от усталости.
– Ее величество изволили отлежать бок, – пробормотала она сама себе, медленно вылезая из‑под одеяла и спуская ноги с кровати. – У ее величества дел больше нет, кроме как почивать в тишине и спокойствии дворца!
Собственное презрение всегда подстегивало Теру наилучшим образом. Она обнаружила, что ее не только доставили во дворец (за это, вероятно, стоит благодарить гвардейцев), но и переодели в ночное платье, прежде чем уложить в постель (это уже, несомненно, заслуга подручных Соры Талит, которая несмотря на всю свою лояльность ни за что бы не позволила валяться на кровати в сапогах даже самому королю). Двигаясь медленно, словно в сгустившемся воздухе, королева подошла к окну. В столице было тихо, нигде не лязгала сталь, не полыхали пожары… Обычно Дома Стелл и Игрен избегали ночных атак, и, кажется, сегодня тоже не изменили своим правилам. В темноте любое сражение превратилось бы в настоящую бойню, где уже не разобрать своих и чужих. К счастью, и Канар с Далларой это понимали.
