Текст книги "Пробуждение стихий (ЛП)"

Автор книги: Бобби Виркмаа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 44 страниц)

– Похоже, ты всё-таки сорвалась.

Слова попадают точно в цель – тихо, ровно, как правда, которую я пыталась не замечать.

Но в его голосе нет ни тени горечи. Только принятие. И, возможно, крошечная искорка чего-то, что ещё не успело закончиться. Он кланяется легко, привычно, и проходит мимо, уже переключаясь на другое.

А я так и стою.

Без воздуха. В смятении. Пытаясь хоть как-то осмыслить происходящее.

Позади раздаётся голос Тэйна – спокойный, ровный, выдержанный. Будто он меня не целовал до потери мыслей. Будто не разрушил весь мой внутренний мир и просто перешёл обратно к военным делам.

И тут я слышу шум – громкие голоса, смех, топот по камню. Я разворачиваюсь в тот самый момент, когда Нэсса, Дариус, Фенрик и Тэйла летят к нам – лица сияют, глаза распахнуты, и они выглядят чересчур довольными.

О нет. Нет, нет, нет. Только не они.

Они всё видели.

Лира появляется рядом со мной именно в тот момент. Спокойная, самодовольная, неторопливая. Достаёт из-за пояса мешочек с монетами.

– Так, давайте, платите, – объявляет она, щёлкнув пальцами.

– Шутишь? – закатывает глаза Дариус.

– Нисколько. Поцелуй до конца недели. Это я ещё щедро сроки дала, – она протягивает ладонь, и один за другим все начинают выкладывать монеты. Тэйла тихо ворчит и отдаёт несколько серебряных. Нэсса просто пожимает плечами и кладёт золотой. Фенрик стонет громче всех и бросает монету с театральным вздохом.

– Я был уверен, что первой сорвётся она.

– Она и сорвалась, умник, – фыркает Лира.

– Да, но он включил полный режим военачальника, – тянет Дариус, скрещивая руки. – Это тянет на бонус.

Лира делит монеты с ловкостью подпольного дельца:

– Половина – мне. Четверть – Нэссе, она угадала, что всё случится в форпосте. И остаток – Тэйле за точный прогноз «при всех». Отличная работа.

– Благодарю, – светится Тэйла. – Я всегда замечаю напряжение.

Я стою как оглушённая, рот приоткрыт, лицо пылает.

– Вы что, ставки делали?

– А чем нам ещё было заняться? Это уже невозможно было терпеть, – Лира улыбается шире.

Дальнейшие дни сливаются в одно: пот, боли в мышцах и постоянное ощущение, что на нас смотрят и ждут большего. Тренировки начинаются с первыми лучами солнца и заканчиваются тогда, когда мы почти падаем от усталости.

Форпост стоит у подножия небольшой горной гряды – передовой укреплённый пункт для тех, кто готовится к бою. Никаких украшений. Никакого комфорта.

Воздух плотный, холодный, пахнет сырой землёй, по̀том и остаточным жаром огненной магии после упражнений. Перерывов почти нет, только круговорот тренировок. И впервые в жизни я чувствую, что живу в этом.

Каждый день беспощаден, и к ночи всё тело ноет.

По утрам – работа с магией вместе с Валеном.

После полудня – боевые упражнения с Тэйном, Гарриком или Ярриком.

Затем – тренировки в составе отряда.

Теперь я тренируюсь рядом с друзьями.

А вечером – уроки полёта с Кэлрикс, моя любимая часть дня. С ней всё даётся естественно, легко и приносит настоящее удовольствие.

Я учусь сражаться на спине дракона, выполнять воздушные манёвры, которые раньше казались абсолютно нереальными.

Это хаос. Это изматывает. Это полное безумие.

И при этом не остаётся ни единой секунды, чтобы возвращаться мыслями к тому поцелую. Никакого времени, чтобы переигрывать в голове, как его пальцы вжимались в мою кожу, как его губы двигались против моих, будто он был слишком голоден по мне.

Потому что как только мы вернулись в форпост, тренировки целиком заняли мою жизнь. Словно время уходит быстрее, чем мы успеваем подготовиться.

Цель уже не просто контроль. Теперь мне нужно полное владение. Слияние Стихий.

Недостаточно вызвать огонь и потом перейти к воздуху. Я должна удерживать всё сразу. Огонь и воздух способны творить или уничтожать. Вода и земля дают опору или отнимают её.

Равновесие. Гибкость. Сила.

Воздушный бой – это совершенно другой способ думать. Нужны не только сила и ловкость, но и интуиция. Связь. Чувство идеального момента.

Летать с Кэлрикс – одно. Сражаться с её спины – совершенно другое. Мне приходится уворачиваться, маневрировать, атаковать и при этом следить, чтобы меня не вышвырнуло в пропасть.

И я по-настоящему благодарна магическим замкам, что крепят меня к седлу у основания её шеи. Без них я давно лежала бы размазанной на дне каньона.

На большинстве тренировочных вылетов – только я, Тэйн и Ксэрот. Скоро к воздушным боям присоединятся и другие всадники.

Связаны мы или нет, мы всё ещё учимся. Я должна предугадывать её движение, а она должна чувствовать моё. Мы должны стать чем-то единым.

И сквозь все эти тренировки…

Тэйн всегда рядом. Следит. Спорит. Направляет.

Разница лишь в том, что теперь в нём нет сдержанности. Он улыбается чаще. Прикасается чаще. Задерживается рядом дольше, чем нужно. И это выбивает почву из-под ног. Потому что я знаю Тэйна строгим, точным, собранным до последнего вздоха.

А теперь… он хочет, чтобы я видела другую его сторону.

На тренировках он подходит слишком близко, и я чувствую его дыхание на своей коже, когда он поправляет мою стойку.

– Ещё раз, – шепчет он, его пальцы скользят по моей талии, и это движение точно не случайно.

Во время спарринга, стоит мне подумать, что я нашла шанс – он уже перехватывает инициативу. Сбивает меня, но удерживает за запястье, не позволяя упасть. Держит чуть дольше, чем нужно, прежде чем отпустить.

Вне тренировок мы больше не стараемся держаться на расстоянии. Эта дистанция исчезла.

Тянусь за клинком – его рука уже на рукояти.

Поворачиваю за угол – он идёт рядом.

Просыпаюсь утром – он уже смотрит.

Он всё ещё бросает мне колкие замечания. Но теперь это не язвительность. Это игра на повышение ставки.

И моё тело на это реагирует слишком сильно.

– Ты медлишь, – тихо говорит он мне на ухо, когда я промахиваюсь. – Всё ещё слишком много думаешь?

– У тебя нарушен центр тяжести, – его ладонь медленно скользит по линии моего бедра, поправляя стойку. – Соберись.

– Думаешь, я стану мягче только потому, что мы поцеловались? – его губы трогает знакомая насмешка. – Даже не мечтай.

И, честное слово, мы сейчас обсуждаем тренировку или что-то совсем другое? Потому что мне это слишком нравится.

Вот почему я начинаю отвечать тем же.

– Сегодня ты чересчур любишь трогать меня, Владыка Огня, – произношу я, когда он встаёт позади.

Его тело плотно прижимается к моему, а носок обуви мягко подталкивает мою ногу, заставляя поставить её шире.

– Ты наблюдаешь за моей стойкой или за чем-то другим? – бросаю через плечо, когда ловлю его взгляд, задержавшийся слишком надолго.

Когда он опускается передо мной, чтобы подтянуть ремни на моих бёдрах, сердце сбивается с ритма.

– Ещё раз прикоснёшься так, и я серьёзно начну сомневаться, что это просто тренировка.

Я точу клинок, когда Лира плюхается рядом, выпуская театральный, тяжёлый вздох.

– Ну и звук, – замечаю я, не поднимая головы.

– Да, я сильно переживаю одну вещь.

– Мне стоит начинать беспокоиться? – я поднимаю взгляд.

Она наклоняется ближе, голос становится тихим, заговорщическим:

– Честно? Вы так пожираете друг друга глазами, что это уже выходит за рамки нормы.

Пауза.

– Мы снова делаем ставки, – она подмигивает.

Я едва не режу себе ладонь.

– Лира!

– Подумай сама. Вы смотрите друг на друга так, словно готовы сорвать одежду прямо на тренировочной площадке. Уже несколько дней, – она округляет глаза, искренне поражённая. – Что вас останавливает? Пожалуйста, скажи, что он хотя бы… знаешь… справляется. Столько военачальнеской энергии должно куда-то деваться.

– Он уходит каждый вечер. Возвращается только за полночь, – стону я, прижимая ладонь ко лбу.

– Что? – моргает Лира.

Я откладываю клинок в сторону.

– Ему приходится возвращаться в столицу. Заседания Совета. Нападения на границах усиливаются.

Она смотрит на меня ошарашенно:

– Подожди. Ты хочешь сказать, что единственная вещь, которая мешает вам броситься друг на друга, – это заседания?

Я делаю неопределённый жест рукой.

– Война. Обязанности. Стратегия. Пограничные атаки. Всё в этом духе.

Она выдаёт мне взгляд полного разочарования.

– Ладно, я подожду. Но будь уверена, что если вы не разберётесь с этим в ближайшее время, я вмешаюсь лично.

Последние дни проходят одинаково.

Тренировки до предела.

Тэйн уезжает.

Я киплю от бессилия.

И по кругу.

Я сижу на каменной кромке возле форпоста, разминаю плечи и стараюсь не думать о том, насколько отчаянно хочу остаться с ним наедине хотя бы на минуту.

Я чувствую его присутствие ещё до того, как поворачиваюсь. Когда оборачиваюсь – он уже рядом. Без усталости на лице. Без тени отвлечённости. Просто здесь. И раньше, чем обычно.

Он встречает мой взгляд и произносит всего три слова:

– Пойдём со мной.

– Что?

Его взгляд скользит к драконьей поляне на склоне горы, туда, где теперь остаётся Кэлрикс, раз уж она пребывает на форпосте вместе со мной.

– Позови драконицу. Полетим.

Я чуть выпрямляюсь, чувствуя, как учащается пульс.

– Куда?

– Ты всегда задаёшь столько вопросов? – Тэйн склоняет голову, его улыбка медленная, ленивая.

Я прищуриваюсь.

– А ты всегда возникаешь из ниоткуда и сразу приказываешь идти за тобой?

– Я не приказывал, – его губы едва заметно подрагивают.

– Очень похоже на приказ, – я скрещиваю руки.

Он делает шаг ближе, глядя на меня сверху вниз так, будто мой ответ ему уже давно известен.

– Пойдём со мной, Амара.

Пауза.

– Пожалуйста.

У меня перехватывает дыхание. Тело отвечает раньше, чем мозг успевает что-либо решить.

Да. Да. Да.

Потому что я ждала этого. Ждала его.

Больше никаких вопросов. Я зову Кэлрикс и через пару минут мы уже в воздухе.

Крылья драконицы переливаются жемчужно-белым под лучами закатного солнца, создавая мягкое радужное свечение, пока она поднимается над верхушками деревьев. Лес внизу тянется широким, спокойным ковром, кроны которого покачиваются в тёплом ветре.

Она молчит почти весь полёт, но её присутствие пульсирует в глубине сознания – внимательное, наблюдающее, чересчур понимающее.

В конце концов она фыркает и произносит:

«Не думала, что проведу свой день, доставляя всадницу к её брачному ложу».

– Кэлрикс! – я давлюсь воздухом.

Её крылья слегка меняют угол, и мне даже не нужно видеть её морду, чтобы понять, как она этим довольна.

«Что? Разве ты летишь не за этим ?»

Я прикладываю ладонь ко лбу, едва не застонав.

– Не обязательно формулировать это в такой манере. И вообще, это может оказаться очередной изнуряющей тренировкой, которую он решил устроить.

«Ты хочешь, чтобы я притворялась, что не понимаю?» – её голос мягко вибрирует в голове, самодовольный и совершенно спокойный. – «Не собираюсь».

– Напомни, зачем я вообще тебя выбрала? – бросаю на неё недовольный взгляд.

«Потому что я великолепна».

– Просто потрясающе, – выдыхаю я, качая головой.

Она отвечает низким, довольным урчанием, легко касаясь моих мыслей чистым развлечением.

И я уверена – умей драконы ухмыляться, она бы ухмылялась сейчас.

Воздух скользит мимо, пока я следую за Тэйном в небе, ощущая, как внутри поднимается трепет от самого полёта. Мир растягивается внизу, форпост растворяется вдалеке, вокруг только горы и бесконечный простор.

Свобода.

Я не спрашиваю Тэйна, куда мы летим. Просто следую за ним. Честно говоря, кажется, что сейчас я пошла бы за ним куда угодно. Ксэрот идёт низко, ныряя между острыми вершинами и скользя над извилистыми реками, пока наконец не спускается в укрытую поляну.

Небо залито тёплым янтарём и мягким розовым, последние солнечные лучи тянутся меж деревьев, когда мы касаемся земли. Воздух наполнен ароматом цветущей травы, влажной земли и прохладным запахом воды.

Как только мы спускаемся на землю, Кэлрикс и Ксэрот поднимаются обратно в воздух. Их крылья стучат в угасающем свете, силуэты быстро исчезают за линией деревьев, оставляя за собой только далёкое шелестение и мягкий шум лагуны.

И вдруг остаёмся только мы.

Волнение накрывает меня внезапно.

Потому что он рядом.

Он выбрал это место. Это время.

И впервые между нами нет ничего.

Ни обязанностей.

Ни войны.

Ни тренировок.

Лишь тёплая тишина – напряжённая, тихая, настоящая.

Вода мерцает, ловя последние отблески золотого света перед сумерками. Гладкая поверхность отражает небо, копируя каждое облако. Светлячки медленно кружат вдоль берега, их мягкое сияние вспыхивает, словно крошечные искры. Тёплый ветер колышет траву и пускает лёгкие ряби по воде.

И тогда я замечаю это.

Плед под деревьями. Разложенная еда. Аккуратность в каждой детали. Пикник.

Пикник.

Я поворачиваюсь к Тэйну, и дыхание перехватывает.

– Ты… всё это сделал? – голос звучит почти шёпотом.

– Да, – он смотрит на меня уверенно и спокойно.

– Ты? Владыка Огня… И пикник? – я моргаю, ошеломлённая.

Его губы едва дрожат от скрытой улыбки. И, повторяя то, что уже говорил сегодня, он замечает:

– Ты всегда задаёшь так много вопросов?

Качаю головой, пытаясь удержать улыбку, которая всё равно прорывается.

– Просто…я даже не знаю, что сказать.

– Тогда не нужно ничего говорить, – фраза звучит легко, но падает на меня очень мягко. Почти как прикосновение.

Воздух вокруг тёплый и цветочный, свет медленно угасает, оставляя только сияние лагуны у наших ног. Но я не думаю ни о воде, ни о светлячках, ни о пейзаже.

Потому что Тэйн стоит прямо передо мной…

…и смотрит на меня так, словно уже знает, куда приведёт этот вечер.

Его взгляд медленно опускается на мои губы, затем поднимается обратно. Чёткий. Выжидающий. Он не двигается. Не говорит. Не отступает.

Он ждёт, когда я сделаю первый шаг.

Я подхожу ближе. Обнимаю его и прижимаюсь губами к его губам.

Тэйн не медлит ни мгновения. Как только я его касаюсь, он хватает меня сильно, резко, притягивая так плотно, словно хочет чувствовать каждую часть меня. Его руки не дают сделать ни шагу назад, а тело тёплое и крепкое под моими ладонями.

И он отвечает на поцелуй так, словно был голоден по нему целую вечность. С силой. С жаждой. С такой яростью, что у меня перехватывает дыхание. Словно всё, что его сдерживало, наконец исчезло.

Из его груди срывается низкий хриплый звук. Пальцы впиваются мне в талию, удерживают, тянут ближе, глубже, сильнее. Я растворяюсь в нём. Мои руки скользят в его волосы, тело прижимается плотнее, словно я не могу насытиться его близостью.

Весь мир сжимается до одной точки: его руки на моей коже, мои пальцы на его теле, жар между нами – плотный, настойчивый.

Тэйн не сдерживается. Он целует меня так, будто намерен оставить след, словно я – единственное, что способно утолить его голод.

И, боги, я отвечаю ему тем же.

Его ладони исследуют меня, скользят по позвоночнику, по талии, прижимаясь к коже так, словно ему нужно запомнить каждую деталь. Из его горла вырывается низкий звук, что-то между стоном и рычанием, когда он притягивает меня ещё сильнее, ближе.

Я хватаю его за рубашку и тяну, сама не зная, чего хочу больше – воздуха или его. Мне нужно больше. Хочу чувствовать его полностью.

Его руки опускаются ниже и сжимают мою задницу уверенно и властно. А затем он поднимает меня – легко, словно я ничего не вешу.

Я задыхаюсь у его губ, мои ноги сами обвивают его талию. И мы движемся в унисон, будто наши тела уже знали это когда-то раньше.

И всё же он не прекращает целовать меня. Глубоко. Неторопливо. Поглощающе. Таким поцелуем, который не оставляет ни пространства, ни мысли, ни воздуха – только ощущение его губ.

Я чувствую его сердце рядом с моим. Его дыхание, горячее и неровное, касается моих губ. Напряжение между нами натягивается до предела так сильно, что кажется, я не выдержу.

Но мне всё равно. Мне плевать на войну. На всё вокруг. Есть только это. И это было неизбежно.

Его руки держат меня так уверенно, что я не могу ни отстраниться, ни отвести взгляд, пока он несёт меня к пледу. Его губы находят мою шею, оставляя медленные, жгучие поцелуи, и мысли начинают рассыпаться одна за другой.

Жар вспыхивает между моих бёдер.

Мои пальцы хватают его плечи, его волосы, всё, что может хоть немного удержать меня на земле.

Я должна думать о лагуне, о звёздах, что появляются на небе. О том, что всё это – его решение, его план, его желание. Но способна думать только о нём. О его руках. О его губах, которые сносят все мои границы.

И прежде чем я успеваю себя остановить, я слышу собственный голос:

– Только скажи, что ты подумал заранее. Ну… насчёт того, чтобы не вырастить маленькую армию Владык Огня.

Тэйн замирает на долю секунды, его дыхание горячими волнами проходит по моей коже. Я чувствую, как он улыбается.

Боги, за что…

Его зубы едва касаются моей шеи, вынуждая меня резко вдохнуть, а затем он накрывает то же место медленным, тлеющим поцелуем.

И после этого – прямо мне в шею, низким, хриплым, спокойным голосом:

– Я принимаю средство от зачатия.

У меня перегорают мысли. Не из-за смысла сказанного… а из-за того, как он это произнёс. Так просто. Так уверенно. Так… буднично. А это значит…

Оу.

Мои мысли начинают кружиться вразнобой.

Как давно он это принимает? Как часто ему это требовалось? И… с кем до меня?

От этой догадки по груди проходит острая, горячая волна, и по позвоночнику поднимается что-то собственническое и совершенно нелепое, прежде чем я успеваю это задавить.

Я не ревную.

Нет, я абсолютно не ревную.

Но теперь в голове появляются образы всех женщин, которые были до меня. Тех, кто легко приходил к нему. Кто прикасался к нему. Кто целовал его.

Тех, перед кем он не держал себя в руках.

Тех, кто видел его таким, каким вижу его сейчас я: доводящим меня до беспамятства, прижимающим к себе так, словно ему меня безумно мало.

Мне ненавистно даже думать об этом.

И ещё больше – то, что я хочу быть последней, кому он будет нужен так.

Я сглатываю, возвращая внимание к тому, что происходит сейчас. К его телу, к его теплу, к тому, как он ощущается под моими ладонями.

Потому что пока я теряюсь в мыслях – он нет.

Он полностью здесь. Полностью со мной.

А потом его губы снова находят мои, и я перестаю думать вообще.

Тэйн двигается с лёгкой, уверенной силой человека, проведшего годы в тренировках. Он опускает меня на плед так, будто это естественно: одной рукой поддерживает меня, другой удерживает свой вес, оставаясь достаточно близко, чтобы я чувствовала каждую линию его тела, но не оказывая ни малейшего давления.

И я не могу оторвать от него рук.

Мои пальцы скользят по его плечам, по предплечьям, по напряжённой спине, ощущают рельеф мышц под кожей. Я хочу чувствовать всё. Каждый его вдох. Каждое движение. Каждое мгновение напряжения между нами.

Он смотрит на меня, взгляд тёмный, жадный, словно пытается запечатлеть эту секунду в памяти. А потом накрывает мои губы новым поцелуем – глубоким, тягучим.

И я хочу его. Не только так. Не только его прикосновения, губы, вес надо мной.

Мне нужно ощущать его. Кожу к коже. Без границ. Без преград.

Я хватаюсь за его кожаный доспех, дёргаю, пытаясь стянуть, нетерпеливая, раздражённая ремнями, слоями…

Клянусь богами, зачем он носит столько всего?

Тэйн тихо смеётся мне в губы, низко, хрипловато, с той самой узнающей ноткой, от которой у меня перехватывает дыхание. Потом он чуть отступает, расстёгивает кожаный верх и одним движением срывает рубашку, отбрасывая её в сторону.

О.

О!

Мои пальцы застывают там, где секунду назад скользили по его животу, потому что Тэйн – чистая сила. Каждый его мускул очерчен тенью и светом, словно создан для боя.

И для меня.

Он опирается руками по обе стороны от меня, плечи напрягаются, когда он наклоняется ближе, и всё внутри сжимается до дрожи. Я не могу ни говорить, ни думать – остаётся только ощущать.

Тепло его кожи. Его близость. Напряжение между нами, идущее по нервам, стягивающее нас всё ближе… Сейчас, прямо сейчас.

Я тянусь к нему снова, ладонями скользя по его груди, ниже, по животу, жадно впитывая каждую линию, каждую выемку под пальцами.

И, боги, мне нужно больше.

Когда я притягиваю его обратно, между нами больше не остаётся ни малейшей преграды.

Тэйн выдыхает моё имя мне в губы, голос низкий, сорванный, наполненный чем-то слишком настоящим.

– Амара.

Это не просто слово – это признание. Срыв. Момент, когда он перестаёт держаться.

Его руки двигаются медленно, скользят вверх по моему животу, пальцы чертят линии по коже, оставляя огонь там, где проходят. Потом он накрывает мою грудь ладонью, его рука тёплая, а большой палец касается меня. Дразнит. Проверяет.

Я резко втягиваю воздух, моё тело само тянется к его прикосновению.

– Чёр-р-р-т, – рычит Тэйн.

Он прижимает свой лоб к моему всего на одно мгновение. Будто пытается удержаться за что-то. За самообладание, возможно.

Потом, у моих губ, его голос низкий, хрипловатый:

– Боги, Амара. Ты даже не представляешь, как сильно я хотел тебя. Как долго я хотел этого.

Я не знаю, то ли дышу, то ли стону, то ли произношу его имя, но это уже не имеет значения, потому что Тэйн больше не ждёт. Ему достаточно растягиваний и отступлений.

И мне тоже.

Тэйн целует меня, пока у меня не кружится голова, его руки изучают моё тело, его тело горячее и сильное прижимается к моему.

Но потом он отстраняется на мгновение, чтобы посмотреть на меня.

Из меня вырывается всплеск энергии, внезапный, неконтролируемый, уходящий наружу. В первую секунду я не понимаю, что сделала. Только когда ощущаю воздух на своей обнажённой коже.

И его.

Каждый сантиметр. Каждый вдох. Каждый удар сердца, окутанный магией, огнём и жаждой.

Я замираю.

Тэйн тоже.

Его глаза расширяются, когда до нас обоих доходит. Мы оба резко поворачиваем головы в сторону, рассматривая свою одежду, разбросанную повсюду, как будто её никогда и не было на нас.

Между нами повисает тишина – ошеломлённая. Недоверчивая.

– Амара, – Тэйн произносит это хрипло, издавая нечто среднее между стоном и смехом.

– Я… – открываю рот. закрываю. Снова открываю. – Я не хотела…

Пауза.

Затем Тэйн смеётся. Низко. Греховно. С явным удовольствием. Его взгляд скользит по мне, отмечая каждый обнажённый участок кожи, теперь полностью открытый перед ним.

– Я… как? – смотрю на него, всё ещё переваривая произошедшее.

– Давай разберёмся с этим позже, – Тэйн снова смеётся, в его хриплом голосе сквозит желание.

Едва успеваю запротестовать, как его рот снова оказывается на моей шее, целуя, дразня, спускаясь всё ниже. Я задыхаюсь, запрокидываю голову, когда его губы касаются моей ключицы.

Затем его рот накрывает мою грудь.

Низкий звук вырывается из меня, я выгибаюсь навстречу ему, пока он дразнит меня языком, зубами, руками. Мои пальцы запутываются в его волосах, крепко сжимая их, и волна удовольствия прокатывается по телу.

И когда я прижимаюсь к нему бёдрами, я чувствую это. Он толстый, идеальный и находится именно там, где мне нужно, дразня меня. Испытывая нас обоих.

Тэйн стонет, уткнувшись мне в кожу. Я хватаюсь за его плечи, моё дыхание прерывистое, сердце бешено колотится.

– О боги, пожалуйста. Мне нужно, – я задыхаюсь. – Ты нужен мне.

Тэйн рычит, издавая глубокий, чувственный звук, от которого по мне пробегает дрожь. Его рука сжимается на моём бедре, другая у моей головы, горячее дыхание касается моей кожи. Я чувствую, как он сильно прижимается ко мне, заставляя меня извиваться от предвкушения.

Его лоб прижимается к моему, наше дыхание смешивается. И в эту единственную секунду он ждёт.

Просто чтобы убедиться. Просто чтобы быть моим.

– Боги, ты такая влажная, – благоговейно бормочет он.

Он сдвигается ближе, затем входит.

Я задыхаюсь, моё тело растягивается, принимая его миллиметр за миллиметром. У меня перехватывает дыхание от восхитительной боли и желания и…

Боги, да.

Наконец-то.

Мои пальцы впиваются в его спину, когда наслаждение пронзает меня насквозь – острое, ноющее, достаточно горячее, чтобы мои кости хрустнули.

Тэйн прерывисто вздыхает, его челюсти сжаты, он крепко сжимает меня. И больше ничего не существует.

Только тепло. И он.

И я хочу, чтобы это никогда не заканчивалось.

Тэйн начинает медленно, его движения обдуманны, как будто он наслаждается ощущением того, что наконец-то оказался внутри меня. Но затем его темп меняется, хватка на моей талии усиливается. Ритм становится изнуряющим, и я приветствую это.

Нуждаюсь в этом. Нуждаюсь в нём.

Всё ещё находясь внутри меня, он одним быстрым движением переворачивает нас, подтягивая меня вверх, на себя. Я задыхаюсь, упираюсь руками в его грудь, бёдра дрожат – боги, он везде.

Глубоко. Жёстко. Идеально.

Низкий, удовлетворённый стон вырывается из его груди, когда его руки сжимают мои бёдра, направляя меня над ним, задавая ритм. Каждое движение проникает глубже. Как будто он пытается запечатлеть что-то во мне.

Трение усиливается – интенсивнее, горячее, по спирали.

Затем он садится, и его губы оказываются на мне.

Он пробует на вкус мою грудь, язык скользит по ней, зубы задевают, посасывая ровно настолько, чтобы заставить меня стонать.

– Проклятье, Амара, – бормочет он между поцелуями. – Ты такая идеальная.

Я вздрагиваю, запуская пальцы в его волосы, прижимая его ближе, нуждаясь в большем.

– Так прекрасна, – выдыхает он, касаясь моей кожи. – Я мог бы провести здесь весь день.

Его руки сжимаются сильнее, а затем он кусает меня. Один раз. Два. Прямо над моим соском. Острая вспышка боли и наслаждения сталкиваются и крик срывается с моих губ.

Больше ничего не существует, кроме губ Тэйна на мне, его рук, направляющих мои движения, восхитительного ощущения между моих бёдер.

Удовольствие нарастает и извивается, не как волна, а как прилив сил перед ударом. Оно тянет меня всё выше, ближе, к краю чего-то разрушительного и всепоглощающего.

Но за этим удовольствием что-то скрывается. Магия пробуждается не по моему зову, а сама по себе. Волна жара. Вспышка силы под моей кожей. Сжимается. Скручивается. Не отделённая от удовольствия, а вплетенная в него.

Я задыхаюсь, впиваясь пальцами в плечи Тэйна, моё тело дрожит – не только от него, но и от чего-то более глубокого. Чего-то древнего. Стихийного.

Моего.

Это здесь – пробуждение, подъём без всякого призыва.

Не знаю, произношу ли я его имя или просто думаю, но Тэйн стонет подо мной, его руки крепко прижимают меня к себе.

Я так близко. Наслаждение нарастает, как прилив – неумолимое, стремительное, готовое сокрушить меня. Я не могу остановить это, моя магия растёт вместе с этим. Я чувствую, как это потрескивает под моей кожей, разворачиваясь подобно буре, усиливаясь с каждым движением, каждым поцелуем, каждым отчаянным рывком моего тела к нему.

И я боюсь.

Что, если я не смогу это остановить? Что, если это снова причинит ему боль? Что, если это сравняет с землёй всю лагуну?

Дыхание сбивается, сквозь наслаждение пробивается паника, моё тело дрожит не только от желания. Я пытаюсь сдержаться, оттащить себя от края.

Я собираюсь произнести его имя, чтобы сказать, что что-то не так, но когда его губы находят мои, я теряюсь в них.

И отпускаю.

Каждую мысль. Каждый страх.

Всё, что осталось, – это он сам: его тело, его руки, тепло его кожи на моей. То, как он двигается, берёт, отдаёт.

Слишком сильно. Слишком резко. Слишком быстро.

Наслаждение достигает пика, а затем обрывается, разрывая меня на части.

– Тэйн! – его имя срывается с моих губ, как крик облегчения, моя голова запрокидывается назад, когда в сумеречном небе над головой вспыхивают первые звёзды.

И тогда моя магия прорывается наружу.

Огонь мерцает на моей коже, тлеющие угольки летят в воздухе, словно падающие искры. Ветер свистит вокруг нас, раскачивая деревья, взметая листья в небо. Лагуна покрывается рябью, волны дрожат на поверхности, слабо мерцая отражённым звёздным светом. Земля под нами дрожит, издавая глубокий, звучный гул, как будто она чувствует всё, что я делаю.

Это слишком тяжело, слишком грубо, слишком мощно, но Тэйн поддерживает меня. У него сильные руки, его тело всё ещё прижимается к моему, неся меня сквозь бурю – преодолевая её вместе со мной, вместо того чтобы сопротивляться.

Я чувствую его дыхание на своей коже, оно успокаивает меня, в то время как моя магия выплёскивается наружу, разворачиваясь волнами огня, ветра, воды, земли. Его голос становится тихим. Грубым. Благоговейным.

– Я держу тебя.

Три простых слова, но они удерживают меня, оттаскивают от края пропасти, сдерживая, когда я полностью разбиваюсь вдребезги. Его руки сжимаются, пальцы впиваются в мою кожу, его губы касаются моей шеи, когда затихает последняя дрожь силы.

И по мере того, как моя сила ослабевает, отголоски остаются, словно нашёптанный секрет. Всё, что я могу сделать, – это рухнуть на Тэйна, бездыханная, бескостная и полностью уничтоженная.

Он изучает моё лицо, убирая влажные пряди с моей щеки, его взгляд пристален, как будто ему нужно доказательство того, что я до сих пор здесь.

– Ты всё ещё со мной? – бормочет он.

Я улыбаюсь и киваю, моё тело становится невесомым.

Тэйн снова двигается. Быстрым, плавным движением он переворачивает нас – переворачивает меня на спину, – накрывает своим телом, прижимает к пледу, лежащему под нами.

Я задыхаюсь, мои конечности всё ещё дрожат от прилива удовольствия и магии, гудящей под моей кожей. Его глаза находят мои, тёмные и расплавленные, золотые искорки танцуют в сумерках. Я прикусываю нижнюю губу, предвкушение снова охватывает меня, мои пальцы впиваются в его мускулистые руки.

И тут он снова двигается.

Он толкается в меня – жадный, словно пытается проникнуть глубже, чем кожа. Мои руки цепляются за что угодно – за его руки, за плед, за что угодно, что не даст мне улететь. Его хватка усиливается, мышцы напрягаются под моими прикосновениями.

Мои силы снова начинают пробуждаться, когда я выгибаю спину, приветствуя освобождение судорожным вздохом. На этот раз магия стихий сливается воедино.

Они сгущаются вокруг нас, образуя тонкие завитки, мерцающую смесь огня, воды, воздуха и земли. Они не вырываются наружу – они танцуют, изгибаются, сливаются воедино, образуя нечто новое. Нечто сияющее.

Вот каким должно быть истинное равновесие.

Магия искрится в воздухе, мерцая, как звёздная пыль, кружась вокруг нас, прежде чем раствориться, как туман в ночи. Энергия остаётся – тёплая, наэлектризованная, но контролируемая. Захватывающая дух, интимная демонстрация силы, которая ослабевает по мере того, как моё тело расслабляется под ним.

Я кончаю, моя грудь поднимается и опускается от неровных вдохов. Не знаю, что только что произошло – знаю только, что никогда не стану прежней.

Тэйн стонет, его голова опускается мне на плечо, его движения замедляются, пока он погружается в меня. Он поднимает голову, глаза полны голода, но теперь в них светится что-то ещё. Он смотрит на меня, совершенно разбитый.

Я протягиваю руку и провожу пальцами по его щеке, прослеживая линию подбородка, прежде чем обхватить ладонями его лицо.