Текст книги "Венец на двоих (СИ)"
Автор книги: Лариса Куролесова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 50 страниц)
– Ну да, – согласился его величество, мысленно подсчитывая, сколько будет должен этим людям, если его казна безвозвратно погибла при пожаре.
– И вот еще что, – лицо сержанта посуровело. – Леди придворная чародейка самолично наложила на эту площадь заклятие. Любой, кто попытается уйти отсюда с чем‑то, ему не принадлежащим, назавтра свалится с лихорадкой. Так что не вздумай прикарманить ничего найденного – все ценное тащи вон под тот навес, – коротышка махнул рукой в сторону громоздкой конструкции, под которой копошилось несколько рабочих. – Унесешь хоть щепочку обугленную – не миновать болезни. А захворавших, кстати, леди Морн навещает сама.
На последней фразе Дигс многозначительно подвигал бровями, что выглядело достаточно комично, хотя сам он, наверное, полагал, что произнес нечто в высшей степени угрожающее. Подавив желание улыбнуться, Дорнан подумал, что уж он‑то точно мог бы вынести с площади не только мешок щепок, но и вообще все, что угодно. Королевский дворец со всем его содержимым был унаследован им от Майрита ан’Койра так же, как и государство Эрнодар. При этом он не мог не восхититься, с каким изяществом Ильтера Морн решила вопрос мародерства. Ему самому и в голову бы не пришло озаботиться этой проблемой. Поскольку Дорнану Койру никогда не вздумалось бы поживиться чужим добром, он и в других не заподозрил бы такой мысли. Наверное, если бы не принятые девицей Морн меры, во дворце бы точно не уцелело ничего, даже обгоревших обломков, которые рачительные жители столицы растащили бы на дрова для своих печей на зиму. Зато теперь у короля появилась надежда, что и в самом деле удастся отыскать казну и расплатиться с долгами еще до восшествия на трон. Канцлер Октен Дирайли утверждал, что денег в царствование Майрита было вполне достаточно даже для нынешних трат, несоизмеримых с обычными. Ильтера говорила, что подвал под обломками уцелел…
– И много нашлось таких… захворавших? – поинтересовался он, следуя за сержантом, ведущим его к группе других работяг.
– В первые четыре дня двенадцать умников набралось, – буркнул Дигс. – Даже после того, как первые двое заболели, нашлись герои, желающие повторить их подвиги. Леди придворный маг навестила всех страждущих, и они чудесным образом исцелились, избавившись от не принадлежавших им вещей. Кроме того, на работу они не вернулись, и денег им тоже не заплатят.
В его голосе слышалось сожаление о том, что это не он навещал «захворавших». Сержант словно говорил: мол, леди Морн слишком уж мягко с ними поступила, а вот дали бы мне волю, и эти негодяи одним суровым выговором да лишением своих пяти медяков в день точно бы не отделались. Судя по тону, болезные имели все шансы отправиться из постели прямиком в тюрьму, а то и сразу на плаху. Похоже, Дигс принимал свою работу по – настоящему близко к сердцу и неподдельно страдал от того, что кто‑то смел относиться к делу иначе. Ну еще бы, ведь ему, наверное, доверила эту прекрасную должность сама леди придворный маг, звание которой служака произносил не иначе как с благоговейным придыханием! И подвести ее было никак невозможно, а любой, кто не понимал своего счастья трудиться по приказу Ильтеры Морн, в глазах сержанта заслуживал самого строгого порицания, вплоть до свидания с заплечных дел мастером.
– А остальные как на это отреагировали? Недовольных не было? – за очередной вопрос Дорнан удостоился довольно сердитого взгляда и почти устыдился – видимо, здесь простым работникам не было принято интересоваться посторонними вещами, а проворовавшиеся и лишенные права трудиться на развалинах королевского дворца личности уже явно не относились к ведомству сурового сержанта.
Впрочем, немного подумав, служака все же ответил:
– Кое‑кто, конечно, был недоволен поначалу, но потом все поняли, что так даже лучше. С другой‑то стороны что? И твои вещички, которые ты тут оставил, тоже никто не прихватит – кому она нужна, лихорадка‑то? Зато с тех самых пор все здоровы как быки – только и знай, что работай! Ну вот, мы на месте, – казалось, сержант вздохнул с облегчением, избавляясь от внимания излишне любопытного работника. – Начинай. Будешь хорошо трудиться – может, и премию получишь, лично из рук его величества, а если повезет, то и от самой леди Морн!
В глазах Дигса придворная чародейка явно стояла на несколько ступеней выше еще не известного будущего короля, что вызвало у Дорнана невольную улыбку, хотя и с оттенком грусти. Понятно, почему отец считал страну разделенной на две части. Этому сержанту незачем незнакомый рыцарь – тейллер на троне, он явно предпочтет увидеть там боевую чародейку, принимающую правильные и логичные, хотя и излишне гуманные, на его взгляд, решения. Не исключено, кстати, что Дигс проникся таким к ней уважением потому, что участвовал в каких‑то кампаниях, где в составе отряда была и Ильтера Морн. Интересно, как отец допустил, чтобы его любовница вообще участвовала в военных операциях? Будущий король вздохнул. Если хотя бы половина бойцов его гвардии думает так же, как сержант Дигс, то Майрит ан’Койр был не так уж неправ в своем последнем желании, хотя признать это было крайне неприятно.
Невысокий служака напоследок наградил нового работника многозначительным суровым взглядом и торопливо удалился, бормоча что‑то себе под нос и смешно перепрыгивая через завалы, а Дорнан, оценив фронт работ, присоединился к нескольким молчаливым трудягам, принявшись с энтузиазмом отрабатывать обещанные ему сегодняшние три медяка из королевской казны. Пока руки были заняты привычным тяжелым трудом, через тернии которого в обязательном порядке проходил на заре своей карьеры каждый будущий рыцарь – тейллер, голова была занята совершенно другим – найденным Ильтерой кольцом с заключенным в нем «подарком».
Когда‑то в юности, помнится, он в компании еще двоих сорванцов заказал одной колдунье подобный «сюрприз», из которого в определенный момент должна была вылететь фантомная струя воды. Тогда они разыграли нескольких королевских фрейлин, запихав невзрачный камень с заказанным заклятьем в шикарный букет цветов. Одна из этих напыщенных куриц решила насладиться их благоуханием – тут‑то подарочек и сработал. Принц с двумя юными наследниками благородных Домов вдоволь нахохотался, глядя, как фрейлины с визгом уворачиваются от ненастоящей воды. Потом, правда, им здорово досталось, но это ничуть не умалило удовольствия от розыгрыша.
Но теперь оказалось, что фантомные «игрушки» далеко не всегда бывают безобидными и забавными. Конечно, вышедший из кольца «мальчик» не мог причинить вреда Майриту, ведь на самом деле его не существовало. Фантом – словно отражение в зеркале, только отражает он мысль, а не образ. Тот «ребенок», видимо, действовал по приказу своего хозяина и заставил короля остаться в пылающем здании, а не спасать свою жизнь. Кто‑то очень хорошо знал государя ан’Койра и прекрасно рассчитал, что он не покинет дворца, пока в нем остается хоть один человек, а тем более – малолетнее дитя. Вместе с ним могли погибнуть другие люди – например, тот же Коттар, если бы не подчинился приказу уходить. Но того, кто подбросил кольцо – фантом, это, скорее всего, не волновало. Главной мишенью был король, и убийца своего добился.
Наследник престола на секунду закрыл глаза и сосчитал до десяти, успокаивая дыхание. Ни к чему пугать окружающих неожиданной вспышкой ярости – она предназначена для того, кто оставил во дворце «подарок» для Майрита. И когда этот человек окажется в руках у Дорнана, его уже точно не понадобится пугать скверной репутацией фамилии Морн, хватит с него и гнева главы Дома Койр…
Глава 5
– Вот, миледи, полный отчет по всем отработанным дням и людям, принимавшим участие в восстановлении дворца, – сержант Дигс, вытянувшись в струнку, робко положил на стол несколько исписанных листов бумаги.
– Спасибо, я передам канцлеру Дирайли или лично его величеству, – в преддверии предстоящей коронации Ильтера Морн была буквально завалена работой, так что едва взглянула на докладывающего. – Что‑то еще, сержант?
– Я только хотел доложить, что, кроме тех двенадцати, никаких дезертиров на вверенном мне участке работы не обнаружилось, – браво отчеканил исполнительный Дигс. – Все остальные отработали на совесть.
– Прекрасно, значит, все остальные получат премию, – Тера со вздохом придвинула к себе бумаги. – Королевская казна в полном порядке, а сокровищница, как выяснилось, вообще почти не пострадала – благо, она находится в подвальном помещении, куда не добрался огонь и где устояли даже потолочные балки. Думаю, его величество наградит всех тех, кто работал на восстановлении дворца, в самое ближайшее время. Я собираюсь лично напомнить ему об этом, если вдруг он забудет, хотя я почти уверена, что не понадобится. Думаю, что и вам, сержант, лишние деньги не помешают.
Девушка кинула на докладчика многозначительный взгляд и, уповая на его понятливость, погрузилась в работу. Но сержант Дигс с мужеством отчаяния продолжал топтаться перед ее столом, неловко сопя и мешая сосредоточиться. Несколько секунд Тера продолжала делать вид, что занимается бумагами, однако вскоре поняла, что под взглядом терпеливого сержанта у нее это получается плохо, а он в состоянии проторчать напротив ее стола хоть до самого вечера, не продемонстрировав и капли колебания или недовольства таким пренебрежением.
– Вижу, сержант, вам еще есть что сказать, – проще, в конце концов, смириться с тем, что ей придется до конца выслушать въедливого служаку.
– Точно так, миледи маг! – отчеканил обрадованный Дигс. – Это насчет того человека, которого вы привели на работу. Помните?
– Вполне отчетливо, – порадовала его Тера. – И что с ним за сложности?
– Никаких сложностей, кроме того, что он отказался называть свой род и место проживания, – Дигс развел руками, словно ему было ужасно стыдно за то, что над чем‑то не властен даже он. – Он заявил, что вы и его величество знаете, куда прислать заработанные им деньги.
– Совершенно верно, сержант, – вздохнула чародейка. – Еще бы его величеству не знать, если это как раз и был сам наш будущий король! – поймав ошалелый взгляд Дигса, она пояснила. – Решил сэкономить хотя бы на одном работнике и сам включился в разбор развалин старого дворца и возведение нового.
Сержант судорожно сглотнул и попятился, глядя на Теру так, словно она на его глазах стала превращаться в дикого зверя. Потом, правда, взял себя в руки, выпрямился и тут же расцвел широченной улыбкой.
– Отличная шутка, миледи! Замечательная, а я даже не сразу и понял… Но я хотел бы подчеркнуть, что этот человек работал лучше многих, поэтому определенно заслуживает награды. Если бы вы взяли на себя труд рассказать его величеству…
– Хорошо, непременно, я так и сделаю, – Тера устало улыбнулась в ответ: не поверил – ну и ладно, исполнительный служака спокойней будет спать ночами, по крайней мере, до момента коронации, а может, и тогда не узнает в Дорнане ан’Койре своего наемного работника. – Не смею вас задерживать, сержант. Благодарю за службу Эрнодару!
– Для меня это высокая честь, миледи! – рявкнул на прощание Дигс и, наконец, удалился.
Придворная чародейка тяжело вздохнула. Навязывая исполнительному сержанту дополнительную «пару крепких рук» она, говоря откровенно, была уверена, что долго этот работник не продержится – день – два, а затем отвлечется на что‑нибудь более привычное и приятное. Но, к ее удивлению, на следующий день, заявившись на помощь команде строителей дворца, Ильтера увидела среди трудяг и Дорнана Койра, наравне с остальными таскающего полусгоревшие перекрытия и очищающего площадь от кусков дворцовой мебели. И каким только чудом ему удалось ускользнуть из‑под бдительного пригляда Даллары?! Тера была уверена, что, заполучив в свои жадные руки будущего государя, леди Игрен вцепится в него мертвой хваткой.
Так или иначе, Дорнан работал на Дворцовой площади вместе с остальными, стараясь ничем среди них не выделяться. В пропыленной и перепачканной простой одежде, с волосами, подвязанными каким‑то невзрачным шнурком, чтобы не падали на глаза, вспотевший и «украшенный» золой пожарища, он смотрелся на площади ничуть не хуже, чем в официальном одеянии во время похорон Майрита или сватовских визитов в ее дом. Заметив Теру, он ей улыбнулся – подумать только, улыбнулся! – и приветственно махнул рукой. Она вежливо склонила голову и отправилась разбираться с тем, что рабочие стаскивали под навес.
Во время одного из перерывов Дорнан подсел к чародейке, как раз проверявшей, сможет ли она восстановить часы из королевской опочивальни. Старый громоздкий механизм отбивал время с потрясающей точностью и громкостью. Однажды Майрит сказал, что ненавидит эти часы за то, что они будят его даже по ночам, но преклоняется перед их преданностью семье: с таким хронометром можно точно сказать, что никакие беды король Эрнодара не проспит. Во время пожара корпус сильно пострадал, и Тера опасалась за сохранность упрямого механизма. Она все еще отчаянно цеплялась за все, что могло хоть как‑то напомнить Майрита.
– Отличная была штуковина, – подошедший Дорнан заговорил так неожиданно, что девушка подскочила на месте и едва удержала руку с магическим заклинанием, уже готовым выстрелить в сторону опасности. – Лет сорок назад их ежечасные удары были отлично слышны даже из моей комнаты. Правда, когда я переехал из детской в апартаменты наследника, это прекратилось, но без этого громового боя некоторое время было даже как‑то неуютно. Трудно отказываться от привычек, даже когда тебе едва исполнилось десять лет!
– Постараюсь их восстановить, чтобы ваше величество могло спать спокойно, просыпаясь каждый час, – съязвила Тера, раздраженная тем, что ее удалось застать врасплох. – В конце концов, я все еще нахожусь на должности и получаю жалование как придворный чародей.
– Понимаю, – покивал Дорнан. – Мне тоже повезло устроиться на государственную службу: я теперь зарабатываю целых пять медяков в день. Да и за них приходится попотеть.
– Вас никто не заставляет, – Ильтера недовольно дернула плечом. – Здесь все трудятся добровольно, некоторые не выдерживают и уходят, так что, если вы решите, что с вас хватит трудовых подвигов, я придумаю какое‑нибудь объяснение для Дигса.
– Незачем, – некоронованный король неожиданно улыбнулся. – Во – первых, я должен поблагодарить за такую прекрасную возможность потрудиться на благо своего государства. Кроме того, после работы всякую бессонницу как рукой снимает. Кажется, прошлой ночью я впервые выспался с тех пор, как получил послание о том, что отец при смерти. Во – вторых, вы нашли прекрасный способ сэкономить часть казны – по крайней мере, на пять медяков в день. Ну и, в – третьих, будучи здесь, я могу контролировать процесс возведения нового дворца.
– Собираетесь как‑то особенно отстроить свои покои? – по – прежнему без особой теплоты поинтересовалась девушка.
– В первую очередь собираюсь восстановить кабинет придворной чародейки, – без тени усмешки парировал Дорнан. – Предстоит коронация, а вам явно негде работать. Насколько мне известно, придворный маг должен принять в подготовке официальной церемонии самое деятельное участие. Ведь, в конце концов, вы все еще находитесь на должности и получаете жалование!
Он отвесил изящный поклон и удалился прежде, чем растерявшаяся Тера успела отреагировать на этот выпад. И, надо заметить, сдержал свое слово. Явившийся на следующий день Октен Дирайли безапелляционно заявил, что его величество приказал в первую очередь заняться той частью дворца, где расположены рабочие комнаты чародейки. К счастью, он был слишком занят и чересчур торопился удалиться по важным государственным делам, чтобы узнать в одном из запыленных и измазанных работников автора этого указания. Сержанту Дигсу осталось только командовать выполнение приказа – впрочем, судя по его удовлетворенному лицу, он полагал, что так и должно быть: первым в королевском дворце необходимо отстроить крыло, где находился кабинет леди Морн.
С тех пор так и повелось, что Дорнан каждый день на несколько минут подсаживался под навес, где работала Тера. Она воспринимала это как своеобразную замену визитам жениха, поэтому не возражала, тем более что вечерами он ей более не докучал. Кроме того, неожиданно для себя самой чародейка поняла, что ей начали нравиться их словесные пикировки. Сын Майрита оказался не совсем таким, каким она ожидала его увидеть. И хотя она была по – прежнему не в восторге от перспективы разделить с ним и трон, и супружеское ложе, но будущее уже не казалось таким безрадостно мрачным.
В той части дворца, где располагались королевские покои, строители еще работали, а министерские кабинеты, в том числе и личные комнаты придворной чародейки уже позволяли приступить к выполнению своих обычных обязанностей. Как только это стало возможно, Ильтера перебралась на новое рабочее место. Еще не будучи официально утвержденной придворной чародейкой при новом правителе Эрнодара (и сильно подозревая, что этой должности после замужества ей уже не видать), она тем не менее считала, что обязана подготовить достойную коронацию Дорнану Койру.
Королевская сокровищница и в самом деле не пострадала во время пожара – она была расположена в подвале, и огонь лишь обрушил малую часть ее потолка, не успев добраться до казны. Когда рабочие разобрали завалы над ней, весть о сохранности государственного дохода моментально разнеслась по Эрнодару (Тера подозревала, что не только по столице, но и по стране). Это была хорошая новость для всех жителей государства – она означала, что очередной король не станет начинать правление с введения новых налогов и чеканки монеты с малым содержанием золота и серебра. Армия тоже вздохнула с облегчением: сокращение ей не грозило, да и жалование задержали лишь ненадолго. Жречество дружно восславляло за сохранность казны Отца – Небо и трех богинь, поскольку его тоже обошли стороной лишние налоги. Что же касается придворных, их тоже осчастливила весть о сохранности казны – ведь это означало, что скупиться новый государь не станет и его коронация наверняка пройдет с большим размахом.
Тера тяжело вздохнула. Она бы соблюдала траур по Майриту гораздо дольше, но ситуация не позволяла. Эрнодар с нетерпением ожидал нового короля, без него придворным было некому кланяться, а послам – не с кем заключать новые выгодные договоры. Двойственное положение Дорнана Койра и наличие в городе Ильтеры Морн вызывало в рядах приближенных к королевскому двору нервные метания. Людей можно было понять: они просто хотели определенности.
В то же время те, кто уже четко определился со своими предпочтениями по части королевской власти, старались так или иначе показать, к чьим рядам примыкают. Околовоенная коалиция дошла до того, что Ильтере уже несколько раз, не слушая возражений, довольно прозрачно намекали на то, что в предстоящей гражданской войне (больше всего ее раздражало, что никто и не думал сомневаться в самом факте ее приближения) поддержат именно ее. Однако большинство высокопоставленных придворных во главе с Далларой Игрен и Канаром Стеллом столь же ясно давали понять, что являются более чем реальной силой в государстве и собираются бросить все силы на то, чтобы на троне оказался законный наследник Майрита ан’Койра (вот это как раз Теру радовало, хотя предстоящий сюрприз в виде брака с воспитанницей покойного короля уж точно никого из них не осчастливит!).
От этих подковерных игр и закулисных интриг Ильтере Морн хотелось то плакать, то смеяться. Никто из участников предполагаемой будущей «войны» не знал, что драться, собственно, не придется. Будущий король и придворная чародейка просто сядут на трон вместе, таким образом не дав ни одной стороне повода к склоке. Хотя, конечно, недовольные найдутся в обоих лагерях. Например, та же Даллара – она ведь явно прочит в королевы красавицу – дочь. Ей вряд ли придется по вкусу то, что во время коронации, когда Дорнан собирался объявить имя своей будущей супруги, ее Дом останется в стороне. А леди Игрен – сильная и безжалостная противница. Ильтере и раньше приходилось «пересекать» ей дорогу в дворцовых играх, и она знала, что такое противостояние отнимет у нее много сил.
Стеллы тоже будут не в восторге от перспективы породниться с леди Морн. Канар и Роэран до сих пор считали ее отчасти ответственной за гибель их сестры – королевы Диноры. Им плевать, что Теры тогда еще и на свете не было. Они ненавидят ее уже за то, что она носит родовое имя своего отца – Орвина Морна. Уж Канар‑то точно не преминет напомнить племяннику, из‑за кого он в юном возрасте лишился матери. Небось, ему и в кошмарном сне не привидится, что придворная чародейка когда‑нибудь по праву сможет считаться его родственницей!
Найдутся и другие обиженные. Например, посол Равианы – южного соседа Эрнодара. Несколько лет назад Ильтера в качестве боевого мага участвовала в небольшой пограничной войне, после которой отношения двух государств изрядно осложнились. Кроме того, чародеи в принципе не были в почете в Равиане (более того, подвергались преследованию вплоть до казней), так что от необходимости видеть на троне представительницу этой беззаконной профессии в восторг там не придут. Впрочем, наверняка посол предпочтет «сохранить лицо», однако заблуждаться по этому поводу было бы довольно опасно. Как бы Мейгон Айес по приказу своего короля не решился вовсе разорвать дипломатические отношения с Эрнодаром! Впрочем, вероятно, они на это не пойдут – ведь северо – восточное государство было самым крупным в мире поставщиком сверхдорогого кейнтара, который в Равиане и вовсе был жизненно необходим для «защиты» от «незаконных» магов.
Чародейка тяжело вздохнула. Да уж, первые месяцы правления новому государю придется несладко. И ей, похоже, тоже не видать спокойной жизни! Придется быть хорошей и «своим», и «чужим», хотя Тера плохо представляла себе, как это у нее получится. Работы хватало и сейчас (она с грустью посмотрела на кипу бумаг, лежащую перед ней на столе), а после коронации ее прибавится едва ли не вдвое. Пока это отчеты о приготовленных по случаю праздника фейерверках, гороскопе нового государя, традиционно составленного жрецами Отца – Неба, и тому подобные вещи, бывшие в ведении придворного чародея.
В куче документов на рабочем столе придворной чародейки имелись и доклады армейских отрядов с границ, отчеты городской стражи, а также посольские донесения. Вообще‑то с этими бумагами должен был бы разбираться новый король, но, пока Майрит был при смерти, а наследника в Эрнодаре не видели, военные и пограничники привыкли посылать их Ильтере, да так и слали до сих пор – не то демонстрировали таким образом, кого из возможных «наследников» погибшего короля поддерживают, не то просто осторожничали, не желая отступать от заведенного порядка, но при этом будучи готовыми в любой момент объяснить свои действия принципом «так уж повелось». Пограничники хорошо знали Теру как боевого мага, городская стража плюс работяги вроде сержанта Мортона Дигса тоже полностью доверяли чародейке, послы и министры словно замерли в ожидании. Копии дипломатических писем получал и Октен Дирайли – канцлер уже работал в том же свежеотстроенном крыле дворца, но у него оказалось еще больше забот, чем у Теры, поэтому перекладывать на него все не относящиеся к ее ведомству вопросы она не решилась…
Задумавшись о своей тяжелой «бумажной судьбе», чародейка не услышала шагов за дверью и очнулась только тогда, когда кто‑то вежливо, но настойчиво постучал по свежеоструганному дереву.
– Входите! – несколько секунд Ильтера боролась с желанием заявить, что она слишком занята для визитеров, но в итоге вежливость вкупе с хорошим воспитанием победили.
– Доброго дня, леди придворный маг! – Дорнан Койр, похоже, уже приобрел полезную привычку стучать в двери в собственном дворце. – Надеюсь, не слишком помешал вашей работе?
– Никоим образом, ваше величество, – устало улыбнулась Тера, успешно удержавшись от зубовного скрежета. – Не могу упрекать вас, поскольку вы, должно быть, пришли по делу. Прошу вас, присаживайтесь!
Будущий государь выглядел совершенно не по – королевски – похоже, он решил до самого конца помогать в строительстве собственного дворца. Небрежно стянутые под затылком волосы, не первой свежести рубашка, простые штаны из грубой ткани – наверное, так мог бы ходить у себя дома плотник или кузнец. Впрочем, Ильтера не могла не признать, что работал Дорнан Койр на совесть, это было понятно даже без докладов строгого сержанта Дигса, угодить которому – вообще особое мастерство. Кроме того, пока они бок о бок трудились на разборе завалов дворца и возведении нового здания, между будущими венценосными супругами установились вроде бы неплохие, хотя и осторожные отношения, однако девушка все же старалась не упускать случая подчеркнуть, что ни в коей мере не претендует на место на троне и в сердце государя Эрнодара. Вдруг он еще передумает и женится все‑таки на Менесте Игрен? Надежда казалась слабой, но лучше уж такая, чем вовсе никакой!
– Всего лишь хотел узнать, не нужно ли чего‑нибудь, – Дорнан присел в предложенное ему кресло. – О вашей скромности ходят легенды, и я счел своим долгом лично озаботиться этим вопросом.
– Легенды редко бывают правдивыми, – заметила Тера. – Они – что‑то вроде слухов, облеченных в более красивые слова. Как правило, я не стеснялась сказать Майриту, когда мне что‑то было нужно.
– Меня зовут не Майрит, и я хотел бы еще раз подчеркнуть, что ко мне вы можете обращаться так же свободно, – обмен колкостями для них стал вполне традиционным, и, похоже, оба собеседника получали от него удовольствие.
– Обязательно это запомню, – посулила чародейка. – Но пока мне действительно ничего не нужно.
– Тогда я откланяюсь, – в точности следуя своим словам, Дорнан слегка наклонил голову и поднялся с кресла.
Когда он уже подходил к двери, Тера вдруг вспомнила о недавнем визите Дигса.
– Впрочем, постойте! – она решительно выудила докладную записку сержанта из кипы других бумаг. – Сегодня я получила отчет по разбору завалов дворца и как раз собиралась отдать его вам.
– Не сомневаюсь, что там все в полном порядке, – Дорнан закатил глаза. – Ваш приятель Дигс – ужасный педант и фиксировал буквально каждый шаг рабочих. Я распоряжусь, чтобы Октен в ближайшее время сделал выплаты из казны.
– Сержант просил особо наградить одного из отличившихся рабочих, – радостно продолжила Тера. – Его зовут Дорнан, родового имени и места жительства он не назвал, заявив, что хорошо известен мне и будущему королю. Дигс надеется, что этот человек получит личную благодарность от короны.
– Можете ему передать, что непременно получит, – будущий король открыл дверь и напоследок озорно улыбнулся. – Полновесную благодарность лично от меня. Кроме того, ему достанется королевство и рука придворной чародейки впридачу. Надеюсь, это удовлетворит даже такого взыскательного начальника, как сержант Дигс! Впрочем, – Дорнан на секунду задумался, – про руку лучше ему не говорите, а то бедняга расстроится, что сам не проявил себя должным образом! Сержант Дигс – ваш вернейший поклонник, леди маг! С такой привязанностью не потягается никакой король, а тем более – простой работяга, даже без родового имени.
Тера с трудом подавила в себе желание швырнуть в него чем‑нибудь тяжелым. Она пока не была готова к шуткам относительно предстоящего бракосочетания. Может, она и оценит их лет через пятнадцать – двадцать, когда неприятные ощущения от дня сегодняшнего немного сгладятся и забудутся… Вообще‑то девушка до сих пор надеялась, что ситуация в конце концов как‑то разрешится сама собой – например, Даллара надавит на его величество, и он пойдет у нее на поводу. Не мог же он действительно хотеть связать себя узами с ненавистной наследницей Орвина Морна!
Она уже не раз задавалась вопросом, с какой стати он вообще сделал ей предложение, ведь никаких теплых чувств будущий король к ней явно не испытывал. Слова, произнесенные в фамильном склепе, больше всего походили на какой‑то неуместный розыгрыш, но выхода у Ильтеры не было – ей пришлось ответить так, как она ответила. Ох, не в добрый час за несколько дней до предложения она припомнила, как поклялась Майриту, что, если когда‑нибудь его сын сделает ей предложение, она ответит согласием! Разумеется, в тот момент предположить, что однажды Дорнан Койр решит связать себя с ней брачными узами, мог лишь умалишенный, но Майрита ее обещание странным образом успокоило, и он надолго оставил эту тему.
И вдруг – эти неожиданные слова в склепе, во время бдения по усопшему! В тот момент ей казалось, что она просто спит и смотрит худший из своих кошмаров (ну, или худший после того, в котором ей могла привидеться смерть Майрита). Вот только проснуться не удалось. Предложение еще можно было бы списать на временное помутнение рассудка – Тера знала, что у людей, потерявших близких, иногда такое случается. Но на следующий день будущий король Эрнодара заявился к ней с традиционным «брачным» визитом – мрачный, суровый, но на удивление решительный. Оставалось только со своей стороны соблюдать правила игры, надеясь, что это развлечение тейллеру скоро надоест.
По зрелому размышлению она поняла, что брачное предложение – скорее всего, дело рук самого Майрита. Одному Отцу – Небу известно, что он там наговорил своему сыну в последнюю их встречу. Наверное, выложил обычные свои рассуждения о том, как прекрасно этот брак послужит государству и народу Эрнодара, – сама Ильтера слышала их множество раз. Кроме того, Майрит мог подкрепить свои рассуждения и прямым приказом. Правда, Дорнан Койр не выглядел человеком, которому так уж легко приказывать, но отказать умирающему отцу невозможно. Майрит был прекрасным манипулятором и, кажется, не утратил этого полезного для правителя качества даже после собственной смерти.
Единственное, чего она не понимала, – почему Дорнан так удивился и, кажется, разозлился, когда Тера ответила на предложение согласием. Словно до последнего момента ожидал, что она откажется. Ну да, конечно, как же поверить слову, которое дает девица с фамилией Морн! Такое отношение неприятно царапнуло ее еще там, в склепе, и девушка сама себе удивилась: с чего бы это ей расстраиваться, что чужие люди ей не доверяют? Или этот суровый рыцарь с ледяными глазами ей уже не чужой? Он так похож на Майрита, но одновременно совершенно другой! Сама мысль о том, что ей небезразлично мнение будущего короля, была довольно неприятной. Лучше бы он оставался всего лишь вернувшимся правителем, а ее оставил бы в покое!
