Текст книги "Иной разум. Тетралогия"

Автор книги: Андрей Ливадный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 45 (всего у книги 69 страниц)

– Миллер лучше нас разбирается в текущей обстановке. Он не приветствовал методов получения информации, к которым его заставил прибегнуть СКАД.

– СКАД? Ты же говорил, что всем заправлял офицер внутренней безопасности.

– Да Некто Зарезин, полковник отдела безопасности СКАДа. Но он действовал не по личной инициативе, а по прямому приказу системы. Понимаешь? СКАД диктует свою волю не только рядовым гражданам. Он подминает под себя всех, в том числе и высшее руководство, если такое еще сохранилось. Но с другой стороны, он только давит, не в состоянии действовать сам. Ему пока еще нужны специалисты из числа людей, потому что не все автоматизировано. Но дело идет именно к полной автоматизации.

– Почему ты считаешь, что Миллер еще не под арестом? – Выслушав Светлова, спросил Клаус.

– Док не показался мне наивным глупцом. Он отлично понимал, на какой шаг идет, спасая меня. Такой поступок, учитывая тотальный контроль сети, можно скрыть лишь на время. Зачем, спрашивается, он дал мне чип для связи? Одно из двух, Клаус, либо Миллер играет на стороне СКАДа, и это очередная ловушка, либо он предвидел развитие событий, и элементарно подстраховался.

– Почему он пошел на конфликт с системой? Из одних соображений гуманности? Он настолько принципиален, чтобы ради незнакомого человека взять и поломать свою жизнь?

– Он мог наблюдать меня изнутри.– Ответил Антон. – Не знаю, что особенного он там разглядел, но…

– Короче, ты настаиваешь?

– Да.

– Может, дождемся появления Энтони?

– Нужно действовать быстро. – Ответил Светлов. – Я не до конца понимаю, что происходило и происходит, но наш единственный козырь, – это скорость и неподвластная понимаю СКАДа логика принятия решений.

– Так уж и неподвластная? – С сомнением переспросил Клаус. – Кто как не СКАД является автором современного мироустройства, по крайней мере, здесь, в черте Цитадели. Он сумел сыграть на знании человеческой психологии, чтобы «разгружать» большинство граждан от эмоционального напряжения, используя «параллельность».

– Думаю, ты не прав. Возможно, Миллер знает ответ на вопрос: кто настоящий автор идеи виртуальных вселенных.

– Ладно. – Клаус встал – Решили действовать, – давай. С помощью чипа можно локализовать место, где сейчас находиться Миллер. Но для этого мы должны как-то покинуть уровень гидропоники, чтобы не привлекать внимания к единственному убежищу.

– Есть варианты?

– Есть. – Клаус достал мобильный коммуникатор. – Я уже давно не в ладу с системой. – Скупо пояснил он. – Жизнь научила думать на несколько ходов вперед, – усмехнулся он, набирая длинный цифровой код. – Не напрягайся, место передачи СКАД не вычислит. Для связи со своими «абонентами» я использую частоту, которая не сканируется. Слишком мал радиус действия устойчивого сигнала.

– И как ты выходишь из положения?

– Несколько ретрансляторов, расположенных в зоне «жизненных интересов» решают проблему. СКАД на них не реагирует, а мне удобно.

– Клаус, почему ты ушел из «нормальной жизни»? Ведь битие морды вышестоящему начальству только предлог, верно?

Фриенбагер искоса посмотрел на Светлова, но все же ответил:

– Мне не понравилось, как обошлись с нами, Антон. – Клаус сделал еще несколько переключений на панели коммуникатора и застыл в ожидании ответного сигнала от таинственного абонента. – Я поссорился с собой, со всем миром, а потом… потом, Антон, я однажды оглянулся вокруг и понял, что мир действительно против меня. Я не клялся себе что выживу, узнаю правду или еще что-то в этом роде. Просто мне после того боя, было страшно. Страшно, что кто-то вновь начнет мной рулить, опять заставит действовать в угоду чьим-то, совершенно чуждым и непонятным интересам. Я не хотел погибать во второй раз. И сделал все от меня зависящее, чтобы никто не смог помыкать мной, ни люди, ни СКАД, – никто.

– Значит Энтони только ширма? На самом деле не он босс?

– Хоук нормальный парень. Он хотел стать лидером, почему я должен был ему мешать?

Их разговор был прерван странным шелестящим звуком, который проник в здание через приоткрытую дверь.

Так могут шуршать колеса по гравию, но Антон не слышал шума подъезжающей машины.

– Пошли. – Клаус встал, – Это за нами.

* * *

Выйдя в серый сумрак заброшенного уровня, Светлов убедился, что интуиция не подвела, – у офиса древней гидропонической фермы стоял флайкар необычной конструкции. В его очертаниях изящество аэродинамических форм, сочетаясь с габаритами, в несколько раз превышающими размер обычной машины, создавало ощущение эстетики и мощи. Ничего подобного промышленность города не выпускала, но Антон не стал задавать лишних вопросов, и так понятно, что перед ним «ручная работа», выполненная умельцами в мастерских неподвластного СКАДу квартала.

– Нравиться? – Антон заметил, как по лицу Клауса скользнула тень гордости. Он явно питал к необычному флайкару особые, понятные только ему чувства. – Собрано на основе шасси планетарной машины. Кузов изготовлен вручную. В нем использован особый металлокерамический сплав, от древних конструкций установленных только в основании города. Легкий и одновременно прочный, кинетические удары держит лучше, чем реально существующая броня. Сверху особы слой – антилазерное покрытие. Помогает избежать внимания со стороны многих датчиков контроля, особенно на трассах. Прошу. – Он коснулся сенсора коммуникатора, и овальный люк в средней части корпуса машины скользнул в сторону, открывая доступ в тесный переходной тамбур.

– Шлюз?

– Да кузов полностью герметичен.

Антон перешагнул порог, окаймленный двумя уплотнителями, ощущая, как из шлюза идет встречный поток воздуха.

– Избыточное давление, не обращай внимания. – Спокойно пояснил Клаус.

– Для чего?

– Не знаю.

– Интересно получается. Значит, машину проектировал не ты?

– У меня нет таланта конструктора. – Фриенбагер коснулся сенсора и через несколько секунд внешний люк закрылся, напор избыточного давления иссяк. – Прошу. – Клаус первым шагнул внутрь открывшего за вторым люком отсека. – Чертежи и технические описания я нашел в архивах старой сети. Если бы не СКАД и постоянная угроза внешних атак, подобную технику производили бы в серии.

– Ты ничего не путаешь? – Антон осмотрелся. Внутри необычный флайкар делился на три отсека: грузопассажирский, водительский и… – А что за переборкой? – Спросил Светлов, указывая на мощную преграду, с наглухо задраенным люком.

– Там двигательный отсек, машина работает на реакторе.

– Полная автономия?

– Да, полная автономия, внутренний цикл жизнеобеспечения, системы анализа окружающей среды, сканирующие комплексы, экспресс-лаборатория, кое-какое вооружение. Полный привод, высокая проходимость, – короче все, что нужно для жизни и исследований.

– Вне города? – Уточнил Светлов.

– Видимо – да. Но я не использовал «Ланцет» вне городской черты.

– Ланцет? Имя собственное?

– Название модели. Я понимаю, Антон, у тебя масса вопросов, но сейчас давай принимать все, как есть.

– Согласен. – Светлов вслед за Клаусом прошел в кабину, и все же, не удержавшись, спросил:

– СКАД не уделяет твоему «Ланцету» особого внимания?

– Он его не видит.

– Поясни? – Попросил Антон, пристегиваясь к креслу. Было непривычно: вместо лобового стекла тесно пригнанные друг к другу мониторы, образующие полукруг, ниже три экрана заднего обзора, панель управления намного сложнее, чем у обычного флайкара.

– Сейчас… – Клаус занял место водителя, сделал несколько переключений, затем вручную ввел маршрут на выдвинувшемся планшете навигационной системы, просто отметив несколько контрольных точек. «Ланцет» тут же начал движение, самостоятельно огибая преграды на пути к межуровневому тоннелю.

– Я внес кое-какие усовершенствования в исходную конструкцию, – произнес Фриенбагер, отвечая на заданный вопрос. – Ты когда-нибудь слышал о системах фантом-генераторов?

– Нет. – Покачал головой Антон. – Что они из себя представляют?

– Принцип действия объяснять долго. Потом, если интересно, можешь почитать ТТХ на эти изделия. Дополнительная система маскировки основана на голографическом изображении и генераторах, имитирующих определенную сигнатуру ^[38], характерную для тепловой и энергетической матрицы традиционного грузового фургона. Габариты и масса имитируемой модели приблизительно соответствуют характеристикам «Ланцета». Так что проблем с вождением в плотном транспортном потоке не возникает, но датчики слежения воспринимают машину как стандартный крупнотоннажный грузовик.

– Но я видел «Ланцет»!

– Все просто. – Усмехнулся Клаус. – Мне хотелось показать машину в ее истинном облике, и, – он подмигнул Антону, – я временно отключил голограмму. Сейчас она уже работает.

Светлов был ошеломлен и озадачен одновременно.

То, что Клаус загодя готовился к любого рода неприятностям, вполне понятно и объяснимо, а вот конструкция машины, найденная им в архивах, наводила на серьезные размышления. «Ланцет» в понимании Антона занимал промежуточное место в модельном ряду техники, являясь компромиссом между тяжелой неуклюжей, но отлично защищенной планетарной машиной и юрким флайкаром.

Он идеально подходит для эксплуатации вне стен Цитадели. Если бы наше развитие не остановилось на стадии затянувшейся осады, то такой вид техники был бы востребован для удаленных от города небольших поселений.

Над этим следовало думать. Антон уже не в первый раз сталкивался с парадоксальными свидетельствами, прямо указывающими, что колония в определенный момент заморозила некий план перспективного развития. Вместо свободных поселений появилась Цитадель, люди как будто перестали жить, отдавая все свои силы обороне города и миру виртуальных грез. Многие, да что там многие – практически все принимали данность, не задаваясь лишними вопросами, но Светлов не принадлежал к большинству. Еще с юности, благодаря ненавязчивому воздействию ИПАма, он научился ставить перед собой вопросы и искать ответы на них.

Пока он размышлял, изредка поглядывая на экраны обзора, мощный внедорожник миновал систему межуровневых тоннелей и влился в транспортный поток на одной из магистралей.

– Давай чип. – Фриенбагер открыл защитный кожух на панели связи. Передачу будем вести в движении, так меньше вероятность, что на сигнал обратят внимания и запеленгуют источник. Одно условие, Антон: включение не более тридцати секунд.

– Понял.

* * *

В памяти чипа оказался зашит только один номер. Клаус, прежде чем активировать его внимательно изучил набор цифр, сверился с вызванной на дисплей бортового компьютера базой данных и произнес:

– Ист-Ривер.

– Почему?

– Последние цифры номера. Это не мобильный коммуникатор, а стационарное устройство связи. Мы сейчас находимся в тридцати семи километрах от абонента. К тому же уровнем ниже. Может отложить вызов? Подберемся поближе?

– Нет, вызывай. Во-первых, время дорого, во-вторых, Миллер не показался мне столь наивным, чтобы сидеть у домашнего интеркома и ждать вызова. Звонок будет переадресован, вот увидишь.

– Хорошо, давай попробуем. Если он ответит сразу – это ловушка.

– Договорились.

– Тридцать секунд, Антон. Начинаем.

Фриенбагер включил громкую связь, чтобы они оба могли слышать ответ Миллера, затем коснулся сенсора, активируя набор номера.

Несколько секунд тишины, затем аудиосистема тонко пискнула, – звонок был автоматически переадресован, затем еще раз, и еще….

Ответ последовал только после пятого сигнала:

– Слушаю.

– Миллер?

– Да. Светлов, это ты?

– Он самый. У нас двадцать секунд. Я засветился. Вас будут допрашивать, док.

– Есть предложения? – Голос Миллера даже не дрогнул.

– Вы должны исчезнуть. Но нам желательно встретиться. Назовите точку рандеву, только быстрее.

– Парк на окраине Ривер-Роуз. Больше не звоните по этому номеру. Я буду ждать. Отбой.

Связь прервалась.

– Не слишком он деловой для «доктора»? – Фриенбагер искоса посмотрел на Антона. – Пять переадресаций. Даже без моей подстраховки разговор не прослушивается. Система опаздывает на пять секунд.

– Он работает в управлении полиции. – Напомнил Светлов. – Там наверняка можно научиться многому.

– Можно. Но только в том случае если проявлять интерес. Ты думаешь, Миллер заранее готовил для себя пути отхода, планировал связь, просчитывал точки вероятных встреч с «нужными» людьми?

– Не знаю, Клаус. Мне он показался человеком здравомыслящим.

– У здравомыслия обыкновенного, законопослушного гражданина есть свои рамки, согласен? Он установил пять мобильных коммуникаторов, в разных точках города.

– Это не ловушка. СКАД действовал бы проще.

– Согласен, но тут могли работать люди из управления полиции. Они как раз способны на такие фокусы.

– Не убедил. В любом случае, нам следует появиться в точке рандеву. Посмотри по карте уровней, поблизости есть магистраль?

– Есть. Х-5, как раз для грузовых потоков.

– Проедем по ней. Парк должен просматриваться. Если что задействуем сканеры «Ланцета».

– Давай попробуем. – Кивнул Фриенбагер. – Одно условие, Антон, если там засада, не останавливаемся, просто следуем мимо.

– Хорошо.

* * *

Район Ривер-Роуз располагался тремя уровнями ниже, в северной части Цитадели. Старый парк на окраине жилого массива действительно просматривался с поднятой на опорах магистрали, как на ладони.

Кроны деревьев не мешали вести пассивное сканирование ^[39], до дорожной развязки, позволяющей попасть с эстакады на низлежащий уровень дорог, ведущих к жилому микрорайону, оставалось еще два километра, когда на голографическом дисплее бортового компьютера возникла модель парка со всеми отслеженными сканерами источниками излучений.

– Непонятная схема. – Клаус повернул модель. – Один тепловой контур человека, это скорее всего Миллер, а вот это что? – он указал на смутные контуры, похожие на человеческие фигуры, не излучающие ни тепла, ни характерных для механизмов энергетических сигнатур.

– Парк старый. Это похоже на статуи.

– Статуи… – Фриенбагер нахмурился, отчего у на лбу обозначились вертикальные морщины. – Да, как в нашем заброшенном парке… Разные там фигуры у фонтана, по краю аллей… помню…

– Рискнем?

– Да вроде все чисто. Сейчас, поменяю маркеры…

– Кто мы теперь?

– Служба коммунального хозяйства. Вывоз мусора… Жаль в запасе нет подходящей робы…

«Ланцет» свернул на съезд с эстакады и, плавно вписавшись в закругление спуска, оказался на узкой дороге, проложенной вдоль ограждения зеленой зоны.

– Я высажу тебя у ворот. Буду ждать на парковке, там как раз есть пара мусорных контейнеров.

Антон кивнул, снял АПС с предохранителя и отстегнулся.

– Я пошел.

Пробравшись в узкий проход между креслами, он скрылся в смежном отсеке.

– Готов. – Раздался по связи его голос.

«Ланцет» снизил скорость. Наружный люк начал открываться.

* * *

Внешне все выглядело не совсем обычно: трейлер с эмблемой городской коммунальной службы притормозил подле входа в парк и из кажущегося монолитным борта машины, вдруг появился человек, – он спрыгнул на асфальт, мягко, пружинисто приземлился, и сразу же зашагал вглубь парка, с видом спокойно прогуливающегося горожанина.

Высадившая его машина проследовала дальше, к пустынной парковке, где остановилась подле объемистых контейнеров с мусором. Эта часть городских уровней была построена пол века назад, с ростом Цитадели старые кварталы не подвергались модернизации, поэтому здесь не было автоматизированных систем утилизации отходов, и машина коммунальной службы выглядела вполне уместно.

Впрочем, сдав к контейнерам, водитель не торопился опорожнять их.

…Антон шел по аллее, в направлении бездействующего фонтана подле которого (согласно схеме сканирования) его ждал Миллер. Светлов старался не спешить, двигаясь прогулочным шагом, заложив руки в карманы куртки. Со стороны его действительно можно было принять за скучающего горожанина, вышедшего подышать свежим воздухом.

На самом деле Светлов не расслаблялся ни на секунду, правая рука сжимала рукоять АПС, взгляд, скользивший по окрестным посадкам, подмечал каждую мелочь, но пока ничто не настораживало, кроме явного запустения и кажущейся тишины, в которой, за невнятным шумом листвы глохли звуки, идущие со стороны магистрали.

…Фриенбагер, следил за происходящим через системы сканирования. Он не чувствовал себя так же спокойно и уверенно, как Светлов, напротив, Клауса не покидало ощущение скрытой угрозы, источник которой он не мог определить.

Наблюдая за Антоном, он чтобы как-то унять чувство гложущей, но не осознанной тревоги, машинально вызвал на дополнительный информационный экран схему парка, из навигационных баз данных бортового компьютера.

Секундой позже, сравнив полученную схему с действительной моделью, он на мгновенье опешил: подспудное беспокойство материализовалось, и он, срывая «Ланцет» с места, хрипло выкрикнул в коммуникатор:

– Антон, это ловушка!..

Светлов увидел Миллера и сразу же узнал его, хотя Генрих был одет явно не по сезону, в старое потрепанное и вылинявшее пальто, с поднятым воротником, которое придавало ссутулившейся фигуре ту черту нелепости, что немо свидетельствовала о крайне низком социальном статусе, – любой проходящий мимо обошел бы Миллера стороной приняв его за бродягу…

Услышав звук приближающихся шагов, Миллер медленно повернулся, и, не спеша, пошел навстречу.

В этот момент приемник коммуникатора, встроенный в имплант Светлова, сухо щелкнул, и он услышал выброшенную в эфир фразу:

– Антон это ловушка!.. На схеме парка нет никаких «статуй»!..

Светлов мгновенно сообразил, что может означать предупреждение Клауса.

– Миллер! – Он, уже не маскируясь под прохожего, рванулся навстречу профессору, – На землю!

Нужно отдать должное: Генрих не растерялся, он лишь втянул голову от неожиданного окрика и тут же словно серый мешковатый куль повалился на асфальт, открывая Светлову блокированное направление стрельбы.

Четыре статуи, образующие нелепый архитектурный ансамбль, установленный неподалеку от неработающего фонтана, зашевелились,роняя хрупкую корку маскировочного покрытия.

СКАД. Он был везде, даже в старых скверно оборудованных электронными средствами слежения городских кварталах.

Благодаря новому типу разработанных сервомеханизмов, система получила широчайшие возможности, в эти роковые мгновенья Светлов понял, что Сеть перешагнула порог статиса, СКАД не мог позволить себе открытой слежки за людьми, и потому пошел по пути наибольшего сопротивления – в дополнение к существующей системе контроля он начал внедрять человекоподобные механизмы, которые могут находиться рядом с тобой, маскируясь под человека, или, как произошло в данном случае, застыв до поры в виде изваяний…

Антон действовал быстрее, чем мыслил.

Оказывается все эти годы, не смотря на относительно благополучное существование, подсознательно он хранил образ неизбежности, отпечаток смерти, разминувшейся с ним, но оставившей в душе глубокий шрам, который не позволял рассудку строить иллюзий.

Да он находился в Цитадели, но и тут шла охота на людей со стороны машин.

Он будто спал, а мнемонический допрос заставил его очнуться, и снова жить в прежнем бешеном темпе, когда каждый шаг, мысль – это поединок с враждебной данностью…

Тело доктора мешковато и неправдоподобно-медленно падало на асфальт, взгляд Светлова фиксировал противника, – четыре человекоподобных фигуры в сотне метров от фонтана, а боковое зрение умудрялось подметить, как от серого пальто Миллера взметнулись облачка пыли при ударе об растрескавшееся покрытие аллеи.

Руки ощущали вес оружия, но спокойствия не было– человеческие подобия бежали прямо на выстрелы, словно твердо верили в собственную неуязвимость…

АПС дважды вздрогнул, электромагнитный затвор преданно отшвырнул вбок короткие, дымящиеся цилиндрики гильз, вязкое время, вязкий воздух, острота чувств граничила с помешательством или ясновидением, – пули ударили в голову и грудь передового андроида, тот дернулся, пытаясь удержать равновесие, но инерция развернула его, столкнув с другим человеческим подобием…

Короткое смещение ствола и снова два выстрела подряд, по ногам замыкающей пары сервомеханизмов… Антон стрелял, с внутренним холодом осознавая, что передовой дройд уже пытается встать, а Миллер беспомощно распластался на асфальте, не шевелясь, только вздрагивая всем телом при каждом звуке попаданий, которые раздавались в тиши парка особенно громко.

Нет, он не причем. Так играть невозможно, особенно когда пули летят прямо над тобой…

В обойме АПС осталось четыре патрона, времени на перезарядку нет, выстрелы «по ногам» отдались лишь ноющим рикошетом…

Светлов понятия не имел, как устроены механизмы андроидов. Он видел, что дройд с пробитой навылет головой и простреленной грудью уже встал, но его попытка шагнуть оказалась неудачной…

Голова или грудь?

Светлов выстрелил четыре раза подряд, и рванулся к Миллеру, на бегу перезаряжая обойму.

Один андроид шел на него тупым, размеренным, механическим шагом.

Двое других, остановившихся после попаданий в грудь, оказались куда опаснее: не пытаясь сблизиться, они доставали оружие, которое оказалось закреплено под кожухами на внешней части запястий обеих «рук».

Микролазеры. Наверняка с накачкой от основного блока питания. Если резво уворачиваться можно просто разрядить их, истощить накопители.

Нет. На такой дистанции не промахнутся… Не надейся…– Рваные мысли метались в голове пока руки поднимали Миллера.

– Бегом! К выходу! Я прикрою!

Андроид с поврежденным блоком управления деревянным шагом проследовал мимо.

– Укрывайся за ним! – Долгожданный щелчок возвестил о том, что обойма, наконец, встала на место, и электромагнитный затвор автоматически дослал первый патрон.

Три пули ударили в ближайший сервомеханизм, но на этом везение закончилось – сдвоенный укол лазерных разрядов полоснул по плечу, превратив материал куртки в дымящиеся лохмотья.

Боль пришла секундой позже, Антон почувствовал как ослабела рука, он инстинктивно отпрянул в сторону, пытаясь перехватить оружие, но тщетно – АПС, вырвавшись из ослабевших пальцев, полетел в пожухлую траву, а два сервомеханизма уже целили по ногам, один в Светлова другой в Миллера.

Антон едва ли осознавал, что с начала короткой схватки прошло секунд десять-пятнадцать не больше…

В тишину аллеи внезапно ворвался рев.

Запертые ажурные ворота с каликой в рост человека, выбило ударом, одна и створок пронеслась в метре над землей, чудом миновав пригибающегося Миллера, и с лету ударила в грудь тупо шагавшего по аллее дройда.

Сервомеханизм, перерубленный пополам, отшвырнуло метров на двадцать, но Светлова это не позабавило – еще один лазерный разряд чиркнул по бедру, заставив Антона рухнуть навзничь…

Стиснув зубы, он попытался встать, но его опередил голос Фриенбагера:

– Не шевелись!

Тугая очередь, выпущенная из ИПК, хлестнула по позиции человекоподобных механизмов, пули прошибали металлокерамику, высекали снопы искр, визгливо рикошетили, но Клаус продолжал вести огонь, выпуская короткие, прицельные очереди, пока пустынный парк не озарил бледно-синий сполох – рванул один из энергоблоков, окончательно разметав группу поврежденных, а вернее – изрешеченных пулями андроидов.

Миллер, с расширенными от пережитого ужаса глазами, видимо потерял дар речи, он стоял, хватая ртом воздух, – запоздалое осознание происходящего парализовало его…

Клаус тем временем подхватил Антона, помогая ему встать и добраться до протаранившей ворота машины, и только потом, обернувшись к Миллеру вдруг рявкнул:

– Что стоишь? Полезай внутрь, живо!

– Простите… В мусоровоз?!…

– Полезай! – Спорить с Клаусом сейчас означало нарваться на неприятности, но Миллер еще не знал об этом.

* * *

Минутой позже «грузовик» уже выруливал на скоростную трассу уровня.

Антон скрипел зубами, пытаясь задавить боль, Миллер, похоже, начал приходить в себя, его губа кровоточила после легкого внушения, сделанного Клаусом, но, в общем, док, можно сказать, не пострадал в схватке.

– Терпи. – Фриенбагер посмотрел на Светлова. – Сейчас нырнем в «мертвую» для сканеров зону, я сменю режим фантом-генераторов и припаркуюсь.

– Раны не кровоточат. – Хрипло ответил Антон. – Езжай. Я справлюсь. По крайней мере потерплю…

– Хорошо. Тогда не останавливаемся.

– У вас есть надежное убежище? – Спросил Миллер, которого все еще трясло после всех случившихся событий.

– Да, – ответил Светлов. – Доберемся быстро.

До заброшенного сектора гидропоники они успели доехать за десять минут, в течение которых Клаус трижды менял опознавательные маркеры машины.

– Вроде чисто… – Произнес он, паркуя «Ланцет» под прикрытием полуразрушенного здания с просевшей крышей.

– Антон, – Миллер даже не стал оглядываться вокруг, не пытаясь понять, куда занесла его судьба, – нужно осмотреть раны.

– Мои раны подождут. Есть более срочное дело, док.

– В смысле? – Не понял Миллер. – Есть еще один раненый?

– Не совсем. Давайте лучше взглянем. – Светлов, прихрамывая, направился к корпусу биологических лабораторий.

Миллер, ничего не понимая, последовал за ним.

Увидев Дану, Генрих побледнел.

– Это… Она?

– Да. Сейчас не задавайте лишних вопросов, док, лучше посмотрите, тут полно аппаратуры, чем мы можем воспользоваться?

Спустя некоторое время, сняв несколько пылезащитных чехлов, Миллер указал на предназначенный для человека диагностическо-лечебный комплекс.

– Непонятно, зачем здесь подобная аппаратура? Вы говорили о секторе гидропоники, Антон.

– Так и есть. Мы в секторе гидропоники.

– Ладно. Разберемся позже. Нужно подать питание, иначе аппаратура нам ничем не поможет.

– Да, сейчас, – Антон обернулся к Клаусу, который как раз появился на пороге лабораторий. – Нужна энергия. Сюда возможно провести кабель от бортовой сети «Ланцета»?

Фриенбагер кивнул.

– Пойдем, поможешь.

Светлов, прихрамывая, последовал за ним.

Когда они вернулись, разматывая толстый энерговод, накрученный на специальный барабан, Дана уже лежала на жестком диагностическом ложе.

– Они сильно истощена. – Произнес Миллер. – Я тут нашел кое-какие препараты, но не уверен в сроках их годности.

– Их лучше выбросить. У меня на борту «Ланцета» есть полный набор медикаментов. Называйте что нужно, я принесу, или пошли со мной, пока Антон подключает питание.

Генрих кивнул.

Минут через пять они вернулись, принеся с собой кофр с медикаментами и полевым оборудованием.

Светлов к этому времени уже успел подключить к энергопитанию медицинский комплекс; в законсервированной лаборатории осветилось несколько экранов, на терминале, установленном рядом с камерой, в которую поместили Дану, начали перемигиваться индикационные огни.

– Отойдите. – Попросил Миллер.

Минут пятнадцать он возился с приборами, затем, получив какие-то данные, начал распаковывать мягкие тубусы с препаратами для внутривенных капельных инъекций.

Когда он завершил все манипуляции и обернулся, его лицо было бледным, а глаза встревоженными.

– Как она, док?

– Выживет. По крайней мере, я сделал все, что мог. Если СКАД не вмешается, и мы получим пару дней передышки, то Дана гарантированно будет жить.

– А если нет? – Глухо спросил Антон.

– Ее нельзя тревожить или перевозить с места на место. – Ответил Миллер. – СКАД постарается найти нас и раздавить. Вам виднее – выйдет у него это или нет…

* * *

Их всех душили эмоции.

– Я не позволю какой-то машине загнать меня в угол! – Фриенбагер пребывал не в лучшем расположении духа. – Говорю прямо – если СКАД желает войны – он ее получит!

– Успокойтесь Клаус. – Неожиданно вступил в полемику Миллер. – Сейчас ярость не лучший советчик.

– А что мне делать? Ждать когда пришлют очередную группу андроидов? Или того хуже – людей из отдела ОБС! Вот тогда СКАД действительно получит внутреннюю санкцию на репрессии. Кто из нас готов убивать?

– Вы неверно видите ситуацию. – Генрих устало сел в кресло. События последних дней серьезно выбили его из равновесия. Сейчас завершив осмотр Даны, и запустив один биолабораторных комплексов, он вдруг резко осунулся, как будто постарев. – Не нужно так на меня смотреть. Я не пособник системы.

– А кто вы, док? – Фриенбагер говорил не очень-то любезно. – Сначала позволяете себе дерзость пойти против системы, спасаете Светлова, создаете впечатление человека решительного и готового к неприятностям, а потом вдруг цепенеете, ведете себя как тряпка…

– Вы зря грубите. В вас когда-нибудь стреляли?

– И не раз.

– Тогда вспомните, что вы чувствовали, когда это случилось впервые. Может, поймете меня. Да, я загодя готовился к вероятному течению событий, и чип, переданный Антону, был подготовлен почти год назад. Я сопротивлялся, оставаясь в рамках системы, но понимал, такая двойственность не сможет длиться вечно.

– И что?

– Ничего. Переоценил свои возможности. Между теорией и практикой оказалось мало общего. Почувствовать себя гонимым и бездомным тяжело, особенно в мои годы.

– Ладно, док, проехали. – Фриенбагер обернулся к Антону. – А ты чего молчишь, как в рот воды набрал?

– Думаю.

– Интересно о чем?

– О нас. Ты действительно успокойся. – Светлов поморщился, неловко повернувшись, потом дохромал до кресла и тоже сел. – Мы все готовились к конфликту, внутренне не принимая диктат СКАДа. Каждый делал это по-своему. Так что давайте разбираться, суммировать наш опыт, подозрения, догадки, – все, что может пролить свет на действительное положение дел. Иначе… – Антон невесело усмехнулся своим мыслям. – Иначе, как только что заметил Клаус, мы рискуем пролить не свет, а кровь.

– О чем думать Антон?! На нас открыта охота. Если сюда доберутся люди из ОБС, я не стану колебаться.

– В том и проблема. Мы все, перешагнули черту невозвращения. СКАД элементарно стравит нас с исполнительными сотрудниками любой из силовых структур Цитадели и получит открытый лист на наше уничтожение. Мы станем уже не диссидентами или «внесистемниками», не инакомыслящими, а убийцами.

– Антон прав. Словесная перепалка бессмысленна. Клаус, вы…

– Можно на «ты»… – Буркнул Фриенбагер.

– Хорошо. Ты отчего психуешь?

– От неизвестности. Хорошо, мы волей обстоятельств оказались вместе. И что дальше?

– Это не воля обстоятельств. Каждый из нас был готов к бунту и готовил его. Примеры… – Миллер красноречиво посмотрел за окно, где стоял «Ланцет», – приводить нет смысла.

Клаус отлично понял его мысль.

– «Ланцет» я собирал на крайний случай. Скажу больше – сначала это было увлечение, внезапный интерес, жажда обладания такой машиной. Позже я задумался о его практическом применении. Ненавижу, когда на меня давят, тем более недвусмысленным образом. Почему так происходит, кто мне объяснит? Что за цепь роковых случайностей свела нас вместе? Бессознательная девушка, проведшая двадцать лет в спасательной капсуле, вне города, ну со мной все понятно, а ты Генрих, или ты Антон? Вы же существовали в рамках системы. Отчего вдруг бунт?