Текст книги "СССР. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Андрей Цуцаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 55 (всего у книги 174 страниц)

– Амхара разбиты, оромо бегут, тиграи отступают.

Император, сжимая серебряный крест, смотрел на карту, где красные булавки исчезали под жёлтыми. Его лицо побледнело, глаза выражали смятение.

– Я доверился вождям, – шептал он.

Рас Тэсэмма, раненый осколком в плечо, преклонил колено:

– Ваше Величество, отступаем. Армия потеряна.

Император молчал, его пальцы дрожали, теребя крест.

К 9 утра абиссинское наступление рухнуло. Итальянцы, с подкреплением в 5000 солдат, контратаковали. Их артиллерия била без остановки, бомбардировщики Caproni обстреливали отступающих, их пулемёты рвали воздух. Амхара, потеряв 4500 человек, оставили склон Холма 1, их тела усеяли поле, смешавшись с пылью и кровью. Один боец, с пробитой грудью, полз к оврагу, сжимая винтовку, но аскари добил его штыком. Оромо, потеряв 5000 человек, бежали в хаосе, их знамёна были растоптаны. Молодой воин, с окровавленным лицом, пытался поднять копьё, но танк раздавил его.

Тиграи, под Менгешей, отступили почти без боя, их потери составили 1000 человек. Менгесха увёл своих людей в холмы, бросив союзников. Вяземцев, наблюдая с хребта, отправил в Москву сообщение:

«Дессие потеряно. Менгесха предал. Армия уничтожена»

Вяземцев вызвал Ковалёва:

– Найди Текле. Допроси. Ковалёв кивнул, но шансов найти предателя было мало.

К 10 утра бой затих. Поле было усеяно телами: 12 000 абиссинцев были убиты, ранены или пленены. Итальянцы, потеряв 2000 человек, удержали позиции. Выжившие амхара и оромо, разрозненные, отступали за холмы. Рас Менгесха вёл двойную игру с самого начала. Его молчание скрывало расчёт: ослабить амхара и оромо, чтобы усилить тиграи. Ещё 5 апреля Текле передавал планы британскому связному за обещание 15 000 винтовок и 100 000 фунтов. Во время боя Менгесха держал своих людей в тылу, сигнализируя итальянцам через Текле, чтобы минимизировать потери. Его отступление за холмы, когда битва была проиграна, подтвердило предательство. Он рассчитывал сохранить армию, чтобы диктовать условия императору или британцам, укрепив своё влияние в Абиссинии.

В шатре, освещённом тусклой лампой, Хайле Селассие сидел, сгорбившись. Его глаза, полные смятения, блуждали по карте, где Абиссиния истекала кровью. Он доверял вождям, видя в них опору короны, но Абебе и Гетачью погибли, а Менгесха предал. Вяземцев предупреждал о газе и предлагал партизанскую войну, но вожди требовали штурма. Теперь армия была уничтожена, а трон ускользал из-под него.

– Бог покинул нас? – шептал он, его пальцы дрожали, сжимая серебряный крест. Его голос дрожал, отражая отчаяние человека, потерявшего надежду.

Битва за Дессие стала катастрофой. Из 18 000 абиссинских солдат 12 000 были убиты, ранены или пленены. Итальянцы, потеряв 2000 человек, удержали позиции, их газ и танки решили исход. Вяземцев отступил в Аддис-Абебу, готовя отчёт для Москвы. Император, раздавленный, столкнулся с расколотой страной, его доверие к вождям было уничтожено. Предательство Менгесхи отравило нацию, а итальянская угроза нависла над страной, как грозовая туча.

* * *

Москва, Кремль, 9 апреля 1936 года, 08:00

Кабинет в Кремле был окутан утренней тишиной, нарушаемой лишь скрипом половиц под тяжёлыми шагами Бориса Михайловича Шапошникова, наркома обороны СССР. Его лицо, обычно спокойное и собранное, сегодня было напряжённым, глаза выдавали бессонную ночь. В руках он держал папку с грифом «Секретно». За массивным столом, заваленным картами и телеграммами, сидел Сергей. Его пальцы постукивали по столу, а взгляд был прикован к карте Восточной Африки, где красные и жёлтые булавки обозначали позиции абиссинских и итальянских войск.

Шапошников заговорил:

– Товарищ Сталин, разрешите доложить о ситуации в Абиссинии, – начал он.

Сергей кивнул, не отрывая глаз от карты.

– Докладывай, Борис Михайлович. Что там у нас с Дессие?

Шапошников раскрыл папку, вынимая лист с последним донесением полковника Вяземцева, датированным 8 апреля, 23:00.

– Битва за Дессие завершилась катастрофой, – начал он. – Абиссинская армия потеряла 12 000 человек из 18 000: 4500 амхара, 5000 оромо и 1000 тиграи убиты, ранены или пленены. Итальянцы, под командованием генерала Эмилио Де Боно, удержали позиции, потеряв около 2000 солдат. Ключевую роль сыграли их танки и газовые атаки. Полковник Вяземцев подтверждает, что рас Менгесха, вождь тиграи, предал абиссинцев, передавая планы британцам, которые, вероятно, поделились ими с итальянцами.

Сергей нахмурился, его пальцы замерли на столе.

– Менгесха… Этот змей всё-таки продался. Продолжай, Борис Михайлович.

Шапошников перевернул страницу. Он сделал паузу, глядя на Сергея.

– Вяземцев сообщает, что его диверсионные группы частично выполнили задачу: один склад топлива был уничтожен, но группа у моста попала в засаду и была ликвидирована. Итальянцы знали о наступлении, вероятно, из-за утечки от Менгесхи. Его племянник Текле передавал планы через британского связного, замеченного 5 апреля в Аддис-Абебе. После битвы Менгесха увёл своих людей за холмы, бросив армию.

Сергей откинулся в кресле, его взгляд стал тяжёлым.

– Британцы, значит. Их следы повсюду. Что с Хайле Селассие? Как он держится?

Шапошников перешёл к следующему листу.

– Император в смятении. Вяземцев пишет, что после поражения Хайле Селассие заперся в шатре, сжимая крест и шепча молитвы. Он винит себя за доверие к вождям. Рас Абебе и рас Гетачью погибли в бою, их колонны – амхара и оромо – были практически уничтожены. Император говорил о потере страны, его дух надломлен. Вяземцев опасается, что, без немедленной поддержки, Хайле Селассие может пойти на переговоры с британцами или даже капитулировать перед итальянцами.

Сергей стукнул кулаком по столу, его голос стал резким:

– Капитуляция? Это недопустимо. Абиссиния – наш плацдарм в Африке. Если мы потеряем её, итальянцы укрепятся, а за ними – британцы и французы. Что ещё у Вяземцева?

Шапошников продолжил:

– Полковник предлагает три варианта. Первый – усилить поддержку Абиссинии: поставить 10 000 винтовок, 500 пулемётов и 50 артиллерийских орудий через Судан, используя наши каналы в Порт-Судане. Это рискованно из-за британской разведки, но возможно в течение двух месяцев, если британцы всё же не введут блокаду, как планируют. Но на случай блокады этот план не применим. Второй – сосредоточиться на диверсиях: создать партизанские отряды из остатков абиссинской армии, обучить их и снабдить взрывчаткой для атак на итальянские коммуникации. Третий – сократить присутствие, сохранив Вяземцева и его советников как наблюдателей, чтобы избежать эскалации с Британией.

Он закрыл папку, глядя на Сергея.

– Вяземцев подчёркивает, что бездействие приведёт к потере влияния. Итальянцы уже готовят наступление на Аддис-Абебу, их силы укреплены резервами из Асмары. Моральный дух абиссинцев подорван, а Менгесха, вероятно, попытается захватить власть, если император падёт.

Сергей встал, прошёлся по кабинету. Он остановился у карты, его палец указал на Дессие.

– Мы не можем терять Абиссинию, Борис Михайлович. Это не просто клочок земли в Африке. Это символ. Если Муссолини проглотит её, он станет смелее, а за ним и Гитлер. Европа смотрит на нас. Если мы сдадимся, нас перестанут уважать.

Он повернулся.

– Хайле Селассие сыграл с британцами, и вот его расплата. Он думал, что может балансировать между нами и Лондоном, но британцы продали его Муссолини. Менгесха – их марионетка, это ясно. Но мы не бросим Абиссинию. Не сейчас.

Шапошников кивнул, ожидая указаний. Сергей вернулся к столу, его голос стал тише, но твёрже:

– Мы будем помогать, насколько сможем. Но не открыто – Британия и Франция только ждут нашего промаха. Первый вариант Вяземцева слишком рискован. 10 000 винтовок через Судан? Британцы перехватят. Третий вариант – отступление, а это не наш путь. Мы выбираем второй: партизанская война. – Он подумал и добавил: Пока не узнаем, будет ли всё-таки блокада или нет.

Он постучал пальцем по карте.

– Вяземцев знает, как это делать. Пусть формирует отряды из выживших амхара и оромо. Они потеряли вождей, но их ненависть к итальянцам никуда не делась. Дайте им взрывчатку, лёгкое оружие, инструкторов. Учите их бить по тылам, подрывать склады, мосты, дороги.

Шапошников записывал, его карандаш быстро бегал по бумаге.

– Сколько ресурсов выделяем, товарищ Сталин?

Сергей задумался, глядя на портрет Ленина на стене.

– Отправьте 2000 винтовок Мосина, 50 пулемётов Дегтярёва, 10 тонн взрывчатки и 20 инструкторов. Используйте маршруты через Сомали, избегайте британских глаз. Вяземцеву дайте 10 000 долларов на подкуп местных – пастухов, торговцев, кто угодно. Пусть ищет тех, кто готов драться. И главное – найдите Менгешу. Его надо взять. Живым или мёртвым.

Шапошников кивнул, но его брови нахмурились.

– Товарищ Сталин, а если Хайле Селассие всё же пойдёт на сделку с британцами? Он слаб, а его трон шатается.

Сергей усмехнулся, но его улыбка была холодной.

– Император тот ещё игрок, но он не дурак. Он знает, что британцы его сдадут, как сдали в Дессие. Мы дадим ему надежду – оружие, людей, план как действовать дальше и воевать. Если он дрогнет, мы найдём другого лидера. Абиссиния не должна пасть, Борис Михайлович. Это наш шанс показать миру, что мы стоим за тех, кто борется с фашистами.

Сергей вернулся к карте, его палец скользнул по маршруту от Порт-Судана к Аддис-Абебе.

– Британцы играют грязно. Они подкупили Менгешу, чтобы ослабить Хайле Селассие и нас заодно. Но мы их переиграем. Мы должны найти доказательства их сделки – письма, свидетелей, что угодно. Если мы покажем Лиге Наций, что Лондон сливает Абиссинию Муссолини, это ударит по их репутации.

Он сделал паузу, его взгляд стал задумчивым. Сергей, человек из будущего, знал, что Вторая мировая война не за горами. Абиссиния была не просто африканским фронтом – это был тест для СССР, проверка его способности противостоять империалистам. Он вспомнил уроки истории: слабость Лиги Наций, Мюнхенский сговор, падение Эфиопии. Но он был из будущего, и у него был шанс изменить ход событий.

– Борис Михайлович, – сказал он тихо, – Вяземцев должен встретиться с Хайле Селассие. Лично. Пусть передаст, что мы не бросим его. Но он должен отказаться от британцев. Никаких переговоров с Лондоном. Если он согласится, мы дадим ему всё, что нужно для партизанской войны. Если нет… мы найдём нового лидера.

Шапошников кивнул, закрывая папку.

– Будет исполнено, товарищ Сталин.

Он повернулся и вышел, его шаги затихли в коридоре. Сергей остался один, его взгляд вернулся к карте. Он знал, что Абиссиния – лишь часть большой игры, где каждый ход мог изменить судьбу мира. Обладая знаниями XXI века, он уже просчитывал следующие шаги: укрепить Красную армию, нейтрализовать британские интриги, подготовиться к грядущей войне. Но сейчас его мысли были с Хайле Селассие, одиноким императором, чья страна истекала кровью, и с Вяземцевым, чья миссия могла стать ключом к спасению Абиссинии.

Он прошептал самому себе: «Мы не сдадимся!»

Его пальцы сжали край стола, а в глазах горела решимость человека, который знал, что история может быть переписана.

Конец 4-го тома

5. Я – Товарищ Сталин 5

Глава 1

Москва, Кремль, 10 апреля 1936 года, 09:00

Кабинет Сталина был погружён в утреннюю тишину, нарушаемую лишь скрипом половиц под шагами собравшихся. Утренний свет пробивался сквозь тяжёлые бархатные шторы, отбрасывая длинные тени на массивный дубовый стол, заваленный картами Восточной Африки, телеграммами и донесениями с грифом «Совершенно секретно». Сергей, человек из XXI века, оказавшийся в теле Сталина, сидел во главе стола, его пальцы ритмично постукивали по полированной поверхности. Его взгляд, острый и проницательный, скользил по лицам трёх мужчин, чья роль в судьбе СССР была решающей: наркома иностранных дел Вячеслава Молотова, наркома обороны Бориса Шапошникова и начальника Иностранного отдела ОГПУ Павла Судоплатова. Атмосфера была тяжёлой – поражение в Дессие и возросшая активность Британии требовали немедленных решений.

Сергей кашлянул, его голос, твёрдый, но с лёгкой хрипотцой, нарушил тишину.

– Товарищи, вчера мы обсудили катастрофу в Абиссинии. Сегодня я хочу знать всё о британских играх. Они подставили Хайле Селассие, подкупили Менгешу и, судя по разведке, готовят новую провокацию. Павел Анатольевич, начинайте.

Павел Анатольевич Судоплатов, молодой, но уже закалённый глава Иностранного отдела ОГПУ, раскрыл тонкую папку, исписанную пометками. Его лицо, обычно бесстрастное, выдавало лёгкое напряжение, а глаза, холодные и внимательные, скользили по записям.

– Товарищ Сталин, наши источники в Каире и Лондоне подтверждают, что Британия готовит блокаду в Красном море, намеченную на 15 апреля. Их флот в составе трёх крейсеров, шести эсминцев и двух тральщиков под командованием адмирала Дадли Паунда развернётся между Порт-Суданом и Джибути. Цель – перекрыть наши маршруты поставок оружия в Абиссинию. Британцы ссылаются на принципы Лиги Наций, но их истинная цель – отрезать Хайле Селассие от советской поддержки и вынудить его принять их условия.

Сергей нахмурился, его пальцы сжались в кулак, костяшки побелели.

– Блокада? Этого мы ждали, но, надо признать, если они решились, то переходят границы. Что у них на уме с Хайле Селассие?

Судоплатов перевернул страницу, его голос стал ещё более отчётливым.

– Наш агент в Аддис-Абебе, кодированное имя «Сокол», доложил о встрече вчера, 9 апреля. Британский посланник Джон Саймон, действующий от Форин-офиса, предложил императору сделку: британская «защита», эвакуация его и его семьи в Лондон в случае поражения и 10 миллионов фунтов. Хайле Селассие в смятении после Дессие: потеря 12 000 солдат, предательство Менгесхи и гибель вождей амхара и оромо подорвали его веру в победу. «Сокол» считает, что император может согласиться на британское предложение, если мы не предоставим твёрдых гарантий поддержки в течение двух недель.

Молотов, сидевший с каменным лицом, поправил очки и сказал:

– Это классика британской политики. Они хотят вытеснить нас из Африки, не ввязываясь в открытый конфликт. Если Хайле Селассие примет их условия, Абиссиния станет их марионеткой, а Муссолини получит свободу действий. Мы не можем этого допустить.

Сергей кивнул, его взгляд переместился на карту Красного моря, где красные линии обозначали маршруты советских поставок.

– Продолжай, Павел Анатольевич. Что ещё делают британцы?

Судоплатов вытащил лист с перехваченной радиограммой.

– Наши агенты в Каире перехватили сообщения, подтверждающие, что британцы координируют действия с рас Менгешей через майора Уильяма Эдмундса. После Дессие Менгесха увёл людей в горы и готовится провозгласить себя лидером «свободной Абиссинии» под британским покровительством. Эдмундс обещал ему 15 000 винтовок, 100 пулемётов и 100 000 фунтов. Менгесха уже вербует местных вождей, обещая им земли и титулы. Таким образом, они играют в двойную игру: с одной стороны, убеждают императора в неизбежном проигрыше и готовят его эвакуацию, а с другой – обещают корону предавшему его вождю, не собираясь отдавать страну итальянцам. Если Менгесха укрепится, Хайле Селассие потеряет легитимность, а мы – влияние в регионе.

Шапошников, до этого молчавший, подался вперёд.

– Товарищ Сталин, это не просто интриги. Британцы хотят расколоть Абиссинию изнутри. Менгесха – их инструмент. Если он захватит власть, мы потеряем плацдарм в Африке, а итальянцы двинутся на Аддис-Абебу.

Сергей стукнул кулаком по столу, его голос стал резче.

– Этого не будет. Абиссиния – наша. Если мы сдадим её, это станет сигналом для Муссолини, Гитлера и японцев. Павел Анатольевич, как обойти блокаду?

Судоплатов кивнул, его глаза сузились.

– Мы можем перенаправить поставки через Сомали. У нас есть два торговых судна в Могадишо, замаскированных под нейтральные. Они способны доставить винтовки, пулемёты и взрывчатку в течение семи дней. Но британская разведка следит за портом, и риск перехвата высок. Альтернатива – караваны через пустыню Огаден, но они займут три недели и уязвимы для итальянских патрулей и авиации.

Сергей задумался, его палец скользнул по карте от Могадишо к Аддис-Абебе. Сомали: часть страны под британцами, часть под итальянцами, но ни те, ни другие не контролируют ситуацию полностью, и можно использовать территорию как путь обхода. Это наш лучший вариант. Но нам нужен отвлекающий манёвр.

– Павел Анатольевич, можете ли вы устроить утечку, чтобы британцы поверили, что мы отправляем груз через Порт-Судан? Пусть их флот тратит силы там.

Судоплатов слегка улыбнулся.

– Это возможно. Мы можем передать ложные радиограммы через агента в Каире, «Беркута». Британцы клюнут, но нужно действовать до 14 апреля, чтобы они развернули флот в неправильном направлении. Я также предлагаю усилить дезинформацию: пустить слух, что мы готовим крупную поставку через Эритрею, чтобы запутать их разведку.

Сергей кивнул, его глаза загорелись.

– Хорошо. Организуйте утечку. Пусть британцы побегают. Что с Менгешей? Его предательство нельзя оставить без ответа.

Судоплатов перевернул страницу.

– Наши агенты следят за Менгешей в холмах Тиграя. Мы можем дискредитировать его: распространить среди вождей слухи, что он продался не британцам, а итальянцам. Это подорвёт его поддержку. Ликвидация возможна, но рискованна – тиграйцы могут восстать, усилив хаос в стране. Я рекомендую начать с дезинформации, а если он станет реальной угрозой, устранить его без следов.

Сергей встал, прошёлся по кабинету, его шаги гулко отдавались в тишине. Он остановился у карты.

– Товарищи, Абиссиния – не просто наш временный союзник. Это наш шанс показать миру, что Советский Союз не отступает перед империалистами. Хайле Селассие ошибся, доверившись британцам, и поплатился. Но мы не бросим его. Он слаб, но он – символ страны и своего народа. Если мы удержим его, мы удержим Африку.

Он повернулся к Молотову.

– Вячеслав Михайлович, подготовьте послание Хайле Селассие. Передайте, что мы поставим ему оружие, солдат и инструкторов. Но он должен публично отвергнуть британцев. Никаких больше переговоров с Лондоном. Если он согласится, мы вскоре увеличим помощь. Если откажется, мы найдём нового лидера – возможно, кого-то из амхара.

Молотов кивнул, его карандаш быстро заскользил по блокноту.

– Я подготовлю текст сегодня.

Сергей обратился к Судоплатову.

– Павел Анатольевич, ваши люди должны обеспечить секретность поставок. Используйте подкупленных пастухов, торговцев, кого угодно. И найдите доказательства сделки Менгесхи с британцами – письма, свидетелей, что угодно. Если мы предъявим это в Лиге, Лондон потеряет лицо.

Судоплатов кивнул, его голос был спокойным, но решительным.

– Мы уже работаем над этим. «Сокол» получил доступ к переписке Саймона. Если найдём прямые улики, я организую их передачу в Женеву через нейтральные каналы. По Менгеше: мы начнём кампанию дезинформации завтра.

Шапошников добавил:

– Товарищ Сталин, поставки в Абиссинию ослабят наши резервы. Я предлагаю выделить 500 миллионов рублей на ускорение производства оружия.

Сергей кивнул.

– Одобряю. 500 миллионов на винтовки и пулемёты. Павел Анатольевич, сколько времени нужно для поставок через Сомали?

Судоплатов ответил:

– Семь дней для первой партии. Если британцы клюнут на дезинформацию, успеем даже до 15 апреля.

Шапошников продолжил:

– Товарищ Сталин, Абиссиния – не единственная угроза. Британцы создают проблемы, но есть и другие фронты. Японцы усиливают армию Квантун в Маньчжурии. Наши источники в Харбине сообщают о возможных провокациях на границе с Монголией. Если они ударят, нам придётся перебросить дивизии с запада, что ослабит нас против Германии.

Сергей нахмурился, его палец указал на Дальний Восток.

– Японцы ждут нашей слабости. Если мы увязнем в Абиссинии, они попробуют нас на прочность. Сколько у нас сил на Дальнем Востоке?

Шапошников раскрыл папку.

– 150 000 солдат, 200 танков Т-26, 300 самолётов. Мы можем сдержать японцев, но нужна модернизация. Я предлагаю выделить 300 миллионов рублей на танки Т-28 и укрепление границы. Также прошу ускорить производство И-16 – нам нужны истребители.

Сергей кивнул. —

Одобряю. 300 миллионов на Дальний Восток. Но японцы – не главная угроза. Они будут выжидать. Что с Испанией?

Молотов взял слово.

– Франко набирает силу. Наши агенты в Мадриде сообщают, что его националисты получают винтовки и артиллерию из Италии и танки от Германии в ещё большем объёме, чем раньше. Немецкий «Легион Кондор» собирается прислать ещё 50 самолётов и 4000 солдат.

Сергей постучал пальцем по столу.

– Если Франко победит, Гитлер и Муссолини объединятся. Увеличьте помощь республиканцам: пришлите ещё 1000 винтовок, 20 танков Т-26, 50 лётчиков. Переправляйте через Мексику, чтобы Британия и Франция не поймали нас. Павел Анатольевич, что ваши люди могут сделать?

Судоплатов ответил:

– Мы можем организовать диверсии против складов Франко. У нас есть агенты в Барселоне и Севилье. Они взорвут топливные склады, депо и мосты, чтобы замедлить его наступление. Это займёт две недели на подготовку.

Сергей подошёл к окну, глядя на весеннюю Москву.

– Товарищи, – сказал он, повернувшись, – мы стоим на пороге большой игры. Британцы думают, что могут манипулировать нами, но мы переиграем их. Абиссиния – наш первый шаг. Мы удержим её и покажем Муссолини, Гитлеру и всему миру, что Советский Союз не сломить. За работу.

Молотов, Шапошников и Судоплатов кивнули, их лица выражали решимость. Они встали и вышли. Сергей остался один, его взгляд вернулся к карте. Он знал, что игра, в которой ставки измеряются человеческими судьбами, только начинается.

* * *

Кабинет Адольфа Гитлера в имперской канцелярии на Вильгельмштрассе, 10 апреля 1936 года, был воплощением власти, где каждый предмет служил её символом. Высокие окна, затянутые тяжёлыми шторами цвета тёмного бордо, пропускали бледный утренний свет, ложившийся узкими полосами на полированный паркет, где отражались блики хрустальной люстры. Стены, обшитые панелями чёрного дуба, украшали портреты Фридриха Великого и Бисмарка. Над камином, выложенным серым мрамором, висела карта Европы, где границы, начерченные красным и чёрным, извивались, как змеи. Массивный стол из тёмного ореха стоял в центре; на нём стояли бронзовая статуэтка орла с распростёртыми крыльями, глобус с выгравированными континентами и стопка бумаг, перевязанных кожаным шнуром. Кресло Гитлера, обитое зелёным бархатом с высокой спинкой, возвышалось за столом, словно трон. У стены выстроились стулья с резными подлокотниками, а в углу, на диване, обитом зелёным шёлком, расположился Герман Геринг, его мундир люфтваффе сверкал золотыми пуговицами. У окна, выходившего на внутренний двор канцелярии, стоял Рудольф Гесс в строгом сером костюме, его перо царапало бумагу, фиксируя каждое слово.

Адольф Гитлер в коричневом кителе с красной повязкой сидел за столом. Его лицо, бледное, с резкими чертами, было напряжено, глаза метались по карте перед ним. Пальцы постукивали по столешнице. Дверь кабинета, тяжёлая, дубовая, с бронзовыми ручками, отворилась, и вошёл Вильгельм Канарис, адмирал и глава Абвера. Его фигура в тёмно-синем мундире с золотыми галунами излучала сдержанную собранность. В руках он держал кожаную папку, набитую донесениями и телеграммами.

Канарис, встав по стойке смирно, щёлкнул каблуками, звук эхом отозвался от стен. Он открыл папку, его голос нарушил тишину:

– Мой фюрер, господа, Абвер собрал данные об активности Советов. Они действуют в Абиссинии, Испании и на Дальнем Востоке. Разрешите доложить.

Гитлер кивнул, его пальцы замерли, глаза впились в Канариса:

– Говорите, адмирал. Что затевают Советы?

Канарис перевернул лист и продолжил:

– Абиссиния. Советы снабжают Хайле Селассие. Наши люди в Аддис-Абебе подтверждают, что они готовят к отправке 30 самолётов И-15, 40 танков Т-26, 80 тысяч долларов золотом. Они уже обучают 7000 партизан для ударов по итальянским складам иприта. Москва хочет вытеснить Муссолини.

Геринг, откинувшись на диване, хмыкнул:

– Муссолини сам полез в эту пустыню! Пусть теперь выкручивается.

Гитлер, прищурившись, перебил:

– Абиссиния – не наша забота. Муссолини хвалился своей империей, вот пусть и разбирается. Итальянцы выбрали эту войну, им и отвечать. Что по Испании?

Канарис перешёл к следующей странице, его пальцы держали лист с рядами цифр:

– Испания. Советы поддерживают республиканцев. В Мадриде наши источники сообщают: Москва отправила 50 танков Т-26, 20 самолётов СБ-2, 10 миллионов патронов. Они собирают интербригады – 3000 человек, в основном коммунисты из Франции, Польши, Венгрии. Сталин хочет сделать Испанию своим форпостом в Европе.

Гитлер стукнул кулаком по столу, статуэтка орла дрогнула.

– Франко должен раздавить красных! Если республиканцы удержат Мадрид, они откроют ворота в Европу. Сколько танков, вы сказали?

Канарис, не дрогнув, уточнил:

– Пятьдесят Т-26, мой фюрер. Плюс 20 самолётов СБ-2 и 10 миллионов патронов. Интербригады растут – численность может составить 5000 человек к лету.

Геринг, выпрямившись, поправил мундир:

– Мои «Юнкерсы» сотрут их в пыль! Франко получит «Панцеры» и пилотов. Сколько самолётов мы можем перекинуть, Канарис?

Адмирал, взглянув в папку, ответил:

– Мы готовим переброску 50 «Юнкерсов» и 30 «Мессершмиттов». Первые вылетят через неделю. Наши люди в Саламанке передадут Франко координаты советских складов.

Гитлер, наклонившись к карте, ткнул пальцем в Испанию:

– Франко должен бить первым! Красные не будут ждать, пока он соберётся с силами. Ударьте по их танкам, аэродромам. Сколько у них самолётов под Мадридом?

Канарис перевернул лист:

– Двадцать СБ-2, десять И-15 в резерве. Базируются близ Мадрида, в 40 километрах.

Геринг, шагнув к столу, сказал:

– Мои «Мессершмитты» разнесут их! Франко укажет цели, и мы сотрём их аэродромы в пыль.

Гесс, у окна, поднял взгляд от бумаг, его перо замерло:

– Нужно убедить нейтралов, что мы лишь помогаем порядку. Риббентропу понадобятся ваши данные, Канарис, для Лиги Наций.

Канарис кивнул, его пальцы сжали папку:

– Мы передадим Риббентропу всё. Наши люди в Саламанке уже координируют с Франко.

Гитлер, откинувшись в кресле, сжал кулаки:

– Франко не должен ждать – он должен действовать! Сколько инструкторов мы можем отправить?

Канарис, стоя прямо, ответил:

– Двадцать инструкторов, мой фюрер. Они обучат людей Франко обращению с «Панцерами» и зенитками. Первые будут в Саламанке через десять дней.

Гитлер, глаза сузились, ткнул пальцем в карту:

– Десять дней? Слишком долго! Сделайте это за неделю. Франко должен чувствовать нашу поддержку. Что на Дальнем Востоке? Советы и там лезут?

Канарис перевернул лист:

– Дальний Восток. 8 апреля японцы атаковали советский пост у Благовещенска. Всё прошло неудачно, Советы отбили нападение. В Токио говорят, что японцы планируют новые вылазки.

Геринг хмыкнул:

– Пусть японцы с Советами грызутся и дальше! Нам это на руку – Сталин увязнет в Азии.

Гитлер махнул рукой:

– Пусть дерутся. Это сковывает Сталина. Наблюдайте за ними, но не лезьте. Наш приоритет – это Испания.

Канарис закрыл папку:

– Абвер сосредоточится на Испании. Франко получит данные и координацию. По Абиссинии и Дальнему Востоку – только наблюдение.

Гитлер встал, его тень легла на карту.

– Если Франко проиграет, красные хлынут через Пиренеи. Дайте ему всё: «Юнкерсы», «Панцеры», пилотов.

Гитлер, ткнув пальцем в карту, продолжил:

– Красные танки, где они, Канарис?

Адмирал уточнил:

– Пятьдесят Т-26, в основном под Мадридом. Их склады – в 20 километрах от города. Мы передали Франко их координаты.

Гесс, отложив перо, добавил:

– Риббентроп должен убедить нейтралов, что Франко не агрессор, а защитник порядка.

Гитлер, сев, сжал кулаки:

– Порядок будет наш! Красные не пройдут. Канарис, сколько людей Франко нужно против интербригад?

Канарис ответил:

– Интербригады составляют пока 3000 человек. Франко нужно 5000, чтобы их задавить. Мы можем отправить инструкторов и оружие.

Гитлер кивнул:

– Сделайте это. Франко должен ударить, пока красные не готовы.

Канарис, отдав честь, развернулся к двери. Его каблуки щёлкнули, звук эхом отозвался. Гитлер, стоя у карты, провёл пальцем по Испании, его взгляд был прикован к красным линиям. Сев на стул, он сказал:

– Это только подготовка. Настоящая война впереди.