Текст книги "Оружие юга (ЛП)"

Автор книги: Гарри Норман Тертлдав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 42 страниц)

Не переставая работать, Коделл прислушался, пытаясь оценить, как идет ход битвы у других. На севере, федералы и южане по-прежнему молотили друг друга; судя по звукам, линия фронта там не сдвинулась. Янки также пытались прорваться к востоку от Брок-роуд. Внезапно раздавшийся шквал ура сказал, что они были близки к этому. В ответ прозвучали боевой клич южан и длинные автоматные очереди АК-47. Крики ура пошли на убыль.

"Северян отбросили назад," – догадался Коделл.

"Сейчас снова нарисуются," – сказал солдат. "Эти идиоты прут не соображая, как пьяные". Вспоминая схватку у Пикетта, Коделл подумал об ошибках, которые тогда допускали обе стороны. В это время, солдат бросил жердь, которую он нес, и схватился за автомат. "О, боже милосердный, вот и они." Свежая часть северян показалась на Брок-роуд, заполняя проезжую часть от края до края, сохраняя интервал в тринадцать дюймов от солдата до солдата. Янки заколебались, увидев впереди то, что осталось от двух полков, прошедших пред ними; несколько человек в первых рядах резко сбавили шаг. Но крики и ругань офицеров и сержантов быстро подстегнули их ряды, и они бросились на бруствер с криками ура.

Конфедераты буквально выкосили их. Да, Молли Бин права, подумал Коделл, непрерывно стреляя, автоматные очереди против такого сгруппированной цели – это просто убийство. Но и он был прав, от этого зависело, будет ли он жив сам. Северяне полегли, как кегли. Наконец, насмотревшись в лицо смерти, оставшиеся в живых развернулись и побежали назад.

Коделл и его товарищи на линии огня устало поднялись чтобы осмотреться. Мертвые и раненые лежали толстыми слоями на земле за баррикадой, теперь янки даже не смогли бы и перебраться через них. Солдаты начали оказывать первую помощь тем, кому могли, и передавать их задним, которые могли еще ходить. Санитары, которые носили зеленые пояса – так же, как и их коллеги у федералов – вышли вперед, чтобы подтащить на носилках тех, кто не мог ходить самостоятельно.

Разгоревшийся огонь достиг дороги в паре сотен ярдов к югу от бруствера. Он зацепил одежду лежащего северянина. Через несколько секунд, его патроны начал взрываться со звуком кукурузных зерен при нагревании. Лежащие рядом раненые судорожно задергались, пытаясь избежать пламени.

Несколько южан начали спускаться с баррикады, чтобы попытаться спасти янки от огня, но тут же развернулись назад – показался еще один полк федералов.

Автомат в руках Коделла уже почти раскалился. Казалось, этот день, день непрерывной стрельбы по синемундирникам, никогда не кончится. Он посмотрел сквозь листья и вьющийся дымок на переместившееся солнце. Оно уже низко склонялось к западу. Если ничего не случится, надвигающаяся ночь даст передышку.

После неудачных атак трех полков дорога перед баррикадой была забита телами. Оттуда раздалось несколько выстрелов, легко раненые использовали трупы своих товарищей, как заграждения. Через тела убитых и раненых начал пробираться отряд вновь подошедших федералов. И все началось сначала. Коделлу и его товарищам снова пришлось демонстрировать ужасный пример того, что могут сделать автоматы.

Федералы имели эти ужасные примеры прямо перед своими глазами. Они уже не действовали с той же стремительностью, что их предшественники. Когда солдаты в авангарде колонны начали падать, синемундирники замешкались. Перекрывая вопли раненых, офицеры начали кричать на своих солдат, пытаясь заставить их двигаться вперед, несмотря на встречный огонь. В это время, заглушая крики и вопли перед баррикадой, к югу отсюда раздался просто гром выстрелов. Южане начали оглядываться с удивлением и тревогой. Даже их командиры прекратили свои призывы к атаке.

Коделл нахмурился. Когда он устало подумал о новой схватке, Молли Бин стукнула ему по плечу и заорала: "Это генерал Лонгстрит!"

"Лонгстрит." Машинально повторил он. Словно молния сверкнула в его голове. Тогда он тоже закричал: "Лонгстрит!"

Если кавалерия Ли ударила по федералам с юга, а Хилл удерживал их от продвижения на север, то янки оказывались почти в безвыходном положении.

Те тоже поняли это. Они столпились, представляя превосходную мишень. И снова двинулись в атаку. Теперь командирам не нужно было подгонять их. Они знали, что должны были прорваться, если хотели выйти из окружения.

"Огонь!" – крикнул Коделл. Голубая волна снова выросла перед бруствером. Как и три раза перед этим, конфедераты просто снесли ее. Ни один янки не смог прорваться сквозь пятидесятиярдовый завал из трупов. Капитаны и лейтенанты, воодушевлявшие своих солдат, были впереди. Как и во всех войсках по обе стороны войны, большинство солдат брали пример со своих командиров. Иначе они старались уклоняться от опасности и не лезть вперед.

Пара синемундирников стояла с высоко поднятыми в воздух пустыми руками. "Эй, южане, не стреляйте!" – крикнул один из них, его северный акцент резко ударил по ушам Коделла. – "Мы сдаемся."

Коделл огляделся. "А где лейтенант?" – спросил он, не видя никого старше его по званию.

"Его убили," – коротко ответила Молли Бин.

"Ох, ты– ж." Не раздумывая больше, Коделл приказал федералам: "Двигай вперед, янки. Да пошустрей. Если нам опять придется стрелять, вы окажетесь прямо под огнем."

Северяне бросились к баррикаде. Коделл криком направил их обойти заграждение по краю дороги. Было слышно, как они ломились там сквозь заросли. Исчезнув на некоторое время, они выбрались на дорогу уже за баррикадой. Конфедераты быстро освободили их от вещей и денег, которые были у них. "Обувь тоже, янки," – сказал босой рядовой. – "У одного из вас, возможно, найдется мой размер, а если нет, я все равно обуюсь, а другую пару передам когму-нибудь еще."

Пленные не протестовали. "Забирай что хочешь, южанин," – сказал один из них, снимая крепкую походную обувь. – "Я так рад, что в меня больше не стреляют, что не думаю ни о чем другом. Когда вы начали стрелять в нас, я подумал, что у вас там миллион людей, а может, два." Конфедерат усмехнулся на это.

Коделл направил пленных в тыл. Затем подошел к баррикаде, чтобы посмотреть, готовятся ли северяне еще к одной атаке. Стрельба на юге приближалась – это означало, что дела у Лонгстрита идут хорошо. Стрельба на севере также становилась все громче, вернее, распространялась все шире; артиллерийские залпы смешивались с ружейными.

Солнце опустилось, кроваво-красный шар высвечивал окровавленные тела, нагромождение веток, завитки порохового дыма и очаги пламени. Пятой атаки янки не было. С наступлением темноты гул сражений на севере и юге начал ослабевать. Он также начал утихать в лесу к востоку от Брок-роуд, хотя и не угас совсем, вспыхивая чуть не ежечасно короткими всхлипами.

Коделл оглядел баррикаду и окрестности. Но кроме Молли Бин никого из знакомых не увидел. Любой бой обычно разбрасывал аккуратные походные линии. Битва в Дикой Земле лишь усугубила это. Он спросил: "Мелвин, ты не знаешь, где остальные ребята из 47-го?" Молли показала на восток. "Некоторые из них застряли в зарослях вон там, где-то в полумиле. Какое-то время я была с ними. Потом услышала здесь стрельбу и побежала на помощь."

"Ночь уже не за горами," – сказал Коделл. – "Давай-ка пойдем посмотрим, может, наткнемся на ночевку нашего полка." Она кивнула и последовала за ним, когда он направился в кусты. Пробираться по зарослям в сумерках было еще хуже, чем днем. Любой индеец рассмеялся бы, услышав шум спотыкающегося Коделла в борьбе с терновником и кедровой молодью.

"Кто идет?" – раздался настороженный голос впереди.

"Двое парней из 47-го Северокаролинского," – быстро ответил Коделл, прежде чем нервный владелец этого голоса не начал стрелять. Молли Бин, идущая за ним, усмехнулась. Он проигнорировал ее усмешку; для него она сейчас была солдатом, а не женщиной. Он спросил в ответ: "А вы кто?"

"Пятнадцатая Северокаролинская бригада Кука," – ответил все еще невидимый человек более спокойным голосом. "Вы из бригады Киркланда, верно?"

"Да, оттуда," – согласился Коделл. По крайней мере, он разговаривал с кем-то из своего корпуса.

"Держитесь на восток. Там найдете своих."

Коделл продолжал идти в указанном направлении. Он так и не увидел человека, с которым разговаривал. Его и Молли еще два раза окликнули за короткое время. Он также сам опрашивал несколько небольших групп людей: солдат, идущих в западном направлении в поисках своих полков. Он был уверен, что это не враги там, в наступающей темноте. Но осторожность не была лишней. В Диких Землях уверенность мало что значила.

На прохождение этой полумили потребовалось полчаса. Тогда, с досадой Коделл узнал, что каким-то образом они прошли мимо своего полка и должны были вернуться. Если бы Молли стала ругать его за это, он принял бы это за должное. Но она лишь сказала: "Давай поищем в окрестностях, Нейт." Кивнув с благодарностью в ответ, что она вероятно, не могла видеть, он побрел назад.

Они наткнулись на небольшую поляну. Несколько солдат сидело вокруг костра. Один из них оглянулся на них. Это был Демпси Эйр. "Будь я проклят," – сказал он, – "Мы уже представляли тебя мясом для стервятников, Нейт."

"Я тоже так думал о себе пару раз не так давно." Коделл опустился на землю устало, с ноющими ногами. "Ты даже успел повесить свою пернатую шляпу, Демпси. А я свою потерял."

"Потерять такую красоту, Нейт." Эйр снял шляпу с Молли. "Рад, что ты не потерял также и эту маленькую красотку."

"Заткнись, Демпси, слышишь?" – сказала она. – "Не хочу, чтобы ветер из твоего глупого рта донесся до ушей какого-нибудь офицера."

"Прости, э-э, Мелвин," – покаянно сказал Эйр.

"Вода рядом есть?" – спросил Коделл, тряся пустой флягой. – "У меня совсем пусто."

Эйр ткнул пальцем на север. "Там, немного ниже, ручей в двух минутах ходьбы." Надеясь, что пара минут не растянется до времени, в течение которого он искал свой полк, Коделл отправился искать ручей и облегчить природную потребность, от которой до сих пор не избавился из-за присутствия Молли Бин. Такая стеснительность была глупостью, но уж таков он был; вздох облегчения огласил воздух, когда он расстегнул брюки.

Он нашел воду, ступив в нее. Сняв ботинки, он долго обмывал усталые ноги, прежде чем заполнил флягу. Напившись воды, он почувствовал себя гораздо лучше. Он знал, что его товарищи были только в нескольких ярдах от него, знал, что десятки тысяч федералов и конфедератов были в пределах нескольких миль, но ему вдруг почудилось, что он один здесь, в Диких Землях.

Его уши тут же опровергли это. Несмотря на полную темноту, вспыхнула перестрелка между вражескими отрядами. Но крики раненых воспринимались гораздо тяжелее. В этом сплетении, в которое попали обе армии, раненый человек вряд ли мог добраться в тыл, да и его товарищам трудно было спасти, а иногда даже найти его. Вопли, крики, стоны, казалось, превратили заросли в прибежище замученных призраков. Большинство голосов боли доносилось с юга, а это означало, что они вырываются изо ртов янки. Но конфедераты также выкрикивали свою боль всему миру.

Коделл дрожал, когда возвращался обратно на поляну, хотя ночь была теплой. Что, кроме удачи, хранило его от разрывающей плоть пули? Он не знал. Он охлопал себя, уверяясь, что все еще был цел и невредим. Как чудесно, что каждая рука движется, что каждая ступня уверенно идет вслед за другой!

Усевшись снова к огню, он поделился своей едой и добычей из захваченных у янки вещевых мешков с сослуживцами, которые давно уже слопали рационы, которые им выдали. Часть солдат уже спали, сдвинув шляпы на глаза или подложив их под головы вместо подушек. Некоторые еще сидели, покуривая и обсуждая сражение, пытаясь создать более широкую картину из крошечных кусочков, которые они видели. Очевидно, Ли создал ловушку для изрядной части федеральной армии между корпусом Хилла и Лонгстрита. Молли Бин сказала: "Думаю, мы продолжим разбивать их по частям с наступлением утра".

"Это– то ясно," -согласился Отис Mесси. Капрал похлопал АК-47, который лежал на земле рядом с ним. "С помощью этих автоматов, мы, конечно, прижмем их. Будь мы со старыми ружьями, нам бы давно набили морду. "

"Тут ты прав, Отис," – сказал Коделл, когда ропот одобрения прошел по солдатам. – "Один из янки кричал, что мы деремся нечестно."

Демпси Эйр сплюнул в огонь. "Их кавалерия со своими многозарядками не стеснялась давить нас с нашими однозарядными мушкетами. Теперь они почувствуют в чем разница между обутым и босым."

Разговор об автоматах напомнил Коделлу, что он еще не чистил свое оружие. Предчувствуя многочисленные схватки назавтра, он хотел подготовиться насколько возможно лучше. Он снял АК-47 и достал тряпку и оружейное масло, которое входило в комплект к оружию. На маленькой бутылочке с черным маслом было написано 'Break Free CLP'. Открыв ее, он ощутил сладкий, почти фруктовый запах масла, смешанного с запахом кофе, продуктов питания и древесного дыма.

Он уже собирал автомат, когда кто-то затрещал сучками, пробираясь через кусты к поляне. Молли Бин и несколько других солдат потянулись к оружию, на случай если это янки, которого нужно было обезвредить. Но это был не янки, это был полковник Фариболт.

"Да отведите же их в сторону," – сказал он, когда увидел, что на него смотрят стволы нескольких автоматов. – "Я, конечно, чту память Стоунволла Джексона, но не имею ни малейшего желания разделить его участь."

Автоматы поспешно опустились. Детально зная про несчастный случай, произошедший с упомянутым Джексоном, только никудышный офицер рисковал получить пули от своих же. А Фариболт был хорошим офицером.

"Мы все во внимании, сэр" – сказал Коделл.

"Завтра утром, в пять часов, мы снова идем на Уинфилда Скотта Хэнкока," – сказал Фариболт. – "Даст Бог, мы сможем добить весь II корпус федералов. Генерала Хет сказал генералу Ли: мы гоняем их красиво. Я сам слышал, как он говорил это."

Солдаты у костра усмехались и кивали друг другу, довольные новостями и тем, что командир довел их до рядовых солдат, а также познакомил с планами офицеров. Коделл спросил: "Какая обстановка у Оранжевого Шлагбаума?"

"Мы оттеснили их оттуда, а также перекрыли все пути назад к Германн Форд-роуд – они не приняли во внимание наши автоматы, а напрасно," – ответил Фариболт, и пара солдат взвыла от восторга. Но полковник поднял руку. "Похоже, что янки всю свою артиллерию сосредоточили на поляне недалеко от Дикой Таверны. Генерал Юэлл пытался атаковать их, но федералы отбросили его войска обратно в лес."

Редко когда солдатский разговор обходился без крепких выражений. Коделл тоже выругался, представив себе ливень пуль, пушечных ядер и картечи, что, должно быть, встретили наступающие конфедераты – а также порванные и сломанные органы, которыми они обзавелись в результате обстрела. Он слышал, как большие пушки начали реветь в конце дня. Теперь он знал, почему.

"И что они собираются теперь там делать, полковник?" – спросил Отис Месси.

"Не могу сказать вам определенно, Отис, потому что не знаю," – сказал Фариболт. – "Это не наша забота, хотя, я думаю, генерал Ли придумает что-нибудь."

"Думаю, вы правы, полковник," – сказал Месси. Коделл тоже так подумал. Ли был горазд на выдумки. 47-й Северокаролинский полк присоединились к армии Северной Вирджинии уже после Чанселорсвилля, но он знал, как Ли разделил свою армию на части, ударил по флангам Джо Хукера и отбросил его обратно за Рапидан, буквально смяв и потрепав его. Даже вся артиллерия в мире не смогла бы противостоять планам этого человека без нервов. Коделл был уверен в этом.

"Не хотите устроиться здесь на ночевку сегодня, полковник?" – спросил он. "Особый комфорт не обещаем, но предоставим все, что имеем."

В смехе Фариболта было больше усталости, чем веселья. "Благодарю вас, старший сержант, но мне есть еще чем заняться, кроме сна. Завтра полк снова идет в бой, а сегодня мне нужно разузнать, где еще находятся мои солдаты и дать им понять, что требуется от них. До сих пор я не нашел и четверти их. Думаю, что буду занят допоздна".

"Понимаю, сэр," – сказал Коделл. Он думал, что Фариболт вообще не сомкнет сегодня глаз, если он намерен разыскать весь 47-й в этих джунглях. Он также видел, что и Фариболт понимал это. Это было частью его работы, которую полковник пытался делать надлежащим образом.

"Надеюсь, нам удастся завтра не меньше того, что мы сделали сегодня, и пусть Бог убережет вас всех," – сказал Фариболт. Он захромал дальше в лес. Вскоре случайные всплески стрельбы и нескончаемый стон раненых поглотили звуки его шагов.

"Он хороший командир," – заметила Молли Бин.

"Не спорю," – сказал Коделл, вставив на место ствольную коробку автомата. – "На первом месте для него – его солдаты." Он рассуждал так, как будто вернулся в свой учительский класс и хотел вызвать к доске Отиса Месси. Хотя капралы и не были в его непосредственном подчинении, но учить их было необходимо. Но если Месси и слышал его, то никаких признаков этого не проявил.

Вздох Коделла перешел в зевок. Он расстегнул одеяло, завернулся в него и заснул у огня.

Звуковая дробь разбудила его рано утром следующего дня, со сна он не сразу смог сообразить, где это он находится. Но это не было барабанной дробью – это была стрельба. Звуки почти сливались, самый быстрый барабанщик не смог бы так сработать своими палочками. Бои начались снова, хотя рассвет еще не наступил. Уже не было времени, чтобы вскипятить воду для пищевого концентрата. Коделл сжевал несколько сухарей, доставшихся от янки. Он снял АК-47 с предохранителя и перевел его в режим огня одиночными выстрелами. Часовой на поляне будил тех, кого не смог разбудить даже гром выстрелов.

"Поскольку офицеров тут нет, слушай меня," – сказал Коделл. В этом не было ничего нового; после третьего дня боев в Геттисберге, три из десяти рот полка были под командованием сержантов. Он продолжил: "Помните, что янки, вероятно, в худшем состоянии, чем мы, потому что мы накрутили им хвосты вчера. Выдвигаемся, накрутим им еще."

Один за другим, конфедераты перебирались через грубо слепленное заграждению из деревьев, веток, земли и камней, за которым они сражались накануне. Они растянулись по линии огня; кто-то по дороге, но большинству достались заросли.

Не так далеко впереди выстрелила винтовка Спрингфилда. Коделл нырнул глубоко в кусты, которые он только что проклинал. Он пополз вперед. Ветки и шипы цепляли одежду, будто детскими руками. Еще один выстрел из Спрингфилда. Он смотрел сквозь кусты и ждал. Промелькнуло что-то голубое. Он выстрелил. Мгновением спустя пуля прогудела мимо его головы – так близко, что он почувствовал, как ветер обдул ухо. Пара янки сидели в засаде, и он наткнулся прямо на них.

Он начал отползать к лежащему стволу дерева, который заметил в нескольких ярдах в стороне. Еще одна пуля пролетела рядом, прежде чем он добрался туда. Только он залег в укрытие, как пули одна за другой засвистели над его головой. Он зарылся лицом в затхлой грязи. Ветка, обрезанная пулей Минье, упала на затылке. Убирать ее он не стал.

Через полминуты или около того он скользнул в сторону к дальнему концу бревна. Он все еще не видел северян, которые стреляли в него, но дым, который застыл в холодном воздухе под деревьями подсказал ему, где они могут быть. Он несколько раз быстро выстрелил, благословляя все это время свой автомат. Он не знал, зацепил ли кого-нибудь, но кусты впереди него зашевелились, видимо, янки уползали.

По крайней мере, он на это надеялся. Эти янки были мастерами маскировки. Он прокрался вперед с крайней осторожностью. Только тогда, когда он поравнялся с зарослью дубовых подростков, где они прятались, он уверился, что действительно прогнал их.

Он двинулся дальше на юг. Пару раз федералы обстреливали его. Он отстреливался в ответ. И опять же, понятия не имел, попал ли в кого-нибудь или нет. Это достаточно трудно было определить и на поле боя, где враг стоял прямо перед тобой. В зарослях это было невозможно.

Он встретился с Отисом Месси и несколькими другими солдатами, с которыми разделил ночевку на поляне. Стрельба впереди становилась все более интенсивной. Через несколько минут, он обнаружил, почему: синемундирники засели за самодельной баррикадой. Она расположилась на дальнем краю большой поляны. У него пересохло в горле. Даже с АК-47 в руках наступать на сверкающие там винтовки не хотелось.

"Эй, а ну-ка растянуться в линию здесь, в лесу," – сказал подошедший офицер. Большинство конфедератов сидели на корточках или лежали на животах. Офицер шел мимо них, как будто в воскресенье по набережной. Пули Минье срезали сучки и как будто танцевали вокруг него, но он, казалось, не замечал их.

Когда он прошел мимо пня, за которой присел Коделл, старший сержант узнал капитана Джона Торпа из первой роты. Торп был худым и маленьким человечком с неприметной внешностью. Тонкая линия усов безуспешно претендовала на некоторое изящество. Однако несмотря на внешность, его мужество было безупречным.

"Проверить и сменить магазины на полные," – сказал он и сделал паузу, чтобы солдаты пополнили боезапас. – "По моей команде, приготовиться к атаке. Готовы?… Вперед!"

Заорав во все горло, конфедераты оторвались от земли и бросились к баррикаде. Вопль Коделла наполовину состоял из страха. Он спрашивал себя, чувствуют ли то же самое мужчины по обе стороны от него, или, как Торпу, им неведом страх. Не успела эта мысль посетить его голову, как рядовой справа от него развернулся боком и рухнул на траву, из его бедра хлестала кровь. Коделл жал на спусковой крючок снова, снова и снова. Он стрелял бесприцельно, просто в воздух перед собой. С АК-47 стрелять и бежать можно было одновременно. Не нужно останавливаться для перезарядки под безжалостным огнем противника, доставать шомпол потными пальцами и судорожно тыкать им в ствол.

Конфедераты падали, впрочем как и янки за баррикадой. Прямо перед Коделлом голова синемундирника взорвалась в кровавых брызгах. Он зарычал, как пума и начал карабкаться по бревнам. Штык чуть не пронзил его руку, вцепившуюся в сучок. С винтовкой в четыре фута с восемнадцатью дюймами стали на конце, рычащий федерал, казалось, был непобедим. Он отвел винтовку еще для одного удара. Коделл выстрелил почти в упор. Федерал согнулся, как от удара вживот. В отличие от удара кулаком, разогнуться он уже не смог.

Теперь Коделл стоял уже за баррикадой посреди двух других янки. Те в растерянности вертели головами. Два быстрых выстрела, и они рухнули вниз. Федералы прибывали один за другим. Все больше и больше людей в сером накапливались за бруствером.

Коделл вдруг обнаружил, что АК-47 больше не колотит его по плечу. Кончились патроны. Он чувствовал себя как за толстой стеной, меняя магазин. Да, с его старым Энфилдом он не смог бы перезарядиться лежа, как теперь, и был бы открытой мишенью для любого врага. Перезарядившись, Коделл вновь начался обстрел.

Некоторые янки еще пытались отстреливаться. Большинство бежали в лес – которые с ружьями, которые без них, побросав их, для скорости. Часть прекратили стрелять и бросили на землю свои Спрингфилды. Они задрали свои руки в воздух и закричали: "Не убивайте нас, Джонни! Мы сдаемся!"

Капитан Торп направил сдавшихся синемундирников через баррикаду на север. "Просто держите руки высоко, и все будет в порядке, пока кто-нибудь не займется вами", сказал он им, а затем обратился к своим солдатам: "Поднажмем еще! Этих мы разбили. Еще один хороший напор, и они рассыпятся на куски."

Бесконечный бег снова и снова на юг – одежда Коделла была в сплошных лохмотьям во второй половине дня, но ему уже было все равно. Торп был прав: как только полевые укрепления янки затрещали, те начали выходить из борьбы. Как только огонь автоматов начинал раздаваться вблизи от них, они сразу начинали отходить. Хотя некоторые из них все-таки отчаянно сопротивлялись, организовывая засады. Пуля злобно прошипела рядом с Коделлом. Он нырнул в укрытие. Пули прошивали кустарник, где он залег. Он завертелся, устраиваясь поудобнее. Стрельба продолжалась. Или это были янки там впереди, или… "Ли!" закричал он. "Ура генералу Ли!"

Стрельба прекратилась. "Кто там орет?" – спросил подозрительно голос.

"Сорок седьмой Северокаролинский полк, корпус Хилла," – ответил он. -"А кто вы?"

"Третий Арканзасский, корпус Лонгстрита,"– ответил невидимый незнакомец. "Какие винтовки у вас, северокаролинцы?"

Янки вряд ли знали правильный ответ на это. "АК-47", сказал Коделл. Вместо ответа прозвучал привычный "Рэбел Йелл". Коделл осторожно встал. Навстречу из чащи вышел человек в сером. Они пожали друг другу руки и постучали друг друга по спине. Солдат из Арканзаса сказал: "Черт, как же я рад тебя видеть, Северная Каролина."

"Я тебя тоже," – сказал Коделл. И спустя мгновение добавил с удивлением: "Так мы, получается, действительно разбили их." Он по-прежнему с трудом мог в это поверить, но если он и его товарищи, наступая с севера, встретили солдат Лонгстрита, наступавших с юга, то федералам, попавшим в ловушку между ними, было уже хуже некуда.

Рядовой из ТретьегоАрканзасского, как будто прочитал его мысли. "Да мы просто раздавили их к дьяволу," – сказал он радостно. – "Теперь мы переколотим их по кускам."

***

Генерал Ли уверенно сидел на своем Страннике, наблюдая, как его солдаты переправлялись через Рапидан в Ракун-Форд. На северной стороне реки войска остановились, чтобы сменить намокшую одежду и переформироваться. У многих из них вообще не было во что переодеться. Казалось, Ли это беспокоило больше, чем их. Они улыбались и весело махали шляпами, проходя мимо.

Ли махал им в ответ как можно чаще, показывая им, что он их видит и он ими доволен. Он повернулся к Уолтеру Тейлору. "Скажите мне правду, майор: вы когда-нибудь ожидали увидеть нас снова наступающими?"

"Конечно, сэр," – ответил его помощник решительно. В его глазах промелькнуло недоумение. – "А вы разве нет?"

"У меня всегда была надежда на это," – сказал Ли. Реку начал форсировать новый полк, его боевое знамя гордо реяло в авангарде. Ли с трудом читал без очков, но он легко разглядел имя на флаге с сорока метров. Он крикнул: "Вы великолепно дрались, 47-й Северкаролинский!" Солдаты встретили приветствие дикими воплями радости.

"Вы заставили их гордиться собой, сэр," сказал Уолтер Тейлор.

"Это они заставляют меня гордиться. Любой будет счастлив командовать такими людями," – сказал Ли. – "Разве я могу не ценить такую стойкость, постоянство и преданность? Да я просто в восторге от них!"

"Да, сэр." Тейлор посмотрел за Рапидан, на зимние лагеря корпуса генерала Юэлла. "Еще несколько полков и тогда все корпуса генерала Хилла переберутся вслед за Юэллом."

"Мне бы, конечно, хотелось, чтобы и войска Лонгстрита были с нами, но я вынужден оставить их, чтобы удержать генерала Гранта от попыток пересечь Рапидан снова и атаковать Ричмонд. Вряд ли он сунется, но пренебрегать такой возможностью было бы опрометчиво".

"Разве может один корпус из двух дивизий сдержать всю армию Потомака?" – удивился Тейлор.

"Даже с нашими автоматами, я не уверен, что Лонгстрит сможет сделать это, майор. Но он, безусловно, сможет задержать их на какое-то время и дать нам шанс вернуться и, возможно, ударить по их флангам." На мгновение улыбка Ли стала ожесточенной. "И позвольте мне напомнить вам, что всей армии Потомака больше не существует, по крайней мере в том виде, в каком она была в начале боев. Корпус Хэнкока практически перестал существовать, да и остальная часть была здорово потрепана. Не зря же генерал Грант отступил".

"У него практически не было выбора. Если бы он остался там, где был, то был бы стеснен в своих действиях," – сказал Тейлор, – "Еще один день боевых действий в зарослях, и ему бы уже нечем было отступать."

"Что ж, этот маневр был выполнен хорошо; Грант умело использовал свое превосходство в пушках, чтобы удержать нашу пехоту, и увести свою собственную". Ли погладил бороду, рассуждая. "Он управляет войсками лучше, чем любой предыдущий командующий армией Потомака, за исключением, возможно генерала Мида, хотя я думаю, что на сегодняшний день он более опасен, чем Мид."

Тейлор ухмыльнулся. "Один из пленных рассказал, что у него был вид человека, который решился на таран головой сквозь каменную стену. Разбежаться-то он разбежался, но не пробил."

"Да, но теперь уже мы должны пройти через него, и это после того, как он познакомился с нашими автоматами. Любого можно застать врасплох один раз, но только дурак попадется дважды, а генерал Грант далеко не дурак".

"Что же дальше, сэр? Наверное, мы попытаемся обогнуть его и подойти к Вашингтону с севера и запада, как в прошлом году?"

"Я еще думаю над этим." Ли больше ничего не сказал. Планы в его уме еще не сформировались окончательно. Если он двинется прямо по линии железной дороги Оранж – Александрия к Вашингтону, Грант будет пытаться преградить ему путь. Без новых автоматов нападение на большую армию, засевшую в обороне, было бы самоубийственно безрассудным. Хотя Ли удалось такое против Хукера под Чанселорсвиллем. Но Дикие Земли показали, что Грант не Хукер. Потрепать Гранта можно, а вот разбить – тяжело.

Ли принял решение. Он вытащил ручку и блокнот, быстро написал что-то и повернулся к курьеру. "Прошу доставить это генералу Стюарту как можно быстрее." Молодой человек пришпорил свою лошадь, пошел рысью, затем перешел в галоп. Ли почувствовал взгляд Уолтера Тейлора. Он сказал: "Я приказал генералу Стюарту обеспечить своей конницей удержание станции Раппахэннок и дождаться пока наша пехота не присоединится к нему."

"Так вы хотите…" Одна из бровей Тейлора слегка приподнялась. "Вы хотите идти прямо на Гранта?"

"Прямо на Вашингтон, сколько успеем," – поправил его Ли. – "Думаю, генерал Грант встанет между своей столицей и мной. Когда он это сделает, я нанесу ему самый тяжелый удар, что смогу, и посмотрю, что из этого выйдет."

"Да, сэр." По тону Тейлора было видно, что он не сомневается, что из этого выйдет. Ли хотелось бы, чтобы и у него самого сомнений не было. Помощник спросил: "Как скоро вы рассчитываете подойти к Вашингтону?"

"Мы могли бы достичь его за четыре-пять дней," – сказал Ли. Тейлор ошарашенно уставился на него. Тот невозмутимо продолжил: "Конечно, это только если мы договоримся с генералом Грантом. Без его сотрудничества, нам, вероятно, потребуется гораздо больше времени."

Тейлор рассмеялся. Ли также позволил себе улыбнуться. Он спал не больше четырех часов в сутки с тех пор, как началась кампания, поднимаясь в три каждое утро, чтобы оценить текущую обстановку. Он чувствовал себя прекрасно. Боль в груди поднималась еще пару раз, но одна или две таблетки от ривингтонских пришельцев сразу приносили облегчение. Раньше он не встречал такого эффективного лекарства.