Текст книги "Из Тени Прошлого (СИ)"

Автор книги: Катти Шегге

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 49 страниц)

– Хранитель Башни этой ночью возвратился в крепость, – задыхался Кемний. Скорее всего, он бежал в гостиницу царицы со всех ног. – Люди онтария Эонита заметили на юге судно, что пристало к заросшим лесом берегам. Разведчики доложили, что на землю сошел небольшой отряд, не более двадцати человек, который направился к западным вратам. Как вы и велели, нападение на верховного мага не совершали. Перед лицом переднего высокого всадника ворота отворились сами по себе. Нет сомнений, что верховный маг возвратился в город. После лазутчики захватили пару моряков, что остались на судне, и те подтвердили, что на борту находился сам главный жрец, самый могущественный из людей. Эонит отправил послание магу Неорию, а я как раз находился в лагере в эту ночь. Уже светает, Ваше Величество, за прошедшие часы Арпей со своими людьми, наверное, сумел закрепиться в цитадели…

– Не думаю, что он ожидает столь быстрого падения своей крепости, чтобы стоять лично днем и ночью на её защите. Однако мы оправдаем его самые худшие кошмары. Собирай своих солдат, Кемний! Поодиночке подходите ко входу в Башню, разведайте, насколько возможно, точное число её защитников. Этим утром мы захлопнем ловушку. Если же нам это окажется не по силам, – пробормотала уже почти шепотом колдунья, выдворяя гиза обратно в темный коридор, – то маги сумеют завершить начатое.

Но о таком варианте она предпочитала не задумываться, ибо он означал бы, что царица Антея и ученица колдуна Марго потеряли самое ценное, что имели – свою жизнь. Для чародеев не было иного сокровища.

Улицы еще были пустынны, а серое небо заволокла предрассветная дымка. Марго куталась в теплый плащ, спеша обычным маршрутом в сторону крепости, за стенами которой стояла Береговая Башня. Когда она подошла к решетчатым воротам, около них уже были связаны два мага, а на их местах в облачении незадачливых стражников стройно держались воины, которые в последнее время вновь величественно называли себя гизами, ибо все эти дни они охраняли саму царицу Черноморья, регента Антею, пусть Марго лишь кривилась, слыша подобное обращение к себе.

Кемний появился рядом, а за ним из переулка вынырнула еще пара вооруженных солдат. Ворота раскрылись, и мужчины разбежались в разные стороны от широкой каменной тропы, которая вилась к постройкам, где петляла, после чего вновь ровной линией выводила к входу в саму Башню. Марго направилась прямо к своей цели. Она слышала, что нынче обитель магов была совсем не молчаливой и спокойной, как это бывало в прежние ночи, когда ведьмочка навещала Башню. Но звон мечей и схватки воинов не задерживали её в пути. Гизы должны были доказать свою смелость и доблесть умелыми ударами по противнику. Колдунья подошла к высокой Башне. Позади неё уже ступали её солдаты, те, кто поклялся ей в верной службе еще во времена регентства, те, кто остался ей предан в минуты борьбы и измен.

Свободное пространство перед башней осветили первые лучи холодного солнца. Со стороны каменных капиров, а также дома верховного жреца, на чужаков, посмевших проникнуть за ограждения святейших территорий, изумленно смотрели маги и облаченные в темные одежды солдаты, которых привел с собой Сарпион. Люди выжидали, держа наготове оружие, ведь вперед выступила невысокая женщина, чей громкий голос узнали многие из жителей башни, потому как заговорила сама Антея:

– Наконец-то мы вновь встретились, Сарпион! – она обращалась к фигуре, застывшей в темноте прохода Башни, которая медленно выступила навстречу. Перед Марго появился высокий человек, его плечи покрывал дорогой, обитый мехом плащ, его волосы были как всегда коротко острижены, но теперь они совсем поседели, хотя считалось, что колдуны не старели со временем. Голову венчало серебряное украшение из тонких маленких листьев. Лицо старика осунулось, только глаза по-прежнему загадочно блистали. Но даже печать страданий, пережитых за долгие годы томления в сырой темнице, не изменили его гордой осанки и вида. Перед колдуньей стоял все тот же Сарпион, друг, учитель, союзник и злейший враг.

– Долго же мне пришлось за тобой побегать, Марго! – его голос доносился как будто из-под земли, а на лице чародея при этом не дрогнул ни один мускул. – Но вижу, что ошибался в тебе – сама явилась за тем, к чему стремятся все колдуны. Отчего же за тобой нет непобедимых тысяч морийского государя?! Или ты не хочешь делиться знанием и силой с тем, кто спас тебе жизнь? – он хрипло захохотал, отчего захотелось зарыдать в ответ. – Я вот тоже не желаю этого!

– А ты думал, что я не вернусь в царство, где ты переворошил жизнь всех моих подданных? Даже сюда ты ведь явился с личными целями, а совсем не для того, чтобы спасти город от осады…

– Я спешил, как мог, едва понял, что маленькая ведьмочка не последовала за своим другом в Алмааг. Воистину Ортензий все еще не разучился доверять своим друзьям, за что неминуемо поплатится жизнью, ибо для колдуна это смертельная ошибка. А те, кто посмел поднять оружие на город Хранителя Башни, а также против воли Веллинга, обратятся в бегство, едва я расправлюсь с малой кучкой предателей, что ты решилась привести для противостояния мне. Ты хотя бы знаешь, что я могу сотворить со всеми этими людьми, Марго? Нет, ты же не могла заглянуть в книгу, – он вновь злобно засмеялся. – Я нанес повторное заклятие на записки колдунов Прибрежного края, отныне эта книга будет принадлежать лишь мне! А ты даже не в силах ступить за порог Башни, так с какой стати ты все еще именуешь себя царицей и регентом?!

– Как бы ты не перемудрил с заклятьями, учитель, – нахально ответила Марго, ощутив, что волна ярости и ненависти накатывает на неё. Она должна была вернуть себе спокойствие, иначе разгромит всю крепость, но вряд ли сумеет причинить хоть малейший вред своему главному недругу. Она продолжила так, как и прежде говорила со своим наставником. Казалось, время обратилось вспять, и сотня людей с мечами в руках, окружавшая двух колдунов, была лишь непричастной толпой, зрителями на светском диспуте мудрецов. – Неужели ты сумел снять прежние чары, ведь только после этого возможно было сотворить что-то иное с книгой принцессы?! А если это так, то отчего ты не забрал её из Башни на время столь долгого отсутствия? Похоже, тебе до сих пор не все по силам, Сарпион…

Она видела, как он напрягся, его глаза замерцали, а это сулило безудержный гнев. В бледном свете утра сверкнула яркая молния, но Марго предугадала неминуемый удар и за мгновение до вспышки отпрыгнула в сторону. Тем не менее, сильный огневой поток вонзился в камни под её ногами, и ведьмочка от мощной отдачи повалилась вниз. Руку и правый бог обдало жаром. К ней поспешили гизы, но Марго сумела подняться самой, и жестом целой руки отогнала солдат прочь. Она ухватилась за плечо, что поранилось при падении, и взглянула на колдуна. Теперь настал её черед действовать, но на лице Сарпиона застыла маска изумления и испуга. Он мог быть удивлен, как она сумела выжить после столь меткого удара, но это недоумение и медлительность лишь были на руку царице. Она выступила вперед, желая обездвижить соперника, а после воздухом согнула его колени, заставив пасть ниц. Чары подействовали мгновенно, и колдун неподвижно застыл на земле. Она не могла поверить своей удачи – ведь чтобы бить наверняка, ей следовало использовать физические законы и привлечь силы извне, а не лишать немедленно самого чародея его движения и свободы. Но осознание ошибки пришло потом, когда ведьмочка нетерпеливо закричала своим воинам:

– Вяжите его веревками. Не забудьте рот и глаза.

Хранитель Башни был все еще в сознании. Он закинул голову и жалобным взглядом смотрел на Марго. Она видела, как безмолвно он открывал свой рот, но оттуда не вылетело ни звука. Однако Марго не собиралась попадаться на его уловки. Даже если он решил поддаться её победе только ради ведомых ему целей, она даст ему шанс всего лишь дожить до утра. Она смогла удержать его в подземельях храма двадцать лет, неужели он надеется сбежать за одну ночь?! Марго захотелось засмеяться, но вместо этого она ужаснулась тому, что лишь случай помог ей сохранить жизнь, и совершенно несвойственная колдуну слабость и смирение вновь сделали его пленником. Следовало побыстрее лишить его жизни, но слишком беззащитный был вид у колдуна, так что царица не решилась на крайние меры, жалея, что не захватила с собой напиток для одурманивания головы – ведь, идя сюда, Марго ожидала лишь одного исхода: гибели колдуна или колдуньи.

– Маги! – Марго обратилась ко всем защитникам Башни, так и не выступившим против женщины, в которой каждый узнал бывшую царицу Антею. – Верховный маг Хранитель башни Арпей был колдуном, и нынче лишается своего титула. Завтра утром по законам Черноморья и магического ордена ему отрубят голову. В Башню вновь вернется мир и справедливость, жрецы соберутся для совета, на котором будет избран новый ставленник богов на земле после великого Веллинга. – С этими словами она нагнулась над Сарпионом, которого обвязанного крепкими путами поставили на колени посреди площади перед башней. Колдунья вырвала из его волос серебряный венок, что принадлежал главе магов. До её слуха донесся хрип изо рта старика, уже давно лишенного языка, но она не желала его слушать, тем более в минуты её триумфа это вряд ли бы оказались приятные слова.

В окружении солдат Марго прошествовала в покои верховного мага, велев при этом всем служителям последовать за ней. Рана в боку неимоверна жгла и ныла, но ведьмочка только теснее обвернулась плащом. За длинным обеденным столом собралось более двадцати жрецов, продолжавших в последние месяцы смиренно исполнять обязанности перед богами и людьми. Марго обратилась к магам, с некоторыми из которых была давно знакома, хотя нынче они смотрели на неё недоуменными взглядами, полными недоверия к её изменившемуся облику, а также к тому, что она вновь присутствовала в башне живой и невредимой, тогда как по стране давно ходили слухи, что Кассандр лично придушил родную мать. Ведьмочка не стала объяснять всю истину последних событий, а лишь поставила орден в известность, что войска мятежников и сонтария Эонита подчинялись каждому её слову, и ежели горожане, а точнее глава города и его советники, не примут сегодня окончательного решения сдать Гассиполь и присягнуть повторно на верность царице Антеи, стены и сооружения порта будут разрушены, а все богатства присвоены победителями.

В тот же день Марго встретилась с магом Неорием, сонтарием Ирнием и онтарием Эонитом. Войска обеих сторон, осаждавших город с юга и востока, сильно поредели за последние недели. Эрлинские пираты покинули черноморского военоначальника, так и не получив обещанной награды, хотя при этом полностью обчистили портовые заведения перед стеной города. А отряды мятежников, собранные на востоке страны, лишились крестьян и землепашцев, вступивших в ряды в надежде скорого обогащения и возвращения домой, в избы, куда благодаря их усилиям больше не посмели бы соваться ни маги, ни олары, ни солдаты Веллинга, ибо на землях Черноморья воцарился бы прежний, справедливый закон богов.

Ворота Гассиполя были распахнуты. Через них на улицы вступили стройные ряды солдат, большая часть которых перешла на сторону Антеи из войск Веллинга, несогласная с близкими отношениями нового царя с оларскими гостями. Воины прошли в центр города к царскому дворцу, неся перед собой флаги с цветами царицы, которые были сняты с парусника Эонита. При этом они оглушали горожан громкими приветствиями во славу живой Антеи, которая возвратилась в родные края. А в это время их командиры вживую встречали свою госпожу. Неорий и Ирний, которые не раз обсуждали с ведьмочкой дальнейший ход событий в полевом шатре, были по-обычному сдержаны и учтивы, а Эонит, не видевший царицу со дня её обвинения в сеторских залах Ланисы, казалось, был готов подхватить женщину на руки и закружить в танце или задушить в объятиях – столь крепким было его дружеское рукопожатие, столь преданно смотрели его темные глаза.

– Я рада вас видеть рядом в день, когда обманщик и злодей Арпей, коего царевич Кассандр по незнанию возвел до столь величественного сана Хранителя башни, ныне свергнут и заточен в подземелья крепости, – Марго обращалась к смелым мужам, которых принимала на виду у прочих служителей Уритрея и Нопсидона. – Отныне звание верховного мага, а вместе с этим и все дела, необходимые к восхвалению и молению перед нашими великими богами, должны перейти к достойному человеку. Я думаю, что вам, уважаемый Неорий Литтий, это занятие придется как раз кстати, – царица увенчала голову мага серебряной короной, которую так и хранила при себе, ибо с самого утра её окружали люди, и столь желанное проникновение за стены самой Башни ведьмочка решила отложить на будущее, когда её у всех на глазах омыли бы священной водой.

– Я польщен оказываемым мне доверием, Ваше Величество, – скромно ответил Неорий, – но это решение будет принадлежать совету магов, который, как уже было договорено, соберется этой ночью, но, к сожалению, в неполном составе.

– Тогда я повторю еще раз, – Марго пристально оглядела всех магов, что ныне были в крепости. Из них лишь один мог оспаривать заслуженное право Неория на пост Хранителя башни, ибо был его старше и более опытным во врачевании и изготовлении эликсиров, но мага Гирния никогда не интересовала светская суета и управление мирскими делами, так что вряд ли этот отшельник воспротивился бы словам, что произносила царица, – хотя я не привыкла разбрасываться словами. Нынче состоится совет, и именно Неорий Литтий станет Хранителем Башни.

Марго осталась довольной собой. Никогда прежде она не смела приказывать магам в открытую и мало кто из Веллингов на такое отважился бы, но в столь быстро изменившихся обстоятельствах, когда некоторые из них отчетливо осознавали с кем имели дело, а другие наоборот пока еще терялись в ужасающих догадках, оспаривать волю царицы не посмел никто.

Мысли о Сарпионе не покидали колдунью с тех самых пор, как он обездвиженный и покорный пал на землю перед её чарами. Связанного преступника отвели в крепостные подземелья, где Марго поручила Кемнию тщательно допросить узника о последних его действиях и планах. А в то время, пока царица улаживала формальные дела с управлением в городе, размещением войск и возобновлением сообщения с прочими черноморскими поселениями, даже отправив известия в Асоль с ликующими приветствиями своему сыну о том, что его игра подошла к сокрушительному финалу, в её голове разворачивались картины поражения Сарпиона, самого могущественного из известных ей колдунов, который пал от единственного, не очень умелого колдовства. Вечером Марго послала за Кемнием, в нетерпении поджидая доклада гиза, но тот вошел в её покои с мрачным лицом и понурым взглядом, что говорило о невыполнении полученного задания. Она обеспокоенно потребовала объяснений и сменила суровое выражение глаз и губ, только убедившись, что колдун находится по-прежнему в подвале и никуда не сбежал.

– Он все время молчит, Ваше Величество. Ребята его и кипятком обливали, и угли прижигали, и в бочку с водой опускали, и растягивали на дыбе. А потом я заглянул ему в рот – а там же языка нет! Чего ж он скажет тогда?! Когда оставили бедного старика недолго в покое, я гляжу, он что-то пальцем выводит в пыли камеры. Я и приказал одному солдату перерисовать это послание, может вам понадобится оно, – он передал царице испачканный кусок холста, на котором углем было выписано «Зови царицу» на морийском языке.

Она выругалась про себя, обрушивая весь гнев Таидоса на головы тех, кто только после целого дня истязания пленника, заметили, что тот нем.

– Он что-то еще писал?

– Писал, но да мы не сильны в грамоте.

– Ясно, Кемний. Гиз, а в грамоте не силен! – укоризненно заметила Марго. – Отведи меня к нему, немедленно.

В сыром каменном подвале они прошли несколько отделений, освещенных смердящими факелами. В самом дальнем углу зловеще стучали по наковальне молотки. Там при свете тусклых огней к потолку за руки и шею в железных кандалах был подвешен колдун.

– Отпустите его, – приказала Марго. – Вы поили его с утра отваром, как я сказала?

– Поили, Ваше Величество, но он совсем потерял силы и чувства. А как от такого чего-то добиться?! Поэтому больше не вливали…

– Хорошо. А теперь усадите его за тот стол и оставьте нас наедине.

Властным взглядом она отмела все попытки гиза возразить её словам, ибо несомненно уединенное общении столь хрупкой с виду девушки с измученным, но все еще не сломленным стариком было совсем небезопасно, но Марго ведь прекрасно оценивала свои силы, а с недавнего времени она стала понимать и состояние колдуна. Сарпион сидел напротив, опустив на грудь голову с взлохмаченными волосами. Он выставил перед собой скрепленные ладони, с которых так и не сняли цепи. Он молчал, хотя даже, если бы пожелал, не смог заговорить. Она позаботилась об этом еще очень давно. Только тогда для верности колдуна поили сонным зельем, чтобы он не мог использовать свои чары, для которых зачастую не нужны ни язык, ни глаза, лишь мысль и знание. Теперь же Сарпион тоже не мог колдовать, иначе он давно бы исчез из этой темницы. И лишь смутные подозрения проникали в разгоряченный последними событиями разум ведьмочки, когда осознание того, что не она сумела одолеть учителя, а он сам себя загубил вконец сложилось в её голове. Ведь все прошлые годы Марго была заложницей слов, что вынудил произнести её колдун перед началом странствования по Черноморью: она не могла использовать свои чары, ощутив себя обычным смертным человеком на долгий, иногда казавшийся нескончаемым срок, но та же участь по обоюдному соглашению грозила чародею, если бы он нарушил свои обеты. С минуты, когда книга принцессы оказалась в его руках, и былые способности возвратились к ведьмочке, она напрочь забыла о соглашении с колдуном, ибо считала его исполненным и более недействительным. Но, похоже, произнесенные слова не так легко и быстро стирались из памяти богов…

Она потянулась обеими ладонями к его голове и закрыла глаза, желая вернуть ему дар речи. Тишину нарушил его грудной презрительный смех.

– Говори, – повелительно произнесла она, откидываясь на спинку жесткого стула, на котором сидела у противоположного края стола.

– А что ты хочешь услышать? – вырвалось из его рта.

– Теперь ты уже не колдун?

– Оказалось, что за наш союз ты расплачивалась, Марго, всего лишь двадцать четыре года, я же буду нести ярмо твоих слов всю оставшуюся жизнь. Хорошо, что ты милостиво приблизишь её конец. Какой же я был глупец?! Все эти месяцы я провел, гоняясь за твоей тенью. Я был в Аватаре, а оттуда последовал за Ортензием в Алмааг, полагая, что он не отпустит тебя в одиночестве в Черноморье, ведь по моим сведениям вся сотня морийцев так и осталась на берегу Алдана, и даже их бывший сотник Ланс де Терро, который может быть тебе знаком, вернулся в город степняков, но тебя там не было. Очень поздно я понял, что тебя не было и на судне государя, что отчалило к острову в Великом море. Я желал сполна воздать тебе за все мучения, что ниспослала ты на мою голову в ответ на власть, положение, славу и богатство, которыми наградил я тебя. Мечтал утолить жажду мести, считая, что отныне свободен от обещаний оберегать тебя и защищать от врагов. Но мой старческий ум не помнил, что ты навечно обрекла меня быть твоим хранителем и рабом. Жаль, что единожды нарушив клятвы, я так и не достиг своей цели, хотя расплата неумолимо обрушилась на мою голову.

Он был обречен, почти смирившийся со своей потерей, жалок и в то же время притягивал к себе взоры и вызывал сочувствие. Она вновь ощутила преклонение перед учителем, что долгие месяцы открывал перед ней новые границы жизни и мира. Отныне он не мог ей помешать, он не был всевластен, чего больше всего опасалась колдунья, а желание его уничтожить и покарать растворилось в горечи, что уже испил её противник. Она захотела оставить ему жизнь, ведь колдун не потерял свои знания, его жизненный опыт и советы были бесценны.

– Я заглянул в книгу колдунов, Марго, – горестно продолжил Сарпион. – Но лишь малая часть возможного покамест открылась мне. Я оставил чтение и познание чудес на будущее, намереваясь в тишине и спокойствии постичь секреты и тайны, известные Владыкам, что равнялись самим богам. Не страшись этих заклинаний. Помни, что не в книге зло, зло в людях, что возьмут её в свои руки.

– Завтра за измену черноморскому закону тебя отрубят голову, – она заговорила с ним напрямую. – Я знаю, что ты преступил заветы богов и закон Веллинга не один раз, Сарпион. Разве не ты убил Орелия? А что ты сделал с родителями Кассандра? Сколько еще безвестных жертв пали от твоей руки?!

– За колдунами всегда идет по следу смерть. Ты еще не заметила её дыхание за спиной, пока она забирала чужие жизни? Только по этим знакам издревле и определяли Вечных.

– Но вечность тебя не покинула, однако желания и мысли более не воплощаются в явь. Может быть я оставлю тебя в живых, чтобы по истечению долгого заключения ты раскаялся и познал радость от бытия обычного смертного, – она выпалила колдуну то, что совершенно не собиралась ему предлагать, спускаясь в темницу: сказала и сама испугалась, что он согласится с её словами. А ведь неизвестно как долго он не сможет колдовать, и может быть после столетий отшельничества и томлений во тьме другой чародей вернет ему способности к чародейству?! Ведь книга наделяла уникальными знаниями, мелькнуло в голове у ведьмочки, и Сарпион также мог предполагать и надеяться, что на её страницах обретет исцеление и восстановит утраченные способности. Поэтому она в спешке поднялась из-за стола. Но колдун не подавал голоса, он молчал, раздумывая над ответом.

– Человек не боится смерти, потому что он очень слаб и ему всегда нечего терять на своем пути. Оттого он бесстрашно бросается на скалы и летит в пропасти, – прошептал колдун, когда Марго вновь вознамерилась дотронуться до него, чтобы снять заклятие голоса. – Колдуны же слишком сильны, поэтому цепко держатся за свою жизнь. Но я отныне не человек и не колдун.

Она лишь провела ладонью по его лицу ото лба до подбородка, и старик вновь замолчал, он даже не пробовал раскрывать рта, ибо оттуда не вылетело бы ни звука. Царица вышла прочь, не оглядываясь и не прощаясь. Она не стала разбивать надежды, что посеяла в душе смертника, но решение об его судьбе ведьмочка изменить не могла. Вновь симпатия к колдуну нахлынула на неё, озаряя давние воспоминания. А может он еще сохранил способность очаровывать собеседника, гадала девушка, но коварство и ложь всегда были обратным лицом её учителя, поэтому сожаление о расставании быстро оставило усталую колдунью.

Церемония введения в Башню нового верховного мага и Хранителя Неория Литтия была произведена по всем правилам перед самим священным строением. После ритуала новый глава магов и правитель города вышел на главную площадь Гассиполя с речью к жителям, поздравляя их с обретением мира и покоя в домах и семьях. Хотя город уже кишел известиями о последних событиях и ждал появления самой царицы Антеи, в то пасмурное холодное утро этого не произошло. Марго оставалась в уединении в капире, что Неорий предоставил в её распоряжение на весь срок пребывания царицы в обители магов. Не вышла колдунья даже к царскому дворцу, перед которым был возведен эшафот, и прилюдно под рев толпы, при смятении магов был обезглавлен богослужитель Арпей, чье имя и лицо быстро стерлись из памяти народа, и лишь эрлинские города навсегда сохранили страх перед магом, который обрушил на них огненный дождь и громовые раскаты.

Торжественное омовение магов и знати в стенах крепости совершилось как всегда в тишине и прежней обыденности. Марго наравне со всеми преклонила колени перед Хранителем Неорием, облаченным в драгоценную мантию. На его волосах сверкал венец, а в руках он держал серебряный сосуд, из которого тонкой струей пролил прохладную воду на шею людей, достойных взойти на вершину башни и помолиться шестерым богам. Царица Антея вновь прошла под каменной аркой входа в Башню и поднялась по длинной лестнице на ровную площадку наверху. Серое небо, по которому порывистый ветер волок низкие тучи, да бушевавшее в непогоду море на горизонте – она устремила взгляд в дали, где по верованиям черноморцев находились обители главных богов, Уритрея и Нопсидона. Настал желанный миг. Спустя всего несколько часов заветная книга попадет в руки колдуньи, и Марго уже знала, что сперва заглянет в её ровные строчки, секреты которых раннее были для неё непостижимы. Как и любой колдун, она хотела стать вровень с богами людей, чьи облики всегда были сокрыты, но созерцание их силы в стихиях воды и огня поражал глаза и разум живущих на земле.

***

Потолок в каменном зале, занавешенном дорогими тканями, узкие высокие окна в котором были украшены цветными стеклами, терялся над головой в огромном пустом пространстве. С него свисали пять великолепных люстр, зажигаемых слугами с верхних комнат только в дни празднеств и приемов. Поэтому обычно в главных покоях царского дворца в Асоле царил холод и полумрак.

Молодой человек гулко ступал по мозаичным плитам из одного конца зала в другой. Он бродил в одиночестве по хорошо знакомым комнатам уже второй день. Хотя счет дням и ночам, проведенным взаперти, был для него давно утерян. Царевич остановился напротив величественного трона, с которого сползала старая парчовая накидка, и устало опустился на него. Он с болью сжал свои волосы, черными кудрями спадавшими на лоб, но осознание того, что все это не сон, а неприглядная реальность, лишь усилило немощь тела.

Совсем недавно он еще видел людей вокруг себя. Юные служанки приносили в его спальню горячую еду и чистое белье, а в этом зале он принимал гостей и праздновал собственное возведение на трон и принятие титула Веллинга. Всё, что случилось после этого, для него затянулось туманной пеленой. Новый Хранитель Башни Арпей, благодаря которому Кассандр сумел по праву занять самое высокое положение в стране, отбыл в Гассиполь, а молодой Веллинг запомнил лишь слова, что тот произнес ему на прощание в этом темном зале:

– Покуда я не вернусь, ты будешь дожидаться меня во дворце, Кассандр. И не вздумай обсуждать дела правления без моего ведома и присутствия!

Он следовал этим пожеланиям, потому как не мог иначе. Хотя лишь в последние дни царевич стал понимать, что уже давно не думал о своем народе. Он припомнил далекую встречу с царем оларов Литто, во время которой согласился со многими условиями своего будущего тестя, так как не мог выговорить ни слова возражения для обсуждения каких-либо проблем. А о чем именно спрашивал олар? Сколько дней, месяцев уже прошло с тех пор? Он должен был давно разрешить судьбу своей матери, хотя только недавно в его голове прояснились полученные от кого-то известия об её побеге. А маги? Они собирали мятеж? Или он видел это всего лишь во сне, так и не будучи способным спросить о жрецах у придворного люда? Хотя во дворце он уже не различал равнодушных лиц, которые проносились ежедневно мимо него, да и сам царевич превратился в тихую тень, что бродила из угла в угол, совсем не замечая посторонние шумы, звуки, разговоры.

Но разум возвращался. Он уже знал, что накричал из-за пустяка на старого слугу, который плохо растопил камин в покоях, а после пришел в бешенство из-за пропажи своей любимой охотничьей суки, хотя до этого даже не вспоминал о четвероногом друге. Кассандр стал больше размышлять, и лишь горечь и тоска охватывали его душу. Забытия и отстранения от дел, что допустил он, Веллинг Черноморья, нельзя было простить. Но если мысли более четко ложились в голове, его темница так и не пропустила вовнутрь ни одного лучика надежды: он обошел все комнаты и подвалы дворца, но так и не нашел нигде выхода, везде его поджидала глухая стена тупика.

Тишина рассеялась от гулкого топота десятков ног по каменному полу. Кассандр слегка оживился на троне, полагая, что, наконец, вновь объявилась прислуга, потому как он очень проголодался за последнее время, а шаги приближались из внутренних помещений дворца. Но четкая боевая поступь была слишком хорошо слышна на гладких камнях пола, и царевич нахмурился. В главную залу направлялись не покорные придворные и челядь, а чужаки, что вновь потребуют от него ответов.

В полумрак вступила женщина в закрытом длинном платье, в которой по походке и фигуре он с первого взгляда узнал свою мать, хотя царица прежде всегда одевалась более вульгарно и обольстительно. Следом вышли её стражники в форме гизов, передние из которых держали высоко над головами зажженные факелы. Их пламя ослепило его глаза, и Кассандр прикрыл рукою лицо.

– Приветствую Веллинга! – укоризненно, с немалой долей иронией заговорила царица. – Вся оларская псарня разбежалась вмиг, едва прослышала о возвращении Гассиполя к законному Хранителю Башни, но вот хозяин все-таки не посмел пуститься наутек перед волками. Тем не менее пощады не бывать за предательство, Кассандр!

– Значит все, наконец, закончилось?! – обреченно произнес он, прищуриваясь в сторону вторгнувшихся в его мрачные покои людей. – Ты все-таки победила. Тебя не остановили ни боги, ни законы черноморцев, поэтому не стоит нынче этим устрашать меня, Ваше Величество.

– Все солдаты, которые вступили в войска Веллинга, уже сложили оружие. Царь Литто еще несколько дней назад покинул столицу, прихватив с собой немалые богатства из асольской казны. Тебе должно быть всё это прекрасно известно, сын, но, видимо, ты предпочел совместному бегству со своим новым родичем запой в стенах отчего дома… Только отныне эти стены не вынесут изменника и труса!

– Хорош же мой новый родич! Жену мне не привез, а подарки увез сверх меры! – внезапно захохотал Кассандр, чем обратил на себя гневный взор матери. – Только вот Литто даже вина мне не оставил, чтобы приятно скоротать время, покуда он разворовывал мое царство.

– Это не твое царство, Кассандр! Ты потерял на него все права, когда посмел пойти против воли богов и магов!

– Почему же ты не говоришь, что я никогда и не имел на него прав?! – его голова все более трезвела от сонного тумана, в котором находилась в последнее время. – Да, я совершил ошибку. Теперь я это признаю. Я всего лишь не умел ждать, и поэтому связался с твоими недругами. Ты думала, что вокруг царицы Антеи одни лишь верные слуги и трусливые подхалимы, которые никогда не поднимутся против её приказов? Я должен был потерпеть эти два несчастных года! – он с размахом ударил по подлокотникам трона, не щадя кулаков. – Хотя ты скорее всего убила бы меня потом, также как сделала это с моим отцом Орелием и родной матерью…