Текст книги "Пробуждение стихий (ЛП)"

Автор книги: Бобби Виркмаа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 44 страниц)

Я смотрю на Тэйна, пытаясь уловить хоть намёк на эмоции, но его лицо остаётся непроницаемым. Всё же в том, как он держится, в том, как его взгляд задерживается на мне чуть дольше обычного, есть понимание.

Я снова перевожу взгляд на костёр. Уголки губ поднимаются в едва заметной улыбке. Я знаю, что готова. И впервые за всё это время мне не нужно никому ничего доказывать.

Тэйн слегка меняет позу, вытягивает ноги. Его голос звучит тише обычного:

– Ты доверяешь ей.

– Да, – киваю я.

Он смотрит на огонь, какое-то время молчит, потом произносит:

– Тогда с тобой всё будет хорошо.

Я снова поднимаю взгляд. Свет пламени вычерчивает линии его лица, золотистые искры отражаются в глазах. И почему-то, может быть из-за этой тишины, из-за ощущения, будто ночь стоит между концом и началом, я улыбаюсь.

Возбуждение по-прежнему гудит в груди.

Через несколько секунд Тэйн улыбается в ответ.

Между нами потрескивает огонь. Свет дрожит на его лице, подчёркивая скулы, губы, усталые тени под глазами. Ветер тихо шевелит ветви, воздух кажется неподвижным. Тени двигаются вместе с пламенем, словно замыкая нас в одном дыхании ночи. Всё вокруг словно ждёт, затаив дыхание.

Мы просто смотрим друг на друга.

И, боги, в его взгляде есть что-то настоящее, неприкрытое, что проходит сквозь меня прежде, чем кто-то из нас успевает это остановить.

– Мне пора спать, – говорю, прежде чем он снова сделает этот шаг вперёд и тут же отступит.

Пока всё не испортилось. Пока момент остаётся целым.

Он сглатывает, и на короткий миг я вижу, как напрягается его челюсть, как что-то острое и невыраженное вспыхивает в его глазах. Но уже через секунду всё исчезает.

Он улыбается – мягко, спокойно, сдержанно.

– Спокойной ночи, Амара.

Киваю, не отвечая вслух. Даю мгновению растянуться ещё на одно сердцебиение, потом поднимаюсь и ухожу в темноту. Огонь за спиной гаснет, оставляя только шлейф воспоминания.

Утро встречает прохладой. Небо чистое, бледно-голубое, по нему стелются первые полосы рассвета. Воздух пахнет хвоей и землёй – свежо, остро, с лёгким оттенком дыма от ночного костра, который впитался в одежду.

С нами нет драконов. Таков порядок. Этот путь принадлежит только всаднику и его дракону. Без вмешательства, без посторонних. Только связь, ожидающая своего завершения.

До «Сошествия Вэлкара» несколько часов пешком. С каждым шагом груз предстоящего ложится всё глубже – плотный, ровный, пульсирующий в такт сердцу.

Тэйн и Вален идут впереди, шаги уверенные, выверенные. Они говорят негромко, обсуждая маршруты патрулей, передвижения по границам, положение дел в царстве. Мир продолжает вращаться, продолжает бороться, даже когда я готовлюсь к прыжку, который способен изменить всё.

Тэйн не оглядывается. Ни разу.

Лира идёт рядом. Её молчание – как тихая поддержка. Воздух между нами натянут ожиданием.

Постепенно дорога становится круче. Мягкая земля сменяется каменными тропами, воздух редеет. Горы вокруг вырастают выше, круче, острее. Лес остаётся позади, уступая место голым скалам и резким ветрам.

«Сошествие Вэлкара».

Место, окружённое легендами. Место, где рождаются всадники.

Место, где я стану одной из них.

Зов внутри не исчез. Наоборот, он стал сильнее. Глубокая, вибрирующая сила под кожей – огонь, воздух и нечто древнее, пробуждающееся в самой сути.

Кэлрикс ждёт.

Ветер на этой высоте не щадит никого. Он путает волосы, хлещет рубашку, толкает вперёд, не спрашивая, готова ли я.

Я готова.

Внизу раскинулся бескрайний мир, долина тонет в мягком золотом свете. Скалы древние, изрезанные временем.

Здесь рождаются всадники.

Здесь я встречу своего дракона.

Здесь соединюсь с Кэлрикс.

Магия оживает под кожей, откликаясь на зов, который ведёт меня с той самой ночи, как она впервые прошептала моё имя.

Огонь. Воздух. Вода. Земля. Всё живёт во мне. Всё ждёт.

Я чувствую взгляд Тэйна. Он почти не говорил во время подъёма, но я знаю, что происходит в его мыслях. Он понимает, что именно так происходит связь между всадником и драконом, но его терзает тревога. Царству нужна я – живая, сильная, целая.

Но это не то, чем он может управлять.

Это мой выбор. Её выбор.

И она позвала меня.

Связь не даётся тем, кто сомневается. Дракон не примет душу, не способную довериться.

Я стою у края. Внизу острые камни, бездна и тишина. Мир раскинулся передо мной – необъятный, зовущий.

Это отказ от себя.

Если я хочу её, если хочу этой силы, я должна довериться полностью.

Лира ходит из стороны в сторону. С тех пор как мы пришли, она не может усидеть на месте, скрещивает руки, переминается с ноги на ногу, тревожно поглядывает то на меня, то на обрыв.

– Ты ведь понимаешь, что не обязана это делать, да? – в её голосе слышится напряжение.

Я улыбаюсь, не в силах остановиться. Магия в венах пульсирует, как гроза, сдерживаемая небом.

– Нет, Лира. Я не обязана. Я хочу!

Последние ночи не приносили покоя. Сон стал не убежищем, а порогом. Шёпотом чего-то древнего и живого, всегда чуть вне досягаемости.

Мне не снились ни пламя, ни битвы.

Я видела тень, скользящую по лунному свету. Серебряный отблеск, текучий и бесконечный, пересекающий небо, как падающая звезда. Из темноты смотрели глаза цвета изумруда, наполненные знанием, которому нет конца.

Я тянулась к ней, но никогда не могла коснуться. Слышала её голос, чувствовала, как она ускользает сквозь пальцы, как рассветный туман.

«Ты почти готова, Вирэлия. Но не сейчас. Скоро».

Так она зовёт меня во снах – Вирэлия. «Любимое Пламя». «Огонёк».

И я понимаю этот смысл, даже во сне.

А потом я просыпалась задыхаясь, с бешено колотящимся сердцем, с влажной от пота кожей, сжатыми пальцами, пытаясь удержать что-то, ускользнувшее во тьму. Что-то, что ждало меня.

Но сегодня я понимаю.

Лира издаёт звук, словно подавляет крик.

– То есть мы теперь просто прыгаем со скал? И это, по-твоему, нормально?

– Да, – отвечаю я, улыбаясь ещё шире.

– Нет, – шипит Лира, бросая растерянный взгляд на Валена и Тэйна, словно они способны вразумить меня.

Но они знают лучше. Этот выбор был сделан задолго до того, как я оказалась на этом обрыве. Задолго до того, как узнала её имя. Возможно, ещё тогда, когда впервые было произнесено пророчество.

Я поворачиваюсь к Валену. Он кивает, спокоен и уверен, ветер колышет края его плаща.

– Ты уже выбрала её, – говорит он. – Теперь позволь ей выбрать тебя.

Я встречаю взгляд Тэйна. Его глаза горят, следя за каждым моим движением. На мгновение мне кажется, что он что-то скажет. Но он просто смотрит. Ждёт. Оценивает. Каждая мышца его тела напряжена, словно он готов сорваться в любой момент.

– Не скажешь, чтобы я была осторожнее? – спрашиваю, приподняв бровь.

Его челюсть напрягается, но голос остаётся ровным.

– Ты не умеешь быть осторожной.

– Это правда, – улыбаюсь я.

Между нами на секунду повисает тишина. Его взгляд дрогнул – едва заметно. Не привычная маска воина, а нечто живое. Тревога. Она мелькает и тут же исчезает, прежде чем он успевает её скрыть.

– Только не заставляй меня пожалеть об этом, – выдыхает он.

Маска возвращается на место, безупречная, холодная, выверенная.

– Не заставлю, – моя улыбка становится шире.

Пауза.

Затем он говорит тише, почти себе под нос:

– Ты никогда не колеблешься.

То, как он это произносит – спокойно, без осуждения, просто как факт – сжимает что-то в груди.

Я удерживаю его взгляд, пытаясь разглядеть хоть что-то за привычным спокойствием Военачальника. Но там пусто. Только Тэйн – сосредоточенный, рассудительный, думающий о цели, а не о себе.

Потому что для него я – ключ. Духорождённая. Орудие, способное спасти мир.

Я отворачиваюсь к краю утёса. И в тот миг, когда закрываю глаза, чувствую её.

Вален подходит ближе, его голос спокоен и ровен:

– Управлять Стихиями – значит держать контроль, Амара. Связаться с драконом – значит отпустить. Это не сила. Это доверие. Если ты хоть на мгновение усомнишься, – он смотрит серьёзно, – она тебя не поймает.

– Не усомнюсь.

– Если засомневаешься в связи…

– Я не усомнюсь.

Вален наблюдает за мной, оценивает не готовность, а что-то глубже.

Потом кивает.

– Ты готова.

Позади слышится тихий шелест ткани, перемещение веса на каменистой тропе. Руки Тэйна напрягаются на груди, челюсть сжимается. Он всё ещё молчит, но я чувствую это притяжение, исходящее от него, словно силу тяжести.

Лира вздрагивает, закрывает лицо ладонями.

– Боги, я это ненавижу! Не могу смотреть!

Я подхожу к самому краю утёса, воздух вокруг меня меняется, зовёт, обещает.

Ветер уже не просто ветер.

Это она.

Она здесь. Она ждёт. И я не позволю ей ждать дольше.

Я улыбаюсь напоследок, встречаясь взглядом с Тэйном. Его лицо остаётся спокойным, но в глазах мелькает что-то острое, болезненное, что-то, что трескается изнутри.

И тогда я прыгаю.

Ласточкин нырок в небо, руки раскрыты, сердце открыто.

В неизвестность.

К ней.

Ветер ревёт в ушах, подхватывает волосы, тело летит вниз. И за спиной раздаётся:

– Безумная женщина, проклятая богами! – голос Тэйна резкий, гневный, испуганный. – Ты просто…

Я слышу его шаги, будто он пытается остановить меня, а затем низкое, сдержанное ругательство, почти себе под нос.

Я смеюсь, падая.

По-настоящему смеюсь.

Потому что он прав. Я никогда не колеблюсь. Не тогда, когда знаю, что ждёт меня. Не тогда, когда знаю, что она там.

На мгновение всё стихает. Ветер рвёт тело, сердце бьётся так сильно, что кажется вот-вот разорвёт грудь. Скалы исчезают, земля стремительно приближается, воздух обжигает кожу.

Но я не тянусь к магии.

Потому что это не испытание силы.

Это испытание доверия.

И вдруг тень закрывает солнце.

Я не врезаюсь в камень и не встречаю смерть. Я сталкиваюсь с чем-то огромным, живым, пульсирующим мощью.

С ней.

Крылья взмахивают один раз, потом другой. Воздух дрожит, вырывая дыхание из груди. Рёв разрывает небо – не просто звук, а узнавание.

Дом.

Пальцы сжимаются на рёбрах чешуи подо мной, тело само подстраивается под изгиб мощной шеи. В этот миг всё меняется. Магия устремляется сквозь меня – не как привычная сила, а как нечто древнее, первозданное, глубинное. Поток, что всегда существовал и теперь пробудился.

В моё сознание мягко входит присутствие, не насильственное, но неоспоримое.

И я понимаю.

Души узнают друг друга.

Всё, что составляет мою суть – прошлое, желания, страхи, радости, ответственность – становится известным Кэлрикс. А всё, что делает её собой – память, история, дыхание веков – внезапно становится известно мне.

У неё есть спутник по имени Скоррен, дракон, рождённый в горах, с синими чешуями и голосом, гремящим как гром. Она растила детёнышей, учила их летать, дышать пламенем, петь, пока яйца не остыли.

Она никогда не сражалась и не связывалась с человеком. Помнит времена, когда драконы объединились с владыками кланов, создавая защитные покровы.

Она помнит Великое Безмолвие.

И я вижу это её глазами.

Лунный свет проливается на скалы. Небо полно крыльев, наполнено эхом полёта, пламени и песни. Затем крыльев становится меньше. И ещё меньше. Они не исчезли, просто стали выбирать тишину.

Драконы не переставали звать, но всё больше из них предпочитали молчание.

Они наблюдали, как смертные превращали связь в трофей, драконов – в оружие, силу – во владение. Всё больше из них переставали выбирать, переставали связываться.

Так происходит и теперь.

Небо постепенно стихает.

Кэлрикс не уснула в ту эпоху, она пережила её. Помнит, как «Сошествие Вэлкара» гремело песнями драконов, как всадники бросались вниз вместе. Помнит всё потерянное и всё предсказанное. Стражи велели ей ждать и наблюдать.

Когда-нибудь появится Духорождённая, и драконы снова начнут выбирать. Не потому что мир будет готов, а потому что готова будет она.

Она следила за мной с самого рождения. Знает запах моей крови. Звала меня Вирэлией задолго до того, как я узнала смысл этого имени. И всё равно выбрала меня.

Моё тело прижимается к её шее, каждая часть находит своё место. Я всегда принадлежала ей. Она всегда ждала меня.

Я просто не была готова услышать её раньше.

«Вирэлия».

Огонь вспыхивает в груди, проникает в кости, вплавляется в душу. Я не управляю ею, и она не управляет мной.

Это не власть. Это связь, выбор, признание.

Она выбрала меня. И, боги, я выбрала её тоже.

Я прижимаю ладонь к основанию её шеи, ощущая силу под кожей, жар тела и ту самую правильность, словно всё наконец встало на место. Она прекрасна, дика, безмерна. Она моя.

– Кэлрикс, – шепчу я через связь, разумом обращаясь к разуму.

Глубокий гул проходит сквозь её тело, наполняя воздух звуком одобрения и лёгкой насмешки.

«Теперь ты моя, Вирэлия».

Я чувствую это в крови, в дыхании. Я принадлежу ей. Теперь небо принадлежит нам.

Её крылья расправляются, ловят ветер и поднимают нас всё выше, пока воздух не становится тонким, а облака не растягиваются под нами. И вдруг она падает.

Я не успеваю даже вдохнуть. Ветер рвётся мимо, желудок сжимается, когда Кэлрикс складывает крылья, уводя нас в почти отвесное пике.

– Что ты…

«Докажи, что достойна летать в моём небе, Вирэлия».

Земля приближается слишком быстро. Инстинкт требует – схвати магию, останови падение, возьми под контроль. Но это не испытание силы и не проверка воли.

Это испытание доверия.

Воздух обжигает кожу, слёзы вырываются от ветра. Я отпускаю всё.

– Я доверяю тебе, Кэлрикс. Я знаю тебя.

Её крылья распахиваются. Поток воздуха бьёт в нас, тело резко дёргается, мышцы натягиваются до предела. Но я держусь. Я не падаю.

А потом мы поднимаемся. Выше. Быстрее. Свободнее, чем когда-либо. И, боги, я никогда не чувствовала себя настолько живой, настолько цельной.

Коса хлещет по спине, пока Кэлрикс несётся над утёсами, рассекая небо крыльями, сверкающими, как серебряные клинки.

Впереди – плато, где стоят Лира, Вален и Тэйн, крошечные фигуры на фоне безграничного неба.

«Наконец-то».

Я втягиваю воздух, пальцы сильнее сжимаются на её шее.

– Наконец-то?

Глубокий гул проходит через её грудь и отзывается во мне, в нём слышится усмешка и уверенность.

«Ты заставила себя ждать».

Я смеюсь, едва дыша.

– Прости, ты ждала меня?

«Конечно».

Её крылья снова ловят ветер, и мы поднимаемся выше. Перед нами открывается небо, безмерное, как дыхание мира. И я понимаю: дело было не в том, чтобы стать готовой. Всё заключалось в том, чтобы осознать – я всегда принадлежала ей.

Крылья Кэлрикс наклоняются, подхватывая поток ветра, и она плавно спускается вниз. Земля стремительно приближается. Пульс остаётся ровным, сердце бьётся быстро и дико.

Когда её когти касаются камня, я спрыгиваю, движение лёгкое и точное. Сапоги ударяются о землю, и я сразу бегу вперёд.

– Лира!

Она едва успевает приготовиться, прежде чем я влетаю в неё, обнимая так крепко, что из груди у неё вырывается короткий выдох. Но в следующий миг она обнимает в ответ, не менее сильно.

– Безумная, – шипит она с раздражением и облегчением одновременно. – Никогда больше так не делай!

– Ничего не обещаю. Теперь я всадница дракона! – я смеюсь, едва переводя дыхание.

Лира отстраняется, взгляд быстро скользит по мне, будто она ищет раны, пытается убедиться, что я цела.

– Ладно уж, – бормочет она. – Каждую секунду этого ненавидела. Но, боги, она великолепна.

Сердце переполняет радость, я снова прижимаю Лиру к себе, а потом резко оборачиваюсь.

Вален.

Не раздумывая, я бросаюсь к нему и обнимаю. Он застывает, застигнутый врасплох, и я смеюсь. Вален никогда не был человеком прикосновений, не склонен к внезапным порывам. Но спустя мгновение его руки замыкаются вокруг меня – крепко, коротко, уверенно.

– Ты справилась, Амара, – тихо говорит он, его голос звучит у самого моего уха. – Я знал, что ты сможешь.

– Ты ведь знал всё это время, правда? – я отстраняюсь, улыбаясь.

– Конечно, – уголки его губ поднимаются в едва заметной улыбке.

Тепло разливается в груди, но я не задерживаюсь. Есть ещё кто-то, кого я должна увидеть.

Тэйн.

Он стоит чуть поодаль, руки скрещены, лицо непроницаемое, как всегда.

Я не думаю.

Я просто иду.

Врезаюсь в него, обвиваю руками шею и прижимаюсь всем телом, без колебаний, без раздумий. Он замирает, что неудивительно. Я ведь никогда не обнимала его раньше.

Но я не могу остановиться, потому что восторг переполняет всё существо.

Постепенно его руки обнимают меня. В этот миг мы не воины и не напарники по тренировкам, не Духорождённая и не Военачальник. Мы просто двое людей, стоящие на грани чего-то, о чём невозможно сказать вслух.

Я немного отстраняюсь и встречаюсь с ним взглядом.

Серые, как дым, глаза смотрят прямо в меня, и я тону в них. Прежде чем успеваю осознать или усомниться в порыве, охватившем меня, я прижимаюсь губами к его губам.

Коротко, порывисто, в этом всё – радость, победа, адреналин.

Тэйн замирает, губы остаются неподвижными. Его дыхание сбивается, пальцы крепче сжимаются на моей спине, словно он не был готов к этому, будто никогда не позволял себе даже представить подобное.

На мгновение я ощущаю его колебание, тот самый инстинкт остановиться, отступить, прежде чем зайти дальше. Его руки слабеют, дыхание касается моих губ, неровное и сбитое. Разочарование поднимается внутри, острое и горькое.

Но потом он встречает мой взгляд, в котором тьма и что-то необъяснимое, дикое. Челюсть напрягается, губы замирают в дыхании от меня, и я слышу:

– К чёрту всё.

Он прижимает меня к себе, и его губы накрывают мои – горячо, жадно, всепоглощающе. Теперь нет ни тени сомнения, только пламя, дикое и живое, рвущиеся наружу недели сдерживаемого желания.

И, боги, это совсем другое.

Его поцелуй осмысленный, уверенный, как вспышка искры, как пламя, охватывающее всё. Мир будто наклоняется.

Его рука скользит в мои волосы, сжимает их, чуть тянет, приподнимая голову, чтобы углубить поцелуй, взять больше и отдать больше. Его пальцы становятся твёрже, движение решительнее, полное уверенности и притязания.

Он сделал выбор, пути назад больше нет.

И я не хочу, чтобы он был.

«О драконах всё ещё известно слишком мало. Они не спешат раскрывать своё прошлое и тщательно хранят свои тайны. Мы лишь знаем, что их сила безгранична, а яйца неразрывно связаны со Стихиями, создавая узы, соединяющие наши судьбы. Без их потомства мы рискуем потерять не только магию Стихий, но и выпустить Теневые Силы вместе с той непостижимой мощью, что скрыта за ними».

– Дневники Валена.

АМАРА

Воздух между нами дрожит, натянутое, горячее пространство, наполненное искрой, которая копилась слишком долго. Его пальцы вжимают меня в себя, притягивая так близко, что я уже не понимаю, где заканчиваюсь я и где начинается он.

Внизу в животе медленно поднимается тёплая, тянущая волна.

Всё исчезает. Скалы. Лира. Вален. Война. Остаётся только его дыхание, его губы, его руки, его тело, прижатое к моему.

«Мне казалось, что Владыка Огня должен был тренировать, а не присваивать», – голос Кэлрикс звучит в моей голове сухим недовольным эхом, и появляется в самый неподходящий момент.

Я сбиваюсь с дыхания, резко распахиваю глаза и отшатываюсь из объятий Тэйна, едва удерживаясь на ногах. Он смотрит на меня сверху вниз, губы чуть приоткрыты, грудь поднимается в тех самых спокойных, раздражающе ровных вдохах. Потом его рот едва заметно изгибается.

Самодовольство. Спокойная уверенность. Лёгкая насмешка.

Проклятье.

«Мне уйти, чтобы ты и твой Владыка Огня закончили то, что начали? Я просто думала, что сегодня речь идёт обо мне ».

Я захлёбываюсь воздухом, буквально.

Разворачиваюсь к Кэлрикс, чувствуя, как лицо вспыхивает.

– Что, прости?! – вырывается у меня вслух. Голос срывается от возмущения.

– Что? – Тэйн слегка приподнимает бровь.

Лира взрывается смехом.

– О, БОГИ, ЭТО БЫЛО НЕЧТО! – визжит она. – ПОВТОРИ, пожалуйста, я хочу запомнить твою физиономию. Что именно сказала твоя драконица?!

Кэлрикс издаёт довольный низкий звук, абсолютно спокойная.

«Я спросила только потому, что ты выглядела весьма… вдохновлённой ».

Мне хочется исчезнуть с лица земли. Просто растаять где стою.

– Ах, юность, – Вален тихо смеётся, покачивая головой.

– Мы не будем это обсуждать, – громко стону я и закрываю лицо ладонями.

– Не согласен. Думаю, стоит обсудить… и не раз, – Тэйн слегка склоняет голову, его губы всё ещё тронуты той чёртовой улыбкой.

– Ты уж слишком наслаждаешься этим, – Лира прыскает.

Я поднимаю руки к небу.

– Я только что прыгнула с утёса, чтобы связаться с драконом, а это стало темой дня?!

Все дружно хихикают.

– Это всё твоя вина, – бросаю я Кэлрикс мысленно.

Густой гул проходит по её груди, напоминающий гром, который постепенно смягчается, превращаясь в тихий смешок. Настоящий драконий аналог хихиканья.

«Я всё ещё не понимаю, каким образом это связано со мной».

Я стону и провожу ладонями по лицу, а за спиной снова раздаётся смех Тэйна. Я резко втягиваю воздух, пытаясь стряхнуть с себя жар, который так и не исчез с кожи. Призрачное ощущение его губ до сих пор сладко покалывает мои.

– ЛАДНО, – объявляю, заставляя себя вытолкнуть наружу весь хаос эмоций, что продолжает крутиться в животе. – Предлагаю сосредоточиться на действительно важном, например на драконе, с которым я только что установила связь.

Когда я подхожу, Кэлрикс склоняет свою огромную голову, а её изумрудные глаза мерцают тихим, почти игривым блеском. Я кладу ладонь ей на морду, позволяя пальцам провести по гладким перламутровым чешуйкам. От них исходит тёплая, живая магия.

Я делаю глубокий вдох, возвращая себе контроль.

– Все, – произношу я уже ровным голосом, хотя сердце всё так же стучит слишком быстро, и причин этому слишком много. – Это Кэлрикс.

Она медленно моргает и чуть наклоняет голову, рассматривая троих людей так, будто уже пришла к выводу, что они ничуть её не впечатляют.

– Она великолепна, – Вален отвечает лёгким поклоном, полным уважения.

Лира смотрит на меня с открытым ртом, словно её разум всё ещё пытается вместить то, что произошло – и связь с драконом, и то, что я умудрилась поцеловать Тэйна.

И если честно? Я сама пока не понимаю, как это вышло.

А Тэйн… чтоб его. Он по-прежнему следит за мной. Между нами что-то сдвинулось – что-то, что уже невозможно отменить. И, к несчастью, он выглядит так, будто уже продумывает момент, когда это повторится.

Почему я вообще это сделала?!

А он всё ещё ухмыляется. Каждый раз, когда я замечаю его боковым зрением, он выглядит слишком довольным собой. Уверенным. Раздражающе спокойным. Абсолютно несносным.

Подколы начинаются ещё до того, как мы покидаем плато.

Когда мы разбиваем лагерь, Лира появляется рядом со мной, скрестив руки и глядя так испытующе, что у меня сразу возникает желание исчезнуть.

– Итак, – протягивает она, словно специально держа паузу, чтобы помучить меня. – Вы с Тэйном.

– Нет, – я сверлю её взглядом.

– Да, – она расплывается в широкой улыбке.

– Тут не о чем говорить.

– Конечно, конечно, – отвечает она почти ангельским тоном. – На твоём месте, если бы я набросилась на мужчину и поцеловала его так, будто у меня горит душа, а он ответил так, будто мечтал об этом месяцами, я бы тоже делала вид, что ничего не произошло.

– Это был адреналин, – щёки вспыхивают жаром.

Лира подшучивала надо мной до тех пор, пока я не уснула – и да, с улыбкой на лице, хоть я и не признаюсь ей в этом никогда.

Просыпаюсь на следующее утро с одной чёткой задачей: избегать Тэйна Каэлума, будто он проклятье само по себе. Абсурд, конечно, потому что нас всего четверо в этой маленькой вылазке, и уклониться от него физически невозможно.

Но я всё равно попытаюсь.

Стоит мне выйти из палатки, разминая затёкшие мышцы, как я сразу ощущаю его. Это присутствие невозможно спутать ни с чем. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять.

Тэйн.

Он стоит всего в нескольких шагах, руки скрещены, совершенно спокойный – чересчур спокойный для человека, который должен быть не менее моего выбит из колеи тем поцелуем.

Его взгляд встречает мой. И появляется… Эта. Грёбаная. Улыбка.

Я резко отворачиваюсь и иду к остальным так, будто у меня есть исключительно важное дело, требующее срочного внимания. Желательно где-нибудь подальше от него.

Лира, уже жующая кусочек сухофрукта, протяжно хмыкает:

– Ты такая очевидная.

– Замолчи.

– Ого. Знаешь, это почти выглядело убедительно, – она приподнимает бровь.

Я выхватываю фрукт из её руки и ускоряю шаг, зацепившись за единственную мысль, которая меня сейчас спасает: я связана с драконом.

Когда мы добираемся до форпоста, солнце уже почти скрывается за горизонтом, оставляя позади длинные тени, растекающиеся по каменным стенам. Воздух стал прохладнее, дневная жара сменилась мягким, спокойным теплом. Я спрыгиваю с лошади, сапоги уверенно ударяются о землю, и волна событий последних суток накрывает меня снова.

Прыжок.

Связь.

Поцелуй.

– А вот и она! Живая, как я и говорил!

Едва я успеваю повернуть голову, как Киеран оказывается прямо передо мной, сияя своей беззаботной улыбкой, будто даже на секунду не сомневался во мне.

– Знал, что ты справишься, – его серебристо-голубые глаза быстро окидывают меня взглядом, острым и чуть насмешливым. – Я не сомневался ни на миг. Ты всегда была с характером, Тэлор.

– Хорошо, что хоть у кого-то есть в меня вера, – смеюсь я, до сих пор не веря, что всё произошло на самом деле.

– Всегда.

Его улыбка становится шире, лёгкая, обворожительная. Но под этой лёгкостью я чувствую что-то другое – намеренность. Точность. Будто теперь он играет всерьёз.

И тут я замечаю расстояние между нами. Совсем небольшое. Не нарушающее границ, но достаточно близкое, чтобы я ощутила тепло его тела и лёгкое напряжение воздуха. Киеран берёт меня за руку и это выглядит так естественно, будто просто часть разговора. Его пальцы мягко сжимаются вокруг моих. Тёплые. Уверенные.

Я должна реагировать на это. Должна почувствовать хоть что-то.

Но мои мысли зациклились на Тэйне.

Как он поцеловал меня. Как держал, будто больше не мог сдерживаться. Как я поцеловала первой, но он сделал так, что этот поцелуй запомнится навсегда.

А теперь передо мной стоит Киеран, смотрит на меня так, словно кроме меня для него ничего не существует. Я вижу желание в его серебристо-голубых глазах.

Но думаю только о дымчатых.

О горячих руках. О том, как у меня перехватило дыхание, когда Тэйн притянул меня так, будто ждал этого бесконечно долго.

Но с тех пор он молчит. Может, это был всего лишь порыв?

Что со мной происходит?

Киеран наклоняет голову, его улыбка становится медленнее, почти понимающей.

– Ты в порядке, Тэлор? Похоже, у тебя что-то на уме.

Ну да. Всего лишь война. Связь с драконом. Мужчина, которого я поцеловала так, словно от этого зависела моя жизнь. Мужчина, который поцеловал меня в ответ так, словно отчаянно нуждался в этом.

Я моргаю, пытаясь вернуть себе ясность.

– Всё хорошо, – улыбка получается натянутой, но искренней настолько, насколько я способна сейчас.

Его взгляд становится внимательнее, словно он пытается прочитать мои мысли. Но, прежде чем он успевает что-то сказать, Тэйн делает шаг.

Я не сразу его замечаю, но, как всегда, ощущаю.

Лёгкое изменение в воздухе, тяжесть взгляда, прожигающего меня до костей, знакомое присутствие, которое невозможно пропустить. Все часы тренировок сделали меня особенно восприимчивой к нему.

Мгновение назад я стою рядом с Киераном…

…а в следующее он полностью заполняет собой всё пространство.

Тэйн хватает меня, разворачивает и целует.

Жёстко.

Это не осторожность и не медленность. Не просьба. Это чистое, яркое заявление.

Его ладони обхватывают моё лицо, пальцы вдавливаются в кожу так, будто он ждал этого слишком долго. Ему достаточно одного движения, чтобы стереть границы между нами. Губы двигаются уверенно, горячо, и под этим чувствуется что-то живое, необузданное.

Из его груди вырывается низкий, довольный звук, когда он притягивает меня ещё ближе, словно так и должно было быть. Словно это неизбежность, к которой мы шли давно.

И мир исчезает.

Киеран, форпост, даже ожидаемый визг Лиры – всё растворяется.

Есть только Тэйн и то, как он целует меня, как будто восполняет потерянное время. И я отвечаю ему так же яростно.

Когда он наконец отстраняется, я едва могу вдохнуть. Сердце бьётся так сильно, что больно. Я смотрю на него, потрясённая до немоты. Он смотрит прямо на меня, дыхание спокойное, глаза горят жаром. Будто сам удивлён, что ждал так долго, и уже решил, что хватит.

– Что это вообще было? – удаётся выдавить мне.

– Решил прояснить ситуацию, – он слегка пожимает плечами, ни капли раскаяния.

Небольшая пауза.

– Вдруг у кого-то были вопросы.

Отлично. Прозрачность намерений просто зашкаливает, особенно когда голова у меня не варит.

Я делаю шаг назад, дыхание по-прежнему сбито, сердце колотится так, будто пытается вырваться наружу.

А Тэйн поворачивается. Вот так просто. И идёт обратно к Гаррику, Яррику и Риану. Выражение лица снова спокойное, собранное. Голос ровный, уверенный, полностью под контролем.

Как будто ничего не произошло.

Но я замечаю это – расслабленную челюсть, опущенные плечи. Он доволен.

И у меня снова сжимается живот.

Гаррик хлопает его по плечу, сияя от восторга:

– Дерзкий ход, военачальник.

Яррик только качает головой, застыв где-то между усталой досадой и искренним весельем.

– Совет завтра будет только об этом и говорить. Ну, пусть сами разбираются.

Он кладёт ладонь на затылок Тэйна, тянет его ближе и отпускает со смехом.

– Наконец-то, брат.

Риан, спокойный как всегда, отвечает коротким кивком. На его губах появляется почти незаметная улыбка.

И тут до меня доходит – они все знали.

Всё Кольцо Феникса видело то, что, как мне казалось, мы тщательно скрывали. Меня охватывает жар. Тэйн не реагирует ни на одну их реплику. Он уже полностью собран. Уже отдаёт новые указания. Будто тот поцелуй – просто действие, которое он совершил и поставил точку.

Будто он не заявил о себе перед всем форпостом.

Будто он не перевернул всю мою жизнь.

Голова идёт кругом. И когда мне кажется, что я хоть немного начинаю приходить в себя…

– Ххк-кх! – Лира издаёт какой-то придушенный смешок.

– Даже. Не. Начинай, – я резко поворачиваюсь к ней.

– Да мне и не нужно. Там и так всё было ясно без слов, – её улыбка только ширится, глаза искрятся чистым восторгом.

«Похоже, твоему Владыке Огня не нравится делиться», – голос Кэлрикс мягким мурлыкающим эхом звучит в голове.

Я совершенно забыла, что теперь она чувствует всё, что чувствую я, даже находясь далеко.

Святые боги.

Я закрываю лицо ладонями, чувствуя, как щёки горят. Я точно не переживу этот день. И именно тогда я вспоминаю про Киеранa. Дыхание сбивается, в груди сжимается от вины. Я оборачиваюсь. Он всё ещё стоит рядом, руки свободно опущены, выражение лица полностью закрыто.

Чёрт.

– Киеран, я…

Он выдыхает. Его взгляд встречается с моим – и там нет ни злости, ни обиды. Только мягкость. И понимание. Губы чуть поднимаются в знакомой полуулыбке.