Текст книги "Оружие юга (ЛП)"

Автор книги: Гарри Норман Тертлдав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 42 страниц)

"Но ночной бой?" Венейбл казалось был ошеломлен одним этим словом. "Как вы преполагаете контролировать ночной бой, сэр?"

"Никак не предполагаю," – ответил Ли. Он чуть не рассмеялся в шокированное лицо Венейбла. "Мы попытаемся подобраться и вступить в рукопашную с врагом, и я думаю, нам удастся прорваться хоть где-то через их линии. После этого преимущество будет за нами, а вместе с ним, надеюсь, нашим будет и Вашингтон".

"Да, сэр," – в голосе Венейбла не звучало убежденности. Ли и сам не был уверен до конца. Однако, он был убежден, что армии Северной Вирджинии никогда больше не предоставится лучший шанс захватить Вашингтон. А если бы Федеральная столица упала в руки южан – как смогли бы Англия, Франция и весь остальной мир продолжать не признавать Конфедерацию Штатов Америки таким же самостоятельным и истинным государством, как и Соединенные Штаты? Ставки сделаны, и риск того стоит.

Он продиктовал приказ и послал его командирам своих корпусов. Армия начала потихоньку переходить линию, простирающуюся от центра к земляных работам Форта Слокум на востоке и дальше мимо Фортов Стивенс и де-Рюсси на юго-западе. Солнце на западе начало уже закатываться. Ли наблюдал за оборонительными федеральными линиями и ждал. Он делал все возможное, чтобы внешне казаться бесстрастным, но его сердце билось в груди, как птица, а потом пришла знакомая боль. Он рассеянно положил одну из маленьких белых таблеток от Андриса Руди под язык. Боль ушла.

Сумерки уже углубились, когда подошел Уолтер Тейлор и сказал: "Сэр, с вами просит разрешения поговорить Руди."

Ривингтонец был ему теперь неприятен. Сначала Ли хотел сказать, что он слишком занят. Потом, вспомнив о таблетках нитроглицерина, он смягчился. "Скажите ему, пусть войдет, но ненадолго." Тейлор привел Руди к Ли. "Генерал," – вежливо сказал Руди, наклонив голову. Ли ответил тем же. Помня о предупреждении Ли, Руди сразу высказался: "Генерал Ли, если вы собираетесь напасть на федеральные форты завтра, мои люди и я могут помочь вам в этом."

"Я намерен атаковать сегодня, сэр," – ответил Ли, и просмаковал мрачное удовлетворение, наблюдая отвисшую челюсть Руди. Ривингтонец пробормотал что-то своим гортанным языком.

Но он быстро оправился. "Удивительная смелость, если не сказать больше. Тем не менее, мы готовы помочь вам, а так, может быть, даже и лучше. Каковы бы ни были разногласия между нами, мы все сделаем для того, чтобы Юг выиграл эту войну."

Это было авантюрой – то, что сделал Ли, когда бросил вызов этому великану из будущего. Теперь же он сказал: "Благодарю вас, мистер Руди, но вы уже предоставила нам много автоматов." Он указал на АК-47 за плечом Руди. "Горстка ваших товарищей вряд ли что сможет добавить для исхода сражения."

"Ну, у нас есть кое-что еще." Ривингтонец достал из рюкзака зеленый расписной сфероид, чуть больше, чем бейсбольный мяч. Из него торчал металлический стержень. "Это подствольная граната, генерал. АК-47 может стрелять такими по одной на триста метров. Они смогут навести большой беспорядок в федеральных траншеях и укреплениях, не правда ли?"

"Подствольная граната?" Федералы иногда используют ручные гранаты с пистонами. Они, однако, ограничены силой руки человека. А вот граната из винтовки… Это будет почти как если бы мы обстреляли их из артилеррии?"

"Точно," – сказал Руди.

"Любой такой сюрприз, безусловно, пойдет нам на пользу. Прекрасно, мистер Руди – вы и ваши люди могут действовать. Я намереваюсь начать выдвигаться вперед в десять вечера. Как я полагаю, вы хотите оборудовать ваши огневые позиции несколько раньше?".

"Да, генерал. Разрешите нам выйти немного впереди ваших войск, чтобы мы могли облегчить для них путь."

"Я искренне ценю ваше участие в нашей борьбе, сэр." На самом деле Ли было любопытно посмотреть, как люди из Ривингтон будут вести себя в бою. Конрад де Байс уже зарекомендовал себя настолько хорошим всадником, что даже удостоился похвалы от такого ценителя храбрости, как Джеб Стюарт. До сих пор Ли не знал, каковы остальные в боевых действиях. Он думал о них больше, как о военных инженерах, чем о войсках. Хотя, конечно, его собственная карьера также началась с инженерной… "Удачи вам, мистер Руди."

"Спасибо, генерал. Может быть, мы встретимся снова завтра, уже в Вашингтоне." Руди коснулся пальцем края его кепки и поспешил прочь. Ли долго смотрел ему и его товарищам вслед, пока они не скрылись из виду. Однако жесткость выработанных им принципов не была поколеблена. И настороженность осталась…

***

.

Прикрепи– ка мне ее получше, Нейт," -сказал Элси Хопкинс. Коделл убедился, что клочок бумаги был надежно прикреплен к задней части рубашки Хопкинса. Когда он отошел, рядовой сказал: "Спасибо, что и мне написал."

"Больше всего я надеюсь, что тебе это не понадобится," – сказал Коделл. Он писал имена и местожительства солдат в течение уже нескольких часов сегодня вечером. Если они погибнут в предстоящем штурме укреплений, то будет вероятность, что их близкие смогут в конечном итоге узнать, где и когда они пали. А сейчас Эдвин Пауэлл писал его собственное имя на спине рубашки.

Он увидел Молли Бин, осматривающую свой автомат у костра. Он знал, что у нее была проблема с грамотностью; временами он учил ее немного. Но когда он спросил ее, хочет ли она, чтобы он написал ее имя, она покачала головой. "Те, кому не наплевать, жива ли я или нет – все здесь, в моей роте."

Капитан Льюис переходил от костра к костру. "Приготовиться," – говорил он тихо, – "Сейчас пойдем."

Никаких барабанов и труб не предусматривалось для той дерзкой атаки, что задумал Ли. Небо было серым и пасмурным, когда Коделл подобрался к краю позиций янки, укрепленных древостоем. Федеральные форты и траншеи, которые лежали на возвышенности впереди, были укрыты глубоким мраком ночи. Коделл был благодарен тому, что лунный свет не выдавал его товарищей северянам, которые с биноклями и подзорными трубами сейчас, конечно, пытались выглядеть своих врагов.

"Мы сейчас вроде разведки," – сказал капитан Льюис. "Теперь они не успеют сильно навредить нам своей артиллерией, а с помощью автоматов мы должны успеть пробиться через окопы. Да благословит и сохранит Бог каждого из вас."

"И тебя тоже, капитан," – отозвались несколько солдат. Коделл ничего не сказал вслух, но мысль у него в голове была точно такая же.

Льюис поднес свои часы к глазам, подождал и махнул рукой вперед. Коделл и другие лучшие стрелки роты вышли вперед. Он чувствовал себя просто ужасно перед дулами орудий янки, как если бы собирался в бой голым. Он дрожал каждый раз, когда наступал на сухой лист или ломал сучок под ногой.

Словно тени, конфедераты двинулись вперед по всей линии. Казалось невозможным, что федералы не могли их видеть, не могли слышать звук шагов, бренчание патронов в карманах. Но осторожный шаг за шагом помогал Коделлу и его товарищам приближаться все ближе к противнику.

Земля была так переворочена, что даже в дневное время передвигаться было бы затруднительно. Федералы оставили на земле большинство срубленных деревьев. Коделл постоянно натыкался на сучья и упал несколько раз, спотыкаясь о них.

Они прошли, возможно, треть пути, когда федералы зашевелились. Барабаны вдруг забили в их рядах, выбивая ту же длинную дробь, что у конфедератов призывала к готовности. Вспышка пламени из амбразуры Форта Стивенс, затем оглушительный 'бум', громче которого он никогда не слышал до этого, затем разрыв где-то за Коделлом. Там раздались крики и стоны. Прогремел еще один взрыв, и еще, и еще – начали палить все восьмидюймовые гаубицы форта и тридцатифутовые орудия Пэррота.

Огненные искры вспыхивали и гасли в стрелковых окопах в передней части основной федеральной траншеи. Они напомнили Коделлу светлячков, которых он всегда любил в детстве. Теперь светлячки уже не казались ему такими милыми. Тем не менее, эти выстрелы из ночи могли задеть кого-то только по случайности. Раздалась пальба из Форта Стивенс. Не все выстрелы оттуда были из большеосадных пушек – некоторые больше походили на стрельбу походных пушек. А полевая артиллерия Ли только сейчас начала выдвигаться и вступать в бой. Она следовала вплотную за пехотой, поэтому пушки пока вряд ли могли достать до фортов.

Как бы там ни было ее огонь явно внес сумятицу в оборону. Коделл уже видел федеральную артиллерию в действии под Билетоном. Каждый осколок, пролетающий мимо, дарил жизнь конфедерату.

Некоторые из вспышек в окопах янки не были направлены на конфедератов, а друг на друга, или, даже в пространство между ними. Не успел Коделл понять, в чем дело, как знакомый треск AK-47 подтвердил, что туда добрались свои. Так или иначе, кто-то из войск Ли пробрался туда еще до главного удара. Коделлу стало интересно, уж не из-за этих ли лихих разведчиков появились проблемы у федеральных пушкарей. Он надеялся, что это так.

Сержант начал пробираться навстречу ожидающим атаки федералам. Тут и там солдаты в первых рядах южан не вытерпели и начали стрелять. Он знал, что эти пули уходили, вероятно, впустую, но трудно было не огрызнуться на обстреливающего тебя врага.

Он был уже в нескольких сотнях ярдах от засеки из поваленных деревьев, которые защищали рвы впереди, когда одна из пушек Форта Стивенс выпалила картечью. Он бросился вниз, услышав смертельный свист свинцовых шариков. Картечь из пушек Наполеон была, конечно, страшна. Но картечь из восьмидюймовой пушки… Когда он повернул голову, то увидел, что разрыв пришелся на линию солдат справа от него – и все это выглядело, как если бы люди были сметены метлой. К тому же янки добивали их из основной линии обороны. Коделл пополз, пытаясь найти бугорок, за которым можно было бы укрыться. Засека маячила впереди. Уже южане растаскивали ее в стороны на своем пути, чтобы проделать проходы для своих товарищей и достичь скорее траншей. Синемундирники расстреливали их в упор. Другие солдаты занимали их места.

Часть южан старалась подавить огонь федералов. Если бы у них были только старые ружья, их задача была бы безнадежной – ведь враги находились за хорошим укрытием. Но АК-47 стреляли гораздо быстрее, чем Спрингфилды, и это восстановило равновесие. Поскольку все больше и больше конфедератов перебиралось через засеки, они уже начали подавлять огонь защитников.

Острые ветви рвали одежду Коделла, когда он пробирался в сторону окопов. На мгновение он подумал, что снова оказался в Диких Землях; заросли оказались примерно такими же толстыми и густыми. Хотя федеральный огонь был, конечно, гораздо хуже. Он увидел отблеск на вражеском стволе, направленном прямо на него. Он выстрелил первым, а затем нырнул вниз и в сторону. Две пули просвистели через то пространство, где он находился за мгновение до того.

Он снова пополз вперед. Там уже шли бои в окопах: конфедераты и федералы стреляли друг в друга, отовсюду раздавались громкие крики и проклятья. Он опознал Спрингфилды по звукам и клубам дыма, которые медленно поднимались вверх. Он выстрелил в облако дыма раз, затем второй и услышал человеский крик с характерным акцентом янки. Коделл надеялся, что тот уже отвоевался. Он скользнул вниз в траншею на заднице.

"Вперед!" – раздался командный голос офицера-южанина позади него. "Нам не нужно застревать в этих долбанных окопах. Нам нужна их чертова столица, этот гребанный Вашингтон. Вперед!"

Это было легче сказать, чем сделать. Федералы сопротивлялись отчаянно. При их численности, даже однозарядные ружья почти сравнялись по плотности огня с автоматным. Каждый новый уголок в земляных траншеях нес смертельную опасность. В рукопашном бою пошли в ход штыки.

Снаряд разорвался в секторе траншеи, занятой федералами. Коделл взвыл, как пума. Потом еще разорвался снаряд, и еще, и еще; взрывы гремели на расстоянии слишком близком друг к другу, что невозможно было получить даже от самых быстрых пушек. "Что, черт возьми, происходит?" – крикнул кто-то.

"Точно не знаю, но думаю, что это работа наших парней," – крикнул Коделл. Одинокий крик остался незамеченным в грохоте разрывов. Но он тут же перерос в боевой клич южан "Рэбел Йелл!"

Еще один из этих таинственных снарядов разорвался среди янки. За Коделлом кто-то крикнул: "Ну че, долбанные лентяи, вперед? Я вложил в них страх Божий перед вами." Крикун не походил на южанина, но Коделл узнал его голос: это был Бенни Ланг. Он повернулся… На мгновение он подумал, что увидел невидимку. Мало того, что его одежда былв пятнистой, но он также разрисовал и свое лицо темными, зубчатыми полосами. Была видна только его жесткая ухмылка. Вместо своего обычного кепи, он носил на голове что-то вроде пестрого горшка. "Что это за дьявальщина?" – спросил Коделл, указывая на его голову.

"Это каска," – ответил Ланг. "Вы, чертовы ублюдки, можете носить на своих тыквах что вам будет угодно, но лично я не собираюсь дать продырявить себе голову." У него был один АК-47 в руках, а другой на спине. Он сунул что-то длинное и округлое в дуло винтовки, которую держал. Когда он выстрелил, раздался странный, почти металлический звук. Мгновением спустя, впереди в окопах раздался взрыв. Ланг, наверное, видел ошарашенное выражение лица Коделла. Его голос был самодовольным: "Граната."

"Вот это да!" Недолго думая, Коделл схватил ривингтонца за руку и потянул его вперед. "Пойдем. Давай, врежь им еще." Только позднее он понял, что Ланг мог попросту наплевать на него или вздрючить как следует, если бы он не захотел идти с ним вместе. Но Ланг только пожал плечами и последовал за ним. Гранатная бомбардировка очистила длинный отрезок траншеи; Коделл шел среди разбросанных кусков тел, и некоторых, едва живых янки. Казалось, что дождь взрывчатых веществ не должен был оставить невредимым никого. Однако, это было не так. Синемундирник приподнялся на колено и выстрелил от бедра. Пуля попала Бенни Лангу прямо в живот. "Уф!" сказал он. Коделл пристрелил федерала короткой очередью… Потом он обернулся, чтобы увидеть, что с Лангом. На самом деле, он был уже уверен в самом плохом. Раны в живот всегда смертельны – если не от потери крови, так от последующего заражения…

Но Ланг вовсе не лежал, скорчившись на земле, а поглядывал на всех свысока. Он поспешил мимо Коделла, бросив через плечо, "Давай, черт побери, вперед. Они уже дрогнули. Мы можем разбить их окончательно."

"Постой– ка." Коделл протянул руку и схватил Ланга за плечо, разворачивая его. "Я видел, как тебя застрелили!" -закричал он в невозмутимое лицо ривингтонца. "Почему ты не умер?" Вопрос, поставленный таким образом, звучал глупо, но Коделла сейчас это не волновало. Он, конечно, не верил в призраков, но вряд ли был бы удивлен, почувствовав, как его пальцы будут проходить через то, что должно было быть плотью Бенни Ланга. Но Ланг был вполне осязаем. Из под краев его шлема, худое лицо родило ухмылку. "Да, в меня попали. Завтра я думаю, будет изрядный синяк. Ты спрашиваешь, почему я не упал замертво?" Он взял руку Коделла и прислонил его ладонь к тому месту, куда ударила пуля Минье. Под его курткой он носил что-то плоское и твердое. "Бронежилет".

"Как– как?" -переспросил Коделл.

"Это такой доспех. Теперь двигаемся, черт бы тебя побрал. Мы потеряли здесь уже слишком много времени."

Коделл поспешил за ним, но его ум был в смятении. Броневые доспехи должны были быть достаточно толстыми, чтобы остановить ружейную пулю и должны были удвоить вес солдата. Но Бенни Ланг передвигался вдоль траншей легко и свободно. Коделлу хотелось встряхнуть как следует этого человека, как терьер встряхивает крысу, чтобы выдавить из него тайну, где он нашел такую невероятную броню.

Конечно, там же, где и эти винтовочные гранаты, и вообще там же, где мужчины из Ривингтон берут эти АК-47. Беда было только в том, что Коделл не мог себе представить, где в целом мире такое место может быть.

Впрочем, его мысли ненадолго задержались над этим. Федералы пытались контратаковать, но к тому времени уже достаточно южан вышло вперед, чтобы превращать эти нападения в кровавые лохмотья. А потом, без предупреждения, взрыв, как настоящий конец света, раздался в Форте Стивенс. Коделл буквально завертелся на месте. Он бросил автомат и стал хлопать обеими руками по ушам. Разрывы снарядов заполнили небо, и словно тысячи фейерверков заполыхали в одно мгновение. Ночь превратилась в полдень. Он увидел движение губ Бенни Ланга, когда сверхестественный свет померк, но его слух еще не восстановился. Он потряс головой. Когда он наклонился, чтобы поднять автомат, Ланг поднес свои губы к его уху и крикнул, "Взорвался весь артиллерийский запас форта!"

Коделл услышал голос ривингтонца словно откуда-то издалека. Слава Богу, он не оглох насовсем. И конечно, он с радостью подумал, когда способность мыслить медленно вернулась к нему, что Форт Стивенс уже не сможет больше убивать его друзей.

Чуть позже еще один арсенал, на этот раз из дальнего форта, также взлетел на воздух. "Форт-де-Рюсси тоже готов!" – громко закричал Ланг, в основном для Коделла. "Хотя, быть может, это был и Бэттери Силл – тот, что между Стивенсом и де Рюсси." Коделлу в принципе было все равно, который именно. Просто он был рад, что это случилось…

Он услышал нарастающий рев впереди. Тот действительно был просто неимоверным. Заинтересовавшись, в чем дело, он поспешил вперед. В переменчивом свете взрывов он вскарабкался на возвышенность. Тут было уже полно конфедератов, и все они кричали как сумасшедшие.

Он не сразу врубился, чему же они радуются. И тут же начал кричать сам. Он и его товарищи прошли через федеральные окопы. Теперь никаких заграждений между ними и Вашингтоном не было.

Однако остальные форты янки продолжали сражаться. Он бросился на землю, когда большой осколок просвистел слишком близко. "Вперед! Продолжать движение!" – выкрикнул команду офицер – команду, от которой Коделл устал еще сегодня вечером. Офицер продолжал: "Чем дальше мы продвинемся, тем меньше нам достанется от пушек впереди." Как бы получив хороший, разумный повод, чтобы не стоять на месте, Коделл вскочил на ноги и помчался на юг что было сил.

Еще снаряды пронеслись над головой от полевых орудий батареи, закрепившейся на востоке, на стыке Седьмой улицы и Фронт Роуд. Офицер приказал одному из отрядов взять эту батарею с тыла. Большинство солдат, и Коделла среди них, он послал на юг по Седьмой улице, по направлению к Вашингтону. "Формируйтесь своими полками, а если возможно, то и в бригаду – это лучшее, что вы можете сейчас сделать," – сказал он. – "И это не для парада – это для боев. Вот ты, из какой части, сержант?"

"Сорок Седьмой, Северная Каролина," – отозвался послушно Коделл. – "Бригада Киркланда…"

Вскоре он оказался в длинном строю северокаролинцев, около половины из которых, были из его собственного полка. Бенни Ланг остался с ними. Это было приятно Коделлу: кто знает, сколько еще тех винтовочных гранат может еще пригодиться им. Или, если уж на то пошло, может, у ривингтонца есть и другие фокусы в рукаве. Коделл еще удивлялся, почему тот назвал свою прекрасную броню жилетом. Впереди раздался рев залпа пуль Минье, крики и проклятья. Федералы соорудили баррикаду из бревен посреди дорогу и стреляли из-за нее. "Обойдем их с фланга!" – крикнул кто-то в нескольких футах впереди Коделла и уточнил. "Два отряда слева от проезжей части, два справа! Бегом!"

"Кто это отдает тут приказы?" – потребовал Коделл. Мужчина повернулся. Даже в темноте, его пухлые черты, аккуратный подбородок, борода и широкие усы были узнаваемы. На воротнике были плетеные звезды.

"Я генерал Киркланд, клянусь Богом! А кто ты?"

"Старший сержант Нейт Коделл, сэр. 47-й Северокаролинский полк," – сказал Коделл, сглатывая слюну.

"Ну, вот, старший сержант, ты и возглавишь один из этих фланговых отрядов," – прогремел Киркланд. Проклиная свой собственный неуемный рот, Коделл поспешил вперед. Он прошел мимо Бенни Ланга. "Сэр, прошу вас пойти с нами," – сказал он. "Одна из этих ваших гранат в качестве сюрприза для янки поможет нам быстро завершить эту работу." Ланг кивнул и последовал за ним.

Федералы не успели перекрыть баррикадой всю проезжую часть. У них было несколько солдат, засевших в кустах, но, благодаря автоматам, конфедераты прорвались мимо них и вышли в тыл обороняющихся.

Бенни Ланг снарядил и выстрелил из винтовки гранату. Северяне начали разворачиваться к ним. Граната угодила прямо среди них. Они закричали в тревоге, раздался взрыв, и двое мужчин, раненых осколками, взвыли от боли. Другие лежали, не шевелясь. Пуля Минье прорычала мимо головы Коделла. К тому времени, однако, он и его товарищи уже отвечали на вспышки выстрелов. Один из северян начал выкрикивать ругательства. Другие заорали, решив лучше спасти свою жизнь: "Вы нас окружили, южане. Не стреляйте больше. Мы сдаемся!!"

Басистый, подавляющий голос генерала Киркланда прогремел: "Слушайте, вы, янки, там за баррикадой, приступайте-ка к работе по ее разборке, помогайте разрушить ее."

Коделл слышал треск древесины и слабое переругивание людей, когда что-то шло не так. Северные и южные акценты смешались, войска Ли и пленные работали бок о бок. Раньше, чем все бревна были растащены, Киркланд сказал: "Все, ребята, вперед. Не стоит больше задерживаться, ведь так?"

Небо начало светлеть на востоке вскоре после того, как Коделл с парнями прошли мимо стыка седьмой улицы с грунтовой дорогой, соединявшей дорогу Тейлора на юго-западе и Рок-Крик Черч Роуд на северо-востоке. Теперь Вашингтон был менее чем в двух милях отсюда. Трудно было поверить, что они сражались всю ночь; казалось, прошло только пара часов. Янки по-прежнему вели беспокоящий огонь по авангарду и флангам наступающей колонны Конфедерации, но достаточно вяло, видимо резервы иссякали.

Рассвет набирал силы, и Коделл мог видеть все дальше и дальше. Вашингтон лежал распростертый перед ним, как нарисованная на бумаге панорама. Он был удивлен смешанными чувствами при виде федеральной столицы. Волнение, ожидание, почти лихорадочное пламя триумфа: он ожидал всего этого… Но увидеть Белый дом в первый раз в своей жизни, увидеть Капитолий… почти за три года до того они были национальными святынями и для него, так же, как и для любого северного человека. Он обнаружил, что, думая о них, ощутил какой-то комок в горле. И не он один испытывал подобные чувства. Конфедераты словно споткнулись, увидев то, что они пришли захватить. "Вперед, и к черту все!" – закричал генерал Киркланд. "Хотите дождаться, сукины дети, пока Грант не перебросит всю остальную часть своей армии на Лонг-Бридж и заставит нас драться за каждый дом?"

Этот окрик заставил конфедератов двинуться дальше. Потом кто-то сказал: "Они не придут, гляньте-ка на тот длинный мост впереди."

Мост горел. Столб дыма поднимался прямо с середины реки Потомак. Киркланд взял подзорную трубу и сказал, "Это просто чудо, ей-богу, как здорово. Артиллерист, который это сделал, заслуживает генеральский венок, и мне все равно, будь он до этого хоть рядовым. Он только что закрепил победу за нами".

"Он запер всех муравьев в муравейнике, и они это понимают," – сказал Коделлу солдату неподалеку. Он указал на город впереди. На этом расстоянии, люди на улицах казались небольшими, как муравьи. Но муравьи не управляют экипажами, и муравьи, как правило преследуют иные цели, чем те толпы, что заклинили все пути впереди. Все их стремления сводились к одному – они хотели избежать встречи с конфедератами. Но любой человек, попавший в подобную ситуацию, мог убежать с таким же успехом, как дерево или столб.

Солдат рядом с Коделлом сплюнул на пыльную дорогу. "Бьюсь об заклад, мы не застигнем ни одного конгрессмена в Капитолии."

"Мне плевать на янки-конгрессменов," – сказал Коделл. "То, что я хотел бы сделать, так это поймать Эйба Линкольна. Это единственный способ, чтобы мое имя вошло в историю."

Похоже, оборванного солдата никоим образом не беспокоила история. Но его глаза загорелись в предвкушении захвата Линкольна. "А давай попробуем, ей-богу! Кто-то же должен быть первым в Белом доме." Затем он покачал головой. "Не-е-е, даже если нам удастся туда добраться, к тому времени он тоже сбежит вместе со всеми."

"Ну, может, его подранят." Коделл поспешил к генералу Киркланду, единственному из командиров, которого он видел в своих войсках. Он задавал себе вопрос, а где, интересно, полковник Фариболт и капитан Льюис – может быть, погибли еще в окопах, а может быть, их просто раскидало в стороны после атаки. Привлечение внимания командующего бригадой сейчас стоило многого. "Сэр, мы можем двинуться прямо на Белый дом?"

Вопросом Коделла заинтересовались. "Ты тот самый не воздержанный на язык сержант из драчки у баррикады, не так ли?" Киркланд пронзил Коделла своими ледяными голубыми глазами. Но выражение его лица изменилось, когда он понял, тот вовсе не собирается оправдываться из-за прошлого инцидента, а задал интересный вопрос.

Киркланд огляделся, оценивая, сколько конфедератов скопилось здесь, в этом месте. "У меня нет пока дальнейших распоряжений, так что давай прикинем. Если есть такая возможность, почему бы и нет?" Он взмахнул саблей, указывая на юго-запад и отдал новый приказ. Солдаты были в восторге.

Вот он Вашингтон-Сити! Конфедераты шли вдоль Вермонт-авеню держа автоматы наготове. Гражданские выглядывали из домов. Некоторые вышли на улицу, чтобы поглазеть на невиданное зрелище. Несколько человек приветствовали южан. Коделл громко кашлянул, проходя мимо симпатичной девушки. Остальные хором закашлялись так, как будто они все сразу простудились. Ошеломленная таким энергичным всеобщим одобрением, девушка покраснела и убежала в дом.

Ста ярдами дальше, на Вермонт-авеню показалась группа федеральных солдат. Видимо, они не ожидали, что войска Ли были уже в городе. Первая пара застыла на месте; федералы очнулись, заметив их уже вблизи. Несколько человек начали стрелять, остальные бросились в укрытие. Визжащее мирное население начало разбегаться в разные стороны, в том числе оказываясь между соперничающими силами.

"Убирайтесь отсюда, проклятые дураки!" – закричал Коделл, потрясенный при мысли о необходимости вести бой в толпе гражданских лиц. Но стрельба федералов не оставляла выбора. Он спрятался за изгородью, выискивая цели.

Бенни Ланга, похоже, не волновало, кто там застрял в середине боя. Он послал гранату в окно дома, из которого стреляли янки. Мгновением спустя, взрыв вынес все стекла в этом окне, и в том, что рядом с ним. Трое синемундирников в ужасе выбежали из дома. Им бы лучше оставаться там, где они были. Южане выкосили их, не успели те пробежать и десяти шагов.

"Конфедераты разбежались по переулкам, чтобы обойти федералов. Борьба продолжалась недолго. При численном и огневом превосходстве, северяне погибали или бежали." Вперед!" – кричал Киркланд." Не дадим им остановить нас!"

Коделл и его товарищи, не останавливаясь перли вперед. Все они не спали уже целые сутки, но ни он, ни кто-либо другой не чувствовали этого. И вот впереди уже показался Белый дом. Но тут оказалось, что штурм этой цели откладывается. Он чувствовал, как почти плачет, когда какой-то лейтенант махнул рукой в сторону пятнадцатой улицы вместо того, чтобы продолжать идти прямо вниз по Вермонт-авеню. Лейтенант увидел его разочарование. Улыбаясь, он сказал: "Подбодрись, солдат. Когда-то здесь жил генерал Макклеллан. Его дом стоит посмотреть."

Коделл подумал про себя, что этот дом с закрытыми ставнями на окнах на углу Пятнадцатой и Восьмой улиц, выглядел в общем-то средней лачугой, хотя и с тремя этажами. Он осторожно обогнул высокое крыльцо, опасаясь неожиданностей. Кого мог заинтересовать дом федерального генерала, когда рядом был дом президента?

Но он и его люди успели пройти недалеко. Офицеры в синих мундирах спешно выбегали из коричневого кирпичного здания на северной стороне Пенсильвания-авеню. Коделл дал длинную очередь, которая акробатически точно заставила забежать их обратно. "Охраняйте здесь!" – сказал он нескольким солдатам. Следующие несколько минут они провели в споре; все, как один, хотели в Белый дом. В тот же день он узнал, что помог захватить штаб-квартиру федеральных сил обороны Вашингтона.

Однако, это было уже позже. Как только люди с автоматами были размещены вокруг всего здания, он поспешил на запад вдоль Пенсильвания-авеню к большому белыму особняку, в котором никогда не проживали президенты до 1861 года, и который в настоящее время был домом лидера этой страны.

Белый дом тянул конфедератов как магнитом. После некоторой задержки, Коделла пропустили к генералу Киркланду. Киркланд кричал: "Предупреждаю! Ничего не трогать! Солдаты, вы меня слышите? Подумайте о том, что генерал Ли сделает с теми, кто причинит вред этому зданию или кому-либо внутри него!"

Имя Ли было вроде волшебного талисмана. Это успокоило тех людей, которые с удовольствием поразвлекались бы здесь с факелами.

Через лужайку, под передней колоннадой, стояли федеральные часовые. Они держали в руках винтовки, но даже не пытались направлять их в сторону конфедератов. Они просто продолжали смотреть на грязных, в рваной одежде, людей в сером, заполнивших широкую мощеную улицу, и теперь нерешительно направлявшихся к ним по траве. Они, казалось, не понимали, как такое вообще может быть. Вспоминая Геттисберг, вспоминая неудачный бой на станции Бристо, вспоминая долгую, холодную, голодную зиму к югу от Рапидана, до того как появились автоматы, Коделл просто наслаждался этим часом. Когда он подошел к Белому дому вместе со своими товарищами, у него возникло ощущение, что мир перевернулся с ног на голову. В это время среди синих мундиров появился высокий худой человек, одетый в траурно-черный костюм. Коделл огляделся в поисках того рядового, предположившего, что федерального президента можно будет застать на его рабочем месте. По счастливой случайности, тот стоял в десяти футах от него. Он громко заметил. "Вот видишь? В конце-концов мы поймали Старого Эйба в мешок."

Имя Линкольна пробежало по рядам южан. Немногие позволили себе 'ура' или какие-то насмешки. Сила момента захватила большинство мужчин почти с религиозным благоговением. Тем не менее, медленно и осторожно, они вышли вперед по лужайке Белого дома к основанию лестницы. Там они остановились, по-прежнему глядя в изумлении и на здание, и на Линкольна. Коделл был в четвертом или пятом ряду в тесноте войск. Видя, что они колеблются и не знают, что делать, Линкольн спустился по ступенькам навстречу к ним. Один из федеральных часовых попытался преградить ему путь. Тот сказал: "Какое это теперь имеет значение, сынок? Что сейчас поделаешь?" Видно было, что он держался из последних сил. Молодой часовой, с опушенной бородой на щеках, отступил в замешательстве.