Текст книги "Из Тени Прошлого (СИ)"

Автор книги: Катти Шегге

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 49 страниц)

– Вы очень хорошо осведомлены, капитан, – ухмыльнулся Ланс. – Но не забывайте, что за сокрытие этих сведений вам заплачено золотыми монетами.

– Не сомневайтесь, я честный делец, – выпустив четыре дымовых кольца, растворившихся в воздухе, ответил Орлакс. – Я просто хотел напомнить, что всегда готов вам помочь. В память вашего отца и в знак моих заверений государю…

– Эрлинец уже перешел на службу к морийскому государю, позабыв о сеторе родного города?!

– Эрлины всегда служат тому, кто больше платит, мой друг. К тому же я родился в Лавале и перед сетором Ланисы не имею никаких обязательств. Но я не раз бывал в его дворце, – подчеркнул последние слова купец. – Я привозил во дворец Даросса лучшие масла из Лаваля, жаль, что нынче не успел зайти в этот порт, иначе имел бы повод встретиться со своим другом Рамеем, смотрителем складов сетора.

Ланс не знал, что ответить на столь заманчивые фразы капитана. Этот человек был ему симпатичен, но он не привык доверять тому, кто верен слову лишь после того, как за него платят звонкую монету. Тем не менее, граф имел достаточно золота государя, и следовало не упускать свой шанс.

– Вы предлагаете посреднические услуги по продаже сетору моего товара? – деловито спросил мориец.

– Через меня вы можете договориться хоть с сетором, хоть с черноморцами или гарунами. У меня есть знакомые в любом порту Эрлинии. Но вот в ланиском дворце, по-видимому, особо нуждаются в оружии – как вам известно, несколько дней назад там произошло кровопролитие, и сетор поддержал претензии царевича Кассандра. Город, безусловно, должен подготовиться к возможному продолжению столкновения. Ходят слухи о переговорах с морийцами…

– Достаточно, капитан. Я вижу, что вы отличаетесь прозорливым умом.

– В Аватаре эти новости взбудоражили порт, стоило из-за моря прилететь первой птице с посланием. Но если вас все-таки интересует дело, так позвольте узнать, кому вы собираетесь продать ваш товар?

– Вполне возможно, что товар останется при мне, пока я не разузнаю ситуацию в городе. Нуждается ли сетор еще в острых мечах или отныне это забота другого человека: не упустить из рук слабую женщину, которую он всеми силами обязан защитить.

– Что ж, продажа верных сведений тоже нередко приносила мне хороший доход, – ответил капитан. – На побережье Южного моря рукопожатием подтверждают заключенную сделку. Считаю, что мы с вами, граф Ланс де Терро, разберемся с делами в Ланисе, а если будет необходимо, я вам назову имена проверенных людей и в других эрлинских городах, которые всегда готовы услужить, если это поможет сохранить мир и принесет доход, – он протянул морийцу крупную загорелую ладонь. Граф не без улыбки крепко пожал её в ответ.

«Идия» бросила якорь у берега Ланисы в окутавших корабль сумерках следующего вечера. Капитан приказал спустить шлюпку за борт. Два гребца, Орлакс, Ланс и Дарион – морийский солдат, который по примеру своего командира был облачен в легкий плащ эрлинских горожан, носимый поверх одежды из белого хлопка, пристали к земле эрлинского порта.

Капитан уверенно зашагал по вымощенной камнями дороге, ведущей из портового района в узкие улочки посреди высоких каменных домов ланиских богачей. Здесь проживали ростовщики, счетоводы, торговцы. В трехэтажном здании, отделанном красным камнем, сдавались комнаты приезжим, в чьих карманах позванивали золотые монеты. Орлакс велел морийцам разместиться в этой гостинице и дожидаться его возвращения. Ланс попросил его поторопиться: он не планировал задерживаться в городе, «Идия» должна была тронуться на рассвете по новому курсу, о котором следовало разузнать Орлаксу.

С известиями капитан возвратился только на рассвете. Его лицо было угрюмым, и первого взгляда было достаточно, чтобы понять, что эрлин совсем недоволен собранными сведениями. Он обратился к Лансу, который всю ночь не смыкал глаз и дожидался этого разговора, попивая вино за изящным столом посреди занимаемой комнаты, стоившей десять золотых за ночь – недельное жалование морийского воина на границе с Черноморьем:

– Царевич Кассандр покинул город семь дней назад, он отправился на восток в соседний город Торн, где, вероятно, его поджидало судно. За день до этого из города были отправлены все черноморские войска во главе с онтарием Эонитом. Царевич ненапрасно опасался неподчинения своим решениям черноморского военоначальника. Он выслал его, говорят, на север к берегам вблизи Аватара. Но учитывая, что мы с вами не слышали о прибытии войск Веллинга к степным краям, можно предположить, что Эонит замышляет совершенно иные планы.

– Что же с царицей? – Ланс уже напрямую говорил с капитаном. Тому было вручено достаточно золота, чтобы в ответ граф де Терро слышал самые точные новости, которые ускорили бы их действия.

– Рамей не ручался за свои слова, – с сожалением произнес Орлакс. – Его люди видели, как вслед за отрядом царевича от города отъехала закрытая карета, в которой вполне возможно была заключена Антея. Но Даросс по-прежнему не снимает охраны с каждого коридора во дворце, и Рамей считает, что царица все еще в Ланисе. Говорят, что она признала все обвинения своего сына, подписала бумаги о том, что она колдунья и намеревалась передать власть в Черноморье морийскому государю. После таких разоблачений Кассандр мог и не везти с собой мать в Гассиполь…

– Тем более, если эти подписи всего лишь подделка, или же она решит по дороге отказаться от собственных признаний, – закончил мысль за капитана Ланс.

– Во дворце поселился маг Огей. Он испрашивал из припасов Рамея редкие травы для приготовления специального снадобья, вполне возможно от колдовских чар, а на кухне повара утверждают, что порой слышат из подвалов сдавленные крики царицы, которую не перестают пытать солдаты сетора. Вот, что мне удалось разузнать, господин.

– Мне нужны точные проверенные сведения. Без всяких домыслов слуг, которым отныне призрак царицы может мерещиться в каждом закоулке дворца. Вполне возможно, что Антею вывезли на отдаленную плантацию, где её охраняют люди сетора…

– Вы же понимаете, что это очень сложно, граф. Но я не думаю, что если Антею увезли, нынче она под охраной ланисцев. Уверяю, людей у Даросса не так уж и много, и все они в последние дни заполонили дворец.

– Узнайте, где Антея, Орлакс. У меня достаточно золота, чтобы подкупить самого сетора, ежели вы не сможете добыть сведения у его придворных. И не жалейте монет, вам достанется немалая доля за усердные труды.

– Я уже позаботился о том, чтобы оплатить беседы с солдатами во дворце. Но на все нужно время. Поэтому боюсь, что вам предстоит задержаться несколько дней в городе. К тому же никогда не мешает сохранять в тени лица испрашивающего истину, но это не столь просто, когда тебя торопят. Я возвращаюсь на корабль и буду ждать известий в порту, а вы же оставайтесь здесь. Не забывайте, что за мной уже могут следить, так что лучше вам не высовывать лишний раз носа на городские улицы. Я немедленно свяжусь с вами, как только раздобуду точные известия.

Ланс кивнул. Предложение капитана звучало вполне разумно, однако, в голову морийца уже закрались подозрительные мысли о том, что эрлинец решил в его отсутствие прибрать к рукам все золото государя. Но Ланс прогнал их подальше от себя. Доверие – вот стержень, на котором держались все торговые отношения в любые времена, его потеря для купца была потерей чести для воина. Капитан Орлакс покамест не давал повода усомниться в своих словах.

Через эрлина Ланс передал письмо для Энитора, оставшегося старшим среди морийцев на палубе каравеллы. Граф велел прислушиваться и выполнять поручения эрлина, а также сообщил о гостинице, в которой остановился вместе с Дарионом. Это было необходимой предосторожностью. С уходом Орлакса Ланс наконец-то повалился на мягкую перину широкой постели и заснул. Новый день встретил их уличным шумом, под высокими окнами не смолкали разговоры, колеса громыхали о камни при каждом проезде по проулку колесницы, а товарки, расхаживавшие между домами и предлагавшие духи, мази, омолаживающие крема порой не давали услышать друг друга внутри гостиной комнаты. Пришлось наглухо закрыть окна, и в воцарившемся спокойствии, а также духоте, дожидаться вестей.

Три коротких стука в дверь – как и договорились при прощании, пароль был соблюден. Ланс вскочил с кресла, где он развалился уже более часа с кубком холодного сока, чтобы встретить Орлакса. Появление капитана сулило перемены, хотя Ланс отвык от них за блеклые дни в солдатском лагере возле Алдана. В комнату вошел эрлин, он держал зажженную лампу в руках, с помощью которой освещал себе путь в темном коридоре. На лице играла задорная улыбка, а глаза сузились в хитром прищуре. Ланс и Дарион окружили широкоплечую фигуру капитана, но тот, пройдя мимо их нетерпеливых взоров, присел за стол посреди комнаты.

– Командир Ланс, вам действительно благоволит Море, а вместе с ним все эрлинские боги вместе взятые! – воскликнул Орлакс, когда мужчины расселись по бокам от него. – Царица Антея все еще жива, и она томится в подвалах сеторского дворца!

– Рамей легко подкупил двух солдат из стражи Даросса, признавшихся, что каждый день провожают в подземелье мага, который поит царицу особым зельем, но тем не менее она остается по-прежнему ведьмой, ибо так и не теряет свою молодость и красоту, явившуюся на глаза всей ланиской знати. Я уже обдумал весь план ваших действий, если вы еще не передумали выкрасть Антею из дворца, – капитан вопросительно поглядел на Ланса, извлекая из-под одежды сложенный листок бумаги.

– Рассказывайте поскорее, мой добрый помощник, – нетерпеливо ответил Ланс, выхватывая из его рук набросок и поднося его поближе к свету от лампы на столе.

– Это карта дворца, а именно той половины, где расположена кухня, хранилища и помещения для слуг. Рамей знает каждый поворот в этих подземельях, он начертил вам подробный план, так как спускаться в подвалы дворца вам придется в одиночку. В остальном же он сумеет подсобить. Вы легко проникнете на кухню под видом рабов, таскающих на склад закупленные продукты, таким же образом вам предстоит и выйти из него. Желательно, чтобы ваши мечи произвели как можно меньше шума. Люди Даросса ходят по темных туннелям по парам, но их редко насчитывается более четырех человек на одном месте – думаю, справиться с такими силами вам будет довольно просто. Самое сложное, командир, это пробраться незамеченными по городу, тем более, если по вашим следам начнется погоня.

– Можно нанять крытую повозку, в которой перевозят рабов, – предложил Дарион.

– Повозка застрянет на узких улицах, – возразил Орлакс. – Только если мы погоним лошадей по стезе сетора к воротам и свернем в пиру матросов… Но что потом, Ланс?

– Мы поднимемся на борт «Идии» и отплывем на север к родным берегам… то есть к Аватару, – спокойно ответил граф.

– Что ж, ты выбрал очень легкий путь: сесть на мое судно и, добравшись до государя, позабыть, что пришлось загубить мою репутацию. Ведь сетор безусловно узнает, кто принял на борт беглецов, и тогда я могу распрощаться с радушным приемом в этой части южного побережья.

– Но, Орлакс, я ведь обещал тебя щедро вознаградить… – недоуменно произнес Ланс. Иных слов, как уговорить капитана, от которого зависел его успех, у графа не нашлось.

– Тебе придется увеличить цену, сынок. Потому что я предлагаю тебе выгодную сделку: тебе нужен будет корабль – у меня он есть. Я продаю тебе «Идию», остаюсь в порту, а ты делаешь вид, что похищаешь мое судно, угрожаешь команде и отходишь на поднятых парусах подальше от прибрежных вод. Сегодня я причалю к берегу и освобожу мой трюм, чтобы не обязывать тебя доплачивать за товар, – ухмыльнулся делец. – А далее с каравеллой тебе придется справляться самому.

– Самому?! Тогда операцию надо откладывать на несколько месяцев. Пока ты не обучишь меня управлению кораблем, – возмутился Ланс.

– Отложить возможно лишь до завтрашнего вечера. Завтра день Света, празднества Галии и её небесного супруга Уритрея. Во дворце сетор принимает знатных горожан, будет звучать музыка и литься вино – это наилучший момент для выступления. А для того, чтобы корабль заскользил по волнам, необязательно нужен капитан. Мои матросы великолепно справятся без меня. Ты только не забудь подыскать им нового хозяина, когда снарядишь корабль в следующее плавание, ведь я предлагаю государю выгодное приобретение на довольно долгий срок. По дороге только присматривай за поведением команды и ориентируйся по звездам, дружище. Твой отец знал назубок все просторы Уритрея…

– Магию звезд мне поведал один мудрец, что забрел в Аватар… Уж север я найду, – усмехнулся граф. Он не ожидал, что капитан оставит его в самый ответственный момент, но торговцы всегда бежали туда, где пахло наваром, и оттуда, откуда несло гарью. – Я согласен на все твои условия, Орлакс. Боги мне благоволят, значит, в день их торжества они вновь обязаны быть на моей стороне. – Ланс не в первый раз вступал на палубу корабля, а в былые времена отец нередко оставлял его рядом с собой на капитанском мостике возле штурвала, но было это очень давно, так что больше всего парень надеялся, что матросы Орлакса не разбегутся вслед за их капитаном.

Вознице, нанятому Лансом в пире бродяг, было поручено остановить просторный деревянный фургон, в который была впряжена тройка быстрых лошадей, возле входа во дворец с обратной стороны сеторской площади. Когда лошади замерли, и нерасторопный, простоватый на вид эрлин раскрыл заднюю створку, прикрывавшую фургон, оттуда выпрыгнули стройные мускулистые рабы. Они носили грубую льняную одежду: просторные рубахи и штаны. Вытащив из повозки три огромных сосуда, запечатанных воском, они попарно подняли их в воздух. Шестерка слуг тронулась к стражникам, охранявшим вход во дворец, а ланисец вскочил на козлы перед большой деревянной будкой на колесах, ныне пустой, и погнал лошадей прочь от любопытных очей. Он бросил крытую повозку около дворца, едва она стала невидимой для стражников, и скрылся во тьме. На город уже опустилась звездная ночь, но из каждого дома все еще доносились голоса бодрствовавших горожан – в день Света надлежало петь и веселиться при ярком свечении ламп. Тем не менее, улицы были почти пустынны, гости уже добрались до домов, где их ожидали родственники и друзья, а выходить обратно пред взор темного Уритрея, бога-супруга Галии, надлежало лишь с восходом солнца. Празднества Галии в Эрлинии и Черноморье продолжались три дня, днем народ вываливал на улицы, а ночью плясал в своих домах.

– Масла для господина Рамея, – произнес высокий раб, отвечая на вопросительный взгляд охранников сеторского дворца. Его голос звучал приглушенно, слегка покашливая, Ланс старался прикрыть акцент в своей эрлинской речи.

– Что же Рамей в такую темень решил пополнить свои припасы, – удивленно заметил один из ланисцев, он приблизился к глиняному сосуду и легко постучал по его поверхности, но в шуме от звуков скрипки, доносившихся аж на задний двор, было тяжело что-либо расслышать. – Уж лучше бы принесли вина – его точно не хватит для всех гостей, – усмехнулся стражник, подмигивая своему напарнику. – А Рамей нам ведь обещал один бочонок!

Воины раскрыли небольшую дверь в темные коридоры кухни, и пропустили вовнутрь нерасторопных рабов:

– Быстрее, быстрее! Я видел недавно господина, он уже заждался вашего появления, смерды. И не забудьте прихватить яркий факел, когда будете возвращаться к своему хозяину – не то Уритрей нашлет на вас в темноте летучих отродий, что оберегают его праздник с богиней Галией, – прокричал напоследок любопытный солдат, который так внимательно оглядывал ношу рабов. Вот только то, что эти люди были не босы, как полагалось прислужникам в Эрлинии, а носили сапоги, ускользнуло от его проницательного взора.

Они остановились в узком проеме и опустили наземь тяжелые сосуды, которые тащили за боковые ручки. Ланс закатал легкие шаровары, доставая из сапог два длинных ножа, то же самое произвели его помощники. Граф ловко отклеил восковые печати на сосудах и отодвинул легкую ткань. Наружу выбрались еще три морийца, а на дне горшков лежали длинные мечи:

– Энитор, Агвес, вы останетесь здесь, – командовал Ланс, сжимая холодную рукоятку в крепкой руке. – Присматривайте за проходом к выходу. Оружие вынимать только по необходимости. Остальные за мной, нам в тот поворот, где мерцает факел.

– Эй, бездомные, вы что решили передохнуть? – позади раздался громкий голос эрлина. Из полумрака туннеля к отряду Ланса приближался один из стражников, что стоял у входа. – Я же велел вам торопиться, а теперь уже дождитесь меня, – он приближался к могучим фигурам рабов, которые сгрудились возле сосудов. Ланс приложил палец к губам, призывая товарищей к тишине и бездействию.

– Господин, эти сосуды слишком тяжелы, – скромно ответил граф. Он надеялся, что стражнику не вздумается пересчитывать слуг, чтобы понять, что их уже девять, а не шесть. Граф выступил вперед, задвигая за спину солдат, пряча около одежды острые клинки.

– Ладно, я не буду вас выдавать. Просто хочу узнать, откуда получает масло сетор. Мой отец содержит плантацию с оливковыми деревьями, его масло очень нежного аромата и вкуса. Если товар вашего господина уступает ему в качестве, я бы поговорил с Рамеем и посоветовал ему лучшего поставщика, – стражник неторопливо рассуждал, как будто перед ним стоял сам смотритель складов, а не рабы, посланные одним из купцов доставить во дворец необходимый груз. – Я всего лишь вскрою один из сосудов и попробую масла, хорошо? Это не будет нарушением ваших обязанностей, Рамей все равно ничего не заметит. – Он уже извлек из-за пояса короткий кинжал и вознамерился подойти вплотную к высокому кувшину, но его руки мгновенно оказались изогнутыми за спину, кинжал со звоном упал на каменный пол, а широкая ладонь зажала рот.

– Хорошо, Камьон, а теперь свяжи его, и ты останешься вместе с Энитором сторожить этого плантатора. Присматривайте за его дружком, который может нагрянуть к вам в любой момент, – Ланс одобрил быстрые действия своего десятника. Он обращался к воинам на эрлинском языке, приказав не произносить ни одного слова по-морийски. – Не забудьте про маски.

Морийцы достали спрятанные за пазухой белые колпаки, которые до шеи покрывали голову. В белой ткани были вырезаны лишь отверстия для глаз, в таком облачении люди более походили на призраков, шаставших в темноте. Ланс прикрыл свое лицо и направился в конец коридора, следом за ним бесшумно двинулись вооруженные мечами и ножами воины.

Музыка и громкие голоса то усиливались над темным сводом слабо освещенного туннеля, то совсем затихали. Проход через каждые десять шагов разветвлялся. Ланс вспоминал карту Рамея, которую изучал весь день – ходы от главного коридора вели в кладовые, в погреба для вин и комнаты слуг. Впереди замерцало свечение, туннель расширился и уходил в просторную кухню, где суетились люди, топились печи, звенела посуда. Чтобы зайти в подземелья, вырытые под стенами дворца, следовало миновать эти заполненные придворными и рабами помещения, но Ланс собирался воспользоваться другим путем.

Они остановились около нужной двери с левой стороны – Ланс отсчитывал входы в комнаты от поворота к кухонному залу. Дверь легко поддалась, морийцы быстро зашли в покои Рамея, которые тот оставил незапертыми для ночных гостей. Пустая темная комната отдавала сыростью и мышами, она соседствовала с более освещенным помещением, уставленным небогатой мебелью. В этой коморке тоже не было ни души. Напротив входа стоял деревянный буфет, полки которого заставляли горшки, чаши и котелки, яркий факел, прикрепленный к стене, освещал еще одну маленькую дверь, с которой был снят засов. Ланс уверенно распахнул её, взяв при этом лампу со стола, которую зажег догоравшим факелом. Перед морийцами предстал узкий коридор, сходивший вниз по спирали. Выступив вперед, граф освещал спуск, сжимая в руке меч, всегда готовый нанести удар встречному противнику.

Едва они ступили на ровный каменный пол, из поперечного коридора появился человек. Одетый в кожаную тунику, достававшую чуть ниже пояса, эрлин опешил на несколько минут, пытаясь рассмотреть нежданных людей в слепившем глаза свете лампы. Этого времени хватило для того, чтобы Ланс подбежал к нему и нанес сильный удар ногой в грудь, отчего тот отскочил к противоположной стене, касаясь головой голых камней.

– Хэй, что случилось? – раздался недоуменный возглас другого охранника.

К нему уже подскочили двое из отряда графа. Они молниеносно выбили оружием меч из руки наемника сетора и оглушили его ударом локтя по макушке. С одной стороны прямого прохода доносилась человеческого речь, и Ланс шепотом приказал троим воинам оставаться на месте для отражения возможного нападения, сам же граф с оставшимися двумя спутниками удалился в противоположную сторону коридора. По представлениям капитана, им предстояло миновать еще один переход на нижний уровень, чтобы оказаться как раз под кухней.

Ланс не стал задерживаться на перекрестке, в этом месте было очень много света и шума, морийцы прошмыгнули дальше по прямому коридору. Они прошли лестницы, ведущие к кухне, а также в верхние комнаты дворца. По пути пришлось напасть еще на трех ланиских стражников, один из которых, к сожалению графа, сумел сбежать и затеряться среди многочисленных извилин дворцового подземелья. Морийцы тщательно связали охранников сетора их же одеждой. В конце коридора виднелась широкая запертая дверь, верхняя часть которой была заделана крепкими прутьями решетки. Ланс потянул за ручку, но замок не поддавался. В досаде он со всего размаха полоснул ножом по гниющему дереву, но это ничуть не пошевелило преграду.

– Придется ломать, – заметил граф своим спутникам. Было очень неосмотрительно со стороны Рамея, соглядатая капитана Орлакса, умолчать о способе проникновения за тяжелую дверь. Парень разбежался с расстояния нескольких шагов и врезался в деревянную стену крепким плечом. Раздался скрежещущий шум, но не более того. Он вновь отошел на несколько шагов назад, как вдруг впереди послышался звук шагов, а после треск от поворачиваемых в замке ключей.

Дверь открылась и перед морийцами, которые уже с острыми клинками, поджидали врага, появился незнакомый человек. Его наряд указывал на службу сетору, однако внимательный бесстрашный взгляд на трех вооруженных мужчин и бесстрастное лицо слегка смутили ночных гостей. Граф поднял вверх лампу, осветив пустынный туннель позади головы солдата и давая знак своим людям немного обождать.

– Было условлено о полночи, – заговорил на черноморском языке страж, в одной руке он сжимал связку ключей, другую удерживал на поясе, где покоился длинный меч. – Вы поторопились, поэтому и я заставил себя ждать. Но теперь путь свободен.

Ланс сделал несколько шагов вперед, проходя мимо нежданного помощника. Он заметил возле ближайшей боковой двери скрюченную фигуру другого охранника. В его груди торчал нож.

– Где Антея? – по-черноморски спросил граф.

– В этой кладовой, – пробурчал в ответ охранник. Он указал жестом на толстую дубовую дверь. – Сегодня я подменил снадобье мага, как и было договорено. Вот ключи, – он подбросил их в воздух в сторону Ланса, но парень не собирался их ловить. Он быстро развернулся на одной ноге и нанес стражнику сильный удар в живот, тот со стоном согнулся пополам, и новый удар твердой ладони пришелся по шее, лишив ланисца сознания. Граф собирался оставить ему жизнь, но он не имел понятия ни о каких договорах, поэтому предпочел убрать человека, оказавшего им уже достаточно услуг. К тому же это было необходимо, чтобы отвести от него ненужные подозрения со стороны других людей сетора.

– Осмотри коридор, – повелел он Дариону, передавая тому лампу. Сам же командир нагнулся за ключами и направился в сторону дверей. Рядом с ним держался невысокий, совсем еще юный паренек, которого он взял в свой отряд за быстроту и изворотливость. – А ты, Санти, сними факел со стены и посвети мне.

Ланс поправил на лице маску так, чтобы лучше видеть сквозь прорези в ткани, и всунул в большой замок самый длинный ключ. Раздался щелчок, граф снял засов с двери. Он отворил тяжелую створку и вступил в темное помещение. Санти держался позади, высоко подняв над головой факел. На соломенном тюфяке возле стены сидела невысокая женщина, поднявшаяся навстречу своим избавителям. Она была одета в темный плащ, голову покрывал глубокий капюшон.

– Благодарю милостивую Галлию и Уритрея, что вы, наконец, пришли, – обратилась к ним пленница приятным голосом на черноморском языке. Но Ланс не собирался выслушивать слова благодарности, он уже достал из-за пазухи крепкую веревку.

– Мы свяжем вас ради вашей же безопасности, – произнес он в ответ, собирая в охапку ее хрупкое тело. Уж лучше вынести женщину на руках в безопасное место, чем позволить ей добираться туда самой, даже под зорким надсмотром – она всегда могла отстать, заблудиться или сбежать. К тому же Ланс сомневался, что царица сможет помалкивать всю дорогу, поэтому приберег для неё надежный кляп.

– Что вам вздумалось?! – недоуменно воскликнула женщина. Она попробовала сопротивляться, но граф уже опутывал её изворачивавшееся туловище. – Вы за это ответите! – она нагнула голову и попыталась укусить его руку, но он уже достал кляп – несомненно, он не прогадал, прихватив его с собой.

– Да это же не царица! – медленно на родном языке сказал Санти, приближая факел к пленнице. – Это какая-то малолетняя девчонка, – он указал пальцем на лицо Антеи, с которого слетел капюшон.

– Пустите же меня, ублюдки! – закричала девушка. – Вы что не понимаете? – она перешла на чистую морийскую речь. – Заберите от меня грязные лапы! Проклятье на порог, где мой онтарий Эонит?

– Она еще ругается как моя далийская тетушка-крестьянка, – усмехнулся юноша.

– Забери факел, ты подожжешь мою одежду, мерзавец, – она устремила на него ненавистный взгляд, но Санти уже опомнился и отодвинул огонь, который чуть не лизнул пленницу по лицу.

Однако Ланс, прекративший на мгновения свои действия, чтобы рассмотреть царицу, не намеревался выслушивать словесную перепалку. Он засунул в рот девушки кляп, и тесно перевязал рот, ей оставалось лишь беспомощно вертеть головой в разные стороны. Он перекинул легкое тело через плечо, а после вышел в коридор.

– Там тупик, а другие камеры заперты или пусты, – ответствовал Дарион, поджидавший товарищей возле дверей. – Все в порядке?

– Эта девушка, наверное, не Антея, – поделился своими сомнениями Ланс. Он передал её тело на плечи солдата, – продвигайтесь к выходу, а я попробую привести в сознание того тюремщика, что открыл нам дверь.

– Я слышал сверху звон мечей, – предупредил Дарион, осторожно принимая ношу. – Боюсь, что люди сетора уже обнаружили наших и скоро будут здесь.

– Тем более, поскорее уходите тем же путем. Девчонку, как и договаривались, спрячете в горшке. Боюсь, что царицы уже нет во дворце, но я попытаюсь спуститься в нижние подземелья и осмотреться там.

Связанная пленница что-то пробормотала в ответ, усиленно дергая при этом головой и ногами, её руки были тесно прижаты к телу, но Дарион сжал крепче её колени и двинулся исполнять приказ командира. Его обогнал Санти, внимательно всматриваясь вперед по прямому коридору, а также в попадавшиеся на пути проходы. Ланс же приблизился к обмякшей тяжелой туше стражника, привалившейся к стене. Граф потрогал его лицо, похлопал по щекам и прислушался к дыханию. Все было бесполезно. Издалека доносился лязг скрещиваемого оружия и крики о помощи. Ланс еще раз обыскал стражника. За поясом у того была прикреплена небольшая фляга с водой, но резкий запах открытой пробки намекал, что там скорее всего хранилось прокисшее вино. Он приоткрыл рот человека и попытался влить в него содержимое сосуда. Цвет лица ланисца изменился, глаза мгновенно открылись, грудь приподнялась в сдавленном вдохе.

– Караул! – тут же завопил он, пялясь в белую маску с темными глазницами, нависшую над собственным лицом.

– Молчи, – приказал Ланс, приставив к горлу охранника острый нож. – Где царица Антея?

– Она в этой кладовой, – сглотнув, ответил еще мало что осознававший стражник, но отлично почувствовавший холодный металл на своей коже. – Она была в кладовой, я передал ей серый плащ, чтобы в нем она смогла незаметно покинуть дворец. Я выполнил свое дело, что вы от меня хотите?

– Больше ничего, – ответил капитан. Он поднялся с колен от тела стражника и поспешил вперед. Там уже появились две незнакомые фигуры в темном одеянии. В руках они сжимали длинные зазубренные кривые сабли. Такое оружие носили черноморские воины. Позади двух витязей встал третий с яркой лампой в руках.

Ланс поднял в руке меч, в другой оказался нож. Он раздвинул руки и выставил по бокам острые лезвия. Быстрые шаги перешли в бег, он помчался на своих противников, каждый из которых сжимал обеими ладонями тяжелое оружие. Правым клинком Ланс отразил нападение первого солдата в черном плаще, ударом ноги отбросил в сторону второго, который, подняв оружие над головой, ринулся на незнакомца в маске. Нож в другой руке вонзился под ребра первого противника и, не обращая внимания на солдата, опавшего под тяжестью удара, граф де Терро уже добрался до третьего. Тот ловко увернулся от его навеса, он бросил в сторону нападавшего незнакомца сжимаемую в руке лампу. Обжигающее масло вылилось на белую одежду, мгновенно вспыхнув. Ланс повалился наземь, прижимаясь грудью к полу, сверху над ним нависла тень замахнувшегося клинка противника, но внезапно тот осел, издав сдавленный крик. Ланс вскочил на ноги, сдергивая с себя опаленную грязную рубаху. Рядом на полу валялся человек с кинжалом в груди. Подняв с камней меч, граф помчался вперед. Там его поджидал Санти, сжимавший в руке другой метательный кинжал. Вдвоем они пересекли широкий поперечный коридор, в концах которого лестницы уводили в верхние покои. Оттуда доносились громкие команды на черноморском языке. Морийцы припустились в узкий проход в комнаты смотрителя за припасами. В темноте они быстро возвращались по пути, что прошли около часа назад. Миновали коридор на кухню – в её ярких свечах виднелись мужские вооруженные фигуры – свернули в проход, в котором их должны были поджидать товарищи.

Все были на месте. Ланс с удовлетворением заметил, что никто из его солдат даже не ранен, не считая его ожога на груди, ужасную боль от которого он пытался не замечать. Дарион и Агвес подхватили сосуд, в котором до этого переодетые рабы проникли во дворец, а теперь в нем легко поместилась тощая фигура девушки, и поспешили к выходу. Остальные морийцы уже связали еще одного охранника, сторожившего задний вход в здание. Под покровом шумной звездной ночи похитители выбежали на улицу и устремились с обнаженным оружием в руках в сторону оставленной за углом повозки. Они забрались вовнутрь, а Ланс и Санти уселись на козлы. Предстояло объехать половину дворца, чтобы оказаться на дороге, ведущей к городским воротам.