Текст книги "Из Тени Прошлого (СИ)"

Автор книги: Катти Шегге

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 49 страниц)

– Ты очень храбр и отважен, Тсани! – улыбнулся юноше Ведимир. – Потому-то твое мужество и опыт понадобятся больше для возвращения на родину. Позаботься об отце и ребятах, – он дружески похлопал парня по плечу. – А эти развалины мы обследуем с Лансом в одиночку. Не ждите нас в Шафри. Постарайтесь отыскать купца Брина Дагула. Если он уже прибыл в город, то непременно поможет вам. Елизар, – князь серьезно посмотрел на дружинника, – остаешься за старшего. Я верю, что Ратмир живым добрался до родных земель, надеюсь, что и ты встретишь нас невредимым в Деряве. Берегите себя! Пусть гралы сопутствуют вам в пути!

– Отдай им меч, – тихим голосом посоветовал Ланс. – Некоторое время это будет их единственным оружием, на него к тому же можно выменять немало монет, а деньги пригодятся, чтобы без задержек пройти по городу и его окрестностям. Я сумею защитить нас от любой опасности даже без холодного клинка.

– Но… – Веди был немало смущен услышанным словам. Он не имел право расстаться с мечом, что вложил в его ладони отец – великий князь. А предложение продать столь дорогое оружие в другом месте велес воспринял бы не более как неудачную шутку, однако теперь он не знал, что ответить колдуну. – Я оставлю меч, лишь когда мой прах опустят в могилу. Иначе я не достоин титула князя…

– Если ты зовешь себя даже в этих краях князем велесов, – резко ответил чародей, – то ступай к своему народу вместе со своими людьми. Негоже князю в одиночку разыскивать следы малого брата вдали от родины, на которую вскоре обрушится гнев атана.

Тяжелый взгляд брата заставил Ведимира потупить глаза. Он сделал выбор уже давно, еще в столице, едва решился отправиться в далекий поход. Он двинулся за своим братом и должен был пройти этой дорогой до самого конца, пусть завершалась она тьмой и глухим тупиком. Как ни манили князя предсказания о будущем, в котором он со славой и победой возглавлял свой народ, а также все униатские племена, пришлось давно сознаться: ничто не давалось без труда и упорства, чести и риска. Если он отступится сейчас, разве хватит сил и воли достойно завершить уготованный гралами жизненный срок, каким бы неровным, прославленным или неведомым его народу он ни оказался. Среди изможденных людей в чужой земле Ведимир давно перестал быть князем, было глупо настаивать на другом, лишь бы сохранить величественный вид в их глазах. Он неспешно отстегнул от пояса крепкие ножны и протянул их Елизару:

– Сохрани для меня ваши жизни, а меч пусть послужит тебе в этом верным помощником.

– Благодарю тебя, князь, – кривлич низко склонился к земле. – Мы будем ждать твоего возвращения.

Дружинник обернулся в сторону провожатого, который с любопытством прислушивался к униатской речи, а когда Елизар кивнул ему, показывая, что люди готовы продолжить путь, фез вновь зашагал подпрыгивавшей походкой по каменной тропе. Рядом с ним ступал Наир, взявшийся за расспросы незнакомца, а мальчишки еще долго оборачивались назад к одиноким фигурам братьев, махая на прощание руками.

– Мы обязательно вернемся, – задорно произнес Ланс, ступив в противоположную сторону. Ведимир, последовавший за колдуном, с горечью подумал, что этими словами мориец уже не первый раз прощался с друзьями, но лишь ему одному было известно, как часто он исполнял обещание.

По твердой тропе, которая изворачивалась среди леса, холмов и лугов, покрытых валунами да колдобинами, друзья шагали до позднего вечера. В темноте Ланс зажег огонь, жадно пожиравший сухой валежник, собранный под высокими соснами. Мужчины утолили голод ягодами и неизвестными плодами из леса. Они устроили ночлег посреди неровных глыб, выступавших из земли в форме прямого треугольника. Между этими странными камнями путники легли спать на сырой высокой траве.

– Боюсь, что мы ходим кругами, – заметил Ланс, разваливаясь около костра и широко зевая от усталости. – Не думаю, что этот парень добирается до своего хозяина несколько дней пешего хода.

– Даже если мы заблудились, то можно вернуться по дороге, ведь мы не сходили с неё все это время, – ответил Ведимир. Князь должен был первым дежурить около костра до захода луны. Он держал в руке толстую трость, которой разгребал огонь, а также был готов отразить возможную атаку, хотя кругом стояла мертвая тишина. В этих местах почти не было ни птиц, ни зверей.

– Тропа и водит нас по тем же местам, – совсем тихо произнес мориец. – Утром надо будет оставить её и идти прямо на запад.

– А разве мы и так не двигаемся в том направлении?!

– Разбудишь меня, как только заприметишь что-то неладное, – уже сквозь сон пробормотал колдун, не обращая внимания на недоуменный возглас Ведимира.

Всё было тихо, лишь пламя костра потрескивало, пробираясь по веткам, что князь подбрасывал в огонь. Он отогнал от себя прохладу ночи, сковавшую тело в тяжелые часы перехода, и теперь усталость нахлестывала сонными волнами на склоненную у камней фигуру. Иногда велес медленно прохаживался по огороженному треугольнику, стараясь не помешать отдыху друга, а стоило ему вновь присесть к костру, как голова беспомощно опускалась на грудь не в силах противостоять дреме.

– Кто здесь? – вскочил Ведимир. Сквозь беспокойный сон ему послышался собачий лай. Однако внезапным пробуждением он лишь всполошил Ланса, который также поднялся с травы и подозрительно оглядывал окрестности в бликах догоравшего костра.

В ночной тиши отдавались близкие шаги по темному лесу, и внезапный собачий вой послышался совсем над ухом насторожившихся путников. Ведимир сжал покрепче в руках длинную палку, а Ланс зажег над стоянкой бледноватую зарю, осветившую местность намного дальше за пределы их укрытия. На одной из глыб появился рыжий зверек, который внимательно оглядел двоих мужчин, развернул маленькую мордашку и вновь звонко пролаял. А потом шелест листвы и хруст веток под ногами стали совсем явными, и из темноты на бледный свет выбрался мальчик.

– Веди! – радостно закричал он, кидаясь в объятья князя.

– Сигирь, – не веря собственным глазам, ответил велес, прижимая к груди младшего брата, которого он никак не ожидал увидеть в ночной глуши леса. – Что ты здесь делаешь, малыш?

– Я знал, знал, что ты придешь!

Ведимир отстранил от себя княжича, чтобы внимательно рассмотреть его в колдовском свете. Брат вытянулся в росте, возмужал в плечах, его светлые волосы падали длинными завитками на лоб и шею, а в глазах светилась радость и ни капли влаги, так что князь постеснялся собственных слез, готовых выступить на лице, и только еще раз покрепче притянул к себе мальчика.

– Ты один? – подозрительно спросил Ланс, со стороны наблюдая за встречей родичей, при этом по-прежнему беспокойно вглядываясь в ночь.

– Со мной Кай, – княжич присел подле брата, недалеко от него примостилась рыжая собака, то и дело помахивавшая пушистым хвостом. – Кай мой друг, это собака фезов, только о ней уже давно позабыли хозяева.

– Ты так изменился, повзрослел, – не отрывая глаз от мальчика, произнес Ведимир. – А я уже и не чаял тебя увидеть. Наша сестрица вся извелась, покуда ты был в плену. Я-то был занят совершенно иными делами, а она не давала мне покоя. Она очень желает поскорее встретиться с тобой, потому как с недавних пор Милара более не княжна велесов, а дризская княгина, – Веди постарался улыбнуться. Ему совершенно не хотелось заваливать брата тяжелыми расспросами и грустными известиями. Главное для князя было, что отныне они соединились и могли последовать за друзьями на восток, домой. Однако, похоже, у колдуна было иное мнение.

– Откуда ты пришел, Сигирь? И как ты нас нашел? – спросил Ланс, не давая возможности мальчику обрадоваться за сестру.

Княжич переводил взоры с одного мужчины на другого, при этом поглядывая на своего пса.

– Я ждал. Я все время ждал, что кто-то приедет за нами из велесов. Там у атана остались мои друзья, а некоторых уже увели в другие места. Но мы должны им помочь. Где ваш меч, Ведимир, великий князь? А как же вы прознали обо мне? – это говорил уже не маленький мальчик, а вполне рассудительный мужчина, который заранее заглядывал в будущее, чтобы подчинить его собственной воле. – Вы, наверное, хотите есть? Я взял немного припасов, прежде чем покинуть залы. Вот, берите, – Сигирь достал из-за пазухи платок, в который были завернуты свежий хлеб и сыр. Никак еда, что нес с собой фез, подумалось Ведимиру. Князь поблагодарил брата и гралов и взял в руки хлеб, передавая половину Лансу. Покуда воины жадно глотали мягкие ломти, Сигирь продолжил:

– Вообще-то я думал, вас будет больше. Я вышел, не задумываясь, как только Кай рассказал мне, что увидел незнакомцев, бродящих по развалинам. Он учуял, что один из них очень похож на меня, и я решил, что встречу велесов или кого-то из униатов, которые помогут мне вернуться домой. Но увидеть вас, любимый брат?! Гралы всегда стоят за моей спиной. Благодарю их! – он столь возвышенно запрокинул голову и прижал руки к груди, что колдун не сумел сдержать смешок, а старший велес в ответ наградил его суровым взглядом.

– Расскажи нам все по порядку, малыш, – попросил Ланс, возвращая себе серьезный вид.

– Мой князь, – Сигирь обратился к брату, искоса взирая на колдуна, – а что это за человек? Он не похож на наших родичей?! К тому же Кай чувствует, что от него несет также, как от Хозяина. Запах… – более тихим голосом, придвинувшись к брату, договорил он.

– Я ему полностью доверяю, Сигирь, – очень строго ответил Веди. – И перестань звать меня столь высоко. Для тебя я по-прежнему просто Ведимир.

Паренек согласно кивнул и продолжил рассказ, отвечая на немые вопросы в глазах друзей. Он начал с того дня, как его словили на улице Дерявы, перебегавшего к дому, куда его направила мать Иза, желая уберечь пасынка от опасности. Похоже, мальчику уже давно было известно об участи княгини, и его голос при воспоминаниях о ней звучал особенно грустно и приглушенно. Когда его схватили, то продержали некоторое время взаперти, а после в фургоне вместе с другими пленниками повезли в Хафез. Ведимир успокоил брата новостями, что ему вместе с друзьями удалось спасти некоторых из заложников, и тогда Сигирь перешел к описанию своего побега из подземной арены в центре фезского города:

– Я выскочил в темный проход за одной из решеток, когда стражники пришли за другими заключенными. Я помчался вперед, наугад. Коридор был широким, по бокам вставали каменные стены, совсем как в погребе нашего терема… Кое-где горели зажженные факелы и попадались новые решетки, которые были оставлены в то время распахнутыми, так что я легко прошел через них. А потом я почуял запах еды и дыма. Из бокового коридора виднелась дверь, а в ней тускло светило окно. Я прокрался в ту часть подземелья и укрылся в одной из глубоких ниш в стене. Вскоре я услышал, как возвращались тингольские солдаты, но они не свернули в мой проход, так что я остался совсем один. Я попробовал отпереть дверь, только когда за ней стало темно и затихли громкие крики и позывы на чужом языке. Тогда я оказался в маленькой коморке, где топилась огромная печь, а на грязном столе лежали крошки съеденного ужина. Выход из той комнаты был закрыт, я сгреб объедки, чтобы хоть чем-то подкрепиться, и вернулся в свой темный угол в коридоре. Только дверь я оставил приоткрытой, чтобы подсмотреть, кто живет или трудится в тесном помещении. А потом туда через скрытый лаз проник Кай. Он всегда бегал по подземелью, обшаривая пустовавшие покои, чтобы полакомиться, чем придется. Так мы познакомились. И он помог мне выйти из города через один очень длинный-длинный ход. Я взял из комнаты лампу, и Кай указывал мне путь. Мы шли долго, так что я пару раз поспал за это время. Под ногами текла вода, а мне очень хотелось есть. Затем я выбрался из норы в холме на светлый луг. Кругом не было никого. Я очень боялся, но я, наконец, оказался на свободе и хотел найти кого-нибудь, кто смог бы помочь мне и другим моим друзьям, запертым в клетках под охраной тигров. Кай вывел меня к свету, как я и просил. Дальше мы пошли напрямик, надеясь набрести на людей. Сейчас я знаю почти все ловушки в округе, но тогда я сам чуть не разбился оттого, что не смотрел под ноги. Хозяин спас мне жизнь и разрешил остаться жить с ним. А больше здесь никого нет. Правда, неделю назад к нему приходил один мужик, который принес полную корзину мяса, овощей, муки. Я хотел попросить его о помощи, но я не знаю языка фезов, а Хозяин не любит разговаривать. Тот незнакомец тоже был скрытен, он быстро покинул наше укрытие, а накануне опять пожаловал к нам, и я просил Кая проследить за ним, чтобы узнать дорогу к другим людям, которые бы согласились мне помочь.

– А как зовут этого Хозяина? – поинтересовался Ланс. – Ты сможешь меня к нему провести?

– Хозяином и зовут. Он так мне велел говорить. Он обращался ко мне по-униатски, а еще иногда я слышал, как он произносил слова на языке матери Изы. Он совсем не похож на фезов или тинголов. Я думал, что он из сиригов. Хозяин накормил меня и разрешил остаться жить вместе с ним. Он мало разговаривает и почти не покидает огромного по размерам каменного жилища. Я только мешал его уединению в эти дни. Но когда я попросил его провести меня в другие края, на родину, он даже не захотел слушать об этом. Сказал, что когда я подрасту, то смогу уйти сам. Он даже сейчас меня не держал, вот я и ушел, когда узнал про вас…

– Так ты сможешь вернуться, чтобы я поговорил с ним? – вновь спросил колдун.

– Зачем нам и далее бродить по этим жутким краям?! – вмешался Ведимир. – Отблагодарить этого человека нам нынче нечем, да и мне кажется ему совершенно не нужно ни наше общество, ни наши слова благодарности, ни наши прогулки по его владениям. Наутро мы тронемся на восток к реке.

– Я уже слышал об этих развалинах, здесь был древний город, и нынче тут обитает могущественный колдун. Мне нужно с ним увидеться и узнать, действительно ли сила его столь велика, или это всего лишь бедный отшельник. Вы можете подождать, покуда я не возвращусь от него. Но идти без меня вам обратно к городу крайне опасно.

– Хозяин совсем не злой. Он просто обычно молчалив и неподвижен. Сидит себе на полу и размышляет, или пропадает в темных комнатах, куда я так и не сумел заглянуть. Я проведу тебя, – Сигирь посмотрел на Ланса, не обращая внимания на недовольный вид старшего брата. – Если не знаешь дороги, то в этих развалинах очень быстро найдешь смерть.

Князю ничего ни оставалось, как согласиться со словами мальчика. Он привлек к себе брата и крепко обнял. Ланс прошелся из угла в угол стоянки, принимая пост дежурного, а Ведимир вместе с княжичем улеглись на мягкой, влажной от росы траве.

– Княгиня Иза очень просила тебе кое-что передать, – зашептал Сигирь, прижимаясь к груди брата.

– Спи, Сигирь, остальное ты мне расскажешь утром, тебе надобно отдохнуть, – Веди ласково погладил мальчика по волосам, пытаясь убаюкать его, как в детстве это делала мать. Князь еще многое должен был вызнать у брата: о его пребывании в плену, о тинголах, о пленниках, а особенно его занимало с каких пор, Сигирь стал слышать голоса гралов, которые несомненно оберегали юношу в этом долгом томлении вдали от дома и которые потом с помощью одичалого пса вывели его на правильную дорогу, но все эти разговоры можно было завести на обратном пути в отчие земли.

Но княжич еще сильнее зашевелился и наполовину привстал с земли. Ведимир вновь призвал брата ко сну, но тот лишь отмахнулся руками, которыми в это время пытался развязать нити на рубахе, чтобы освободить грудь. Возле брата около костра присел князь, обеспокоенный непоседливостью мальчугана, на долю которого в последнее время выпало столь много лишений. Напротив велесов во весь рост замер Ланс, непроницаемым взглядом окидывая спутников.

– Я все время хранил его под рубахой, – проговорил Сигирь. – Прятал даже от глаз друзей, а тинголы, во славу гралов, нас не обыскали. Даже Тсани не знал об этом. Мать дала мне цепочку, когда велела убегать из терема. Она сказала тогда, что навсегда останется со мной, даже если я больше её никогда не увижу. Княгиня очень просила сохранить этот медальон для тебя, Ведимир, – он извлек наружу тускло мерцавший металлический предмет на тонкой цепочке, что носил на шее. Сняв её через голову, княжич в раскрытой ладони протянул драгоценность брату. – Я пообещал, что как только получится, передам его тебе или Миларе. Отныне это принадлежит князю велесов.

В руки Ведимира опустилось холодное, тяжелое, по виду напоминавшее полую склянку украшение, совершенно неприметное и неприглядное для взора ценителя сокровищ. Однако когда князь перевел взгляд с цепочки на морийца, все еще застывшего в лунном свете, то сразу же заметил перемену в его лице. Обычно спокойные глаза загорелись неистовым огнем, губы исказила гримаса нетерпения и жажды, а лоб прорезали невидимые ранее морщины и бледнота.

– Благодарю, Сигирь, – слегка помедлив, ответил князь. – Ты все сделал правильно. Только я думаю, что эта память о нашей матери должна достаться тому, кто её больше всего заслужил. Мы много лет жили рядом с княгиней, она согревала нас своей любовью и лаской, а ему так и не удалось встретиться с ней, хотя ради этого он оставил родину, друзей и весь свой народ.

Ведимир улыбнулся на удивленный взгляд княжича и только потрепал того по гладкой щеке.

– Я полагаю, что этот медальон всегда принадлежал ему, и теперь мы только возвратим его настоящему владельцу. Возьми же эту безделушку, Ланс, в знак нашего родства и крепкой дружбы. Тем более, что ни я, ни Милара никогда не имели права на эту редкую вещицу, принесенную матерью с далеких западных краев.

Колдун неуклюже приблизился к велесам и, опустившись подле них на одно колено, с восторгом и трепетом принял от брата темно-желтый кулон-оберег, который был очень дорог его сердцу. Солонка была для морийца превыше всех наград, посулов и званий, кои Ведимир перебирал в уме, но так и не знал, чем именно отблагодарить друга за помощь во всех делах.

– А кто он? – молчание нарушил Сигирь, с волнением наблюдавший за незнакомцем, к которому его старший брат испытывал столь высокие и благородные чувства. Мальчик подозрительно кивнул в сторону колдуна.

– Это Ланс де Терро, старший сын княгини Изы и одного моряка, что жил на далеких западных берегах у самого Великого моря. Ланс пришел сюда, как только я передал зов нашей матери, и теперь он будет с нами, покуда его не уведет дальняя дорога.

Наутро путники подкрепились едой, что прихватил с собой Сигирь, и выступили в путь по унылым безмолвным просторам. Впереди бежал Кай, нередко останавливаясь и принюхиваясь к земле, пытаясь разыскать ночные следы, когда мальчик и пес добирались до места привала. Постоянно окликая верного товарища, спешил княжич, а за ним шагали вровень Ланс и Ведимир. Каменную тропу оставили позади. Сигирь уводил друзей обратно в лес, при этом строго-настрого велел ступать нога в ногу. По его словам до логова Хозяина было не более часа пути, если только не заплутать среди развалин.

– Глядите вверх, – мальчик остановил их перед небольшой открытой поляной, что выступила меж густыми стволами молодняка. – Как только выйдете туда, вмиг окажетесь захваченными в сети. Хозяин хотя и закрылся под землей, но в лес порой наведывается…

Ясное небо между кронами высоких ясеней перекрывала сплетенная из толстых нитей сеть. Они бережно прошли стороной западню, исколов тело о шиповник, росший по бокам тропы, по которой вел путников юркий пес. Когда друзья вновь оказались в чистом поле, окруженном со всех сторон стволами хвойных и лиственных великанов, посреди зелени и цветов, что покрывали траву, показалось диковинное строение из семи каменных глыб, испещренных надписями и выставленных в виде круга. Ланс с любопытством остановился возле одного из монументов, представлявших собой каменные таблички, выступавшие из земли. В центре этого сооружения был расположен источник с водой, украшенный белым камнем, по которому стекали струи прохладной воды. Маленький фонтан манил к себе тихим журчанием свежего подземного ключа, который поднимался вверх по камням, а после ниспадал на землю.

– Эти глыбы очень похожи на более высокие плоские изваяния, покрытые морийскими законами, что были водружены в самых больших городах нашего государства еще пять сотен лет назад при первом правителе Мории, – восхищенно произнес Ланс, притрагиваясь к скальным валунам.

– Как они сумели сохраниться посреди развалившегося старого города? А вода тут по-прежнему переливается в лучах, и до чего она чиста, – изумленно заметил Ведимир, шагнув к источнику и желая напиться, но его удержал от непоправимой ошибки брат.

– Это же тоже ловушка! – воскликнул Сигирь. – Разве ты не видишь темную впадину, что окружает колодец?! Она же очень широка, тебе не перепрыгнуть на ту сторону!

Ведимир по-новому посмотрел на землю, что прежде была покрыта высокой травой и разделяла прекрасный родник от тяжелых каменных глыб. Он увидел, что находится на краю пропасти, дно которой терялось в темноте бездны.

– Даже я не сразу заметил обман, – раздался встревоженный голос Ланса. – Действительно, Хозяин здешних мест оставил немало гибельных секретов для тех, кто желает напрасно нарушить его уединение. Видать, он взаправду именно тот, о ком упоминала опытная воительница…

Они, не задерживаясь, пересекли загадочный луг и вновь скрылись среди листвы самых высоких и древних деревьев, названия которых Ведимир даже не ведал. Их ствол был покрыт толстой осыпавшейся корой, а ветви и сердцеобразные красноватые листья шелестели на высоте более пяти локтей от головы взрослого человека, возвышаясь к небесным далям. Исполины стояли поодаль друг от друга, а между ними по земле вились зеленые щупальца густого плюща.

– Мы почти пришли, – княжич остановился подле одного из краснолистов и приласкал пса. – Теперь шагайте от одного дерева к другому, не приближаясь к ковру из травы, – посоветовал малыш, двигаясь вперед, проверяя при этом подобранной в лесу палкой сухую листву под ногами.

– Здесь разве болото? – спросил колдун.

– Хуже. Трясина затягивает тебя медленно вниз, а на этом пестром ковре можно мгновенно провалиться на сотню локтей и разбиться о твердые камни. Именно от этого спас меня Хозяин, когда я забрался в его покои. Я летел вниз, истошно вопя, а он ловко подхватил меня на руки, так кстати оказавшись в той части своего дома. Его жилище находится прямо под нами, и размеры его огромны.

Под одним из одиноких стволов, окруженных светлой поляной, рыжий пес внезапно скрылся под землей, а за ним и Сигирь ступил по каменному спуску на старинные ступени, прикрытые растительностью. Они опускались все ниже и ниже. Солнечный свет, проникавший через прорези в искусной крыше, сплетенной из веток, стеблей и листьев, ослабевал. Глаза постепенно привыкали к полумгле и сырому воздуху каменного зала, куда выводила пологая лестница. Наконец, Ведимир вышел на темный пыльный пол из раздробленных плит и огляделся кругом при мягком свете, что исходил от единственного зажженного светильника на высокой подставке недалеко от спуска в подземелье.

Серые стены были пустыми, огромный по размеру зал терялся в темноте, что поглощала его дальние углы. Помещение было скромным и величественным одновременно. Высокие колонны поддерживали травяной ковер наверху. Строй прямоугольных основ трудно было разглядеть, потому как некоторые из них стояли совсем близко друг к другу, другие разделялись десятками шагов. На полу кое-где вставали каменные постаменты различной вышины и размеров, а прочую обстановку завершали несколько низких лож подле колонн, устланные теплыми одеялами. Узкий водопад струился по одной из стен и спадал в полукруглый бассейн. Друзья вышли к яркому огню, пытаясь разглядеть в необъятных покоях обитателя этих мест, но никого не было видно и слышно, лишь ручеек звонко бился о гладкие камни.

Ведимир стиснул холодную ладонь княжича. Сигирь замолк и опасливо озирался по сторонам, шепнув брату украдкой, что Хозяин точно прознал об их визите, и скоро выйдет к ним или загубит всех, потому что нередко отзывался совсем плохо о людях, что ходят по земле. Поэтому князь не торопился нарушать тишину, и даже граф молчал среди угнетавшей древности строения.

– Никогда не жаловал гостей, а непрошенных и подавно, – сильный голос раздался со стороны лестницы, что привела друзей вниз. Они не расслышали звук его шагов, в то время как высокий мужчина в длинном потрепанном одеянии подходил к бликам одинокой лампы. Хозяин двигался неспешно. Он скрепил руки у пояса, его лицо полностью заросло бородой и усами, длинные пряди темных волос ложились на спину, но на нежданных визитеров смотрели довольно молодые глаза. – Разве ты не знал об этом, мой мальчик? – мужчина сурово посмотрел на Сигиря, и тот лишь сильнее впился в ладонь брата.

– Приветствуем тебя, господин, – не растерялся Ланс, отвечая на языке униатов. – Мы пришли с миром, чтобы увидеться с тобой, поблагодарить за спасение мальчика и попросить о помощи, если ты не откажешь в ней.

– Я не оказываю помощи чужакам, не даю советов и даже не принимаю их в своих владениях. Лицо одного из вас, – он безразличным взглядом окинул обеих мужчин, что вторглись в его дом, – напоминает по чертам этого отрока, и я могу предположить, что он его брат и тоже происходит из племени велесов-союзников. Но благодарности за мальчугана мне ни к чему. Он все еще жив, потому что не сдался и не хотел умирать. Вы должны были давно покинуть эти священные места, запретные для обычных смертных. А вместо этого, – его тон мгновенно повысился и стал угрожающе-неистовым, хотя лицо отшельника все также отрешенно от всех невзгод, переживаний и эмоций глядело вперед, – вы привели сюда полора?! Хотя он не походит даже на отпрысков южных униатов… Не принадлежит он и к тинголам, слишком уж гордый, но никак не надменный вид у твоего товарища, Сигирь.

– Я мориец, господин. И я знаю, что тебе не стоит объяснять, где расположены мои родные земли, – слегка усмехнулся Ланс.

Глаза отшельника вспыхнули огоньком.

– Южанин?

– Граф Ланс де Терро, – колдун склонился в легком учтивом кивке. – Я хотел с вами увидеться, чтобы расспросить о том, что может быть известно лишь… колдуну, но не обычным людям, – граф перешел на морийскую речь, однако Ведимиру были понятны многие слова, но он до времени лишь внимательно прислушивался к ним, предпочитая сохранять молчание.

Хозяин направился к одной из колонн, около основания которой опустился на низкий деревянный табурет. Он прислонил голову к холодному камню и закрыл глаза.

– Если бы я помогал каждому, кому нужна моя помощь, то по этим местам уже прошла бы широкая дорога, истоптанная ногами страждущих, – заговорил отшельник. Он отвечал на языке, что был родным для матери Ведимира. Его голос был спокоен, и можно было надеяться, что гнев все-таки минует усталых странников, забредших в чужие палаты. – Но раз уж вы здесь, то я позволю вам остаться в этих стенах до утра, отогреться на жестких кроватях, утолить жажду и голод, что всегда сопутствуют бродягам.

– Уважаемый господин, мы с благодарностью примем вашу милость и останемся на ночлег, – мориец подошел к хозяину и опустился на груду камней, что располагалась как раз напротив деревянного сидения. Ланс говорил мягко, но именно от этой смазливости речей несло обманом и неведомым замыслом. – Прошу тебя еще об одном. Ответь на мои вопросы, ведь моя судьба очень схожа с твоей, однако мне неведомо, к сожалению, её начала, а конец, надеюсь, еще не близок. Я такой же колдун, как и ты…

Глаза человека, который до этого будто бы задремал, широко раскрылись. Он уставился в лицо графа, и уже не мог отвести взора от черных зрачков Ланса:

– Я забыл часть своей жизни, и нынче уверен лишь в том, что она была. Я жил столетия назад, но как вернуть знания о том, кем я был и что натворил в прежние времена? Что ты можешь сказать об этом?

– Невелика потеря, – монотонно ответил Хозяин, – ты утратил прошлые страдания, горести, ошибки, смерти…

– Но также я утратил свои чувства, стремления. Я не знаю, кто я, кем я был и кем стал.

– Ты колдун, а значит ничего этого у тебя и не могло быть, Ланс де Терро.

– Говори мне, что тебе известно о том, как возвратить эти воспоминания в мою голову. Если бы я забыл все, то может и не мучился кошмарами, меня не съедала бы жажда мщения за собственную смерть!

– Есть много причин, по которым люди сходят с ума и теряют память о прошлом. Иногда в этом виноваты колдуны, и лишь возвратное заклятие способно уничтожить прежние чары.

– Ты знаешь его?

– Оно задается тем, кто творит подобное колдовство, и не может быть раскрыто другим чародеем. Хотя в этом деле всякое бывает, потому как люди помимо колдовства верят в своих богов. И эти боги нередко лишают их памяти и возвращают потом обратно, – Хозяин скривил губы в короткой ухмылке, которую тут же стер с лица, возвращая себе непроницаемый отрешенный вид. – А еще боги оставили на земле то, что может воздействовать не только на глупых неразумных людей, чья память не длиннее отпущенных им коротких лет бытия, но то, что забирает силу даже у колдунов. Я говорю о воде живой, мертвой и забвения. Эти жидкости одинаково опасны как для людей, так и для колдунов. Неотвратимы их последствия, не отменить силы, что заключена в них – заживлять, убивать и возрождать.

– Но ведь даже после испития живой воды человека все равно когда-нибудь настигает смерть, мертвая вода не убивает каждого, значит и воды забвения не действуют вечно.

– Видишь, тебе известно даже более моего, – отшельник прищурился и придвинулся к морийцу, – зачем же ты пожаловал сюда?

– Я слышал, что ты один из самых древних колдунов, может быть даже Владыка Прибрежного края, а теперь ты поселился в этих развалинах великого города Калаваргана. К кому, как не к тебе, мне было обратиться с вопросами о своей жизни, если теперь я проживаю её во второй раз?! – Ланс понурил голову, предвидя, что его надежды не оправдались, хотя велес так и не понимал до конца, чего ожидал от встречи сам колдун, стремясь в эти места будто призванный.

– Если бы колдуны умели дарить жизнь или возвращать её, разве посмели бы люди или кто иной усомниться в нашем величии, возроптать на нас и более не признавать за богов?! Человеческий род готов поклоняться любому растению, капле воды или ничтожному муравью, если уверует, что тот способен исполнить его мечты и дать достойный смысл жизни. Великолепен был этот город, но нынче никто не знает, кто управлял им и что за народ его населял, даже самые мудрые из фезов, те, что заглядывают в небо и считают, что способны читать будущее по звездам, предугадывать движение жизни… Даже они может быть уже забыли, что далекие предки их также тщетно взывали к старым богам – человекоподобным статуям с головами орлов и исполинским древам, в чьих кронах узрели людские лица. Но память верующих коротка, они прощают себе свои прегрешения и с радостью забывают их. Так и от прежних идолов люди отворачиваются, проливая кровь, а новые поколения, сваливая всю вину на богов, с готовностью ищут других. Но бывает, что прежние властелины возвращаются, – старец легко дотронулся до рукава Ланса, а после сжал его ладонь. – Я чувствую, что ты пришел сюда ненапрасно. Поведай мне всё как есть.