Текст книги "Оружие юга (ЛП)"
Автор книги: Гарри Норман Тертлдав
сообщить о нарушении
Текущая страница: 42 (всего у книги 42 страниц)
Если бы он попытался облегчить им условия существования, то увеличил бы опасность для своего народа. И если своим решением он был отчасти виноват в их смерти, то он брал на себя это бремя. Офицер должен уметь делать это, иначе он никогда не будет в состоянии отдать приказ, который отправит его людей под вражеские выстрелы. А он теперь был не просто генералом, а главнокомандующим. Напомнив себе об этом, он перенес свои мысли обратно к Сенату. Как легко было бы, если бы он мог просто приказать верхней палате одобрить его законодательство! Но он не мог: конституция не позволяла такого. Но и бесконечно спорить с ними, отстаивая свое собственное мнение… так можно сойти с ума.
У входа в президентский особняк возник какой-то переполох. Ли оторвался от письма, которое он писал британскому министру. Топот ног, крик часового "Стой! Немедленно назад, слышите?" После ричмондского побоища, часовые относились к своим обязанностям более серьезно, чем раньше. Несколько голосов что-то кричали часовому. В общем шуме разобрать что-либо было сложно, но одно слово повторялось достаточно часто, чтобы быть понятым. "Проголосовали! Голосование!"
Ли вскочил на ноги и поспешил на улицу, забыв о письме. Он надеялся, что голосование может, наконец, произойти сегодня, но постоянные последние задержки вынуждали его к осторожности в ожиданиях.
Охранники стояли перед крыльцом, направив штыки на отряд журналистов у резиденции. Крики репортеров усилились, когда Ли появился в дверях. "Четырнадцать против десяти," – заорал один из них. "Четырнадцать против десяти, президент Ли! Что вы скажете об этом?"
"Четырнадцать против десяти, каким образом, мистер Хелпер?" – спросил Ли, изо всех сил стараясь скрыть беспокойство в голосе. – "Знаете ли, ваш ответ на этот вопрос будет иметь небольшое влияние на мои комментарии." Репортер из 'Ричмондского Курьера' засмеялся. Рекс Ван Лью из 'Эксперта' наконец уточнил: "Четырнадцать за, десять против, господин президент." Затаенное дыхание Ли сменилось одним длинным, счастливым вздохом. Он был готов к комментариям на этот случай (и еще множество было готово на противоположный случай), но все они вылетели прямо из его головы. Он сказал первое, что пришло на ум: "Господа, мы вступили на наш путь."
"А где наш путь, господин президент?" – спросил Вергилий Квинси из 'Либерала'.
"Куда он нас приведет, мы узнаем в свое время," – ответил Ли. – "Но я искренне рад, что мы начали путешествие."
"Ведь у вас нет рабов," – сказал Квинси. – "Как принятие этого законопроекта повлияет на вас лично?"
"Помимо того, что это делает меня самым беззаботным человеком в Ричмонде, вы имеете в виду?" – пошутил Ли, что подняло волну смеха среди журналистов. Сквозь смех, он продолжил: "Как вы знаете, Конституция устанавливает президенту зарплату в 25 000 долларов в год. Я намереваюсь вносить десятую часть этой суммы каждый год в выкупной фонд, предусмотренный этим законодательством, чтобы показать тем самым, что я не только на словах поддерживаю его". Это утихомирило журналистов, которые склонились над своими блокнотами, чтобы записать его ответ. Через некоторое время, Эдвин Хелпер сказал: "Как вы относитесь к перспективе того, что негры более не будут рождаться в рабстве после 31 декабря 1872?"
"Дата, которую я предложил первоначально Конгрессу, как конечную в этом смысле, былa 31 декабря 1870 года," – сказал Ли. "Я принял решение, учитывая определенное количество возражений, отложить этот день на два года, и вынужден признать, что дополнительный период позволит нам подготовиться более адекватно. Я рад, что негры начнут рождаться свободными еще во время моего срока президентских полномочий, а тем более приятно, что они получат полную свободу до начала ХХ века." Рекс Ван Лью напрягся, как собака, подбирающаяся к птице. "Почему-то было немало разговоров о ХХ веке в течение всего обсуждения этого законопроекта, сэр. Зачем беспокоиться и так много говорить об этом теперь, когда до этой даты все-таки больше тридцати лет?"
"Любой добросовестный законодатель, естественно, беспокоится за будущее своей страны, мистер Ван Лью, и говоря о ХХ веке – это просто удобный способ обозначить курс по отношению к этому будущему." Это был, конечно, уклончивый ответ. Двадцатый и двадцать первый века маячили в дискуссии потому, что сенаторы и конгрессмены могли реально судить об этих временах, а не просто думать о них. Но это была история, которая не должна была появляться в газетах.
Ван Лью, как умный и проницательный человек, видел, что Ли был недостаточно откровенен. Он снова поднял руку, но Ли сделал вид, что не заметил этого. Он дал слово Вирджилу Квинси, который спросил: "Что вы будете делать с мастерами, которые откажутся принимать оплату по частям, так чтобы их рабы могли начать работать на себя для полного выкупа?"
"Конгресс принял этот законопроект, я подпишу его, и он вступит в силу," – сказал Ли. – "Я мог бы добавить, что большинство наших граждан, зная мои взгляды по этому вопросу, решили все же наделить меня президентской властью. Я истолковываю это так, что они будут соблюдать закон."
"Не кажется ли вам, что за вас голосовали как за знаменитую личность, а не за ваши взгляды о рабстве?" – спросил Квинси.
"Моя личность и мои взгляды на рабство неразделимы," – ответил Ли. "На этом, господа, я боюсь, нам придется и закончить". Он направился в президентский особняк.
"А что вы можете сказать о Конституции, президент Ли?" – кто-то крикнул ему вслед. К тому времени Ли уже закрыл дверь. Он мог притвориться, что не расслышал вопроса, и он это сделал.
Он ощутил краткое чувство стыда при использовании этого обычного трюка политиков, но подавил его. Простая истина заключалась в том, что его законопроект нарушает дух Конституции Конфедерации. Противники закона просто ревели об этом в течение нескольких месяцев. Но он не хотел публично признавать, что они были правы. Перед тем, как он вступил в должность, он надеялся обойти в Конгрессе вопрос о создании Верховного суда в течение срока его полномочий. Теперь же он спрашивал себя, было ли это хорошей идеей. Судьи, вероятно, отменили бы закон или его важные разделы, если бы он предстал перед ними. Их не заботило хорошее ли это законодательство и насколько гладко оно будет работать.
Еще одна политическая хитрость, подумал он, и его рот скривился от отвращения. Но ненавидя саму эту идею, он сам теперь был политиком, маневрируя против своих врагов в Конгрессе, как в свое время против армии Союза. Обман и обход тоже были стратегией; так и сейчас нет причин, чтобы не использовать их. Его прислуга Джулия зашла в приемную с веником и тряпкой в руках. Она, должно быть, слышала его разговор с журналистами: когда она увидела Ли, то сделала ему реверанс, элегантный, не хуже любого другого, который он когда-либо получал от знатной белой леди. Не говоря ни слова, она повернулась и начала сметать пыль с безделушек на столе. Таким образом, она не видела глубокого поклона Ли в ответ.
Большинство из почти четырех миллионов негров в Конфедерации оставались рабами и будут ими еще в течение многих лет. Но Ли пытался заглянуть в туманную перспективу, чтобы увидеть, как его страна будет меняться все больше и больше, а негры обретут свободу. Он был, в сущности, глубоко консервативным человеком. Основной причиной, по которой он поддержал неспешное начало освобождения негров, была надежда, что именно постепенные изменения приведут к меньшим встряскам и периодическим взрывам ненависти. Он стремился к тому, чтобы чернокожие, когда станут свободными, ощущали себя такими же хорошими южанами, как и все другие.
Простая фраза "хорошими южанами, как и все другие" на деле означала, что в ближайшие годы многое должно быть пересмотрено. Могут ли свободные негры вступать в армию? Как бы это, интересно, выглядело: черные лица в федеральной серой форме? В 1864 году такая возможность рассматривалась, как акт отчаяния, и ее удалось избежать, победив при помощи нового оружия. Теперь же ему придется рассматривать этот вопрос вновь и вполне серьезно.
Разрешено ли будет свободным афроамериканцам давать показания против белых в суде? В связи с этим, когда они смогут получить право голоса? Забегая вперед, он подозревал, что эти вещи, немыслимые сейчас, вполне могут стать обычными с течением времени. Он задавался вопросом, сколько конгрессменов и сенаторов, поддерживающих его, могли задуматься о том, что им или их преемникам когда-нибудь придется беспокоиться о черных избирателях. Немногие, он был уверен: большинство думали, что они дали неграм всего лишь немного свободы.
"Но нет такого понятия 'немного свободный', как и 'немного беременная'," – размышлял Ли. – "После ощущения запаха свободы человек будет стремиться обладать всей ее полнотой."
"Вы несомненно правы, Масса Роберт," – сказала Джулия. Он слегка вздрогнул; он даже не заметил, что говорит вслух.
Он задавался вопросом, сколько изменений, которое он хотел бы получить, сможет увидеть сам. Когда Андрис Руди спросил, хочет ли он узнать, в какой день он умрет, он сразу ответил нет, даже не думая. Теперь из 'Иллюстрированной истории гражданской войны' и других книг из хранилища АБР он знал, что у него в запасе только чуть более двух лет: не хватит времени даже увидеть первых черных свободных детей. Тем не менее, он по-прежнему надеялся, что все может быть и не так грустно для него. Ведь этот мир уже не тот, в котором он жил бы тогда. Вот и сейчас, он примет таблетку нитроглицерина, чтобы успокоить разбушевавшееся сердце; его рука потянулась к баночке в кармане жилета. Этого не могло быть в другом мире, тот мир исчез, мир, в котором Конфедерация потерпела поражение.
Мысли о том, что его любимый Юг разбит, вероятно, также помогли разбить тогда и его сердце в более привычном смысле слова. Он вспомнил свой невыносимо мрачный вид на фотографии в той книге. Какой был смысл жить среди руин всего того, чем он дорожил? Даже потеря Мэри была бы меньшим горем.
А сейчас у него была цель, а также лекарства. И если так, то почему бы ему не жить дольше, чем тому побежденному Ли в исчезнувшем мире? Если Бог будет добр к нему, он, возможно, еще увидет продвижение негров к свободе, а может даже увидит и конец своего президентского срока в 1874 году… Все в руках Божьих, а не его собственных; Бог делает все по замыслу своему, и против Божьего суда не бывает апелляций. Ли же будет продолжать делать все возможное столько дней, сколько Господь ему отпустил. Человек не может желать большего. Когда он уйдет, возможно еще не скоро, другие продолжат его дело.
Он посмотрел, оглянувшись, на дверь, в которой стоял, когда журналисты донесли до него, что законопроект был принят. "Я запустил механизм, на основе которого будет строиться справедливость," – сказал он тихо. Затем сел в свое кресло. Несмотря на радостный повод для перерыва в работе, письмо британскому министру следовало дописать.
Благодарности от автора
Книга «Оружие Юга» никогда бы не была написана, если бы Джудит Тарр не пожаловалась в письме ко мне, что обложка ее подготовленной к печати книги выглядела анахронизмом: Роберт Ли с автоматом УЗИ в руках. Это заставило меня задуматься, как и почему он мог бы получить в руки подобное оружие. В результате появилась книга «Оружие Юга». Спасибо, Джуди…
Особая благодарность Крису Банчу, ранее служившему в спецназе США, за консультации по уходу и боепитанию АК-47. Любые неточности по этой тематике чисто мои собственные.
Книга была бы совсем другой, и я думаю, гораздо хуже, без любезного содействия У. Т. Джордана из Департамента архивов и истории Северной Каролины. Отвечая на письмо от писателя, про которого он никогда ранее не слышал, мистер Джордан любезно прислал мне редкие фотокопии и распечатки истории 47-го полка штата Северная Каролина, которая была написана капитаном Джоном Торпом из первой роты полка, с примечаниями лейтенанта Дж. Роуэна Роджерса из девятой роты. Кроме того, мистер Джордан, являющийся редактором серии томов под названием "Войска Северной Каролины, 1861-1865", ознакомил меня с выпиской из тома XI, который содержит подробный реестр 47-го полка штата Северная Каролина. Содержащаяся в нем информация оказалась очень ценной и дала мне очень многое в описании моих персонажей.
Выражаю благодарности менеджеру города Нэшвилла Тони Робертсону, приславшему мне красивую и подробную карту Нэшвилла.
Как всегда, ценю доброту незнакомцев, так часто помогающих писателям. Двое очень умных и хорошо осведомленных читателей, Дэн Крэгг и Энн Чепмен, тщательно изучили эту рукопись после ее написания. Она значительно улучшилась после их вдумчивых предложений. Спасибо также мистеру Крэггу за образцы двух пуль Минье из округа Фэйрфакс, штат Вирджиния.
И наконец, благодарю свою жену Лауру за ее традиционное внимательное первое прочтение и ее рассказ мне о всяких вкравшихся несуразицах, и за ее предложения для улучшения книги, а также просто за то, что она есть у меня.
Исторические примечания
Если мое изображение Роберта Э. Ли кому-то покажется имеющим лишь отдаленное сходство с образом, предлагаемым Томасом Коннелли в его книге «Человек из мрамора», то это не вследствие того, что я не знаю о последней, а просто потому, что в большинстве случаев я не согласен с интерпретацией Коннели. Собственные сочинения Ли, как я думаю, показывают достаточно ясно, что за человек он был. Фрагмент письма, которое открывает эту книгу, взят из письма номер 610 военных мемуаров Роберта Э. Ли, под редакцией Клиффорда Дауни и Луи Манарина. Все мои персонажи из 47-го полка штата Северная Каролина в начале 1864 года на самом деле служили в то время, в указанных званиях и ротах. Есть только два небольших исключения из этого правила: я не знаю, был ли раб Джордж Баллентайн в полку тогда, и я не знаю, в какой точно роте служила Молли Бин.
Молли Бин действительно служила в 47-м полку штата Северная Каролина. Она была, как рассказывается в статье 'Ричмондского либерала' от 20 февраля 1865 года, (и как цитируется в издании "Войска Северной Каролины, 1861-1865": числится), захвачена в форме недалеко от Ричмонда в ночь на 17 февраля и направлена в город для допроса. В офисе начальника военной полиции она рассказала, что служила в полку в течение двух лет и была дважды ранена. Статья в 'Либерале' заканчивается так: "Мы не думаем, исходя из ее внешности и того, что она служила в армии так долго, что ее женский пол был там обнаружен." Но такие случаи, несмотря на выводы газеты, были не так уж редки, как среди серых мундиров, так и синих. Я взял на себя смелость романиста, воображая почему именно, она присоединилась к армии.
Я также позволил себе подобные вольности в изобретении должностей нескольких второстепенных персонажей из 47-го полка, когда мне это было неизвестно, но сами должности большинства из тех, кто служил в этом полку, вместе с их возрастом, местожительством и ранениями в то время, при котором моя книга начинается, являются подлинными. Персонажи, которым я сопоставлял реального человека, являются усредненным продуктом этих факторов и моего воображения (так, характер Билли Беддингфилда, является выводом того, что его постоянно лишали звания капрала, а потом назначали снова).
Город Ривингтон, Северная Каролина, является полностью вымышленным, как и все, что с ним связано, в том числе проживание там Молли Бин.
Бойцы 47– го полка штата Северная Каролина не могли на самом деле, глядя на Вашингтон, увидеть горящий длинный мост, как я заставил их делать. Географию иногда приходится сгибать немного для удовлетворения потребностей романиста.
Условия мира между Соединенными Штатами и Конфедерацией Штатов основаны на тех, которые указаны в письме от 8 февраля 1862 года, от госсекретаря Конфедерации Р. М. Т. Хантера своим европейским комиссарам Джеймсу Мейсону и Джону Слайделу, измененные последующими событиями как реальными, так и мнимыми. Планы Ли по мерам, ограничивающим рабство, взяты из бразильских конституционных предложений (к сожалению не принятых) в 1823 году и законов Бразилии 1871 года (я признаю тут анахронизм). Бразильский парламент окончательно принял полный пакет мер по освобождению в 1888 году.
Для тех, кто заинтересован в подобных вещах, я прилагаю подробные детали фиктивных президентских выборов в США 1864 года и президентских выборов в Конфедерации 1867 года. Выборы в США, в особенности кажется, требуют некоторого дополнительного объяснения. Двухпартийная система не была так хорошо развита в 1860 году, как сейчас, о чем свидетельствует четырехугольная предвыборная борьба 1860 года. Создать новую партию и надеяться на успех было вполне возможно. Республиканцы, впрочем, одержали свой первый национальный успех совсем недавно, в 1856 году. А в такой стране, как США, ошеломленной поражением, новые движения появляются естественным образом.
Я хотел бы также отметить, что, прежде чем я определился с окончательным подсчетом голосов, я и сам не знал, кто выиграет эти выборы. Голоса в целом и в штатах были определены следующим образом: Макклеллан, самый консервативный кандидат, получил процент, равный половине общего результата Белла и Брекинриджа, который каждый из них получил в каждом штате в реальных выборах 1860 года. В штатах, где они не выставлялись на голосование, им был назначен небольшой произвольный процент. Исключение составляет его родной штате Нью-Джерси, что кажется разумным, так как он выиграл там в реальных выборах 1864 года, а затем служил там в качестве губернатора.
Линкольн и Фримонт разделили процент голосов, равный в среднем результату 1860-го и 1864-го реальных процентов Линкольна. Этот метод был разработан для уменьшения голосов республиканцев от того, что было на самом деле в 1864 году, когда война была фактически выиграна, и в большинстве штатов проблем не было. В Пенсильвании, однако, где реальный процент Линкольна увеличился с 1860 до 1864, этот процент пришлось снизить и разделить между Линкольном и Фримонтом. Доля Фримонта от общего республиканского голосования зависела от радикальности каждого из штатов: лучше в Канзасе и Новой Англии, чем на Среднем Западе. Горацио Сеймур получил произвольный процент, оставшийся в каждом штате. Проценты по всем кандидатам были распределены среди популярных фигур, основываясь на использовании фактических итогов голосования 1864 года.
Хотя "Оружие Юга", конечно, художественное, во всех отношениях, произведение, я думаю, что эти выдуманные выборы действительно отражают запутанную политическую ситуацию, которая, несомненно, существовала в Соединенных Штатах в период гражданской войны.
Конец.
Прим. переводчика:
Прошу прощения за допущенную кое-где литературную отсебятину.
Уж так захотелось немного похулиганить…
