Текст книги "Алчность"

Автор книги: Анита Берг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 37 страниц)

2

Англия, 1966–1970

Джейми прибыл в Лондон с загаром, двумя чемоданами дорогой одежды, часами «Пате Филипп», мини-фотоаппаратом «Минокс», радиоприемником «Зениц» и суммой в долларах, эквивалентной пятистам фунтам.

Войдя в квартиру отца, он заметил еще одну записку – на этот раз от семейного адвоката. В ней было написано, что он не должен находиться в квартире, что если его еще раз здесь заметят, то обратятся в суд, и что портье поставлен обо всем в известность.

Джейми осмотрел комнату и увидел, что здесь не осталось ни единой его вещи. Несколько секунд он стоял, глядя на такую знакомую комнату, которая когда-то была его детской. А еще он вспомнил Лу, и все его существо пронзила острая боль, хотя ему казалось, что это лето излечило его.

Когда он постучался к портье и попросил посторожить его вещи, пока он подыщет себе жилье, тот, казалось, был крайне удивлен. Позвонив двум агентам по недвижимости, Джейми понял, что не может позволить себе жить в районе Мейфейр – его денег хватило бы здесь ненадолго. Он подумал: «Интересно, будет ли в Челси дешевле?»

Когда он попал на Кингс-роуд, это стало для него откровением – в последнее время он редко бывал в Лондоне и не знал, что тут произошла настоящая революция. Улица была полна чрезвычайно пестро одетой молодежи, гордо шествующей по своим делам. Каждый второй магазин стал бутиком и соперничал с соседями, кто из них более темен и шумен. Одетый в спортивный пиджак и коротко подстриженный, Джейми заметил, что привлекает всеобщее внимание. Он ощутил себя чужим здесь.

Юноша зашел в ресторан выпить кофе, быстро разговорился с официанткой, выглядевшей точной копией Джули Кристи, и понял, что появилась возможность получить комнату бесплатно. Но сначала девушка дала ему адрес места, где сдавалось внаем дешевое жилье, выразив при этом сомнение, что в такой одежде его туда возьмут. Джейми поблагодарил ее, положил в карман бумажку с адресом, оставил щедрые чаевые, вышел на улицу и зашел в первый встретившийся бутик.

Он так и не решился купить костюм в пастельных тонах, о котором с таким восторгом отзывался хозяин магазина – наряд был слишком похож на то одеяние, в котором ходил друг Поппи Уэйн. Вместо этого он остановился на костюме из черного бархата с алым вышитым жилетом и на черных кожаных ботинках.

– Вау! – хлопнул в ладоши продавец, когда Джейми вышел из примерочной.

Это вложение денег оказалось весьма удачным. Час спустя Джейми уже платил за комнату на верхнем этаже высокого белого дома, стоявшего на тенистой площади на Кингс-роуд. В доме царил хаос, было шумно, здесь пахло марихуаной и приправой «карри». Комнату ему сдали две молодые девушки, одетые в самые короткие юбки, которые когда-либо видел Джейми, и утверждавшие, что они модели. Джейми был уверен, что взяли его в основном благодаря новому наряду. Девушки спросили, не вернулся ли он из армии, – очевидно, на такую мысль их натолкнула его короткая стрижка.

– Нет, я был в другом месте.

– О, как интересно! И за что же? – спросила одна из них.

– Наверное, за наркоту? – поинтересовалась другая.

Джейми лишь с загадочным видом улыбнулся. Девчушки пришли в восторг. «Куда катится мир, – подумал Джейми, – если быть уголовником уже стало большим плюсом?»

В тот же вечер он опять пошел в ресторан, где познакомился с красивой официанткой. Она была на месте. Джейми заказал тарелку спагетти и бутылку отвратительного, чрезмерно дорогого «кьянти», и в полночь уже лежал в постели с копией Джули Кристи.

«Вот это жизнь!» – подумал он, проваливаясь в сон.

Последующие месяцы его жизни оставили после себя странное впечатление.

Это был отличный и в то же время неприятный период его жизни. Он чувствовал себя счастливым и одновременно грустил. У него было больше друзей, чем когда-либо раньше, и при этом он ощущал себя одиноким, как никогда. Он упивался новообретенной свободой, но иногда она его пугала.

Казалось, что деньги утекают сквозь пальцы. Джейми решил, что не может постоянно ходить в черном бархатном костюме, и накупил себе джинсов, «клешей», свитеров, курток, жилетов, ботинок, туфель и ремней. Теперь он был одним из самых ярко одетых молодых людей, гулявших по Кингс-роуд и восхищавшихся друг другом.

Джейми обменял свою крошечную комнатушку на большую и более дорогую – та как раз освободилась на первом этаже. Он купил ковры, большой персидский постелил на пол, а двумя накрыл кресла. В персидский ковер юноша буквально влюбился. Кроме того, он приобрел лампы, картину, несколько плакатов и яркие расшитые подушки, чтобы сидеть на полу.

Джейми был похож на ласкового и резвого щенка, который хочет всем нравиться, и люди принимали его за отпрыска богатых родителей. Он легко давал в долг друзьям и часто больше никогда не видел ни денег, ни этих «друзей». Он старался не думать о том, – сколько денег он спустил на скачках, убеждая себя, что черная полоса скоро кончится.

Его шарм и мускулистое тело притягивали женщин, как магнит. Он менял их, словно перчатки, но так ни разу и не влюбился. Ему было немного жаль, что это так, и он все ждал, когда появится та, которую он сможет полюбить. Никогда еще он не чувствовал себя таким одиноким, никогда не тянулся так к родственной женской душе.

Еще он ждал, что с ним свяжется мать. Джейми написал письмо в ее банк в Швейцарии, сообщив свой новый адрес. Он намеренно сделал письмо забавным, подробно описал, как его вышвырнул из квартиры отец, искусно скрыв обиду, которую сначала не почувствовал, но которая через некоторое время начала давить на него.

Так и не дождавшись ответа, он написал матери вновь, потом еще раз, затем послал телеграмму. Его деньги стремительно таяли, и материнское молчание тревожило его все сильнее.

В конце концов, Джейми поборол гордость и позвонил отцу, но тот отказался разговаривать с ним. К чувству обиды добавилась злость. «Это просто безумие!» – думал он. Быть практически без денег и не иметь возможности зарабатывать на жизнь – при двух богатых родителях, которым, судя по всему, было на него просто наплевать! Тогда он достал один из костюмов, которые теперь совсем не носил, начистил свои старые туфли и помыл волосы, хотя так и не смог заставить себя подстричь их. Одевшись таким образом, он отправился в расположенную на Вэлбек-стрит адвокатскую контору, занимавшуюся делами его семьи.

К счастью для него, даже Вильям Мотрем, чья кровь, казалось, уже давно превратилась в воду, был неравнодушен к симпатичным девочкам. На месте секретаря сидело чудо в мини-юбке, с подведенными тушью глазами и крашеными белыми волосами. Джейми произвел на секретаршу такое же впечатление, как она на него, и девушка уверила его, что то, что встреча с адвокатом ему не назначена, абсолютно не является препятствием.

После десятиминутного ожидания Джейми был приглашен в кабинет Мотрема, без сомнения совсем не изменившийся со времен его дедушки. И хотя Вильям Мотрем проявил некое сочувствие, он дал понять, что происходящее его не касается. Но теперь Джейми знал, что может очаровать кого угодно. Он вышел из конторы, имея – в активе договоренность о свидании с секретаршей и обещание адвоката попытаться убедить лорда Грантли выделить сыну некоторое содержание.

Удача улыбнулась юноше – теперь ему каждый месяц выплачивали пять фунтов! Этой суммы едва хватало, чтобы оплатить комнату, но это было хоть что-то. «В конце концов, можно найти работу», – подумал Джейми. Но какую работу можно получить с такими отметками и без малейшего представления о том, кем ты хочешь быть?

За последующие три месяца Джейми перепробовал множество занятий. Поскольку все они были чрезвычайно приземленными, он быстро утрачивал к ним интерес и начинал пренебрегать своими обязанностями. В результате он всегда уходил, не дожидаясь, пока его уволят – это было неизбежно.

Он много раз мысленно благодарил мать за то, что во время его французских каникул она накупила ему одежды. К его удивлению, когда начинался светский сезон, он каждый год неизменно обнаруживал себя в списке приглашенных молодых людей, вращающихся вокруг юных дебютанток и их мам.

В прежние времена развод родителей, образ жизни, который вела его мать, и то, что он сам был исключен из школы, закрыли бы ему доступ в круг этих людей. Но теперь появилось новое поколение матерей, у них были деньги и честолюбивые планы относительно дочек, которые раньше считались бы никуда не годными.

Пока длился светский сезон, Джейми хорошо питался и вволю, пил. Постоянно танцуя, он поддерживал себя в хорошей физической форме. Более того, он даже кормил девушек, с которыми жил в тот или иной момент: на каждый бал он брал с собой пакетик, якобы для своего прожорливого лабрадора, и без стыда наполнял его.

Он лгал и дебютанткам, и их родителям. Работа продавцом в отделе хозтоваров в «Хэродсе» в его устах называлась должностью специалиста по связям с общественностью. Когда он работал барменом, то называл себя импортером вина, а когда подрабатывал торговым агентом, распространяя какую-то энциклопедию, то представлялся работником издательства, выпускающего учебную литературу. Пока он довольно неудачно трудился страховым агентом, продавая полисы домохозяйкам, то обычно намекал на должность в компании «Ллойдс». Его едва не разоблачили, когда, работая дворником на Оксфорд-стрит, он имел неосторожность сказать, что учится в Оксфорде, получая стипендию Родса[4]4
  Стипендия для обучения в Оксфордском университете, получать которую имеют право студенты из США, стран Содружества и Южной Африки.


[Закрыть].

Отец одной из девушек, наверное соображавший быстрее, чем остальные, спросил его, как такое возможно, ведь он англичанин. Джейми с перепугу даже уволился с работы.

Ему постоянно недоставало наличных. Плату за жилье он всегда вносил вовремя, поскольку много раз слышал истории о людях, которых выселили за несвоевременную оплату. Джейми все еще немало тратил на одежду, но главной причиной того, что он все-таки сводил концы с концами, была игра на скачках. В последнее время он совсем не играл в карты, ведь в его окружении это было не в моде. Однако в городе, как грибы после дождя, росли букмекерские конторы, и это искупление было слишком сильным для Джейми. Время от времени он выигрывал, что позволяло ему не терять оптимизма при проигрышах.

Он покуривал траву, но не потому, что ему очень нравилось, а потому, что это делали все вокруг. Марихуана давала приятные ощущения, но Джейми, как общительный человек, решил, что уж лучше пить, ведь наркотик превращал компанию в сборище погруженных в себя людей. Однажды он попробовал ЛСД, но так перепугался, что никогда больше не повторял попытки и абсолютно не понимал своих друзей, злоупотреблявших наркотиками.

Женщины проходили через его жизнь нескончаемым потоком. Это никогда не были дебютантки, чьи балы и вечеринки он посещал, – он не мог себе позволить водить их куда-либо. Нет, он выбирал официанток, барменш, продавщиц, начинающих моделей и актрис, надеющихся на счастливый поворот в своей карьере, – почти все они были так же стеснены в средствах, как и он. С ними было приятно иметь дело, да и вообще, хорошо быть. молодым и свободным! Модой эпохи было знакомство на одну ночь, золотым правилом – «никаких привязанностей». «Мы радуемся жизни, мы должны радоваться жизни», – витал в воздухе незримый девиз.

«Но так ли эта жизнь радостна?» – в который раз спрашивал себя Джейми. Он часто лежал ночью без сна, слушая, как его последняя пассия во сне сопит ему в плечо, ощущая себя физически насыщенным, но все равно жалея, что все прошло так заурядно. Теперь он знал, что существуют две разновидности секса – эта и другая. Другой секс у него был только с Лу. В постели соединялись не только их тела, но и их души. Испытает ли он когда-нибудь нечто подобное?

А потом он встретил Салли.

3

Лондон, осень 1992

Подлетая к Хитроу, самолет попал в воздушную яму и накренился. Джейми откинулся на спинку, поглядел на часы и изумился тому, как быстро пролетело время после взлета с аэропорта Ниццы. Копаться в прошлом было для него нехарактерно, но всю поездку он только этим и занимался. Он выглянул в иллюминатор и передернул плечами, увидев серую грязь. В ноябре Лондон – далеко не самое лучшее место на земле, и утреннее солнце над виллой Гатри уже казалось Джейми смутным сном.

Самолет замер. Джейми встал, взял свою дорожную сумку и терпеливо подождал, пока остальные пассажиры не начнут выходить из салона. Он улыбнулся при мысли о том, сколько раз он прилетал сюда, чтобы выйти через комнату для особо важных лиц, с ее символическими таможенным досмотром и паспортным контролем, с почти мгновенным появлением багажа и отсутствием назойливых зевак. Вообще-то Джейми даже любил, когда ему докучали, и терпеть не мог равнодушия. Теперь он мог делать все что угодно, не опасаясь попасть в объятия толпы поклонников – только папарацци следовали за ним в надежде заснять его пьяным или ухаживающим не за своей женой. Да и их интерес все слабел и слабел!

Джейми не ошибся: никто его не задерживал, и вскоре он с сумкой и чемоданом в руках вышел из здания. На этот раз он решил проявить благоразумие и добраться до центра Лондона на автобусе, сэкономив деньги.

– Такси, лорд Грантли?

– Спасибо, – сказал Джейми шоферу, коль уж его узнали, приходилось платить. Сев на заднее сиденье, он уже собирался было назвать свой адрес, но мужчина перебил его:

– Сэр, вам нет необходимости называть адрес. Я не раз возил вас раньше, когда вы были знамениты.

– Вот и хорошо, – проговорил Джейми и выдавил из себя улыбку. – Старые, добрые дни, – произнес он в легком замешательстве.

– Сэр, вы больше не играете в кино?

– Ну, конечно же, играю. У меня как раз намечается крупный проект. – Джейми был рад тому, что на этот раз можно было не лгать.

– Могу поспорить, он будет не так хорош, как те фильмы о Питере Аскоте – они были просто великолепны. Я всегда стараюсь не пропускать их, и если я на работе, то прошу жену записать их на видео.

– Прекрасно, – ответил Джейми, испытывая жгучее желание ударить таксиста по голове чем-то тяжелым и острым. Ну почему он чуть ли не на последние деньги сел в такси и теперь вынужден слушать отвратительную болтовню этого типа? Зачем ему это надо было? Если быть честным, кому какое дело до того, что Джейми Грант, закатившаяся кинозвезда, поедет из аэропорта на автобусе? Возможно, если он примет существующее положение вещей, ему станет легче жить. Но он все равно дал себе зарок, что, если из последнего проекта что-нибудь получится, он не станет вести себя, как раньше, – швыряться деньгами направо и налево, требуя отношения к себе как к звезде и платя за это соответствующую цену.

Больше этого делать нельзя – беззаботные деньки давно миновали.

Джейми сквозь дождь смотрел на бесконечную ленту домов. Все могло быть намного хуже – в конце концов, у него есть приличная квартира и Грантли. Иногда его охватывало презрение к себе за то, что он так часто жаловался на судьбу – если на то пошло, таксист все же узнал его! Остаток пути он вежливо выслушивал то, что рассказывал ему шофер.

Джейми вошел в квартиру. Как он и ожидал, Мики здесь не было – она проводила в Лондоне все меньше и меньше времени. Поначалу Джейми думал, что ей просто не нравится этот город, но в последние месяцы у него все чаще появлялось чувство, что это его самого она избегает.

Он быстро принял душ, переоделся и позвонил своему агенту.

– Рути, мне надо встретиться с тобой.

– Джейми, прости, но у меня для тебя ничего нет – видит Бог, я и так делаю все возможное.

– Я звоню тебе по другому поводу; мне надо кое-что тебе показать. – Чтобы женщина не успела сказать, что она слишком занята и не может встретиться с ним, Джейми повесил трубку.

Выйдя на улицу, он остановил такси. Его планы экономить могут немного подождать, тем более в такую отвратительную погоду.

Секретарша расположенного в Сохо агентства тепло приветствовала его. Джейми был один из ее любимых клиентов. В этом не было ничего удивительного – после того как они поцеловались, Джейми презентовал ей флакончик «Мисс Диор». Хихикнув в знак благодарности, девушка по телефону вызвала помощницу Руг Коэн, Мириам, приветствие которой было не менее теплым и также было вознаграждено подарком, на этот раз духами «Лэр дю Тэ».

– Джейми, ты всегда так внимателен…

– Но я же не мог забыть о своих дорогих дамах? – Он подмигнул им. Обе они хорошо знали, что этот флирт ничего не означает, но обе подыгрывали ему.

Наконец его провели в небольшой кабинет Рут, представлявший собой свалку сценариев, портфолио актеров, писем, на которые нужно было ответить – Рути всегда забывала это сделать вовремя.

– Хорошо выглядишь, Джейми. – Она улыбнулась ему и поблагодарила за «Калеше», которые он всегда привозил ей и которые ей не подходили, хотя она никак не решалась сказать ему об этом. В последнее время Рут боялась встреч с ним, ибо ей нечего было ему сообщить. Недавно она получила указание от директора агентства. Это указание она знала наизусть: со всяким актером, приносящим агентству менее чем полторы тысячи фунтов в год, следует разорвать отношения. Пока что в эту категорию попадал и Джейми, но Рут не хватало духу ему об этом сообщить, особенно если учесть, сколько денег они заработали на нем когда-то.

– О, Боже! Надеюсь, вы не ведете его дела? – Джейми указал на фотографию молодого новозеландского актера, снявшегося в нескольких мыльных операх и недавно приехавшего в Лондон. – Он просто не в состоянии играть, я даже с похмелья играю намного лучше, чем он.

– Он просто подонок, надменная неблагодарная свинья. Но, Джейми, ты ведь знаешь, что в наше время основные деньги идут от телевидения.

– Или вот отсюда. – Джейми достал из портфеля сценарий, который передал ему Гатри.

– О, еще один… – Рут усталым жестом указала на кипу непрочитанных сценариев у себя на столе.

Джейми сгреб их в кучу и засунул под древний диван, на котором лежал мопс, не обративший ни малейшего внимания на его приход. «Бог ты мой, даже собака знает, что моя звезда уже закатилась», – подумал он.

– Рути, даже если это будет последняя услуга, которую ты мне окажешь, пожалуйста, прочти его. Он именно то, что мне нужно.

Женщина лениво пролистала папку.

– Видела, какая компания собирается это снимать? Они из Голливуда.

– «Спайрел филмз»? Никогда о них не слышала. Джейми, ты же не хуже меня знаешь, что эти компании появляются неизвестно откуда и так же быстро исчезают.

– Нет, это совсем другое дело. Тут замешан Гатри Эвримен.

– Гатри? Ты шутишь? – Рут c-интересом на него посмотрела.

– Нет, он действительно собирается участвовать. Будет писать музыку, – сквозь стиснутые зубы сказал неправду Джейми, но потом подумал, что это чудесная мысль. Как же она не пришла ему в голову раньше?

– Серьезно? – Рут посмотрела на первую страницу.

– Кстати, он тоже держит мопсов, – с улыбкой заметил Джейми.

Женщин улыбнулась в ответ:

– Ну, раз так…

– Так вот, Рути, я тут поддал, не можешь ли ты попросить Мириам сделать несколько копий, чтобы я мог показать их нужным людям?

– Значит, финансирования пока нет?

– Кое-какое есть… но этого недостаточно, нужно еще немного.

– Сколько же?

– Немного.

– Джейми!

Он неохотно сообщил Рут, как обстояли дела.

– О, Джейми, советую тебе не слишком на это надеяться.

– Рути, я ничего не могу с собой поделать. Нутром чую – этот фильм будет большой удачей.

– Сколько раз я уже слышала нечто подобное?

– Будь паинькой, не пытайся испортить мне настроение!

Рут заметила на красивом лице Джейми явственные признаки нетерпения и желания во что бы то ни стало вернуть свою славу. Она подняла трубку:

– Мириам, у меня тут сценарий, нужно сделать несколько копий. Сколько, Джейми?

– Пять или, лучше, шесть.

– Шесть? – Рути покачала головой, а Джейми тем временем прикинул, сколько денег он сэкономит на «ксероксе».

– Ты сегодня же его прочтешь, обещай мне.

– Обещаю, – рассмеялась женщина. Оставалось надеяться, что сценарий действительно так хорош, как утверждал Джейми.

Вернувшись в свою квартиру, Джейми занялся звонками. Это было нелегкой задачей. Когда-то его соединяли с кем угодно по первому требованию и ему не приходилось очаровывать, изворачиваться и спорить с упрямыми секретаршами и личными помощниками.

Из двенадцати человек, которые, как считал Джейми, могут помочь ему с финансированием фильма, удалось поговорить с пятью: остальные словно были за каменной стеной. Четверо не проявили особого интереса, и лишь один, Арчибальд Макнейл, согласился как-нибудь встретиться с ним, и то, наверное, лишь потому, что они вместе учились в школе.

Джейми решил не давать Арчи времени передумать и сразу же поехал в его офис в коммерческом банке на Флит-стрит. Они провели приятный час, предаваясь воспоминаниям за бокалом солодового виски, и Арчибальд пообещал Джейми сегодня же прочесть сценарий и обсудить этот вопрос со своим нью-йоркским партнером.

«Все-таки лучше, чем ничего», – думал Джейми, возвращаясь в свою квартиру. В конце концов, еще остается Уолт, один из богатейших людей в мире – ну почему он не вспомнил об американце раньше? Надо будет обязательно позвонить ему завтра.

Он проверил автоответчик – там было лишь одно сообщение: «Джейми, мне надо поговорить с тобой, перезвони, пожалуйста». Женщина не представилась, но в этом и не было нужды – он сразу узнал ее голос. Почему она вдруг позвонила ему спустя столько времени? Они не общались уже много лет. И почему у нее был такой голос, словно она долго плакала? Отыскав номер, Джейми набрал его. Ответа не было. «Наверное, не так уж это срочно», – подумал он.

Налив себе в бокал виски, он открыл холодильник, увидел в морозилке пиццу и засунул ее в микроволновую печь. То, что получилось в результате, совсем не понравилось ему и полетело в мусорное ведро. Вместо пиццы Джейми плеснул себе еще виски и, взяв засохшее печенье и пачку каких-то даров моря из холодильника, вернулся в зал, поставил на проигрыватель Луиса Армстронга, опустился в свое любимое кресло и расслабился.

«Ну вот, еще один голос из прошлого», – подумал он. С чего бы это его первой жене Салли звонить ему? Она была, наверное, последним человеком, от которого он ждал звонка. «Бедная Салли, мне не следовало жениться на ней», – сказал себе Джейми.

Англия, 1970

Джейми шел двадцать второй год, когда он встретил Салли, сделал ее беременной, женился на ней и почти сразу понял, что совершил ужасную ошибку.

Но Салли была, ни в чем не виновата – он знал, что вина целиком лежит на нем.

Это была маленькая худощавая девушка с отличными ногами, выглядевшими еще привлекательнее в сапожках, которые она почти всегда носила. Она была смуглой, с темными, почти черными волосами, блестевшими, как у довольной жизнью кошки. Еще у нее были большие проникновенные глаза, охраняемые длинными накладными ресницами и сильно подведенные, отчего казались еще больше. Когда Салли смотрела на него этими глазами, полными любви, ему даже казалось, что он становится выше ростом.

Салли хотела стать кинозвездой, и сила ее желания изумляла абсолютно не честолюбивого Джейми. Ее послужной актерский список состоял из одной картины – она снялась в эпизодической роли в фильме «Продолжай». Чтобы сводить концы с концами, Салли работала стенографисткой и ждала счастливого поворота в своей жизни с такой же убежденностью, с какой христианин-фанатик дожидается второго пришествия. Джейми с удивлением для себя понял, что хотел бы позаботиться о девушке в том случае, если ее постигнет разочарование.

Романы на одну ночь прекратились, Салли переехала к нему. Ей нравились его друзья, нравились ночные посиделки с дешевым вином и спорами до зари. Съев собаку на связях с молодыми женщинами из Лондона, Джейми теперь знал, что большинство из них, что бы они ни говорили, мечтают о замужестве и нормальной семейной жизни. Но Салли была не такой – ей нужна была карьера. Это целиком устраивало Джейми: возможно, ему и понравилось бы заботиться о ней, но пока что он не был готов остепениться.

Она не любила противозачаточные пилюли и этим создавала им лишние проблемы. Салли говорила, что эти таблетки сделают ее толстой, и тогда она никогда не получит никакой роли. Джейми отвечал ей, что она может не беспокоиться, он будет осторожен. И он действительно проявлял осторожность, но однажды, полупьяный и раздраженный необходимостью всегда прерываться в самый неподходящий момент, забыл обо всем на свете, проигнорировал беспокойные восклицания Салли и, войдя в раж, выплеснул в нее семя.

– Все будет в порядке, – успокаивал он ее чуть позже. – Мы сделали это только один раз, так что не переживай.

Но то, чего боялась Салли, все же случилось – две недели спустя она сообщила ему, что у нее двухдневная задержка, хотя раньше ее организм работал как часы. Джейми сразу догадался, что произошло, и понял, что ему некого в этом винить, кроме себя самого.

– Теперь мне никогда не стать актрисой! – хныкала девушка.

– Ну конечно же, ты станешь ею! Я позабочусь об этом.

– Как?! – воскликнула Салли. До этого она еще ни разу не злилась на него, по крайней мере, не выказывала этого.

– Я говорил с одним парнем, живущим по соседству, и подружка его двоюродного брата…

– Джейми! – Девушка села на кровати, на которой безутешно рыдала еще мгновение назад. – Ты же не предлагаешь мне?… Но как ты можешь?

– Салли, не глупи. Ну, разумеется, я ничего тебе не предлагаю, – запинаясь, проговорил он, поняв, что об аборте не может быть и речи.

– Тогда что тебе сказал этот парень? – отрывисто спросила Салли.

– Что лучше всего рожать ребенка в университетском медколледже, – солгал Джейми.

– О, какой ты милый! Ты хочешь, чтобы я оставила ребенка?

– Ну конечно! – воскликнул он, про себя отметив, как легко лгать в подобных случаях.

– Ты должен познакомиться с моими родителями.

– Чудесно, – произнес Джейми, но его голос сорвался – это были именно те слова, которых так боятся молодые люди.

Салли подозрительно на него посмотрела, и он, взяв себя в руки, бодрым голосом сказал:

– Как насчет воскресенья?

Когда Джейми увидел аккуратный особняк в Лутоне со стоящим на подъездной дорожке «вольво», стриженой живой изгородью и звонком в виде колокола, ему стало понятно, почему Салли так манили Лондон и слава кинозвезды.

Ее отец-бухгалтер и мать-домохозяйка тепло приветствовали его. За всю встречу бьы только один скользкий момент – когда Салли и ее мать после почти получасового пребывания за закрытой дверью на кухне появились с красными глазами и с платками в рутах и миссис Уолтерс сказала мужу, что хотела бы перекинуться с ним парой слов наедине.

– Ты ей все рассказала?

– Мне пришлось это сделать.

– Да, наверное. – Джейми посмотрел через высокое створчатое окно на аккуратную лужайку. – Она рассердилась?

– Скорее огорчилась.

– Неудивительно.

– Но когда она узнала, что мы собираемся пожениться, то немного пришла в себя.

– Понятно, – проговорил Джейми.

– Само собой, она хочет встретиться с твоим отцом. Я сказала, что он лорд, и она даже обрадовалась.

– Чему? – простосердечно спросил новоявленный жених.

– Джейми, не глупи…

Джейми просто изумился, когда узнал, что Уолтерсы хотят устроить большую пышную свадьбу – ему казалось, что при таких обстоятельствах это было бы чрезмерным лицемерием. Он написал своим родителям, сообщив им о свадьбе, но не о ребенке. К его удивлению, оба ответили. Его настроение резко улучшилось: он решил, что женитьба восстановит его добрые отношения с отцом.

Гарри устроил в Лондоне обед, на котором родители, казалось, прекрасно поладили, а Джейми впервые за много лет увидел своего младшего брата Эсмонда и почувствовал, что ему нравится тихий пятнадцатилетний подросток.

Он также был очень рад получить от отца чек на немалую сумму.

– Вам нужно будет жить где-то, – холодно сказал отец, когда они прощались. – Кажется, она неплохая девушка, – добавил он, садясь в поджидавшее его у ресторана такси.

Реакция Поппи была весьма бурной. Она заявила Джейми по телефону, что прибывает завтра же, они втроем встретились в ее номере «люкс» в отеле «Кларидж».

По мнению Джейми, вечер прошел чудесно – его мать была приветлива с Салли, задавала ей самые разные вопросы, но делала это вежливо и тактично. Поэтому когда, на следующий день она пригласила его на ленч, он был совсем не готов услышать то, что услышал.

– Джейми, тебе нельзя жениться на ней. Я не допущу этого брака.

– Но почему?! Мне показалось, что она тебе понравилась.

– Да, она мне понравилась – она просто не может не нравиться, правда? Салли очень милая девушка, но тебе она абсолютно нс подходит. Она типичная мещанка из пригорода, ты в ней растворишься.

– Ты серьезно? Да она пытается сбежать от всего этого!

– Да ну? – Поппи изогнула изящную бровь дугой.

– Да, она равнодушна к браку, домам, машинам, ей наплевать на мнение соседей…

– Тогда почему она выходит за тебя?

Джейми отвел взгляд.

– Она беременна, ведь так? – спросила мать.

– Так, – тихо ответил он.

– Заставь ее сделать аборт, я все оплачу.

– Она ни за что не пойдет на это.

– Тогда позволь ей оставить ребенка, но не женись.

– Мама, я не могу так поступить! – сказал шокированный Джейми. – Надо отвечать за то, что ты сделал.

– Ее никто не заставлял спать с тобой.

– Не заставлял, но все уже случилось, и у меня нет выбора.

– Мне кажется, ты сошел с ума. На что вы собираетесь жить? Отец помогает тебе?

– Он дал мне несколько сотен и, кроме того, согласился выплачивать пять фунтов в неделю.

– Злобный ублюдок!

Поппи взяла свою сумочку, достала оттуда чековую книжку и быстро выписала Джейми чек.

– Спасибо, мама. – Джейми мельком заглянул в чек, и фигурировавшая там сумма заставила его сердце подпрыгнуть от радости. – Да, еще одно, мне нужна будет хорошая работа.

– Какая именно?

– Даже не знаю – может быть, в банке?

– В банке ты умрешь от скуки.

– Может быть, и нет.

– Позвони Свену, он все организует. И еще, Джейми… – Поппи протянула руку и нежно дотронулась до сына. – Когда у тебя настанут трудные времена, вспомни, что я твоя мать.

– Спасибо, – ответил Джейми, в то же время, подумав, насколько все же она бестактна.

Он обналичил чеки, и они с Салли начали подыскивать себе дом.

К удивлению Джейми, Салли заявила, что им лучше переехать в пригород.

– Но почему?

– Так будет лучше для ребенка.

«К черту ребенка!» – хотелось ему ответить. У него не было намерения с головой погрузиться в быт – он хотел остаться там, где прожил последние годы. Но вместо этого он просто сказал:

– Тебе надо быть в центре событий – знать слухи, поддерживать связь со своим агентом.

Как Салли его ни уговаривала, он стоял на своем, поэтому они стали подыскивать дом в районе Фулхэма.

– Как ты думаешь, нам хватит денег на недорогой автомобиль? Мы могли бы по Воскресеньям ездить на обед к моим родителям – они же должны понянчить внука!