Текст книги "Опасная связь (СИ)"

Автор книги: Анна Джолос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 42 страниц)

Глава 70. Жить по совести

Саша

– Привет! – радостно обнимаю стоящую на пороге родительницу. – Проходи. Спасибо, Василий. Чаю хотите?

– Нет, Александра Павловна, благодарю.

– А пирожки? Очень вкусные, между прочим, – отдаю тарелку охраннику.

– Спасибо, – улыбается амбал.

– На здоровье.

Пропускаю маму в квартиру и закрываю дверь.

– Давай его мне, оставим здесь, пусть сохнет, – забираю мокрый зонт и помогаю ей раздеться.

– Не весна, а черт знает что, – мило ворчит, поправляя перед зеркалом идеальную прическу. – Ооой, – замирает, когда сзади к ней бесшумно подкрадывается Тайсон. – Он меня точно не сожрет? – скосив глаза на добермана, уточняет испуганно.

– Нет, – улыбаюсь, глядя на приставучего пса. Обнюхивает ее, лениво виляя купированным хвостом. – Ты ему нравишься.

– М… Это, определенно, радует.

– Пойдем. Тайсон, все, отстань, пожалуйста, от мамы, – отодвигаю его тушу. Вечно вгоняет в стресс наших немногочисленных гостей.

– А второй где? – осматривается, когда оказываемся на кухне.

– Сдали на пару дней в аренду Абрамовым. Марсель попросил завести дома животное. Ян посчитал, что сперва неплохо было бы начать с пробной версии.

– Это правильно.

– Присаживайся. Ужинать будешь? – спешу к холодильнику и достаю заранее приготовленные закуски. Знала, что мама придет. Надеялась. Мы ведь сейчас достаточно редко видимся.

– Не откажусь. Сегодня отдыхаешь значит? – кладет сумочку на соседний стул.

– Утром была в студии.

– Что-то новое записываете?

– Да, – открываю духовку.

– Пахнет чудно.

– Не вот тебе прям шедевр. Всего лишь мясо по-французски.

– Мое любимое блюдо.

– Ну, я ведь ждала тебя… – вырывается непроизвольно.

Быстренько накрываю на стол и присаживаюсь напротив.

– Как ты? Как папа?

Всегда про него спрашиваю. Отношений между нами никаких от слова совсем, но я ведь не перестала быть его дочерью. Даже если он так не считает…

– Все потихоньку, Саш.

– Открываешь новый салон в июне? Подготовка идет? Что-нибудь еще нужно? Ты только скажи.

– Нет, дорогая, мы уложились в смету. Что-то из твоих денег даже осталось.

– Не молчи, если что.

Она кивает.

– Илья на работе?

– Да, потом еще в спортзал поедет, – наполняю стакан гранатовым соком. Его мама тоже очень любит.

– Как дела у невесты накануне свадьбы? – интересуется очень осторожно.

Молчу. Просто вздыхаю тяжко и ощущаю, как грудь снова наполняют смешанные чувства.

– Саш, – кладет свою руку поверх моей, и этот ее жест добивает окончательно.

– Мам…

Позволяю себя обнять и позволяю себе немного поплакать. Невозможно ведь постоянно держать все это под контролем.

– Ты…

– На душе тревожно, – говорю, как есть.

– Волнуешься? – успокаивающе поглаживает меня по спине.

– Дело не в свадьбе, – шепчу я тихо. – Переживаю за него. Сердце не на месте.

– Надо думать, – на этот раз вздыхает она. – Если честно, я по этому поводу и пришла. Пожар в клубе, взрыв на авторынке. Паша говорит…

– Что? – перебиваю, высвобождаясь из материнских объятий. – Какой еще пожар? Какой взрыв? – растерянно на нее смотрю.

Разительно меняется в лице. Совершенно точно так выглядит человек, по неосторожности сболтнувший лишнего.

– Мам…

– Ты не знала, да? – виновато хмурится.

Нет! Я не знала! Ни мой будущий муж, ни ребята не посчитали нужным со мной это как-то обсудить. Невероятно! Просто делают вид, что все нормально. Теперь понятно, почему Дарина показалась мне странной при встрече. Уж она-то про клуб точно в курсе!

Господи! И ведь не зря моя интуиция уже неделю кричит во всю глотку. Меня уже который день не покидает ощущение того, что происходит нечто плохое! Так и есть.

Усиление охраны, запрет на лишние передвижения по городу, поведение Ильи. Эти его прикосновения, поцелуи и взгляды…

– Вы должны отменить свадьбу. Это небезопасно.

– Будут только свои. Просто распишемся в загсе и посидим в ресторане. Никакого пиршества не планируется. Илья перенес дату и выбрал другое место.

И теперь ясно почему.

– Мы женимся в эти выходные.

– В эти выходные? – переспрашивает ошарашено.

– Да.

– Саша, не выходи за него, – вдруг выдает она, крепко сжимая мои пальцы.

– Ты что такое говоришь? – выдергиваю руку.

– Я за тебя боюсь, дочка! Думаешь, не понимаю, что скрывается за всей этой показной деятельностью депутата?

– Мама, с прошлым покончено. Илья обещал мне!

– Обещал? – переспрашивает, невесело усмехнувшись. – Серьезно? Не будь такой наивной! По-твоему, за ним просто так давно и пристально наблюдают сотрудники правоохранительных органов?

– Кто? Обиженный мною Бандалетов? – презрительно фыркаю.

Паровозова он просто ненавидит. Причина банальна – его уязвленное самолюбие. Столько времени прошло с момента нашего расставания, а он никак не уймется. Все роет и роет.

– В кресло депутата твой Илья сел, лишь благодаря влиятельным людям криминального круга.

– Я не хочу это слушать!

– Папа прав: бывших бандитов не бывает, Санечка! За Паровозовым стоят страшные люди! Ты подумай только, с кем собираешься связать свою жизнь. Это ведь уже не просто красивый, головокружительный роман, это – брак. Брак!

– Ничего не изменится. Я итак давно считаю нас семьей.

– Ты станешь женой лидера ОПГ. Иисусе! – хватается за сердце.

– Хватит.

Тайсон, почуявший смену настроения нашей беседы, устраивается у моих ног, прижимаясь к ним спиной.

– Отец верно говорит, это я момент упустила… Еще тогда, когда у вас все началось, – прижимает к щеке салфетку, вытирая хлынувшие из глаз слезы. – Недоглядела…

– Ты была слишком занята моим планером, – встаю и подхожу к окну.

– Сашенька, я прошу тебя. Уйди от него, пока не поздно, – слышу тихое за спиной.

Разворачиваюсь к ней. Встречаемся глазами.

– Ты тоже не придешь, да? – решаю спросить напрямую.

– Саш, пожалуйста… – плачет и качает головой.

– Я люблю его. Мне плевать, кто он. Я свой выбор сделала еще тогда, три года назад…

*********

После того, как мама в слезах покидает квартиру, долго еще сама не могу успокоиться. Выбрасываю еду, к которой мы так и не притронулись. Перемываю руками посуду и отправляюсь в спальню. Там, забравшись под одеяло, прокручиваю наш с матерью разговор.

Некоторые вещи было крайне неприятно слышать. Как и осознавать, что да… в тот день, который должен стать для меня самым счастливым, родителей рядом не будет. Ни отца, ни матери. Глупая надежда на то, что они наконец соизволят смириться с происходящим, рассыпалась в пепел после ее визита.

Не знаю, сколько проходит времени до того, как хлопает входная дверь, сигнализируя о том, что вернулся Илья. Я к тому моменту успеваю разозлиться и успокоиться трижды. Правда конкретно в ту секунду, когда он заходит в комнату, желание закатить скандал настолько велико, что я едва себя сдерживаю. Останавливает лишь его взгляд. Усталый и потухший.

– Привет, – прогоняет Тайсона и забирается ко мне под одеяло. Утыкается носом в шею, целует и обнимает, крепко сжимая в объятиях.

Хочется разрыдаться, но я держусь и вместо этого выкладываю все, как есть.

– Я знаю про пожар в клубе и взрыв на авторынке.

Чувствую, как он напрягается.

– Почему не сказал? – задаю всего один вопрос. Один, но такой важный…

– Не хотел, чтобы ты переживала.

Невесело усмехаюсь.

– То есть, по-твоему, узнавать подобные вещи будущая жена должна не от тебя? Зачем вообще тогда расписываться, если ты не считаешь нужным посвящать меня в то, что с тобой происходит.

– Сань, – он вымученно выдыхает.

– Кто это делает? Чего они хотят?

Илья какое-то время молчит, затем отодвигается, встает и садится ко мне спиной, сцепив пальцы в замок.

– Не собираешься рассказывать, да?

– Разрулю. Это не должно было тебя коснуться.

– Но это меня касается, Паровозов! Напрямую! Я, черт возьми, спать не могу! Думаешь, не вижу, как тебе тяжело? Как тебя что-то гложет?

– Я все решу.

– Потрудись объясниться, пожалуйста, – непроизвольно повышаю голос, который предательски дрожит. – Слышишь? Я честности от тебя прошу! Ничего больше!

Пару долгих минут сидим в давящей тишине.

– Я хотел сделать это позже, но раз ты уже в курсе… – распрямляет плечи и опускает голову. – Короче, Сань, меня могут убрать. Если так случится…

– Что? – перебиваю в ужасе и встаю.

– Если так случится, будешь беспрекословно делать то, что скажет Ян. Поняла?

– Да ты в своем уме? Что ты такое говоришь? Повернись ко мне! – толкаю его в спину. Один раз, второй, но он никак не реагирует. – Илья!

– Не истери, – произносит невозмутимо.

– Не истерить? – ногтями впиваюсь в кожу ладони.

– У Абрамова-старшего будут кое-какие документы, согласно которым ты…

– Прекрати, Паровозов! Немедленно прекрати! – кричу, вскочив с кровати.

Документы.

Надо быть полной идиоткой, чтобы не понять, о чем идет речь. А еще я вдруг четко осознаю, что ЗАГС – это тоже часть некоего плана. И посвящать меня в его суть он не собирался до последнего.

«Разрулю». «Решу».

Чушь…

– Сань… – настойчиво тянет за руку, заставляя опуститься на постель.

Срываюсь в слезы. Они застилают глаза. Душат меня. Мешают сделать вдох и выдох.

– Пожалуйста, не плачь.

– Не трогай меня! – не позволяю вновь себя обнять. Сопротивляюсь.

– Не надо хоронить меня заранее. Просто знай, что такой исход тоже возможен.

Ненавижу его. Ненавижу! Как он может так спокойно об этом говорить?

– Помнишь Жигалова? Он поставил меня перед выбором. Кинуть тысячи людей, вложивших свои деньги в долевое строительство и остаться на своей должности или… – сжимает мои онемевшие пальцы, так и не закончив фразу. – Сань, клянусь, больше всего на свете я хотел завязать со всем тем дерьмом из прошлого. Ради тебя.

– Но не вышло, да? – громко шмыгаю носом, втягивая в себя трескучий кислород.

Вспоминаются слова матери о том, что в депутатское кресло Илье помогли сесть неспроста. Получается, что никуда криминал из его жизни не делся.

Дура беспросветная.

– Жигалов и его крыша скоро останутся без денег дольщиков. Абрамов-старший и Юнусов готовят огромное количество судебных исков. Дымницкий вот-вот обнулит счета подставной фирмы. Сложно объяснить до мелочей, но если коротко, сейчас мы наворотим такое, что последствия будут просто непредсказуемы. Тебе придется уехать. Тобой рисковать я не стану.

– Ты спятил?

Смотрим друг другу в глаза. И лучше бы я не видела всего того, что вижу.

Боль. Раскаяние. Чувство вины.

– Молодец, все продумал, – качаю головой.

– Постарайся понять меня.

– Понять? Зачем ты полез в депутаты! Я была против! Это ты помнишь? – интересуюсь охрипшим голосом.

– Смысл об этом теперь говорить? Так вышло, прости меня.

– Так вышло? Вся твоя жизнь – одна сплошная авантюра. Будет конец этому кошмару или нет? – беззвучно рыдаю.

Еще совсем недавно я искренне считала, что у нас все хорошо, но теперь… Теперь выходит, что это оказалось лишь иллюзией.

– Сань, я всегда мечтал о семье и сейчас мечтаю, но как сложится, загадывать не берусь. В одну секунду мир рухнул.

– Твой? Твой мир рухнул? А что насчет моего? – цепляюсь за его рубашку. – Ты хоть представляешь, что я чувствую? Что творится у меня внутри? Представляешь, м?

Его лоб касается моей переносицы.

Закрывает глаза.

– Ты просила жить по совести. Видит Бог, я пытаюсь! – стискивает челюсти.

– Мне нужно побыть одной.

– Нет.

– Отпусти.

– Саш… – целует висок.

– Отпусти меня! Отпусти!

Какой-то психоз накрывает. Нервы сдают.

Высвободившись из плена его рук, направляюсь к шкафу. Он следом.

– Ты никуда не пойдешь, – захлопывает дверцу, мешая взять одежду.

– Не смей мне приказывать! Я не твоя собственность! – возмущаюсь, снова намереваясь открыть шкаф.

– Прекрати. Сказал ведь, ты никуда не пойдешь, – перехватывает под грудью, оттаскивает назад.

– Не трогай меня! Я буду делать то, что хочу! Сейчас я хочу на улицу!

– Я не отпущу.

– Надоело! Все надоело! Твои амбалы, дежурящие возле меня двадцать четыре на семь! Машины с пуленепробиваемыми стеклами! Наличие револьвера в кармане! – продолжаю вырываться и лупить его. – Мне нужна нормальная жизнь! Не такая! Слышишь, не такая! – кричу во все горло. – К черту! К черту все! Пошел ты! С этой своей свадьбой и завещанием! Придурок! Ненавижу! НЕНАВИЖУ! Зачем мы вообще когда-то встретились!

– Блять, успокойся, прошу, – ловко развернув к себе, обнимает так, что трещат кости. – Я люблю тебя пиздец как. Ты же знаешь это, Сань… Знаешь?

Глотаю соленые слезы, и чем сильнее он прижимает меня к себе, тем острее ощущается та адова боль, что разрывает сердце.

Долго и счастливо не будет. Почему-то именно сейчас понимаю это как никогда отчетливо…

Глава 71. Свадьба

Илья

Бросаю взгляд на часы. Внутреннее напряжение растет в гребаной геометрической прогрессии.

– Спокойно, братан. Она приедет, – Дымницкий ободряюще хлопает меня по плечу.

Хотелось бы и мне верить.

Мы с Сашей не виделись три дня. Она изъявила желание уехать на нашу загородную дачу. Удержать не вышло. Максимум, что я смог – самостоятельно отвезти ее туда и обеспечить безопасность, выставив по периметру усиленную охрану.

Ломаю сигарету, смяв ее в ладони, и выбрасываю в урну. Захожу в здание ЗАГСа.

Знаю, что наложал по-крупному. Приму, если проигнорирует регистрацию, но как жить без нее не понимаю. Не получится однозначно.

– Слышь, Беркут, не представляю, как ты ходишь в этой удавке каждый божий день! – кривится Черепанов, комично прихватывая галстук пальцами.

– Надо перевязать. Криво, – вместо ответа говорит тот.

– Да вы издеваетесь? На этот долбаный узел я потратил час своей жизни.

– Криволапый, – цокает языком Кир. – Дай я сделаю.

– С каких пор ты у нас эксперт по удавкам?

– Закройся и не двигайся.

Пока они усмиряют галстук, продолжаю перебирать варианты.

Что, если она и правда передумала?

Это – самый стремный из них. И вполне себе вероятный, если брать в расчет наш крайний разговор.

– Волнуешься? – напротив меня стоит Аленка. Свободный крой платья не в состоянии скрыть живот внушительного размера.

– Есть такое, – признаюсь я честно.

– Да уж… Сказал бы мне кто-нибудь восемь лет назад, что вы с Сашкой поженитесь, не поверила бы, – улыбается, смахнув слезы краешком носового платка.

В памяти вдруг всплывает один забавный эпизод. Мы с Рыжей ходили по продуктовому рынку, и кто-то из местных бабок-торгашек выдал предположение о том, что она – моя невеста. Помню, как я поржал тогда над этим. Что ж… Теперь, похоже, надо мной смеется тот, кто свыше.

– Я всегда была против ваших отношений, ты знаешь, – Алена берет меня за руку. – Но сейчас, когда я вижу, как ты изменил свою жизнь ради нее и как сильно хочешь сделать ее счастливой… Я… – шмыгает носом. – Я тобой горжусь, Паровозов. И твоя мама тоже гордилась бы.

Разрыдавшись, бросается мне на шею.

– Не плачь, Ален… – осторожно обнимаю ее в ответ.

– Я так рада, что ты не стал, как он. Как твой отец, – всхлипывая, шепчет тихонько.

Да. Меньше всего мне хотелось бы повторить его судьбу. Этого не случится, нет.

– Ну достаточно, уже! И на минуту одну оставить нельзя! – слышу недовольный голос Беркутова. – Хватит обжиматься, повредите моего ребенка! – ворчит и тянет девчонку за руку.

– Ром, перестань себя так вести, и вообще-то, хочу тебе напомнить, ребенок не только твой, но и мой.

– Больше мой, – хмуро на нее взирает.

– Это еще почему? – вздыхает она, поглаживая живот.

– Что за глупый вопрос, Лиса? Без меня его у тебя бы тупо не было. Ясно? Напоминаю, он там моими стараниями.

– Железная мужская логика! – фыркает Алена.

– Илюх, – Данила толкает меня в бок, вынуждая заметить через панорамные окна припарковавшийся у ЗАГСа лимузин и еще две сопровождающие его машины.

– О, а вот и невеста с подружками приехала! – громко вопит Черепанов.

– Погнали на улицу.

Поправляю пиджак и спешу выбраться через стеклянные двери наружу. Пока иду к лимузину, сердце бьется как сумасшедшее, словно в него порцию адреналина напрямую вкололи. Однако, когда вижу свою Сашку, оно, захлебнувшись кровью, резко останавливается. Да что там. Весь мир вокруг в эту секунду замирает.

Кучерявый помогает Саше выбраться из машины. Я жестко туплю. Не могу отвести от нее взгляд.

Какая же она у меня красивая!

Белое, воздушное платье сидит на ее точеной фигурке просто идеально. Замысловатый корсет подчеркивает грудь, худенькие плечи обнажены, на руках перчатки. Солнечные пряди собраны в высокую прическу. Две из них обрамляют ее лицо. Все безупречно. От макияжа до полупрозрачной фаты.

Все, как я мечтал. Даже лучше.

– Отомри уже, дружище, – ухмыляется Абрамов.

– Давай, Илюх, веди ее в ЗАГС, – хихикает Яська, расправляя подол Сашкиного платья. – Александра у нас девушка непредсказуемая, сбежит еще, как Джулия Робертс.

Нет, не сбежит.

Когда наконец Саня поднимает на меня глаза, в них я читаю самое важное. Она любит. Она скучала. Она решилась, несмотря ни на что. Это ведь моя Бесстыжая. Та смелая и невероятно отчаянная девчонка…

*********

– Дорогие гости! Мы рады приветствовать Вас на официальной церемонии бракосочетания Ильи и Александры! – торжественно заводит расфуфыренная мадам, облаченная в розовый костюм, усыпанный стразами. – Союз двух людей, объединенный в единое целое большой любовью… Что может быть прекраснее! Судьба подарила вам счастье – вы встретили друг друга! И сегодня в вашей жизни – знаменательное событие, сегодня создается ваша семья, и вы принимаете на себя новые права и обязанности по отношению друг к другу!

Чувствую, как Сашка дрожит всем телом, и в знак поддержки сжимаю ее маленькую, ледяную ладошку сильнее.

– Сегодня – торжественный и радостный день. День, которого вы так долго ждали и к которому так тщательно готовились. День, который вы запомните, и будете вспоминать всю свою жизнь.

Жить в любви и согласии – самое настоящее искусство. Для этого необходимо слышать друг друга, как музыкант слышит музыку, чувствовать друг друга, как художник чувствует цвет и краски.

– Ох и красиво стелет, – комментирует речь регистратора Черепанов.

– Тссс… – шикает кто-то из девчонок.

– На пороге новой жизни в присутствии родных, близких и друзей я обязана спросить – является ли ваше решение стать супругами искренним, добровольным и взаимным.

– Вы думаете, что мы их заставили пожениться? – хохочет Антон. – Они сами, если че.

– Заткнись, дурило, – шепчет ему Яська. Тихо, но я все равно слышу.

– Илья, согласны ли Вы взять в жены Александру, быть с ней и в радости, богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока бьются ваши сердца.

– Согласен, – топлю уверенно.

Надо было сделать это раньше. Че тянули?

– Александра, согласны ли вы взять в мужья Илью, быть с ним и в горе и в радости, богатстве и бедности, в болезни и здравии пока бьются ваши сердца.

– Да, – напряженно выдыхает Сашка, и я улыбаюсь.

* * *

– Прошу вас подойти к столу регистрации и закрепить подписями ваш семейный союз.

– Сашка, ты хорошо подумала? Твоя фамилия покрасивше будет, – опять подает голос эта безмозглая идиотина.

Рыжая аккуратно и старательно выводит свою подпись в документе. Я быстро ставлю свою закорючку, радуясь тому, что она сделала это первой. Не хватало еще перепутать строку от захватившего меня волнения. Дурного и совершенно незнакомого. Никогда подобного не испытывал. Разве что в ту нашу первую ночь, когда узнал шокирующие меня детали.

– Справился. Проверь, точно ни одной буквы не пропустил?

Посылаю в сторону Черепанова убийственный взгляд.

Еще один комментарий – и в ресторане жевать ему будет нечем. Придется пить исключительно сок через трубочку. Отвечаю.

– Свидетели, приглашаю вас пройти к столу.

Ярослава и Кирилл по очереди оставляют свои подписи на бумаге.

– В знак твердости ваших намерений прошу вас обменяться обручальными кольцами.

– Только не урони, Паровоз!

– Тохач, заткнись, ради Бога! – не выдерживает Дымницкий.

– Калаш, по-братски, засунь ему галстук в рот, – цежу сквозь зубы.

В зале включается музыка, но я слышу ее лишь фоном. Осторожно надеваю кольцо на Сашкин пальчик и поднимаю на нее взгляд.

Плачет…

Черт, да я и сам не могу передать, что чувствую. Трепет. Ликование. Безмерное счастье. Разрывает там, за грудиной. Оттого, что стала моей, во всех смыслах этого слова. Впереди венчание, но я уже ощущаю тот факт, что мы – семья. Теперь уже без оговорок, официальная.

– Объявляю Вас… мужем и женой!

Ребята громко хлопают и кричат. А я… Я притягиваю свою девчонку к себе.

Славная моя. Маленькая. Родная. Горячо любимая.

Как же я счастлив!

С жаром целую ее губы. Сжимаю тонкую талию в своих руках.

– Илюха, попридержи коней!

– Пожар блин.

Нехотя отрываюсь от Сашки, когда до меня доходит, что музыка стихла, а тетка, затянутая в розовое недоразумение, покашливает не просто так.

Слилась по цвету со своим дебильным костюмом. Забавно.

– Можете продолжать, – разрешаю великодушно.

Сашка смеется.

– Уважаемые Илья и Александра, с этого момента вы открываете новую страничку вашей жизни. Вы соединили сердца и судьбы. Желаю вам сохранить любовь и быть счастливыми!

– Принято.

– Сегодня вас пришли поддержать самые близкие люди. Дорогие гости, присоединяйтесь и вы к нашим поздравлениям!

– Еще на одного женатика стало больше, – Абрамов крепко пожимает мою руку и обнимает, хлопая по плечу.

– Поздравляю! – Рома повторяет его жест и произносит на ухо: – Не затягивай с Паровозовым-младшим. Понял?

– Илюха, – Дымницкий качает головой. Не верит. – Поздравляю, братан! От сердца.

– Спасибо.

– Мужииик, – Калаш стискивает меня в объятиях и приподнимает. – Рад за тебя. Классная вы пара.

– Будьте счастливы, – улыбается Данила. А это, между прочим, – то еще событие.

– Спасибо, братва.

– Илья, ты знаешь, я всегда с вами и за вас! – позитивная Регина сияет, как солнце. – Смотри, кто пришел, – шепчет тихо.

Удивленно вскидываю бровь.

Появление Сашкиной матушки в ЗАГСе становится для меня неожиданностью. Не думал, что Павел Петрович позволит этому случиться…

– Правильно сделала, что пришла. Для Сани это было очень важно.

– Да.

Ко мне Евгения Владимировна не подходит. Да и пусть. Главное, что дочь в такой важный день удосужилась поддержать.

– Муж! Вот это я понимаю! Не то, что ссыкуны некоторые! – Бортич виснет на моей шее и смачно целует в щеку. – Не боись, помада отпечатков не оставляет. Как же я за вас рада! – визжит, сжимая кулачки.

– Иди сюда, полудурок! – цепляю Черепанова за лацканы пиджака. – Какого ляда ты тут устроил?

– Прости, братан, я переживал как за себя. Семь потов сошло, глаз задергался.

– Кретиноид!

– Илюх, клянусь, от волнения чуть в штаны не наложил.

Не могу на него злиться. Позволяю себя обнять.

– Огонь-девка! Я первым тебе это сказал, ты помнишь?

– Да, помню. Ты плачешь, что ли? – отодвигаюсь, потому что его голос странно плывет.

– Это ветер, – отмахивается, отворачиваясь.

Ветер. В помещении.

– Тох…

– Нормально все.

– Так, народ, фотосессия на ступеньках! – Яська хлопает в ладоши. – Все туда. Время!

Перехватываю новоиспеченную Александру Паровозову, спасая от навязчивых гостей. Толпой вместе с этими самыми гостями высыпаем на улицу. Там неугомонная Бортич профессионально и быстро выстраивает всех нужным для снимка образом.

– Товарищи, терминаторы, будьте любезны, исчезните из кадра, а? – обращается к охране. – Череп, расслабь немного рожу. Треснет. Абрамов, Климов, явите миру свои улыбки. Вот так. Илюха, поправь жене фату. Отлично. Дымницкий, ты не на паспорт фотографируешься. Отпусти образ законченного брутала, лучший друг женился.

– Щеки болят, быстрей уже, – сообщает Черепанов.

– Стоп, а Беркутовы где? Мама и Динамит? Ладно, фоткаю пока без них. Скажите дружно сыр!

– Сыр!

– Тормозите, мы хлопушки забыли взорвать! – бьет себя по лбу Черепанов. – Вот они, Боря, ну-ка отдай, ишь ты, захонырил и молчит стоит! – забирает у охранника-амбала две тубы. – Кирыч, одна мне, другая тебе. Щас все будет. Готовы?

– Да.

– Три. Два. Один.

– Все на землю! – громко кричит начальник моей охраны.

Сообразить, что к чему, получается не сразу.

Следом за грохнувшей хлопушкой, рассыпавшей по воздуху конфетти, раздаются звуки выстрелов и звон битого стекла. Это разлетаются вдребезги панорамные стекла ЗАГСа.

Паника. Суета. Охрана отстреливается.

Падает Черепанов, с застывшей на губах улыбкой.

Ян матерится и прижимает к асфальту Дарину.

Дымницкий что-то мне кричит.

– Саня! – внутри все обрывается. Вижу, как она толкает вниз растерявшуюся Яську, стоящую спиной к дороге.

Сбиваю с ног ее саму. Тащу к машине. Только там замечаю, что свадебное платье в крови. Ее или Яськина непонятно.

Звуки пальбы прекращаются.

– Иииилья, – в Сашкиных глазах застыл полнейший ужас. Смотрит перед собой, не моргая. – Ребята…

Твою мать! Твою мать!