Текст книги "Из Тени Прошлого (СИ)"

Автор книги: Катти Шегге

сообщить о нарушении

Текущая страница: 48 (всего у книги 49 страниц)

– Я так и сделаю, – жестко ответила Марго. – И ты не сможешь меня отговорить от этого. Ты не сможешь заставить меня уйти, не убедишь и в том, чтобы спрятать книгу – ведь в любом случае тинголы кровожадным роем очистят побережье, а заклинания морийской колдуньи позволят обрушить на них гнев стихий, гнев богов. Я останусь здесь, даже если мне не удастся более никогда...

– Для этого ты и приказала всем жителям покинуть город, – утвердительно произнес Ланс, прерывая её речь. Он не отрывал взгляда от страниц записей. Нужно было внимательно в них всмотреться, чтобы под чернилами разобрать древний язык колдовских заклятий. Граф слышал каждое слово ведьмочки. Иногда он сомневался, что она поступит именно так – смело, но неразумно, по понятиям колдунов. Но колебания в его душе происходили от желания её забыть. Теперь же он знал, что перед ним прежняя Марго, а она не могла говорить иные слова. – Но тебе не справиться одной. Мория возводила Серебряную Стену против гарунов, имея при себе еще двух помощников-колдунов, чью силу использовала. Этим делом они занимались не один год.

Оба замолкли. Марго отошла от графа, обогнув широкий постамент, который разделял их каменной плитой. Боковым зрением Ланс заметил, что она не спускала с него испытывающего взора, но тишину не нарушил ни один из них.

Наконец, он нашел то, что искал среди желтых страниц. Еще в годы их дружбы, учитель говорил, что колдунам по силам менять обличье, превращаясь в зверей, птиц, и даже иных людей, не пользуясь при этом чарами наваждения, а перевоплощаясь в иное тело. Это колдовство было крайне опасно для того, кто им пользовался, потому как обратное возвращение прежнего облика зависело от желания его заполучить. Оборотень обретал тело, силу, инстинкты нового облика, и для него не существовало нужды вновь менять себя. Ежели в чужом обличье колдун проводил одну ночь и один день, то более он не вспоминал, кем был когда-то. Ланс ощутил силу заклятия, едва прошептал первые слова. Он должен заучить их, чтобы сохранить себе жизнь. Когда-то он обрек себя на смерть, чтобы остановить Уттара, но для полной победы нужно было жить. В живых должна была остаться и она, чтобы он хотел вернуться в прежний мир.

– Где ты был все эти годы? – чуть слышно прошептала Марго. Но колдун продолжал водить пальцами по буквам, что проступали на заколдованной бумаге. Он не мог ей сказать, что вместо того, чтобы примчаться к любимой и просить прощение за те лишения, на которые обрек её по глупости и поспешности, он предпочел держаться от неё подальше, издалека наблюдая за её жизнью, фаворитами, успехами и неудачами. Он, как и прежде, променял её на друзей, вместе с которыми бился в униатских краях против полоров и тинголов. Он знал, что она никогда не простит всей правды, а лгать перед её чистыми глазами не было сил. Он должен был просто молчать. Ведь он никогда не простит самого себя за свершенные ошибки, он их никогда не забудет, а она лишь возненавидит его ещё сильнее. Она не захочет его видеть. Она оттолкнет его не этой молчаливостью и холодной суровостью прежней обиды, а оттепелью снегов, за которой более не проглянет солнце прощения и любви. Она вычеркнет его из своей жизни, и это будет самой жестокой расплатой. Ланс следил за строчками, пробегавшими перед глазами, но мысли уже унеслись прочь от угроз и возможной гибели, он лишь старался не смотреть на вздернутый подбородок Марго.

– Для чего ты вернулся, Ланс? – опять дребезжащим голосом спросила девушка. Картины ужаса, что он должен был призвать из глубин на головы тысяч людей, предстали перед его взором. Он вновь сосредоточился на книге – заклинание должно было сработать, у них должно было хватить сил, иным способом Уттара было не одолеть. Ланс мог вынести книгу из Башни и перевезти в другой тайник, но Владыка уже проведал о хранилище в Гассиполе, и поход было не избежать. Граф не стал уклоняться от встречи. Он заполучил возможность воспользоваться силой дневника принцессы Мории и сокрушить древнего колдуна, стать с ним наравне.

– Как ты проник в Башню? – теперь повышенный тон выражал нетерпение и внезапное удивление. Книга в его руках захлопнулась и переместилась на каменный стол. – Уже четыре года как право Хранителя Башни допускать в святилище людей я приняла на себя. Мастера изготовили для меня такой же венец как у верховного мага, но именно Веллинг носит тот, что открывает для нуждающихся ступени башни к богам. Тебе известно, что это колдовская вещь, и магия жрецов к нему не имеет никакого отношения? Как ты сумел избежать запрета на проникновение чужаков в эти покои, Ланс? Не лги мне, я никогда не окропляла твою голову священной водой, – царица спрашивала и ждала немедленного ответа, а он всего лишь осмелился заглянуть в её лицо.

– На меня не действуют эти чары. Даже книга в моих руках не запылает огнем. Я вспомнил свое прошлое, Марго, – он говорил, а она как будто не слышала его, вновь превращаясь в милую девочку, готовую следовать любому слову, пожертвовать всем ради его прихоти, она верила ему, и граф шагнул навстречу. Он знал, что она все еще любила только его, она могла его понять и даже простить. Пусть это оказалось результатом чар или колдовства, что колдуны навели друг на друга, он хотел, чтобы её притяжение всегда одурманивало его рассудок.

– Прости меня! – она бросилась в его объятия и крепко прижалась к груди. Его ладони ласково прикоснулись к черным шелковистым волосам. – Я сбежала тогда… Ты ведь должен был все понять сам. Я слишком часто оступалась, я должна была подняться еще один раз. Ланс, мне все равно, кем ты вернулся, откуда и зачем! Прошу тебя только не прогоняй меня. Я смогу жить без тебя, но не лучше ли быть вместе и делить все поровну? Мне одной все это ни к чему…

– Это ты меня прости, прости за все, что я сделал. Я люблю тебя, Марго.

***

Привычный вид с вершины Башни на синее море остался за спиной. Там в ярких лучах солнца под чистым лазурным небом плескались морские волны, вместе с белой пеной добегая до пустынного пляжа. Марго всегда нравилось смотреть на запад, где взвивались чайки, и белели на горизонте паруса кораблей.

Теперь же она замерла на другом краю верхней площадки Башни. Рядом с царицей безмолвно стоял граф де Терро. Он крепко сжимал её ладонь, а в другой руке держал черную книжицу. Колдуны оглядывали распростершийся у основания Башни город. Все три пары ворот, выводившие на торговые пути, были заперты заклятиями. Стены города образовывали ровный четырехугольник, и на каждой стороне крепостных сооружений заняли позиции обреченные воины. С высоты строения зоркий глаз различал маленькие фигуры лучников, стоявших около зазубрин стен, готовых выпустить в цель и поразить её с десяток стрел, которые перед выстрелом окунали в смолу и воспламеняли о зажженный факел. Широкие улицы Гассиполя опустели. В некоторых домах еще остались несчастные люди, которые, даже несмотря на ежедневные призывы глашатаев покинуть жилища, иначе их ждет неминуемая гибель, все равно не пожелали внять словам Веллинга: оттого ли, что им попросту некуда было идти, или они заранее избрали смерть от мечей тинголов в родных углах, а не в голом поле или темном лесу?! Однако Марго не думала о тех несчастных, кто нынче примет смерть. Она осматривала центральную мостовую, тянувшуюся ко дворцу, а после взгляд с удовлетворением проскользил по дорогам до ворот от самой башни. Они были заставлены баррикадами из мусора, камней, бревен, всего, что могло ненадолго остановить продвижение всадников вглубь городских строений. В узких переулках расположились небольшие отряды под командованием дентариев, полностью собранные из добровольцев, в основном гизов, перед которыми царица Антея искренне призналась, что намерена загубить их жизни для победы над захватчиками.

За крепостными стенами переливались на солнце черные вспаханные поля с зелеными лугами и пастбищами. Равнина колыхалась в прозрачной дымке, лишь вдоль серых лент дорог кое-где горели одинокие костры – по приказу Веллинга все закрома и амбары крестьян сжигались, если их невозможно было вывезти. Марго теперь понимала, что это было лишней мерой, которая лишь усугубит жизнь её народа, но прежде ведьмочка была уверена, что тинголы шли в Черноморье воевать, покорить земли и богатства черноморцев. Оказалось, что целью атана было сломить лишь одно из сооружений, строгих и не столь прекрасных, какие встречались в эрлинских городах или морийской столице. Береговая Башня окунулась в серость и уныние. Уже много лет она называлась обителью магов, где обращали молитвы к шестерым богам, долгие годы башня хранила на себе печать заклятий и силу, что не должна была стать доступной простым людям, среди которых нередко скрывали свои истинные лица колдуны, упыри, оборотни и прочая нечисть.

Она почувствовала, как Ланс сильнее сжал её руку, и отбросила в сторону грустные мысли. На северо-востоке, куда были обращены их лица, горизонт окрасился в алый цвет, а после луга и поля накрыло темной тенью. Клубы пыли поднимались в воздух, за ними выныривали маленькие фигурки людей верхом на лошадях, которые на огромной скорости мчались к городу.

– Настало время, – спокойно сказал Ланс. Он раскрыл книгу и поднес её к глазам. Марго залюбовалась красивым правильным профилем графа, который чуть шевелил губами, произнося заветные слова. Она слегка вздрогнула, когда он начал колдовать. Его лицо было одухотворено странным порывом, и, казалось, что взор прожжет старинные страницы. Но похожее желание внутри себя ощутила сама колдунья. Её щеки залил румянец, а сердце затрепетало от волнения. Она ожидала. Что-то должно было произойти. Марго желала этого, и без сомнений была в силах достичь. Всю свою энергию ведьмочка направляла в сторону человека, стоявшего рядом. В этот момент она любила его как никогда прежде, она желала ему победы, отдавала себя, черпая новые силы от яркого солнца, синего неба, от всего мира, который до этого оглядывала и которым восхищалась.

Горизонт пропал за бесчисленными рядами тинголов, а первые шеренги уже подкатывали к городским стенам. Топот тысяч копыт оглушал защитников, однако Марго заметила, как без колебаний и паники в воздух поднялись сотни черноморских луков, и горящие стрелы метнулись в сторону врага. Она безучастно наблюдала за картиной боя на подступах к Гассиполю. Рой стрел пронзил коней и людей, но крики и ржание было не различить от непрестанно нараставшего гула. Из рядов тинголов вырвался вперед одинокий всадник, он мчался подобно крылатому ветру, и ведьмочка решила, что это и есть атан Атуб, возглавлявший орду. По сигналу дентария солдаты выстрелили еще одной поражающей волной, и храбрец пошатнулся в седле, сраженный пылавшим древком. Марго возликовала в душе, но смерть одного человека никак не остановила мчавшийся следом безумный строй всадников, которые топтали трупы павших соратников.

Шум затих. Тинголы приближались к городу, несмотря на шквальные потоки стрел, поражавшие их тела, но Марго более не слышала ничего. На мгновение она оказалась окруженной зловещей тишиной, которую не смела нарушить. Потом ноги задрожали от толчка. Ощущение реальности возвратилось, и девушка опять различала грохот неисчисляемого табуна, но неосознанно она обернулась к морю. Оттуда потянуло холодным ветром и незримой опасностью. Всю ночь Марго пыталась убедить Ланса, чьи способности намного превосходили её знания и силы, избрать иной путь для уничтожения врага.

– Почему ты не сделаешь так, чтобы погиб только Атуб? – вопрошала она графа, который поделился с подругой замыслом. – Тинголы не виноваты, что были околдованы своим вождем. Если ты обрушишь морские волны на город, поколебав землю под толщей вод, то не станет ничего на десятки верст в округе!

– Этих людей не остановить иным путем, Марго, – слова колдуна выражали непреодолимый рок. – Их жизнь заключается в набегах, и смерть им не страшна. Даже если мы сумеем вдвоем поразить Атуба, тингольская тьма разорит страну. Те, кто пришел на чужую землю с оружием в руках, всегда готовы погибнуть на ней.

Перед подползавшей к стенам стаей, колдунья уже не чувствовала ни жалости, ни страха. Гибель всего живого, что еще осталось на этих краях, отныне была предрешена. Оставалось не подпустить к себе того, кто пришел сюда не убивать, а взять вещь, принадлежавшую иным временам. Два колдуна на вершине Башни могли спастись, они имели в запасе время для побега, но Ланс хотел встретиться со своим противником лицом к лицу, дабы задержать его под великой волной. Граф не настаивал, чтобы она ушла. И Марго радовалась тому, что без ненужных обид и жалости выстоит подле колдуна до конца, будет рядом, чтобы он не вздумал забыть о том, что надо постараться выжить.

– Если он поймет, что мы сбежали вместе с книгой или без неё, то пустится в погоню и оставит войско погибать для того, чтобы через сотню, пять сотен лет вновь повторить свою попытку, – уверенно предрекал Ланс. – Мы должны заставить его поверить в поражение, если окажемся погребенными морем. Мы спасемся только, если сумеем действительно одержать победу.

От несильного толчка Ланс отпустил руку ведьмочки и протер пот, выступивший на лице. Он побледнел, следы усталости читались на впалых глазах, опушенных бровях, осунувшемся подбородке.

– А вот и он, – чуть слышно выговорил колдун, и Марго перевела взгляд в сторону, куда легким кивком указал граф.

Из середины мчавшихся на полном скаку рядов всадников в воздух метнулся конь, у которого в мановение ока выросли два больших крыла. Некоторое время животное на одном месте плавно размахивало новоприобретенными конечностями, а потом, подгоняемое волей чародея, взвилось еще выше в небеса и направилось в сторону ворот. Всадник на крылатом коне выбросил вперед руку, и воздух от его жеста заволновался прозрачной рябью, которая достигла стен Гассиполя и сокрушила их: северная сторона рухнула в одно мгновение, поднимая горы пыли, застелившие горизонт.

– Невозможно?! – с ужасом и восхищением произнесла Марго. Она осознала, что под остатками сооружений остались погребенные черноморские стрелки, только когда вслед за грохотом рассеялся воздух, и взору предстала картина разрушений, груды камней, устилавшие землю на десяток шагов вширь и в человеческий рост высотой.

Всадники достигли развалов и медленным шагом пробирались по раздробленным остаткам укреплений. Тинголы неспешно входили в город, но преодолев каменную преграду, кони вновь мчались вперед по улицам. Марго пыталась отыскать глазами фигуры своих солдат, которые бы остановили вторжение, хотя жизнь воинов с обеих сторон уже была предопределена. Однако оцепенение колдуньи спало, когда граф придвинулся еще ближе к краям башенной вершины и провел вытянутой рукой полукруг. Он был изможден, но Марго знала, что его силы хватит, чтобы оградить вышку от чар владыки-колдуна, ведь иначе тот мог совершить похожее действие над строением башни. Ведьмочка перевела взгляд в небо. На земле людям предстояло схватиться с другими людьми, а над землей вершилась судьба могущественных чародеев.

Человек на волшебном коне летел на высоте башни. Он уже почти пересек весь город, приближаясь к заветной цели. Марго смогла разглядеть его лицо. Меховая шапка давно слетела с головы, обнажив короткие темные волосы. На вид мужчине было около тридцати лет. Подбородок чародея покрывала отросшая щетина, а глаза сверкали холодным серым цветом. Летучий всадник оставил под собой центральные проходы, оказавшись над прилегавшими к Башне кварталами, когда его лошадь взвилась на дыбы в воздухе, отчаянно взмахивая крыльями и гарцуя передними копытами.

– Ты не минуешь эту преграду, Уттар! – громко выкрикнул Ланс. – Эта книга никогда не умножит твоей власти! – он поднял перед собой дневник, и тот заполыхал в руках, хотя огонь не трогал ладони графа, и Марго поняла, что это был всего лишь фокус, иллюзия, которую, к сожалению, легко распознал Вечный.

– Глупец! Ты не сможешь ни сжечь, ни размять, ни разорвать эти листы! Их оберегает древняя мощь, Рулле! Тебе не познать и половины из того, что заключено в этой книге! Ты можешь задержать меня, но не остановишь людей, что вскоре взберутся наверх и изрубят тебя на мелкие куски! Отдай мне книгу, и ты еще успеешь убежать от моего гнева!

Атан был так близок, что противников разделяло друг от друга не более пяти десятков шагов. Граф де Терро что-то ответил на насмешки колдуна, но Марго не прислушивалась к его словам. Она как завороженная смотрела на объятого колдовской силой Владыку. Он походил на Гисса впереди войска, ведя людей в пекло войны, он предстал богом для солдат, которые в битвах глядели в сторону моря, в небо, покорившееся вождю. Но Марго не терпела лживых божеств, ведь тот, кого можно сбросить с вершины, зовется богом недолго. Она думала только о том, как победить колдуна, который привел кровавую грозу в её царство. Яростные взгляды двух мужчин, казалось, должны были испепелить обоих, но их силы сдерживали этот огонь. Они направили все усилия, чтобы не подпустить к себе друг друга. Но Марго ведь могла ударить! Она пожелала сбросить всадника с седла, но Вечный даже не пошевелился от её зловещего взгляда. Как она забыла?! Он был укрыт от любого колдовства! Снизу и сверху ослепительной вспышкой мелькнули посланные в атана яркие молнии, но они отскочили в разные стороны от его защитного кокона. Ведьмочка с удивлением посмотрела за стены, ограждавшие башенные постройки от зданий города. Выпад исходил из тех мест, и не был задумкой, деянием царицы. А через мгновения, не долетев до высоты полета крылатого коня, в воздухе промелькнули длинные стрелы.

От низкого каменного дома в тень другого здания перебежали два человека. Марго наблюдала за их быстрыми движениями, позабыв о шуме сражений в центре города, о разговоре колдунов, в котором каждый высказывал невнятные обвинения, даже не думая уступать свои позиции ради того, чтобы выжить. Один из мужчин внизу, ловко вознесся на крышу купеческой лавки, выступавшей перед двухэтажным капиром. Без сомнений это был колдун, иначе невозможно было объяснить столь легкое поднятие черноморца по воздуху. Следом он помог взобраться своему другу, и воины, ибо они носили неброскую походную одежду черноморских солдат, приступили к покорению соседних крыш зданий. Марго сперва с удивлением вглядывалась в свисавшие с запястий незнакомого колдуна кожаные ленты мага, а после разобрала в силуэте его помощника знакомые черты близкого человека. Подтягиваясь над деревянными балками, на крышу капира влез царевич Кассандр. Он занес лук, вновь прицеливаясь в неведомое существо над головой, но ветер помешал выстрелу.

– Я знала, что ты легко ослушаешься моего приказа, если действительно захочешь вернуться домой, сынок, – не ведая того, как искренне и радостно произносила эти слова, шептала царица. – Надеюсь, у тебя еще достаточно стрел!

Уттар даже не заметил, что мимо просвистела еще одна стрела. Конь под ним как будто застыл, и чародей напряженно вытягивал вперед руку, но его атаки с таким же яростным усердием отклонялись Лансом. Марго не стала вмешиваться в ход их незримого сражения. Собственные силы следовало применить с толком. Ведьмочка подчинила себе царевича и подняла его в воздух. Он с удивлением смотрел на мага, который не менее непонимающим взором следил за полетом черноморца. Кем был этот маг, Марго уже догадалась – рядом с Кассандром в последние годы находился маг Фионий, но нынче лицо этого человека хоть и было далеко, все-таки также угадывалось зорким взором Марго. Его черты были слишком юны для мага, который более десятилетия назад добился высокого звания жреца. Фионий был чуть старше подростка, темноволос, хотя прежде его волосы отливали спелым пшеном. Раньше он обучался в другом месте и у других учителей. В Деревне с юным Сэмом Марго не раз испытывала свои способности и силы в колдовстве. А теперь Сэм, как оказалось, уже много лет был подле давней подруги и надежно хранил её тайну. Он был добрым верным другом, который не лез в чужие дела, но и не оставлял в беде, в крайней нужде.

– Кассандр, стреляй! Ты всегда отличался меткостью, – колдунья сковала ноги царевича, чтобы он поменьше двигался, потому как его неповиновение ослабляло её колдовство, но руками он мог свободно поразить Вечного. Она не смела прокричать ему, что делать, или приободрить, но верила, что Кассандр без страха исполнит задуманное, даже оказавшись в неосязаемом пространстве.

Еще одна стрела из колчана за спиной легла на упругую тетиву. Царевич находился сбоку от Уттара, на расстоянии сотни шагов, но он мог попасть в колдуна, лишить того сил, ведь чародеи хвалились вечностью, но не бессмертием. Ведьмочка подумала о ветре – нужно было унять его дуновения и порывы. Но воздух и так был неподвижен, лишь холод приближался из владений Моря. Она не оборачивалась назад: воды наступали, их движение было за пределами её власти. Марго занялась другим. Она не отрывала взгляда от стрелы, что натянул её сын, а после направила в ту сторону свои чары. Удар должен был поразить колдуна прямо в сердце, острый наконечник вонзится глубоко в грудь атана – она желала этого пуще всего и чувствовала, как её воля управляла полетом стрелы. Внезапно, как будто бы натолкнувшись на невидимый, но непреодолимый барьер для колдовства, стрела замерла и опала вниз. Досадливый стон вырвался из горла Марго. Но взгляд вновь метнулся к царевичу. Он спокойно натянул лук и выстрелил опять, а потом еще раз.

Тонкое древко вонзилось в горло колдуна, тот мгновенно припал к гриве коня, еще один удар пришелся мимо, зацепив лишь его волосы. Уттар оборотился в сторону неожиданного смертного противника. На его лице отразилась озлобленная насмешка, одной рукой он сжимал шею, по которой струилась кровь, а другую выбросил против человека, осмелившегося подобно колдуну разгуливать по небу. Молния вылетела из вытянутой ладони чародея, и Марго вскрикнула, но царевич, похоже, ожидал ответного удара. Он согнулся вдвое, а после камнем полетел вниз. Марго испугалась. Она поняла, что юноше удалось избавиться от колдовских чар, он смог, потому как знал, что им управлял колдун. Он падал вниз, спасаясь от огневой вспышки. Царица успела подхватить его над крышей низкого здания и снова удержала, обездвижила в нескольких локтях от твердой поверхности. Кассандр бросил мимолетный взгляд на вершину Башни, а потом опять натянул тетиву и спустил стрелу. Чудесный конь изо всех сил взмахивал своими гигантскими веслами-крыльями, потому как воздух под его ногами дрогнул от слабости колдуна. Уттар, истекаемый кровью, прислонился к крупу животного. Еще одна стрела поразила его в бок, а после от воздушной волны Ланса, пробившейся сквозь оборонительные чары, всадник на коне кубарем перевернулся в воздухе и, будучи отброшенным на много шагов прочь от Башни, окончательно потерял силы. Он вцепился в гриву изошедшего в громком ржании скакуна и медленно, но неизбежно, приближался к земле. В это время Марго услышала снизу звук глухого падения – Кассандр окончательно рухнул на крышу здания. Видимо, старый деревянный настил прохудился и изгнил, и тело царевича скрылось в пробитом внутрь дома отверстии.

– Нам пора уходить, Марго, – Ланс ухватил её за локоть, отводя прочь от края, где колдунья в смущении и волнении пыталась разглядеть, жив ли её сын. – Сзади отвесная стена.

– Но Кассандр?! Уттар? – она даже не хотела оборачиваться в сторону приближавшейся громадной волне, которая через мгновения накрыла бы Башню и вместе с ней весь город. – Я должна спасти сына!

– Уттара добьет море, он слишком слаб, а о Кассандре позаботится другой колдун. Марго, ты должна взлететь!

Она увидела, как к месту, куда упал Кассандр, поспешил Сэм. Ланс оторвал её дрожащее тело от края плащадки, он вновь повелел использовать заклинание. Книга открылась на нужной странице, и граф зашептал заклятие обращения. Она внимала его голосу, повторяя про себя заветные слова, воображая то, о чем говорила, но глаза в последний раз остановились на еще живущем в борьбе городе, что стал её оплотом и домом. Марго замолкла. Грохот наступавшей катастрофы звучал все сильнее, веяло холодным соленым дождем. На улицу, куда упал атан, выскочил отряд ревущих тинголов, опьяненных прорывом сквозь заслон баррикад, защищаемых кучкой черноморцев. Кони не подчинялись хозяевам, предчувствуя страшную беду, но кнуты нещадно опускались на взмыленные крупы, и животные неслись вперед, не разбирая пути. Никто не обратил внимания на корчившееся в судорогах тело крылатой лошади, распростершееся поперек дороги, а также мужчину, пытавшегося освободиться от придавившего его жеребца. Сотни копыт отскакивали от выложенной камнем мостовой, под их ударами скрылся в гуле и гомоне Владыка Прибрежного края.

– Марго! Марго! – Ланс тряс её за плечи, и она, наконец, услышала его голос. – Ты вернешься ко мне, ты слышишь! Ты помнишь, где мы должны встретиться? – она поняла лишь последние слова любимого. А потом он поднял к небу обе руки, и она, подчиняясь его воле и зову, повторила жест. Она захотела подняться ввысь и оторвалась от площадки башни.

От воды невозможно было убежать. Она накрыла землю за считанные минуты, сокрушив все на своем пути. Но белая чайка стремилась изо всех сил затеряться в высотах неба, а когда она оказалась над волной, то закружилась над краями, которыми завладело море. Она наслаждалась буйным ветром, солеными брызгами, шумом прибоя и свободой полета, но не забыла, что белый альбатрос улетел в другую сторону, и вскоре она должна была последовать за ним.

КОНЕЦ

ТРИЛОГИИ «ЧЕРНОМОРЕЦ»

Земля дрожала от боли,

Недра скорбя раскрыв,

Город в ужасной юдоли

К богу Воды обратив.

Шквал ураганный и волны

Из глубин поднялись сурово,

Солнце за тучи и молнии

Ушло по неслышному зову.

Рухнули стены хваленые,

Вершины башни накрылись,

Брызги морские соленые

К синему небу стремились.

Сгинули в неизвестности

Воины, хаос принесшие.

Могилой стали окрестности,

Приютили души забредшие.

Но вышли из моря двое,

Долог их путь был к суше:

Ветер, солнце кривое

Томили прежнего пуще.

Наконец достигли убежища,

Истину людям описали,

Как в небо взвилось чудовище,

Как волны врагов разбросали.

Магом, богов служителем,

Представлялся первый недолго,

Был и купцом, и воителем

По дружбе, а не по долгу.

Чародейством воды отринул,

К свету вытащил друга,

Взглядом бесстрашным окинул

Затопленную округу.

Слыл изменником, изгнанником

Спасенный от посмертной дороги,

Но Веллинга избранником

Назвали его в итоге.

И в день торжества высокого

На соборе жрецов и народа

К царевичу на плечо два сокола

Спустились с небесного свода.

На глазах толпы оголтелой

Птицы в людей превратились -

Сына веткой омелы

Царица перекрестила.

И муж, стоявший рядом,

Руку пожал безмолвно,

Ясным спокойным взглядом

Улыбаясь царевичу словно.

Не стихали истории позже,

Как колдунья с колдуном появились,

И как исчезли в тумане тоже,

С глаз в мгновение испарились.

Их ждали дороги, сражения,

Вслед побед горечь, лишения,

Но любовь и мира надежда

В сердце горели как прежде.

КРАТКАЯ ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

М.З. (Морийских Законов) – летоисчисление в Морийском государстве ведется от установления в главных городах материка и острова каменных плит с высеченными на ними законами государя Мория I. В то время Мория включала в себя остров Алмааг, земли к западу от Пелесских гор от Ольвийского залива до темных южных лесов, а также Межгорье, населенное пелессами.

30 год до М.З. – начало правления Мория I

45-48 года М.З. – восстание племен южан. Государь Кассий I, внук Мория I, крайне жестоко подавил недовольства русов и тонов, уничтожив более половины их поселений.

75 год М.З. – поход морян во главе с Релием, сыном Кассия I, к южному побережью. Раннее посланные экспедиции в дремучие леса были неудачны. В этот раз во главе отрядов шли жрецы Моря – видии, живой водой обливавшие упырей, встававших из самой земли.

81 год М.З. – начало колонизации юга, переселение свободных граждан Мории из северного Минора в земли южан.

89 год М.З. – Релий I издал приказ о выселении горцев из Межгорья к морскому побережью в устье реки Одинокой и заселении долины племенами южан, что привело к повсеместным восстаниям пелессов.

112 год М.З. – окончание войны за независимость Межгорья. В решающем сражении возле Одинокого озера моряне во главе со своим государем Кассием II, нашедшим там погибель, были разбиты. Королевство Пелесс вновь вернуло свободу от гнета морян.

115 год М.З. – объединение племен гарунов под властью правителя Ал-Гаруна, образование государства Ал-Мира.

129 год М.З. – разрешение совершения в южных провинциях Мории обрядов жрецами-тагами во славу богини земли Теи и её дочери Тайре.

166 год М.З. – издание государем Борином, племянника Релия II, приказа о земельных угодьях, подлежавших к обмену. Отныне все территории в Миноре стали принадлежать государю, а земли Рустанада были распределены между дворянами с целью обустройства дальних краев. Русы от реки Росса до Агр воспротивились потери своих земель, в результате чего знатные моряне получили самые южные лесные просторы.

175 год М.З. – разделение Мории на самостоятельные провинции – Минор, Рустанад, Релия, Далия, Алмааг.

190-е годы М.З. – переход племен униатов через Черные горы, переселенцы во главе со своим вождем Ларре основывают город Асоль. Назвавшие себя черноморцами пришельцы начинают захват мелких эрлинских городов.

200-230 годы М.З. – нападение на минорские земли племен, переселенцев с востока. Светловолосые захватчики за один год перешли реку Дон и оттеснили морян в Минорское плато, промчавшись по северным равнинам. Противостояние морян и светляков продолжалось до того времени, покуда государь не признал права кочевников, и утраченные морянами земли, уже заселенные чужаками, которые однако быстро переняли язык и традиции морийцев, были вновь включены в состав Мории.

235 год М.З. – признание Эрлинией за черноморцами прав на один из процветающих городов-портов побережья, Гассиполь. Образование черноморского царства.

240 год М.З. – рождение Рулле Черноморского.

261 год М.З. – нашествие гарунов на Релию.

263 год М.З. – прибытие в Морию черноморских войск.

264 год М.З. – окончание возведения Серебряной Стены. Смерть морийской принцессы Мории.

281-282 годы М.З. – захват гарунами Межгорья, уничтожение Пелесса, разрушение Горгарата.