Текст книги "Оружие юга (ЛП)"
Автор книги: Гарри Норман Тертлдав
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 42 страниц)
"Очень хорошо. Больные есть?"
"Больным выйти!" – громко сказал Коделл. Двое мужчин шагнули вперед. "Что у тебя, Грэнбери?" – спросил он одного из них.
"Дерьмовый понос, прощу прощения, сташий сержант, замучился бегать," – сказал Грэнбери Проктор. Коделл вздохнул. Из за плохих еды и воды в полку, диарея была частой жалобой. Это был третий приступ у Проктора этой зимой. Коделл сказал: "Иди, обратись к помощнику хирурга, Грэнбери. Может быть, он поможет тебе." Проктор кивнул и ушел. Коделл повернулся к другому больному.
"А что у тебя, Соутхард?"
"Точно не знаю, старший сержант," – ответил Боб Соутхард. Его голос дрогнул, когда он ответил; ему было только восемнадцать или около того. Он наклонил голову и закашлялся. "Я чувствую себя плохо."
Коделл скептически приложил руку ко лбу паренька. Соутхард уже разок дезертировал из полка; он был типичным лодырем. "Жара нет. Встань обратно в строй." Унылый рядовой вернулся в свою шеренгу. Повар застучал в кастрюлю. Коделл сказал: "Разойтись на завтрак."
На завтрак был кукурузный хлеб. Помол был настолько грубым, что некоторые зерна остались целыми и из-за каменной твердости были небезопасны для зубов. Выщипывая из бороды крошки, Коделл услышал, как со стороны Корт Оранж Хаус движутся фургоны. "Слышишь, едут?" – сказал он Руфусу Дэниэлу.
"Так рано? Неее," – сказал Дэниэл.
Но это было так. Обоз свернул с дороги и загрохотал к полковому плацу. Бенни Ланг ехал рядом с возчиком передового фургона. Рабы сопровождали остальные. Коделл протянул руку ладонью вверх к Элиисону Хаю. "Плати."
"Черт." Хай залез в задний карман, достал пачку банкнот и отдал два из них Коделлу.
"Вот твои двадцать. Кто бы подумал, что они приедут так быстро? Черт". Он ушел понурившись, с опущенной головой.
"Не переживай, Эллисон," – бросил Коделл ему вслед. – "Это всего лишь двадцать долларов Конфедерации, это только до войны было большой суммой."
Бенни Ланг спрыгнул со своего фургона и начал покрикивать: "Давай, сгружай эти ящики! Вы не на пикнике, шевелитесь, ленивые кафры!" Рабы начали разгрузку фургонов размеренно и не спеша, в своей обычной манере. Такая скорость не устраивала Ланга.
"Пошевеливайтесь, черт бы вас побрал!" – закричал он снова.
Спины чернокожих выражали уверенность, что все равно работа продолжится по-прежнему, а белый человек заткнется и оставит их в покое. Ланг наткнулся на молчаливое сопротивление прямо в лоб. Он налетел на одного из рабов и бросил его на землю приемом, похожим на тот, что использовал против Билли Беддингфилда. "Ой!" воскликнул мужчина. "Что я сделал, хозяин?"
"Не так уж чертовски много," – прорычал Ланг, перемежая свои слова с ударом. Раб снова закричал. Ланг презрительно сказал: "Это не больно. Теперь вставай и работай. И, я имею в виду, работай, как следует, черт возьми. Это касается и всех остальных мерзавцев тоже, или вы получите побольше, чем он. Ну, зашевелились!" Черных как подменили. Ящики перемещались из фургонов с поразительной скоростью. "Нет, вы видели это?" – сказал Руфус Дэниэл. "Если бы у меня были негры и если бы мне нужно было нанять надсмотрщика над ними, Ланг был бы первым, кого я выбрал бы для этой работы."
"Может быть и так," – сказал Коделл. Но он видел косые взгляды, которые были единственным безопасным способом, который рабы могли использовать, чтобы показать свою обиду. "Если он все время так их будет воспитывать, ему следует вырастить глаза на затылке, иначе он пострадает в один прекрасный день, а уж много побегов гарантированы".
"Очень может быть, что ты прав," – согласился Дэниэл.
После того, как фургоны были выгружены, Ланг приказал рабам-грузчикам разнести ящики по ротам. Когда рабы снова начали не спеша, он пнул одного из них в зад. После этого они задвигались побыстрее.
Ланг следовал за ними от роты к роте. Когда он подошел к роте "Непобедимая Касталия", он сразу выделил среди других Коделла по его шевронам и вручил ему длинную железяку с изогнутым и плоским концом. "Вот вам, старший сержант, лом-гвоздодер, для открытия ящиков. У некоторых ваших подразделений были проблемы с этим." "Вы предусмотрели все," – с восхищением сказал Коделл.
"Мы старались. У вас будут по два магазина на каждое оружие, и более-менее достаточно боеприпасов, чтобы провести учебные стрельбы. И сержант, о боеприпасах не нужно беспокоиться. Их будет столько, сколько вам нужно." Кивнув, Ланг направился в пятую роту.
Коделл смотрел ему вслед. После вчерашнего и сегодняшнего утра он уже не сомневался в словах Ланга. Это был человек, заслуживаюший доверия. И значит, у армии Северной Вирджинии всегда будут необходимые ей боеприпасы. Коделлу очень хотелось, чтобы Бенни Ланг или кто-то вроде него возглавил бы Управление по продовольствию Конфедерации.
Солдаты окружили сложенные ящиков. "Это те автоматы, что вам показывали вчера?" – спросил Мелвин Бин, гладко выбритый рядовой со звонким голосом.
"Ага". Коделл поддернул ящик лапой лома. Крышка открылась со скрежетом, полетели щепки. Разумеется, внутри были АК-47. Коделл сказал: "Кто-нибудь с инструментами, помогайте мне. Так будет гораздо быстрее." Том Шорт, шорник по профессии, отошел и вернулся с гвоздодером. Он встал работать рядом с Коделлом. В скором времени вся рота уже была с новыми автоматами.
Грузный рядовой по имени Руффин Биггс выразил свои сомнения. "Мы должны гонять янки этими недомерками?"
"Для драки важно не то, насколько большая собака, Руффин," – промолвил Демпси Эйр, – "а насколько собака желает драться. Эти вот щенки просто созданы для драки, уж поверьте".
Капитан Льюис сказал: "Разбейтесь на группы по шесть или семь человек в каждой. Так, чтобы тот, кто познакомился с этими автоматами вчера, был в каждой группе для обучения."
Разделение на группы прошло довольно беспорядочно. Оглядывая солдат в своей группе, Коделл подозревал, что сержанты, капралы и офицеры спихнули ему тех, с которыми сами не хотели возиться.
Он пожал плечами. Научиться придется всем. Он поднял винтовку и указал на рычаг у рукоятки. "Это рычаг переключения. Она имеет три позиции. А сейчас я хочу, чтобы вы убедились, что он у вас в самом верхнем положении."
"Зачем это, старший сержант?" – спросил Мелвин Бин.
"Затем, что иначе вы перестреляете друг друга," – сухо ответил Коделл. Это произвело впечатление, и все занялись рычагом переключения.
Он действовал точно в соответствии с уроком, который дал им Ланг. Солдаты попрактиковались в установке и удалении магазина. Он показал им, как расположены патроны внутри рожка и как производится его снаряжение.
В одной из групп винтовка выстрелила, и раздались крики тревоги. "Вот почему я хочу, чтобы вы не забывали держать рычаг наверху," – сказал Коделл. – "Пока он там, автомат не сможет выстрелить. Это называется предохранитель."
Паскаль Пейдж, полковой старшина, подошел к капитану Льюису и отдал честь. "По распоряжению полковника, сэр, роты будут практиковаться в стрельбе по мишеням по очереди, в порядке их номеров."
"Прекрасно, старшина. Спасибо," – сказал Льюис. Пейдж, снова отсалютовал и двинулся прочь походкой джентльмена. Его голубые нашивки полкового старшины выгибались сверху дугой, что выделяло его из всех унтер-офицеров полка.
Обучение шло более гладко, чем Коделл смел надеяться. С одной стороны, Бенни Ланг проделал хорошую работу накануне, и Коделл пристально наблюдал за ней. С другой стороны, несмотря на отличия от привычных ружей, АК-47 был сравнительно прост для пользования. Даже Руффин Биггс и Элси Хопкинс, которые были далеко не эрудитами, получили навык с автоматом. Коделлу было интересно, что и как как они будут делать, когда придет время чистки оружия. Время для стрельбы уже приближалось.
Солдаты учились снаряжать рожок натронами, когда на плацу раздались залпы. Подошло время первой роты. Почти сразу стрельба стала настолько густой и быстрой, как будто на линии был целый полк, а не только одна недоукомплектованная рота.
"У 'Гвардии Чикоры' новое оружие! Спасайся кто может!" – закричал Генри Джойнер в сторону стреляющих. Как и у 'Непобедимых Кастальцев', 'Гвардия Чикоры' в основном набиралась также из уроженцев округа Нэш, что делало соперничество между ними все более ожесточенным. И каждая рота могла похвастаться не менее, чем тремя остряками. Отношения между ними были весьма непростыми, как знал Коделл. Один из солдат первой роты, может быть, один из остряков, крикнул в ответ: "Жаль у нас маловато пуль, чтобы тратить их на вас!"
"Да вы все промажете," – издевался Генри. Он почесал свой нос.
"Хватит," – сказал Коделл. Перебранка было веселой, но перебранку между вооруженными мужчинами следовало контролировать.
Вторая и третья роты, у которых не было собственного наименования, закончили стрельбу из АК-47. Мужчины шли с линии огня восклицая и качая головами от изумлении. Кое-кто повесил новые автоматы за спину. Другие держали оружие обеими руками, как будто не в силах отпустить его. Трое или четверо из третьей роты начали скандировать:
"Энфилд, Спрингфилд не носить,
Бросить в поле и забыть!"
Песню подхватила почти вся рота, да и остальные, даже офицеры, не остались в стороне.
Капитан Льюис сказал: "В колонну по четыре… на плац, марш!" Пара новичков из Северной Каролины начали не с той ноги, но услышав рык сержантов, быстро поправились. "Налево! Перестроиться в линию, шаг вперед!" – сказал Льюис. Рота выполнила команду с точностью, рожденной бесконечной муштрой. Коделл вспомнил марш в первый день в Кэмп Магнум, когда разгневанный сержант сравнил их рваную линию с пьяной многоножкой, ноги которой растут из задницы. Этот ас строевой подготовки, если предположить, что он еще жив, был бы удовлетворен, увидев их сейчас.
"Зарядить винтовки," – сказал капитан Льюис. В одно мгновение магазины были вставлены, затворы передернуты. "Огонь!"
Далеко не каждый автомат плюнул пламенем. "Проверить положение рычага-переключателя!" – закричал Коделл и другие, прошедшие обучение накануне. Солдаты занялись проверкой. Некоторые из них ругали себя. Следующий залп был уже мощнее; через минуту отдельные выстрелы уже невозможно было различить. Рядовые роты то и дело восклицали от удивления и восторга, наслаждаясь быстротой и легкостью стрельбы. Коделл знал, что они чувствовали. Даже услышав ранее, что АК-47 намного отличается от любого другого ружья, поверить в это можно было только применив его на практике.
"Что произойдет, если перевести рычаг в среднее положение?" – спросил Генри Джойнер. "Стрелять по янки одиночными, конечно здорово, но ведь это не все возможности автомата?"
"Это так, Генри". Коделл рассказал о полном автоматическом огне. Он также пояснил, как много боеприпасов расходуется при этом, "Вам придется плохо, если у вас закончатся патроны в разгар боя. Что не так легко сделать с обычной винтовкой. С одним из этих атоматов, особенно при стрельбе очередями – это очень просто. Вы должны научиться контролировать расход боеприпасов".
Мелвин Бин сказал: "Я был ранен в руку в первый день под Геттисбергом после того как я истратил все свои патроны. Даже если бы я видел того чертового янки, который ранил меня, я бы не смог ничего с ним сделать." Новички слушали и серьезно кивали, перенимая опыт ветерана. Коделл подумал, о том, что будучи раненым в первый день, Бин возможно избежал участи других, погибших или захваченных в плен. Руффин Биггс послал еще одну пулю в круг мишени, который сейчас выглядел как будто был поражен корью или оспой. Он выкрикнул
традиционный клич солдат армии южан «Рэбел Йелл!», и потом сказал: «Когда вновь забьют барабаны, янки пожалеют, что они родились на свет. Это винтовка – порождение дьявола.»
"Это хорошо?" – спросил Джойнер.
"Для нас – хорошо," – ответил Биггс положительно.
"Покинуть плац," – сказал капитан Льюис. "Подошло время пятой роты. Становись в колонну по четыре".
Разочарованно ворча, люди подчинялись. Кто-то запел, "Энфилд, Спрингфилд…" Пение распространилось по колонне, как лесной пожар. Другие роты подхватили.
"Вскоре вся армия будет петь это," – предсказал Коделл.
"Надеюсь, что ты прав," – ответил Демпси Эйр, – "Это будет означать, что вся армия получила автоматы."
После того, как они вернулись на свои собственные места, 'Непобедимые Кастальцы' вновь собрались вокруг тех, кто обучался у Бенни Ланга. "Переходим к скучному: чистка," – сказал Коделл. Мужчины застонали. Они снова заныли, когда он показал им шомпол, набор в отсеке приклада, а затем, как открыть ствольную коробку и извлечь пружину, болт и прочие части. "Это не так сложно, как кажется," – сказал он им.
"Вот, в такой последовательности." Он собрал механизм и закрыл крышку. "Теперь сделайте вы." Они старались, но болт никак не хотел становиться на то место, куда должен был. "Может быть, для вас это и просто," – сказал Мелвин Бин. – "Для меня же это сплошная чертовщина."
"Тренировка," – самодовольно сказал Коделл. Готовность к постоянному повторению была основой професии учителя, необходимостью. Его голос стал глубже и настойчивее. "Вы все должны тренироваться, до тех пор пока не сможете сделать это. Смотрите на меня снова." Он очень медленно повторил процесс. "Вы подворачиваете здесь немного не так."
У парочки солдат получилось. Мелвин Бин терпел неудачу за неудачей и ругался. Коделл подошел, взял его руку в свою, направляя ее так, как было нужно. "Ну. Сейчас ясно?"
Бин улыбнулся. "Полагаю, да."
На этот раз, все прошло гладко. "Хорошая работа", сказал Коделл, улыбаясь себя. "У кого-нибудь по-прежнему возникают проблемы?" Никто ничего не сказал. "Хорошо. Только не думайте, что теперь и черт вам не брат. Продолжайте тренироваться в этом весь день. Мы повторим все снова завтра, а если понадобится, то и послезавтра. К тому времени я хочу, чтобы вы были в состоянии разобрать этот автомат, почистить его и собрать даже во сне. А если не сможете, отправитесь на заготовку древесины". Лица солдат выглядели весьма выразительными. Заготовка дров не являлась таким уж обременительным наказанием, но были и более лучшие способы провести утро. Коделл колебался, учить ли ему рядовых тому, как чистить магазин автомата, или, возможно, им это не нужно знать? Бенни Ланг сказал, что это было необходимо лишь иногда, к тому же рожков было много. Но подумав, Коделл показал и это. Вдруг, в снабжении возникнут проблемы.
"Еще вопросы?" – сказал он наконец. – "Ладно, тогда всем разойтись." Большинство мужчин пошли, все еще возбужденно переговариваясь о новых автоматах, которые они несли. Другие группы уже закончили, некоторые из них – довольно давно. Коделл это не волновало. Все равно им придется тренироваться до тех пор, пока не получится. Мелвин Бин не уходил. Рядовой разобрал ствольную коробку и теперь пытался составить вместе ее части. Коделл наблюдал. Вот упрямый. Бин тихо выругался, потом сказал: "Опять чего-то не получается. Могу я попросить вас пойти в хижину со мной и показать мне, что я делаю не так?"
"С удовольствием," – сказал Коделл.
Они шли по прямой грязной полосе между рядами помещений. Хижина Бина была небольшой, но опрятной; его единственное окно даже могло похвастаться ставнями. Больше здесь никто не проживал, что было необычным, если не сказать, уникальным, в полку.
Бин открыл дверь. "Проходите прямо, старший сержант". Коделл прошел вперед. Рядовой последовал за ним, закрыв и заперев дверь. "Теперь покажите мне снова фокусы с этой дурацкой винтовкой."
"А что вдруг стало непонятным?"
"Да все. Когда вы показали мне, как надо делать, вроде все стало понятно, но затем я снова потерял сноровку." Они сидели вместе на одеяле, укрывающем сосновые ветки на кровати. Бин наблюдал за тем, как Коделл проделал все снова. "Так вот в чем дело! Теперь дайте я сам. Думаю, у меня сейчас получится."
Конечно же, все части неспеша состыковались.
"Повтори еще раз. Покажите мне, что это не было случайностью," – сказал Коделл. Бин дважды повторил. Коделл кивнул. Бин проверил, что оружие на предохранителе и отложил его в сторону. "Хорошо. Я должен быть уверен в себе." В глазах рядового мелькнула сумашедшинка. "А теперь, Нейт Коделл, я надеюсь, ты не против узнать подходит ли мне твой собственный болт."
"Хотел бы убедиться."
Бин не ждала его ответа, расстегивая кнопки своей туники. Коделл протянул руку и мягко коснулся одной из показавшихся женских грудей. Он улыбнулся. "Ты знаешь, Молли, если бы ты была одной из тех грудастых девочек, у тебя бы ничего не вышло."
"Ну, я могла бы спрятать их, туго перевязав" сказала она серьезно. "Это было бы достаточно неудобно, да куда деваться. Когда я была еще девчонкой, я вообще не думала об этом."
Губы Коделла последовали за его пальцами. Молли Бин вздохнула и полностью сняла китель. Длинный морщинистый шрам омрачил гладкую кожу ее левой руки – там, где пуля порвала мышцы.Дюйм или два ниже – и в результате раздробленная кость и потеря конечности.
"Погоди". Она потянулась к нему. "Я тебя обниму и стану твоей одеждой."
"Одевай меня скорей, здесь не жарко."
Он прижал девушку к себе и постарался согреть ее. И конечно, на время он забыл обо всем, в том числе и о холоде. Когда он снова сел, то обнаружил, что дрожит. Они с Молли быстро оделись. В форме Конфедерации, с надвинутой до бровей пилоткой, она казалось просто еще одним рядовым, слишком молодым, чтобы бриться. Немало таких уже погибло в полку. В его глазах она была олицетворением женственности.
Он пристально изучал ее, словно она была трудной задачей по тригонометрии. Она очень отличалась от шлюх с жесткими глазами в Ричмонде, к которым он иногда ходил, будучи в увольнении. Вероятно, это было оттого, что он встречался с ней каждый день и видел в ней человека, а не только удобный сосуд для своей похоти, о котором забывают, выйдя за дверь.
"Можно спросить кое-что?" – сказал он. Она пожала плечами.
"Давай".
"Зачем ты сделала это?"
"Ты имеешь в виду, почему я в армии?" – сказала она. Он кивнул. Она снова пожала плечами.
"Мне было скучно там. Публичный дом, в котором я была, остался без посетителей, все мужчины ушли на войну. Думаю, мне захотелось увидеть, что это такое, война."
«И?»
Ее лицо исказилось в кривой усмешкой. Она не была красоткой в обычном смысле этого слова, особенно с ее коротко обрезанными, как у мужчин, черными волосами. Но ее широкие полные губы делали ее намного более женственной, когда она улыбалась. Она сказала: «Вот что я скажу тебе, Нейт. Чертовски неприятно, когда в тебя попадает пуля».
"Трудно не согласиться." Он поблагодарил свою счастливую звезду, что до сих пор не получал ран. Немногие пули были так милостивы, как та, что досталась ей. Ужасные груды рук и ног за хирургической палаткой после каждого боя, вопли раненых в живот, хрипы умирающих от ран в груди. Он был бы рад забыть все это.
"И вот что еще, вся наша рота, все вы, больше похожи на семью по сравнению с тем, что я знала раньше. Здесь все заботятся обо мне, как будто вы мои братья, и вы все держите в тайне от офицеров, кто я," – Ее кривая усмешка промелькнула снова – "а в общем хорошо, что я не твоя родная сестра."
Он рассмеялся. Он никогда не расспрашивал ее раньше, хотя она была с полком уже год. Он не знал, что он ожидал услышать – может быть, что-то более мелодраматическое, чем ее такая банальная история. Он достал двадцать долларов, что выиграл у Эллисона Хая, и отдал ей.
"Жаль, что это не зелененькие федералов," – сказала она, – "но что есть, то есть. Хочешь еще разок?"
Он тоже подумал об этом, но покачал головой. "У меня не так много времени. Я и так слишком задержался."
"Ты весь в заботах. Это хорошо." – Молли скорчила ему рожу. – "Или, может, я выгляжу настолько старой? Не думаю, что многие отказали бы мне, если бы я спросила их об этом, когда я жила в Ривингтоне."
"Черт, да ты настолько моложе меня."
Коделл остановился. "Ты жила в Ривингтон, прежде чем попала к нам? Говорят, эти новые автоматы оттуда, как и люди, которые делают и продают их."
"Я слышала то же самое," – сказала Молли.
Коделл подумал, что она, наверное, знала об этом гораздо раньше, раньше даже полковника Фариболта.
Она продолжила: "Тогда я ничего не знала об этом. Год назад их там не было. Трудно было бы не заметить таких мужиков, особенно в нашем-то заведении. Так ты уверен, что не хочешь еще разок?"
"То, что я хочу, и то, что я должен – это две разные вещи," – сказал Коделл. – "Это армия, не забыла?"
Ее смех преследовал его, когда он вернулся в морозный мир войны. Он посмотрел на переулок, ведущий к плацу. Джордж Хайнс ползал там на четвереньках, собирая латунные гильзы.
***
Локомотив фыркнул, зашипел и замедлился. Визг заблокированных ведущих колес, скользящих по рельсам, напомнил генералу Ли крики раненых лошадей, наиболее жалобный из всех звуков на поле боя. Поезд остановился. Последний толчок, вагоны вздрогнули, раздался последний лязг контактных муфт.
Ли и другие пассажиры поднялись на ноги. "Приготовиться на выход в Ричмонд!" – проводник уже спешил в следующий вагон, чтобы повторить объявление.
С саквояжем в руке Ли спустился на грязную землю у центрального железнодорожного депо на углу шестнадцатой улицы и главного проспекта. Депо представляло из себя простой деревянный сарай, явно нуждающийся в покраске. Плакат на двери таверны через улицу рекламировал жареные устрицы за полцены в честь дня рождения Джорджа Вашингтона.
Плакат слегка удивил Ли: странно, что Конфедерация по-прежнему почитает отцов-основателей Соединенных Штатов. А возможно, не так уж и странно. Ведь Вашингтон, если бы он оказался в нашем времени, чувствовал бы себя как дома на южных плантациях, и вряд ли ему понравился бы шум сееверных заводов в таких городах как Питтсбург или Нью-Йорк. Ну и кроме того, Вашингтон был вирджинцем, так где же отпраздновать свой день рождения лучше, чем в Ричмонде?
Бодрый голос молодого человека вернул Ли из задумчивости в реальность: "Генерал? Экипаж ждет вас, сэр."
Он обернулся, и они обменялись салютами с лейтенантом, чья форма по элегантности могла поспорить с любой другой, которую можно было бы найти в армии Северной Вирджинии. "Надеюсь, вы не долго ждали меня?"
"Нет, сэр," – лейтенант вынул карманные часы, – "Чуть меньше часа. Сейчас начало пятого. Поезд должен был прибыть по расписанию в 3:15. Я и приехал тогда, на всякий случай, а вдруг он придет вовремя."
Оба улыбались, зная как это маловероятно. Но мудрый лейтенант не будет рисковать, встречая старшего офицера своей армии. Он протянул руку за сумкой Ли. "Прошу вас за мной, сэр."
Ли последовал за ним к экипажу. Его чернокожий кучер приложил палец к краю высокого цилиндра, когда Ли подошел: "Добрый вечер, Масса Роберт."
"Привет, Люк. Как поживаешь?"
"Ничего, сэр, Все нормально".
"Ну, так и должно быть," – рассудительно сказал Ли.
Лейтенант скомандывал: "Назад, в резиденцию президента, Люк."
"Слушаюсь." Люк щелкнул кнутом. Экипаж из двух коней развернулся к северо-западу вверх по Брод-стрит. И элегантный лейтенант, и оба животных в прекрасной форме, разительно отличались от солдат и лошадей Джеба Стюарта. Как слышал Ли, то же самое было и в Вашингтоне. Он не сомневался в этом. Чем дальше от линии фронта, тем лучше и легче живется.
Железнодорожные пути бежали по середине Брод-стрит, соединяя центральное депо Вирджинии Ричмонд с Фредериксбургом и Потомаком. Ли слышал с повозки, как пыхтел на полной мощи паровоз, буксируя полностью груженый поезд по крутому подъему к Шок Хилл. Лошади также услышали это и замотали головами, как бы не одобряя. Люк успокоил их несколькими мягкими словами. Экипаж повернул налево на Двенадцатую улицу и через площадь Капитолия направился к новому зданию, где до выхода Вирджинии из Союза была таможня.
Слева показалась аллея из двух рядов дубов, ведущая к особняку губернатора. Справа промелькнула конная статуя Джорджа Вашингтона, сменившаяся строго классическим зданием Капитолия Вирджинии, в настоящее время также являвшимся домом Конфедерации Конгресса. Белые колонны и стены выглядели удивительно красивыми весной и летом на фоне богатой зелени газонов, кустарников и деревьев, которые их окружали. Теперь же газоны были мертво-желтыми, а деревья без их лиственного покрова походили на скелеты.
Флаг Конфедерации развевался над Капитолием – на красном фоне синий Андреевский крест в белой окантовке с тринадцатью белыми звездами. Скоро его опустят; закат уже приближался. Это и напоминало звездно-полосатый флаг и достаточно отличалось от него, вызывая противоречивые чувства в Ли. Он вспомнил тот день, почти три года назад, когда он покинул палату депутатов, чтобы взять на себя ответственность за вооруженные силы Вирджинии. Он покачал головой. За четыре дня до этого Уинфилд Скотт предложил ему командование над армиями США, чтобы вести их против своих отделившихся братьев. Он до сих пор думал, что сделал единственно правильный выбор.
Прямоугольный массив бывшего таможенного комплекса занимал целый городской квартал. Построенный из бетона и стали, он мог служить в качестве крепости. В отличие от большинства крупных зданий Ричмонда, его построили в итальянском, а не неоклассическом стиле с его высокими окнами с арочными вершинами.
Люк подогнал экипаж прямо к перилам крыльца в передней части здания. Лейтенант сказал: "Вам приготовлен кабинет, который будет в вашем распоряжении в течении вашего пребывания в городе, сэр. А сейчас я проведу вас к президенту Дэвису. Позвольте я возьму вашу сумку, если она вам там нужна."
"Это очень любезно с вашей стороны, сэр." Ли проследовал за лейтенантом внутрь. На первом этаже размещалось министерство финансов. Люди, работавшие там, прервались, чтобы посмотреть, как Ли прошел к лестнице. "Эти люди, должно быть, заняты только тем, чтобы напечатать много бумажных денег, толкающих цены в Конфедерации в небо." – подумал он раздраженно. – "Но даже для них день рождения Вашингтона – праздник."
Второй этаж, как правило, многолюдием не отличался. Здесь размещался Госдепартамент; ни одно иностранное государство не признало Конфедерацию Штатов Америки, да и не признает, если южане будут иметь столько побед, сколько их было до сих пор.
Резиденция президента Дэвиса была на третьем этаже. Лейтенант постучал в закрытую дверь.
"Да?" – откликнулся Джефферсон Дэвис.
"Прибыл генерал Ли, сэр."
"Отлично. Пригласите его ко мне. Вы же можете вернуться к своим обязанностям."
Лейтенант открыл дверь, отдал честь Ли в последний раз и поспешил прочь.
"Господин президент," – сказал Ли.
"Приходите, генерал. Мне нужно поговорить с вами напрямую." Дэвис обошел вокруг настольной лампы. Его выправка была по-военному пряма; он сам был выпускником Вест-Пойнта, из курса за год до Ли. Он вернулся к своему столу и зажег две лампы там. "Проходите и садитесь поудобнее."
"Благодарю вас, сэр." Ли подождал, пока Дэвис не сядет сам, затем опустился в мягкое кресло. Свет лампы подчеркнул худобу изможденных щек Дэвиса. От его бледных глаз, казалось, остались лишь только тени. Он был аристократически красив, тогда как Авраам Линкольн не мог похвастаться своей внешностью, но эти два президента, вдруг подумал Ли, были схожи своим телосложением и худобой.
Дэвис сказал: "Как добрались на юг?"
"Без проблем, сэр," – ответил Ли, пожав плечами. – "Я выехал сегодня утром, и вот я здесь. Думал, что это займет больше времени, но поезда все-таки ходят не так уж плохо."
"Ни один поезд на наших железных дорогах не приходит вовремя." Дэвис посмотрел на высокие часы, которые тикали в углу помещения. Его ноздри раздувались с раздражением. "До сих пор не приехал Седдон. Я надеялся, что он будет здесь еще полчаса назад."
Ли снова пожал плечами. У военного министра несомненно были причины для задержки; в отличие от молодого лейтенанта, он мог себе позволить это. Президент Дэвис не зря держал при себе военного министра, обладавшего огромным опытом. Ли знал, что тот предпочитал больше находиться в действующей армии, чем отдавать распоряжения из Ричмонда. К счастью, Джеймс Седдон вошел в кабинет через пятнадцать секунд после того, как Дэвис пожаловался на его отсутствие. Ли поднялся, чтобы пожать ему руку. Высокий и худой, Седдон был похож на усталого хищника. Его седые волосы были зачесаны назад со лба (хотя и не до конца прикрывали залысины), и по бокам закрывали уши. На приглашающий жест президента, он сел на стул рядом с Ли.
"К делу," – сказал Дэвис. "Генерал Ли, я много слышал о новых автоматических карабинах, что получают наши солдаты. Даже генерал Джонстон написал мне об этом из Далтона, он буквально поет им осанну."
Все одобрительное, исходившее от Джо Джонстона, заставляло президента быть подозрительным; если Джонстон утверждал, что будет дождь, Дэвису следовало ожидать. засухи, в общем, их неприязнь была взаимной.
Ли быстро сказал: "На этот раз, господин президент, я бы сказал, что эта оценка даже занижена. Автоматы надежны, они достаточно точны даже на больших расстояниях, и боеприпасы для них, по всей видимости, будут поступать в количествах, достаточных для военных действий. К весне я намерен перевооружить всю армию".
"Они настолько улучшают наши перспективы?" – спросил Седдон.
"Несомненно, сэр," – сказал Ли. – "Федералы всегда имели больший перевес над нами, правда не всегда это эффективно использовали. Эти автоматы – больше, чем просто восстановление баланса. Без них, наши шансы были бы весьма мрачными. Говоря это, я знаю, что и для вас, господа, это не секрет".
"Да, мы осознаем это," – сказал Дэвис. – "Я очень рад услышать эту новость от вас, генерал, от других я уже привык слышать лишь то, приводит в отчаяние." Он встал из-за стола и подошел, чтобы закрыть дверь, ведущую в коридор. Вернувшись обратно, продолжил: "То, что я скажу вам сейчас, господа, не должно покинуть эту комнату. Вы поняли?"
"Конечно, господин президент," – сказал Седдон, который, как правило, всегда говорил то, что Джефферсон Дэвис хотел слышать. Ли наклонил голову, чтобы показать, что он тоже согласился.
"Очень хорошо, я уверен в вас," – сказал Дэвис. – "Для того, чтобы дать вам полное представление о мерах, предпринятых нами в свзи с тревогой за наше будущее, позвольте мне сказать вам, что в прошлом месяце я получил меморандум от генерала Клиберна из Армии Теннесси."
"Ах, это," – сказал Седдон. – "Да, это должно оставаться в тайне". Он был знаком с этим меморандумом.
"Клиберн настоящий офицер," – сказал Ли. – "По моим сведениям, он хорошо дрался в кампании под Чаттанугой."
"Может быть. Но он устроил переполох среди генералов своей армии. Видите ли, в своем меморандуме он предложил освободить и вооружить часть наших негров, чтобы использовать их в качестве солдат против янки."
