Текст книги "Пробуждение стихий (ЛП)"
Автор книги: Бобби Виркмаа
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 44 страниц)
Лира хватает меня за руку, быстро сжимает ладонь, а её заразительная улыбка заставляет меня улыбнуться в ответ и усталость немного отступает.
– Расскажешь мне потом.
– По рукам, – хихикает она.
Тэйн подходит ближе.
– Позволь представить остальных, – произносит он негромко, но голос уверенно звучит в тишине комнаты. – Это Гаррик Каэлен.
Мужчина в конце стола поднимает руку в приветствии. Он высокий, широкоплечий, с песочными волосами, растрёпанными ветром. В его взгляде играет озорство, а тёмно-алый камзол, расшитый золотом, сразу выдаёт представителя Клана Огня. На плече чёрный кожаный наплечник, скорее для красоты, чем для защиты.
Он усмехается:
– Значит, ты – Духорождённая, – ореховые глаза Гаррика скользят по мне сверху вниз, и я чувствую себя до странности уязвимой. – Хм. Думал, ты будешь повыше… или хотя бы светиться.
Тэйн бросает на него предупреждающий взгляд, но Гаррик лишь подмигивает. Лира хихикает. Тэйн продолжает:
– А это его младший брат, Яррик Каэлен.
Яррик стоит, прислонившись к стене, руки скрещены на груди. Волосы у него такие же, как у брата, только собраны в небрежный узел. На нём тёмно-красная рубашка под кожаным жилетом без рукавов, застёгнутым на пряжку с выгравированным пламенем. Он держится спокойнее Гаррика, но в глазах читается внимательность и острота.
– Не обращай на него внимания, – говорит он, кивая на брата. – Он ведь думал, что последняя «Духорождённая» была козой с необычным родимым пятном, – ухмыляется Яррик.
Рядом со мной Лира фыркает от смеха. Тэйн кивает в сторону мужчины, стоящего чуть поодаль.
– А это Риан Морн.
Риан стоит немного в стороне. Сдержанный, уверенный, спокойный. Одет проще остальных: глубокий синий оттенок, серебряная отделка, чёткие линии без лишних украшений. В нём сразу угадывается Клан Воды – по холодным тонам одежды, по волнистой вышивке на воротнике и по плавной, собранной манере двигаться.
Он делает шаг вперёд и слегка склоняет голову.
– Добро пожаловать, Амара, – произносит он, голос глубокий, ровный и удивительно мягкий.
Я киваю в ответ, чувствуя, как внутри становится чуть спокойнее от доброжелательности в его тоне.
Тэйн вновь начинает говорить, голосом тихим, почти торжественным:
– Нас называют боевым отрядом. Единицей. Кто-то говорит, что мы – последняя линия обороны. Но это не совсем так.
Он смотрит на Гаррика, Яррика, Риана. Каждый отвечает ему немым взглядом.
– Мы горели вместе. Теряли. Поднимались снова. Снова и снова, – он делает паузу, а потом, мягче добавляет: – Мы – Кольцо Феникса. Не потому, что выживаем, а потому что возрождаемся, и каждый раз горим ярче прежнего.
Слова звучат, как клятва. Мужчины вокруг улыбаются, обмениваясь взглядами, которые понимают только братья по оружию – история, выжженная в шрамах. Они знают друг о друге то, чего не узнает никто посторонний.
Я понимаю этот образ: огонь, возрождение, ту связь, что закалила их. Но моё сердце всё ещё слишком тяжело, слишком ранимо, чтобы чувствовать это так же, как они.
Я просто киваю и улыбаюсь, едва заметно, натянуто, без тепла в глазах.
Тэйн слегка склоняет голову в сторону последнего мужчины за столом.
– И, конечно, ты уже знакома с Валеном, нашим магом и мудрецом Огненного Клана, – в голосе слышится лёгкая усмешка. – Пусть он и не из нас по крови.
Вален с мягким смешком кивает в ответ.
– Воздушный Клан, до самого сердца, – говорит он, и в серебристо-голубых глазах вспыхивает тёплый блеск.
На нём мантия цвета мокрого сланца, расшитая серебром и бледно-голубыми нитями. Элегантная, но с потёртыми от дороги краями. Рядом – выточенный посох, гладкий от долгих лет службы. Тёмные волосы с серебристыми прядями спадают на плечи, а взгляд остаётся мягким, внимательным.
– Рад видеть тебя здесь, Амара. По-настоящему, – говорит он.
Всего шесть слов. Но в них чувствуется всё.
Здесь – и жива.
Здесь – и выбрала.
Здесь – в этом месте.
Здесь – и нашлась.
Я киваю, не уверенная, какой из смыслов принимаю. Может быть, все сразу.
– Присядем? – Тэйн оглядывает комнату.
Лира, до сих пор держа за руку, мягко тянет меня к своему месту. Я позволяю ей, опускаясь на стул рядом.
Гаррик, будто так и должно быть, идёт к главному креслу и усаживается с лёгкой демонстративностью. Я ожидаю, что Тэйн займёт место напротив, но он подходит и садится рядом со мной.
Напротив нас Вален садится на своё место, мантия мягко шелестит, когда он устраивается поудобнее. Яррик опускается рядом, небрежно вертя нож между пальцами. Риан занимает стул в самом конце стола, там, где, как я думала, должен был сидеть Тэйн.
– Разве не ты должен быть во главе? Ты ведь Военачальник, – бросаю я на Тэйна взгляд.
Тэйн не успевает ответить, как Гаррик давится прямо на полуслове, расплёскивая эль по всему столу. Он кашляет, потом начинает громко смеяться, вытирая рот тыльной стороной ладони.
– Боги, только не поддакивай ему!
– Да чтоб тебя, Гаррик, – ворчит Яррик, вытирая испачканные элем салфетку и приборы.
Лира вскрикивает и поднимает тарелку, словно боится заразиться.
– Серьёзно? – возмущается она, наклоняя её в сторону, пока янтарная жидкость стекает по краю.
– Это было шикарно, – Гаррик сияет, довольный, будто выиграл сражение.
Вален тяжело вздыхает и щёлкает пальцами. Лёгкий порыв воздуха сметает бо̀льшую часть беспорядка со стола.
Тэйн лишь качает головой, что-то тихо бормочет и протягивает мне чистую ткань.
– Нет, у нас не так принято. Я сижу во главе только когда действительно нужно.
Гаррик снова разражается смехом.
– Ага! Например, когда приходится очаровывать аристократов на роскошных балах! – он театрально складывает руки. – «И вот, господа, мы чокаемся бокалами, пьём безумно дорогое вино и притворяемся, будто нам всем есть до этого дело».
Лира смеётся, прижимая к себе мокрую тарелку. Яррик ухмыляется, явно довольный беспорядком, который устроил его брат. Риан закатывает глаза, но уголок его губ всё же приподнимается в едва заметной улыбке.
Я тоже должна бы рассмеяться, но смех застревает где-то в груди. Будто я наблюдаю со стороны. Близко достаточно, чтобы видеть всё, но слишком далеко, чтобы по-настоящему почувствовать.
Через мгновение дверь тихо скрипит, и в комнату заглядывает молодой слуга с широко раскрытыми глазами. Видимо, шум его напугал.
– Всё в порядке, лорд Каэлум? – спрашивает он, бросая быстрый взгляд на лужу перед Гарриком.
– Три новых прибора, – спокойно произносит Тэйн, указывая на Гаррика, Яррика и Лиру. – Пожалуйста.
Слуга кивает и быстро исчезает.
Гаррик поднимает кружку с элем, всё ещё ухмыляясь. Яррик небрежно пожимает плечами. Лира вытирает руки, выпрямляется и натягивает вежливую улыбку, будто старается вернуть себе хоть каплю достоинства.
Когда смех стихает, а беспорядок более-менее убран, я откидываюсь на спинку стула и просто наблюдаю.
Эта лёгкость. Их подшучивания. То, как никто не удивлён проделкам Гаррика и, кажется, никто ими не раздражён. Яррик с привычной сухой ухмылкой. Риан с едва заметным закатыванием глаз. Лира, пытающаяся выглядеть собранной, хотя с её тарелки всё ещё капает. И Тэйн рядом – спокойный, как человек, видевший подобное десятки раз.
Это совсем не то, что я представляла, думая о военачальниках и их подчинённых. Никакой показной строгости, никаких масок. Только… тепло, привычность. Что-то реальное.
Я не часть этого, не по-настоящему. Но впервые с тех пор, как мой мир рухнул, я думаю… может быть, однажды смогу ею стать.
Дверь снова тихо скрипит. Молодой слуга возвращается, держа в руках стопку чистых тарелок и приборов, стараясь не уронить. Он быстро раскладывает их перед Гарриком, Ярриком и Лирой. Каждый из них благодарит его по-своему, а затем он убирает испачканные элем тарелки.
Следом за ним входит небольшая группа слуг, неся дымящиеся блюда и подносы. Воздух наполняется густым ароматом жареного мяса, приправленных корнеплодов, свежеиспечённого хлеба и чего-то сладкого, наверное, пряных фруктов.
Стол оживает. Кто-то передаёт блюда, ложки звенят о края мисок, звучат тихие слова благодарности и довольные возгласы.
На фоне этого мягкого шума я чувствую лёгкое прикосновение к спине. Поворачиваюсь и вижу Лиру. Она улыбается тепло, чуть кивает, без слов, но понятно: «Ешь. Присоединяйся».
Последнее время аппетит меня покинул. Горе оставляет след во всём, даже в голоде. Но я понимаю, что она пытается мне дать: мгновение обычности, принадлежности. Я отвечаю ей короткой улыбкой, чтобы показать, что стараюсь. Потом тянусь к ближайшей миске и начинаю накладывать еду. Не потому, что хочу есть, а потому что хочу попробовать, ради Лиры.
Кладу на тарелку немного жареного мяса, от которого поднимается аромат трав и дыма. Затем добавляю корнеплоды: золотистые, с подрумяненными краями, блестящие от масла. Но запах не пробуждает аппетита.
Сначала я почти не произношу ни слова. Просто слушаю. Разговор течёт вокруг. Не о войнах, не о тактике и не о политике, как я ожидала. Никаких приказов, границ, планов сражений. А лишь та лёгкая болтовня, что рождается между людьми, связанных годами, а не только обязанностями.
Внутренние шутки. Недосказанные истории. Гаррик подтрунивает над Ярриком, упавшим на прошлой неделе с тренировочной платформы. Риан бросает короткое сухое замечание и весь стол разражается смехом. Даже Вален улыбается, с мягкой, понимающей усмешкой, будто наблюдает за теми, кого видел взрослеющими.
Это не похоже на совет при дворе. Это похоже на семью.
Лира, заметив, как я тихо наблюдаю, вдруг выпрямляется, явно решив сменить тему и обратить внимание на себя.
– Итак, – говорит она громче, перекрывая звон посуды, – как вы вообще подружились? Гаррик упоминал, что вы знакомы с детства.
Гаррик тут же оживляется, откидывается на спинку стула, готовясь к рассказу.
– О, эта история! Классика!
– Началось… – тихо стонет Яррик.
– Нет, правда, она знаковая, – заявляет Гаррик, размахивая вилкой, как мечом. – Представь: нам по восемь. Тренировочный двор за казармами. Кто-то, конечно, точно не я, пробирается в оружейную и «одалживает» пару деревянных мечей.
– Они были полноразмерные, – бурчит Яррик. – Мы едва их держали.
– Мелочи, – отмахивается Гаррик. – И вот, Риан только прибыл из форпоста Водного Клана. Новый парень. Серьёзный до невозможности. Ну, а мы решили, что лучший способ ему показать себя – победить самого страшного молодого воина Клана Огня.
– Вы же не могли… – ахает Лира.
– Ещё как могли, – ухмыляется Гаррик. – И кто, как не сам Тэйн, подходил на эту роль? Мы сунули Риану в руки этот огромный деревянный меч, думали – растеряется! Но нет. Он шёл через весь двор, без предупреждения, и – бах! – со всей силы вмазал Тэйну прямо в рёбра.
– Упал я знатно, – признаётся Тэйн, уголки губ тянутся в лёгкой усмешке.
– С полным размахом, – невозмутимо добавляет Риан, не поднимая глаз от тарелки.
– Рухнул, как мешок с углём, – смеётся Яррик.
– И шлёпнулся прямо в поилку, – подхватывает Гаррик, грохоча кулаком по столу. – Промок с головы до ног!
Даже Вален теперь тихо смеётся, глаза лучатся весельем.
– Меч полетел в одну сторону, а гордость в другую, – выдыхает Гаррик, смеясь так, что едва не захлёбывается. – А Риан стоял, будто ничего не случилось!
– Я просто выполнял задание, – спокойно отвечает Риан.
– Я тогда был уверен, что Тэйн меня убьёт, – добавляет Гаррик, вытирая слёзы смеха.
– Так и собирался, – отвечает Тэйн. – Пока не понял, что у него техника лучше, чем у половины старших новобранцев. Даже в восемь лет.
– Тэйн поднялся, мокрый насквозь, и просто уставился на него, – вставляет Яррик. – А потом сказал: «Хорошая стойка». Как будто не свалился в поилку перед всем двором!
– В тот день мы и приняли Риана в команду, – говорит Гаррик, поднимая кружку. – Отчасти за заслуги. А в основном… потому что боялись, кого он ударит в следующий раз нас.
Смех снова прокатывается по столу, живой, искренний.
– За Кольцо Феникса! – Гаррик поднимает кружку с элем.
– И за поилки, – Яррик чокается с ним, ухмыляясь.
Даже Риан поднимает свою кружку. Вален и Лира тоже присоединяются. Тэйн лишь качает головой, но с улыбкой.
Я тоже поднимаю кружку. Должна бы чувствовать, что принадлежу им. Но не чувствую. Всё же поднимаю, потому что, может, именно с этого всё и начинается.
Но я чувствую, что Лира на этом не остановится. Наши взгляды встречаются, и я ловлю в её глазах озорной блеск, когда она переводит взгляд между Гарриком и Ярриком.
– Почему у вас такие похожие имена? – спрашивает Лира. – Кроме этого пучка на голове у Яррика, как мне вообще вас различать? У вашей матери не нашлось идей получше?
Я распахиваю глаза и пинаю Лиру под столом.
– Что? – удивлённо говорит она, глядя на меня с приподнятыми бровями.
Гаррик едва не опрокидывает стул, так сильно смеётся, стуча по столу, словно Лира только что рассказала лучшую шутку в мире. Яррик лишь покачивает головой, на губах появляется кривая ухмылка – его веселье тише, но не менее заразительное.
И вдруг смеётся даже Риан, обычно самый сдержанный: низкий, глубокий смех перекатывается по комнате, словно гул воды. Я чувствую на себе взгляд и поднимаю глаза.
Тэйн смотрит на меня и улыбается. Не той резкой улыбкой, что он показывает своим людям, а мягкой, живой. Я не удерживаюсь и улыбаюсь в ответ, слегка, но искренне. Тепло в его взгляде на мгновение вытягивает меня из горя.
– Всё в порядке, Амара, – говорит Яррик с лёгкой улыбкой. – Наша мать была уверена, что ждёт близнецов. Имена уже придумала. Когда родился только Гаррик, она решила не сдаваться, пока не появился я.
– К несчастью для отца, мама всегда добивалась своего, – фыркает Гаррик, смеясь.
Риан смеётся вместе со всеми, и за столом вновь вспыхивает лёгкий, добрый смех.
Когда веселье стихает, а разговоры переходят в привычное, спокойное русло, мой взгляд задерживается на Валенe. Он, как всегда, молчалив, но в его взгляде отражается мягкое, понимающее тепло, будто он видит глубже, чем остальные.
– Как ты оказался в Огненном Клане? – спрашиваю я. – То есть, работая с Тэйном?
Стол мгновенно стихает, и все взгляды обращаются к магу.
Вален встречается со мной взглядом. Его выражение, как обычно, спокойное, тёплое, собранное, но в глубине глаз мелькает что-то ещё. Древнее. Мудрое.
– Я сам его нашёл, – говорит он просто.
Я не скрываю удивления. Перевожу взгляд на Тэйна, но он молчит. Только наблюдает за Валеном с тихим, почтительным вниманием, которого я не ожидала.
– Почти всю жизнь я провёл в Клане Воздуха, – продолжает Вален, – изучая равновесие стихий, древние рукописи и… пророчества. Одни давно потеряны, другие сохранились лишь частично. Загадки, написанные исчезающими языками, полуправды, спрятанные в стихах.
Он не смотрит на Тэйна, но я ощущаю, как смысл сказанного будто поворачивается в его сторону.
– Однако одно пророчество я запомнил особенно, – говорит Вален. – В нём шла речь о человеке, что поднимется во времена смуты. О том, кто не впишется ни в одну дорогу. Кто понесёт ношу, которую никто не сможет до конца понять.
Он делает короткую паузу.
– Оно было неясным. Не таким, как пророчество о Духорождённой, но знаки были. Достаточные, чтобы идти за ними.
Моё дыхание перехватывает при упоминании «Духорождённой».
– Но ты нашёл Тэйна, – тихо произношу я.
– Я искал юношу, который стремился бы понять каждый путь, не потеряв себя ни в одном из них, – говорит Вален, наконец бросая взгляд на Тэйна. – И понял: независимо от того, говорило ли пророчество о нём, именно он изменит ход того, что грядёт.
Тэйн молчит, но мышцы на его челюсти едва заметно напрягаются. Он отводит взгляд, всего на миг. Я смотрю на него по-настоящему. Не как на военачальника. Не как на учителя. А как на человека, идущего по дороге, которую, возможно, он сам не выбирал. Как и я.
«Мы не всегда выбираем то, что нас зовёт», – сказал он тогда. «Только то, ответим ли мы».
Я поворачиваюсь к нему, голос звучит мягче:
– Ты упомянут в пророчествах?
Тэйн встречает мой взгляд, спокойно и непроницаемо. Не отвечает сразу. За столом воцаряется тишина, остальные замирают, слушая.
– Похоже, что да, – говорит он наконец.
Он поднимает кружку и медленно делает глоток, не отрывая от меня взгляда. Тихое признание, скрытое под слоями того, что он пока не готов произнести. И всё же оно говорит само за себя.
Мой взгляд скользит между Валеном и Тэйном.
– Вы не сказали мне.
Вален аккуратно ставит кружку на стол.
– Тебе нужно было время, – говорит он спокойно. – Ты уже узнала слишком многое и пережила ещё больше. Мы хотели дать тебе возможность прийти в себя. Осмыслить. Сделать вдох, – он делает короткую паузу, и в его глазах мелькает мягкость. – И выбрать самой.
В комнате воцаряется неподвижность.
Потом Вален тихо спрашивает:
– Изменило бы это что-нибудь, если бы ты знала?
Я опускаю взгляд на тарелку, чувствуя, как тишина становится почти осязаемой. Их взгляды я ощущаю всем телом, они ждут. Рука Лиры мягко ложится мне на плечо, лёгкое, уверенное прикосновение. Напоминание, что я не одна.
Я бросаю короткий взгляд на Тэйна. Он всё ещё смотрит на меня, но без давления, без ожидания. В его лице появилась мягкость.
Понимание.
Я поднимаю глаза на Валена.
– Нет, – говорю я тихо, но твёрдо. – Это бы ничего не изменило.
И я знаю, что это правда.
Вален слегка кивает. Уголки его губ подрагивают в почти незаметной улыбке. Серебристо-голубые глаза блестят не просто одобрением, а тихой гордостью.
Не за то, кто я. А за то, что я выбрала.
И впервые за весь вечер я ощущаю, что действительно здесь.
В этой комнате.
В этом круге.
На этом пути.
«Только те, кто связан с драконом, несут на спине знак стихии. Всадник не управляет стихией одной лишь волей, но через связь, когда дракон и всадник объединены целью, стихия течёт между ними, усиливая то, что дремлет в самом всаднике. Знак появляется после, как символ установленной связи. Так было всегда. До этого момента».
– Дневники Валена.
АМАРА
Теперь, когда мы официально остаёмся, нас с Лирой поселили в казармах вместе с остальными воинами. Никаких привилегий. Никаких отдельных комнат. Только ряды койко-мест и сапоги, аккуратно выстроенные под ними.
Выдали стандартное снаряжение: несколько пар брюк и туник, пояс и сапоги, достаточно прочные, чтобы пережить тренировки на плацу. Всё пахнет дымом и мыльным камнем, будто одежду постирали, но она видела слишком многое, чтобы снова стать по-настоящему чистой.
Даже будучи Духорождённой, я не исключение. Тэйн ясно дал понять: мне придётся работать усерднее других, на меня будут смотреть чаще, от меня ждут бо̀льшего. И, готова я к этому или нет, я уже часть этой войны.
Мы устраиваемся за угловым столом в столовой, перед нами парят миски с кашей.
– Ешь, – говорит Лира, указывая на меня ложкой, словно на мишень. – У тебя первый настоящий день тренировок. Тебе понадобится сила.
– Да, мама, – бурчу я.
– Не начинай. Это тебе нужно научиться владеть четырьмя стихиями, а я здесь только затем, чтобы напоминать тебе дышать, – усмехается она.
Я уже открываю рот, чтобы ответить, когда к нашему столу подходит женщина, за ней двое мужчин. Все трое несут подносы, нагруженные завтраком.
– Привет! Можно присесть?
Лира улыбается.
– Конечно, – и спокойно зачерпывает ещё ложку каши.
Женщина садится рядом со мной, улыбка на лице широкая и искренняя. Кожа у неё тёмная, косы аккуратно убраны назад. Тёплые, внимательные глаза быстро скользят между мной и Лирой, будто она уже поняла, кто мы.
Двое мужчин занимают место напротив, улыбаясь с тем видом, словно заранее уверены, что скучно с нами не будет.
– Я Тэйла, – представляется она, затем указывает на спутников. – Дариус. А это Фенрик.
Дариус слегка кивает – смуглая кожа, тёмные волосы и задумчивые глаза цвета крепкого чая. От него исходит спокойствие того, кто привык больше слушать, чем говорить.
Фенрик же полная противоположность – воплощённый хаос с очаровательной улыбкой, растрёпанными светлыми волосами и голубыми глазами, в которых будто постоянно пляшет шутка.
– Мы с Дариусом из Водного Клана, – добавляет Тэйла. – А Фенрик из Воздушного.
Фенрик легко толкает Дариуса локтем. Тот лишь закатывает глаза, но на губах появляется улыбка. Между ними чувствуется лёгкость, что-то привычное и тёплое.
– Так вы… вместе? – Лира, как всегда, говорит первое, что приходит в голову.
Я чуть не давлюсь кашей. Вот уж тактичность в действии.
Фенрик ухмыляется, абсолютно невозмутимый. Кладёт ладонь на поясницу Дариуса, словно делает это не задумываясь.
– Этот – мой, – говорит он, скользя взглядом между Лирой и Дариусом. – Не расстраивайся слишком сильно.
Дариус тихо смеётся и чуть ближе подаётся к его руке.
– Впечатляет, – Лира откидывается назад, приподнимая брови.
– Что, надеялась, что я свободен? – Фенрик поднимает бровь в ответ, ухмыляясь.
– Нет, – отвечает Лира, отправляя в рот очередную ложку каши. – Просто отметила, что у тебя отличный вкус.
– Извини, что разочаровал, – усмехается Дариус.
– О, да вы мне уже нравитесь, – заявляет Лира и кивает, будто только что официально приняла их в компанию.
Потом указывает на меня ложкой:
– Это Амара. Я – Лира.
Я киваю, тихо произнося:
– Привет.
Тэйла улыбается, берёт ломтик бекона, поворачивает его в пальцах, откусывает, жуёт, глотает и спокойно смотрит прямо на меня.
– Мы знаем, кто ты, – говорит она. Ни тени осуждения. Просто уверенность, словно она констатирует очевидное. – Ты – Духорождённая.
Слово повисает в воздухе, тяжелее, чем я ожидала.
Тэйла откладывает бекон и спокойно смотрит на меня.
– Нам велели не вмешиваться. Дать тебе время самой решить, захочешь ли подойти, – она делает короткую паузу. – И раз уж ты здесь, значит, выбрала. Так что, привет.
Я бросаю взгляд на Лиру. Её лицо остаётся спокойным, но в глазах мелькает что-то. Осторожность, любопытство или, может, безмолвный вопрос: «Ты в порядке?»
Киваю один раз и снова поворачиваюсь к Тэйле.
– Я пришла сюда не для того, чтобы со мной обращались как с чем-то особенным, – говорю ровно. – Я здесь, чтобы тренироваться и сражаться, как все остальные. Так что, пожалуйста, относитесь ко мне как к любому другому воину.
Тэйла удерживает мой взгляд, потом кивает, чуть мягче, с тенью улыбки.
– Хорошо, – произносит она. – Нам пригодится кто-то вроде тебя.
– За Духорождённую, которая ест кашу, как и мы, – Фенрик поднимает кружку.
Дариус тихо фыркает, Лира громко смеётся и напряжение растворяется, словно его и не было.
– Так сколько вы уже в форпосте? – Лира наклоняется вперёд, опираясь локтями на стол.
– Полгода, – отвечает Тэйла, вытирая пальцы о ткань. – Мы прибыли с одной из первых групп, в основном из Водного и Воздушного кланов.
– Было весело, – вставляет Фенрик с ухмылкой. – Еда сомнительная, кровати короткие, а тренировки, похоже, придумали садисты.
– Но работа стоящая. Приземляет, – согласно кивает Дариус.
– Здесь никто не отдыхает. Или справляешься, или тебя отправляют обратно, – добавляет Тэйла. Она снова встречается со мной взглядом.
– Я здесь не случайно, – тихо говорю я. – Я знаю, что впереди.
– Отлично, – говорит она, беря ещё один кусочек бекона. – Потому что дальше будет только тяжелее.
Фенрик склоняется вперёд, словно делится секретом:
– Совет: если ценишь свою спину, держись подальше от восточного плаца после дождя. Грязь превращается в болото, а сержант Брэнн всё равно заставляет драться в нём.
– Я там ботинок потерял, – спокойно добавляет Дариус.
– Он пошёл ко дну, – говорит Фенрик, ухмыляясь. – Как камень. Его потом вытаскивали оттуда, будто несчастного утопленника из болота.
Дариус только качает головой, но по выражению глаз видно, что его это совсем не задевает.
Тэйла вздыхает:
– Не обращай на них внимания… в пределах разумного. Но к одному всё же прислушайся, к тренировочной системе. Тебе назначат командира ротации, обычно это кто-то из подчинённых военачальника или капитана Элариса. Он отвечает за твой распорядок и решает, насколько быстро ты продвигаешься.
– Или, когда пора тебя сначала сломать, а потом собрать заново, – бормочет Фенрик, ковыряя яйца на тарелке.
– Весело звучит, – протягивает Лира, присвистывая.
Тэйла усмехается:
– Зависит от того, что ты называешь «весельем». Каждые две недели – проверка. Если отстаёшь, это замечают. Если показываешь успехи – тоже. И в любом случае тебе добавляют нагрузку.
Я киваю. Это неудивительно, но услышать из уст тех, кто уже прошёл через всё это, делает происходящее куда реальнее.
– О, она не в общей ротации. Она тренируется с самим военачальником, – Лира направляет на меня ложку.
Все трое замирают. Дариус и Фенрик переглядываются, а брови Тэйлы медленно ползут вверх.
– Вот это… заня-я-ятно, – тянет Фенрик, растягивая слово так, что скрытый подтекст становится очевидным.
– Не обязательно всё превращать в пошлость, – Дариус без всяких эмоций щёлкает его по уху.
– Я и не превращал! – возражает Фенрик, явно неискренне. – Просто сказал «занятно». Это ты всё испортил.
– Ты всегда всё портишь, – усмехается Тэйла.
– Зато добавляю яркости в ваши унылые армейские будни, – Фенрик беззаботно разводит руками.
– Ты добавляешь мигрени, – отвечает Дариус, – но я тебя всё равно люблю.
Я качаю головой, не сдерживая улыбки. Лира тоже усмехается, уткнувшись в миску.
Тэйла какое-то время наблюдает за мной, чуть склонив голову набок:
– Логично. Ты – Духорождённая, а военачальник – лучший боец в царстве. Один из самых сильных Повелителей Огня, что ещё живы.
– Да, – медленно отвечаю я. – Похоже, они решили ускорить моё обучение. Какой-то особый план, который Вален и Тэйн разработали вместе.
Фенрик приподнимает бровь, довольный как кот:
– По именам, значит? – он шевелит бровями. – Интересно. Очень интересно.
Дариус закатывает глаза, Тэйла тяжело выдыхает. Я лишь сдерживаю вздох.
Если бы они только знали, насколько всё на самом деле сложно. И как мало у меня власти над всем этим.
– Ты смешной, – говорит Лира Фенрику, заметно повеселев.
– Что насчёт других новобранцев? – спрашиваю, стараясь вернуть разговор в более безопасное русло. – Есть что-то, о чём стоит знать заранее?
Фенрик и Тэйла переглядываются. Отвечает Дариус:
– Большинство нормальные. Некоторые держатся особняком. Парочка любят испытывать новичков, проверять, чего ты стоишь.
– Испытывать? – переспрашивает Лира.
– Могут задеть, вызвать на поединок, посмотреть, сдашься ли, – поясняет Тэйла. – Иногда это шутки. А иногда… не совсем.
– Главное, держись, – добавляет Дариус. – Уважение вызывает уважение.
– Или можешь сделать, как я: подставить одного из них так, чтобы он лицом влетел в тренировочную яму. Отличный способ обозначить границы, – ухмыляется Фенрик, откидываясь на спинку скамьи.
Я невольно улыбаюсь. Лира смеётся в полный голос.
И вдруг я ощущаю это.
Сдвиг в воздухе, тонкий, но ощутимый, словно заряд молнии, спрятанный под кожей. Сдержанная сила, растворённая в тишине.
Тэйн.
Я поднимаю голову как раз в тот момент, когда он появляется на другом конце столовой. Движется спокойное, выверенное. Его взгляд скользит по залу и останавливается на мне.
Дариус, Фенрик и Тэйла замечают его мгновением позже. Все трое резко встают и отдают честь синхронно, спины прямые, лица мгновенно становятся строгими, как будто кто-то переключил их в другой режим.
Лира и я остаёмся сидеть.
Тэйн останавливается у нашего стола. Его взгляд скользит по трём воинам, вставшим по стойке смирно, а потом задерживается на нас с Лирой, всё ещё сидящих, будто нам здесь и правда всё принадлежит. Лира невозмутимо зачерпывает ещё ложку каши. Я просто встречаю его взгляд.
Мгновение тишины. Потом ещё. Один уголок его губ чуть приподнимается.
– Хорошо, – произносит он. – Заводишь друзей, – голос спокойный, но в нём слышится что-то ещё: одобрение, может быть, или тихое облегчение.
– Военачальник, – Тэйла выпрямляется.
– Вольно, – говорит он коротко, без резкости. – Продолжайте завтракать.
Все трое отвечают уважительным «так точно» и садятся обратно, хотя воздух всё ещё гудит от его присутствия.
Его взгляд вновь возвращается ко мне.
– Сегодня утром ты идёшь со мной, – говорит он. – Готова?
– Конечно, – отвечаю, вставая и подхватывая поднос.
Лира подмигивает, когда я поворачиваюсь.
– Ну вот, – улыбается она. – Добро пожаловать в свой первый день тренировок.
Я отвечаю короткой, но искренней улыбкой, несу поднос к месту сбора и направляюсь за Тэйном к дверям. На пороге всё же оборачиваюсь: четыре пары глаз следят за нами.
Двери столовой мягко закрываются, а гул голосов сменяется приглушённым шумом форпоста.
Коридоры длинные, строгие. Пол из тёмного сланца гулко откликается под сапогами. С обеих сторон мощные каменные стены, усиленные металлическими опорами, освещённые факелами, что горят не обычным пламенем, а магическим: одни – ровным красным светом, другие – с голубоватым отливом. Видимо, это магосветы. Они горят тише, чем внешние факелы, зажжённые драконьим пламенем. Всё вокруг чисто, чётко, идеально упорядочено.
Совсем другой мир, не то что жизнь в деревне.
Я бросаю на Тэйна взгляд, вспоминая, как он вчера говорил, что должен встретиться с капитаном перед ужином.
– Так… ты ведёшь меня к капитану Эларису?
– Да, – коротко кивает он.
Мы сворачиваем в широкий коридор, проходя мимо высоких окон, из которых виден восточный плац. Там уже тренируется отряд новобранцев, бегут в ровном строю, а сквозь стекло доносятся звон металла и глухие вспышки стихийной энергии.
– Капитану чего? – спрашиваю я.
– Он отвечает за боевую подготовку и графики ротаций, – говорит Тэйн. – А ещё утверждает назначения в элитные подразделения. Позже он захочет лично тебя оценить.
Ещё проверки. Ещё взгляды.
Я тихо вздыхаю.
Мы проходим под аркой, украшенной стихийными символами: Огонь, Земля, Вода, Воздух, вырезанными в камне и покрытыми золотом, потускневшим от времени.
Постепенно стены меняются, становятся более отполированными, вместо факелов горят ровные магические огни.
Командное крыло.
Тэйн останавливается перед высокой деревянной дверью, обитой чёрными железными полосами. В центре блестит латунная табличка: «Капитан Эларис».
Он бросает на меня короткий взгляд:
– Не пытайся впечатлить его. Просто говори честно. Он из Водного клана. Снаружи спокоен, но под поверхностью острый, как нож. И слова зря не тратит, – он дважды стучит, коротко, отчётливо.
– Войдите, – звучит изнутри после короткой паузы.
Тэйн открывает дверь и делает шаг в сторону, пропуская меня первой.
Кабинет строгий и аккуратный, в нём нет ничего лишнего. В центре массивный стол, на котором ровными стопками разложены документы, карты и несколько каменных табличек, покрытых символами стихий. Сквозь окно за столом льётся утренний свет, выхватывая из воздуха тонкие пылинки.
