Текст книги "Оружие юга (ЛП)"
Автор книги: Гарри Норман Тертлдав
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 42 страниц)
Не слышать больше на фронте этого вашего "ох, пристрелите меня" тоже было бы весьма неплохо, Эдвин," – сказал Демпси Эйр. Сержанты рассмеялись. Все знали, что Пауэлл был единственным человеком в полку, который был ранен в трех различных боях.
Через несколько минут снова подошел Бен Уитли. На этот раз он вручил Коделлу изогнутый металлический предмет, выкрашенный в черный цвет. Коделл понятия не имел, что это такое, пока не перевернул его и не увидел, что он набит латунными патронами. "Ваше мнение, Эдвин," сказал он, протягивая его Пауэллу. "Похоже на гнездо, набитое яйцами."
"Хорошо бы быть уверенным, что есть достаточное количество этих вот пуль, а то останешься без них в середине боя," – сказал Пауэлл, уже трижды раненный и имеющий определенную озабоченность в таких вещах.
"У каждой группы есть АК-47 и рожок?" – спросил Ланг. Подождал и когда никто не ответил, продолжил: "Переверните ваше оружие вверх ногами и перед спусковой скобой вы увидите выемку с защелкой. Она удерживает рожок с патронами на месте…" Он показал, где это, на своем собственном карабине. "Каждый, положите палец на защелку. Передавайте ваше оружие друг другу. Каждый должен проделать это, а не только наблюдать за мной." Когда АК-47 вернулся к нему, Коделл послушно потрогал защелку. У Ланга был вид человека, который преподавал этот урок уже много раз и назубок знал его. Сам учитель, Коделл видел это ясно.
Человек в пятнистой форме продолжил, "Теперь каждый по очереди щелкаем по зажиму в этом месте и вставляем рожок. Изогнутый конец должен быть повернут к концу ствола. Давайте, попробуйте несколько раз." Коделл вставил рожок, затем, нажав зажим, убрал его. Ланг сказал: «Это единственное место, где вы должны быть осторожны и внимательны. Предупредите об этом всех. Если края магазина согнуты или там грязь, подача патронов может нарушиться. В бою это может сказаться фатально".
Он испустил сухой смешок. Смех был явно мрачноватым. "Вместо сотни выстрелов в минуту – два или три".
В группе по соседству с Коделлом капитан поднял руку. "Мистер Ланг?"
"Да, капитан?"
"Джордж Льюис, сэр. Что нам делать, если края этого, как вы назвали его "рожка" окажутся согнуты? Я уже был недавно ранен, сэр," – он только недавно вернулся в полк – "и мне бы, черт побери, не хотелось этого снова."
"Не стоит беспокоиться капитан. Ответ очевиден, переходим на новый рожок. Если у вас есть годный пустой, вы можете набить его патронами, по одному в два ряда. Как я уже говорил, в рожке тридцать патронов". Он вытащил рожок и несколько обойм патронов из ранца и продемонстрировал. "Мы вернемся к этому позже. Все вы научитесь снаряжению. Теперь пусть те, у кого автоматы, вставят магазины."
Коделл взял АК-47. Он аккуратно вставил рожок и услушал щелчок, подтверждающий это. "Хорошо," сказал Ланг. "Теперь подготовимся к стрельбе. Вот, оттяните эту ручку до упора назад." И он снова продемонстрировал. Коделл последовал его примеру. Потребовалось небольшое плавно нарастающее усилие, и это отличалось от всего, что он когда-либо чувствовал раньше.
"Очень хорошо, еще раз," – сказал Ланг. – "Теперь все с винтовками выходят вперед и образуют линию огня. Прицелиться, огонь!." Коделл нажал на спусковой крючок. Ничего не произошло. Как и у остальных. Инструктор усмехнулся. "Нет, они не повреждены. Посмотрите на короткий черный рычаг рядом с ручкой. Видите, он расположен параллельно стволу. Это называется рычаг переключения. Когда он находится в этом верхнем положении, оружие на предохранителе и не может стрелять. Так вы будете носить его на марше, чтобы избежать несчастных случаев. Теперь переместите его вниз на две позиции, убедитесь, что именно на две, снова прицельтесь и стреляйте". Коделл дважды передвинул рычаг вниз и нажал на спусковой крючок. Винтовка рявкнула и выплюнула гильзу. По сравнению с тем, что он привык, отдача была небольшой. "О боже," воскликнул кто-то: "все дергается прямо перед носом."
"Еще один выстрел," – сказал Ланг. – "Вы не должны делать ничего, кроме как нажать на спусковой крючок еще раз." Коделл нажал. Автомат выстрелил. Интуитивно он ожидал, что так и будет, но все равно был поражен. Раздались присвистывания и возгласы удивления, он не оказался в одиночестве.
"И так можно тридцать раз?" – воскликнул кто-то. – "Черт, зарядить его в воскресенье и стрелять потом в любой день недели." Ланг сказал: "Каждый раз, когда вы стреляете, пружина в магазине толкает вверх еще один патрон, который попадает в предствольную камеру. Отстегните магазин и выстрелите последним патроном, чтобы освободить оружие и передать его другому в вашей группе, чтобы и он мог приобрести опыт стрельбы". Коделл передвинул рычаг вверх и нажал на защелку, которая удерживала магазин. Когда тот отделился от карабина, он не знал с минуту, что с ним делать. Наконец он засунул его за пояс штанов. Затем снова нацелил оружие и почувствовал легкий толчок, когда выстрелил.
"Теперь моя очередь," – сказал Эллисон Хай, хлопнув его по плечу.
Хай был на полдюжины лет моложе Коделла, на два дюйма выше, и несколькими дюймами шире в груди. Хотя и наступила его очередь, Коделл неожиданно для себя сказал: "Так не хочется отдавать его тебе, Эллисон. Хочется держать его при себе всегда."
"Это не твоя жена, Нейт. Это всего лишь оружие," – разумно проговорил Хай. – "Говорят, скоро мы все получим свои собственные."
Немного смутившись, Коделл передал винтовку и рожок. Хай вставил магазин на место. Раздавшийся звук напомнил Коделл смех неверной любовницы,ускользнувшей в новые объятия. Он засмеялся про себя.
Бенни Ланг еще раз рассказал о работе рычага переключения, досылании патрона, стрельбе из винтовки. Инструктор умело повторял свои уроки, так что скучно не было. Коделл слушал так же внимательно, как и с винтовкой в руках. Вскоре ему придется учить рядовых. Он хотел убедиться, что может стать примером для них.
Ланг подождал, пока АК-47 не побывал в руках у всех. Тогда он сказал: "Это оружие может делать еще одну вещь, которую я пока не показывал вам. При перемещении рычага переключения полностью в нижнее, а не в среднее положение, происходит вот что." Он вставил свежий рожок, повернулся к мишени, и автомат будто взорвался в его руках. Он выпустил весь магазин, и Коделл перевел испуганное дыхание.
"Боже всемогущий," – сказал Руфус Дэниэл, вглядываясь в страхе на медные гильзы, широко разбросанные у ног Ланга. – "Почему бы сразу не показать нам это?"
Не он один задавал этот вопрос; довольно многие кричали об этом. Коделл молчал. Ему казалось, Ланг знает, что делает.
Инструктор был совершенно спокоен. Он сказал: "Я не показал вам это раньше, чтобы вы не потратили все боеприпасы сразу и потому что полностью автоматический огонь не является точным на больших расстояниях, а применяется лишь вблизи. Если вы растратите все патроны в первые пять минут боя, что вы будете делать дальше? Подумайте хорошенько об этом, господа, и внушите это своим рядовым. Это оружие, говорю вам снова и снова, требует тщательного контроля за расходом боеприпасов".
Он сделал паузу, как бы ставя точку. И улыбнулся. Это сделало его похожим на мальчишку. Когда он был серьезен, его тонкие, смуглые черты лица выдавали все его годы, которые, вероятно, соответствовали годам Коделла, в его собственные тридцать четыре. Ланг сказал: "Итак, самое интересное с оружием мы проделали. Наступило время скучных подробностей вроде чистки и так далее."
Аудитория застонала: такого рода стон Коделл привык слышать в школе, когда он начинал говорить о вычитании и дробях. Бенни Ланг снова улыбнулся. Он продолжил: "Я вас предупреждал, что будет непросто. Итак, внимание. Смотрите на меня, пожалуйста."
Он поднял автомат, чтобы всем было видно. "Обратите внимание на верхнюю часть оружия. Там, в конце металлической его части есть что-то вроде ручки. Это называется регулятор возвратной пружины. Вы видите его?" Коделл вместе со своими друзьями сержантами осмотрели винтовку, которую держал Пауэлл. Разумеется, регулятор там был.
Ланг подождал, пока не увидел, что все его нашли. "Теперь," – сказал он, – "каждый с оружием, должен толкнуть эту ручку." Пауэлл толкнул, немного неуверенно. Коделл не винил его за осторожность. После всех чудес, проявленных АК-47, он не был бы удивлен, обнаружив, что после толчка этой ручки, хор запоет гимн Конфедерации. Но ничего такого мелодраматического не произошло. Ланг также толкнул ручку на своем автомате и продолжил: "Поднимите крышку ствольной коробки и снимите ее."
Хотя и неуклюже, его ученики подражали ему. Теперь Коделл мог удовлетворить свое любопытство в выявлении работы оружия. "Никогда не видел у винтовки такой внутренности," заметил Демпси Эйр.
"А я совсем не видел у винтовки внутренностей," – сказал Коделл, и остальные сержанты закивали. У обычной винтовки был ствол, приклад, курок со спусковым крючком, а также впридачу мушка, шомпол и штык. Там не было места для внутренностей. А у этой они были. Коделлу стало интересно, что необразованные фермеры, составлявшие основную часть полка подумают об этом.
"Не паникуйте," – сказал Ланг. Коделл понимал, что инструктор уже видел такую реакцию на сложную внутреннюю часть АК-47 у других солдат. Ланг продолжил свою лекцию: "Мы уже сняли крышку ствольной коробки, не так ли? Следующее, что нужно сделать, это нажать на регулятор возвратной пружины до упора, а затем приподнять его и вытащить вместе с самой пружиной. Далее отведите затворную раму назад до отказа, приподнимите ее вместе с затвором и отделите от ствольной коробки."
Он поднимал и показывал каждую часть, так что его неопытные ученики могли видеть то, что он имел в виду.
"Теперь вот так поворачиваем, отводим затвор назад и отделяем его от затворной рамы. Вы должны чистить все это каждый день после стрельбы из оружи". Ланг вытащил стержень шомпола из-под дула автомата АК-47. В прикладе карабина имелся откидной отсек. Он взял маленькую бутылочку с оружейным маслом, кисти, ткань. Шомполом и тканью он тщательно вычистил внутри ствол, затем протер черную пружину и и остальные мелаллические детали автомата. Когда он закончил, возобновил разговор.
"Процедура сборки является точным обратным действием того, что мы только что сделали. И он медленно стал проделывать все это, наблюдая как остальные повторяют за ним". Он улыбнулся. "А затем снова по-очереди собирайте и разбирайте автомат. Каждый по нескольку раз. Просто разбирайте и собирайте. Уже без чистки"
"Вроде это не слишком трудно," – сказал Эдвин Пауэлл. Коделл же не был так уверен. Он не доверял выражению лица Бенни Ланга. Оно было похоже на лицо Билли Беддингфилда из шестой роты, когда тот играл в покер. Билли всегда в рукаве держал дополнительный туз.
Ланг пошел от группы к группе, объясняя все в деталях. У многих получалось не сразу или совсем не получалось. Тогда он указывал им на их ошибки. Ланг сказал: "Когда вы получите свое собственное оружие, тренируйтесь до тех пор, пока вы не сможете сделать это с закрытыми глазами." Пауэлл хмыкнул. "Да это просто головоломка какая-то."
Нейт вспомнил, что когда он был мальчиком, его отец вырезал головоломки, чтобы он играл. Думать о возне с АК-47 как об игрушке, а не о чем-то странном и загадочном, помогало ему в освоении автомата. Когда подошла его очередь, он после пары неудачных попыток справился с заданием.
"Да ты просто вундеркинд" – сказал Хайд.
"Что есть, то есть" – сказал Демпси Эйр с усмешкой. Он никогда не принимал что-либо всерьез.
"К черту вас обоих," – сказал Коделл. Он и его коллеги засмеялись.
"Интересно, что Сид Бартоломью сказал бы, если бы он был здесь и увидел этот автомат," – отметил Эдвин Пауэлл. Все кивнули. Состоя по спискам в четвертой роте, Бартоломью, оружейник по профессии, просидел всю войну на ремонте в Рэйли, делая то, что он мог делать лучше других.
"Думаю, он бы вознес благодарность богу за то, что он у нас появился, как и все мы," – сказал Руфус Даниил, и все снова кивнули.
К тому времени как все научились чистить и собирать автомат, утро сменилось днем. Как и обещал, Ланг показал, как снаряжать патроны в магазин винтовки. После сборки-разборки это было детской игрой. Он также показал, как открыть защелку в нижней части зажима и почистить внутреннюю пружину.
"Это следует делать раз в месяц, а не каждый день," – сказал он. – "Но заглядывайте туда почаще." Он сделал паузу и посмотрел на своих слушателей. "Вы были очень терпеливыми, большинство из вас. Спасибо за внимание. Есть ли у вас какие-либо вопросы ко мне?".
"Да, у меня," – сказал кто-то сразу же. Командиры повернулись к тому, кто вызывающе чванливо вышел из строя своей группы. "Вам выдали пестрые брюки и винтовку, мистер Бенни Ланг, видимо там, где все привыкли убивать все, что двигается, в двадцати милях от вас. Я хочу знать, насколько вы хороши без нее?" Он посмотрел в сторону Ланга с дерзким вызовом в глазах.
"Беддингфилд!" – Капитан Ланкфорд из шестой роты и полковник Фариболт рявкнули имя на одном дыхании. Коделл тоже воскликнул, но не так громко.
"Что вытворяет этот капрал?" – прошептал Руфус Даниэль. – "Вот ведь кусучая черепаха."
"Ты же не хочешь попасть ему под горячую руку," – прошептал Коделл. – "Если бы я был рядовым в его отделении, я бы боялся его больше любого из янки."
"Ты прав, Нейт," – сказал Даниэль, посмеиваясь.
"Назад в строй, Беддингфилд," – отрезал капитан Ланкфорд.
"Да ладно, я не против, капитан," – сказал Бенни Ланг. – "Пусть выйдет, если хочет. Это тоже может стать поучительным. Давай, капрал, покажи свою отвагу." Он отставил свой автомат и стоял в ожидании.
"Он в своем уме?" – сказал Эдвин Пауэлл. – "Билли разорвет его пополам." Глядя на двух мужчин, Коделлу было трудно не согласиться. Ланг был выше, но худощавее. Огромный как бык, Беддингфилд был на двадцать фунтов тяжелее. И, как сказал Руфус Даниэль, в талии он не уступал черепахе. Он наводил ужас как в бою, так и в полковом лагере.
Капрал с неприятным оскалом школьного хулигана шагнул вперед, чтобы разобраться с Лангом. "Лицо этого урода годится только для мордобоя," – повернулся Коделл к Эллисону Хаю.
"Думаю, ты прав, Нейт, но я ставлю десять долларов против Ланга."
Десять долларов Конфедерации было месячной зарплатой рядового. Коделл увлекался ставками время от времени, но не собирался выбрасывать деньги на ветер. "Нет, спасибо, Эллисон. Не в этот раз." Хай рассмеялся. Эдвин Пауэлл сказал: "Я поставлю, Эллисон. Ланг, по-моему, знает, что делает. Он бы не стал вызывать Билли, если бы не ожидал, что сможет победить его ". Одна из бровей Коделла приподнялась. Он не подумал об этом.
"Могу ли я изменить свое мнение?" – он спросил Хая.
"Ясное дело, Нейт. Я получу еще десять за просто так". Он замолчал. Вскинув большие узловатые кулаки, Беддингфилд бросился на Бенни Ланга. Руки Ланга не стали наносить ответный удар. Он схватил за запястье правой руки Билли Беддингфилда, вывернув ее, поднырнул под него и бросил. Беддингфилд перелетел через плечо и грузно шлепнулся на мерзлую землю.
Вскочив на ноги, он уже не улыбался. "Ублюдок!" – прорычал он, разворачиваясь. Мгновением спустя он снова взлетел в воздух. На этот раз он приземлился на лицо. Из носа на форму капала кровь, когда он поднимался. Дыхание Ланга оставалось ровным.
"Ты борешься не по правилам," – сказал Беддингфилд, вытирая лицо рукавом. Ланг холодно улыбнулся. "Я борюсь, чтобы победить, капрал. Если тебе это не по нраву, возвращайся домой, к своей мамочке". С ревом ярости Беддингфилд бросился вперед. Коделл внимательно следил, но так и не понял, что произошло. Он знал только, что, вместо того, чтобы снова взлететь, Беддингфилд рухнул вниз. Он стонал и попытался подняться. Стоявший над ним Бенни Ланг с рассчитанной силой ударил его ногой по ребрам. Тот снова рухнул.
По– прежнему невозмутимо, Ланг сказал: "У кого-нибудь еще есть вопросы?" Никто не отвечал. Он снова холодно улыбнулся.
"Полковник Фариболт, капитан, я думаю, вы поняли, что я не покалечил этого парня серьезно."
"Я в любом случае не обвинял бы вас, сэр. Он напросился сам," – сказал капитан Ланкфорд. Он дернул себя за бороду. "Полагаю, некоторое время, проведенное на заготовке дров, направит его энтузиазм на янки."
"Может быть." Ланг пожал плечами. Это была не его проблема. "Всего хорошего вам, господа. Рядовой Уитли, не подкинете ли меня в Оранж Корт Хаус?"
"Ну конечно, мистер Ланг. Разумеется, сэр." Уитли не выказывал перед Лангом такого почтения до того, как тот сбил спесь с Билли Беддингфилда.
"Хорошо." Ланг направился к фургону. "Я мог бы и прогуляться несколько верст, но зачем ходить, когда можно ехать?"
"Я не знаю, кто такой Ланг и откуда он," – заявил Эдвин Пауэлл, – "но думает он, как любой пехотинец."
Остальные сержанты четвертой роты согласно закивали. Коделл сказал: "По разговорам, он и его люди – из Ривингтона в нашем родном округе."
"Говоря 'наш', имейте в виду самого себя, Нейт," – сказал Эллисон Хай; в отличие от своих сослуживцев, он был из округа Уилсон, к югу от Нэша.
Руфис Дэниэл сказал: "Наплевать на разговоры, важны факты. Вот два из них: Ланг не говорит, как уроженец Нэша" – Он подождал, пока вокруг него все не заулыбались – "и он не не борется, как это делают в Нэше. Я был бы не против, чтобы он научил меня таким штучкам наряду с этим автоматом. Старина Билли Беддингфилд так и не понял, каким образом его утихомирили. Посмотрите, он все еще лежит там, как потухший факел в сугробе".
Фургон выдвигался из лагеря под топот копыт и стук колес. Затем качнулся, разворачиваясь к северной дороге. Билли Беддингфилд все еще не двигался. Коделл подумал, что Ланг приложил ему крепче, чем он считал.
Так же, очевидно, счел и полковник Фариболт. Он захромал к капралу, опираясь на палку. Беддингфилд пошевелился и застонал. Удовлетворенно кивнув, Фариболт отступил. "Кто-нибудь, плесните воды ему в лицо, пока он приходит в себя. Капитан Ланкфорд, наряду с тем наказанием, что вы приготовили для него, сорвите нашивки с его рукавов. Такой скандалист, как этот, не заслуживают того, чтобы носить их." "Есть, сэр," – сказал Ланкфорд.
"Это справедливо," – сказал Коделл, поразмыслив пару секунд. Ему никто не возразил. Капрал шестой роты убежал с плаца и вернулся через минуту с солдатской флягой, содержимое которой вылил на голову Беддингфилда. Лежащий хулиган заморгал, выругался и медленно сел. Полковник Фариболт сказал: "Каждая из сегодняшних групп возьмет свою винтовку и будет практиковаться как можно больше, пока не прибудут винтовки для всего полка, что, как мне сказали, будет завтра." Его слова насчет обещанных поставок вызвали иронические смешки – в таких случаях время, обычно, растягивалось не хуже резины. Он продолжал: "Стрелять только по нашей мишени, эти винтовки небезопасны, кстати, как Ланг называл их?" "Автоматы, сэр," – проговорил кто-то. – "Вот-вот". Рот Фариболт мрачно застыл, маленькие усики дрогнули. "Дурак с винтовкой Энфилда может покалечить одного человека случайным выстрелом. Дурак с одним из этих новых ружей может выкосить полроты, если вставит полный магазин. Имейте это в виду, господа. Все свободны".
Демпси Эйр нес АК-47, когда сержанты расходились по своим казармам. Он закинул его за плечо и сказал: «Я был бы не против всегда таскать это, чем мою старую винтовку."
"Правда ведь, почти ничего не весит?" – Руфус Даниэль вторил ему.
"Это все мелочи," – критически бросил Эллисон Хай. – "Не хотелось бы попасть в штыковой бой и махать им, как дубинкой."
Даниэль сплюнул. "Я оставлю штык от своей винтовки, когда пойду в бой, Эллисон. Так же сделают и большинство остальных ребят, я думаю. Однако теперь янки навряд ли смогут подобраться лостаточно близко. С помощью этих вот новых автоматов можно избежать этого".
По своей привычке предполагать худшее, Хай продолжал: "Если они не будут ломаться, и если Бенни Ланг со своими дружками смогут снабжать нас патронами. Я ни разу не видел ничего подобного раньше, даже у янки."
"Все так," – сказал Дэниэл. – "Возможно у нас будут затруднения с этим в ближайшие пару месяцев, пока мы снимемся с лагеря. Нам сообщат то, что мы должны знать. И если наши ожидания не оправдаются, Джордж Хайнс сможет пригнать фургоны с прежними боеприпасами. У нас пока еще есть наши старые винтовки. Будет так же, как в первые дни войны, когда Спрингфилды и Энфилды были новыми винтовками.У многих ребят тогда были простые гладкоствольные ружья, и нам нужны были пули для тех и других. Я не скучаю по своей старой гладкостволке, хотя она мне была по душе в свое время".
"Ты во могом прав," – сказал Демпси Эйр. – "Дэниел Бун не мог прострелить стену сарая этой долбанной гладкостволкой и любой, кто говорит иначе, является долбанным лжецом".
"Черт побери, правильно," – сказал Руфус Даниэль и выматерился.
До войны Коделл надрал бы уши любому мальчишке за такое осквернение его слуха. Теперь же он даже не замечал ненормативную лексику, которая заполнила воздух вокруг него.
В те дни он поклялся, что никакие чувства не помешают ему быть верным своей присяге.
Он сказал: "Нельзя, конечно, быть полностью убежденным, но у меня предчувствие, что мы получим от Ланга все необходимое. Он настолько уверен в себе. Вспомните, как он укротил Билли. Эдвин сказал, что тот справится с ним, и он сделал это. Если он говорит, что у нас будут автоматы завтра, я склонен ожидать, что он и его люди организуют доставку и оружия и боеприпасов".
"Ставлю два против одного, что оружие не придет завтра," – сказал Хай.
"Идет," – ответил Коделл сразу.
"А мою десятку отдай сейчас," – сказал Эдвин Пауэлл.
Хай дернулся, как будто его ударили, затем снова посмотрел на плац. Он указал. "Смотрите, Нейт, еще один человек, который не уверен насчет патронов." Коделл тоже посмотрел туда. Джордж Хайнс ползал на руках и коленях, собирая потраченные гильзы.
"Просто он хороший сержант боепрпасов," – сказал Коделл. – "Он хочет, чтобы ничего не пропало. Помните, после первого дня в Геттисберге, когда двум полкам приказали собирать на поле боя винтовки и боеприпасы?"
"Я помню," – сказал Пауэлл. Его длинное лицо, казалось, еще увеличилось. – "Мне хотелось, чтобы они насобирали побольше." Свою вторую рану он получил при Геттисберге.
Сержанты один за другим нырнули обратно в хижину-казарму. Руфус Даниэль начал разводить огонь, от которого остались почти холодные угли. Коделл уселся в кресло, бывшее ранее пошарпанным барабаном. "Дай-ка мне, автомат, Демпси," – сказал он. – "Мне нужно работать с ним побольше, чтобы приобрести надлежащую сноровку."
"Как и нам всем," – сказал Эйр, передавая оружие. Коделл несколько раз отстегнул и пристегнул магазин, затем разобрал автомат. К своему облегчению, сборку он тоже проделал без особых проблем. Он делал это снова и снова. Когда-то он говорил своим ученикам, что перечитывать снова и снова – лучший способ для декламации в дальнейшем. Он был рад, что то же самое верно и здесь. Его руки уже сами знали, что делать, не дожидаясь, пока голова подскажет им.
"Дайте– ка теперь я, Нейт," -сказал Пауэлл. – "У тебя ловко выходит, а я все шарил пальцами там, на поле."
Поблизости начали стучать в кастрюлю ложкой. "Зовут," – сказал Эллисон Хай. – "Эдвин, твоя очередь идти за жратвой. Тебе придется заняться этим автоматом позже. Кто набирает воду сегодня вечером?"
"Я," – сказал Руфус Дэниэл. Он взял деревянную флягу размером с маленький бочонок. "Давай свою тоже, Нейт". Коделл со своей койки бросил флягу Дэниэлу. Металлическая, обтянутая тканью, она была взята у солдата-федерала, которому вода больше никогда не понадобится.
Два сержанта вышли на холод. Демпси Эйр сказал: "Хоть Эдвин и ушел, не хватайся снова за автомат, Нейт. Если фургоны с оружием действительно прибудут завтра, нам всем надо подготовиться получше, иначе мы будем выглядеть дураками перед солдатами. Зелеными новичками", добавил он. Страх быть не со всеми вместе, думал Коделл, глядя как Эйр провел рукой по затвору автомата, был не последним, что скрепляло армию. Поставь человека одного на линию огня, и он вполне может убежать. Почему нет, если идти вперед, на противника, значит почти наверняка получить пулю? Но отправить полк на эту же линию, и почти все будут наступать. Разве может человек, который убежал, смотреть после этого в лицо своим товарищам?
Руфус Дэниэл вернулся через несколько минут. Он поставил фляги вниз недалеко от камина.
"Эдвин, видимо, задержится. Мне не пришлось стоять в очереди у ручья, как ему за едой," сказал он. "Пока мы ждем его, я повожусь с автоматом?" Все стремились работать с новым оружием насколько возможно дольше.
"Что там у нас, Эдвин?" – спросил Демпси Эйр, когда Пауэлл вернулся. Желудок Коделла заурчал как у голодного медведя. Ему приходилось несколько раз подтягивать свой пояс перед войной – в отличии от таких, как плантатор Фариболт. Но он никогда не знал, что такое настоящий голод, пока не пошел в армию.
Пауэлл сказал: "Дали фуражное зерно и немного говядины. Наверное, жесткая, как кожа мула, но я не буду жаловаться на это. У нас есть еще бекон, что прислала твоя сестра, Демпси?"
"Немного," – ответил Эйр. – "Ты хочешь приготовить старый добрый южный пирог? "
"Лучше и не скажешь," – сказал Пауэлл. – "Разве кто-то против сдобного пирога? Несите бекон и сковороду с ручкой. Вот, Нейт, нарежь говядину помельче." Он вручил Коделлу мясо, со все еще волосатой кожей на нем.
Кастрюля была сделана из половинки фляги северян; вместо ручка была прибита палка. Пауэлл бросил туда небольшой кусок бекона и держал кастрюлю над огнем. Когда жир забрызгал на дне кастрюли, Коделл добавил кубиками говядину. Через минуту или две, он долил немного воды. Между тем, Эллисон Хай с помощью воды и кукурузной муки готовил в консервной банке подобие теста. Он передал кашицу Коделлу, который перевернул банку над сковородкой. Пауэлл перемешал все вместе и снова придерживал кастрюлю над огнем, пока каша не вобрала всю воду и по краям не начала образовываться коричневая корочка.
Он снял кастрюлю с огня и поставил ее. Затем ножом разрезал "пирог" на более-или-менее равные пять частей. "Идемте, парни."
"Я ненавижу эту чертову размазню," – пробормотал Руфус Дэниэл. – "Когда я вернусь домой с этой проклятой войны, меня не заставишь съесть ничего, кроме жареной курицы, сладкого картофельного пирога и булочки с ветчиной и соусом. Ой, эта чертова сковорода по-прежнему раскалена." Он засунул обожженный сустав пальца в рот. Одновременно с жалобой он умудрялся при помощи ремня, ножа и пальцев достать свою порцию ужина из сковороды. Коделл перекидывал кусок стряпни из рук в руки, пока он не остыл до такой степени, чтобы можно было его укусить. Он заглотил его и облизал пальцы. До того, что он предпочел бы съесть, было далеко, как до луны. Фуражное зерно было способом наклеивания чего-нибудь на ребра желудка, лишь бы забыть о голоде в течение некоторого времени.
Демпси Эйр зажег в огне веточку, намереваясь раскурить трубку. Дэниэл сделал то же самое. Коделл закурил сигару, запрокинул голову, и выпустил кольцо дыма в потолок. Хижина заполнилась ароматным дымом. "Хорошо, хоть табака хватает," – сказал он.
"В этом полку," – сказал Эйр. 47-й полк набирал людей из самого сердца страны табака – Северной Каролины; до войны лишь полдюжины из солдат были курильщиками.
"Почти сожалею, что я сейчас не на заставе у Рапидана." – сказал Пауэлл, перекидывая жеванный табак из одной щеки в другую. "Мог бы подружиться с каким-нибудь янки с другой стороны и выторговать за табак кофе, сахар и, может быть, какую-нибудь карамель, что у них иногда бывает." Его сослуживцы вздохнули. Такая торговля была делом обычным. Конфедерация и федералы закрывали глаза на это. Почему нет? Коделл подумал, что такие мелочи не влияют на то, кто победит в войне, а только приносят определенные удобства для обеих сторон. Хоть какая-то пища в животе, сигара в руке, тепло – красота. Он сделал еще одну затяжку. "На заставе сейчас холодняк," – задумчиво сказал он.
"И точно," – согласилась пара других сержантов. Демпси Эйр добавил: "К черту такой кофе и сахар, Эдвин. Кто захочет мерзнуть из-за этого."
Они поговорили еще, покурили и вернулись ненадолго к обсуждению автоматов. Затем, один за другим, легли спать. Последнее, что Коделл увидел, прежде чем он уснул, был Эдвин Пауэлл, который, сидя близко к огню, снова разбирал и собирал АК-47.
Побудку на следующее утро можно было сравнить с артиллерийским огнем. Колелл сбросил с себя изношенное одеяло, вылез из постели и надел ботинки, мундир и помятую шляпу. Остальные уже тоже одевались. Размеров хижины не хватало для одновременного одевания пятерых мужчин, однако они справились с этим; все же трехмесячный опыт никуда не денешь.
Черная фетровая шляпа Демпси Эйра выглядела еще хуже, чем у Коделла, зато в ней торчало перо индейки. "Кто-нибудь когда-нибудь подстрелит тебя вместо индейки," – сказал Руфус Дэниэл. Он повторял эту шутку примерно раз в неделю.
Коделл выбрался наружу. Как правило, он всегда испытывал смешанные чувства при первом вдохе раннего утреннего воздуха. Было сладко, свежо и свободно от дыма, который постоянно висел внутри жилища, но было и очень холодно. Когда он выдохнул, вылетело большое облако пара, будто от прикуривания сигары. Солдаты начали выкарабкиваться из своих убежищ на утреннюю перекличку. В федеральной армии их внешний вид привел бы к апоплексическому удару любого унтер-офицера. Не все из них были обуты. Через порванные брюки то и дело мелькало голое тело. Никто не носил голубого из опасения быть принятым за янки, но какая-то однородность в одежде все же была. Одни носили фуражки, другие – мятые, как у Коделла, шляпы. Единственное, что мог бы одобрить федеральный сержант, был моральный дух. 'Непобедимые Кастальцы', хоть и в лохмотьях, всегда готовы были к бою.
"Строиться!" – прокричал Эллисон Хай. Мужчины немного подровнялись. Четвертая рота, в составе от пяти до шести десятков человек, включала в себя двух капралов, четырех сержантов, старшего сержант Нейта Коделла, пару лейтенантов и капитана. Сразу после Геттисберга некоторыми ротами командовали сержанты, однако Непобедимые были исключением. Подошел, хромая, капитан Льюис. "Проведите перекличку, старший сержант."
"Есть, сэр." Коделл вынул из кармана сложенный листок бумаги. После стольких перекличек, ему вряд ли нужно было смотреть на него, вызывая имена: "Бейли, Рэнсом… Барнс, Льюис… Бас, Гидеон…" – и закончил несколькими минутами спустя: "Уинстед, Джон… Уинстед, Уильям." Он повернулся к Льюису и отдал честь. "Все на месте, сэр."
