Текст книги "Оружие юга (ЛП)"
Автор книги: Гарри Норман Тертлдав
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 42 страниц)
Идти вперед следовало осторожнее. В этих густых бесплодных землях несколько решительных мужчин за бревном или завалом сухостоя могли значительно притормозить наступление противника. Коделл обнаружил один такой узел сопротивления споткнувшись о труп солдата из передового дозора, который был застрелен в голову. "Падай вниз, черт побери," зарычал на него конфедерат, укрывшийся неподалеку. "Они там не в игрушки играют." Он показал в сторону рощи дубовых саженцев. "Там, по крайней мере, трое этих ублюдков, надо поскорее отправить их в ад."
Справа затрещали ветки. Коделл перевел ствол в ту сторону, но подошедшие – почти невидимые сквозь кустарники ореха в своих серых одеждах – были конфедератами. "Янки там," окликнул он их, указывая на рощу. Как будто подчеркивая его слова, пара карабинов Спенсера рявкнули, заставив всех растянуться на земле.
Он толкнул рядового рядом с ним. "Давай-ка мы засадим несколько пуль туда, пусть попридержат голову внизу." Когда парень кивнул, Коделл обратился к только что подошедшим солдатам.
"Заходите к ним с фланга, а мы отвлечем их." Ему пришлось плотнее прижаться к земле, так как федералы начали стрелять на звук его голоса.
Он выстрелил в ответ. Рядовой рядом с ним поддержал его. Остальные, укрываясь среди кустов и деревьев, стали заходить по краю. Отойдя на пятьдесят футов, они исчезли из поля зрения Коделла. Через несколько секунд, однако, их АК-47 заговорили. Коделл уже давно заметил, что новые автоматы имели меньший по громкости, но более четкий звук, чем любая из винтовок, с которой он имел дело раньше. Он мог сходу определить, из чего стреляют, не имея возможности видеть в таких зарослях.
Дубовые заросли тряслись, как человек в лихорадке. Коделл усмехнулся, укрытие янки не оказалось надежным, в отличии от его собственного. Четверо в синей форме выбежали из рощи. Рядовой рядом с Коделлом выстрелил в одного из них. Тот упал, изрыгая проклятия. Облачко пыли взметнулось позади куртки другого. Хватило одного выстрела. Этот янки рухнул лицом вперед и не двигался.
Двое других кавалеристов прервали свой бег. Они побросали карабины, и подняли руки вверх. "Мы сдаемся, черт побери!" крикнул один из них.
Рядовой бросил взгляд на Коделло. Тот кивнул; ему не хотелось устраивать напрасную бойню. Он осторожно прокрался сквозь кусты к федералам. "Бросайте все оружие, патроны и сумки," сказал он им. "Забирайте раненого дружка и топайте на запад. Там кто-нибудь займется вами рано или поздно."
"Спасибо, Джонни Реб," – назвав его привычной кличкой южан, сказал один из мужчин в синем, бросая боеприпасы и паек. Он наклонился к раненному товарищу. "Давай, Пит, держись, надо идти. Все будет в порядке."
"Ад там ждет не дождется нас," – выдохнул Пит сквозь стиснутые зубы. Он снова застонал, когда два оставшихся невредимыми кавалериста потащили его, поддерживая между собой. Увидев Коделла, он уставился на него мрачным взглядом и прорычал: "Откуда вы взялись, ублюдки со всеми этими автоматами? В меня никогда не стреляли так много за последние два года вместе взятые, а теперь один из вас просто взял и прибил меня."
"Не зли его, Пит," – сказал один из кавалеристов. Но тот не отводил взгляда от Коделла и его АК-47. "Это что за винтовка, скажи, Джонни?"
"Для тебя это уже неважно." Коделл мотнул стволом автомата. "Просто идти."
Когда подавленные федералы ушли, он подобрал их пайки и протянул один из них рядовому, воевавшему рядом с ним. Оба усмехнулись. "Хорошая еда," – сказал Коделл; несмотря на ривингтонские консервы, ремни приходилось подтягивать всю зиму.
"Кофе и сахар тоже есть, наверно," – мечтательно сказал рядовой. Недалеко прогремел выстрел из карабина Спенсера. Рядовой и Коделл поспешили укрыться. Пуля быстро может прервать все мечты, или превратить их в кошмары. Коделл продолжал продвигаться на восток, то быстро, то медленно. Федеральные кавалеристы оказывали упорную борьбу, но конфедераты все увереннее справлялись с ними. Коделл вдруг заметил вокруг себя солдат, которых он уже не знал. "Какой полк?" – обратился он к ним.
"Сорок четвертый, Северная Каролина," – ответил один из них. "А ты?"
"Сорок седьмой."
"Вперед, сорок седьмой!" Возглас Рэбел Йелл разорвал воздух. "Ударим им во фланг, пока они не спохватились."
Преследуя северян, они добрались до складов Паркера с несколькими домами, расположенными на поляне рядом с ним. Открытое пространство дало конфедератам шанс немного подравнять свои линии; успешное наступление смешало их порядки. Коделл почти споткнулся о капитана Льюиса. "Что прикажете делать сейчас, сэр?" – спросил он.
Льюис показал на восток. "Где-то в трех милях отсюда, дорога Оранж Планк Роуд пересекает Брок-роуд. Нам нужно захватить перекресток. Если мы сможем это сделать, мы рассечем янки на две части."
"В трех милях?" Коделл прикинул время по солнцу, и был удивлен, обнаружив, насколько было еще рано. "Мы сможем быть там до полудня."
"Чем скорее, тем лучше," – сказал Льюис. Вместе с остальными из Непобедимой Касталии, встретившимися у складов Паркера, Коделл вновь углубился в лес. Он вытащил и начал жевать сухарь из ранца янки-кавалериста. Квадратный плоский кусок явно заслуживал своего названия, судя по тому, что зубы едва справлялись с ним. Он проглотил с трудом пережеванное, запил водой из своей фляги и задумался. Дикие Земли не были похожи ни на одно поле битвы, в которых ему довелось участвовать. В Геттисберге, вся панорама войны была прямо перед его глазами. Когда 47-й полк расположился напротив центра федеральных войск, Коделл видел каждую винтовку, каждое артиллерийское орудие, которое убивало его товарищей. А сейчас он не видел ничего, кроме горстки своих товарищей, не говоря уже о янки. Все, что он знал – это что конфедераты по-прежнему наступают на восток, и что там где-то враг.
По двое, по трое, конфедераты перебегали через узкую дорогу. Пули янки засвистели с другой стороны, подняли пыль вокруг ног и даже сбили одного человека, но затем кавалерии пришлось вновь отступить – они были не только в меньшинстве, но и потеряли огневое превосходство. Коделл не знал, была ли это Брок-роуд, о которой говорил капитан Льюис. Он не думал, что они прошли три мили от складов Паркера, но пробираясь по таким зарослям, трудно быть уверенным в чем-то.
Очевидно, та дорога проходила дальше, он услышал, как кричит офицер: "Давай, давай, двигайся! Загоним этих проклятыех янки в ад!" и боевой клич южан в ответ. Коделл стал ориентироваться на него в движении. Он протянул руку, чтобы надвинуть шляпу поглубже, но обнаружил, что потерял ее. Когда ее сбило веткой или кустом он даже не заметил.
Где– то севернее он услышал много выстрелов. Второй корпус Юэлла и федералы наконец-то схватились друг с другом у Оранж Тернпайк. Он пожелал своим удачи. Пуля врезалась в дерево рядом с его головой и полностью переключила его внимание на свой собственный бой. Где-то впереди послышались радостные крики. Коделл не понимал, чему можно радоваться, ему по-прежнему казалось все вокруг -запутанным, волнующим и страшным одновременно. Затем, неожиданно для него, он выбрался из кустов на середину грунтовой дороги, на которой виднелись следы недавнего интенсивного движения. Эта дорога направлялась к северу вместо востока.
"Это Брок-роуд!" Старший лейтенант какого-то другого полка гаркнул ему в ухо. "Мы выбили часть северян за перекресток, а остальных отсекли." На мгновение, Коделлу тоже захотелось кричать от радости. Но вместо этого он прошептал: "Святой Иисус". Он повернулся к лейтенанту. "Означает ли это, что они теперь нападут на нас с севера и юга одновременно?" Глаза лейтенанта увеличились. Он кивнул. Тогда Коделл закричал так громко, как только мог: "Давайте собирать ветви, пни, камни, все что можно, на этой чертовой дороге! Скоро здесь будет чертова уйма янки, и нам нужно укрепление, из-за которого можно стрелять!"
Конфедераты принялись за работу во всю свою силу. Атакуя укрепленные позиции федералов под Геттисбергом, они своей кровью впитали значение полевых укреплений, даже таких, наскоро устроенных. Коделл помогал укладывать упавшие стволы деревьев поперек дороги, чтобы запечатать ее. С другой стороны перекрестка, по Оранж Планк Роуд, множество солдат сооружали бруствер с видом на юг. Третьи начали строить баррикады к востоку от перекрестка.
Старший лейтенант оказался самым высокопоставленным офицером здесь. "Надо закрыться от них также и с запада," – сказал он. – "Если янки не смогут пройти через нас, они попытаются нас обойти. Они захотят воссоединиться, так что нам придется попотеть." Он ухватил двоих солдат за края жилетов. "Вернитесь в тыл и попросите собрать все боеприпасы, какие там смогут. Они нам понадобятся".
Рядовые бросились прочь. В каком-то смысле, Коделл завидовал им. Он уже получил свою долю боевых впечатлений этим утром. А раз оказался здесь, получит гораздо больше. Он присел на корточки за самым толстым бревном, которое смог найти и начал ждать. Ждать пришлось недолго. Отряд всадников янки прошел рысью вниз по Брок-роуд в сторону бруствера. Они остановились в явном замешательстве, увидев его. Старший лейтенант закричал: "Слишком поздно, янки! Слишком поздно!" Некоторые из них – офицеры, судя по нашивкам – медленно подались вперед, чтобы лучше разглядеть заграждение, устроенное конфедератами и уточнить численность засевших там. Коделл тщательно прицелился в человека, выехавшего вперед, чьи седые волосы говорили о том, что он может быть высокого ранга. Расстояние был большим, почти четверть мили, но попробовать стоило. Он опустил дуло винтовки на бревно перед ним, сделал глубокий вдох, затем выдох и нажал на спусковой крючок.
Янки наклонился в седле, как будто он слишком много перед тем выпил, затем соскользнул с коня и рухнул в грязь на Брок-роуд. "Хороший выстрел!" – крикнул один из солдат Коделлу. Он и несколько других стали стрелять в тех, кто спрыгнул вниз, чтобы помочь раненному товарищу. Федералы с трудом загрузили его на спину лошади. Они ускакали, парочка из них пошатывалась в седле, видимо, их тоже зацепило пулями.
"Разведчики, вперед!" – скомандовал лейтенант. – "Лучше знать заранее, когда они вернутся." Мужчины поспешили вверх по дороге и на север через лес. К перекрестку подъехал фургон с боеприпасами. Лошади были взмылены и отфыркивались. Коделл и несколько других солдат помогли извозчику ящик за ящиком выгрузить патроны. Фургон также привез топоры и лопаты. Это ускорило дальнейшее укрепление бруствера, учитывая время, оставшееся до нападения врага.
Капрал снял крышку ящика с боеприпасами. Он наклонился, чтобы набрать патронов, остановился и уставился вниз в явном недоумении. "Черт возьми, какой осел послал нам сюда круглые пули Минье"? Весь ящик был полон бумажных патронов для уже не применяемых в армии Северной Вирджинии винтовок.
Судя по воплями ярости других солдат, они сделали такое же нежелательное открытие. Коделл стиснул зубы от страха и ярости. Большая часть армии Потомака надвигалась на них. Он и его товарищи нуждались в боеприпасах, а здесь оказались коробки и ящики с патронами, которые они не могли использовать. "Я просто привез их сюда," – запротестовал водитель фургона, когда разъяренные конфедераты набросились на него. – "Я не загружал их."
В нескольких сотнях ярдов к северу, стрелки открыли оживленный огонь. Двое из них били очередями. Коделл нахмурился и сжал зубы покрепче. Либо они просто увлеклись стрельбой, либо янки там были в огромном количестве. Он подозревал, что вернее второе.
"Вот правильные патроны!" – с облегчением крикнул кто-то, повысив голос. Коделл поспешил, схватил пару магазинов и засунул их в карманы. Стрельба быстро приближалась, слышно стало не только АК-47, но и знакомый глубокий рев Спрингфилдов. Выстрелы перекрыл топот марширующих мужчин.
Стрелки бросились назад к брустверу. Некоторые из них уже выпустили последние патроны. Другие просто перелезали через баррикады и скрывались в лесу.
"Янки!" Крик раздался из десятка глоток сразу, Коделл тоже кричал. Густая синя колонна появилась на Брок-роуд, офицер размахивал саблей над головой. Он заметил, что сабля была работы конфедератов. Штыки северян засверкали, они в два раза ускорили свой темп. Яростный клич Рэбел Йелл перекрывался ритмичным "Ура! Ура!"
Коделл перевел рычаг на полностью автоматический огонь. Его автомат выплюнул пламенем. Он израсходовал то, что осталось от его первого рожка в мгновение ока. Он поменял магазин и снова выпустил очередь. Он знал, что никогда не найдет лучшей для этого цели.
Когда спустя несколько секунд, второй магазин также опустел, он пристегнул третий рожок и наклонил голову, чтобы переключить рычаг обратно на одиночные выстрелы. Подняв голову, он снова посмотрел на головную часть колонны федералов. Все первые ряды валялись внизу, некоторые из северян корчились до сих пор, большинство были явно мертвы, что и неудивительно при такой плотности огня – более чем по тридцати пуль от каждого южанина.
Невероятно, но офицер северян все еще стоял, размахивая саблей. Не успел Коделл прицелиться в него, как он развернулся назад и упал, схватившись за правый бок. Но федералы, спотыкаясь о раненых и убитых, перли вперед и без него. Через бесконечной грохот выстрелов прорезался высокий тонкий крик, призывая их вперед.
Синемундирники небезуспешно отстреливались от конфедератов, которые так безжалостно истребляли их. Солдат недалеко от Коделла медленно оседал в грязи с прострелянной головой. Один или два на бруствере кричали, что их ранили.
Северянам нужно было либо остановиться и перегруппироваться, либо положиться на везение, что они успеют дожить до того момента, когда смогут использовать штыки или приклады винтовок.
Даже против огня однозарядных Спрингфилдов, оба варианта были плохими. Коделла не было в битве под Фредериксбургом, где войска Ли на высотах Мэри Хай отбивали волну за волной атакующих янки; 47-й Северокаролинский полк тогда еще не вошел в армию Северной Вирджинии, он находился дальше, на юге штата в караульной службы в Питсбурге. Теперь, однако, он знал, что чувствовали люди в обороне, видя храбрецов, снова и снова атакующих их, чтобы уничтожить.
Коделл видел, что и сейчас федералы проявляют и смелость, и храбрость. Они то и дело шли в приступ на баррикады. Но в пределах его видимости ни у кого это не получалось; ни один человек на дороге не смог продвинуться дальше, чем позволял ему попритихший автоматный огонь. Раненые солдаты протягивали руки и хватали за ноги пробегающих мимо товарищей, пытаясь удержать их от смертельной опасности в лице оружия южан. Но свежие войска стряхивали эти руки и устремлялись вперед – до тех пор пока сами не были ранены или убиты.
Наконец их запал выдохся. Федералы перестали рваться вперед, в кровавую мясорубку. Но они не были сломлены и не побежали. Они нырнули в лес и укрылись за трупами своих товарищей, открыв насколько возможно сильный огонь.
По обе стороны Брок-роуд треск ружейных мушкетов подбирался все ближе к к перекрестку. Коделл нервно грыз губу. Янки подбирались по зарослях и кущам. Это позволяло им нести меньшие потери от автоматов, чем на дороге. Если они обойдут вокруг перекрестка, то возможно смогут соединиться с корпусом, отрезанным на юге.
Свист в воздухе, взрыв – Коделл забился под бревно, все стратегические соображения его ума исчезли под напором обыкновенног страха. Хотя Дикие Земли и были натуральными джунглями, для работы артиллерии было несколько мест. К сожалению, одно такое место нашлось для позиции, расположившейся внизу по дороге. Первый снаряд разорвался поблизости от бруствера. Мгновением спустя, еще один пролетел над головой и сдетонировал в пятидесяти ярдах за баррикадой. В груди Коделла заледенело. Сейчас прилетит посередке между ними и… Побывав под обстрелом в Геттисберге, он слишком хорошо знал, что сейчас может произойти. Федералы опять начали кричать ура.
Но третий снаряд также разорвался вдали. Если бы у янки было два орудия на проезжей части, корректировать огонь стало бы легче. Везение, однако, не могло продолжаться долго. Но оно и не понадобилось. Где-то слева раздался все возрасающий треск AK-47, сопровождаемый боевым кличем южан. Ура северян сменилось криками тревоги. Янки, вырвавшись из кустов, начали быстро перебегать через Брок-роуд с запада на восток. Коделл даже оторопел, не успевая открыть по ним огонь. Старший лейтенант, который все еще командовал здесь, на перекрестке, испустил вопль. "А вот и весь остальной корпус, ей-богу!"
Коделл тоже кричал от радости. Если федералы накопились в лесу, чтобы атаковать или обойти их, то южане, наступавшие с запада в сторону перекрестка по Брод-роуд, оказались в идеальном положении, чтобы ударить им во фланг и отбросить их и, кстати, заставить убрать эти полевые орудия или вывести их расчеты из строя. Коделл понятия не имел, что именно там происходило, но снаряды перестали прилетать, чему он был искренне рад.
Но янки не были полностью разбиты; стрельба продолжалась в лесу, принуждая солдат залечь. На более открытой местности это было бы невозможно, а в зарослях среди завалов и густых кустарников, находилось немало мест для засады, даже после отступления их товарищей. Но конфедераты оседлали всю длинную полосу Брок-роуд.
Коделл принюхался. Наряду с хорошо знакомым запахом черного порохового дыма и более острым и тонким запахом бездымного пороха от патронов АК-47, он почувствовал запах горящей растительности. Вся эта стрельба в подлеске привела к его возгоранию. Он вздрогнул при мысли о беспомощных раненых людях там, наблюдая за все набирающим силу огнем…
Стук лошадиных копыт отвлек его от неприятных мыслей. Он оглянулся через плечо. К месту тяжелых боев на перекрестке, где командиром был лейтенант, теперь прибыли генералы Киркланд и Хет, чтобы посмотреть, как обстоят дела. Таким образом все и работает в этом мире, подумал, Коделл.
"Солдаты выглядят на удивление чистыми," – сказал Уильям Киркланд, припоминая обычный вид армии Северной Вирджинии после нескольких часов боя.
Генри Хет, быстрее сообразил, почему: "Им не пришлось весь день надкусывать гильзы с порохом, у них теперь эти новые, медные, так что у них нет необходимости участовать в представлениях черномазых менестрелей."
"Это правда, ей-богу," – сказал Киркланд. – "Я не подумал об этом." Коделл и сам не задумывался об этом. После всех лесных боев, он предполагал, что и сам, как обычно, стал довольно грязным.
Он использовал затишье в боевых действиях для пополнения патронами пустых магазинов. Еще одна лошадь, серая с темной гривой, прискакала по дороге. Если раньше Коделл занимался своим делом сидя, несмотря на присутствие командиров своей бригады и дивизии, то теперь он вскочил на ноги – прибыл генерал Ли. Так же поступило и большинство других солдат рядом.
"Прошу внимания, господа." Ли посмотрел на север вдоль Брок-роуд в сторону усыпавших ее синих фигурок. "Эти люди дорого расплачиваются за каждый акр Диких Земель, которые они удерживают," – заметил он и повернулся, чтобы посмотреть на юг. – "Генри, сосредоточьте все силы, что сможете вдоль по этой дороге. Генерал Хэнкок скоро будет здесь, если я не ошибаюсь."
"Слушаюсь, генерал Ли," – сказал Хет. – "Нам придется плохо, если он нападет на нас с юга, а Гетти одновременно с севера."
"Такое возможно," – сказал Ли, – "но как бы не были отважны его люди, координация атак никогда не была сильной стороной армии Потомака."
Хорошо бы так и было, подумал Коделл. Вестовой подскакал к Ли. Он держал поводья в одной руке, АК-47 в другой, а донесение в зубах. Ли прочитал, кивнул и поехал с ним. После перезарядки магазинов, Коделл закурил сигару. Он только сделал пару затяжек, как генерал Хет сказал: "Думаю, вы слышали, что хочет генерал Ли, парни. Чем быстрее мы продвинемся дальше на юг, тем скорее успеем там закрепиться, прежде чем солдаты Хэнкока ударят по нам".
Солдаты на перекрестке подчинились команде медленно и неохотно; они уже устали от тяжелых боев в течение дня. Но Хет и Киркланд со своими штабными офицерами ехали по дороге впереди пехоты так уверенно, как будто мысль об опасности, лежащей впереди, совершенно их не тревожила. Видя такой пример, пехотинцы последовали за ними с воодушевлением. Свежие войска, подошедшие к перекрестку, заняли их места за бруствером, который они построили. Немногим больше чем в четверти мили к югу от перекрестка, дорога сузилась и отклонилась слегка к востоку. Хет остановился. "Похоже, неплохое место, парни," – сказал он. – "Мы остановим их прямо здесь."
Солдаты начали заготавливать древесину по обе стороны дороги. Полевое заграждение возводилось из пней, смешанных с землей и камнями, и укреплялось бревнами из павших в лесу деревьев. Коделл видел, что люди прилагают все силы, чтобы защитить себя от пуль янки.
Одновременно с тем, как разведчики, которых Хет выдвинул к югу от основной линии, начали стрелять, подъехала пара фургонов с боеприпасами. "Только бы не эти чертовы пули Минье," – заворчали солдаты. Но на этот раз все было в порядке. Коделл снова заполнил свои карманы, присел за бруствер и стал ждать.
Все больше и больше одиночных выстрелов из винтовок Спрингфилда янки смешивалось со звуками пальбы разведки из автоматов. Один из разведчиков пробрался по зарослям к основным силам Хета. "Мы слегка пощипали их," – сказал он, выбравшись из леса лесу.
Федеральная разведка показалась первой. Они продвигались вверх по Брок-роуд, уточняя обстановку впереди основных сил, и остановились, когда увидели преграждающий им путь бруствер. Один из синемундирников поднял винтовку к плечу и выстрелил. Пуля взметнула пыль в нескольких ярдах от баррикады. Янки нырнул в кусты, чтобы перезарядиться. Его товарищи развернулись и побежали на юг, чтобы сообщить, что они видели.
Спустя минуту или чуть позже показался авангард основных федеральных сил. У Коделла свело желудок. Ли хоть и говорил, что у янки были проблемы с координацией своих атак, но зато каждая из них была яростной. "Огонь по готовности!" – крикнул федеральный офицер.
"Кто такой этот Готовность?" – выкрикнул какой-то остряк." – Это глупая шутка была популярной как у янки, так и у южан. Каким-то образом это помогло Коделлу расслабиться.
Первый ряд федералов вдруг опустился на одно колено. Второй ряд прицелился над их головами. Пару янки упали, смешав линии – конфедераты уже начали стрелять. Залп северян изверг пламя и большие клубы густого черного дыма. Коделл подумал, что солдат, стоявший рядом с ним у бруствера, постучал его по левому плечу. Он машинально взглянул туда. Аккуратно, как портновскими ножницами, пуля срезала часть мундира, не каснувшись кожи. Он задрожал и ничего не мог с собой поделать. Ниже на две ширины пальца – и его драгоценная рука попала бы в кучу обрезков за пределами палатки хирурга… если бы он сумел попасть в палатку хирурга вообще.
Парню рядом с ним, на которого он подумал, что тот постучал его по плечу, хирург уже никогда не понадобится. Пуля Минье срезала ему верхнюю часть головы. Кровь и разбитые мозги выливались из раны, когда он медленно опрокидывался назад.
Коделл отвернулся, стараясь не слушать крики других людей, которые были ранены рядом. Ужасы Геттисберга укрепили его дух. И если он не станет сейчас убивать янки, атакующих баррикаду, за которой он укрылся, то он и все его товарищи, целые и раненые, несомненно, погибнут.
Атака замедлилась; большинству из янки пришлось остановиться, чтобы воспользоваться шомполами. Коделл и все остальные на бруствере, кто еще в состоянии был обращаться с оружием, стреляли снова, снова, и снова. Солдаты в синих мундирах начали валиться и продолжали падать все больше и больше. Немногие успели выстрелить снова. После первого залпа южане пришли в норму.
Удивительно, но пули миновали одного из федеральных капралов. Его лицо помрачнело, когда он обнаружил себя в одиночестве у бруствера. "Не убивайте его!" – пробежали возгласы вверх и вниз по рядам. Конфедераты все еще оставались галантными, даже в бою с противником.
Стрельба на мгновение притихла. "Убирайся, чертов дурак!" – крикнул Коделл янки. – "Да оглядись же!"
Капрал успел пару раз споткнуться, когда слова дошли до него. Коделл видел, как его покидает воодушевление, с которым он бросился к неминуемой смерти. Он знал, что тот чувствовал; это было единственное, что поддерживало его, когда он шел на ружья федералов в Пенсильвании. Такое опустошение проходило очень тяжко. Когда сила духа оставляла мужчину, он чувствовал себя более изможденным, чем после недели марш-бросков, и так и должно было быть: он потерял дух, а значит и силу.
Федерал посмотрел вокруг. Его плечи опустились, когда он оценил результаты атаки, приведшей к гибели своего полка. Некоторые из его товарищей едва шевелились, другие пытались ползти, чтобы оказаться как можно дальше от страшного огня автоматов Конфедерации. Но большинство уже не поднимутся до самого Страшного Суда.
Капрал медленно повернулся к баррикаде. "Эй, южане, вы деретесь не по-честному!" – крикнул он. Теперь его мужество ушло совсем, остался только страх. Капрал скрылся в сосновой чаще по одной из сторон дороги. Ему повезло успеть до очередной стычки с федералами, подошедшими по Брок-роуд спустя несколько минут. Перестрелка порвала бы его на куски. Синемундирники приостановились, когда увидели, что случилось с первой волной атакующих, но затем все же рванули вперед. В начале войны южане еще сомневались в мужестве янки. После трех лет борьбы, мало кто в армии Северной Вирджинии сомневался в нем больше.
Этот отряд федералов поступил умнее, чем предыдущий. Вместо привычной ровной линии – цели, которую не пропустишь – они продвигались перебежками, несколько человек останавливались и стреляли, в то время как другие перебегали дальше, затем уже те ныряли на землю или в кусты и вели огонь, облегчая своим спутникам движение вперед.
Коделл выстрелил и промазал, выстрелил еще раз и снова промахнулся. Пуля Минье прогудела рядом с его головой. Он невольно пригнулся – только человек без нервов не стал бы уворачиваться от вспышек выстрелов. Он выстрелил снова – в янки, бежавшего в двухстах ярдах от него. Парень бросил свой Спрингфилд и схватился за плечо. Он покачнулся и побрел назад. Вокруг звучал сплошной треск автоматов, так что несмотря на то, что Коделл и стрелял именно в этого северянина, он не мог быть уверен, что именно он ранил его.
Несмотря на ловкость и смелость, федералы на Брок-роуд не могли предолеть оборону. Огонь из автоматов не оставлял на проезжей части ничего живого. Солдаты падали убитыми или ранеными, последующие разделяли их участь. Извозчики с помощью других солдат подносили ящики с патронами к брустверу. Одобрительные возгласы раздавались каждый раз, когда в ящиках оказывалось то, что нужно. Один или два раза это оказалось не так, и подносчики отступили, осыпаемые проклятиями.
К востоку от Брод-роуд федералам удалось сблизиться с противником.
Их возгласы 'ура' и шум пальбы из Спрингфилдов придвигались все ближе и ближе к линиям конфедератов к югу от Оранж Планк Роуд. А севернее началась канонада из ружейного и пушечного огня. Ли говорил, что у федералов были проблемы с координацией атак. Им это удалось только сейчас. Если бы они сделали это раньше, линия конфедератов между ними заметно бы истончилась. Южане отыграли решающую пару часов и успели привести больше людей и расширить участок, которые они занимали по обе стороны дороги. Теперь все это навалилось на янки. У южан было больше солдат и были более совершенные винтовки. Коделл надеялся, что это принесет результат.
В наступившем затишье между атаками он набил патронами автоматные рожки и теперь жевал кукурузный хлеб с соленой свининой, запивая водой из своей фляги. Вода была теплой и мутной. И даже пузырилась, как шампанское. Он и его товарищи курили, слушая стрельбу в округе, и пытались угадать, как идут бои вдали от их маленького кусочка фронта.
"Я думаю, мы победили," – заявил безбородый солдат.
"Не заметил, когда ты успела оказаться здесь, э-э Мелвин," – сказал Коделл. – "Надеюсь, что ты права, но я бы не стал утверждать определенно. Они кинули в бой много людей на этот раз. Мы держимся до сих пор, но…"
Молли Бин прервала его: "Святой Иисус." Она смотрела за бруствер; Коделл развалился спиной напротив нее. Он обернулся. Федералы отказались от всех уловок и решили действовать прямо в лоб. Большая колонна синемундирников со штыками наперевес приближалась очень быстро. Впереди бежали офицеры, призывая их.
"Все или ничего – вот и пришло это время, парни," – сказал кто-то недалеко от Коделла. "Они решили или прорваться или умереть."
Коделл предпочитал второй вариант. Он прицелился в знаменосца первой линии. Как только наступающие янки достигли первых людей, валяющихся на дороге – некоторые из раненых, как и прежде, призывали своих товарищей развернуться назад, другие, наоборот, подбодряли их – он начал стрелять. Он не знал, его ли это пуля попала в цель, но знаменосец споткнулся и упал. Другой янки подхватил знамя полка прежде, чем оно коснулось земли и пронес его еще на десяток шагов, когда тоже был поражен. Очередной федерал схватил его и понес дальше. Еще трое были убиты, когда флаг оказался достаточно близко от Коделла, чтобы тот смог прочитать название: Шестнадцатый Массачусетский. Затем и этот, последний знаменосец упал в пыль.
Не осталось никого, чтобы поднять его. Как удачливому и храброму капралу перед тем, этому также удалось вырваться далеко вперед от своих товарищей. Автоматы южан устроили кровавую страшную бойню. Есть предел, который плоть и кровь уже не могут вынести. Коделл достиг такого предела на третий день в Геттисберге. Теперь он и солдаты, обороняющиеся по обе стороны от него, познакомили с ним северян.
Вслед за разбитым шестнадцатым Массачусетским появился еще один полк. Федералы шли сильно наклонившись вперед, как будто под проливным дождем. Это и был ливень, но ливень из свинца.
"Черт, это не война!" – крикнула Молли Бин в ухо Коделлу. – "Это убийство!"
"Я думаю, ты права," – ответил он, – "но если мы прекратим стрелять, тогда застрелят нас." Она продолжила пальбу из автомата, так что, должно быть, согласилась с ним.
После того, как второй федеральный полк был разбит, не достигнув баррикады, солдаты, стоящие за ней, получили короткую передышку. Они использовали ее для укрепления своей защиты. "Если янки усилят натиск, то это произойдет очень скоро," – сказал Коделл, устанавливая еще одно бревно на место. Очевидно, остальные солдаты, работавшие вместе с ним, думали так же. Подошли еще боеприпасы. Он снова набил ими свои карманы и задался вопросом, интересно, сколько же патронов он уже потратил. И не смог ответить. Гораздо больше, чем за все время из своего старого Энфилда, он был в этом уверен. Он увидел, как забрав винтовки с трупов янки перед баррикадой, двое или трое мужчин рассматривали их.
