Текст книги "Оружие юга (ЛП)"

Автор книги: Гарри Норман Тертлдав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 42 страниц)

"Я понимаю, что ты имеешь в виду, Нейт, но Джорджи, он не был как ваши обычные негры," – сказал Молли. – "Он был как мы все – ну, ты понимаешь меня?"

"Да," – сказал Коделл. – "Я чувствовал то же самое в нем. Вот почему это задело меня так сильно."

Баллентайн казался Коделлу просто человеком, а не каким-то негром, потому что он хорошо узнал его. Таким же образом и Молли казалась ему близким человеком, а не шлюхой. Что-то необычное отложилось у него в голове, и он продолжил задумчивым тоном: "Может быть есть много негров, в которых те, кто их знает, видят просто людей."

"Может быть." Но в голосе Молли прозвучали сомнения. "Некоторые из них, тем не менее, предадут Юг не задумываясь, и это правда. Они не хотят ничего, лишь бы вокруг них не было неприятностей."

"Это правда в большой степени. Но ты знаешь, что еще?" Коделл дождался, чтобы она покачала головой, а потом сказал: "Если бы Билли Беддингфилд был черным, я бы продал его на юг не раздумывая."

Она хихикнула. "И то, что Бенни Ланг намял ему бока – это еще один повод для него, чтобы податься на юг, в Джорджию."

"Я не подумал об этом. Это не такой убедительный довод для путешествия в Джорджию, но он есть. И вообще, все говорит нам о том, что нельзя судить о каком-то человеке однозначно: что он плохой или что он хороший."

"Ты прав. Кроме того, он дал нам автоматы, чтобы сражаться с янки."

"Это он сделал. При этом на что-то рассчитывая, я полагаю." После этого Коделл отбросил все мысли о Бенни Ланге и всем остальном, с ним связанном.

Молли стрельнула в него уголком глаза. "Ты приперся, чтобы поговорить, Нейт, или же у тебя есть еще что-нибудь на уме? "

"Я думал только об одном, с тех пор, как я здесь."

***

Роберт Ли снял очки для чтения и опустил их в нагрудный карман. "Так значит, генерал-лейтенант Грант собрался идти через Дикие Земли? Я признаться ожидал, что он попытается повторить прорыв Макклеллана через реку Джеймс к Ричмонду. Это кратчайший путь к столице, учитывая безусловный контроль федералов на море ".

"Он пошлет армию Потомака через Дикие Земли, генерал, в начале мая, как я и написал там," утвердительно сказал Андрис Руди. "Его целью является не столько Ричмонд, сколько ваша армия. Если Ричмонд падет, в то время как армия Северной Вирджинии останется целой, Конфедерация может остаться в живых. Но если ваша армия будет разбита, Ричмонд падет быстро."

Ли, размышляя об этом, согласно кивнул. "Это разумная стратегия, и согласуется с тем, каким образом Грант воевал на западе. Очень хорошо, я разверну свои силы для того, чтобы ждать его, когда он придет."

"Нет– нет, так нельзя, генерал Ли," -прозвучал встревоженно голос Руди. Ли уставился на него с резким удивлением. "Если он узнает, что вы передислоцировались и устроили засаду для него, он может выбрать другой путь, чтобы напасть – через Фредериксбург вместо этого, или через Джеймс, или любым другим способом, каким он пожелает. То, что я знаю останется верным, если и все остальное будет по-прежнему".

"Понимаю," – медленно сказал Ли. Через нескольких секунд он уже смеялся над собой. "Я всегда представлял себе, что ничто не дает такого преимущества, чем точное знание того, что его противник будет делать дальше. Теперь же я, обладая такими знаниями, не могу в полной мере воспользоваться ими, опасаясь, что он сделает что-то по-другому из-за того, что я в соответствии с этими знаниями подготовил ему. Мышление о том, что любое действие может вызвать изменения дается тяжело для меня".

"Это дается трудно почти для всех," – заверил его, Руди.

Ли постучал указательным пальцем по бумагам, которые дал ему Руди. "Судя по этому, корпус генерала Лонгстрита вернется ко мне из Теннесси до начала кампании. Я рад такому повороту, ибо в противном случае я должен был бы хитрым образом обратиться с просьбой к нему, чтобы не прервать цепь событий будущего. Тем не менее, без него армия Потомака имела бы подавляющее преимущество".

"Могу ли я предложить, генерал, чтобы, когда он подойдет в следующем месяце, вы бы разместили его поблизости от Джексон Шоп или Оранж Спрингс, а не дальше на запад к Гордонсвиллю?" – сказал Руди. – "Когда сражение разгорелось, войска Лонгстрита подошли слишком поздно, потому что они были далеко."

"Не заставит ли это генерала Гранта изменить свои планы в ответ?" – спросил Ли.

"Риск, я думаю, невелик. Сейчас, Грант не рассматривает Дикие Земли, как место для боя, а только как место, через которое следует пройти как можно быстрее, чтобы он мог сражаться на открытой местности. Он заинтересован, чтобы вы выбрали для битвы любое место по эту сторону Ричмонда".

"Это факт?" Ли произнес эту фразу в качестве вежливого заполнителя в разговоре, но Руди все же кивнул. Улыбаясь улыбкой охотника, Ли сказал: "Думаю, мы не должны держать его долго в напряжении, особенно в этом месте, сэр."

"Ак– 47 также должны стать неприятным сюрпризом для него," -сказал Руди.

"Представляю, как я был бы атакован без них," – сказал Ли. "Где еще лучше место для южан? В лесу и подлеске превосходство северян в артиллерии сходит на нет – мало места для того, чтобы развернуть и выбрать хорошие цели. И мои солдаты, в большинстве своем фермеры, лучше ориентируются в лесу, чем янки. Да, мистер Руди, если генерал Грант хочет, чтобы бой был там, я буду счастлив, дать его".

"Я знаю это," – сказал Руди.

"Еще бы вы не знали." Ли перевел взгляд на стопку листов с такими занимательными сведениями. "Прошу меня извинить, сэр. Полагаю, мне необходимо изучить это дальше."

"Конечно." Руди поднялся к выходу. И тогда он сказал: "О, я чуть не забыл," и полез в карман брюк. Он вручил Ли бутылочку с маленькими белыми таблетками. "Если у вас заболит сердце, положите одну или две под язык до полного растворения. Они должны помочь. Правда, с ними может слегка закружиться голова, но это не надолго."

"Благодарю вас, сэр, вы очень добры, что не забыли об этом." Ли надел очки, чтобы прочитать надпись на баночной этикетке. "Нитроглицерин".. Хм… Это звучит совсем не по-медицински, как вы считаете?"

"Э– э-да". Ошарашенное лицо Руди снова стало невозмутимым, когда он сказал: "Это, среди всего прочего, полезно и в стимулировании сердца. А теперь, генерал, разрешите мне идти." И он вынырнул из палатки.

Ли засунул пузырек в карман и моментально забыл о нем, когда возобновил исследование информации, предоставленной ему Андрисом Руди. Здесь больше чем на месяц вперед был расписан путь, по которому каждая часть федеральных войск будет пересекать Рапидан и двигаться по дороге на юг. Не имея подобных сведений, он за год до того разгромил янки в Чанселорсвилле, на восточной окраине пустыни. А с их помощью… "Если я не смогу разбить генерала Гранта с теми знаниями, что есть в этих записках", – сказал он в пустоту, – "то грош мне цена."

Через несколько минут Перри принес ужин, поставил его на стол перед ним и поспешил прочь. Ли даже не заметил, как чернокожий вошел и вышел; еда долгое время оставалась нетронутой. Глаза Ли скользили по документам Руди и по картам, разложенным на койке рядом с ним, но в его уме не отражались названия и абрисы дорог и деревень. Его ум представлял себе идущих людей, оружейные залпы и закономерности столкновения…

***

Ли соскользнул со своего скакуна по кличке Странник. Травянисто-земляной запах лошади смешивался с ароматом уже цветущего кизилового дерева. Весна долго ждала, но, наконец набрала полную силу. Сержант Винн вышел из хижины, где находилась сигнальная станция Конфедерации на горе Кларк. «Доброго вам утра, сержант,» вежливо сказал Ли.

"Доброе утро, сэр," – привычно ответил Винн – Ли был частым гостем на станции, чтобы лично наблюдать за федералами по всему Рапидану. Глаза молодого сержанта распахнулись шире.

"Э– э, сэры," -поправился он быстро.

Ли улыбнулся. "Да, сержант, сегодня со мной чуть-чуть побольше людей." Он сделал паузу, чтобы подчеркнуть шутку насчет количества прибывших. Мало того, что здесь были молодые офицеры штаба, но также все три командира корпусов армии Северной Вирджинии и командующие дивизиями. "Я пригласил их, чтобы они ознакомились с местностью здесь, с горы."

"По западным стандартам, это не такая уж и гора," – сказал Джеймс Лонгстрит. – "Как высоко мы находимся, не подскажете?" "Точно не знаю," – признался Ли. – "Сержант Винн?"

"Около одиннадцати сотен футов, сэр," – сказал Винн.

Мясистые щеки Лонгстрита дернулись. "Одиннадцать сотен футов? В Теннесси или в Северной Каролине" – его родных местах – "это не считается горой. Там это называют холм. В Скалистых горах, такой и вовсе не заметишь…"

"Для наших целей, тем не менее, достаточно," – сказал Ли. – "Находясь здесь, мы видим внизу под нами не менее двадцати округов, как на карте. Сержант Винн, могу я попросить вашу подзорную трубу?" Винн передал ему длинную медную трубку. Он поднес ее к правому глазу и посмотрел на север, на Рапидан. Зимний лагерь V корпуса федерального генерала Уоррена, с центром в Калпепер Корт Хаус, как будто прыгнул к нему. Из труб струился дым; яркие флаги подразделений представлялись стройными рядами весенних цветов. Грант держал свою штаб-квартиру в Калпепер Корт Хаус. Парой миль дальше на восток, у Стивенбурга, расположился II корпус Уинфилда Скотта Хэнкока; лагерь VI корпуса Седжвика был за ним, сразу за Бренди Стейшн. Ли вдруг вспомнил о Руни вернвшемся наконец на службу в Конфедерации. Дальше на северо-восток, за Раппахэннок Стейшн и Билтоном, была стоянка Амвросия Бернсайда, временно командующего IX корпусом армии Потомака. Большую часть этого корпуса, как слышал Ли, составляли чернокожие. Он опустил подзорную трубу. "Все пока кажется спокойным в федеральных лагерях. Вскоре, однако, эти войска придут в движение." Он показал на восток, в сторону чуть зеленеющей пустыни. "Они пойдут через броды там, восточнее Германна и Эли."

"Вы говорите об этом очень уверенно," – сказал Лонгстрит. Из всех генералов, он был главным оппонентом Ли, имеющим всегда свои собственные суждения.

"Я бы предположил это в любом случае, но у меня также есть заслуживающие доверия сведения по этому вопросу от ривингтонцев." Ли остановился на этом. Если бы он начал объяснять, что Андрис Руди и его коллеги пришли из будущего и, таким образом, знали планы Гранта наперед, большинство из собравшихся офицеров могли бы подумать, что он сумасшедший. Любое другое объяснение казалось еще более невероятным.

"Ах, эти люди из Ривингтона," – сказал Лонгстрит. – "Если их сведения так же хороши, как и их автоматы, то они заслуживают внимания. Я хотел бы, генерал Ли, в удобное для вас время, сесть и поговорить с вами о них. Если бы мой корпус не зимовал в Теннесси, я бы сделал это давно ".

"Конечно, генерал," – сказал Ли.

"Я тоже хочу принять участие в этом разговоре," – сказал Хилл. Его бледное жесткое лицо выглядело совсем исхудавшим. Весь прошлый год он часто болел, и Ли беспокоился за него. Он продолжил: "Я хотел бы поговорить о том, как они относятся к нашим неграм, сэр. Они проявляют больше заботы к животным, на которых они ездят. Это неправильно." Командир III корпус был насквозь южным человеком, но еще с меньшим одобрением относился к рабству, чем сам Ли.

"Я слышал об этом и раньше, генерал Хилл, но не решался упрекать их за то, что можно было бы назвать относительно небольшой неприятностью в их поведении, тогда как помощь, которую они оказали нам, так велика," – осторожно сказал Ли. – "Может быть, я заблуждаюсь. Если позволит время, мы обсудим этот вопрос."

"Можно мне подзорную трубу, сэр?" – сказал Генри Хет. Ли передал ее ему. Тот развернулся к Диким Землям. Изучив местность в трубу, он заметил: "Просто мечта для партизан."

"Точно, Генри," – сказал Ли, довольный что командир дивизии увидел то же самое, что и он. – "Худшее положение для врага, и самое лучшее для нас."

Огонь зажегся в обычно холодных серо-голубых глазаз Хета. Он потрогал пучок светло-каштановых волос, который расположился прямо под его нижней губой. "Если мы здорово потрепим их там, они могут драпануть назад к Рапидану и оставить нас в покое на некоторое время."

Лонгстрит покачал головой. "Я знаю Сэма Гранта. Он никогда не отступит. Он попрет на нас всей армией Потомака."

"Посмотрим, что будет," – сказал Ли. – "Если верить людям из Ривингтона, враг начнет свое наступление в среду, четвертого мая."

"Через четыре дня," – пробормотал себе под нос Ричард Юэлл. – "Мои люди будут готовы."

"И мои," – сказал Хилл. Лонгстрит просто кивнул.

"Уверен, мы выдержим это испытание," – сказал Ли. Он опять увидел предстоящую битву мысленным взором. Так реальны, так убедительны были образы, которые он представлял, что его сердце заколотилось, как если бы он был действительно в бою. А затем вновь пришла боль, которая сжала его грудь, как тиски. Он стиснул зубы и делал все возможное, чтобы не замечать ее. Потом он вспомнил о лекарстве, что дал ему Андрис Руди. Он достал стеклянную бутылочку из кармана и повозился с крышкой, прежде чем смог ее открыть; он не привык к пробкам с винтовой резьбой. Достал пучок ваты, вытряхнул одну из маленьких таблеток, и сунул ее под язык, как объяснял ему Руди.

Таблетки не имели особого вкуса. Это само по себе отличало их от подавляющего большинства знакомых ему лекарств, бывших обычно либо сладкими, либо довольно мерзкими. Руди предупредил его, что – он надел очки на мгновение, чтобы снова прочитать название на бутылке – нитроглицерин – может привести к головокружению. Конечно, кровь зашумела в висках. Тем не менее, после нескольких бокалов красного вина бывало и хуже.

В груди потеплело. Хватка тисков ослабилась. Он сделал глубокий вдох. Легкие сразу наполнились воздухом. Он почувствовал, как будто дюжина лет вдруг упала с его плеч.

Он снова посмотрел на пузырек с таблетками. По-своему, это было так же поразительно, как и автоматы, которые Руди доставлял его армии. Да, будущее было полно чудес. Он вернул бутылку в карман. "Еще четыре дня," – сказал он.

***

Барабаны били снова и снова, и не только в 47-м северокаролинском полку, но и во всех зимних квартирах III-го корпуса. Гулкий, монотонный звук предупреждал о предстоящей битве.

Нейт Коделл услышал длинную дробь без удивления. За последние пару дней курьеры беспрерывно скакали взад и вперед между штаб-квартирой Ли и лагерем – верный признак того, что что-то готовилось. Еще предыдущей ночью полковник Фариболт отдал приказ всем получить паек на руки на три дня, что означало – армия выступит в поход в ближайшее время.

Коделл поспешил в хижину, что была его домом в течение последних нескольких месяцев. Некоторые из его сослуживцев уже были там, лихорадочно собираясь. Демпси Эйр и Руфус Дэниэл появились буквально по его пятам. "Надеюсь никогда больше не увидеть это место снова," – сказал Дэниэл, начиная заворачивать свою скудную личная собственность в одеяло.

"Я тоже," – сказал Коделл. – "Не передашь мне нашу сковороду? У меня найдется место для нее." В развернутое одеяло полетели последнее письмо от матери, карманная Библия, пара учебников, запасные носки и зубная щетка. Он связал концы одеяла вместе, обмотал его клеенкой и повесил через левое плечо до правого бедра.

Походный паек состоял из большого кусок зернового хлеба, чуть меньшего куска соленой свинины, и немногих консервов, которые в последнее время начали появляться в поставках питания. Он высоко ценил их – они были лучше, чем то, что повара обычно готовили и не отягощало в беспорядке его сумку.

Пристегнув рожок к своему АК-47, он убедился, что рычаг переключения находится в безопасном положении. Еще три полных магазина пошли в карманы. Он огляделся вокруг, чтобы понять, не забыл ли он еще чего-нибудь. Вроде все в порядке. Он протиснулся сквозь своих товарищей и вышел на улицу.

Только несколько человек были готовы. Многие бегали туда-сюда, крича и мешая друг другу. Капитан Льюис и капралы громко кричали, пытаясь навести порядок. Коделл добавил к ним свой голос. Подошли его коллеги-сержанты. Солдат взяли в оборот. Через полчаса, рота была полностью сформирована и стояла на плацу вместе с остальным полком. Синее знамя Независимой Касталии развевалось на приятном весеннем ветерке перед капитаном.

Атлас Дентон, полковой знаменосец, держал Южный Крест, боевой флаг 47-го полка, рядом с полковником Фариболтом.

"Рота, внимание!" – скомандовал капитан Льюис. Другие командиры рот повторили команду. Весь полк выровнялся в своих рядах. Без предисловий Фариболт сказал, "Янки перешли Рапидан. Они продвигаются на юг через Дикие Земли. Корпус генерала Хилла выступает по дороге Оранж Планк Роуд. Нам предоставлена честь быть ведущим полком в главной бригаде нашей дивизии". Некоторые из мужчин радостно закричали. Коделл молчал, но улыбка распространилась по его лицу. Быть ведущим полком было привилегией, другие солдаты будут глотать их пыль, а не наоборот. Фариболт продолжил, "Сегодня мы дойдем до лагеря недалеко от Вердисвилля. Как показало утро, маршировать мы умеем. Даст Бог, завтра мы начнем гнать янки из нашей страны."

Солдаты снова повеселели, отреагировав более громкими голосами.

"По ротам, в колонны по четыре – шагом марш!" – скомандовал полковник Фариболт. Следуя команде, продублированной офицерами, сержантами и капралами, 47-й полк вскоре стал похож на длинную серую змею, сбросившую зимнюю кожу, которая выползла из лагеря и направилась к северу по дороге к Оранж Корт Хаус.

Погода была прекрасная, умеренно теплая. Лучше день для похода вряд ли можно было себе представить. Как и надеялся Коделл, его новый автомат, казалось, почти ничего не весил. Он оглянулся через плечо. Этой серый змее, казалось, не было конца, полк за полком следовал за 47-м Северокаролинским. Но другая, еще большая, змея, одетая в синее, ждала их впереди. В Оранж Корт Хаус, 47-й полк развернулся к востоку по Оранж Планк Роуд. Несмотря на свое название, дорога была недостаточно замощена. В основном там была просто грязь. Когда Коделл снова оглянулся, пыль частично скрывала тыл дивизии Генри Хета и авангард бригад Кадма Уилкокса, которые следовали за ним. Облака пыли также поднимались впереди в восточной части горизонта; корпус генерала Юэлла также выступил в поход. Коделл перевел свой взгляд на юг: разумеется, там было еще больше пыли. Войска Лонгстрита шли на восток по дороге Памунки. Старший сержант удовлетворенно кивнул, согретый мыслью, что вся армия Северной Вирджинии была снова вместе. Он не мог себе представить, какую же силу надо было набрать федералам для победы над этими худыми, жесткими солдатами. Он чувствовал гордость за принадлежность к такой армии.

Вскоре он почувствовал, что не только гордость согревает его. Пот стекал из-под полей шляпы, мундир потемнел под мышками. Его ноги начали упрекать его за отсутствие тренировок в предыдущие месяцы. АК-47 на плече наконец-таки начал набирать вес. То, что было приятным при выходе превратилась в работу. Мужчины запели еще в начале похода. Некоторые продолжали и сейчас; более того, Коделл, поддерживая их, начал ритмично дышать, что помогало идти бодрее. После четвертого или пятого повтора, "Боевого клич свободы", в версии южан, пение стало стихать.

Из– за того, что 47-й Северокаролинский находился во главе длинной колонны войск Конфедерации, высокопоставленные офицеры часто ездили поблизости. Коделл часто видел генерала Киркланда и командира бригады генерала Хета. Когда проехал Хилл в своей красной форме, он указал на него Эллисону Хаю. "Не понимаю, что ты находишь в этом такого особенного," сказал суровый сержант. "Когда будут раненые, он ничем не будет выделяться среди них." Немного спустя, Северокаролинский 47-й полк вдруг воодушевился. Вытянув шею, чтобы выяснить, почему, Коделл увидел седого мужчину на серой лошади с темной гривой; несколько молодых военных ехало рядом с ним. "Это генерал Ли!" воскликнул он. Его слова потонули в сплошном потоке ура. Ли улыбнулся и кивнул; на мгновение его глаза встретились с глазами Коделла. Старший сержант вдруг почувствовал себя в десять футов высотой, способным покорить Вашингтон в одиночку. Приветственные возгласы не затихали, Ли снял шляпу шляпу и помахал ею.

Кто– то выкрикнул: "Мы отхлыстаем их для вас, масса Боб!"

"Не сомневаюсь в вас," – сказал Ли. Солдат чуть не захлебнулся в восторге оттого, что их любимый командир ему ответил. Коделл позавидовал. Он тоже что-то кричал Ли, но командир армии Северной Вирджинии в этот момент развернул Странника и поскакал обратно вниз по колонне. Его помощники последовали за ним.

Плечи Коделла поникли, он едва плелся. Все едва тащились к тому времени, как в сумерках был объявлен привал. Коделл хотелось растянуться во всю длину на земле. Вместо этого, он подошел к капитану Льюису, который выглядел еще более изможденным, чем Коделл. "Сэр, где ближайший водоток"?

Льюис посмотрел на карту. "В той стороне в четверти мили ручей." Коделл вернулся к сослуживцам четвертой роты, которые уже развалились, как хотел бы и он.

"Отставить валяться," – сказал он. Хор стонов приветствовал его заявление. – "Капрал Льюис, рядовые Баттс, Бин, Берд, Биггс, и Флойд, взять фляги и принести воду."

Теперь стоны раздались от солдат, которых он назвал. Молли Бин сняла ботинок с носком и продемонстрировала волдыри размером с полдоллара. Руффин Биггс заявил, что вывихнул лодыжку. Джон Флойд утверждал, что обострилась его рана, полученная под Геттисбергом.

Коделл ничего не хотел слышать. "Все остальные так же измучены, как и вы, но подошла как раз ваша очередь. Нам непременно нужна вода для сушеных консервированных ужинов, что мы усердно тащили." Власть и логика – обе были на его стороне. Ворча и изображая стоны мученической смерти, бедолаги медленно и с печалью во взоре встали на ноги. Их более удачливые товарищи передавали им фляги, пока каждый из них не набрал шесть или восемь. Коделл направил их к ручью. Они неуклюже поковыляли прочь, жалуясь на жизнь.

Коделл направил одно из отделений собирать дрова для готовки ужина на кострах. Некоторые мужчины не стали ждать горячей еды и жевали кукурузный или пшеничный хлеб. Другие остались без ничего; немало солдат предпочли съесть свои трехдневные рационы перед началом марша.

Сковорода – не идеальный инструмент для кипячения воды, но Коделлу это удалось. Затем он открыл одну из металлических банок и вылил воду туда. Пару минут спустя, он уже уплетал лапшу с фаршем в томатном соусе. Такой ужин ему понравился. После дня, проведенного на марше, он достаточно проголодался, чтобы даже вылизать внутреннюю часть банки до блеска. Несколько человек уже готовили ночлег, используя кое-что из добытого у федералов. Они объединились, чтобы вместе поставить свои маленькие палатки и спать в них. Коделл также был среди них; они ложились на клеенки, укрывались одеялами, и спали под звездами, используя шляпы вместо подушек. Стрекотали сверчки. Квакали маленькие и большие лягушки. В ночи мелькали светлячки. Коделлу нравились светлячки. Когда он был мальчиком, то часто выбирался из постели, чтобы прижав нос к окну, любоваться ими. Теперь он смотрел на них, но недолго. Храп мужчин совсем не мешал ему. Его собственный добавился вскоре к хору, который угрожал заглушить лягушек.

Когда барабаны разбудили его на следующее утро, он был уверен, что не сможет сделать ни шага. Его ноги пульсировали одной сплошной огромной болью. Весь полк, казалось, состоял из стариков с ревматизмом.

"Запишите меня в Корпус Инвалидов," – простонал Демпси Эйр.

Этот корпус состоял из тяжело раненых мужчин, бывших не в состоянии остаться в регулярной армии, но все еще в состоянии исполнять обязанности тюремных охранников или еще чего-нибудь, требующего малоподвижной деятельности.

"А я настолько обездвижен, что даже в Инвалидный Корпус не возьмут," – заявил Эдвин Пауэлл поддразнивая своего товарища сержанта.

Несмотря на жалобы, войска выступили, когда еще вся трава была в росе, а солнце отражалось в каждой капельке и слепило лица. Ноги Коделла еще побаливали, но вскоре он втянулся в марш и больше не чувствовал себя пожилым человеком. Когда лейтенант Уинборн начал петь "Мэриланд, мой Мэриланд", он даже присоединился к нему.

47– й полк в авангарде корпуса генерала Хилла достиг Вердисвилля и Нью-Вердисвилля и двигался к юго-востоку от них. Примерно через час после того, как солдаты миновали Нью-Вердисвилль, они наткнулись на следы массовых земляных работ. Ли и Mид выкопали горы земли в ноябре прошлого года, когда каждый из них надеялся, что другой будет атаковать его. Они оба были разочарованы, когда сражение так и не состоялось.

Когда они подошли к этому месту, Коделлу стало интересно, будет ли армия как-то использовать их. Он сам, конечно, не считал, что лучше стоять в обороне. Но тут полковник Фариболт подъехал к голове колонны и прокричал, "Вперед!" Они двинулись дальше, в Дикие Земли.

"Кажется, сегодня состоится большой бой," – сказал Коделл.

Никто не спорил с ним. Молли Бин сказала: "Интересно, а где янки." Коделл посмотрел вдаль, по направлению Оранж Планк Роуд. Теоретически, вся армия Гранта могла быть даже в четверти мили от них. Если они соблюдают тишину, конфедераты никогда не узнают, пока не наткнутся на них. Деревья и подлесок росли вплоть до края дороги, их ветви густо переплетались. Дикие Земли были заовраженной страной подросшего леса, полной карликовых каштанов и дубков, тощих сосен, орешника, и всякого рода шиповников и терновников. Сойти с дороги, значит, заблудиться, и может быть, навсегда.

Случайная поляна показалось лампой в темной комнате. Коделл моргнул от внезапного попадания прямых солнечных лучей, когда они проходили мимо церкви Новой Надежды на южной стороне дороги. " Такое место, как это, лучше назвать "Церковь без Надежды," – заметил Демпси Эйр.

Полковник Фариболт подъехал снова. Он был с обнаженной саблей, что означало вероятное скорое столкновение. Не успела эта мысль промелькнуть в уме Коделла, как полковник сказал: "Разведка, вперед! Мы можем наткнуться на них в любое время теперь."

Головной пикет быстро направился на восток, их автоматы были приведены в готовность. Некоторые поспешили вниз по дороге; другие прорвались через густые кусты и направились в лес. Коделл мог отследить их продвижение некоторое время по их ругани, когда они налетали на шипы и ветки. Но стрелки вскоре замолчали. Сегодня Дикие Земли были полны большими опасностями, чем колючие кустарники. Не прошла еще первая половина дня, как прозвучал частый треск ружейного огня впереди основной части полка. Мужчины посмотрели друг на друга. Коделл видел вокруг бледные, напряженные лица. Он подозревал, что и его собственное было ничем не лучше. Что ни говори, немногие шли в бой без страха. Но лучший способ преодолеть его, чтобы избежать презрения товарищей, был притвориться, что его вовсе не существует. Без приказа солдаты ускорили марш.

Прибежал назад один из разведчиков в разорванном кителе… Он сказал, задыхаясь: "Там впереди, кавалерия синих!"

"Рота, оружие к бою!" – приказал капитан Льюис.

Коделл снял с плеча автомат и нащупал переключатель огня. "Два щелчка рычагом," – скомандовал он. – "Патроны понапрасну не тратить."

"Два щелчка!" – словно эхом кричали другие сержанты.

Полк приближался к тому месту, где велась стрельба. Еще один разведчик вернулся, пошатываясь и ругаясь – из его левого предплечья капала кровь. "Где Фаулер?" – спросил он. Несколько человек указали ему направление к фургону помощника хирурга. Сыпя проклятьями, раненый пошел дальше в тыл. Кишки Коделла заныли. Он представил, сколько сегодня понадобится хлороформа, и работы ножом и пилой для хирургов? И не дай бог, для него?

Потом показались еще два стрелка. Эти не пострадали; улыбаясь от уха до уха, они подталкивали вперед мрачного вида янки, чьи шевроны говорили, что он капрал кавалерии. Полковник Фариболт, спешившись, подошел к нему. "Ваше подразделение?" – спросил он.

"Пятый Нью-Йоркский полк кавалерии," – сразу ответил пленный. В его голосе слышался легкий акцент. Он перевел взгляд от захвативших его на остальных солдат 47-го полка. "Так у вас у всех эти чертовы ружья? Там мне показалось, что мы столкнулись с целой бригадой, а не с маленьким пикетом разведчиков". Каролинцы оскалились волчьими улыбками. "Ведите его на допрос к генералу Хету, " – сказал Фариболт солдатам, захватившим северянина. Полковник продолжил: "Первой роте выдвинуться вперед для поддержки стрелков. Другим ротам растянуться в линии по фронту." Развернув знамя, первая рота поспешила вниз по дороге к сражающимся. Рота за ротой, остальная часть полка двинулась по Дикой Земле. Непобедимые Кастальцы оказались почти в центре развернувшейся линии, довольно близко к проезжей части. Коделл сразу понял, как далеко это было от маневров на плацу. Даже сохранить прямую линию было невозможно. "Вперед!" – закричал он тем, кого мог видеть. Густо разросшаяся лоза обертывалась вокруг лодыжек, как змея, хлестала его по лицу и тянула за рукава. Он упал три раза, прежде чем пробежал сто ярдов. Пуля со свистом пролетела мимо его головы и ударила в ствол дерева. Он бросился вниз и пополз через кусты на животе.

Раздался еще один выстрел и еще. Пули так и секли подлесок прямо перед ним. У федеральной кавалерии были неплохие винтовки. Разумеется, не сравнить с АК-47, но все же. Коделл вглядывался сквозь листья, пытаясь обнаружить янки, который пытался убить его. Он не видел никаких следов униформы – парень замаскировался не хуже краснокожего индейца. Но тот не мог скрыть черного порохового дыма, который поднимался каждый раз, когда он стрелял. Дым медленно выплывал из зарослей кустов ежевики. Осторожно, чтобы не выдать свою позицию, Коделл поднес автомат к плечу и выпустил две пули, одну за другой.

Охотник выманил свою птицу. Кусты ежевики зашевелились, и федеральный солдат поднялся, надеясь лучше разглядеть обстановку. На секунду Коделл увидел синюю форму. Он выстрелил. Янки закричал. Коделл выстрелил снова. Крик прекратился так же внезапно, как если б он был отрезан ножом. Коделл бросился вперед, мимо кустов, где скрывался погибший янки. Канонада выстрелов гремела со всех сторон и становилась все громче. С каждой минутой все больше и больше конфедератов ввязывалось в столкновение с федералами. Спешившаяся конница имела приличную огневую мощь благодаря семизарядным карабинам Спенсера, которыми они были вооружены. Но теперь солдаты 47-го Северокаролинского полка могли сравниться с ними и даже превзойти их. Это было пьянящее чувство. Янки начали отступать, оставляя засады.