Текст книги "Из Тени Прошлого (СИ)"

Автор книги: Катти Шегге

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 49 страниц)

Быть может это совсем не Антея, мелькнуло в голове у государя. Ведь он никогда не видел лица царицы. В Морию даже доходили слухи, что за годы своего правления она не разрешила ни одному художнику запечатлеть её черты на холсте. Даже Веллингу Орелию она отказала в этом, когда он велел перед их свадьбой провести портрет красавицы-невесты по всем городам Черноморья. Но тем не менее Антея никогда не скрывалась от глаз своих подданных. Из уст в уста переходила молва об её красоте, бездонных черных глазах, мягких алых губах и шелковых волосах. Путешественники и торговцы, сумевшие узреть лик царицы, говорили, что даже с прошедшими годами её красота не померкла, но нередко добавляли, что для этого пришлось лишь добавить больше красок и масел на лицо. Благодаря этим историям мода на яркие подрумяненные лица, раскрашенные глаза и выделенные ягодным соком губы пришла в Морию на балы алмаагских дворян. А затем это явилось лишь поводом того, что релийцы и далийцы вновь вслух высказывали свое недовольство островными морянами, равнявшимися на черноморских статуй, ибо именно куклой, по их замечаниям, была женщина, раскрашенная во все цвета радуги и благоухавшая на поллиги в округе. Хотя скорее всего истинная причина возмущений заключалась в том, что женам и дочерям этих дворян были не по карману эрлинские румяна и запахи после всех бед и разрухи, пережитых их поместьями.

– Да омоет Море наше свидание, – торжественно произнес на черноморском языке Ортек, спускаясь к женщине по ступенькам в центр зала. Полученное послание было скреплено царской печатью Веллинга, и у колдуна не возникло сомнения, что его подписала черноморская царица Антея. Эта гостья могла быть еще одной её посланницей – ведь не явилась бы царица на встречу с государем-чародеем в полном одиночестве. Она не могла быть столь самоуверенной, а скорее беспечной.

Гостья не стала дожидаться приветственного жеста черноморцев – пожатия руки гостя. Она развернулась к государю спиной, когда тот был от неё на расстоянии пары шагов, и медленно двинулась вглубь зала, желая скрыться в его темных уголках.

– Что же вас сюда привело? – Ортек остановился в замешательстве. Похоже, даже личная встреча не давала ему возможности получше узнать Антею, или её посланницу.

– Нам следует, наконец, очень многое обсудить, – её четкий голос отдался звонким эхом. Слова отлетали от холодных стен храма. Женщина продолжила свое движение к разрушенному алтарю алмирцев, так и не оглядываясь на собеседника.

– Я поджидал здесь царицу Антею и хотел бы удостовериться, что такой честью, как беседа, меня удостаивает именно она, – Ортек сделал лишь несколько шагов вперед. Он не собирался гоняться за чужестранкой. В конце концов, ему не стоило больших усилий осветить весь храм, а также заглянуть под шелка этой незнакомки, чтобы узнать, кто под ними скрывается. Но вот её голос его немного насторожил. Сильный, но столь расплывчатый под этими сводами, и такой знакомый…

– По-моему, самые главные доказательства в это время у тебя в руках. Что ты с ним сделал, Ортек? – последовал вопрос. Гостья остановилась перед высоким каменным алтарем, который был прежде украшен золотым орнаментом, и развернулась лицом к молодому человеку, стоявшему в двух десятках шагах вдали. Плотная вуаль все также закрывала её лицо и вдобавок приглушала голос.

Её слова окончательно озадачили морийского государя. Она назвала его по имени. Так к нему не обращались уже очень давно. Даже друзья редко позволяли себе такую шалость, и то без посторонних глаз. Хотя… он столько лет их не видал, и от этого так редко слышал собственное имя.

– О ком ты говоришь? О Кассандре? Я так и догадывался, – усмехнулся черноморец. – Сынок строит козни за спиной своей матушки. Но с какой стати ты думаешь, что я тебе всё расскажу?! – он тоже решил опустить вежливое обращение, перейдя к более простому языку, и с нетерпением ожидал её ответа.

– Не уклоняйся от ответа, Ортек, – в её голосе не было и намека на улыбку, страх или угрозу. Он был не более чем взволнован, но властен и непоколебим. – Своего сына я знаю, как пять пальцев на одной руке. И его козни мне также ведомы. Уж лучше поговорим начистоту.

– Уж лучше так, – громко захохотал Ортек. Он не дал договорить царице. В её титуле он уже не сомневался. Лишь безумец бы отважился называться её именем перед очами морийского государя, перед колдуном, который в любую минуту мог воспользоваться чарами и заставить собеседницу выложить всю правду, как она есть, в двух словах, а после стереть из её памяти минуты допроса. Но если бы все было так просто, то колдуны уже давно повелевали всеми людьми. Жаль, что порой человека сломить намного труднее, чем сдвинуть с места гору.

И хотя он не намеревался очаровывать гостью, применить некоторые способности было не лишним. Под внимательным взором государя легкая вуаль, прикрывавшая лицо царицы отлетела в сторону и повисла в воздухе между пристальными взглядами мужчины и женщины. Ортек не торопился. Он дал время на то, чтобы она ухватила шелковый платок и возвратила его на место, но в установившейся тишине она не сделала ни жеста, не произнесла ни звука. Шелк плавно опал на пол, и перед государем предстал облик его гостьи. Темные волосы были гладко расчесаны от лба, они блестели в тусклом свете, так как по-видимому были смазаны специальным раствором. Веки были подведены черной тушью и до самых бровей выкрашены в синий цвет, бронзовые щеки и лоб, яркие полные губы придавали лицу подобие маски.

– Ты хотел посмотреть мне в глаза?! – наконец-то она улыбнулась. Хотя может быть Ортеку лишь показалось, её губы по-прежнему были слегка приоткрыты. – Я не намерена объясняться или произносить слова сожаления. Я приехала узнать, где Сарпион, и что ты намереваешься с ним сделать.

Он ничего не понимал. Её голос, её слова, её лицо… Он знал, что был с ней знаком, но, перебирая в голове черноморских барышень, которых не видел более двадцати лет, никак не вспоминал эту женщину. Она была раннее магом, как говорили в Черноморье, и совершенно случайно повстречалась с Орелием, его братом, Веллингом Черноморья, который до этого намеревался жениться на оларской царевне. Но когда Ортек был черноморским царевичем, единственной известной ему девушкой в ордене магов была Двина. Двина, которая должна была стать его женой…

Морийский государь молча двинулся вперед навстречу Антеи. Он поглядел на три локтя поверх её головы, и над алтарем зажегся яркий световой диск. Она прикрыла глаза от этой внезапной вспышки. Теперь он хорошо её рассмотрел. Яркая помада меняла контуры губ, краска на лице скрывала маленький нос, лишь её черные глаза не давали ему покоя. Он решил проверить их своими чарами: она непроизвольно мигнула, и вокруг темных зрачков блеснула голубизна ясного взора. Но стоило ей отвести взгляд от его лица, и они вновь приобрели прежнюю окраску.

Она глубоко вздохнула, когда он остановился почти напротив неё.

– Да омоется наша встреча, Ортек, Ваше Величество, государь морийский, – тихо произнесла она, протягивая ему небольшую ладонь, украшенную золотыми кольцами на каждом пальце.

– Да осветят её боги, Марго, – после недолгого раздумья медленно ответил Ортек, с трудом скрывая в голосе изумление и недоверие. Он пожал протянутую руку и не отпускал её, рассматривая еще раз вблизи черты лица девушки под толстым слоем грима.

– Видимо, я в чем-то ошиблась, раз ты так долго вспоминал мое имя, – она улыбнулась и небрежно вытащила руку из его ладони. Марго обошла своего друга и продолжила разговор, отдаляясь к одной из боковых колонн. – Так что же ты сделал с Сарпионом, и что он успел тебе рассказать? Наверное, не всё, ведь ты до сих не можешь прийти в себя от вида черноморской царицы?! Поверь мне, Ортек, я Антея, регент Черноморья. Нам следовало давным-давно обговорить многие дела, те что прошли, те что грядут… Но я не могла. Я не могла и не хотела. По-моему, всё сложилась не так уж и плохо?

– Неплохо, говоришь?! – переведя дух, ответил Ортек. – Я с ужасом взирал все эти годы на восток, в сторону родной страны, в которой не стихали разговоры со времен моего брата о захвате Мории…

– Как можно было их воспринимать всерьез?! – скептически заметила царица.

– Но ты не пожелала ни разу их опровергнуть! Ты могла дать мне знать, Марго! Я искал тебя и Сарпиона все эти двадцать лет по землям и городам Черноморья, надеясь узнать, что с вами произошло! Мои лазутчики исходили все края, чтобы передать мне известия, живы вы или как расстались с жизнью. Но что мне стало ведомо – лишь то, что Сарпион был в Асоле, в Гассиполе, а после сгинул неизвестно куда… А о юной девушке, которая его сопровождала, никто и не слышал!

– Твои шпионы вероятно не столь уж мастерски поработали. Но нынче у нас не о том разговор, Ортек. Что ты хотел услышать на встрече морийского государя и черноморской царицы? Заверения мира? Ты их получаешь. Я никогда не допущу войны между двумя народами, славящими море. Притом воевать с колдуном – сущее безумие, в этом я уже который год убеждаю своих приближенных. А твои ответные слова мне ни к чему. Я никогда не сомневалась в твоей верности данным клятвам, пусть они принадлежали совсем юному царевичу. Иначе ты бы уже давно получил титул Веллинга и управлял всемирной державой. Но думаю, тебе тяжело справиться и с нынешними масштабами Мории. Поверь, Ал-Мира еще явит свою мощь.

– Странно слышать подобные предостережения от колдуньи. Уж интересно как ты завоевывала Эрлинию и планируешь удержаться в её городах?! Как вообще маги посадили на трон колдунью?! – его голос перешел на крик от возмущения.

– Я теперь уже не колдунья. И именно поэтому я пока жива. Тебя же даже с живой водой не приняли бы на родную землю, так как ты не скрываешь того, что стал чародеем. А ведь маги утверждают, что среди черноморцев не рождаются колдуны. Они считают, что Ортензий, сын Релия, погиб, и на престоле Мории сидит самозванец. Хотя это не должно быть для тебя новостью, Ортек. Несмотря ни на что, ты исполнил завещание своего отца, пусть и иным неведомым мне путем. Тебе открыта дорога домой. Но за прошедшие годы, кто точно ответит, где находится наш дом?!

– Ты уже не колдунья?! – переспросил черноморец после того, как девушка закончила речь. В её словах звучала истина, но он уже давно знал, что истина имеет много сторон. – Уж этому я не могу поверить, Марго. Я скорее нарушу клятву, данную отцу, чем поверю в такую чепуху!

– Вот именно об этой чепухе я и хотела с тобой поговорить. Где сейчас находится Сарпион? Ты должен вернуть мне его, и желательно живым! – перед ним вновь явилась непреклонная Антея.

– Последний раз я видел Сарпиона в твоей компании, Марго. И я понятия не имею о том, какие ответы ты тщетно пытаешься у меня вытянуть. Я не имею к этому никакого отношения.

– Он был заточен в храме Гисса близ земель Э-Мира. Около месяца назад твои люди пересекли границу с моей страной и разграбили это священное место. Они перебили моих верных солдат, забрали все сокровища бога войны, а также освободили всех узников, томившихся в подземельях. Точнее все они исчезли, в том числе Сарпион. Неужели морийцы уже нарушают пограничные рубежи без ведома на то государя?! Я прекрасно знаю о твоих лазутчиках из Аватара, что пересекают реку Алдан и блуждают по восточным селениям Черноморья. Некоторые сонтарии говорят, что государь, видимо, забыл о своих солдатах у наших границ, и тем приходится подкармливаться в домах крестьян на левом берегу. Ведь степняки принимают в дом лишь за звонкую монету!

– А до меня доходят слухи, что черноморские рыбаки с радостью торгуют с моими воинами за алмаагские золотые и приговаривают при этом, что отродясь не видали в своих краях солдат Веллинга, поглядят хотя бы на государеву рать, да и на него самого на чеканке монет.

– Я закрою глаза на нарушения границ, Ортек, верни мне Сарпиона. Ты ведь поддерживаешь отношения с Деревней и колдунами, что в ней проживают? Прежде, однако, я должна завершить дела с этим чародеем, после чего он вернется, куда пожелает, – Марго пыталась говорить убедительно, но её расстановочная речь скорее выражала таинственные замыслы, чем искренность.

– Вы ведете эти дела уже двадцать лет, и им нет конца?! Какой же я был глупец! Как ловко вы морочите голову всему моему народу! – Ортек усмехнулся с жалостью. – Я не знаю, где Сарпион, но если бы и знал, то не допустил бы продолжения представления, что ты творишь на глазах у всех людей.

– Да ты ничего не знаешь! Неужели ты веришь Сарпиону больше, чем мне? Его слова пропитаны ядом и ложью! Я не могу ему позволить получить желаемое, Ортек. И тебе не позволю!

– Марго, я же тебе сказал, что не причастен к истории с Сарпионом. Но ежели ты утверждаешь, что разграбление храма Гисса совершили мои люди, то я непременно выясню все до мелочей. Я, несмотря ни на что, благодарен Сарпиону за все, что он сделал для нас в том дальнем походе…

– Сделал? Он завел нас в болото! Он собирался сразу же попасть в Черноморье и лишь тянул время, надеясь переманить твоих друзей в свой отряд, и тебя кстати тоже. Неужели ты до сих пор не догадался, что лес между Рудными горами уводит любого путника в змеиные топи?! Сарпион давно признался мне, что в тех лесах лежит еще одно древнее заклятье, которое он намеревался снять, едва станет достаточно силен…

– Да, – выдержав паузу, ответил Ортек. Он вспомнил странствие меж заветными озерами, он знал, под чьей охраной находились те места. – Та дорога надежно оберегается. Но у нас не было иного пути, разве не так, Марго?

– Я рада, что то странствие завершилась хорошо для вас всех, – царица опустила голову, вспоминая прежние времена и очевидно сожалея о них. – Каждый из нас выбрал свою дорогу. И до сих пор неизвестно, куда она нас завела, – она улыбнулась. – Ежели ты не хочешь мне помочь, Ортек, тогда мне пора возвращаться обратно. Мы и так задержались в песках из-за бурана.

– Ты поедешь ночью одна?

– Диомей опытный возничий. Мой лагерь недалеко от границы, там меня ждут верные люди.

– Я разузнаю все о тех событиях, что тебя интересуют, Марго. Но думаю, что скрыться от чужих глаз колдуну, подобному Сарпиону, не составило особого труда. И нынче его отыщет кто-либо, только если этого пожелает сам чародей. Единственное, что мне ведомо о столкновениях на границе с Эрлинией месячной давности – это визит твоего сына Кассандра. На обратном пути его войско ополчилось на сотню наемников, расположившихся у рубежей двух стран. Черноморцы напали ночью и сумели убить и ранить с дюжину моих воинов, отдыхавших у костров вдалеке от основного лагеря. Они похитили их одежду, оружие, выпивку, припасы и скрылись в пустыне. Тогда я пожалел о том, что согласился принять его небольшое вооруженное посольство, и даже выслушал предложение царевича. Но Кассандр видимо разгадал в моих уклончивых речах неприятие его условий, поэтому решился напакостить напоследок.

– Что?! Ты встречался с Кассандром? Конечно, для тебя гибель десятка наемников мелкая пакость, и я благодарю Олифею, что это не стало поводом для ответного нападения. Но как он посмел?! Что возомнил о себе, этот честолюбивый юнец! – её голос наполнился негодованием и скорби. Она просительно глядела на Ортека, когда приносила извинения за действия своего наследника. – Ты не должен ему доверять, Ортек. Он подвержен влиянию каждого льстеца при дворе, каждого, кто обещает ему трон. Этого мальчишку давно следовало проучить. Правы были маги, когда выступили с предложением продлить регентство еще на три года. Но, видимо, за это время он станет не настоящим царем, а успеет погубить родную страну!

– Этим я и хотел тебя предостеречь, Марго. Он просил оказать ему помощь в получении трона в Асоле, а взамен обещал мне половину эрлинских городов. Я же ответил, что колдуну не стоит усилий покорить эти земли самому, но сможет ли он их удержать перед очами шестерых богов, в чьей вере был рожден?!

– Кассандр не мог ничего знать о Сарпионе. Но ежели в этом деле тоже замешан он?!... Я проучу этого мальчишку. Он давно не видел собственную мать в гневе!

– Ему ведь уже двадцать второй год, и он давно не мальчишка, Марго.

– Но его действия напоминают лишь детское баловство. Значит, он уже более месяца назад вернулся в Черноморье из Оларских Холмов, где сватался к невесте, а мне об этом не было сказано ни слова… – Марго с горечью в глазах поглядела на Ортека. Она была задумчива и обеспокоена, совсем не ожидая услышать такие известия из уст морийского государя. Хотя, по-видимому, не очень им удивилась, зная нрав своего сына.

Царица уверенным шагом направилась к выходу из храма. Ортек последовал за ней, ведь им нужно было еще столько всего обсудить. Он нашел Марго, колдунью, которую искал столько лет, чтобы узнать лишь одно – жива ли она. И вот лишь это знание и досталось ему после короткой встречи.

– Я возвращаюсь. Благодарю тебе за искренний разговор. Я приехала сюда не с такими мыслями. Но я была очень рада тебя увидеть. Знаешь, ведь именно благодаря тебе я стала той, с кем государь Мории общался почти на равных, – она повернулась к нему и протянула руку для прощания.

– Я думаю, что нам еще следует многое обсудить, – он поцеловал её в лоб и мягко пожал ладонь, настойчиво придерживая её.

Но она быстро выскользнула в опустившуюся на землю темноту, и он расслышал только громкий окрик царицы на возничего. Государь возвратился под свет своих чар. Так многое не удалось произнести, о стольких воспоминаниях хотелось поговорить, ведь нынче они нахлынули на него с самого утра. Но теперь он опять остался один.

Что же будет дальше? Скрывать её тайну, молчать о том, что Антея на самом деле ведьмочка Марго, о которой он узнал очень многое за прошедшие годы?! Или отправить в Асоль посольство, и открыто закрепить мир между двумя державами. Хотя вряд ли маги примут эти заверения от лица колдуна. Даже законный наследник Орелия, будущий Веллинг Кассандр, которому по прошествии нескольких лет Марго несомненно передаст престол, из-за своего самолюбия и надменности, которые Ортек рассмотрел в его хмуром лице во время их недолгой встречи, не согласится на взаимный союз с могущественным западным соседом. Осознает ли он тщетность противостояния Мории? Ведь война приведет лишь к потере сотен и тысяч жизней морийцев и черноморцев. А теперь еще и Сарпион… Отчего Марго так беспокоилась за колдуна, которого сама, похоже, упекла в темницу?! Хотя, конечно, месть чародея могла быть беспощадной. Что же не договорила царица Антея в лице далийской ведьмочки?

Он хотел разузнать об этом все. Он должен был найти этих двух колдунов. Ведь именно благодаря им в Черноморье более не хоронили трупы волков. Чародеи исполнили свое обещание и избавили его народ от проклятья принцессы Мории, морийской ведьмы. Они рисковали жизнью на черноморской земле, сгинули в неизвестность на долгие годы, и только сейчас он узнал, что на самом деле Марго стала правителем, а её учитель Сарпион – изгнанником и преступником. Один из них явно не достиг желаемого.

Однако государь морийский уже надолго задержался в Ал-Мира, откладывая каждый раз путешествие к родным берегам скалистого острова Алмаага. Он не собирался вмешиваться в дела колдунов, но следовало разобраться с историей о нападении морийцев на храм Гисса. Только одному человеку он мог поручить эту задачу. Лишь волны Южного моря разделяли государя с его другом. От близлежавшего порта Илира каравелла домчит чародея до Аватара, города в устье реки Алдан, за три дня. А Ортек уже прекрасно научился усиливать попутный ветер, пускай после этого в другой части моря устанавливался долгий штиль. У правителей иногда время стоило казны…

Глава 2

ИЗМЕНА

Стояла непереносимая жара, и Марго казалось, что её медленно нагревают как дичь, подвешенную над костром. Обратный путь к приморскому городу Ланиса от лагеря, разбитого в пустыне в зеленом тенистом оазисе, где царица Антея провела несколько недель в ожидании ответа от морийского государя, пролегал по сыпучим желтым пескам. Регент Черноморья ехала в удобном паланкине на спине взрослого выносливого верблюда. Она всем сердцем желала, чтобы их караван двигался намного быстрее, но прикрикивать на десяток верблюдов и навьюченных лошадей было бесполезно.

Царицу окружали верные люди – черноморские охранники-гизы, выполнявшие обязанности личной стражи царской семьи. Позади ступал вооруженный отряд эрлинского купца, который не посмел отказаться от чести сопровождать регента в её странствии по пустыне, пусть сперва он направлялся через пески в Памиру, один из трех городов Эрлинии, расположенных на берегу мелкого озера. Все спутники Марго ведали, кого приютили под сенью высокого шатра, специально сооружаемого на время стоянок, но крепко уяснили, что об этом путешествии следует позабыть, едва оно завершится. Наместнику-сетору в Ланисе, а также другим управителям ближайших городов было доложено, что царица видела во сне богиню Галлию, которая велела ей отправиться в паломничество к берегам Песчаного озера. За дни, что Антея провела в ожидании возвращения своего посланника к Ортензию, она успела появиться в Памире и произвести все соответствующие ритуалы для служения богам, чтобы весть о том, что царица действительно пребывала в раздумьях и молитвах, распространилась по её великому царству. Далее же она немедля возвратилась в лагерь у границы с Э-Миром и с беспокойством встречала рассветы и провожала закат солнца. Она была готова к тому, что каждый прожитый день станет для неё последним с той самой минуты, как узнала, что пленник Сарпион исчез из темницы.

Вечером она выпустила птицу с весточкой о своем скором возвращении в город, поэтому в жаркий полдень её паланкин внесли в распахнутые ворота Ланисы четверо крепких носильщиков под звуки труб, возгласы толпы, загородившей улицы, и звон лингов, которые сопровождавшие её гизы подкидывали в воздух. Монеты тут же оказывались в руках у самых проворных горожан, и Марго удивлялась, как эта традиция сеторов не создавала давку среди народа: эрлины воспринимали её как игру и соблюдали правила. Сквозь полупрозрачные шелка, свисавшие с паланкина, Марго наблюдала за своими подданными. Они радостно встречали царицу, воздавшую в долгом странствии почести богам, и громкими хлопками оглушали друг друга. Они её любили. Марго улыбнулась – как можно не любить кого-то в те минуты, когда по его приказу горожане могут легко раздобыть золотой линг на праздничный обед или ужин.

Чем дальше от городских ворот, тем реже и тише становилась толпа. Марго привычным жестом остановила носильщиков и приказала подать ей коня. Она пересела в седло, двинувшись далее по широкой улице Ланисы, вымощенной серым камнем, по бокам которой возвышались мраморные плиты с изображением сказочных птиц, зверей, сцен охоты, торговли, битв и любви. Эта дорога прямиком вела к пышному дворцу сетора, в котором уже более полугода проживала регент Черноморья, царица Антея. В конце зимы Антея собрала в Ланисе сеторов Эрлинии для ежегодного совета, на котором уточнялись размеры податей, перечисляемые в казну Веллинга в Асоле. А после она не покинула приграничных территорий, желая получить здесь скорые вести о делах в Ал-Мира и о дальнейщих действиях Разителя, морийского государя.

Она вступила под белокаменные своды дворца, который находился в самом центре города. Три яруса многочисленных ступеней окружали его со всех сторон. К этому возвышению вела лишь единственная широкая дорога, стезя сетора, как её называли эрлинцы, намек на то, что сетором, то есть наместником города стать очень легко – стоит лишь превратиться в самого богатого человека в округе и приобрести этот дворец. По закону бывший владелец не имел права отказывать в его продаже. Самое высокое здание в городе соседствовало с районом купцов – дома здесь походили на жилище сетора, отличаясь от него лишь величиной. Между ними пролегали узкие улочки, по которым невозможно было проехать на колеснице. Такие проходы между строениями были в каждом городском районе, которые отделялись друг от друга широкими мостовыми. В Ланисе было не менее двенадцати кварталов, называвшихся по-эрлински пирами – пира гончаров, пира ткачей, пира лекарей, пира возничих, пира моряков, пира банкиров, пира магов, пира палачей, пира кухарок, пира мясников, и на самой окраине города пира бродяг. Но ланисцы утверждали, что все разбойники и бродяги уже давно переселились в пиру купцов и в своих лавках продолжают древнее ремесло – обман и грабеж клиентов.

Хотя вдоль ступеней, ведущих в овальный сеторский зал, в котором происходили все приемы знатных горожан, выстроились слуги и придворные, ремесленники, купцы и несколько магов, приветствовавших возвратившуюся в город царицу, внутреннее помещение пустовало. Марго слегка удивилась, что ей навстречу так и не вышел Даросс, сетор, уже более пятнадцати лет управлявший городом, с тех самых пор, как Ланиса добровольно признала главенство Черноморья на своих землях и без лишнего кровопролития согласилась выплачивать в казну Веллинга часть своего дохода. Тем не менее царица вздохнула с облегчением, что не обязана была вновь уделять внимания своим подданным, желая им милости Галии и Уритрея, как того требовали весенние дни. Она прошествовала по пустому залу в жилые покои, размещенные на верхних этажах здания. Следом за ней отправилось лишь четыре гиза, которые безмолвно остановились возле комнат регента. Один из них отворил дверь в первую приемную и, скрывшись внутри прохладных палат для того, чтобы осмотреть все углы в спальне и умывальне, возвратился через несколько минут. Он извлек из ножен короткий меч и, поклонившись царице, встал чуть поодаль входа, готовый к охране её покоя. То же самое произвели его напарники. Это означало, что безопасности Антеи ничего не угрожало, и она уверенно прошествовала в собственные комнаты, громко затворив за собой широкие створки дверей. Этот звук указал стражникам, что царица не желала нынче никого принимать в собственных апартаментах.

Несмотря на распоряжение, до заката солнца в комнату явились служанки. Молодые девушки помогли Антее раздеться, искупаться в прозрачной теплой воде в каменном бассейне, наполненном лепестками роз и благоухавшими маслами. Марго не отказывалась от служанок, но в её покоях ванна всегда находилась подальше от чужих глаз. Она оголилась и опустилась в долгожданную воду, дарившую расслабление и прогонявшую прочь усталость, когда девушки закончили все приготовления и послушно стояли за высокой складной перегородкой, сделанной из ткани и твердой бумаги. Позволить кому-либо взглянуть на свое настоящее тело, означало вырыть себе могилу, ибо сорокалетней царице, вырастившей царевича-Веллинга, не надлежало походить внешностью на семнадцатилетнюю девчонку. После омовения Марго воспользовалась средствами для окрашивания лица, глаз и губ, что всегда находились возле её ванны, и вышла в небольшую гостиную, чтобы подкрепиться яствами, заполнившими невысокий стол. Она закончила трапезу и облаченная в длинные просторные платья шагнула на балкон, чтобы оглядеть уже затихавший город. Служанки заторопились убрать комнату и бесшумно оставили свою госпожу наедине с помыслами и раздумьями.

Все последние дни Марго не давало покоя исчезновение Сарпиона. Она была уверена, что случился спланированный побег, а не счастливый случай, в котором морийцы напали на старый храм, разграбили его и скрылись восвояси, чем не преминул воспользоваться хитрый чародей. Нет, Сарпион сумел все-таки вырваться из её рук, он дождался того, что должно было неминуемо случиться. Марго знала, что этого колдун желал разумом и духом, а колдуны всегда получали то, к чему стремились. Её учитель об этом предупреждал её не раз. Но у Марго тоже было заветное желание, и если она сумела сохранить себе жизнь, то её мечта тоже сбудется однажды, только бы не слишком поздно. Ведь она была когда-то колдуньей. Марго усмехнулась – как часто она себе это повторяла, как с каждым разом тяжелее было в это поверить.

Но этим вечером вспоминался не колдун Сарпион, а морийский государь. Она должна была о столь многом ему поведать, а их встреча завершилась как свидание людей, получивших желаемые знания и разбежавшихся прочь из-за боязни, что скажут друг другу намного больше, чем того следовало. Хотя на самом деле сбежала именно Марго. Оттого ли, что сейчас она попала вновь в беду, а искать помощи было не у кого – но человек, с которым она вновь встретилась после стольких лет, оказал бы поддержку, даже если бы она и не просила об этом?! Он ведь ничуть не изменился. Марго поняла это с первого взгляда, пускай лицо скрывала маска холодности и презрения, презрение к врагам можно было распознать в глазах Ортека во все времена их знакомства. Но царица Антея не имела права заговаривать о сочувствии и опасности, что подстерегали её на каждом шагу. Она сама выбрала этот путь, сама и должна его завершить.

В ночной мгле, озаряемой далекими звездами, светильниками Уритрея, царица открыла глаза, лежа на широкой мягкой кровати. Её разбудили шум и грохот. Вновь до слуха донеслись непонятные звуки, оторвавшие регента от сна. Несомненно, это был звон скрещиваемых мечей. После она расслышала, как треснули двери в её покои и по каменному полу отдались приближавшиеся тяжелые шаги. Марго быстро вскочила с постели, набросила на плечи длинный парчовый халат, вышитый золотыми нитями. Она кинулась в соседнюю комнату, где находилась библиотека, за одним из стеллажей в которой начинался потайной ход – витиеватая лестница в подземелья, откуда можно было выбраться через помещения для слуг. Но сперва царица подбежала к стене возле своего высокого, занавешенного шелковыми шторами ложа. За одной из картин, висевшей поверх выкрашенных гобеленов, был тайник, в котором она хранила дорогие украшения, письма и кинжал. Она уже открыла затвор и схватилась за острое оружие, когда дверь в спальню распахнулась от единственного сокрушительного удара.

В комнату вошли вооруженные солдаты в форме городской стражи. В руках они держали дымившие факелы и обнаженные мечи. После того, как незнакомые мужчины заполнили большую часть её спальни, и некоторые из них разошлись по соседним комнатам, в бликах огней появилась высокая худощавая фигура сетора Ланисы.

– Ваше Величество, – обратился он к Марго, застывшей около стены возле балкона. Одной рукой она по-прежнему касалась дверцы тайника за картиной, в другой крепко сжала кинжал. Сетор Даросс учтиво поклонился царице, хотя при этом нахально улыбался, не отрывая взгляда от её распахнутого халата, под которым была лишь полупрозрачная сорочка. – Прошу следовать за мной в нижний зал, Ваше Величество, – повторил он. – Только не делайте лишних движений, о которых потом пожалеете. Мои люди контролируют весь дворец.