Текст книги "Из Тени Прошлого (СИ)"

Автор книги: Катти Шегге

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 49 страниц)

Яркий свет из высоких окон сеторского зала во дворце заливал в ночи все окрестные улочки. Капитан придерживал вожжи, заворачивая по окружности дворца, а после вывел лошадей на широкую каменную мостовую. Он привстал, метко ударяя кнутом по спинам всей тройки лошадей, чтобы они гнали во всю мощь. Улица перед глазами, несмотря на празднества, была усеяна народом. Около боковых каменных плит лежали раненные или мертвые ланисцы, стражники города, а на ступенях дворца толпилось не менее двадцати вооруженных черноморцев. Ланс уже не сомневался, что люди онтария Эонита последовали за своим главарем обратно в город, чтобы освободить царицу из плена.

Заметив мчавшуюся от дворца карету, несколько солдат в темных коротких плащах яростно закричали в сторону безумного ямщика, грохотавшего повозкой по камням мостовой. Но граф не обратил внимания на эти возгласы. Он не отрывал взгляда от дороги. Лошади испуганно заржали: впереди собралась группа людей, и животные пытались притормозить, однако на их спины вновь обрушился яростный удар кнута. Ланс не собирался уступать дорогу. Это были черноморцы, которые, по всей видимости, расправились со стражей у городской стены и ныне возбужденно обсуждали доблестные дела. Воины бросились врассыпную, заметив бешеную скачку лошадей, а один из смельчаков зацепился за выступавшие края фургона и ловко взобрался на его крышу.

– Тебя что поразил Уритрей? – раздался сверху насмешливый вопрос. – Эй, останови повозку!

– Проваливай отсюда! – закричал Санти. Он поднялся на ноги, чтобы дать отпор наглецу, вздумавшему становиться на пути морийских солдат. Но в это время Ланс как раз подтянул поводья, заворачивая в широкую боковую улицу, спускавшуюся к самому морю в порт. Санти едва не потерял равновесие, но вовремя зацепился за балки фургона. Удержался лежа на крыше и черноморец.

Морийский юноша вскарабкался наверх, выдерживая несильные удары и толчки противника, который все-таки пытался закрепиться на крыше фургона, вилявшего из стороны в сторону по неровной дороге. Санти, оказавшись возле врага, припал к деревянным балкам крыши повозки, подражая черноморцу, но при этом нанес тому удар ногой, чтобы свалить вниз. До Ланса не доносились крики борцов: по обе стороны дороги светились ярким огнем окна домов, в портовых трактирах разгорались веселые гуляния мирных горожан, а грохот колес о камни улицы заглушал даже эрлинские напевы, звучавшие из распахнутых окон.

Сверху раздался отзвук глухого удара и ор, который быстро затих позади – повозка уже въезжала на морскую пристань. Ланс попробовал оглянуться назад, он позвал по имени своего товарища, но ответа не последовало. Однако граф остановил лошадей только возле трапа «Идии». Он вскочил на землю и обежал фургон, поспешно постучал в заднюю дверь, давая понять напарникам, что они уже на месте, а после ловко запрыгнул на крышу. Но там не было ни его друга, ни его противника. Лишь немного крови.

– Поднимайтесь на борт, – скомандовал Ланс. – Я вас догоню, лишь пристрою лошадей.

Однако его тут же ухватил за локоть Энитор.

– У нас нет на это времени, командир.

– Там Санти, – оправдываясь, ответил Ланс.

– Если Море оставило ему жизнь, то он сумеет её сохранить и дальше. Люди сетора или Эонита уже могут быть в порту, – рассудительно ответил мориец. – А нам еще предстоит справляться с кораблем.

– Эй, вы что сбежавшие рабы? – их окрикнули с соседнего парусника, освещенного яркими огнями.

– Да, и мы захватим этот корабль. Благодари Галию, что не позарились на твое суденышко, – прокричал в сторону Энитор. – Ланс, я уже вижу спешащих к нам портовых стражей.

Мужчины обнажили мечи и побежали к высокому трапу. Едва они оказались на борту каравеллы, загорелые матросы Орлакса подняли лестницу с песчаного берега, паруса уже распустились от порыва ветра, и метким ударом граф лишь перерубил швартовые канаты. Он взывал к Морю и Тайре, богам, которых редко вспоминал как на родине, так и вдали от неё, чтобы судно успело отойти от берега и скрылось в бескрайней ночи и море, владениях Уритрея и Нопсидона.

Пленницу спустили в темное помещение в верхней части трюма. Ланс приказал освободить девушку от пут, принести ей воды и свежей еды.

– Она же ведьма, командир, – опасливо возразил Дарион.

– Даже если это так, не думаешь же ты, что она не сделана из кожи и костей, как ты, или я, или наш государь?! – промолвил Ланс. Он покамест не мог точно утверждать, кем являлась затворница, освобожденная его людьми из подвала дворца, но надеялся, что она именно тот человек, за которым его посылал государь Ортензий. Между тем Антею граф всегда представлял себе в ином виде, и хотя он слышал, что царицу обвинили в чародействе, это ведь не означало, что она должна походить на юную девицу! Ланс хорошо знал колдунов, точнее помимо Ортека, его воспитал еще один чародей – граф Элбет, и по их словам колдуны редко сохраняли на вечные годы юность, чаще всего уникальные способности приходили к ним в зрелости. Так что он с иронией выслушал слова своего солдата, но посчитал не лишним добавить: – И не забудь приставить охрану к выходу из её каюты.

Ланс не покидал палубы корабля, он топтался на возвышении возле штурвала, наблюдая за движениями молодого моряка, обученного вести судно самим Орлаксом. Было решено отойти в море на несколько лиг, так чтобы во мгле скрылись огни Ланисы и бросить до утра якорь, лишь бы не сбиться с выбранного курса в темноте. Так и поступили, но граф де Терро, даже когда судно замерло на волнах, мерно покачиваясь, не отрывал взгляда от темной воды за бортом, опасаясь заметить факелы на приближавшихся шлюпках с вооруженными солдатами.

Едва поднялось солнце, в утренней дымке стали видны волны, бившиеся о борт корабля, чайки, с криками парившие в воздухе, и чистая синева неба. Палуба «Идии» вновь оживилась суетой матросов, и судно легло на северный курс. Но прошло не более часа, как люди расслышали пронзительный крик матроса с верхней мачты: «Земля!». Ланс, который занял капитанскую каюту на карме, тут же вскочил на шатавшийся под ногами пол и выбежал на палубу. Впереди опять показались стены Ланисы, или другого эрлинского порта, но отнюдь не северного берега Южного моря.

– Куда мы идем, бестолковщина? – выругался граф, не в силах сдержать досаду. Он оттолкнул матроса от штурвала и самостоятельно ухватился за вращавшееся колесо. – Нам ведь в другую сторону! – он завертел руль. Корабль слегка склонился на бок, и по палубе покатились бочонки, ящики и другая поклажа. – Теперь мы поплывем на север? – он поглядел на смутившегося юнца, стоявшего в стороне. Тот лишь пожал плечами. – Держи штурвал, и не вздумай его крутить, понятно!

Он отыскал в каюте капитана морские карты и внимательно изучал их последовавшими тихими днями. Ночи стояли ясные, и Ланс мог по звездам проверять правильность выбранного направления. Ветер гнал его судно вперед, по подсчетам графа «Идия» уже преодолела более трехсот лиг, однако северное побережье еще не явилось взору из-за горизонта. В команде Орлакса были умелые исполнительные матросы, опытные в своем деле, но не в ремесле капитана, который всегда самостоятельно вел судно по курсу. Ланс хватался за голову, представляя, что заплутал в морских пучинах, либо пристанет вскоре к берегу посреди степи, откуда придется неделями добираться до Аватара, да еще пешком.

– Капитан, мы стоим! – в каюту графа ворвался матрос, эрлин по происхождению, но отменно говоривший на морийском языке. – После полудня не сдвинулись ни на лигу вперед.

Проклиная волны, ветер и небо вместе взятые, Ланс выглянул наружу. Он собирался отоспаться после бессонной ночи и хлопотливого утра: в трюме образовалась небольшая трещина, откуда вовсю хлестала вода, и которую пришлось заделывать всеми подручными средствами. Прежде всего в глаза графа бросились надутые паруса, которые готовы были сорваться от силы морского бриза. Однако тут же он заметил странное ощущение того, что корабль замер в воздухе – Ланс подозрительно поглядел на палубу, которая не раскачивалась размеренно под ногами. Он приблизился к борту и еще более хмурый взор бросил на волны, по-прежнему гулко бившиеся о крепкую обшивку, однако нос корабля уже не разрезал их на части, поднимая белую пену.

– Что случилось? – его окружили готовые к любым приказам матросы, а также верные товарищи по оружию.

– Мы застряли на одном месте, но впереди нет ни рифов, ни отмели, мы проверяли глубину воды, – ответил один из моряков.

– Это все она, – вперед выступил Дарион. – Эта ведьма уже целый час кричит, чтобы развернули корабль и отвезли её к черноморским берегам. Видимо, вскоре «Идия» самостоятельно тронется на восток только по её прихоти.

Ланс тяжело вздохнул. Эти угрозы из уст спасенной из темницы девушки он слышал уже четвертый день, с тех самых пор как она очутилась в каюте на борту. Энитор и Дарион, которым он поручил не спускать с неё глаз, доносили, что девица отлично владела морийским языком и требовала, чтобы похитители отвезли её в Гассиполь. Она убеждала их, что это самое здравое решение в сложившемся положении, что его одобрил бы даже государь морийский, с которым она, оказывается, была лично знакома, и который их всех сошлет в Истару за ослушание её приказов. Ланс лишь усмехался воображению и самообладанию царицы, слыша её голос, который иногда доносился до его каюты на палубе. Он признавался самому себе, что вполне возможно выкрал именно царицу, а не какую-нибудь любовницу сетора, которую тот решил сокрыть в подземелье подальше от гнева жены. Порой он сожалел, что позволил развязать пленнице руки и освободить рот. Хотя в последние дни девушка замолчала, скорее всего она устала повторять морийцам, что действительно являлась царицей и регентом Черноморья, а также свои требования отвезти её на родную землю и немедленно освободить. Сам Ланс до сих пор еще не спустился ни разу в её каюту, он понимал, что не услышит там ничего нового, поэтому не желал тратить время зря – ему было поручено привезти Антею в Аватар, а не расспрашивать её в пути. Но сейчас первое объяснение, что приходило графу на ум, было – перед его глазами явление колдовства. Ведь управлять волнами и ветрами иногда удавалось государю Ортензию, который обладал чародейскими способностями. А если его догадки были верны, то единственным человеком, способным наводить чары на корабле, оказывалась именно царица Антея, которую в этом обвинил собственный сын. Неясность вызывало лишь то, что Антея решилась действовать так поздно, когда они уже должны были приблизиться к берегам Тристепья, но отнюдь не Черноморья.

– Даже если она настоящая ведьма, я не позволю ей играть моим кораблем как щепкой в луже воды, – жестко произнес Ланс. Он направился к ступеням, спускавшимся в трюм.

– Я никогда не сомневался, что она ведьма, командир, – за его широкими шагами поспевал Дарион. – У неё взгляд как у нашего государя.

– Это взгляд правителя, а не колдуна, Дарион, – устало усмехнулся граф. – Отопри дверь, я поговорю с ней.

– Ну уж нет. Граф Элбет, когда я его видел в Алмааге, тоже так глядел на людей. Вот, не забудьте надеть маску, – он протянул графу белый колпак, извлеченный из-за пазухи. – Если ведьма увидит ваше лицо, она может навести порчу на вас и всю семью. Поверьте, я родился на границе с Веданом, а у нас такие случаи бывали… – Дарион присвистнул от воспоминаний, но быстро вернул себе серьезный озабоченный вид. – Лучшим средством от колдовства всегда был настой сонника. Может сперва влить ей что-то в глотку? Недаром же её поил маг. Она, наверное, только сейчас пришла окончательно в себя…

– Элбет всегда повторял, что человек может противостоять колдуну даже без всяких настоев и эликсиров. Будь уверенным в себе, Дарион, и она ничего тебе не сделает, если, конечно, ей вообще что-то по силам, – сомнительным тоном добавил Ланс.

Солдат снял тяжелый засов, нацепив перед этим себе на голову колпак, висевший на крюке в стене. Ланс последовал его примеру – все-таки знание того, что тебя не увидит колдун, существенно добавляло уверенности в себе. Граф первым вступил в темную комнату. Непонятное свечение над головой тут же привлекло его внимание. Это не было похожим на подвесную лампу, скорее огненный шар, мерцавший прямо над девушкой. Такие иногда зажигал государь, чтобы осветить комнату, только они были не столь яркими.

Он посмотрел на пленницу. Девушка сидела на жесткой кровати, подобрав под себя ноги. Она расположилась прямо напротив входа и улыбнулась посетителям, не отрывая от них взгляда.

– Вы все еще не верите моим словам? Если вы немедленно не повернете корабль, я опущу его на морское дно, – произнесла она холодным голосом. На лице не осталось и подобия улыбки.

– Это мое судно, госпожа, и мне решать, когда ему отправиться на дно, – графу совсем не понравился её тон.

– Наконец-то появился капитан, хотя все вы для меня на одно лицо. Где же ваша честь, если вы прячетесь от царицы под масками, как я могу верить вашим словам? Немедленно доставьте меня в Гассиполь!

– Если вы признаете, что неподвижность моего корабля ваших рук дело, то я требую сейчас же остановить это колдовство. Иначе мне придется применить силу, – он не собирался шутить.

– Я не изменю своему намерению, можете требовать, что угодно.

Ланс махнул рукой Дариону. Мужчины сделали быстрые движения в сторону девушки, но в тот же момент солдат отлетел к дверям, грохнувшись тяжелым телом об её косяк. Он издал сдавленный стон, Ланс же, не раздумывая, набросился на царицу и повалил её на кровать. Он ухватил цепкие руки девушки, а другой ладонью зажал ей рот – порой слова колдуна было достаточно для колдовства, однако необходимо было еще завязать ей глаза и желательно лишить вдобавок сознания.

– Дарион, ты цел? – прокричал граф. – Давай сюда веревки, – он заглянул в юное девичье лицо, которое затмила тень непонимания и недовольства. Похоже, она собиралась отбросить прочь обоих мужчин, но он не переставал повторять про себя, что перед ним настоящая ведьма, и её колдовство не могло иметь над ним могущества. Так во всяком случае он пытался сохранить невозмутимость после того, как разглядел чародейное сияние под потолком. Её большие глаза ненавистно смотрели прямо на него. Ланс чуть не отпрянул от чародейки – голубые глаза никогда не встречались у черноморцев, во всяком случае, он никогда о таком не слышал, а в подземельях Ланисы ему показалось, что у царицы большие темные очи, отражавшиеся в свете огней. – Ты снимешь чары? – спросил он, пытаясь разобрать ответ в её глазах. Она даже не моргнула.

– Командир, – раздался голос Энитора, который уже стоял возле кровати. Рядом с ним, держась за поясницу, встал Дарион, он начал опутывать ноги девушки. – Мы можем напоить её брагой, командир.

Энитор протянул графу кожаную флягу с крепким напитком. Оторвав руку ото рта царицы и схватив сосуд, Ланс быстро поднес узкое горлышко к её губам. Она вертела головой, жидкость проливалась на постель. Граф попробовал другой рукой приоткрыть её рот, он вынужденно освободил её кисти, и девушка тут же воспользовалась минутной свободой. Она со всей силой ударила его ладонью в грудь, пытаясь сбросить с себя мужчину. Еще не зажитая рана от ожога вспыхнула страшной болью – Ланс охнул, его лицо скривилось от страдания и злобы. Не раздумывая, он нанес ответный удар по лицу царицы. Её голова отлетела в сторону, глаза закрылись. Ланс испуганно прикоснулся к бледным щекам, по её рассеченной губе потекла кровь. В то же мгновение яркий шар в комнате погас. Ланс приложил ухо к её груди – сердце громко стучало под нежной кожей, прикрытой серым плащом. Не стоило терять эти победные минуты: царица была жива, лишившись, похоже, чувств. Парень прикоснулся к её подбородку и приоткрыл рот, заливая в него обжигавшую брагу. Энитор поддерживал её голову, чтобы жидкость прошла во внутренние органы колдуньи. Внезапно она открыла глаза, опять отвернула голову мимо фляги, а потом, приподнявшись над постелью, насколько это позволял мужчина, сидевший поперек её живота, уставилась в его лицо и плюнула прямо в широкие разрезы в маске.

– Влейте ей еще этого горячего, – Ланс не ожидал столь быстрых действий, но он не стал более с ней бороться. Он передал флягу Энитору и спрыгнул с кровати, разрешая Дариону перехватить её руки, которые тот намеревался крепко связать. – Завяжите глаза, рот и все конечности. Если она еще будет сопротивляться, я сброшу её за борт, как черноморский царевич проделал с морийской ведьмой.

Он не оглядываясь, вышел прочь из каюты. Если случившийся разговор не доказал ей, что он еще имел право называться капитаном на этом судне, то он подумает над новыми доводами. Но движение деревянного пола под ногами, которое он заметил не сразу, охваченный эмоциями, свидетельствовало, что «Идия» вновь шла вперед на полных парусах.

На следующее утро на горизонте показался долгожданный берег. Однако это был пустынный пляж, и Ланс повернул корабль на запад, предположив, что он немного ошибся в расчетах, следуя в последние дни строго на север. Черноморские леса, встававшие за каменистым пляжем, граф рассмотрел в подзорную трубу, и тут же их опознал – по этим берегам ему пришлось не раз ходить за два года службы в Аватаре. К полудню матросы заметили вдали мачты других судов и синюю широкую ленту, впадавшую в море.

Лодка пристала к западным землям Алдана. Морийцы во главе с Лансом сошли на берег, а команде предстояло на борту дожидаться распоряжений самого государя, которому отныне принадлежало это судно. Первым через плечо измученную девушку, которую так и не развязали с прошлого дня, хотя она утихомирилась, взвалил граф и двинулся вперед вдоль реки в обход города. Отряд передохнул лишь через несколько часов. Ланс снял со рта царицы повязку и помог ей напиться. Он догадывался, что после тех порций браги, что его люди влили ей в глотку накануне, девушку ужасно мучила жажда.

– Развяжите мне глаза, – попросила она, когда получила возможность произнести хотя бы пару слов.

– Ваше Величество, вам предстоит потерпеть еще совсем чуть-чуть, – усмехнулся де Терро. Он вновь затянул повязку на губах, а также поправил платок, прикрывавший ей глаза. Он не собирался рисковать: на суше колдунья могла учинить ещё более невообразимые чудеса.

Во владения старшины Гирда путники проникли с севера, они потратили на окружную дорогу более двух часов, но зато их фигуры остались незамеченными сотнями глаз, что наблюдали в последние дни за дворцом, где остановился морийский государь. Их встретили гвардейцы Ортензия, после чего Ланс, наконец, предстал перед лицом самого колдуна. Солдаты графа уже были препровождены в комнаты, где они могли отдохнуть и поесть, а ему еще предстоял важный разговор. За прошедшие дни Ланс понял, что совсем позабыл об ответственности за собственные решения, действия, за свои слова, за жизни своих воинов. Он не раз повторял себе, что как только государь ему позволит, он отправится обратно в Ланису, чтобы отыскать Санти, юношу, который спас его жизнь. Столь скорое возвращение в Аватар произошло лишь по воле богов, одаривших графа де Терро сверх меры везением и удачей.

Ланс поджидал государя в передней гостиной, стены которой покрывали ковры, а на полу стояли низенькие столики и мягкие подушки вокруг них. Он поддерживал пленницу под руку, пока они прошли по просторному залу дворца. В первую очередь Ланс освободил ей рот, а затем занялся развязыванием рук. Веревки с ног он срезал, когда они только сошли на берег. Возвращать ей зрение, по его мнению, было крайне опасно, ведь если она увидит, где находится, то сможет быстро надумать как изменить обстановку вокруг себя.

– Я совсем тебя не ожидал, – заговорил Ортек, поспешно выходя их бокового прохода. – Почему ты не предупредил меня посланием?

– Я считал, о моем возвращении должно знать совсем немного людей, а если я напишу в порт, то новость разлетится по всему городу, – нашелся, что ответить Ланс, хотя на самом деле в суматохе даже не подумал об этом. А ведь в трюме Орлакс хранил клетки с птицами для писем.

– Марго, – не слушая объяснений капитана, воскликнул пораженный Ортек. Он метнулся к неподвижно стоявшей девушке и аккуратно снял с её глаз повязку, – что они с тобой сделали в темнице?!

Ланс как раз освободил руки девушки и поспешно отодвинулся от её свободных ладоней. Она могла заслуженно залепить ему несколько пощечин, ведь на её губе все еще виднелся вздувшийся бугорок от вчерашнего удара.

– В темнице?! – взорвалась девушка. Ланс не мог не признать, что у неё было идеальное дворянское произношение морян. – Это сделали твои люди, Ортек! – Да она к тому же действительно была знакома с государем! – И главным образом он, твой капитан, – она развернулась в сторону Ланса, обвинительно указав на него рукой. Но лицо девушки тут же изменилось, стоило ей увидеть своего мучителя. Её глаза двигались то вверх, то вниз, осматривая его с ног до головы – ей впервые довелось разглядеть лицо ненавистного спасителя.

– Я не сомневался, что не дождусь от вас слов благодарности за освобождение, – ответил Ланс на её изумленные взоры. – Тогда с позволения государя, я отправлюсь в свою комнату, – он поклонился в сторону Ортека. Он не мог выдержать сегодня никакого серьезного разговора про ответственность!

– Благодарность вы бы услышали, высадив меня на черноморской земле, – гневно ответила Марго. – К тому же за прошедшие дни я испытала больше мучений, чем от пленения в Ланисе. Кто это, Ортек? – тут же она перевела взгляд на государя.

– Ежели вы еще незнакомы, то позволь представить тебе Ланса де Терро, – учтиво произнес Ортек, обеспокоено взирая то на колдунью, то на своего воспитанника.

– Сын Вина… и Лиссы? – неуверенно спросила она.

– Совершенно верно. От отца он унаследовал внешность, от матери твердый нрав, а точнее невыносимый характер. Марго, ты, конечно же, очень устала. Каризи, проведет тебя в твои покои, – Ортек указал на невысокую женщину, смиренно ожидавшую приказаний возле темного прохода вглубь дворца. – Я очень рад твоему освобождению и прибытию под гостеприимную крышу этого дворца. Помни, что здесь ты среди друзей, – он дружески поцеловал её в чистый лоб.

– Хорошо. Я ценю, что ты вызволил меня из темницы, но обычно в гости приглашают, а не насильно привозят, – с издевкой ответила Марго, поглядывая по большей мере на высокую фигуру Ланса. Она послушно двинулась прочь из гостиной. Расспросы и объяснения могли подождать, а вот сил после дневного перехода не осталось ни у кого.

– Я тоже пойду, мой государь, – Ланс поклонился, – надеюсь, я исполнил твое пожелание, хотя, видимо, эту женщину зовут совсем не Антея. – Граф уже шагнул в противоположную сторону, где под расписной аркой тянулся коридор в другую часть здания.

– Это Марго, Ланс. Марго де Баи.

Произнесенное государем имя было капитану де Терро хорошо знакомо.

Глава 4

ВРЕМЯ ВСПЯТЬ

В Алмааге в большом парке за пределами города, где был выстроен не менее изящный дворец, чем государевый, носивший название Охотничьего Домика, Ортек любил проводить свободное время среди деревьев в уютных помещениях, предназначенных для отдыха и беседы. Под навесом располагались в круг удобные сиденья, позволявшие гостям наслаждаться свежим воздухом, нисколько не беспокоясь о жарком солнце или струях дождя. В Охотничьем Домике беседки были сделаны из крепкого дуба, каждая деревянная основа изображала растение или зверя, а пол под ногами украшала цветная мозаика. Похоже, некоторые старшины Аватара переманили традиции морян в обустройстве своих домов, недаром же чародей слышал, что несколько лет назад в город степняков приезжали алмаагские зодчие.

Беседка, поднятая в саду старшины Гирда, располагалась среди четырех каменных колонн. Кресла на тонких железных ножках были застелены маленькими подушками, перед сидениями стоял низкий столик – нововведение степняков – на котором покоился поднос со свежими фруктами. Ортек полюбил это место за дни пребывания в Аватаре. Он нередко проводил здесь обеденные часы, погруженные в размышления. Шелест листвы походил на шум алмаагских дубов, хотя здесь его окружали высокие пальмы и широкие листья незнакомых южных растений.

Шаги, отозвавшиеся тонким звоном о каменную дорожку, заставили государя оглянуться. К нему приближалась Марго. Она медленно ступала по тропе, прямая осанка и высоко поднятая голова придавали её походке величавый царский вид, но чистое, совсем юное лицо смущало первоначальное впечатление. Однако едва девушка вступила в тень колонн, присела на мягкие подушки кресел-скамей и заговорила, то заставила собеседника вновь осознать свое заблуждение.

– Это очень приятное место для отдыха, Ортек. Я тебе завидую, – в голосе отразилась смешинка, но глаза были крайне серьезны. – В первые же дни в этом дворце я попала в новый плен – портних, служанок, купчих, которые не уставали предлагать свои услуги.

– И теперь ты великолепно выглядишь, Марго, – он с восхищением поглядел на её темно-синий наряд, отливавший серебром. Длинное платье пышными воланами украшало её грудь, спадая на землю переливавшимися при солнечных лучах тканями. За одежду царицы государю пришлось выложить немало золотых, но оно того стоило.

– Я наконец-то выспалась за эти два дня, а Каризи приготовила для меня изумительную ванну из трав и цветов. Но теперь не время для расслабления, я хочу немедленно возвратиться назад. Я должна разобраться со всем тем, во что втянула страну, – она вопросительно поглядела на государя, понимая, что главное слово в её судьбе нынче принадлежало ему. – Я благодарю тебя, Ортек, за то, что ты спас меня из темницы, хотя я ожидала в ту ночь совершенно иных избавителей. Тем не менее, теперь ты должен позволить мне вернуться.

– Я не намерен удерживать в неволе царицу Черноморья. Ланс прожужжал мне все уши о том, что в этом нет никакой необходимости, – усмехнулся Ортек, – что это только создаст лишние поводы для вражды с черноморцами, с которыми с недавнего времени у нас появились общие границы. Но я послал его не за Антеей, а за ведьмочкой Марго. И теперь ты свободна, и не обязана испрашивать у меня позволения уйти. Только вот в память нашей былой дружбы я попрошу тебя кое-что мне рассказать.

– Еще раз благодарю тебя, Ортек, – он даже не договорил, как девушка, быстро поднявшись с противоположной скамьи, опустилась на одно колено возле его ног. Она взяла его ладонь и, нежно её поцеловав, также внезапно поднялась, отступая на прежнее место. – Я благодарю тебя как друга и как государя. Я знаю, что тебе почти ничего о мне неизвестно, но это не помешало вспомнить былые странствия и прийти на помощь. Теперь я даже не имею права от тебя что-либо скрывать, – её голос наполнился горечью, в глазах отразилась печаль, но очень быстро лицо вновь осветилось ясными лучами. – За двадцать лет мы прожили столько всего, что разговоров хватит на целый месяц!

Ортек улыбнулся. Он с первой же встречи отметил в этой хрупкой девушке здравый ум, она всегда выбирала слова и оценивала поступки. И теперь он также услышит от неё лишь то, что она пожелает рассказать.

– Кстати Ланс … это ведь тот самый Ланс? – неуверенно высказала вслух свою догадку ведьмочка. – Он колдун? Возродившийся колдун? Мне следовало понять еще на корабле, что морийский государь не послал бы за колдуньей обычных смертных. Мне докладывали, что в последние годы возле Алдана сотня морийцев возглавляется графом де Терро, но я не предполагала, что это он самый. А теперь смотрю на него и вижу Вина с Лиссой. Как у них дела? Как поживает Дуглас? Вы ведь отыскали живую воду, и он спасся…

– Интересно, какие истории о живой воде стали ходить по Черноморью после нашего похода?! – усмехнулся государь.

Марго ответила ему такой же улыбкой и даже звонким смехом:

– О, что царевич заплутал в болотах в истоках реки и, молясь о возвращении домой, продал душу нечистой силе, что несомненно там обитает! За это он был проклят и стал колдуном, а черноморский народ с помощью магов, каждодневно взывавших к Уритрею и Нопсидону об избавлении от волчьего облика умерших, скинул со своей крови колдовское заклятье. Но ведь в этих историях есть и правда, – она уже вернула себе строгое выражение лица.

– Да, я стал колдуном. Нам пришлось сквозь многое пройти, многое пережить, и не все вернулись из тех зачарованных мест, чей покой мы нарушили, – скорбным голосом ответил Ортек. Марго не стала прерывать тяжелого молчания, но её взволнованный взгляд просил более четкого объяснения высказанных слов. Государь продолжил рассказ через несколько минут. Он описал земли рудокопов, через которые пролегал путь маленького отряда из четырех усталых путников, вспомнил разговор с номами, а также поведал своей внимательной слушательнице тайну потайных озер и живой воды, которая нынче была под запретом хранителей гор.

– Я не могу поверить, что Лисса стала русалкой?! – проговорила изумленная Марго, когда государь поведал всю история своего скитания с друзьями за живой водой. С этого пути ведьмочка свернула много лет назад, но до сих пор, видимо, не знала, стоило ли винить себя за это. – Черноморье перестало торговать с Морией, едва ты стал государем. Вести с запада во дворец приходили лишь из Эрлинии, да и то, я не могла себе позволить расспрашивать о морийских дворянах – я ведь не должна была иметь к ним какого-либо отношения или интереса, – Марго тяжело вздохнула. – Но как же все-таки Ланс?

– Мы считали, что Лисса погибла в водах того озера, но именно появление Ланса дало нам надежду, что её судьбу решило само Море, и никто не в силах её изменить – быть может это было самым достойным уделом. Хотя девушки о таком нынче не мечтают – стать русалкой и купаться в водах владыки Моря, изумляя своим видом людей.

– Это совершенно незаслуженная доля для Лиссы, – возмущенно произнесла Марго. – Это наказание, а не милость Моря.

– А колдовскую долю ты как вздумаешь назвать?! Милостью? Не нам судить. На то была воля богов.

– Следовало вернуться и искать её. Ведь Ланс должен был её уберечь!

– Марго, я же тебе сказал, что Ланс как раз в те дни пропал. И потом, уже будучи русалкой, Лисса родила на свет младенца, которого её речные сестры пронесли по всем бурным и тихим волнам и передали отцу для воспитания. Не иначе в нем теперь и обитает пропавший дух. Спутся два года после похода Вин прогуливался по берегу Аллиина, в местах, где я пожаловал ему дворец за все заслуги перед морийским государством, и прямо на его глазах возникла русалка. Она передала ему корзинку с младенцем. В ней было кольцо Вина, которое он подарил Лиссе в том странствии – сомнений быть не могло, это сын графа и Лиссы. Не было раздумий по поводу имени младенца – Ланс. Но возвращаться в те места, чтобы отыскать Лиссу, не имело смысла. Они уже все равно не могли быть вместе.