Текст книги "Из Тени Прошлого (СИ)"

Автор книги: Катти Шегге

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 49 страниц)

На северном берегу Южного моря лежали широкие степи, принадлежавшие кочевникам-степнякам, занимавшимся в основном разведением скота или же нападением на своих соседей. Прежде их деятельность никогда не доставляла неудобств морийцам, ибо сама Мория не имела границ с землями степняков, прозванными Тристепьем – холмистыми зелеными лугами ниже Рудных гор, которые раннее принадлежали народу Пелесса, но были разграблены гарунами-захватчиками, также называли восточные степи коневодов, простиравшиеся до реки Алдан. Чуть выше её устья начинались сады, засеянные поля, где можно было отыскать несколько уютных деревушек, заселенные степняками. Таким образом их владения делились на три части, но лишь единственный город вставал на этих равнинах. Путешественники утверждали, что этот порт раннее, также как и черноморские города, принадлежал эрлинам, но был захвачен в тяжелые времена кочевниками, нахлынувшими с востока. Город был разграблен и почти уничтожен. Он затерялся бы посреди зеленых лугов и полей, травы которых топтали копыта переселенцев, если бы эрлины не продолжили торговать по реке с рудокопами, и не отстроили место, столь удобное для стоянки речных и морских судов.

Наибольший расцвет торговли в Аватаре после погрома в гарунские войны случился в период правления Веллинга Релия, отца Ортека. В городе поселилось много черноморских купцов, сюда стали стекаться гаруны и эрлины, заинтересовавшиеся живым товаром, который могли предложить степняки, продавая в рабство как чудесные изделия из металла и фарфора, так и своих родных да пленников-иноземцев. Живая торговля не замирала в порту никогда, и именно это ремесло степняков беспокоило морийского государя. Хотя кочевники поддержали Морию в её борьбе против гарунов в Межгорье, нынче они относились к жителям-колонистам, заново осваивавшим земли по течению реки Одинокой, ничем не лучше, чем к людям Ал-Гаруна. Банды степняков, по-прежнему, налетали с кривыми мечами на мирных крестьян, похищая их женщин и детей. Единого вождя у степняков никогда не существовало, но уже более сотни лет управлением города занимались старшины, избираемые народной толпой. С ними Ортек намеревался обсудить невыгодное партнерство меж двумя народами, превратившееся в непрекращаемые набеги и убийства, а заодно разрешить иные дела вблизи Алдана. Пускай старшины не могли поручиться за племена-кочевников, бороздившие степь, но именно они держали в своих руках городскую торговлю. А рабы-морийцы продавались чаще всего на базаре Аватара, который в последние годы приобрел славу погромче, чем рынок рабовладельцев у Одинокого озера, ныне разрушенный.

Ортек отправил в Аватар послание о том, что желает нанести старшинам города скромный визит без лишней огласки. Он намеревался увидеться лишь с двумя главарями. Ирнем Гирд получил этот пост лишь несколько лет назад за счет того, что разбогател на поставках продовольствия морийской армии и сумел купить достаточное количество рабов, чтобы выставить свою кандидатуру на городской площади, где под несмолкаемый гомон толпы взял в руки медный скипетр, символ власти в Аватаре. Горим Старть сотрудничал с государем Мории уже более пятнадцати лет, он был еще не совсем стар, его голову покрывали густые длинные волосы, ранее отливавшие цветом спелой пшеницы, нынче же покрытые сединой. Поговаривали, что Горим вел свой род от горцев Пелессов и в молодости занимался разбоем, он служил богатым нанимателям, а в последствии сам собрал отряд верных людей и с ними совершил ряд безжалостных нападений на гарунские караваны и на дома богатых рабовладельцев на Одиноком. Он скопил достаточно сокровищ, чтобы обосноваться в Аватаре и стать старшиной, но при этом не владел ни одним рабом. Жители города любили его за честность и храбрость. Горим первым оказал поддержку морийцам при захвате Межгорья.

Гонец от морийского государя удалился из Илира на два дня раньше, чем сам государь, и Ортек надеялся, что два письма, которые он должен был передать старшине Гирду и командиру морийских войск, были немедленно доставлены по назначению. Каравелла бросила якорь в удобной бухте в устье реки в полуденное время. Однако на берег пассажиры сошли лишь к вечеру, когда Ортек отправил в город еще одно послание. За это время матросы выгрузили на берег тяжелые сундуки морийцев. Капитан Орлакс на прощание заявил о своей верности правому делу государя и поблагодарил за попутный ветер.

– Это я вас обязан благодарить за путешествие, в котором никто из моих людей не испытал даже толики неудобства или лишений, – Ортек слегка склонил голову в сторону капитана. – А вот и обещанная награда. – Он передал в руки эрлина тяжелый кошелек, доверху набитый золотыми монетами. – Куда вы держите путь из Аватара?

– Я выгодно продам здесь свой товар, но вряд ли наполню трюм новым, – довольным тоном ответил моряк. Несомненно, он жаждал поскорее получить золото за оказанную услугу. – Я не собираюсь заполнять каравеллу скотом кочевников, чтобы после этого трюм провонял и был негоден для перевозки пряностей и ароматных масел. Я отправлюсь на восток вдоль побережья, останавливаясь в портах Черноморья и Эрлинии – такой мой привычный маршрут. Но ежели я буду необходим Вашему Величеству, – капитан низко склонил голову, – то он всегда может на меня рассчитывать.

Известие о том, что государь уже на месте и ожидал в порту, видимо, заставило Ирнема очень поторопиться. По деревянным пристаням забегали сотни загорелых ног рабов, которые принялись растаскивать сундуки, бочонки и огромные ящики, опущенные с борта причалившей каравеллы, а издалека доносилось ржание порядка двадцати лошадей. Ортек спустился по трапу на землю чужого города и уверенно направился в сторону еще молодого загорелого мужчины, с которым государь встречался всего лишь один раз в Мидгаре на приеме по случаю двенадцатой годовщины освобождения Межгорья от гарунских племен. Ирнем Гирд в белоснежной просторной одежде, что носили жители города, украшенной по краям редкой золотой вышивкой, поправил на голове неуклюже надетый тарбу. Он уже спешился с коня и быстро приближался к молодому человеку в темной одежде, окруженному десятком вооруженных людей, которых нельзя было назвать никем кроме морийцами.

– Ваше Величество, – произнес старшина. Он сложил обе ладони, сжимая их в своеобразном замке, и приложил их к губам, склонив при этом голову. Так приветствовали в Тристепье мужчин, а столь учтивый поклон свидетельствовал, что им удостаивался человек, заслуживший огромное уважение, то есть старшина. Но морийский государь несомненно мог ожидать еще более почетного приветствия, хотя не в данном месте.

– Да омоет Море вашу землю, старшина Ирнем, – в свою очередь ответил Ортек, не дожидаясь новых речей степняка. Государь также сложил ладони в замок, но ограничился легким кивком. – Я рад нашей встрече, но надеюсь, вы не забыли о моей просьбе, – Ортек многозначительно взглянул в карие глаза собеседника. – Зовите меня просто Ортеком, как и подобает для этого тихого дружественного визита, – он вытянул губы в улыбке, хотя на самом деле ему захотелось заклеить рот нерадивому старшине, который не то, что не подготовил заранее все необходимое для прибытия морийского государя в порт, а вдобавок и восклицал о нем на всю округу.

Верхом они проехали по улицам города. Возле портовых помещений гнездились мелкие рыбацкие домишки и лавки, в которых продавалась рыба всех сортов и видов. Всадники пересекли широкий мост через одну из дельт Алдана и по пустынной дороге, по бокам которой располагались заброшенные поля и редкие деревья, въехали в центр Аватара, где проживали богатые купцы, их слуги, семьи и рабы. Издалека взору предстали высокие куполообразные крыши роскошных дворцов, но окружали эти красоты бедные разваливавшиеся глиняные избы, грязные постоялые дома и улицы, со всех сторон доносились звуки домашней птицы и скотины. Беднота и богачи жили бок о бок среди равнины, которую не ограждало даже подобие городской стены. Степнякам не было надобности опасаться врагов – они всегда могли уйти из своих домов в дали, а после большим числом, силой и оружием отвоевать свой город. Однако за последние времена никто и не собирался на него нападать.

Ирнем выстроил свой дворец на северо-западной окраине. Когда морийцы въезжали по идеальной в этом месте дороге под тень высоких пальм, высаженных вокруг дворца, Ортек заметил вдалеке новые строительные работы. Обнаженные спины рабов, таскавщих глыбы белого камня, мелькали под лучами уже заходящего солнца. За рядами пальм вставали невысокие дома слуг старшины, глаз радовали цветущие клумбы, незнакомые зеленые растения и, наконец, всадники спешились возле выложенной мелким красным камнем площадки, посреди которой возвышался фонтан. За этими красивыми сооружениями виднелись колонны дома степняка – огромного по величине одноэтажного здания.

– Я проведу вас в ваши комнаты, Ваше Величество, – старшина, за всю дорогу не вымолвивший ни слова, уже шагал в сторону своего тенистого жилища. Спрыгнув с седла и передав поводья слугам, которые толпой окружили возвратившегося хозяина и его гостей, Ортек последовал за степняком.

Высокие покои были убраны на эрлинский манер: мягкими тканями, расписными вазами и множеством подушек, расшитых цветами. Ортек любезно поприветствовал прекрасную жену Гирда, стройную и гибкую, с длинными темными волосами и светлыми глазами, что была большая редкость в степи, а также двоих озорных ребятишек.

– А где же граф, старшина? – удивленно спросил колдун. Он ожидал, что его друг встретит своего государя в порту или, в крайнем случае, увидится с ним в доме степняка. – Я ведь просил немедленно его оповестить о своем визите.

– Ваше Величество, ваш посланник отбыл к реке, и я лично послал туда птицу с приглашением в свой дом… – беспокойно ответил Ирнем. – Я уверен, что граф де Терро соизволит явиться на ваш зов.

Ортек метнул в его сторону недовольный взгляд. Что за манера отзываться о его друге и воспитаннике в таком тоне?!

– Капитан не соизволит, а немедленно явится, – ответил государь. – Надеюсь, что он вовремя получил письмо. Это может быть единственной причиной задержки, старшина Гирд. Так что прошу вас отправить в лагерь еще одного своего расторопного слугу.

– Конечно, Ваше Величество, – еще больше забеспокоился хозяин. – Только… разве граф де Терро не сотник? Он всегда носил золотые погоны, хотя в последнее время…

– Не старшинам рассуждать, какое звание у морийского командира, – усмехнулся Ортек. – Это решение принимает государь или генерал. Я удалюсь в свои комнаты, чтобы отдохнуть с дороги и прошу прислать за мной, когда приедет граф. Капитан первого ранга. А со старшиной Горимом я увижусь завтра. Передайте ему известия о моем прибытии.

– Но… Горима нынче нет в Аватаре, Ваше Величество, – извиняющимся тоном произнес Гирд. – Он уже более двух месяцев как отправился в степи и до сих пор не возвратился на свой пост. Старшины негодуют – без него невозможно принять решение об увеличение пошлин на вывозимый товар. Вполне возможно, что Горим лишится своей должности…

– Что за чепуха! – воскликнул Ортек. – Если вы еще увеличите пошлины, то вашу шерсть и ваших овец никто никогда не купит, ибо и так в последнее время намного выгоднее торговать с морийским портом в Мидгаре. Неужели вы этого не понимаете? А Горима можно будет снять только, если он не внесет платежи в казну города – поверьте, я знаю жизнь в Аватаре, и хотя не был здесь уже более двадцати лет, не думаю, что законы в городе изменились. Но нам будет, о чем с вами поговорить, мой друг. Обсуждением этих дел мы займемся с прибытием капитана де Терро.

На следующее утро Ортек завтракал с хозяином дома возле чистого бассейна под открытым небом. Восхитительный сыр, теплое молоко и свежий хлеб подняли государю настроение после бессонной ночи. Он решил прогуляться по владениям старшины в сопровождении лишь своих охранников и напомнил Ирнему, что их беседа продолжится с приездом людей из военного лагеря у Алдана. Но ожидать вестника от своих войск Ортеку пришлось до самого вечера, и даже тогда никаких гостей во дворец не пожаловало.

– В чем дело, Гирд? – этим вопросом государь встретил бледного степняка, который лично пришел пригласить своего величественного гостя к вечернему столу в гостиной. – Ваш человек сообщил морийским воинам о моем приезде или нет?

– Мой гонец еще не вернулся, Ваше Величество, – пролепетал Гирд в ответ.

Ужин за столом, где собрались лишь близкие знакомые старшины – его супруга, их родители, а также несколько богатых соседей, которым Гирд представил Ортензия как посланника государя морийского, хотя за столом несколько раз чуть было не обратился к нему злосчастными словами «Ваше Величество», проходил в натянутой манере. Гостя расспрашивали о делах в Мории, о здоровье государя и его советников, а Ортек в ответ лишь скалил зубы и делал короткие замечания. Он никогда не умел поддерживать светские беседы, особенно когда для этого у него не было необходимости и желания.

Когда старшина проводил государя до его покоев, угодливо освещая путь тусклой лампой, Ортек отдал последнее распоряжение, причем тоном, нетерпевшим отрицательного ответа:

– Завтра я пошлю в лагерь своего человека с письмом, скрепленным печатью морийского государя. И это идет в нарушение всех моих планов, Ирнем: остаться в тени и не использовать собственную власть. Но я покажу вашим людям, как нужно мгновенно исполнять приказы их хозяина.

На следующий день Ортек отправил вместе с одним из слуг старшины, который должен был показать короткую дорогу к лагерю морийцев, своего гвардейца с письмом для графа де Терро, на котором виднелась печать государя – ладья, плывущая по волнам. Весь день Ортек блуждал по дому и его окраинам, оборачиваясь на каждый шум и грохот, предполагая, что это связано с возвращением послов. Но со стороны реки никто не приехал. Вечером у него состоялся недолгий разговор со старшиной, в котором государь дал понять степняку, каковы его планы и, что был обязан предпринять Ирнем для их выполнения. При этом в глазах колдуна не угасала обеспокоенность, связанная со столь долгим ожиданием вестей от своего войска, расположившегося не далее чем в трех лигах на восток.

– Уважаемый старшина Гирд, Аватар и его жители уже много лет поддерживают дружественные отношения с Морией. Но пришло время доказать эту дружбу не только на словах, но и в делах. В Мории никогда не знали рабов, наши граждане всегда были свободны и величали хозяином человека, который платит им справедливую цену за труд, а не на за то, что он приобрел их жизни в свое полное владение и распоряжение, – разговор происходил в круглом зале, поперек которого висела легкая шелковая ширма, разделявшая комнату на две части. Ортек и Гирд сидели друг напротив друга на мягких коврах, опершись о подушки. Перед ними валялись камни, игра в которые предполагала умение собрать наибольшее их количество на своей половине поля – расчерченном на сотню треугольников платке.

Ортек знал, что его слова являли правду, которую справедливее было бы назвать ложью, так как в Мории всегда были крепостные крестьяне, принадлежавшие дворянам, но эти люди оставляли часть дохода от своего занятия в собственном доме, тогда как рабы не знали, что такое деньги – их кормил, одевал, оберегал их хозяин. Но в Аватаре, как и в Эрлинии, к рабам относились довольно хорошо, намного милостивее, чем в Амане к закабаленным смердам, когда управляющие дворянскими поместьями били их кнутом, палками и установили себе право первой брачной ночи. Однако это отошло в прошлое, настала пора позабыть о рабах и в Аватаре.

– Ваша же традиция платить золото не за изделия, а за людей, которые их могут произвести, приводит к расширению охоты на народы Моря и других богов, – продолжал колдун. – А чтобы остановить эти кровавые нападения на своих людей, а также прекратить угнетение степняками соплеменников я желаю, чтобы в Аватаре более никогда не устанавливали цену за человека. Ты потребуешь у старшин запрет на торговлю живым товаром. В ваших руках находятся все окрестные рынки, и вы более не будете принимать у кочевников людей и перепродавать их другим хозяевам. Я хочу, чтобы это предложение исходило от самих старшин, и было решением добровольного следования законам богов, которых вы здесь совсем позабыли, хотя между вами немало черноморцев, эрлинов и морийцев.

– Но если мы откажемся принимать пленных, они будут продолжать перепродавать друг друга посреди степи, – Гирд не хотел быть столь категоричным как его гость в заявлениях и начал торг за свое положение в городе, а также за жизнь всех его жителей, исподволь. Его голос был услужлив. Степняк отлично понимал, что в открытую отказывать государю морийскому просто невозможно, за это он мог лишиться не только своего имущества, но и жизни. Хотя, с другой стороны, он еще надеялся, что с виду юный государь не намеревался перестроить весь уклад и традиции, что столетиями управляли Аватаром. – Мы с вами честные люди, государь, и я верен богам – я молюсь Уритрею, священному Небу, но люди в степи не ведают иного слова, чем слова своего вождя. Если он приказывает, они готовы отдать ему и детей, и жен.

– Мы начнем с малого, Гирд. Ты переговоришь с правителями города. Нынче вас всего лишь семь, разве не так? Ты представишь им это предложение как совет государя морийского, которому они заявляли о дружбе и поддержке. На твоей стороне к тому же будут мои войска – не забывай об этом, пусть не ошибаются и они в том, как быстро морийцы берут города.

– Ваше Величество, но это немыслимо, – продолжал сопротивление старшина. – Мы никогда не продавали людей проклятым гарунам, но торговля с Эрлинией… Вы разорите нас!

– Потеря золота всегда предпочтительнее потери жизни, мой друг, – Ортек поднялся с мягкого ложа, окончание этой партии уже было предрешено, его платок был усеян мелкими камешками. Но разговор лишь только начинался, он уже приобрел угрожающие интонации, хотя колдун старался сдерживать свой пыл. Покамест он только прощупывал почву под ногами, но ни в коем случае не ступал в неё. Его намек на взятие город оружием звучал как вполне правдоподобная и решительная мера, которая могла бы за месяц изменить весь облик речного порта. Но Ортек не собирался к ней прибегать. Если он захватит Аватар, то здесь должны будут постоянно находиться тысячи морийцев, а не одна сотня для отражения налетов кочевников. К тому же это совсем не понравится черноморцам, а именно магам – за царицу Антею он не ручался. Он лишь знал, что обещал ей мира, и только поэтому пока предпочитал уговаривать старшин, а не отдавать им приказы с главной базарной площади. Хотя купцы должны были ясно представлять, что итог их действий мог быть один – послушание государю. – К тому же вас эта беда совсем не коснется. Я привез достаточно золота из Ал-Мира, чтобы вы смогли поделиться им с другими старшинами и рассмотрели вполне серьезно мое предложение. Помните, я говорю от лица богов, – колдун стоял над своим собеседником. Его гордый вид сам по себе указывал, кем был этот бог.

– В руках степняков торговый путь к Рудным горам, а мечи рудокопов всегда ценились очень дорого, – продолжал Ортек. – Вы не разоритесь. Отмена права на продажу рабов для начала будет выглядеть как весьма безобидная мера. Да, купцы лишатся своих комиссионных, но хозяева будут по-прежнему владеть работниками, которые всего лишь получат право со временем выкупить свою жизнь. Это уже детали, не так ли, Гирд, и у нас в ближайшие дни еще будет время их обговорить. – Ортек подумал, что было бы хорошей идеей послать в Аватар и Тристепье видиев из Малой Мории, чтобы они освещали степняков водой Моря и обращали их в веру морийцев. Тогда кочевники быстрее освоятся с переменами в жизни, вера всегда помогала народу, а в Тристепье пока не было ни народа, ни веры, а следовательно ни единства, ни закона. Однако степи кишели разбойниками, разросшимися кочевыми родами пастухов, стадами овец да быстроногих скакунов.

Возле входа в просторные комнаты, занимаемые государем, всегда дежурили четверо лемакцев, которые приехали с ним из Э-Мира. Ортек уже не один год знал этих людей, они служили в его гвардии в Алмааге, участвовали в покорении гарунов, он помнил их имена, происхождение и семьи, хотя за все время без повода перемолвился с ними не более чем десятью словами. Но этого было достаточно. Когда государь покинул на следующее утро свои покои, его подозрительный взор остановился на невысоком светловолосом парне по имени Арл, родичи которого по материнской линии происходили из светляков Минора.

– Почему меня не разбудили, как только возвратился Гренди?

– Мой государь, гонцы еще не вернулись во дворец, – четко ответил солдат, вытянув вперед шею, которая и так была слишком длинна.

– Пожалуй, на радостях солдаты напоили его вином, и он задержался на всю ночь, – укоризненно произнес колдун, обращаясь при этом к самому себе. Он прошел в столовую, которая в теплый сезон располагалась позади дома между белыми высокими колоннами, обдуваемыми свежим ветром. Там его поджидал в одиночестве Ирнем. Степняк справедливо решил, что государь не особо любит семейные собрания, и в последнее время он оставался его единственным компаньоном за столом. Но настроение величественного гостя не вызывало сомнений в том, что нынче ему не нужен ни собеседник, ни слуга, ни советник.

– За сколько времени можно добраться на быстром коне до реки? – внезапно нарушил царившее за завтраком молчание Ортек, когда допил чашку ароматного чая.

– Не более часа, Ваше Величество, – скромно ответил Гирд.

– Я ведь просил обращаться ко мне по имени, Ирнем, – повысил голос колдун, он отбросил прочь белые льняные салфетки и поднялся из-за стола. – Надеюсь, ваши домочадцы не понимают морийскую речь, или уже весь город в курсе, что вы принимаете государя?!

Он был очень раздражен и не сумел сдержать царившего в душе нетерпения. Уже третий день он ждал вестей от своих людей, а в ответ получал лишь молчание. Поездка в лагерь своего войска совсем не входила в намерения бывшего черноморского царевича, иначе вести об его возвращении мгновенно разлетелись бы между солдатами, а потом и среди торговок, крестьянок, заодно их мужей, семей и всех горожан. А значит, об этом бы узнали маги, и по берегам Черного моря пошли слухи, что морийский колдун подошел к границам родной страны и может даже готовился её перейти.

До обеда Ортек ждал. Он орудовал мечом со своими охранниками, одержав победу над каждым, но и сам получил острые царапины на плече.

– Вы никак решили мне поддаться сегодня, – он дружески подтолкнул самого старшего своего воина Джорика. Тот сжимал вывихнутую руку, из которой государь сильным ударом выбил оружие:

– Никак нет. Вы просто сегодня не в духе, и решили не уступить нам ни разу, – прогромыхал в ответ воин.

– Прикажи седлать лошадей, мы выезжаем к реке, – Ортек улыбнулся словам солдата. Пожалуй, впервые в Аватаре это была искренняя улыбка. Он тут же направился под своды дворца, не дожидаясь ответа на высказанное распоряжение.

– Будет исполнено, – Джорик нерасторопно проковылял в противоположную сторону, где располагалась конюшня. Самое главное, что любил Ортек в своих стражах, было отсутствие у них привычки спорить и задавать ненужные вопросы.

Государь прошел большие комнаты дворца и остановился перед дверью в кабинет Гирда. Юркая служанка сообщила, что хозяин занят в своих покоях. Это означало, что он копался в расписках, векселях и прочих бумагах, выписанных для своих работников, ежедневно скупавших товар у заходивших в порт судов и отправлявших его в иное место продажи. Ортек отворил дверь, без стука войдя в темную комнату, которую защищали от солнечного света толстые атласные шторы. Меж четырех колонн висели широкие каменные полки, заставленные рукописями и красивыми безделушками в виде статуй, ваз, пирамид, рядом стоял стол, а перед ним роскошное мягкое кресло, где сидел бледный и взбудораженный на вид старшина. Ортек огляделся на два дивана у самой стены и решил постоять на ногах, тем более заглянул он сюда ненадолго.

– Я собираюсь выехать за город, – громко произнес он, обращаясь к задумчивому степняку. Тот, казалось, даже не заметил появления государя, он держал в руке желтоватый листок бумаги и не отрывал взгляда от этого послания.

– Ваше Величество, – Гирд перевел на фигуру гостя испуганный взгляд. – Ваше Величество, вам опасно выезжать … тем более сейчас.

– У меня складывается чувство, что моего войска и в помине нет возле вашего города, – прокричал Ортек. Раздражение накатывало, едва он глядел на этого старшину, который, похоже, единственное, на что был способен, это заключать сделки и подписывать контракты. – Или как вы объясните, что прошло уже столько дней со времени моего прибытия, а я не увидел ни одного своего солдата!

– Но … я … не знаю, почему граф не отвечает на ваши послания, – заикаясь, ответил Гирд. – Хотя в последнее время он игнорирует всех жителей этого города, точнее всех, кто имеет отношение к его управлению. Но, видите ли… он возомнил, что может отказывать и своему государю.

– Что?! – он был готов сделать невообразимое, и оно произошло. Под разгневанным взором колдуна на заполненный перепиской и бумагами стол обрушился ураганный порыв ветра, поднявший все, что покоилось на нем в воздух, а после сбросивший эту кипу на пол. Листы медленно разлетались по комнате, а Гирд, от испуга открывший рот, но так и не издавший ни звука, судорожно сглотнул. – Что здесь, побери меня Тайра, происходит? Теперь, Гирд, вы объясните мне все по порядку в двух словах. Очень жаль, что до вашего ума не дошло рассказать мне самое важное о ситуации в городе с самого начала.

– Но я не думал, что граф не приедет во дворец, – Гирд изумленно оглядывался на разбросанные по полу документы, в его руке не осталось даже послания, что так приковало его внимание в минуты появления разъяренного государя.

– Вы знали об этом, едва он не явился в день моего приезда!

– Ваше Величество, понимаете ли, сложилась такая … сложная обстановка…

Ортек оперся двумя руками о гладкую столешницу, заслонив от старшины вид комнаты. Теперь взору степняка предстало лишь каменное лицо государя.

– Три недели назад наемники, что работали на старшину Лойса, перебрались через Алдан в черноморские земли и пригнали в город черноморскую девушку. Одну только пленницу. Но ваши морийцы остановили их, отобрали оравшую на половину Аватара девчонку и в столкновении ранили солдат Лойса. Силы были неравны, десяток морийцев против шестерых степняков?! Старшина вмешался – согласно законам ваши воины не могли нападать на наших жителей, он приказал арестовать виновных в драке и вернуть девушку. Но граф отказался исполнить волю старшины города. Тогда Лойс послал в лагерь на берегу реки более пятидесяти наемников, чтобы схватить виновных. Морийцы могли дать отпор, но, видимо, ваш командир не пожелал кровопролития, и Лойс забрал солдат, на которых указали его люди. Он увез и девушку. Он отлично понимал, к чему это может привести, поэтому тут же послал в лагерь гонца, который объявил, что плененные солдаты будут судимы и понесут наказание, так как находятся на земле Аватара и, следовательно, должны соблюдать наши законы. Он взывал к здравому рассудку графа: что эта схватка воинов не нарушит подписанных договоров, но, как рассказывают в городе, де Терро прогнал вестника Лойса и передал ему, что отныне он не будет иметь никаких отношений со степняками, не рассмотрит ни одного их послания, не выслушает гонца, покуда его солдаты не вернутся в отряд. Мы полагали, что вам уже известно об этом, государь, – Гирд виновато понурил голову.

– Так, значит, вздумали судить моих солдат!

– Такими вопросами занимаются старшины, ибо чужеземцы это не рабы, – пискливым голосом оправдывался Гирд. – Но Горима нет в городе… Лойс предлагал принять решение большинством голосов без него, но я выступил против, и меня поддержал…

– Я желаю, чтобы немедленно все захваченные вашими людьми морийцы были отпущены на свободу. А черноморскую девушку препроводите обратно домой, щедро наградив при этом! Понятно! Понятно? – Ортек со всего размаху ударил по столу, рука заныла от боли, но он не обратил на это никакого внимания.

– Ваше Величество… – Гирд отодвинулся от зловещей фигуры колдуна и вскочил с кресла. – Это люди Лойса, он не будет меня слушать…

– Ты поедешь немедленно к нему и сделаешь все, что я сказал. Предупреди его, что ежели он тебя не послушает, назавтра от его домов и казарм не станется и следа.

– Хорошо. Я попробую, – Гирд заскользил глазами по полу. – Где-то здесь находилось послание для вас, Ваше Величество, – в царившем полумраке трудно было разобрать бумаги, упавшие со стола. Потухшая лампа откатилась в другой угол комнаты. – От книжного мастера…

– Ирона?

– Да. Он, кажется, в курсе того, что вы гостите у меня во дворце… – голос Гирда был по-прежнему очень испуганным и обеспокоенным. Но Ортек не переживал по поводу того, что об его присутствии в Аватаре известно Ирону. Это был переписчик старинных книг, издававший их в изящных переплетах, внутри которых буквы выстраивались в ровные ряды, а используемые чернила мастера не стирались десятилетиями. Этот человек получил вести о приезде государя в первый же день, когда Ортек сошел на берег. Ему было поручено несколько заданий от колдуна, который направил к нему одного из своих охранников с письмами, что следовало отослать в Алмааг и Миргун.

– Это должно быть очень важное послание, если мастер не дождался визита к нему моего человека, – произнес вслух Ортек. Он подумал о том, что в комнате не помешало бы света, и в воздухе замерцал небольшой огонек. – Ищите, Ирнем! Да поскорее!

Старшина опустился на пол и стал перебирать листки.

– Она была с печатью мастера Ирона и без указания лица, – заговорил степняк, пересматривая свои бумаги, опустившись коленями на ковер, устилавший пол. – А другое послание книжник написал мне, в нем он отметил, что вам следует передать срочно это письмо… Оно еще написано на особой синеватой бумаге Ирона…

– А что еще он написал вам? – Ортек предположил, что Ирон служит осведомителем не только государя морийского, но и старшины.

– В Черноморье царевич Кассандр обвинил свою мать в измене из-за переговоров с морийцами и лишил престола, – Гирд, не отрывая взора от лица государя, поднялся и протянул ему аккуратно запечатанное послание, которое действительно отливало синими красками.