Текст книги "Из Тени Прошлого (СИ)"

Автор книги: Катти Шегге

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 49 страниц)

– Чего заснули?! Эй, мордастые, где ваши зубы! Кого вы будете есть? – доносились из толкавшегося за деревянными панелями строя горожан окрики.

Затем в одного из хищников полетел огрызок яблока и сухой ломоть хлеба. Из укрытия пленников была видна груда людей, собравшихся на противоположном краю стены, откуда и был произведен меткий бросок. В три прыжка тигр оказался под оравшими зрителями и, громко огрызаясь, встал на здание лапы. Его размеры поразили толпу, мгновенно затихшую, а потом с испуганными криками поддавшуюся прочь от пропасти, подминая задние ряды. Было явно, что еще один ловкий прыжок вверх, и зверь одолел бы даже деревянные помосты, вырываясь наружу. За своим товарищем последовали другие звери, один из них при этом не забыл задней лапай нагнуть ведро, готовое перевернуться. Тигр отскочил в сторону от водяных брызг и протрусил, рыча на ходу, к испуганному народу. Видимо, он даже не заметил, что Ланс чарами остановил посуду, покачнувшуюся в разные стороны, но так и не опрокинувшуюся в песок. В тот же момент, когда звери покинули сторожевые позиции, колдун выскочил из ближайшего к луже отверстия через распахнутую решетку.

Он добежал до ведер, которые были наполовину опустошены и, зачерпнув полный кувшин чистой воды, кинулся обратно к друзьям. Ланс передал сосуд в руки Ведимиру, решительно бросив взгляд обратно к воде. Нужно было попытаться достать её в достаточном количестве, поэтому колдун уверенно двинулся назад. С его появлением крик толпы раздался с противоположной от тигров стены. Звери тоже заметили свою возможную добычу. Они жадно наблюдали за быстрыми движениями человека, успевшего уже почти скрыться за железными прутьями, но когда он вновь вышел из тени на яркий свет, хищники прыгнули ему навстречу и почти сразу же оказались в центре арены. Но последовавшие действия были не столь быстрыми и яростными. Перед мордами животных мелькнула огненная вспышка, тигры попятились обратно в прохладу дальней стены, а песок окрасился высоким пламенем, разделяя арену на два полукруга. Ланс, удостоверившись, что отныне звери не осмелятся подойти к нему, ухватился за веревки, удерживавшие большие посудины. Они легко порвались от его касания, а в воздухе разнесся запах горелых нитей. Чародей схватил оба ведра и вернулся в темный проход. В тишине, воцарившейся после свершенных чудес, раздался повелительный голос атана:

– Гонти ханам! – Атуб, которого колдун заметил только сейчас, приподнялся со своего каменного трона, обращенного в сторону подземной арены. Он указывал вытянутой рукой на человека и выкрикивал искаженным от гнева ртом приказы своим солдатам.

В сторону Ланса полетели два копья, но он сумел уклониться. Еще одно толстое древко вонзилось в песок прямо перед лицом, и Ланс замер. Солдаты стояли около края занятого своим господином, а также его приближенными. Возле атана находилось немало тинголов, одетых в богатые одежды, а прямо рядом с троном, устроившись на одном из широких каменных подлокотников, сидел мальчик, скорее всего, приходившийся сыном вождю, потому как его украшенный сине-золотыми красками короткий наряд поверх атласных брюк в точности походил на одеяние атана.

Другое копье направилось в сторону колдуна, однако оно переломилось и вспыхнуло огнем в воздухе, не достигнув цели. Атуб продолжал отдавать приказы на грубом родном языке, и не было сомнений, что он требовал уничтожения пленника. Несколько воинов, вооруженных тяжелыми мечами, проталкивались сквозь толпу, чтобы спуститься в яму в том месте, где не было тигров, которые отрезанные огнем встали как раз под троном тингольского вождя. Однако Ланс также не тратил времени впустую. Он заметил боковым зрением, как на помощь выбежал Ведимир, обнажая свой меч. Колдун же лишь опустил перед собой ведра и вытянул вперед обе руки, как будто порываясь ухватить что-то невидимое перед собой. Его движения были совершенно излишними для колдовства, однако по-прежнему не забывая об огневом рубеже, граф таким образом лучше представлял то, что собирался сотворить.

Мальчик, сидевший подле Атубатана, как и сам правитель, находился довольно далеко от колдуна, но для Ланса это не составляло особых затруднений. Он вознес руки, и внезапно маленький тингол поднялся в воздух, а после плавно поплыл в сторону чародея. Толпа разразилась недоуменными возгласами, по большей части обращенными к человеку, который делал невозможное. Многие фезы запрокинули головы вверх к светлому небу, взывая к богам, а тинголы оборотили взоры на могучего атана. Атуб замолк, увидев, как его сын завис над ареной. Под ним сгрудились три тигра, пожелавшие вблизи рассмотреть, кто посмел загородить им солнце. Сам же мальчик был не в силах передвигать нижней частью туловища, он испуганно ворочал головой и торсом, желая отыскать взглядом своего отца, чье имя выкрикивал. Тем не менее, паренек не зарыдал и не потерял присутствие духа даже когда осознал, что в нескольких локтях под его ногами встали голодные хищники.

– Останови своих людей, не то мальчику придется разделить участь пленников! – громко обратился к атану Ланс. Его униатскую речь тут же перевел один из приближенных к Атубу военачальников. Тингол взмахнул рукой, и солдаты, которые после испуганного ропота толпы вновь занесли в воздухе копья и обнажили мечи, отступили от ямы.

– Все твое потомство будет расплачиваться за покушение на атаниса! – грозно ответил тот самый командир войск, что стоял подле Атуба. – Освободи любимого сына вождя! И тогда он освободит тебя, – добавил он спустя несколько минут, расслышав повеление атана.

Ланс захотел засмеяться, но он почувствовал, что с трудом может говорить нужные слова, а хохот лишь отнимет столь необходимые в этот момент силы. Он не отрывал взгляда от мальчика, удерживая того над землей:

– Мы и сами вернем себе свободу, если пожелаем. Только для начала ты приведешь князю велесов его меньшого брата, а после получишь целым и невредимым своего сына, – колдун говорил непреклонным тоном, но Атуб понял, даже не разбирая речь противника, что тот не отступится и исполнит все свои угрозы и обещания. Атан заговорил в ответ. Советник переводил слова:

– Княжич Сигирь уже должен был встретиться со своим братом, потому как он вместе с прочими узниками заключен в яму. Атубатан согласен отпустить вас всех.

– Сигиря там нет. Он исчез две недели назад, и твои стражники скорее всего захватили его! Где мальчик?

– Но атану неизвестна его участь! – негодующе ответил тингол. – Неужели ты сомневаешься в словах правителя?! Княжич мог иссохнуть от жажды и голода, но тогда вы должны были найти его тело!

Всё заклокотало внутри графа от того безразличия за судьбу маленького велеса, что звучало в речи советника. Он слегка отпустил атаниса вниз, и наследник Атуба закричал от страха, потому как один из тигров с жадностью распахнул огромную пасть, подпрыгнув вверх, и едва не достал до пяток ребенка. Толпа ахнула от волнения, Атуб вскочил со своего каменного места, протягивая вперед руки.

– Мы ничего не знаем о судьбе княжича, – вновь повторил советник, удерживая своего владыку у края возвышения, на котором стояли вельможи тинголов.

– Отпусти его, Ланс, – совсем рядом раздался просительный голос Ведимира, – мальчик же совсем мал, еще меньше Сигиря. Посмотри, какой ужас ты на него навел.

Другой зверь вдруг запрыгнул на спину своего товарища и встал на задние лапы. Акробатический элемент хищника еще более взволновал публику. Люди завопили. Особенно резко раздавались женские крики. Не ожидал такого исхода и колдун. Хищник царапнул когтями по зависшей в воздухе ноге, но Ланс уже отвел атаниса в сторону, а после перенес перепуганного мальчика за боковые заграждения, опуская его на руки мужчин и женщин.

Сверху прогремел яростный приказ Атубатана. Десятки вооруженных стражников спрыгнули в яму. Испугавшись за жизнь мальчика, колдун унял и линию огня, что разделяла арену. Пламя мгновенно потухло, и теперь вслед за князем, потащившего за рукав морийского брата и друга к ближайшей камере, бежали не только воины, но и звери. Граф забыл о воде, что собирался принести пленникам. Лишь единожды он обернулся в сторону настигавших тинголов, но в тот момент его вновь ухватила сильная рука. Елизар затащил друзей в темный угол и захлопнул за ними на засов решетку.

– Надо уходить, – решительно произнес Веди. – Они убьют нас. Атуб послал сюда людей через подземные входы из дворца, я уверен в этом.

Князь отступил в темный проход, соединявший между собой камеры вокруг арены. Разглядев в полутьме вход в один из сырых тоннелей подземелья, ударом ноги он легко вышиб решетку, что прикрывала проем.

– Нет, нам не сюда, – выкрикнул Тсани. Парень поддерживал своего отца, следом встали готовые к побегу мальчишки, Елизар держал на руках истощенную Дару, а Ланс устало оперся о холодную каменную стену. У него кружилась голова. Он знал, что чародейство требовало усилий и отнимало энергию, но прежде колдун никогда так сильно не уставал как духовно, так и физически. – Сигирь ушел через другой ход, – продолжил юноша.

– Если получится, позже мы вернемся за Сигирем и попробуем отыскать его следы, – ответил Ведимир, вступая в темный коридор, – а пока там нас неминуемо встретят солдаты. Вперед. Ланс, посвети, как ты не раз делал по ночам.

Они поспешили во тьму. Первым шел колдун, уже вернувший себе часть утраченных сил, за ним ступали дети, Наир с сыном, Елизар с девочкой и замыкал цепочку Ведимир, крепко сжимавший в руках верный меч. Позади слышались звуки погони. Рык тигров нарушал тишину заброшенных переходов, но, видимо, хищникам не слишком по вкусу приходилось на сыром холодном полу. Вскоре до слуха стали доноситься лишь окрики солдат, что подгоняли зверей острыми копьями и мечами. Ланс освещал путь бледным шаром, зажженным на раскрытой ладони. Он мало оглядывался по сторонам, шагая вперед, во тьму. Подземный ход, по которому они шли, был достаточно широким, сооруженным из ровного обтесанного камня. Под ногами на узорчатой плитке вскоре зажурчала вода, и путники слегка замедлили движении, желая вдоволь напиться, несмотря на то, что князь и колдун неумолимо спешили вперед. Вскоре проход разделился на три ветви, с каждой из которой стекали по полу прохладные ручьи.

– Да мы никак уйдем прямо под реку, – заметил Елизар. – Знать хотя бы, где тут запад, где восток.

– Сигирь скрылся в коридоре, что находится правее этого хода. Он выводит во дворец, который выстроен на западе города, поэтому нам надо держаться всегда правой стороны, – вполне логично заключил юный Тсани, и, прислушиваясь к его словам, Ланс свернул в бок.

Они шли вперед еще около часа, а позади все слышна была погоня. Каждый раз Ланс заворачивал в правые отвороты темного лабиринта. Вода уже исчезла, под ногами шуршали слои мелких камней и пыли. Воздух то совсем разряжался, то вновь наполнялся на очередной развилке свежестью, и колдун с надеждой пытался почувствовать, откуда она приходит, чтобы выбрать верный путь. Однако вскоре перед униатами встала темная дыра. Граф внезапно остановился на самом краю пропасти. Он редко смотрел под ноги, впереди освещались все те же каменные стены прохода, но теперь снизу зиял бездонный обрыв.

– Может вернемся? Мы совсем недавно сюда зашли. Следует выбрать другой коридор, а то заплутаем и будем ходить кругами, – опасливо произнес Наир.

– Если вернемся, то потеряем то преимущество, что выиграли у преследователей, – хмуро ответил Ведимир. – Неужели, провал так глубок? А как широка пропасть?

Под взглядом Ланса светлый шар размером с печной горшок медленно переместился в темноту. Когда он проплыл около десяти локтей, снизу вновь затемнела гладкая поверхность камней. Потом усилием мысли колдун опустил светлячок в глубины пропасти, но шар становился все меньше и тусклее, а конца ей было не видать.

– Никак мы наткнулись на какой-то колодец великого старого города, что построили еще прежде самого Шафри, – предположил один из ребят.

– Мы можем попытаться перепрыгнуть, – задорным голосом отозвался другой. – Если как следует разбежаться. Дома я прыгал так с крыши дома в стог сена…

Храбрец получил от старшего Тсандира оплеуху, но Ланс улыбнулся идее мальчишки.

– Отличная мысль, – колдун ухмыльнулся еще сильнее, заметив недоверчивый взгляд князя. – Я постараюсь перебросить вас на ту сторону, подобно этому огоньку. Как я сделал сегодня с сыном Атуба, – пояснил он. – Если мы окажемся за преградой, то точно можем не беспокоиться о погоне. Разве что они возвратятся в город за дровами, чтоб перебросить их на манер моста, а после настигнут нас в каком-то тупике…

Ведимир и Елизар совсем не одобрили подобную затею, они лишь недовольно покачали головами. Но Ланс не стал дожидаться разрешения или приказа князя велесов. Он шепнул на ухо пареньку, который хвастался прошлыми прыжками с высоты, что нынешний полет будет не менее увлекательным и захватывающим, и, подтолкнув того на самый край, подхватил тело воздушным потоком, желая, чтобы тот переместился на противоположную сторону, где Ланс оставил гореть одинокий огонек. Граф незаметно смахнул со лба капельки пота, выступившие от концентрации и собранности своих помыслов. Он ужасно устал, чувствовал, как изнемогал после каждого перемещения на расстояние всего в десяток локтей. Духовные чары отнимали внимание и способность здраво и последовательно мыслить, но когда колдун воздействовал на физические законы природы, он терял также силы тела. Ланс ощущал, что сам на руках тащит через пропасть как легкую Дару, так и отяжелевшего за десятки прожитых лет боярина Дрозда. Однако граф не позволял себе отдыхать более чем того было необходимо для следующего усилия. На противоположном краю уже стояли все друзья кроме князя Ведимира. Брат заглянул в пропасть и вновь поинтересовался у колдуна, не будет ли безопаснее выдолбить отверстия в боковой стене, по которой можно перебраться через дыру. Но его уже подняла в воздух невидимая сила, и вскоре велес оказался подле товарищей.

– А как же ты?! – выкрикнул издалека Ведимир.

Только тогда Ланс понял, что не знает, как самому перебраться через темную впадину. Колдуны в Деревне говорили, что люди не могли летать, потому как они были не птицами. Ланс поспешил успокоить поджидавших на другом краю друзей, что вскоре подобно им окажется на твердом полу, лишь отдохнет несколько минут. Он прислонился к шершавой стене. Голова трещала, мешая обдумать иные пути, но никаких светлых мыслей не было и в помине. Где-то сбоку вновь раздался рык зверя, и Ланс очнулся от забытья, что охватило его тело и разум. Тогда же он расслышал зов друзей, старавшихся кричать не громко, чтобы не выдать себя тинголам. Его окликали как Веди, так и мальчики, и даже маленькая Дара.

– Я готов, – ответил он во тьму, потому как светящийся шар потух. Колдун заново зажег огонек, легко направив его вперед.

Он поднялся в воздух на краю каменного пола, а потом пожелал двинуться вперед, но не смог. Его тело продолжало висеть между каменными стенами. Он пожелал и представил, что перенесется в другую точку коридора, но ничего не изменилось. Ланс закрыл глаза. Это всего лишь страх, произнес он про себя. Я должен быть уверенным, что все получится, и тогда легко полечу. Самоубеждение не помогло. Он остался на месте. Тогда колдун сделал в воздухе широкий шаг, желая пройти по воздушной тропе, как будто она могла его удержать. Он вспомнил, как уверенно и без помех пересекла когда-то по волнам бурную реку Марго, но, передвинув вторую ногу, Ланс разобрал, что камнем летит вниз. До него донеслись испуганные крики, однако граф уже вернул себе способность менять окружающий мир. Чары остановили падение. Он поднял голову вверх, а после и его тело медленно поплыло к свету. Он вновь оказался на глазах друзей, только теперь Ланс висел в воздухе, а под ним разевала пасть бездна, а никак не каменная шахта, до которой был лишь один шаг назад. Но колдуну нужно было идти в противоположную сторону.

– Ланс, давай! – подбадривал его Ведимир. – Иди сюда, ты же теряешь силы.

Он отметил правдивость в словах брата. Своим промедлением чародей лишь разбрасывался последними силами, которые ему еще могли понадобиться. Ланс вновь сделал огромный шаг в пустоту и снова окунулся в пропасть, быстро вынырнув на светлую поверхность. Затем еще два шага, и он уже ухватился за протянутую князем руку. Ведимир и Елизар вытащили его из очередного спуска в пропасть, и друзья вновь продолжили путь.

Тоннель пошел под откос, а затем опять начал подниматься. Путники пересекли длинную лестницу, выдолбленную в камне в виде ровных ступеней, затем они свернули в очередной правый закоулок, и ровная стена по бокам превратилась в испещренную мхом и трещинами пещеру. Это оказался тупик. Беглецы решили недолго передохнуть. В дальнем углу светился маленький пруд, наполнившийся подземными водами. Люди заснули на берегу, даже не беспокоясь о дозорных. За время их блуждания в темноте на пути не встретилось ни жутких монстров, ни червей, о которых рассказывали дети, так что опасаться в тишине пещеры было нечего и некого.

После сна и отдыха решено было продолжить переход. Ведимир отказался от первоначальных планов всего лишь переждать в подземелье погони и гнева атана. Теперь князь да и его спутники понимали, что на обратный путь у них может попросту не хватить сил, поэтому следовало искать спасения только впереди. Они вернулись из пещеры в гладкий коридор и выбрали соседний ход. Вскоре все повеселели от того, что почувствовали в воздухе свежесть, а дети даже как будто бы услышали далекое пение птиц над своими головами, что было крайне сомнительно. Друзья шагали вперед почти без остановок, но усталость и изнеможение одолевали беглецов. Ланс по-прежнему вел отряд, освещая проходы своим волшебством, и когда по узкому каменному коридору, выложенному человеческими руками, путники прошли более трех часов, их глазам вновь предстала глухая стена тупика.

– Не может быть, – обреченно произнес Елизар. Он опустил девочку и размял затекшие руки.

Его чувства разделял каждый. Колдун досадливо ударил кулаком по ровной стене, преградившей путь. Он бы мог попытаться раздробить её своими чарами, но с сожалением понимал, что это вряд ли помогло бы, если за ней находится толщь земли, и при этом их отряд неминуемо засыпало бы осколками камней.

– Плита! – воскликнул Тсандир, всматриваясь в потолок. – Посмотрите, эта плита отделена от гладкого камня потолка.

Мужчины запрокинули головы, желая разглядеть ту надежду, что звучала в голосе юноши. Действительно, вверху серая плита как будто бы пропускала лучи света. К ней были приделаны два железных поручня, с помощью которых громоздкий люк сдвигали в сторону. Первым свою силу решил испробовать Елизар, самый крепкий из униатов, но ему пришлось подниматься на носочки, чтобы достать до потолка. Князь оттолкнул от конца прохода своего дружинника, желая самому открыть верхний лаз, однако его остановил колдун. Ланс встал под каменной крышкой шириной со столешницу в портовом кабаке и приподнял глыбу без малейшего движения рук. Он отодвинул преграду в сторону, пропуская в подземелье солнечный свет. Исполненные восторга ребятишки громко завизжали, а Ведимир благодарно похлопал брата по плечу, отчего тот между тем едва не согнулся попалам, ощутив всю усталость пережитых дней.

Первым наружу выбрался Ведимир. Он заглянул вниз с довольным лицом, отвечая на любопытные взгляды друзей:

– Лес, тихий лес. Мы спасены.

Затем в руки князю воины передали детей, подняли наверх Наира, за ним последовал Елизар, и в конце к колдуну протянулись руки всех попутчиков, хотя было понятно, что он может легко сам воспарить вверх к ясному солнцу.

– Можно это назвать и лесом, – произнес Ланс, оглядываясь кругом. Он стоял ногами на мягкой зеленой траве. И хотя чародей вздыхал полной грудью свежий воздух, наполненный ароматом древесной гнили, спелых ягод и ярких цветов, что украшали небольшую поляну, на которую беглецы выбрались из-под земли, его голос был полон тревоги и сомнений. Лесом униаты назвали редкие высокие деревья, выросшие между каменными валунами невиданных размеров.

Глава 6

В ПОИСКАХ УТРАЧЕННОГО

Деревья кругом были древними. Они возносились зелеными кронами в ясное утреннее небо. Елки да сосны, а между ними камни-исполины невероятных форм: широкий диск, испещренный неизвестными письменами, гладкий шар ростом с человека, разрушенные колонны, темные колодцы, уходившие вглубь земли. Путники с удивлением ступали по диковинным местам, гадая в какие эпохи и какими строителями или богами были возведены сооружения, от которых ныне остались одни руины.

– Недаром же фезы считают, что их предками были великаны, сошедшие с гор Солнца, где они могли касаться своими головами самих звезд и луны, – проговорил Ведимир, проходя под высокой каменной аркой.

Густая трава разрослась меж валунов и толстых стволов до кустов ежевики, преградивших путь. Спелые ягоды немного утолили голод, не покидавший друзей уже несколько дней. Подкрепившись, князь обнажил меч, прорубая проход сквозь колючие заросли. Когда униаты преодолели жгущую безжалостную полосу растений, их взорам предстала светлая поляна, с которой начиналась давно нехоженая тропа, выложенная серым камнем, уводившая прочь от деревьев к открытым просторам, где лежали разрушенные гранитные изваяния и останки. Они вышли за пределы леса, всматриваясь в окрестности. Вдали вставала высокая скала, подобная длинной стене, по бокам которой росли многовековые ели.

– Как мне помнится, за городом Шафри возвышается Стена Истины, где еще с древних времен выбиты послания богам фезов, – сказал Наир, оборачиваясь назад. – Если мы нынче видим именно её, то она прикрывает от наших глаз столицу и реку, а мы идем на восток. Лишь жрецы могу ступать за эту стену, чтобы познать тайны бытия. Наврядли нам попадутся здесь живые люди, и нам тоже стоит поскорее убраться из этих запретных мест.

– Мы уже вступили на дорогу и посмотрим, куда она нас приведет, – строго ответил Ведимир. – Для нашей же безопасности лучше сперва уйти подальше от города, где нас могли бы искать люди Атуба, а после мы свернем на север, чтобы выйти к поселениям и вернуться на родину. Но я не забываю о Сигире. Я должен отыскать его следы, иначе не смогу простить себя за то, что так долго медлил с его возвращением домой, – уже приглушенно добавил князь, опустив голову на грудь.

Они быстро продвигались вперед. Дорогу кое-где накрывала раскидистая тень одиноких деревьев, освещали яркие поляны летних цветов, или преграждали каменные громады. На горизонте вставал все тот же безлюдный пейзаж, уходивший в холмы. Солнце перевалило зенит. Путники утолили жажду из маленького ручейка, протекавшего через древние развалины, и перекусили грибами, что нашли дети под заросшим пнем сваленного дерева, а после вновь тронулись вперед.

– Смотрите! Смотрите! – заверещала Дара. Девочка сама ступала по дороге, с тех пор как они выбрались из подземелий, хотя её мелкий шаг лишь замедлял отряд. Мужчины впервые услышали её звонкий возбужденный крик. Ухватившись за рубаху Тсани, она указывала юноше на то, что заметила среди разрушенных проемов из обтесанного красного камня.

– Да это лиса, – проговорил Ведимир, тут же вытаскивая верный меч. Князь уже вздумал попытать удачу в охоте, но Ланс придержал его за локоть. Единственного насмешливого взгляда колдуна хватило, чтобы велес осознал тщетность усилий в погоне за юрким зверьком, который к тому же очень быстро скрылся среди камней.

– Нет, нет, – уверенно возразила девочка. – Это была собака, рыжая, с лохматым черным хвостом, совсем как в нашей кузнице!

– Может недалеко бродит её хозяин, – озираясь кругом и прислушиваясь, произнес князь.

– Хотя бы один человек, я надеюсь, все-таки встретится нам в этих краях, – ответил брату Ланс. – Похоже, это и есть остатки древнего города Калаваргана. И у этих мест должен быть хозяин.

– Тихо, – Ведимир стоял посреди дороги, всматриваясь в тропу, которая прежде чем подняться на возвышенность огибала молодой подлесок. Его шипящий приказ привел людей в напряженное ожидание. Мальчики, весело закидывавшие друг друга колючим репейником, замерли на траве, а воины подозрительно завертели головами в разные стороны. – Слышите свист? По-моему, к нам приближается странник, заливающийся звонкими трелями, – шепотом пояснил Веди. – Убирайтесь все с дороги, а я встречу его, будь он другом или врагом.

Едва униаты успели спрятаться за валуны, как из леса вышел молодой высокий парень. Он был темноволос, но светлая кожа отличала его от смуглых тинголов. Фез, решил Ведимир. Из племен союзников темными густыми волосами и глазами на восточных соседей походили как южане-полоры, так и северяне – воличи и сириги. Но по широким скулам незнакомца, князь безошибочно различил его происхождение. К тому же об этом говорила одежда странника: крестьянский потрепанный наряд светло-коричневого окраса, легкая кепка на голове, плетенная из древесины обувка для недалеких переходов, пустое лукошко, что он сжимал в ладони, и палка, которой разгребал листву на тропе.

– Солнце светит, – заговорил на языке фезов Ведимир, приветствуя путника, который от удивления точно вкопанный замер перед князем. Около бедер на пыльных брюках велеса блестели ножны меча, и именно к ним был прикован испуганный взгляд крестьянина. – Куда путь держишь, молодец?

– Светит ярко, – дребезжащим голосом ответил фез.

– Так куда ты собираешься? Я, видишь ли, отстал от своих попутчиков и заблудился. Не подскажешь, как выбраться из этих мест?

– Город в другой стороне, – волнение странника сменилось подозрительностью.

– А ты откуда идешь? – все допытывался Ведимир. – Я нездешний, но попутчики вели меня от ближайшего селения … название уж позабыл… – Он приложил пальцы ко лбу, как будто пытаясь освежить негодную память, но собеседник не спешил договаривать за ним слова.

– Знаю, что нездешний, – буркнул фез в ответ. – Иначе бы не сунулся сюда.

– Слушай, парень, изголодался я, у тебя случаем нет, чем заморить песнь живота? И устал я очень…

– Уже отдал всё. Пустой я.

– А кому отдал?

– Не твое дело.

– Ты дорогу мне все-таки укажи, – резким и повелительным тоном проговорил Ведимир, дивясь дерзости одиночки, как будто и позабывшего о том, что у князя был меч, а у того лишь кривой посох в руке.

– Если в город выйти, то, говорю же, возвращаться тебе надо. Проведу, коль хочешь, здесь тебя все равно звери сожрут да птицы склюют, потому как не выберешься из дебрей.

– А что это за дебри?

– Темные места, нечего здесь бродяжничать. Твои приятели видать уже угодили в одну из ловушек.

– Ты яснее скажи, дружище.

– Мне униаты не други и не враги. Ступай следом, коли хочешь живым остаться. А коли нет, не заслоняй мне дорогу.

– Быстро же ты меня опознал. Может и о себе расскажешь? Отчего это ты не боишься ходить темными тропами среди развалин?

– Не твое дело. Я тоже не желаю здесь долго задерживаться. До заката успеть бы покинуть проклятые места. Звезды не восходят за Стеной Истины.

– И что по ту сторону этих краев, на востоке?

– Не знаю. Нет туда выхода.

– Что же ты делал в этих опасных и темных лесах? – громкий голос колдуна раздался позади сурового путника, и он слегка отпрыгнул в бок, оглядываясь на человека, приблизившегося к нему со спины. Ланс бесшумно покинул укрытие и подошел к брату. Он был спокоен, однако едва глаза колдуна уловили испуганный взгляд феза, лицо морийца напряглось, озаряясь при этом неведомой силой. – Отвечай четко, откуда и куда ты направляешься!

– Я не могу, я не могу сказать вам, – отступая в высокую траву, пробормотал парень. Он вмиг побледнел от ужаса, отразившегося в его расширенных зрачках. – Он запретил мне говорить об этом.

– Кто он? – задал вопрос колдун.

– Я не знаю.

– Это человек? Он стар или молод?

– Вроде человек, во цвете сил. Только не говорите ему, что я с вами виделся. Прошу, не говорите! – парень все отступал назад и, случайно споткнувшись о кочку, повалился на землю.

– Что он хочет от тебя?

– Ничего. Я просто приношу ему еду. И все. А теперь я должен подкармливать еще его мальчишку…

– Какого мальчишку? – встрепенулся Ведимир, нарушая допрос брата. – Как давно, ты заметил в этих местах мальчика? – Оба сына Лиссы нагнулись над лежавшим человеком, ожидая его слов.

– В последние мои приходы у него появился мальчик. Совсем светлый, как ты, – фез кивнул в сторону князя. – Больше я ничего не знаю. Хозяин не разговаривает со мной, он лишь благодарит за помощь и велит помалкивать.

Ведимир протянул руку незнакомцу, чьего имени до сих пор не узнал, и помог ему подняться на ноги.

– Как тебя зовут, фез? – спросил князь человека, который подарил своими словами его сердцу надежду. – Я не смогу нынче ничем отблагодарить тебя за помощь, но поверь, если ты окажешь нам еще некоторые услуги…

– Я не могу с вами торчать тут, – видимо, воздействие колдовских чар уже спало, и встречный путник вновь злобно поглядел на окружавших его людей. На велеса, потом на колдуна. – Похоже, что ты потерял не всех своих друзей, униат.

Не обращая внимания на косые взгляды незнакомца, Ланс обратился к Ведимиру, отводя того в сторону:

– Я думаю, что он говорит чистую правду. В этих местах не столь уж безопасно, тем более в темноте. Однако я должен разузнать, про какого хозяина упоминал этот бродяга…

– У него может быть Сигирь, – воскликнул князь.

– Вот именно, поэтому я пойду далее, чтобы добраться до самой сути. Вам же следует возвращаться к реке вместе с этим провожатым. Пойми, Веди, люди очень ослабли, и кто знает, что за прием устроит нам незнакомый владыка этих краев. Но у вас есть шанс выбраться к людским поселениям, где можно просить о теплом ночлеге и горячей еде. Я колдун, я выдержу еще много лишений. После я разыщу вас на берегу.

– Ты как всегда прав, брат. Нам не следует углубляться в эти леса. Я отошлю прочь детей вместе с Елизаром и Наиром, а сам же пойду с тобой. Это слово князя, – метнул он решительный взгляд на Ланса, как только тот приоткрыл рот, чтобы возразить.

Ведимир повернулся обратно к фезу, который, по-прежнему, с недоверием глядел в сторону воинов. Но человек не порывался уйти, терпеливо дожидаясь решения чужаков.

– Ты укажешь нам путь к своему хозяину, а после проведешь моих людей в город. Только так, чтобы их не заметили тинголы.

– Если захочет, хозяин сам тебя найдет, а если не захочет – ты его вовек не сыщешь!

Князь пропустил мимо ушей презрительный смешок из уст феза. Он громко позвал Елизара с боярином и поведал им о необходимости разлучиться на время. Мужчины не стали противиться воле вождя, и только юный Тсандир попросил разрешение остаться вместе с князем и колдуном.