Текст книги "Пробуждение стихий (ЛП)"

Автор книги: Бобби Виркмаа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 44 страниц)

Его взгляд скользит по огню, по завесе тумана, по ветру, играющему влажными прядями моих волос.

– Они не изменились, – произносит он спокойно. – Стихии никогда не противились тебе, Амара. Они лишь отражали то, что исходило от тебя.

Его взгляд возвращается ко мне – острый и проницательный.

– Ты заставляла их повиноваться. И они повиновались. А теперь ты просто позволила им быть. И они снова подчинились.

Его голос становится тише:

– Но теперь они не просто подчинились. Они приняли тебя.

В груди рождается тепло. Там, где раньше жило лишь желание держать всё под контролем.

И вдруг я чувствую присутствие.

Лёгкое. Почти неуловимое. Оборачиваюсь. За спиной Валена, на другом конце площадки, стоит Тэйн. Смотрит. Не как Вален.

Не оценивает. Не анализирует. Просто… видит.

Я улыбаюсь, не в силах сдержаться.

И Тэйн отвечает тем же.

После занятий с Валеном мне нужен отдых.

Солнце греет кожу, пот остывает на руках, пока я вытягиваюсь под старым дубом. Ветер шуршит в листве, создавая знакомое, убаюкивающее звучание. Это дерево стало моим убежищем, когда всё вокруг становится слишком шумным.

Чтобы просто дышать. Вспомнить, кто я. Дом. Родителей.

Последние дни выдались безжалостными: поединки вслепую, прыжки в пустоту, подчинение Стихий, но впервые меня не тяготит усталость. Я чувствую себя живой. Под кожей гудит энергия, не угасающая с той самой минуты, как я услышала зов Кэлрикс.

Закрываю глаза, позволяя телу расслабиться. И вдруг на лицо падает тень.

– Не думал, что увижу тебя вот так, ничего не делающей.

Я приоткрываю один глаз. Киеран. Стоит надо мной, руки скрещены, улыбка дерзкая, как будто поймал меня с поличным.

Ухмыляюсь в ответ, слишком наэлектризована, чтобы раздражаться. И, может быть, просто может быть, мне даже приятно это внимание.

– Даже мне нужно иногда отдохнуть.

Он присаживается рядом, локти на коленях, глаза сверкают озорным блеском.

– Слышал любопытную вещь, – произносит он тише, словно собирается выдать секрет.

– И? – я поднимаю бровь.

Он наклоняется ближе.

– Поговаривают… что тебе откликнулся дракон.

При упоминании Кэлрикс что-то вспыхивает в груди, яркое и живое. Я встречаю его взгляд, и уголки губ поднимаются.

– Возможно.

Киеран изучающе смотрит, словно пытается прочесть меня насквозь.

– Никогда бы не подумал, что ты умеешь хранить тайны.

Я пожимаю плечами.

– Это не тайна. Просто люди не знают, что им делать с мыслью обо мне и драконе.

Он склоняет голову, глаза чуть прищурены.

– Нет, – медленно произносит он. – Думаю, они прекрасно знают.

Он делает короткую паузу и добавляет с усмешкой:

– Поклоняться.

– Теперь ты просто придумываешь, – я смеюсь, закатывая глаза.

– Никакой выдумки, – ухмыляется он. – Просто факт.

Его взгляд скользит к тренировочной площадке, где Вален и Тэйн стоят, погружённые в разговор. Потом возвращается ко мне и выражение меняется. Всё ещё лукавое, но теперь в нём появляется что-то более внимательное.

– Ты изменилась.

– Правда? – приподнимаю бровь.

– Сияешь, – кивает он.

От его интонации у меня перехватывает дыхание. Не так, как тогда, когда я стояла на краю обрыва. Не так, как когда Тэйн смотрит на меня, будто я буря, от которой он не может оторваться.

Это иное.

Без жара. Без опасности.

Просто спокойно. Легко. Надёжно. Без стен, без борьбы, без огня. Только тишина и покой.

– Может, я просто в хорошем настроении, – говорю, слегка задевая его коленом.

Киеран усмехается, постукивая пальцем по подбородку.

– Или, может, ты светишься, потому что собираешься стать кем-то легендарным.

– Ты невозможен, – фыркаю я.

Он наклоняется ближе, понижая голос, и по спине пробегает лёгкий холодок.

– Разве?

Я сдерживаю улыбку, качая головой. Слишком приятно, чтобы спорить.

Три дня подряд – одно напряжение, одно испытание за другим.

А сейчас? Сейчас просто хорошо.

Киеран задерживает на мне взгляд, потом поднимается.

– Ладно, оставлю тебя отдыхать, пока Тэйн не прожёг во мне дыру своим взглядом.

Я усмехаюсь и в тот же миг чувствую его. Тяжесть чужого взгляда. Перевожу глаза мимо Киерана – и, конечно, вижу то, чего ожидала.

Тэйна.

Стоит неподвижно, руки скрещены, лицо непроницаемое – слишком спокойное. Та самая воинская сдержанность, за которой всегда прячется что-то пылающее.

Даже отсюда я чувствую это.

Его жар. Вес взгляда. Тихую, тлеющую энергию под поверхностью. Огонь, заключённый в камень.

Киеран замечает, куда я смотрю. Усмешка у него становится шире.

– Ага.

– Ага? – я поворачиваюсь к нему, поднимаю бровь.

– Да ты будто сама нарисовала себе мишень на спине, Тэлор, – он коротко смеётся, качая головой.

– Что?

Киеран лениво кивает в сторону Тэйна, даже не утруждая себя взглядом.

– У тебя там военачальник выглядит так, будто вот-вот придёт и поставит на тебе метку.

Я фыркаю.

– Это не…

Но не успеваю закончить, потому что Тэйн двигается.

Не спокойно. Не размеренно.

А быстро, решительно, словно идёт в бой.

Пульс взлетает.

В его взгляде светится сталь, сосредоточенность и нечто, похожее на собственничество.

И внезапно расстояние между мной и Киераном кажется слишком маленьким. Слишком очевидным. Слишком натянутым.

Боги, он чертовски красив, когда идёт вот так.

Киеран тоже это замечает. Конечно замечает. Улыбается – широко, лениво, до неприличия довольный.

Потом чуть наклоняется ко мне:

– Надо отдать ему должное, он быстрый.

– Даже не начинай, – бросаю на него раздражённый взгляд.

Киеран смеётся, пятясь ровно в тот момент, когда Тэйн подходит ближе. Бросает на меня взгляд – наглый, спокойный, слишком самодовольный.

– Но, чтоб ты знала, – говорит он, в глазах пляшут смешинки, – пока всё не решено, я никуда не денусь.

Он делает короткую паузу, а потом добавляет, с ленивой усмешкой:

– Только не вздумай сорваться с обрыва без меня, Тэлор.

Я закатываю глаза.

– Ничего не обещаю, – но при этом улыбаюсь.

И он уходит, легко, уверенно, будто сам воздух расступается перед ним. А я остаюсь наедине с Тэйном. И с тем напряжением, что гудит между нами после всего этого.

Тэйн сначала молчит. Следит за уходящим Киераном, потом спокойно опускается рядом, словно ему всегда было здесь место.

– Что-то хотел? – приподнимаю я бровь.

Тэйн откидывается на спину, ноги вытянуты, руки раскинуты вдоль бревна, пальцы лениво касаются травы, будто ему абсолютно всё безразлично.

Слишком спокойно.

И от этого внутри что-то откликается.

– Нет.

Я хмыкаю.

Лжец.

Полуденное солнце просачивается сквозь ветви дуба, рассыпая по земле подвижные пятна золота. Ветер шевелит листву, задевает выбившиеся из косы пряди. Между нами тянется тишина – плотная, насыщенная чем-то невидимым. Я двигаюсь, чувствуя беспокойство, которое не имеет ничего общего с неудобством.

Откидываюсь назад, зеркаля его позу – ноги вытянуты, руки скрещены на груди. Тело ноет от тренировок, но мысли по-прежнему остры.

– Уверен, что просто так пришёл? – спрашиваю, взглянув на него. – Выглядело так, будто у тебя есть цель.

– Подумал, тебе нужна помощь, – Тэйн бросает короткий, спокойный и невозмутимый взгляд.

– Помощь? С чем, с разговором? – смеюсь я.

Он пожимает плечами, не утруждая себя ответом. Воздух между нами снова сжимается – плотный, натянутый, заряженный.

– Ты сегодня в настроении, – замечаю я.

– Да? – выдыхает он, чуть наклоняя голову.

Сказано слишком ровно, слишком спокойно.

– Сам скажи, – прищуриваюсь я.

Он снова пожимает плечами, будто всё это не имеет значения. Но в нём что-то другое. Не та сдержанная сила, которую я вижу на тренировках. Не напряжение бойца перед ударом.

Что-то мягче. Осознаннее.

И вдруг я понимаю. То, как он «случайно» сел рядом. То, что он спокойно позволил Киерану уйти. То, как его пальцы лежат за моей спиной на бревне – близко, но не касаясь.

Я постукиваю пальцами по колену, делая голос легким:

– Быстро ты появился, как только подошёл Киеран.

Улавливаю еле заметный отблеск в его взгляде. Лёгкое напряжение челюсти. И тут же всё исчезает.

– Ты всегда такая наблюдательная? – он медленно выдыхает, глядя на ветви, раскачиваемые ветром.

– А ты всегда такой предсказуемый? – усмехаюсь я.

Он переводит взгляд на меня, острый, цепкий. Но под ним прячется что-то ещё. Тепло. Насмешка. И тихий вызов.

Я двигаюсь чуть ближе. Проверяю.

Он остаётся неподвижен, расслаблен, с тем же выжидающим спокойствием, будто наблюдает, кто первым сорвётся.

И это сводит меня с ума.

Потому что срабатывает.

Я снова откидываюсь, приподнимаю бровь.

– Думаешь, играть со мной – весело?

– Ты сама это упрощаешь, – отвечает он мгновенно.

И где-то глубоко внутри что-то переворачивается.

Не из-за слов. Из-за него. Потому что я знаю эту сторону Тэйна. Ту, где он командует без единого окрика. Где сражается, словно само пламя обрело форму. Где рождён, чтобы побеждать.

Даже если то, что он хочет завоевать… это я.

Но сейчас всё иначе. Он больше не скрывается.

И пульс взрывается в груди, будто я подошла слишком близко к краю чего-то, о чём не догадывалась… пока не оказалась прямо над пропастью.

– Я видела всё сама, – фыркаю, качая головой.

Тэйн тихо выдыхает, уголок его губ дёргается – почти усмешка.

Я вытягиваю руки, давая пальцам скользнуть по мягкой траве.

– Если бы я не знала тебя, – говорю вполголоса, – решила бы, что ты пытаешься что-то доказать.

– Ты слишком много думаешь, – он дышит спокойно, размеренно.

Я замечаю – лёгкий взгляд в сторону, напряжённую челюсть.

Наверное, стоило бы остановиться. Наверное.

Но я не из тех, кто останавливается.

Наклоняю голову, понижая голос, чтобы он прорезал тишину между нами:

– Тэйн, ты… ревнуешь?

Солнце цепляется за его волосы, тени ложатся на острые линии лица. Его дымчато-серые глаза встречают мои – по-прежнему спокойные, собранные, но в глубине пылает жар.

Он не отводит взгляда. Не отшучивается. Не прячется. Только смотрит – спокойно, хищно, не отпуская. А потом, низко, ровно, без тени смущения:

– А если да?

Жар вспыхивает под кожей, поднимается вверх, расползается волной. Превращается в нечто, чему нет названия, но я чувствую это всем телом.

Открываю рот, но слова не приходят.

Тэйн смотрит на меня ещё мгновение, потом выдыхает и снова откидывается назад, опираясь на руки. Спокоен. Слишком спокоен.

Как будто запустил процесс и не собирается его останавливать.

Затем он поднимается. Медленно. Уверенно.

Я остаюсь неподвижна. Не могу двинуться.

Он смотрит на меня сверху вниз, голос ровный, с лёгкой тенью намёка:

– Разберёшься сама, – и уходит. Будто только что не перевернул всё, к чему я привыкла.

Я остаюсь сидеть. Смотрю в пустое место, где он стоял. Пытаюсь хоть как-то понять, что, чёрт возьми, сейчас произошло?!

Потому что это был не тот Тэйн, которого я знала.

Не тот, холодный и несгибаемый военачальник, который то доводит меня до предела, то отдаляется, словно между нами пропасть.

А этот…

Совсем другой. Спокойный. Уверенный. Как будто он наконец перестал сопротивляться… чему бы то ни было, с чем боролся всё это время.

И от этого осознания сердце сбивается с ритма. Словно я стою на краю чего-то, к чему совершенно не готова шагнуть.

Хотя, казалось бы, у меня и без того достаточно прыжков впереди.

Прыжок доверия.

Связь.

И теперь – Тэйн.

Я медленно выдыхаю, проводя пальцами по волосам, когда в поле зрения появляется Лира. Мысли путаются.

Что, к чёрту, это было?

– Так, объясни-ка мне одну вещь, – произносит она.

Я моргаю.

Лира опускается рядом, скрестив ноги, в её глазах едва сдерживаемый восторг. Откидывается к бревну так, будто это её личное место. Бросает взгляд туда, где исчез Тэйн, потом снова на меня и в зелёных глазах вспыхивает лукавый блеск.

– Потому что со стороны это выглядело так, словно на тебя два парня «клюют» одновременно.

Я фыркаю, слишком ошарашенная, чтобы притвориться спокойной.

– Это не…

Лира поднимает руку, прерывая меня:

– Нет, подожди. Давай разложим всё по пунктам.

Она загибает пальцы.

– Первое: Киеран только что тут был, флиртовал вовсю, и тебе это явно нравилось… и, между прочим, он горяч, как все из Клана Воздуха.

– Я не… – хмурюсь я.

Лира бросает на меня выразительный взгляд.

Я сдаюсь, выдыхая:

– Ладно. Может, немного.

Она поднимает второй палец.

– Второе: Тэйн направился сюда ещё до того, как Киеран ушёл.

Я открываю рот. Потом закрываю.

Потому что… да. Она права.

– Третье: Тэйн уселся так, будто этот бревно – его собственность, и потом, если я правильно расслышала, прямо сказал, что ревнует?

Я стону, уронив голову в ладони.

– Ты это слышала?! Это не… он не… всё было не так!

Лира хмыкает.

– Ну, может, я и подслушивала… Так что если я спрошу, что именно он сказал, ты, конечно, скажешь, что это ничего не значит?

Я замолкаю.

Потому что слова «а если да?» до сих пор звенят у меня в голове.

Лира хватает меня за плечо и ахает.

– О боги, ты краснеешь!

– Не краснею.

– Ещё как.

– Просто перегрелась на тренировке.

Она смеётся, звонко, с удовольствием, а потом склоняется ближе, глаза сверкают озорством.

– О, это будет забавно. Не могу дождаться, чтобы увидеть продолжение. «Господа, выберет ли Амара Киерана? Тэйна? Или сразу обоих? Оставайтесь с нами!»

– Тут нечему разворачиваться, – громко стону я.

Лира усмехается, подпирая подбородок рукой, локоть на бревне.

– Мара… ну, пожалуйста. Ты ведь видишь, как Тэйн смотрит на тебя? Словно уже уверен, чем всё закончится.

Сердце срывается в бешеный ритм.

– Нет, он… – я качаю головой.

Она поднимает бровь.

Молча.

Вызывая меня на ложь.

Когда я ничего не отвечаю, Лира делает театральный вздох – громкий, возмущённый, будто ждала этого целую вечность.

– Да наконец-то! Этот мужчина мрачнеет из-за тебя уже неделями, и, клянусь, я чуть не начала страдать вместо него от того, что он никак не решится!

Я едва не задыхаюсь.

– Ли…

– Ну правда. Ты видела, как он на тебя смотрит? Это напряжение? Та самоотверженность, с которой он сдерживается, лишь бы не прижать тебя к земле прямо во время спарринга? Я страдала.

– Умоляю, хватит, – я снова закрываю лицо ладонями.

Она хлопает меня по колену с преувеличенным сочувствием, ухмыляясь, как дьявол в женском обличье.

– Ни за что, это слишком весело. Тэйн, наконец, решается действовать, а ты сидишь тут, словно не ожидала, что всё к этому идёт.

Я поднимаю голову, бросая на неё убийственный взгляд.

Лира только шире улыбается.

ТЭЙН

Последние три дня были беспощадными. Для неё. Для меня.

Вален называет это подготовкой. Осознанным доверием. Умением отпустить.

Но я вижу другое – Амару, доведённую до предела, снова и снова. Ослеплённую, безоружную, лишённую всех привычных опор.

И всё же она поднимается. Всё же дышит. Всё же смотрит прямо перед собой, бросая вызов миру. Она не жалуется. Ни единого раза. Да, ломается, но лишь затем, чтобы подняться сильнее.

Этот неугасимый огонь в ней сводит с ума.

Она не готова. Она готова. Она боится. И уже летит. Она – всё сразу. И я не в силах отвести взгляд.

Особенно там, под старым дубом.

Тем самым местом, куда она возвращается снова и снова.

Иногда – на скамье. Иногда – на земле, прислонившись к поваленному стволу, оставшемуся здесь с давних времён, нетронутому, как память.

Теперь это её место. Она сделала его своим, даже не сказав ни слова.

Иногда она там одна, с коленями, прижатыми к груди, и тем задумчивым взглядом, который я знаю слишком хорошо. Иногда в кругу друзей, смеётся, громко, живо.

И однажды – всего один раз – я сидел там рядом с ней. Она взяла меня за руку.

И я не отстранился.

Помню тепло её пальцев, обвивающих мои. Тишину между нами, в которой не нужно было слов. Без ролей. Без масок. Без военачальника и Духорождённой.

Просто она. Просто я.

А теперь…

Я снова вижу её – на краю тренировочного поля. Но она не одна.

Киеран.

Он присел рядом, будто это его место по праву. А она смеётся – искренне, без защиты – над чем-то, что он сказал. Тот же поваленный ствол у неё за спиной. Тот же ветер, играющий в её волосах.

И всё, о чём я думаю: это должен быть я.

Плечи напрягаются раньше, чем я успеваю это осознать. Пальцы сжимаются в кулаки. В груди вспыхивает жар – резкий, мгновенный, как клинок, выдернутый из огня.

Киеран не просто говорит с ней. Он смотрит на неё, как на то, что хочет. И, клянусь богами, она это принимает.

Я делаю шаг, сам того не замечая. Вален что-то говорит позади, но я не слышу.

Киеран снова склоняется ближе. Слишком близко.

И я чувствую – тот же жар под кожей, тот самый огонь, который не утихает.

Амара двигается – лёгкая, игривая, с мягкой улыбкой на губах. И это выворачивает всё внутри – остро, жгуче, невыносимо.

Я двигаюсь к ним. Не просто иду, а иду быстро и решительно. Потому что мне нужно быть рядом с ней. Мне нужно вернуть то пространство между нами, пока оно совсем не исчезло.

Когда я подхожу, Киеран уже отступает. Ухмыляется, как обычно, довольный и ленивый. Он бросает что-то про обрывы, она закатывает глаза.

Но я вижу.

Как щёки у неё розовеют. Как светятся глаза.

Я сажусь рядом – спокойно, будто это привычно. Словно я не пересёк всё поле только потому, что не мог больше смотреть, как он стоит рядом с ней.

Она, конечно, не оставляет это без ответа. Всегда бросает вызов. В её взгляде горит острота, вызов, игра. Вопрос «ревную ли я» звучит с той уверенностью, словно она уже знает ответ.

Я хочу просто взять её и поцеловать.

Но вместо этого произношу:

– А если да?

Потому что это правда. И я больше не собираюсь скрывать её.

А потом ухожу – пока не сказал что-то, что нельзя будет взять обратно. Пока не позволил себе прикоснуться к ней так, что пламя охватит всё вокруг.

АМАРА

Солнце только-только поднимается, когда мы начинаем сборы. Воздух уже прогрет и день обещает быть жарким. Лошади осёдланы, мешки закреплены, провизия уложена.

То, что ждёт впереди, уже легло тяжестью внутри меня. И я готова.

Лира не может усидеть на месте.

– Я иду с тобой, – заявляет она, закидывая сумку на плечо. – Ты собираешься связаться с драконом и думаешь, я останусь в форпосте, делая вид, что мне всё равно?

– Даже не сомневалась, что пойдёшь, – усмехаюсь я.

– Отлично. Потому что я всё равно бы пошла, – она довольно кивает.

Немного впереди Тэйн и Вален стоят у своих лошадей, проверяют снаряжение, ремни, что-то обсуждают.

Утренний свет задевает волосы Тэйна, ложится отблеском на скулах. Он сосредоточен. Уже готов. Уже в пути мысленно.

– Тэлор.

Я оборачиваюсь, передо мной стоит Киеран. Руки в карманах, ухмылка на месте – лёгкая, наглая, привычная.

– Надеялась улизнуть, не попрощавшись?

– Ты бы всё равно меня нашёл, – улыбаюсь я.

– Верно, – отвечает он. В его серебристо-голубых глазах искрится насмешка, но под ней – тепло. Настоящее.

– Готова? – он чуть склоняет голову, глядя прямо на меня.

– Да, – киваю я.

Киеран одобрительно цокает языком, а потом – прежде чем я успеваю отреагировать – быстро склоняется и целует меня в щёку.

Касание тёплое, мягкое, почти невесомое.

Я замираю.

Он задерживается всего на миг, потом отступает, встречая мой взгляд и ухмыляясь.

– Только не падай раньше времени.

Подмигивает… и уходит, не спеша, будто ничего особенного не сделал.

Я всё ещё стою, переваривая произошедшее, когда замечаю взгляд Лиры. Её брови приподняты, а улыбка говорит всё без слов. «Я же говорила».

Прежде чем успеваю ответить, она кивает куда-то за мою спину. Мне и оборачиваться не нужно – я уже чувствую.

Тэйн.

Я всё же поворачиваю голову. Он сидит верхом на своём чёрном жеребце, в свете утра кажется резче, выше, опаснее. Но смотрю я не на коня.

На него. На этот взгляд.

Пронзительный. Неподвижный. Его пальцы чуть дёргают поводья, челюсть напрягается, словно он сдерживает что-то, бушующее внутри.

Я должна бы чувствовать себя победительницей. Или хотя бы польщённой.

Но внутри только одно – растерянность.

Лира склоняется ко мне и шепчет, с трудом сдерживая смех:

– О, ему это точно не понравилось.

– Ты не помогаешь, – тихо выдыхаю я.

– А я и не собиралась, – ухмыляется она.

ТЭЙН

Солнце только поднимается, но воздух уже пропитан жаром. Лето ощущается повсюду – густое, золотое, неторопливое. Мы седлаем лошадей ещё до того, как просыпается остальной форпост.

Я снова проверяю ремни. Не потому, что необходимо, просто нужно чем-то занять руки. Потому что за моей спиной – она. Оборачиваюсь, наблюдая как она смеётся с Лирой, поправляет сумку, двигается с той собранной уверенностью, что стала её щитом в последние дни.

Она готова.

Боги, она действительно готова.

И тогда появляется он.

Киеран.

Я замечаю, как он останавливает её. Как в её глазах вспыхивает свет. Как на его лице появляется эта лёгкая, беззаботная улыбка – будто он не понимает, или просто не хочет понимать, что сегодня она идёт на то, что может стоить ей жизни.

Что этот день может изменить всё.

Я пытался держаться подальше.

Клянусь, пытался.

Говорил себе, что так будет лучше. Для неё. Она уже несёт больше, чем должен кто-либо, и последнее, что ей нужно, – это я.

Я выстроил границы. И должен был удержать их.

Ради неё. Ради клана.

Ради всего, что я не могу произнести.

Потому что есть вещи, о которых она не знает. Истина, которую я спрятал глубоко. Так глубоко, что сам не решаюсь к ней прикасаться. То, что перевернуло бы всё, если бы всплыло наружу.

Так я держался.

Пока не сдался.

Потому что сколько бы я ни отдалялся, всегда возвращаюсь к ней. Всегда. Снова и снова. Сломленный тем, чего никогда не должен был желать.

Я продолжаю твердить себе, что должен отступить. Но этот голос слабеет с каждым днём.

Он наклоняется. Говорит что-то, чего я не расслышал.

А потом – целует её. В щёку. Коротко. Уверенно. Как будто она уже принадлежит ему.

Моя челюсть напрягается. Пальцы стискивают поводья. Я не двигаюсь. Не говорю. Но пламя внутри рвётся наружу.

И тут Амара замечает меня.

Я встречаю её взгляд. И это всё, что позволяю себе.

Всё, что могу позволить.

Потому что, если подойду сейчас, то не удержусь. А сегодня день не обо мне.

Сегодня – о ней. О её драконе. О том, что будет дальше.

Лира что-то шепчет ей. На этот раз Амара не смеётся. Лишь сжимает губы и качает головой.

Отлично. Пусть почувствует.

Потому что я совсем не настроен на улыбки.