Текст книги "Из Тени Прошлого (СИ)"

Автор книги: Катти Шегге

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 49 страниц)

– Не спорю, что по желанию Веллинга этот город может быть за дни стерт с лица земли, – ответил государь. – Но мои воины бесстрашно сложат головы, и их прах развеют над водами Алдана. А после я направлю сюда новых солдат, тысячи во главе с командорами, и я поддержу старшин, которые полагаются на помощь далекого острова Алмааг. Ты желаешь смерти Сарпиону, и может быть он её заслужил, – Ортек не спускал внимательного взора со своей собеседницы, которая, казалось, погрузилась в глубокие раздумья, – но ведь книга уже несколько недель как находится в его руках, а я еще не слышал о падении городов, гибели народов или гневе богов, испепеляющих, поражающих людей. Я отпускаю тебя, Марго, в это странствие с надеждой, что ты сохранишь жизнь себе и другим, тем, кого повстречаешь на пути. Черноморье охватывает пучины раздоров, и даже с помощью колдовства этого навряд ли избежать. Я не знаю, чего ты ищешь, только не стремись за незримой мечтой. Я бы пошел с тобой в Гассиполь, но сперва следует разобраться с подошедшими гостями у того берега, а потом возвратиться в Алмааг, где морийцы не видали своего государя уже не один год.

– О, не волнуйся, ОН великолепно справится с твоими поручениями. Ты ведь посылаешь его вместо себя?! Что ты ему приказал? Проследить, чтобы я действительно сожгла эту книгу?! Неужели, ты не веришь моим словам, не веришь, что в ней сокрыто тайное знание, которое неслучайно столько столетий томилось в подземельях Башни?! Я не хочу им завладеть, я желаю лишь помешать воспользоваться этим могуществом Сарпиону!

– Тогда я скорее прикажу ЕМУ выхватить это сокровище из твоих рук, ведь сама ты никогда не решишься её уничтожить, – усмехнулся Ортек. Было очевидно, что государь все это воспринимал не более, чем за шутку. – Марго, ты ведь догадываешься, что он сам решает прислушиваться к моим приказам или нет. Но только в его сопровождении я буду спокоен за твою жизнь. К тому же я был не в силах его разубедить в задуманном. Береги его!

– Ты должен быть более тверд с ним, Ортек, – непонимающим взором и тоном ответила Марго. – Он не мальчишка, чтобы до сих пор потакать всем его капризам. Он воин морийского государства. И для него воля государя должна быть непреклонной.

– Должен же я уступать хотя бы перед теми людьми, которых люблю. Ланс мне как сын. И даже более: я в огромном долгу перед его матерью и отцом, да и перед ним, если он действительно будущий колдун, тот самый хранитель солонки. Только поэтому я отпускаю его с тобой, ведь в далеком будущем его ожидает скучная доля правителя, сидящего на троне в роскошном дворце, дающего приемы, держащего суд и совет. Пускай до этого времени он познает окружающий мир и не упрекнет меня за нехватку приключений на его долю, – колдун вновь перешел на шутливые интонации. – К тому же его действительно не удержать ни охраной, ни уговорами, ни угрозами.

– Неужели мой сын сотворил такое на своей родине из-за отсутствия приключений?! Ты можешь доверять ему и дать желанную свободу, но после этого ты никогда не загонишь его обратно в клетку дворцовых интриг. Если Ланс станет колдуном, то все твои надежды напрасны. Неужели ты не видишь тупик в своих замыслах, Ортек? Да удлинит и омоет Море дни твоего правления, но не обольщайся тем, что подыскал уже достойного преемника. Самому тебе не скоро удастся выбраться из плена своих придворных. Неоспоримо, что государь Ортензий I самый великий из морян со времен самого Орфилона. Народ его обожает и превозносит до самого неба подобно Уритрею черноморцев.

Марго соскочила с лошади и, взяв её под узды, побрела вдоль берега, по-прежнему вглядываясь вдаль. Она рассталась с Ортеком вчерашним вечером, а нынче с восходом солнца улизнула из дворца старшины, надеясь, что никто кроме престарелого горца-конюха, дремавшего на конюшне, этого не заметил. Но нежеланный спутник нагнал царицу, когда она мчалась во весь упор по степи к реке.

– Черноморцы уже успели расположиться лагерем за прошедший день, – раздался громкий голос позади ведьмочки. – Они выстроили палаточный пункт, и их дозорные не спускают глаз с берега. Вон на том дереве за рекой сидит лучник, ветки кроны дергаются, хотя ветра нет в помине. Нам предстоит переправиться выше по руслу, чтобы остаться незаметными, а также идти скрытыми лесными тропами. Может быть лошади отыщут обратную дорогу в конюшню Гирда.

– Если уж ты, Ланс, пустился в дорогу, чтобы оберегать меня и помогать, то сперва поищи целую лодку, на которой мы смогли бы переправиться на другой берег, а после давай советы. Вверх по течению мы вряд ли отыщем хижины рыбаков, что торгуют в Аватаре уловом, так что придется спуститься еще на юг.

– И, будучи увиденными на открытом месте, попасть под стрелы твоих солдат? Или ты надеешься, что они встретят тебя ликованием и криками: «Ваше Величество!» – жестко возразил парень, который пустил своего вороного коня следом за попутчицей. – А на счет лодки, кажется, ты планировала позаботиться сама: не случайно же сбежала в дорогу в такую рань. – Он пришпорил коня и поскакал по невысокому берегу Алдана в северном направлении, где на противоположной стороне виднелись высокие деревья, подходившие к самой воде. Крошечные фигуры черноморских солдат и мачта их широкопалубного корабля скрылись из виду. Марго со злостью ударила кнутом по бокам лошади, намереваясь поскорее проучить мальчишку, который только что бросил в её сторону вызов.

Колдунья остановилась на заросшем высокой травой бугорке, склон которого опускался в реку. По ту сторону виднелся такой же зеленый берег, оказавшись на котором можно было быстро углубиться в лес. Несмотря на то, что Ланс удалялся вверх по течению Алдана, Марго решила перейти реку именно в этом месте: к тому же это был отличный шанс избавиться от того, кого и не приглашали в ранний путь.

Девушка сняла с седла поклажу: в грубой сумке был сложен плащ, сосуд с водой, пропитание на первые дни, а также острый нож и прочие снасти для дальней дороги. Она закинула её за плечи и, похлопав на прощание по крупу лошади, которую неразумно было тащить в густые вязкие дебри алданских краев, подошла к кромке воды. Неужели этот юнец полагал, что она не сможет переправиться на тот берег, гремело в её голове. Ему следовало уже давно осознать, кем она являлась – колдуньей – и что она могла позаботиться о себе сама, а вот ему действительно придется ломать голову, как разыскать царицу в чаще – ведь Марго не собиралась дожидаться, пока он будет строить плот, чтобы оказаться на другом берегу. Размышляя над этим, ведьмочка обернулась в сторону, куда поскакал граф де Терро. На её лице заиграла довольная улыбка – он, наконец, осознал, что она и не думала его догонять. Галопом его лошадь уже несла наездника обратно.

– В лиге от устья находится брод, – прокричал Ланс издалека, наблюдая, как девушка, подобрав юбку, вошла в воду. – Мы легко перейдем реку по камням и двинемся по известной мне тропе к небольшой деревушке…

– Я собираюсь в этом месте переправиться через Алдан, – твердо ответила она подоспевшему всаднику. – Как ты понимаешь, Ланс, мне для этого не нужна ни лодка, ни брод, а вот тебе не стоит терять время. По-моему, дно очень быстро убегает из-под ног и уходит на глубину, – она зашла в воду уже по колено, когда замерла на месте. Её голос затих, и лишь журчание воды нарушало утреннюю тишину округи. Следующий шаг ведьмочка сделала, как будто подымаясь на невидимую ступень, и оказавшись на самой поверхности реки, легко зашагала вперед, не оглядываясь, не замечая, что вода едва задевала её пятки и носки – она шла как будто под ногами не переваливалась волнами быстрая река, а выстраивалась ровная каменная поверхность дворцового пола.

Марго не отрывала взгляда от могучей реки, каждый её шаг был осознан, и девушка не могла позволить себе потерять контроль в чародействе. Она вздохнула полной грудью и посмотрела на разгоравшееся от восхода солнца небо, лишь когда ступила на твердую поверхность, заросшую травой и усыпанную речными камнями. Её переход занял длительное время, и, оглянувшись на тот берег, она не ожидала увидеть морийского капитана: Марго полагала, что Ланс уже поскакал на север, чтобы перейти реку вброд и успеть присоединиться к колдунье. Но его прямая высокая фигура замерла у края воды, он вглядывался в деревья позади девушки. Разочарование омрачило радость от только что проделанной дороги по волнам Алдана – она ведь не должна дожидаться, пока он решится на что-нибудь. Или он все-таки оставит её в одиночестве, пробежала в голове мысль, заставившая вздрогнуть все тело, как будто она только сейчас почувствовала студеную воду, омывшую её ноги, хотя на самом деле так сжалось её сердце. Она все смотрела на одинокий силуэт на берегу, призывая его двинуться вперед на север к броду, или на юг, где можно было отыскать лодку, но она уже представляла, как он вновь вскочит на коня и помчится прочь от реки к городским постройкам, и тогда то, чего она так усиленно добивалась последние дни – убедить Ортека не отпускать Ланса от себя – могло исполниться, а сама Марго осталась бы в неведомых краях своего царства, с колдовскими способностями, но без дружеской поддержки.

Она нахмурилась еще сильнее, когда Ланс подошел к лошади и вместо того, чтобы взобраться в седло, снял вещи и, прикрепив их за плечами, прогнал животное прочь от реки. После он уверенно зашел в воду, очень быстро его тело скрылось по пояс в холодном течении Алдана, но граф уверенно шел вперед, а вскоре поплыл.

– Ты что сумасшедший?! – вскрикнула Марго, хотя вряд ли её возглас долетел до противоположного берега. – Река унесет тебя к морю. Ланс, вернись!

Осознав тщетность своих призывов, она вновь собралась колдовать. Она подошла к реке и, прикрыв на мгновения глаза, представила, как её голос достигнет далекого берега – она вновь заговорила, уже не надрываясь, но зная, что слова летят вдаль, не теряя своей силы:

– Выбирайся на сушу! Ты погубишь свою жизнь в этом стремительном потоке. Немедленно плыви обратно, – девушке казалось, что она шептала гневные угрозы и проклятья, хотя при этом её голос прогремел над всей округой. Однако граф даже не оглянулся на её крики. Он упрямо греб вперед, хотя уже намного уклонился от прямой линии. Девушка замолчала, опомнившись, что путешественники должны были соблюдать тишину и скрытность в лесу, который уже не был столь безопасен: совсем рядом расположился военный лагерь черноморцев. Марго побежала вдоль берега по течению реки.

– Упрямец! Идиот! Лишенный всякого здравого ума! – повторяла чуть слышно колдунья, не отрывая глаз от поверхности воды. Она уже не один раз замирала в испуге на берегу, когда тело человека полностью исчезало посреди бурного потока, и вновь начинала свои причитания, стоило его голове выглянуть на поверхность. – Дурак! Да побери тебя Таидос! Гиссов отпрыск! Негодник! Мальчишка! – всё также твердила она, когда до крутого земляного обрыва оставалось лишь десяток локтей. Марго протянула пловцу руку, чтобы помочь ему выбраться на сушу, но Ланс легко подтянулся и вмиг оказался наверху, оборачивая к царице довольное лицо, после чего она вновь произнесла все свои речи, только уже глядя ему прямо в глаза.

– Ты мог запросто погибнуть, Ланс! Ты это понимаешь?! – она кричала ему в спину, потому что, не обращая внимания на слова, граф де Терро выжал мокрые вещи, а после тронулся уверенным шагом в гущу леса. Марго шла следом: – Неужели тебе так трудно было добраться до брода?! Ты мог рисковать своей жизнью и плавать с берега на берег хоть каждый день, но не в то время, когда нам следует быстро и незаметно покинуть эти места! Ты меня слышишь, Ланс?

– Ты хочешь, чтобы я еще что-то слышал, после того, как чуть не оглох от твоих криков, – наконец, ответил мориец. Он подобрал с земли сухую толстую палку и вручил найденный посох девушке, а себе же оторвал свежую трость от одной из нижних веток раскидистых кленов. – Для меня переплыть Алдан не намного сложнее, чем сломать этот побег, царица. В воде я чувствую себя как рыба, я бы и под водой чувствовал себя не хуже. А погибнуть могла ты, совершая самую большую глупость, на которую способны колдуны – играть своей жизнью, лишь бы мне досадить, – он усмехнулся, обернувшись к Марго. – Река достигает более тридцати локтей в глубину, по ней легко проходят алмаагские фрегаты и эрлинские каравеллы. Стоило тебе дрогнуть в своем хождении по волнам, и ты вмиг оказалась бы унесенной на острые рифы, возвышающиеся у выхода в море.

Колдунья промолчала. Она подумала, что это было лучшим решением: в это утро она уже произнесла достаточно речей, притом довольно громких. Ланс вел её по лесу, ориентируясь на ведомые лишь ему признаки какой-то тропы, и ведьмочка послушно следовала за своим проводником, довольствуясь, что он у неё все-таки есть в этом походе.

Здешние места были хорошо известны бывшему сотнику морийского государя. На первом привале, который путники устроили, когда солнце поднялось в зенит, Ланс признался, что не раз вместе со своими товарищами углублялся в черноморские владения и знает многие лесные тропы, которые заводят как в топкие болота на севере, так и к небольшим поселениям охотников и землепашцев, расположенных в нескольких лигах от реки на восток. К вечеру первого дня пути Ланс свернул на юг, полагая, что они уже миновали местность, нынче осваиваемую солдатами Веллинга, и повел царицу к ближайшей деревне. Однако у поселенцев они заметили нежданный гостей: высокие фигуры, облаченные в блестящие кольчуги и шлемы, а также мага, которого в этих местах не видывали по всей вероятности сотни лет. Путники заночевали в лесу под кронами деревьев, шумевших от ночного порывистого ветра, а на утро скрытыми тропами двинулись далее на восток.

– Эти лаисцы до сих пор уверены, что во главе Черноморья стоит царь Релий?! – удивленно произнесла Марго. По подсчетам колдуньи это была уже тринадцатая ночь с тех пор, как они вышли из Аватара, и в этот раз они покинули небольшую деревушку Лаис. Их путь, как и прежде, проходил свозь лесные дебри, которые кое-где были распаханы силами небольших крестьянских общин, хотя и считавших себя черноморцами, однако испокон веков не видывавших ни жрецов, должных доносить молитвы людей до богов, ни сборщиков податей, которые бы напомнили, что в царскую казну надобно платить монеты и имущество лишь за то, что общинники пользовались его землей, а также охотились в его лесах.

– Ты бы расспросила еще более древнего старика, чем Райст, – усмехнулся Ланс. Он шагал впереди девушки по свеже вытоптанной тропе посреди засеянного рожью полем. Они шли навстречу поднимавшегося в небе солнцу и вскоре вновь должны были углубиться в лесную чащу. – Кетрана приходится ему правнучкой, и она рассказала, что последнего чужеземца в этих местах видали еще до её рождения. Однако жители отправляются каждый год в город Прист, до которого еще несколько дней пути: там они сбывают свой товар да закупают необходимые пожитки. Так что не волнуйся, даже юная девушка наслышана о царице Антее, её красоте и величавости. Только вот люди, уже достаточно пожившие на свете, несклонны восторгаться своей правительницей, а больше хулят её, справедливо обвиняя в том, что в крае нет ни одной дороги, по которой можно было бы наладить поставку мехов и шкур на продажу.

– Пускай вначале налоги мне заплатят, а после сетуют на царя, – жестко ответила Марго. – Да на кого они здесь охотятся?! Волки да оборотни, которых лучше не трогать, а в остальном мелочь одна…

– А оборотня вот здесь не видывали лет эдак тридцать, – вставил Ланс. – Так что это только слухи, что на востоке страны нечисти полно. В этих болотах других тварей хватает, и люди здесь не превращаются в волков, а стараются всеми силами наладить свое хозяйство. Если пожалуют сюда новые войска Кассандра и изымут все продовольствие для собственных ртов, тогда лишь они почувствуют, что на них тоже распространяется власть Веллинга, только вот думается, что с ней они поладят не сразу.

– Это кто ж тебе мысли поведал? Уж не юная Кетрана, которая не спускала весь вечер с тебя горящих глазищ?! А ты и рад спать, где тебе постелят! Мы в этих поселениях не узнаем ничего нового, так зачем мы останавливаемся в них – лишь время теряем?! Еды и воды у нас в избытке, но видимо тебе не хватает чего-то иного, – Марго недовольно поглядела в спину своего провожатого, который даже не намеревался остановиться и выслушать её, глядя в глаза. – Из-за этого по утрам ты плетешься как развалившаяся телега за старой клячей, да и утро для тебя начинается, когда петухи уже давно встретили зарницу.

– А как же Ваше Величество тогда думало добраться до города? По-моему, вы даже не ведали, какой из черноморских городов расположен в этой глуши, – усмехнулся Ланс. – Неужели вы согласны блуждать по лесу целыми днями лишь бы не сворачивать к срубам на полянах, где живут ваши соплеменники, только как и подобает черноморцам, более ласковые и гостеприимные, чем их царица. Если бы не мальчишка-проводник, мы бы уже оба еще неделю назад лежали на дне болота! А там ваше колдовство бы не сработало как посреди Алдана – там каждый миг кто-то норовит укусить или прыгнуть поперек дороги, пускай это всего лишь мошкара или лягушки, но чарами их всех не заколдовать. К тому же Кетрана рассказывала, что по местным болотам бродят призраки предков тех, кто был похоронен в волчьем теле, а нынче обрел прежний человеческий вид.

– Кетрана могла и не такое выдумать, чтобы заставить тебя покрепче себя обнять, – процедила сквозь зубы колдунья. – А того мальчишку из болот я вытащила именно с помощью колдовства, когда он свалился с кочки в трясину. Не думаешь же ты, что твоя тонкая тростинка, протянутая за десяток локтей, спасла ему жизнь?!

– То было не лучшим решением. Ваше Величество совсем позабыло, за какие способности вы лишились трона, а теперь вновь желаете привлечь к себе внимание. Нам бы уже стоило выдумать одну историю, которую сможет рассказывать каждый из нас, ежели жители будут слишком уж любопытствовать. Ваш совет – держать язык за зубами – слишком уж подозрителен для них, тем более, когда они принимают нас под крышей своих домов и ожидают, что помогают честным черноморцам, за что боги пошлют им благодать.

– Как будто ты следуешь хотя бы одному моему совету?! Я уже сотню раз тебя просила не говорить мне Ваше Величество, Ланс. И я уже давно догадалась, что каждой новой хозяюшке ты рассказываешь самую удивительную историю, на которую способен, чтобы завоевать её расположение. Я поняла это по взглядам, что они бросают в мою сторону, а также по тому, как пялятся на тебя.

– Кетрана не была столь любопытной, и я не желал её расстраивать. Мой рассказ не пришелся бы ей по душе, – лукавым голосом ответил Ланс, оборачиваясь к девушке. – Я поведал тому дровосеку и его жене, у которых мы ночевали две ночи назад на печи, что ты моя невеста, и мы хотим найти мага, который бы скрепил наш союз, ибо твоей матушке приснился вещий сон, и обряд должен произвести именно жрец Уритрея, иначе ты поклянешься стать лифией на десять лет.

– Так вот отчего хозяйка уложила нас рядом, – хитро проговорила Марго. Это было вновинку. Однажды она расслышала, как Ланс шептал сельчанам, у которых они расспрашивали путь через лес, что его попутчица неизлечимо больна, и её матушке был сон от богов, что выздоровление наступит после того, как она углубится прочь от всех селений и проживет там четверо суток в выкопанной голыми руками яме. Но теперь больше всего Марго досадовала не на очередную услышанную околесицу, губы плотно сжались от того, что он вновь произнес её имя, имя совершенно чужой девчонки, пускай она и была очень мила собой. – Мне стоило догадаться о подобном, едва ты намекнул, что сеновал в их доме очень сырой, и ты устроишься рядом со мной на печи. Я благодарю, что в прошлую ночь не слышала твоего храпа, который тогда не дал мне заснуть.

– А Кетрана не жаловалась.

Она окончательно решила, что едва услышит от него еще раз это имя, то его ноги запутаются посреди узкой тропы, и последним поцелуем на сегодня будут не касания нежных губ черноморки, а мокрый чернозем во рту. Ведьмочка вглядывалась в мелькания сапог графа: даже если не получилось бы наколдовать падение, так как Ланс временами, казалось, был неприкасаем для чар, она легко могла пустить в ход свой посох, который не выпускала из рук во время пешего пути.

– Что ж, этой ночью ты еще будешь мечтать о надежной крыше над головой, – вновь заговорил граф, внезапно останавливаясь посреди поля. – К вечеру хлынет дождь, а от Лаиса до ближайшей деревни не менее двух суток пути напрямик через лес, – он запрокинул голову и всматривался в небо, которое затягивали низкие облака.

– Если я захочу, то меня не коснется ни одна капля ливня, – ответила Марго. – А ты уж точно пожалеешь, что не остался в объятиях своей Кетраны, – передразнила она графа. Хотя тут же пожалела, что произнесла слова, которые более распалили её саму, чем невозмутимого спутника.

Марго еще раз поглядела на небо, когда Ланс вновь тронулся далее по тропе вперед. Почему же она столько лет могла равнодушно сносить все мужские привычки, насмешки и замечания, а нынче ей не удавалось сдерживать себя, наблюдая за самыми обычными поступками молодого графа?! Неужели её безмятежную чистую душу столь внезапно заполонили тучи?! Безусловно, эта непогода внутри бушевала с того самого момента, как её предал Кассандр. Разве можно теперь вернуть равновесие и рассудительность, когда сердце обуяла жажда возмездия.

Крупные капли холодного дождя забарабанили по листве, едва солнце стало садиться за горизонт. Верхушки высоких тополей раскачивал в разные стороны налетевший ветер, от дождевой дроби и шелеста листьев трудно было расслышать голоса друг друга. Несмотря на ненастье, Марго задумала продолжать путь – оборудовать место для ночлега было бесполезно, ветер бы легко затушил костер, а дождь промочил одежду даже сквозь тонкие прутья шалаша, который предложил соорудить Ланс. Ведьмочка вспоминала, как в давние годы колдун Сарпион сотворил в сильный ливень над стоянкой путешественников воздушный купол, непробиваемый для водяных струй, но у неё получалось уберечь лишь собственное тело от холодных капель, и только пока она сохраняла неподвижность. Глядя, как одежда её попутчика полностью измокла, а он терпеливо дожидался её слов или действий, Марго решила составить ему компанию в рядах измученных и мокрых, как она сама себя назвала. Когда наступили сумерки, девушке удалось зажечь бледный шар над ладонью, которым она осветила дорогу путников по ночному лесу.

– Ты слышишь это?! – донеся сзади окрик Ланса. Теперь Марго возглавляла их небольшой отряд. – Это гудение, и скрип, и звук глухих ударов, как будто орудуют топором?

Марго напрягла слух. Дождь на время перестал, но ветер всё еще раскачивал кроны деревьев и кустарников, нарушая покой леса. К тому же под ногами шлепалась вода и грязь. Тем не менее колдунья различила в воздухе далекие повторявшиеся удары, протяжный вой толи крик птицы.

– Ночью чего только не услышишь в глуши, – ответила Марго, не желая гадать, что за странные звуки раздавались по правую руку от тропы, которой путники неизменно следовали.

– А мне кажется, что там, откуда доносятся эти хлопки, совсем не лес. Ступай за мной, – Ланс ухватился за ствол дерева, чтобы не поскользнуться на мокрой траве, и скрылся среди лесной поросли, достававшей до пояса. Колдунья уныло двинулась следом – оставаться одной в таком месте было жутко и страшно даже для чародейки.

Они брели в темноте, не разбирая пути, когда совершенно внезапно высокие деревья остались за спиной, а перед путниками предстала ровная поляна, на которой стояли несколько деревянных домов, ныне заброшенных. Ветер со всей силы ударял створки окон и дверей друг о друга, заставлял скрипеть покосившуюся крышу, а вновь поливший дождь стучал по деревянному прогнившему порогу ближайшей избы. Марго шагнула по грязи, её ноги проваливались в мягкой земле, однако она не отставала от графа, спешившего под укрытие пустовавших жилищ.

– Да это могилы, Ланс, – в испуге вскрикнула ведьмочка, разглядев с помощью светильника, что земляные бугорки, по которым она ступала, было ничто иное как последнее пристанище усопших в черноморском краю.

– Только не разбуди их мертвецов, – зловеще ответил из темноты граф де Терро. Он уже взобрался на порог дома и схватил раскачивавшуюся в разные стороны входную дверь, которая была наполовину сорвана с петель. – Сойди же на траву, Марго, – укоризненно добавил он, наблюдая, как девушка продолжала топтаться в месиве грязи, – и иди сюда поскорее. Внутри вроде сухо и можно будет даже развести огонь в очаге.

Просторная комната была все-таки в одном углу залита водой. Тем не менее Марго не стоило больших усилий осветить всё помещение, а также в одном из целых горшков разогреть воды, чтобы заварить настой из дикой малины, которую девушка собрала по дороге. Нежданные гости спугнули небольшую стаю летучих мышей из-под крыши и неизвестного зверя, который, фыркая и скребясь под кроватью, вскоре совсем затих. Несмотря на пыль, глиняные черепки и гнилую скудную мебель, в доме можно было выспаться на широкой кровати, закутавшись в плащ, что было намного приятнее, чем зябнуть под струями дождя. Ланс подпер досками дверь, а с дребезжащими ставнями легко справилась Марго, остановив их одним своим взглядом, после чего покою усталых путешественников мешал лишь шум дождя.

Наутро ливень не прекратился. При свете дня они осмотрелись: вся земля вокруг дома покрылась глубокими лужами, в которых можно было запросто увязнуть, а с неба продолжали ссыпаться новые порции воды. О продолжении пути не заходило речи, хотя Ланс намекнул своей спутнице, что колдуны умели улучшать погоду.

– Я прямо сейчас могу разогнать тучи и призвать солнце, – высокомерно ответила ведьмочка, – однако не пройдем мы и двух лиг, как доберемся до мест, где дождь по-прежнему льет, и если не тут, так там точно утонем в грязной жиже.

Не оставалось делать ничего другого, как дожидаться, пока твердая дорога по земле вновь проглянет под ясным небом и ярким солнцем. Марго воспользовалась свободным временем, чтобы прибраться в доме. Её товарищ же лениво переваливался с одного на другой бок, лежа на жесткой лавке, где ему пришлось коротать ночь.

– Может ты все-таки попробуешь развести настоящий огонь в этой печи, – наконец, проговорила она, не выдержав долгого молчания, которое повисло в комнате с самого утра. – Я тогда бы приготовила горячий обед. Бывшие хозяева оставили полмешка пшена, которое почти не проросло. По всей видимости, дом пустует не так уж давно.

– У меня не получится развести огонь лучше и быстрее, чем у тебя, царица, – ответил Ланс, приподнимаясь и почесывая затекшую спину. – Но вот нелишним было бы осмотреть соседние постройки, там тоже можно отыскать какой-нибудь еды. – Он загорелся этой задумкой и лишь оттого поднялся со своего ложа.

С разведки граф вернулся через несколько часов – весь мокрый и грязный. Дождь, затихая на некоторое время, вновь начинал стучать по крыше, и вся поляна уже давно превратилась в зеленое болото. С собой Ланс принес запечатанную торговой маркой эрлинского винодела полную бутылку, а также тяжелый бочонок, в котором оказалось засоленное мясо.

– За домом расположен сарай, полный перьев от птиц, что растаскали хищные звери. Также сруб для дров, и еще один для охотничьих снастей и хранения добычи. А с другой стороны, стоит похожая избушка, но тоже нежилая, – рассказывал капитан, когда колдунья усадила его за стол и выложила горячую похлебку и сухари, которых у них было вдоволь припасено. – Там полный беспорядок внутри, а еще я увидел засохшую кровь да несчастного с разорванным клыками горлом. Неужели сюда никто из окружных деревень не заглядывает, раз человек лежит без погребения и костра уже более месяца?! Видимо, неслучайно местные боятся призраков, есть тут кому по земле бродить да живых людей пугать. – Ланс хмуро поглядел на девушку, но Марго не ответила ему ни словом, ни взглядом. Она лишь тяжело сглотнула очередную ложку каши. Ночью она сквозь шум ливня слышала шлепки и топанье человеческих ног за деревянными стенами избы. Но ни один из путников не заговаривал об этом, полагая, что может вызвать насмешки другого. Неслучайно, даже теперь граф так внимательно всматривался в лицо колдуньи, пытаясь разгадать, не замешана ли она в ночных шумах, лишь бы взволновать и подшутить над ним. Однако Марго столь же скептически отнеслась к принесенным де Терро сведениям – история о мертвеце по соседству могла оказаться обычной выдумкой, но она не собиралась её замечать и впадать в панику, а также бежать и глядеть на несчастный труп. В конце концов, на следующий день ведьмочка очень хотела тронуться вновь в путь, а желания колдунов должны были сбываться, и она собиралась думать предстоящую ночь только об этом.

Ланс раскрыл бутылку, внутри которой оказалось терпкое ароматное вино, приятно согревавшее в непогоду. Марго с улыбкой приняла из его рук полную кружку напитка и, взобравшись на лавку возле окна, сквозь которое посматривала на мокрые деревья и поляну, обратила к графу лицо:

– Ты не скучаешь по своим родителям?

– Я увижусь с ними в морских просторах, – ответил Ланс после недолгого размышления. Видимо, он не ожидал, что она начнет расспросы, ведь даже за прошедшие дни перехода по лесу Марго предпочитала не интересоваться его прошлой жизнью, довольствуясь тем, что она узнала от Ортека да сама увидела во время своего спасения из Эрлинии. – Море забрало у меня и отца, и мать. Надеюсь, хотя бы там оно не спрячет их от меня.

– Воспитан ты колдунами, а веришь в Море?!

– Нет, меня растили не колдуны, а отец, бабка да государь. Мать я совсем не помню, о ней рассказывали её братья, и то после моих настойчивых просьб, а отец и Ортек всегда отвечали одно: что она была такой же как я, и говорили это, когда меня следовало похвалить, а чаще, когда я заслуживал наказания. А еще они говорили, что я повзрослею и вспомню её, – горьким голосом произнес Ланс, заглядывая в свою полную кружку вина, – а всё случается наоборот. Я и отца уже плохо помню.

– Знаешь, Ланс, твоя мать тебя очень любила, и ты её любил – я знаю это, хотя мы расстались задолго до твоего рождения. И даже если ты её забыл, она всегда останется в твоих глазах, – колдунья ласково улыбнулась. – У тебя ведь её глаза, хотя… и не такие, – добавила она, когда он удивленно посмотрел на неё. Его глаза напоминали черную смоль в отблесках догоравшей свечи, которую Марго отыскала в доме. – А Вин всегда больше всего любил море, и может быть когда-нибудь и ты оставишь все не ради своей жены, ребенка, а ради мечты…