Текст книги "Пробуждение стихий (ЛП)"

Автор книги: Бобби Виркмаа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 44 страниц)

Капитан Эларис сидит за столом. Высокий, крепкий, с тёмной кожей и коротко подстриженными чёрными волосами. Его глаза, ореховые, внимательные, встречают мой взгляд сразу.

Да, Клан Воды. Наружное спокойствие, а под ним скрытая буря.

Тэйн закрывает за нами дверь, и звук кажется гулким, почти тяжёлым.

Капитан Эларис сразу поднимается, выпрямляясь в идеальную стойку.

– Военачальник, – произносит он с уважительным кивком.

– Доброе утро, капитан, – отвечает Тэйн. – Вольно.

Эларис не садится, но чуть расслабляется. Плечи опускаются, руки спокойно ложатся вдоль тела. Видно, что к своей должности он относится с полной серьёзностью.

– Хочу представить тебе Амару Тэлор, – говорит Тэйн и кивает в мою сторону. – Духорождённую.

Я выпрямляюсь, и Эларис сразу сосредотачивает на мне взгляд. Чувствую, как он оценивает, взвешивает, кем я являюсь и кем, возможно, стану.

– Доброе утро, капитан, – произношу я ровным голосом.

Он удерживает мой взгляд ещё на миг, затем слегка кивает.

– Тэлор.

Тэйн делает шаг вперёд, и этим простым движением будто заполняет всё пространство.

– Она будет тренироваться здесь, вместе с остальными, но её путь не будет обычным. Её роль в этой войне требует большего. Я буду курировать её обучение лично. Вместе с Валеном.

При этих словах в лице Элариса что-то меняется. Лёгкое движение, возможно, знак признания. Имя Валена, без сомнения, весомое.

– Она пока не войдёт в общую ротацию, – продолжает Тэйн. – Когда будет готова, присоединится. До тех пор она под нашим контролем.

– Понял, – коротко кивает Эларис.

– Её подруга, Лира Дурнхарт, тоже присоединится к войску, – добавляет Тэйн.

Брови Элариса едва заметно приподнимаются.

– У неё нет значительных стихийных способностей, – поясняет Тэйн, – но она сама настояла на том, чтобы пройти подготовку вместе с остальными. Способная, упрямая и куда опаснее с клинком, чем большинство новобранцев. Но всё же неопытна. Её обучали в деревне, не более, – он делает короткую паузу. – Она начнёт с базового уровня. Гаррик уже назначил ей отряд.

– Принято, – спокойно отвечает Эларис.

– Амара пока не входит в твоё подчинение, – добавляет Тэйн, – но я хотел, чтобы ты был в курсе.

Эларис вновь переводит взгляд на меня, тот же спокойный, внимательный, оценивающий.

– Для меня не важно, кто ты, – говорит он ровно. – Духорождённая, пророчество, связанная с драконом или нет – разницы никакой.

Он стучит пальцем по поверхности стола, один раз, отчётливо.

– Важно то, как ты тренируешься. Как держишь себя. Как ведёшь себя, когда устала, когда противник сильнее, а отступать всё равно нельзя, – говорит он.

– Поняла, – я встречаю его взгляд.

Его лицо не меняется, но напряжение в комнате словно растворяется. Как будто я прошла невидимое испытание.

– Если ты пришла работать, – продолжает он, – ты заслужишь своё место. И когда придёт время, встанешь в строй наравне с остальными. Не как символ, не как титул, а как солдат.

– Я и не хочу, чтобы на меня смотрели как на титул, – тихо, но твёрдо отвечаю я. – Хочу стать достаточно сильной, чтобы помочь. Чтобы, может быть, остановить Шэйдхарт.

Эти слова попадают в цель. Эларис не улыбается, но коротко кивает и этого достаточно.

– На сегодня всё, – Тэйн делает шаг вперёд, его голос спокоен, но в нём звучит завершённость.

Эларис чуть выпрямляется, возвращая внимание к Тэйну.

– Я буду готов, когда готова будет она.

– Тебя уведомят, – отвечает Тэйн. Затем поворачивается ко мне: – Пойдём.

Он открывает дверь. Я следую за ним, бросая последний взгляд на Элариса, прежде чем мы выходим в коридор. Дверь закрывается за нами с мягким, уверенным щелчком.

Какое-то время мы идём в тишине. Потом Тэйн поворачивает ко мне голову:

– Вален ждёт тебя на первую тренировку по стихиям.

Живот сжимается от смеси волнения и тревоги.

– Я провожу тебя до внешних полей, – добавляет он. – Ты здесь впервые. Не стоит блуждать самой.

– Спасибо, – киваю я.

Он чуть склоняет голову и идёт вперёд, а я шагаю рядом.

Тэйн движется размеренно, с точностью и уверенностью. В каждом шаге ощущается контроль.

Идя за ним, я вдруг понимаю, сколько пространства он занимает. Его плечи заслоняют обзор, фигура будто прокладывает путь через коридор.

Я ускоряюсь, чтобы идти рядом. Даже так он кажется… устойчивым. Тем, кто не просто проходит через место, а становится его опорой.

Наши сапоги глухо цокают по каменным плитам, пока форпост постепенно оживает. В воздухе смешались запахи утренней росы и нагретого металла. С востока доносится звон тренировок, с запада гул кузниц. Солдаты проходят мимо небольшими группами: кто-то отдаёт честь Тэйну, кто-то просто кивает с уважением, прежде чем продолжить путь.

Некоторое время мы идём молча.

Потом я нарушаю тишину:

– Капитан Эларис не любит терять время.

– Да, – спокойно отвечает Тэйн. – Не любит.

В голосе мелькает тень иронии, может, лёгкая усмешка, а может, просто опыт человека, который давно знает, о чём говорит.

– Его уважают, – добавляет он после короткой паузы. – Он строг, справедлив и предан. Из тех, кого хочешь видеть у себя за спиной.

– И именно он будет меня оценивать?

– Ты бы не была здесь, если бы я не считал, что ты справишься, – Тэйн бросает на меня короткий взгляд.

Я киваю, хотя часть меня до сих пор не до конца понимает, что именно значит это «здесь».

Мы проходим под широкой аркой, открывающей путь во внутренний двор. Там, за ней, группа воинов из Земного клана отрабатывает приёмы с утяжелёнными посохами. Их движения точны, с каждым ударом поднимается пыль. Один из них резко выдыхает, переходя в защиту.

Никто не медлит, никто не отступает. Только дисциплина, выносливость и повторение.

– Похоже, здесь не бывает легко, – вполголоса говорю я.

– Нет. Но бывает заслуженно, – уголок рта Тэйна едва заметно приподнимается.

Мы идём дальше. Каменный пол сменяется арками, через которые открываются виды на тренировочные поля. Над землёй стелется утренний туман, а издалека доносится ровное гудение охранных чар.

Тэйн движется с той же сдержанной уверенностью и спокойностью. Но теперь, когда мы одни, я замечаю в нём нечто иное. Не усталость, а скорее тяжесть. Будто он несёт на плечах больше, чем просто доспехи и командование.

Из чистого любопытства я спрашиваю:

– У тебя вообще бывает время для себя?

Он не останавливается, но взгляд коротко скользит в мою сторону. Очевидно, такие вопросы ему задают нечасто.

– Не особо, – выдыхает он через мгновение.

– Ни спокойных утренних посиделок? Ни прогулок по лесу, чтобы побыть одному?

Он почти улыбается. Почти.

– Не с тех пор, как я взял командование на себя.

Я киваю, давая этой фразе повиснуть между нами.

– Звучит выматывающе.

– Так и есть, – отвечает он без колебаний. – Но это был мой выбор.

– А если бы не твой?

Тэйн снова смотрит на меня, медленнее, будто решает, стоит ли отвечать.

– Тогда командование досталось бы кому-то другому. И царству от этого стало бы только хуже.

Либо он слишком высокого мнения о себе, либо просто говорит чистую правду.

Следующая тишина не пустая. В ней что-то осмысленное, будто между нами проскользнуло нечто невысказанное.

Впереди открываются внешние поля. Трава ещё блестит от росы, а на краю каменного тренировочного круга ждёт Вален: посох в руке, плащ слегка колышется на ветру.

Тэйн замедляет шаг, когда мы подходим к концу тропы.

– Вален ждёт тебя, – говорит он. – Здесь всё начинается.

Киваю, чувствуя, как сердце бьётся чуть быстрее.

– Дальше ты сама, – добавляет он. А потом, чуть тише, с едва заметной ноткой сожаления: – И, если быть откровенным… иногда я всё же скучаю по тишине.

Он разворачивается и уходит, его широкая фигура постепенно растворяется в коридорах форпоста.

Я смотрю ему вслед.

А потом поворачиваюсь не просто к тренировочному кругу и Валену, а к тому, что вот-вот изменится. К той части себя, что больше не принадлежит прежней девушке из деревни. К той, которую я ещё не до конца понимаю.

На мне тренировочная туника: мягкая, прочная ткань с усиленными швами на плечах и рукавах. У Лиры такая же. Я вспоминаю её улыбку, когда она этим утром шнуровала сапоги и говорила, что идёт на отработку движений после завтрака. Баланс, координация, пока без излишеств.

Теперь она где-то на другом конце форпоста. А я здесь. И чувствую себя такой далёкой от неё… и от дома.

Здесь движется только ветер, перекатываясь по открытому полю. Мы достаточно далеко, чтобы обычные звуки форпоста, такие как звон металла, голоса, далёкое рычание драконов, растворились в тишине. Вален вчера сказал, что это мера предосторожности. На случай, если что-то пойдёт не так.

Не знаю, должно ли это внушать спокойствие или тревогу. В любом случае, не утешает.

Поле простирается во все стороны, ограниченное плотной полосой деревьев, что тянутся к восточным утёсам. За ними земля спускается вниз, в дикую, нетронутую местность, где туман цепляется за долины, а реки глубоко прорезают камень.

Место, где сила может развернуться во всю ширь и без последствий.

Ну что ж, начнём.

Вален стоит в нескольких шагах, руки скрещены на груди, взгляд пристальный, будто он ждёт, когда что-то внутри меня раскроется.

– Начни с малого, – произносит он. – Мне нужно понять, где лежат твои основы.

Я киваю, перекатывая в пальцах камешек. Он прохладный, шероховатый, с краями, сглаженными временем. Земля – стихия, которую я чувствую, как саму себя.

Я прижимаю ладонь к почве и тянусь.

Призыв камня.

Камешек дрожит, потом медленно поднимается, зависая над пальцами. Второй камень шевелится у сапога, отзываясь на безмолвный зов.

Вален издаёт короткий, ровный звук.

– Хорошо. Ещё раз.

Я позволяю камням упасть, выдыхаю медленно, ровно, и снова прикасаюсь к земле.

Формование почвы.

Грунт под пальцами становится мягче, превращается в тонкую пыль и вновь оседает.

Чувство земли.

Я опускаюсь на колени, кончиками пальцев скользя по почве, и мир подо мной отвечает. Лёгкая вибрация насекомых, зарывающихся вглубь. Вес птицы, севшей на ветку вдалеке.

– Ты перенёс вес на правую ногу, – усмехаюсь я.

– Неплохо, – поднимает бровь Вален.

Одно за другим я показываю ему базовые заклинания земли.

Призыв пыли – проще простого. По моему зову в воздух поднимается лёгкое облако земли.

Метка земли – я провожу пальцем по гладкому камню, оставляя на нём тонкий, чёткий след.

Но когда он просит показать Плетение корней, я медлю. С этим заклинанием у меня всегда было что-то не так, словно пытаюсь двигать то, что не откликается на мой зов. Всё же я тянусь к ближайшей лозе, заставляя её шевельнуться. Она отвечает, но неохотно, медленно, натужно, словно против воли.

– Слишком напряжённо, – Вален наблюдает, не отводя взгляда.

– Есть немного, – выдыхаю сквозь сжатые зубы.

– Вернёмся к этому позже, – кивает он. – Попробуй Весоплетение.

Я улыбаюсь. Это моё.

Собираюсь, сосредотачиваюсь, и делаю себя легче. Шаг – и я почти не ощущаю землю под ногами. Потом меняю поток, впуская тяжесть. Почва пружинит подо мной, сапоги вдавливаются в неё, стойка становится непоколебимой.

Острый взгляд Валена следует за каждым моим движением.

– Отличный контроль, – признаёт он. – Но это всё низшие формы магии. Посмотрим, что будет дальше, – он отступает, жестом указывая на открытое поле. – Подними землю, Амара.

Я замираю, делаю глубокий вдох, крепко упираюсь ногами в почву. Потом тянусь и толкаю.

И земля отвечает ударом.

Разряд энергии пронзает меня, резкий и ослепительный. Почва не просто сдвигается. Она взрывается.

Из точки подо мной расходится волна, трещины змеятся по поляне, гул раздаётся из глубины, словно само сердце земли пробудилось.

Я судорожно втягиваю воздух, отступаю назад. Но сила не останавливается. Она прорывается сквозь меня. Горячая, дикая, неукротимая.

Из-под земли вырывается острая плита камня, едва не сбивая Валена с ног. Я не могу её сдержать. Магия не просто откликается, она захватывает меня целиком.

– Амара! – голос Валена с трудом пробивается сквозь рёв рушащейся земли.

Паника сжимает грудь. Я пытаюсь удержать контроль, но чем сильнее сопротивляюсь, тем яростнее всё становится. Магия не борется со мной.

Это я борюсь с ней.

Вален делает два быстрых шага и хватает меня за плечи. Его голос звучит резко, но спокойно:

– Дыши. Почувствуй это, но не сопротивляйся.

Я жадно втягиваю воздух. Земля всё ещё содрогается под ногами.

– Слушай её, – говорит он твёрдо. – Землю нельзя подчинить силой, Амара. Нужно стать её частью. Позволь ей узнать тебя. Позволь ей успокоиться.

Я сжимаю кулаки, стараясь не тянуть и не отталкивать, а просто быть. Не двигать магию, а измениться самой.

Сосредотачиваюсь на его руках, их весе, тепле, ощущении устойчивости.

Дрожь постепенно стихает. Земля снова становится неподвижной.

Вален кивает.

– Именно так. Почувствуй перемену. Прими её. Земля терпелива. Если слушать, она ответит.

Магия ещё гудит в крови, беспокойная, но больше не разрывающая меня изнутри. На поляну ложится тишина. Я смотрю на глубокую трещину, рассёкшую землю, и мои руки дрожат. Никогда прежде я не вызывала ничего подобного.

Это одновременно захватывает… и пугает до онемения.

Вален выдыхает, проводит рукой по лицу. Его взгляд скользит по разломанной земле, потом возвращается ко мне.

– Что ж, – бормочет он, – думаю, на мой вопрос ответ найден.

Из трещины поднимается лёгкий пар, вьются струйки пыли над разбитым камнем. Энергия не уходит. Она по-прежнему живёт во мне, гудит под кожей, дикая и нетерпеливая.

Но Вален не останавливается.

– Теперь, – говорит он, отступая на шаг, а в голосе его невозможно уловить эмоций, – попробуй Воду.

– Что? – моргаю я, не сразу веря в услышанное.

Он указывает на озеро у края поля. Его гладкая поверхность неподвижна, отражает бледное небо, словно зеркало.

Я качаю головой, тяжело дыша.

– Вален, я… я не знаю как. Я никогда не владела водой.

Он не выглядит удивлённым. Взгляд становится острее, руки спокойно складываются на груди.

– Она уже внутри тебя, – произносит он.

Я выдыхаю коротко, ошеломлённая тем, что только что сделала земля, что сделала я.

– Но я… – начинаю, но Вален перебивает:

– Ты владела высшей магией Земли, – говорит он ровно. – Это не то, чему тебя учили. Это то, что в тебе проснулось, – он кивает в сторону озера. – С водой то же самое.

Колеблюсь, переводя взгляд на гладкую поверхность. Озеро неподвижно, едва заметные круги ряби. Я всегда думала о воде как о чём-то отдельном, текучем, далёком, к чему можно прикоснуться, но не подчинить.

– Я не знаю, с чего начать.

– Знаешь, – поправляет Вален. – Просто не осознаёшь этого, – на губах мелькает лёгкая усмешка, но взгляд остаётся острым. – Закрой глаза.

Я медлю, потом подчиняюсь.

– Забудь про землю, – говорит он. – Забудь про почву под ногами. Про тяжесть, камень, устойчивость.

Проще сказать, чем сделать.

Но я стараюсь. Сосредотачиваюсь на дыхании. На воздухе вокруг. На…

– Теперь, – голос Валена становится мягче, но настойчивее, – не заземляйся. Отпусти.

Я хмурюсь.

– Воду нельзя удержать, – продолжает он. – Её нельзя вкоренить. Она течёт. Меняется. Скользит. Она не сопротивляется. Она становится.

Я сглатываю, слегка кивая, сосредотачиваясь.

– Найди это чувство, – говорит он. – Не толкай. Не тяни. Просто… почувствуй.

Я выдыхаю медленно.

И вдруг что-то меняется.

Это не похоже на Землю. Там всё было прочным, тяжёлым, укоренённым. А здесь – другое. Холоднее. Мягче. Но не менее живое.

Спокойная, терпеливая сила, широкая, как море.

Пальцы вздрагивают. Где-то рядом шевелится озеро. Я открываю глаза. По поверхности пробегает рябь. Лёгкая, но явная.

Сердце бьётся быстрее.

– Вот так, – Вален смотрит с одобрением.

– Я… я не уверена, что смогу повторить, – говорю, чувствуя, как тело напряжено от попытки удержать покой.

– Сможешь.

Я колеблюсь.

Потом снова закрываю глаза и тянусь, слушая.

Вода зовёт. Дышит. Двигается.

Я ощущаю её под поверхностью, живую и подвижную.

– Теперь, – его голос низкий, ровный, – перестань колебаться. Потянись глубже.

– Я… – хмурюсь, сердце колотится.

– Потянись, Амара, – говорит Вален твёрдо. – Повелевай ею.

Делаю медленный вдох и… отпускаю.

Реакция мгновенна. В груди вспыхивает мощный импульс, вырываясь наружу, как поток, прорвавший плотину.

Озеро взрывается.

Вода взмывает в небо высокой колонной, бурля и вращаясь. Волны бьются о берег. Капли поднимаются в воздух, застывают, закручиваются, кружат вокруг меня, будто втянутые в вихрь без центра.

Сила накатывает сквозь меня, заливая вены, вырываясь наружу, как поток, рвущийся из-под плотины.

Слишком много.

Я судорожно вдыхаю, отступаю, руки дрожат, воздух потрескивает от перенапряжения. Вода не хочет останавливаться. Это не Земля, где я могла укорениться, удержать равновесие, навязать контроль.

Вода не подчиняется. Она ярится. Скользит. Поглощает.

– Амара, дыши! – голос Валена едва различимо пробивается сквозь гул.

Но я не могу.

Магия снова прорывается, и озеро поднимается выше, закручиваясь живым, извивающимся потоком. Контроль ускользает. Паника сжимает горло.

Пытаюсь заставить воду отступить, но чем сильнее борюсь, тем яростнее она становится. Капли вытягиваются в тонкие лезвия, режущие потоки, рассекающие воздух.

Я не могу это остановить.

– Амара, слушай меня! – Вален уже передо мной, голос ровный, но напряжённый.

Я сжимаю кулаки, выдавливая сквозь зубы:

– Я… я не знаю как!

– Ты пытаешься управлять не тем способом, – отвечает он. – Вода – не Земля. Её нельзя заставить. Её нужно направлять.

Я едва его слышу. Всё тонет в шуме.

Во всём.

– Перестань бороться, – продолжает Вален, делая шаг ближе. – Перестань паниковать. Перестань думать о том, что не можешь. Просто иди вместе с ней.

Как перестать паниковать, если уже захлёбываешься в панике?!

Дыхание рвётся, неровное. Я заставляю себя сделать медленный выдох.

И вода начинает меняться.

Я перестаю сопротивляться, и магия вместо хаоса постепенно утихает. Волна не рушится, а плавно изгибается. Капли, вихрем кружившие вокруг меня, замедляются и возвращаются к воде. Шторм, который я подняла, стихает.

И наконец поверхность озера становится гладкой.

Я пошатываюсь, сердце колотится, усталость накатывает тяжёлым приливом. Вален успевает подхватить меня за руку, не давая упасть.

Я судорожно дышу, не отрывая взгляда от озера. Оно выглядит… нетронутым. Будто ничего не случилось.

Но случилось.

– Что… что это было? – поворачиваюсь к Валену, голос дрожит.

Он смотрит прямо, в глазах вспыхивает узнаваемый блеск.

– Это, – произносит он тихо, – доказательство.

– Доказательство чего? – в животе сжимается.

Его взгляд становится твёрдым, уверенным, как кремень.

– Что ты не просто Повелительница Земли. И что ты не просто управляешь, ты – проводник.

Я всё ещё ловлю дыхание, сердце бешено бьётся, последние рябки исчезают с поверхности воды. Руки дрожат от напряжения. Тело будто налилось свинцом, голова кружится. Инстинкт твердит: оттолкни, возрази, скажи, что хватит.

И вдруг…

Капля падает на мою руку.

Красная.

Я моргаю, подношу пальцы к лицу. На них кровь.

Смотрю вниз, потрясённая. Не верю.

– Такое бывает, – спокойно говорит Вален, уверенно, почти мягко. – Когда сильный маг впервые проводит энергию через себя. Кровь из носа. Головная боль. Иногда, если не сдержаться, то и потеря сознания.

Его взгляд смягчается, становится устойчивым.

– С практикой тело привыкнет.

Но часть меня, всё ещё дрожащая, та, что только что прикоснулась к чему-то неизведанному, замирает.

– Вален, я… – начинаю я.

– Ты можешь, – перебивает он спокойно, но твёрдо. – И сделаешь. Теперь овладей Воздухом.

Я провожу рукой по влажным волосам. Ветер поднимается вокруг нас, прохладный, свежий и звенящий. Я оглядываю широкое поле, пустой горизонт. Мы далеко от форпоста. И теперь понимаю зачем. Если я снова потеряю контроль… если Воздух окажется хоть немного похож на Землю или Воду… нам понадобится пространство.

– Я не знаю, с чего начать, – я сглатываю.

– То же самое ты сказала о Воде, – напоминает Вален. – И всё же озеро чуть не утянуло нас за собой.

– Отлично, теперь стало спокойнее, – морщусь я.

– Ты опять колеблешься, – он чуть усмехается, но в глазах никакого веселья.

– Потому что я не понимаю, как… – начинаю, но он перебивает:

– Перестань это повторять, – говорит он спокойно, но твёрдо. – Ты слишком много анализируешь. Пытаешься контролировать. А это не поддаётся контролю.

Я отвожу взгляд, сжимаю челюсть.

Ветер меняется. Листья шуршат по краю поляны. Прохладные потоки касаются кожи, подхватывают волосы, обвивают, словно зовут.

– Воздух не похож на Землю и Воду, – продолжает Вален. – Его нельзя увидеть или удержать. Его можно только чувствовать.

Он встаёт передо мной, встречаясь взглядом.

– Закрой глаза.

Я колеблюсь, но подчиняюсь. Не знаю, верю ли я в это, но где-то глубоко внутри что-то тянется вперёд, навстречу.

Перед глазами вспыхивают обрывки: родители, голоса, сны, которые я не до конца помню. Тот самый зов, эхом отражающийся внутри.

Мир становится яснее. Без зрения всё остальное обостряется. Я слышу, как ветер шуршит в кронах, скользит по траве, чувствую, как он касается рук, цепляется за одежду, кружит вокруг, будто ждёт.

Живой.

– Воздух – это свобода, – шепчет Вален. – Движение. Лёгкость. Он не держит тебя. Он поднимает.

Его голос постепенно стихает.

Ветер зовёт.

И он знает меня.

– Теперь, – произносит Вален едва слышно, – потянись к нему.

Я вдыхаю. И ветер откликается.

Порыв вырывается из меня, проносится по поляне, гнёт деревья до земли. Воздух воет, дикий и необузданный, закручивая пыль и листья в вихрь.

– Не сопротивляйся! – кричит Вален сквозь ревущий поток. – Почувствуй его! Двигайся вместе с ним!

Я распахиваю глаза и понимаю, что больше не стою на земле.

Я парю!

Чёрт побери!

Воздух свистит в ушах, одежда трепещет, волосы хлещут по лицу. Я зависаю в метре над полем, невесомая, пойманная в поток.

Живот скручивает тугим узлом.

А потом воздух отпускает меня.

Паника вспыхивает в груди. Я хватаюсь за пустоту, беспомощно машу руками. Гравитация тянет вниз…

– Дыши, Амара! Почувствуй его! Позволь воздуху нести тебя! – кричит Вален.

Я слышу его, но всё будто тонет в шуме, пока внутри вдруг не проясняется.

Воспоминание. Сон. Тепло в груди. Родители. Голос. Зов.

Не страх. Цель.

И прямо перед тем, как я достигаю земли, воздух подхватывает меня. Смягчает падение, поддерживает и осторожно опускает вниз.

Я приземляюсь тяжело, колени подгибаются, дыхание вырывается из лёгких. И затем, так же внезапно, как появился шквал, ветер стихает.

До ушей долетает гул голосов. По сухой траве слышны шаги. Я поднимаю голову и за деревьями различаю фигуры. Солдаты. Сначала несколько, потом всё больше. Наверное, почувствовали ветер, перемену в воздухе. Они стоят у края поляны, наблюдают, кто с восхищением, кто с настороженностью.

Лира выходит вперёд, скрестив руки на груди, одна бровь насмешливо приподнята. Рядом с ней Гаррик улыбается так, будто это лучший день в его жизни.

– Вот моя девочка, – кричит Лира с усмешкой.

– Ну всё, это нечестно, – подхватывает Гаррик, складывая руки. – Теперь у тебя, значит, и крылья есть? Что дальше? Начнёшь плеваться огнём?

И тогда я замечаю Тэйна. Он стоит чуть поодаль, взгляд прикован ко мне. Лицо непроницаемо, но в глазах мелькает что-то острое и оценивающее.

Поляна почти не пострадала. Разве что ветви ободраны, листья разбросаны. А под кожей всё ещё дрожит остаток силы, тонкий электрический отклик.

Вален тихо свистит.

– Ну, – произносит он, – по крайней мере, шею ты себе не свернула.

– Я летала, – резко поднимаю голову.

Уголки его губ подрагивают.

– Летала, – подтверждает он.

Я упираюсь ладонями в землю и поднимаюсь. Ноги дрожат, но я стою.

– Сначала ты сопротивлялась, – говорит Вален, подходя ближе. – А потом отпустила. Вот тогда Воздух и подхватил тебя.

Он ловит мой взгляд.

– Воздух не подчиняется силе, – говорит он тихо. – Он отвечает на доверие. К себе. И к нему.

Земля была прочной. Вода – неудержимой. Но Воздух… Воздух вознёс меня. А потом отпустил. И на миг я действительно не падала.

Я до сих пор чувствую его. Живой отклик внутри, гул в венах, зов, ждущий, когда я отвечу. И впервые я хочу этого. Не потому что Вален сказал. Не из-за снов. А потому что внутри меня что-то пробудилось.

И я должна понять, что именно.

– Что со мной происходит?

Вален выдыхает, проводя рукой по лицу.

– Вот это мы и узнаем. Осталась последняя стихия – Огонь.

Поляна застыла в тишине. Солдаты стоят, не отводя взгляда. Я чувствую их внимание, настороженность, повисшую в воздухе, слышу короткие перешёптывания, но слов не различаю.

И не нужно. Я знаю, о чём они думают. И не виню их. Они видели, как я упала и взлетела. Как ветер поднял меня в воздух, а потом отпустил. А теперь Вален просит коснуться силы, куда опаснее.

Той, что не просит позволения.

Той, что пожирает.

Я расправляю плечи, стараясь не показать, как дрожат пальцы.

– Теперь, – говорит он, отходя на шаг. – Огонь.

Ветер стихает. Исчезает свежий утренний запах земли. Поляна замирает, будто затаила дыхание.

Огонь.

Земля была устойчивой. Вода – безграничной. Воздух – лёгким и свободным. Но Огонь… Огонь уничтожает.

Я видела, как он пожирает, превращает камень в пепел, как леса становятся кладбищами обугленных стволов. Он берёт. Без предупреждения. Без сожаления.

– Вален, я… – делаю шаг назад.

– Ты готова.

– А если нет? Если не смогу удержать его? – я сжимаю кулаки.

– Тогда научишься.

В прошлый раз, когда я потеряла контроль, земля раскололась, озеро чуть не утянуло нас на дно, а ветер швырнул меня в небо. Если я не справлюсь с Огнём, то что останется?

Я бросаю взгляд на солдат. Они неподвижны, наблюдают, затаив дыхание.

Лира стоит, скрестив руки, подбородок упрямо поднят, словно уже решила довериться, что бы ни случилось. Гаррик теперь без улыбки, взгляд сосредоточен. А Тэйн… Тэйн всё это время не сводит с меня глаз.

Вален замечает моё колебание и подходит ближе, понижая голос:

– Огонь уже внутри тебя, Амара. Всегда был. Просто ждал, – в его голосе мягкость, но каждое слово тяжелеет смыслом. – Огонь – это страсть. Это жизнь. Это выбор.

– Я ничего не чувствую, – качаю головой.

– Почувствуешь.

Он жестом велит мне закрыть глаза и я, повинуясь делаю это.

– Дыши, – говорит он.

Я медленно вдыхаю, чувствуя, как прохладный воздух наполняет грудь.

– Огонь не просит разрешения, – тихо произносит Вален. – Он не ждёт. Не сомневается. Он просто есть.

Сначала тишина. Лишь неподвижность. А потом вспышка. Искра. Крошечная, дрожащая, спрятанная где-то под рёбрами. Ждёт.

Живая.

Я вдыхаю и Огонь просыпается.

Жар взрывается в груди, стремительно катится по рукам, будто потоки расплавленного света. Искра вспыхивает, разгорается…

Твою мать!

Пламя вырывается из моих ладоней, ревёт, закручиваясь в дикие спирали. Оно прожигает воздух, трещит под ногами, обжигая землю. Почва чернеет, покрывается трещинами. Жар накрывает меня, голодный и неумолимый.

Ему нужно больше.

Я чувствую, как он питается всем, что я когда-либо сдерживала. Болью, гневом, стыдом, виной. Всем, что копилось со дня нападения на деревню.

Он требует всё.

По поляне разносятся вскрики. Кто-то зовёт. Я слышу топот, звук сапог, скользящих по земле – люди пятятся, отступают.

Огонь прилипает ко мне, обвивается вокруг запястий, лижет кожу и всё же не обжигает. Он во мне. Жар растёт. Он ярится.

– Амара! – голос Валена прорезает гул.

Я не могу остановить его. Это не как с другими стихиями. Земля была устойчивой. Вода неукротимой. Воздух свободным.

Но Огонь… Огонь дикий. Без границ. Без пощады.

И какая-то безрассудная, пылающая часть меня хочет слиться с ним.

– Амара, дыши…!

Пламя вспыхивает ещё сильнее и вырывается наружу. Поток огня, закрученный, как смерч, летит прямо к Валену. Кто-то кричит моё имя.

Нет.

Нет, нет, нет…

Я пытаюсь удержать, но Огонь не слушает. Ему всё равно. Он рвётся вперёд.

И вдруг… мелькает тень.

Тэйн.

Он оказывается перед Валеном прежде, чем я успеваю осознать, что происходит. Встаёт между ним и пламенем, тело напряжено, стойка несгибаема.

Пламя взвивается. Вихрится. Сопротивляется.

И тогда Тэйн делает невозможное.

Он протягивает руку в пламя. Огонь взрывается, отбивается, но что-то меняется.

Он не исчезает. Он отступает.

Пламя изгибается вокруг него, будто узнаёт в нём силу, превосходящую себя, и медленно гаснет. Сжимается. Утихает. Оседает в угли, а затем в пепел. Дым стелется по земле. Жар уходит.

Тишина.

Я стою, дрожа, смотрю на свои руки. Я сделала это. Неосознанно. Неуклюже.

И едва не убила Валена.

Но я владела огнём.

Или скорее, он владел мной.

Я поднимаю взгляд на Тэйна и дыхание сбивается. Его глаза уже на мне, полные чего-то, что невозможно назвать.

Вален подходит ближе, молчит несколько секунд, а потом произносит:

– Мы на верном пути.

Голос у него тихий, но звучит как обещание.

– Потому что ты, Амара… – его взгляд вспыхивает. – Никогда не была просто Повелительницей Земли.

Дым до сих пор вьётся над выжженной землёй. Огонь погас, но след от него остался. Как и ощущение чужих взглядов. Я не оборачиваюсь, но знаю, что за мной наблюдают. Солдаты у края поляны стоят настороженно. Теперь они держатся чуть дальше. Руки возле оружия, глаза настороженные. Лица застывшие.

У меня сжимается желудок.

Лира выходит вперёд первой. Скрестив руки, она смотрит на обугленную землю, потом на меня и усмехается.

– Ну, – произносит она сухо. – Это было… зрелищно.

Она коротко выдыхает, качает головой.

– Ты ведь никогда не делаешь ничего наполовину, да?

Напряжение чуть ослабевает.

Гаррик тихо присвистывает, проводя рукой по волосам.

– Забираю свои слова обратно, – говорит он. – Крылья тебе не нужны, – широко и лукаво улыбается. – Это было сумасшествие.

Несколько неловких смешков прокатываются по рядам, но по-настоящему никто не расслабляется. Они могут восхищаться тем, что видели, но не доверяют.

Не мне.

Вален медленно выдыхает, и его голос разрезает тишину:

– Никто не пострадал, – говорит он спокойно, но в словах звучит предупреждение. Никто не пострадал. Но могли.

Он поворачивается к солдатам, и голос его становится твёрже.

– Тренировка окончена на сегодня, – это не звучит как предложение, а звучит как приказ.

Некоторые замирают, бросая на меня быстрые взгляды. Потом, один за другим, начинают расходиться. Кто-то уходит сразу, другие медленнее, всё ещё наблюдая и шепча что-то друг другу. Я чувствую их мысли.

Слишком сильная.

Непредсказуемая.

Опасная.

От этого внутри всё сжимается, будто грудь стянули железом.

Я опускаю руки, пальцы сжимаются в кулаки. Кожа ещё покалывает, словно пламя не исчезло, а просто ждёт, когда я позволю ему вернуться.

Тэйн двигается первым. Ни слова, просто разворачивается и уходит. Гаррик колеблется, потом бежит за ним.