Текст книги "Оружие юга (ЛП)"

Автор книги: Гарри Норман Тертлдав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 42 страниц)

"Избави меня Боже от рук их," – тут же прореагировал Ланг. "Слава Богу, пулю вроде как доставать не надо. Я, конечно, не хочу хулить ваших врачей, но…" Он просто содрогнулся при одной мысли о них, а затем покачал головой. "И вообще все вроде было неплохо для нас, пока Ли не был избран президентом. А с тех пор начался натуральный бардак…" Он положил руку на повязку, как бы еще не осознавая, что от своих помощи уже не дождаться.

"Вроде, он в порядке," – сказал Коделл, обращаясь к Молли. – "Пойдем дальше?" Но прежде, чем они успели сделать хоть малейшее движение, что-то в кармане Бенни Ланг вдруг издало внезапный шум, сменившийся металлическими словами: "Доложите о своей позиции и состоянии, Ланг…"

Автомат Нейта снова пришел в движение. "А это что еще за дьявол?"

"Этот то, что мы называем радио," – ответил ривингтонец.

"Я уже понял, что это что-то вроде телеграфа без проводов. И я тоже могу говорить с ними?" Любопытство и осторожность боролись в Коделле. Главным, разумеется, было любопытство. "Отвечай, но если ты выдашь какие-нибудь сведения о нас, это будет последним, что ты когда-либо сделал." Он передернул рычаг АК-47, чтобы подчеркнуть свои слова. "Давай". Ланг посмотрел на ствол автомата с уважением. Он достал что-то похожее на каблук обуви, вытянул вверх телескопический металлический стержень с одного из концов, и заговорил, наклонившись к нему: "Ланг на связи. Я ранен и в плену. Прием…"

"Ты постоянно можешь разговаривать со своими по этому, как ты сказал, радио? Всегда, когда захочещь, не так ли?" – спросил Коделл. Когда ривингтонец утвердительно кивнул, Нейт протянул руку. "Ну-ка, дай сюда". Ланг помрачнел. Вместо того, чтобы подчиниться, он резко ударил корпусом радио о ближайший камень. Куски полетели в разные стороны. Он сказал: "Теперь можешь делать со мной, что хочешь. Но шпионить за нами я не позволю."

Кровь мгновенно вскипела в Коделле, но сразу остыла. После минутного гнева он неохотно опустил ствол. Если бы он был на месте ривингтонца, он и сам поступил бы так же, как Ланг.

Молли же думала о чем-то другом: "Так это радио всегда было с вами, с тех пор, как вы пришли сюда?"

Бенни Ланг снова кивнул. Коделл увидел, как Молли помрачнела. "И вы, конечно, никогда не собирались, говорить нам об этом, ведь так? Да ведь это могло помочь нам не меньше автоматов. Но вы даже не заикнулись об этом. Почему?"

"Если бы дела пошли плохо, может и стали бы," – ответил ривингтонец. "Но мы всегда считали, что не стоит выкладывать сразу все карты на стол. Вы умеете играеть в покер?"

"Да," – сказал Нейт.

"Тогда считайте это тузом в рукаве."

"Считайте, что ваши тузы оказались фальшивыми для вас."

Коделл отпрыгнул на пару шагов из-за раздавшихся впереди выстрелов. Молли вслед за ним.

Бенни Ланг поморщился, взглянув на нее. "Будь осторожна, Молл. Пули не знают рыцарства."

"Я знаю это это еще по Геттисбергу," – сказала она. – "Ты понял?"

Она тут же повернулась к Коделлу. "Капрал в вашем распоряжении, старший сержант." Она двинулась за ним, даже не взглянув на Ланга, оставшегося позади. Когда они отошли немного, Коделл сказал: "Так значит, я твой Богом назначенный, избранник?" Он надеялся, что его голос не дрожит. Он очень сильно на это надеялся. Молли повернулась и посмотрела на него испуганными глазами. "А разве не так?"

Какое– то время он он ничего не мог ответить. И вдруг на него как будто пролился свет. Тогда он понял, что должен сказать. "Так будет всегда," -сказал он, – "Если мы останемся живыми."

Ее лицо запылало каким-то особенным блеском, делая его невыразимо прекрасным. Коделл удовлетворенно улыбнулся. Теперь, когда все слова были сказаны, он был счастлив. Эх, если бы еще не предстоящие бои…

Но слова словами, а остаться в живых было не так просто. Лес закончился – впереди была открытая местность.

Матерясь в душе, он выглядывад из-за дерева, осматривая имение впереди. Большой дом с колоннами по обе стороны мог бы дать сто очков вперед любому успешному плантатору штата. Хижины из аккуратных досок также свидетельствовали об изрядном его процветания. Коделл озадаченно почесал голову. Отчетливо были видны приусадебные участки для рабов и места выпаса скота, но где же огромные акры кукурузы, хлопка и табака, необходимые для содержания этой грандиозной усадьбы. Когда он выразил свои сомнения вслух, Молли сказала: "Ривингтонцы ведь не все плантаторы, Нейт, они живут по своим понятиям. Что в этом странного? Они за все платят золотом, помнишь чеки, выданные нам правительством?"

"Может быть," – сказал Коделл, хотя яркое воспоминание об этом напомнило ему, что правительство Конфедерации в основном отделывалось обещаниями, чем наличными деньгами в 1864 году. Но однако, ему удалось обменять чеки на золотые монеты у людей из Ривингтона, и он как сейчас помнил сладкую тяжесть монет в одну унцию, которые он получил от банка в Ривингтоне сразу после окончания войны.

Он пожал плечами: еще один вопрос, на который нет ответа. Откуда у ривингтонцев эти деньги, не так важно сейчас, в бою. По крайней мере, из этого большого дома в данный момент никто не стрелял. Коделл потер подбородок. Ближайшая хижина для рабов была чуть больше, чем в пятидесяти ярдах. Он указал на нее. Молли кивнула. Нейт бросился вперед, нагнувшись, чтобы, представлять из себя как можно меньшую цель. Он нырнул за хижину и залег там. Как только он оказался в безопасности, Молли кинулась за ним.

Они лежали, тяжело дыша в течение нескольких секунд, а затем осторожно начали пробираться к передней части дома. И там буквально столкнулись с высоким, тощим негром, спешащим в другую сторону – Коделл чуть не убил его, серце чуть не выпрыгнуло из груди, а палец напрягся на спусковом крючке автомата. Судя по ойканью Молли, неожиданная встреча напугала ее не меньше.

Если уж они они были напуганы, то раб был просто в ужасе. Он отскочил назад, завизжав, как женщина, и вскинул руки высоко над головой. "Не стрелять в меня!" – заголосил он. – "Не стрелять несчастный нищий Седрак, кто не сделал вам ничего плохого!" Затем он увидел мундиры Коделла и Молли. Его глаза расширились, пока не стали похожи на брызги побелки на его черном лице. "О всемогущий Боже," – сказал он, "Так вы не из этих наших дьяволов-хозяев? Вы солдаты правительства?"

"Это верно," – сказал Коделл, думая, что иначе чем лохмотьями то подобие одежды на Седраке, назвать было нельзя. По крайней мере и серая хлопковая куртка и брюки, казалось, состояли сплошь из дыр. По отчетливо торчащим ребрам, видно было, что и питался он не лучше, чем был одет. Его глаза стали еще шире; Коделл не думал, что подобное возможно. "Наши солдатики," – повторил негр удивленно. Затем подскочил, как марионетка на ниточке, и подался вперед, чтобы заключить Коделла и Молли в своих костяных объятиях. "Ох как же сильно я рад вас видеть. Делайте скорей свое мужское дело. Режьте на куски этих зеленых бесов, вы меня слышите? Убивайте их! Смерть им! Каждый ривингтонский негр благословит вас за это."

Коделл моргнул; он не привык к таким радостным и искренним приветствиям от раба. Во время Второй американской революции негры убегали от армий Конфедерации, а не обнимались с ними. Он снова подумал, каким же адским угнетениям подвергали мужчины из Ривингтона своих черных рабов, хотя по состоянию Седрака это было понятно. Иметь таких союзников на данный момент, было весьма кстати. Он указал на большой дом. "В доме есть кто-то из этих ублюдков?"

"Нет, сар," – уверенно сказал Седрак." Хозяин, он идти воевать против вас. Пара других чертей были здесь совсем недавно." Он неуверенно помахал руками. "Но они где-то спрятались. Если их выслеживать, нужны собаки. Каждый негр здесь, хоть и запуган до смерти, поможет вам. Если вы дадите нам оружие, мы сами перестреляем их".

"Я верю вам," – сказал Коделл. Сейчас он был убежден в этом, хотя до войны он посмеялся бы над самой идеей, что из негра можно сделать солдата (хотя до войны, конечно, ни один негр не был бы так самоубийственно безрассуден, чтобы попросить одного белого человек вооружить его против другого).

"Масса Роберт, он действительно хочет дать свободу неграм, как мы слышали?" – спросил Седрак.

"Да, он занимается этим вопросом," – сказал Коделл, не вдаваясь в подробности.

"Если этот дом пуст, нужно двигаться дальше," – сказала Молли. Коделл кивнул. Он оглянулся, когда они продолжили рейд. Седрак что-то прокричал в сторону хижин. Несколько женщин в аляповатых ярко-полосатых юбках и красных платках на головах, вышли из своих хижин. Седрак указал на Коделла и Молли и сказал что-то. Женщины завизжали от радости и начали приплясывать. Одна из них была с крупным животом. Шагая мимо большого дома Коделл подумал: Интересно, кто отец этого ребенка.

Через несколько сотен ярдов за поляной перестрелка возобновилась. Знакомый непрерывный кашель пулемета заставил Коделла почтительно остановиться. Недалеко справа он услышал крик Натана Бедфорда Форреста: "Я засек этого грязного сукина сына! Сейчас мы обойдем его и возьмем в оборот."

Разумеется, через минуту или около того огонь ривингтонца замолк, и солдаты радостно закричали. Коделл и Молли снова двинулись вперед мимо мертвого стрелка. У того была неплохая позиция, но без окопа; ривингтонцы были грамотными вояками, но в этой хаотической борьбе времени на возню с лопатой не было. В результате от его головы мало что осталось.

Молли и Коделл подошли к еще одной дворцовой усадьбе, также окруженной хижинами рабов, выглядевшими совсем уж невзрачно по сравнению с большим домом. Молли нахмурилась; после недолгих колебаний, сказала она: "Это и есть дом Бенни Ланга."

"Вот как?" Голос Коделла старался выразить безразличие в меру его способностей. Наконец он остановился на нейтральной мысли, сказав: "Он так и не понял, что у него пропала книга."

"Ты прав," – сказала Молли. "Считая, что он и так все знает об этой войне, он не стремился читать что-то еще." Коделл пожевал губами и кивнул через несколько секунд. Как Ланг и сам сказал, все было нормально, по их мнению, пока Ли не стал президентом Конфедерации. А когда дела пошли для них плохо… "Я думаю, что ты и сама заподозрила неладное, когда везла мне эту книгу."

"И вовсе нет, Нейт Коделл," – сказала она почти сердито. – "Я даже не могла себе и представить такого безумия, когда добиралась до Масса Роберта в облике солдата. Мне даже в ум такого не приходило!"

"Может быть, нет," – признался он, – "Я не думаю, что перестану крепко спать из-за того, что вижу это так: если люди из Ривингтона являются такими тварями, которые не моргнув глазом способны устроить что-то вроде Ричмондского побоища, их вообще нельзя допускать к власти. Они бы все равно натворили что-нибудь ужасное, рано или поздно, с нами или без нас. Их просто надо всех уничтожить – и нам не на кого спереть эту работу."

"Может быть, ты и прав," – задумчиво сказал Молли, и немного спустя, – "Скорее всего, точно, прав. Ты стал настоящим мудрецом, Нейт."

"Самое главное, что я хочу теперь, чтобы мы после этого остались живыми… ведь мы предназначены друг для друга." Лицо Молли, засияв, снова стало прекрасным при последних его словах.

Они прошли вдоль ряда нескольких более крупных новых домов; мужчины из Ривингтона предпочитали строить прямо в лесу, а не в сонном маленьком городке. Примерно в полутора милях от западной окраины города, ривингтонцы создали серьезный оборонительный пункт. "Поосторожней тут," – предупредил капрал подошедшего Коделла. "Они растянули впереди хитрый провод с зубцами. Пытаешься перебраться через него и тут же запутываешься, тогда тебя просто расстреливают." Части тел, повисшие на проволоке, подчеркивали правоту его слов.

Через проволочное заграждение велась интенсивная перестрелка. Натан Бедфорд Форрест стоял у застопорившейся линии войск. Его темно-серые глаза вспыхнули от отчаяния. "Промедление нам ни к чему. Они получают возможность укрепиться здесь, а потом придется начать все сначала, черт возьми." Вдруг он стукнул кулаком в раскрытую ладонь и громко рассмеялся. Обращаясь к своему адъютанту, который стоял рядом с ним, он сказал: "Майор Стрэндж, я считаю, что пришло время отправить парламентера с белым флагом."

Майор Стрэндж, адъютант Форреста, был темноволосым мужчиной в возрасте с высоким, широким лбом, густыми усами, и седой подстриженной бородой. Он сказал: "С обычным предложением, сэр? Пусть лучше сдаются иначе пощады не будет?"

"Именно с таким." Форрест усмехнулся воспоминаниям. "Уж не помню, сколько раз мы дурачили янки этим во время войны. Конечно, после Форта Пиллоу они стали более осторожны."

"Сейчас, постараюсь только найти какую-нибудь белую тряпку и палку, сэр," – сказал Стрэндж. Через несколько минут он вышел вперед, размахивая флагом для переговоров. Стрельба замедлилась, потом затихла. Какой-то ривингтонец проорал: "Подходи и излагай свое слово, серомундирник. Мы не будем стрелять, скажем, час?" Стрэндж посмотрел на Форреста, тот кивнул. "Принято," – сказал майор. Высоко подняв белый флаг, он пошел вперед. Ривингтонец, почти незаметный в своей пестрой одежде и с размалеванным зелено-коричневой краской лицом, встретил его.

Коделл закурил сигару, наслаждаясь кратким прекращением огня. Задолго до истечения часа он увидел, как белый флаг возвращается назад. Высокий ривингтонец шел в сопровождении майора Стрэнджа. "Могу ли я подойти и переговорить с вами, генерал Форрест?" – крикнул тот.

"Подходите, мистер Руди," – крикнул в ответ Форрест. – "Перемирие пока действует." Он подождал, пока ривингтонец подойдет, а потом сказал: "Твой ответ, Андрис?" Коделл, слушая, понял, что когда-то эти двое были друзьями.

"Я отвечаю, нет," – сказал сразу Андрис Руди. "Я знаю все твои уловки – я много читал о них, и все помню. Так что твой блеф не пройдет."

Смуглое лицо Форреста потемнело от ярости. Немногим людям понравится, когда им прямо в лицо кинут об их предсказуемости, особенно если это прославленный своей хитростью генерал Конфедерации. "Если ты думаешь, что я блефовал и на этот раз, Андрис, то ты ошибаешься. Если вы не согласитесь, то все умрете здесь."

"А если я сдамся, что случится со мной?" – спросил Руди. – "После Ричмонда, если я буду пленен, то я буду танцевать предсмертные пляски в воздухе – и ты это знаешь так же хорошо, как и я. Так что мы задержим вас здесь надолго."

"Задержите нас, сэр?" Смех Форреста больше походило на рычание.

"Насколько хватит сил. Ты не змей из Эдемского сада, а я тебе не доверчивая Ева. Сколько боев ты выиграл хитростью? И опять обманешь." – сказал Руди.

"Я прибегал к хитрости, когда был слаб. А теперь у меня достаточно сил, Андрис".

"Это только слова."

"Хочешь сам увидеть всю мою армию здесь?"

Теперь настала очередь Руди смеяться. "С твоими талантами ты можешь попытаться запудрить мне мозги так, что я поверю, что войск у тебя в три раза больше, чем на самом деле. Вот только мы не дураки-янки, а я не наивный мальчик."

"Тогда беги к своим людям, Руди, иначе ты не успеешь до конца перемирия," – прорычал Форрест, делая шаг в сторону ривингтонца. Он был на десять лет постарше Руди, и, хоть и сам был здоровяком, но уступал тому в комплекции. Тем не менее, Коделл поставил бы на него в бою, до его опыта и энергии ривингтонцу было далеко.

Но Андрис Руди, несмотря на кажущуюся флегматичность, не спасовал. Он стоял сердито, как большой обманчиво неторопливый медведь, перед пантерой. "Сколько жизней вы хотите потерять, добивая нас?"

"Я бы не хотел тратить их вообще," – сказал Форрест. "Но когда дело доходит до битвы, Андрис, я в отличии от тебя, думаю о другом. Сколько их полегло бы в битвах между Грантом и Ли, если бы вы не стали помогать нам, знаешь? Так что мы справимся, не волнуйся."

Большинство конфедератов, которые слышали Форреста, и даже майор Стрэндж нахмурились и озадаченно почесывали голову, гадая, что он имел в виду. Коделл тоже вначале удивился, но потом вспомнил 'Иллюстрированную историю гражданской войны'. Если Форрест и не видел именно ее, он знал что-то наподобие, так что мог утверждать то, что говорил.

Руди также понял, о чем он; впервые Форресту удалось поколебать его. Он стиснул зубы и побледнел. Затем, не говоря ни слова, повернулся и печатая шаг направился к своим. Тысяча девятьсот девяносто шесть, подумал Коделл, смотря на удаляющуюся спину. Но все это не было сном; эти люди пришли из будущего, чтобы изменить их прошлое. И зашли настолько далеко, что попытались уничтожить правительство Конфедерации – своим привычным методом террора. Руки Коделла сжались на АК-47. Ему с ними не по пути.

Натан Бедфорд Форрест пробормотал проклятие, застрявшее в его усах. Он тоже смотрел вслед Андрису Руди. Когда он развернулся к своим собственным войскам, его взгляд упал на Коделла и Молли Бин. Он вдруг сосредоточился. "Я видел вас два назад в Нэшвилле с Плезантом," – сказал он, утверждающе. – "И вы местные."

"Да, сэр," – сказали они хором. Молли добавила: "А я вообще из Ривингтона, сэр."

"Вот как?" – сказал Форрест внезапно улыбнувшись. – "А знаешь ли ты, как можно обойти с востока эти ублюдочные ривингтонские заграждения?"

"Думаю, да," – ответила Молли. – "Если поспешить, то можно успеть, прежде чем они их расширят."

"Я предполагал так тоже." Форрест повернулся к своему адъютанту. "Майор Стрэндж, быстро собрать штурмовой отряд. Возглавьте его, взяв проводниками Бин и Коделла." Нейт позавидовал последующей исполнительности майора. "Я хочу, чтобы вы начали выдвижение до истечения часа перемирия, который они явно используют сейчас, чтобы закрепиться."

"Есть, сэр," – сказал Стрэндж, добавив свое распоряжение: "Вы двое, за мной, и помогите собрать отряд."

"Если у вас получится обойти их, атакуйте Ривингтон," – сказал Форрест. – "И надерите им снова задницу."

"Один вопрос, сэр," – сказал Стрэндж; на разрешающий кивок Форреста он продолжил: "Вы хотите, чтобы мы взяли под свой контроль остальную часть города, или сразу атаковали эту их оборону сзади? Ведь обычно вы хотите сначала разобраться с вражескими войсками? Что, если их оборона рухнет сама?"

"С ривингтонцами все не так, как обычно," – ответил Натан Бедфорд Форрест. "В Ривингтоне у них есть сооружение, которое они используют для доставки оружия, а также, как я понимаю, они сами передвигаются через него. Если его захватить или разрушить, тем самым мы помешаем им делать это. Так что на этот раз, я хочу захвата города".

"Вы будете иметь его," – пообещал майор Стрэндж. – "Коделл, Бин – можно я буду называть вас именно так? Ну а теперь за мной." Коделл чуть не споткнулся о собственные ноги пару раз, когда он последовал за адъютантом – его ум был поглощен словами Форреста. Это упоминание о сооружении, которое перемещало в будущее и назад… Вот же чертовщина! Как он сам не догадался без слов Форреста, что эти чертовы ублюдки как-то делают это…

При помощи его и Молли, Стрэндж быстро сформировал отряд из разрозненных частей, накопившихся в лесу; наступление, как, впрочем и отступление, изрядно способствовало наступившему военному бардаку. Когда они собрали что-то вроде полноценной роты, майор скомандовал, "Хорош, а теперь парни, обойдем этих ублюдков."

"Следуйте за мной, сэр." – Молли возглавила продвижение импровизированных сил на восток, говоря, – "Сначала пройдем большую часть по железнодорожным путям, а затем свернем на север. Там, рядом с ними, есть неплохая тропинка, примерно где-то в полумиле."

"Отлично," – сказал Стрэндж. "Железная дорога сама по себе, несомненно, здорово, а если еще есть тропа…" Ему конечно, было далеко до энергии Форреста, как командира, но его глаза просто горели энтузиазмом… Отряд прошел совсем немного, когда впереди вспыхнула стрельба. Через несколько минут минометные разрывы стали выбивать крошку из насыпи, за которой они продвигались. Коделл сказал: "Я обычно небольшой любитель походного марша, но вот прямо здесь мне нравится." Майор Стрэндж и остальные согласно закивали.

Шум выстрелов со стороны конфедератов затих. Коделл воспринял это как добрый знак, надеясь, что это означало, что у ривингтонцев просто не хватало людей расширить свое проволочное заграждение на всем протяжении позиции, которую они защищали. Он глубоко вздохнул, но не от усталости. Если бы они имели достаточно людей для этого, то его отряд попал бы в трудное положение.

Молли вывела их на тропу, о которой она говорила. Нейт с удовольствием и дальше шел бы вдоль железной дороги; тропа была настолько узкой и заросшей, что он посчитал ее старой заброшенной тропой индейцев. Пробираться по ней было нелегко, но настроение поднялось: новички в этой местности, вроде мужчин из Ривингтона, никогда бы не нашли ее. Идти тут по-любому было лучше, чем бросаться на колючую проволока под вражеский огонь. Солдаты, которые шли с ним, явно обладали военным опытом: они пробирались без лишнего шума, улыбались и проверяли время от времени свои автоматы. Они знали, что скоро вступят в бой.

"Как близко к городу подходит здесь лес?" – спросил Стрэндж у Молли.

"Примерно полмили, сэр," – ответила она. Майор удовлетворенно кивнул. Как выяснилось, все было не так хорошо, как Молли ожидала. Они подошли к свежеочищенной поляне с наполовину построенным большим домом в середине ее. На противоположной стороне четверо или пятеро ривингтонцев лихорадочно готовились к бою. Вначале они замерли в удивлении, увидев, как конфедераты выходят из леса. Затема один из них поднес автомат к плечу и начал стрелять.

Краткая ожесточенная перестрелка длилась всего несколько минут: даже с бронежилетами, малочисленная группа не могла противостоять роте опытных солдат. Майор Стрэндж, потирая подбородок, смотрел на север. Он поднял руку, и отряд остановился. Тогда он отобрал в отдельный отряд около четверти своих не таких уж больших сил и направил их на запад. "Я знаю, приказ – брать город, но ривингтонцы уже должны знать, что мы здесь, после этого столкновения," – сказал он. – "Я не хочу получить боковой удар, когда мы будем атаковать." Люди, которые отделились от главной команды, шли на прикрытие с явным сожалением, но приказ Стрэнджа был не лишен военного смысла, да и ответственность за невыполнение приказа в бою могла быть весьма суровой. Хотя такие случаи и не были такой уж редкостью в армии конфедератов.

Стрэндж махнул рукой. "Пошли! Разведка вперед." Солдаты растянулись в широкую цепь двумя линиями и двинулись вперед. Почти сразу раздалось несколько выстрелов, но их было немного. Нейт испустил боевой клич, когда белый фасад отеля 'Нехилтон' показался среди деревьев.

Стрельба потрескивала где-то слева. Молли указала туда. Стрэндж одобрительно кивнул. Так же и Коделл: конечно, ривингтонцы пытаются организовать там оборону от неожиданной атаки. Всегда приятно иметь товарища, который хорошо знаком с местностью, подумал Коделл.

Раздался какой-то странный хлопок. Звук был достаточно громким, чтобы Коделл, который бежал где-то в пятидесяти ярдов справа от майора, посмотрел в его сторону. Он увидел, как черный цилиндра выскочил из-под земли до уровня талии Стрэнджа. Мгновением спустя раздался еще один, на этот раз гораздо громче, звук взрыва. Майор рухнул безжизненным мешком с костями, разорванный почти напополам. Двое мужчин, находившихся ближе к нему по обе стороны, также упали. Маленькие смертоносные куски металла прогудели мимо Коделла, как сердитый рой пчел.

"Мина"! – раздался крик из полутора десятка глоток.

Коделл пожалел, что не может скользить по воздуху или, подобно Иисусу, ходить по воде. Но деваться было некуда, солдатская работа требовала продолжения. "После того, как мы захватим Ривингтон, нам не придется больше беспокоиться о минах, пока мы живем!" – закричал он, как для поднятия собственного духа, так и для солдат вокруг него. И заметил, что настроение у многих поднялось.

Скорей бы занять город, чье имя стало проклятием на устах всей Конфедерации. Только горстка людей в пятнисто-зеленой форме была в пределах видимости на улице. Коделл выстрелил в одного из них. Несколько других конфедератов открыли огонь вместе с ним, так что даже когда человек упал, он не был уверен, что именно его пуля поразила его. Несколько мужчин из Ривингтона отстреливались с крыш домов. Вспоминая приказ Натана Бедфорда Форреста погибшему майору Стрэнджу, Коделл закричал: "Следите, куда именно они отступают. Это будет самое важное их логово, которое срочно надо захватить."

А последовать его словам было не так уж легко. Пришельцы были далеко не единственными людьми в городе: очень много кричащих рабов, несколько белых людей в обычной одежде – настоящих жителей Ривингтона, подумал Коделл, и несколько женщин, разбегающихся в панике от звука выстрелов.

"Железнодорожная станция"! – крикнула Молли, и действительно, кажется именно туда зеленые ублюдки и отступали. Уголки рта Коделла опустились вниз. Он вспомнил, как нелегко было передвигаться от дома к дому в бою, когда армия Северной Вирджинии вошла в Вашингтон, и он не хотел повторения подобного. Но конечно же, никто не собирался спрашивать согласия солдата на его работу.

Он прополз вниз до конца лошадиного корыта, за которым он и Молли залегли, рассматривая крышу одного из домов впереди. Присмотревшись, он увидел двух мужчин в мутно-зеленом, укрепляющих какие-то штыри. "Не будет станция!" – сказал он, забывая всю свою тщательно культивируемую грамматику. "Именно в этом сарае они ездят по времени."

Он вспомнил этот сарай, и вооруженную охрану вокруг него, когда он бродил там, дожидаясь посадки на поезд по дороге домой после войны. Через четыре года после этого, все выглядело точно так же, как это было тогда.

"Они с ума сошли?" – спросила Молли. – "Разве этот сарай их защитит?" Она была права – единственное, чем отличался этот сарай от большого деревянного ящика, была его дверь. Отряд, подступивший к вокзалу, не решался на штурм, ожидая, видимо, артиллерии конфедератов. Но вот еще один ривингтонец в зеленом кинулся от станции к сараю. Пуля настигла его прежде, чем он туда попал. Он пополз дальше, оставляя за собой кровавый след, пока не заполз в дверной проем.

Только сумасшедший пойдет укрываться от станции в сарай, если только… "Нельзя допустить, чтобы они пользовались своей машиной времени там!" – громко сказал Коделл. АБР проиграла свою борьбу за Ривингтон, но они могли подождать и вернуться снова. Коделлу очень бы этого не хотелось.

"Машина времени?" – спросила Молли.

"Не сейчас," – ответил он нетерпеливо. Тактика ривингтонцев стала ему ясна. Бойцы на вокзале были той силой, которая сдерживала конфедератов, в то время как их товарищи, один за другим, перебегали к сараю. Двое из них остановилсь, настигнутые пулями, и упали, но большинству удалось прорваться.

Они знали свое дело. Даже тогда, когда только один человек остался на станции, он продолжал стрелять то из одного, то из другого окна, так что его враги некоторое время не догадывались, что он был один. Наконец, он выпустил длинную очередь, прежде чем побежал сам, заставляя конфедератов залечь, и нырнул в сарай. Дверь распахнулась и захлопнулась за ним.

Только через некоторое время наступившая тишина заставила некоторых конфедератов осторожно выйти из укрытия. Какой-то лейтенант – Коделл не знал его имени – в замешательстве подбежал к сараю. Если кто-либо и был еще внутри, то только мертвый. Оттуда никто не стрелял. Он махнул шляпой, подавая сигнал, что там безопасно и можно подойти.

Коделл пошел медленно и осторожно. Молодой лейтенант хотел было открыть дверь, но передумал. Он сделал несколько выстрелов через грубые сосновые доски. Когда ничего не изменилось, он усмехнулся и дернул за железную ручку.

Взрыв желтого пламени буквально вырвал его из своих ботинок. И кроме ботинок, все, что от него осталось – было большим красным мазком на земле и железнодорожных путях. Трое солдат позади него упали, как подкошенные. Кровь оросила облицовочную стену станции.

"Снова мина!" Наполовину оглушенный взрывом, Коделл вряд ли слышал сам, что кричал. Молли сразу обратила внимание на другое. Показывая рукой, она сказала: "Весь взрыв вышел в одном направлении. Интересно, как они сделали это?" Когда Нейт, голова которого все еще звенела, беспомощно развел руками, она подошла ближе и заорала ему в ухо, пока он не разобрал.

Но как бы пришельцы ни проделывали свои адские трюки, он был чертовски рад, что он не оказался во время взрыва прямо перед сараем. Четверо погибли сразу, несколько других были тяжело ранены. Их крики пронзали его все еще плохо слышашие уши.

Но вход в сарай теперь был доступен. Коделл взглянул на Молли. Она кивнула, хотя ее лицо отражало страх, который испытывал и он. Они подбежали ко входу вместе, крича и стреляя.

Воздух внутри был горяч и пах копотью. Коделл нырнул и прокатился через плечо. Он наткнулся на штабель с ящиками с аккуратными этикетками продуктов питания, готовых к употреблению. Молли присела рядом с ним. Он несколько раз сморгнул, чтобы глаза привыкли к полумраку. Внутри было не так темно, как должно быть. В дальнем углу, скрытые за горой ящиков, висели на потолке ярко-белые светящиеся паутинки. Молли указал на них дулом АК-47. "Такой же свет Бенни Ланг имел в своем доме, видимо у них все похожее."

"К черту Бенни Ланга." Коделл уже полз вперед на четвереньках. "Нам нужно внимательно осмотреться." Молли последовала за ним и несколько других солдат тоже. Он замахал им, призывая остановиться, когда подобрался к повороту в лабиринте ящиков. "Если я нарвусь на мину, нет необходимости гибнуть всем."

Повороты следовали один за другим, и каждый раз он проходил их один. Он не думал о храбрости или о чем-то подобном; единственное, что у него в голове было – пустая обувь незадачливого лейтенанта. Если ему не повезет, то он никогда не узнает об этом. Как ни странно, это помогало удерживать присутствие духа. Он видел слишком много гораздо худших способов умереть.

Так, похоже последний поворот. Горевший впереди свет был чуть ли не ярче дневного. Один из мужчин позади Молли сказал: "Куда же делись все эти чертовы ублюдки?" Коделл повернул за угол. Так как он не имел ни малейшего представления о том, как должна выглядеть чертова машина времени, он не мог честно сказать, что увиденное поразило его. Впереди была небольшая площадка, площадью где-то три квадратных фута, сияющая почти как солнце. Его первоначальной мыслью, когда он увидел это, было предположение, что эту чертовщину пришельцы, возможно, принесли из будущего на настоящей, более крупной машине времени?

Он опять моргнул несколько раз, чтобы избавиться от бликов и убедиться, что он может доверять собственным глазам. На этой платформе стоял ривингтонец, но Коделл мог видеть его насквозь, как если бы тот был одним из тех призраков, о которых часто рассказывали старые негры. Пока он осознавал увиденное, его автомат уже стрелял. Прежде, чем он опомнился, полдюжины патронов уже было выпущено. Пули прошли прямо сквозь прозрачного ривингтонца. Он не даже не пошевелился, он просто исчез. Светящаяся платформа потускнела, погружая помещение в темноту. Солдаты за Коделлом закричали в тревоге; он тоже орал во все горло. Машина времени плюнула потоком искр, как колеса железнодорожного вагона при резком торможении на скорости сорок миль в час. Стена позади него и ящики по обе стороны загорелись почти сразу.