Текст книги "СССР. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Андрей Цуцаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 160 (всего у книги 174 страниц)

Глава 3

10 сентября 1937 года, Аддис-Абеба.

Утро было ясным, солнце уже высоко освещало резиденцию генерал-майора Витторио Руджеро ди Санголетто. Генерал сидел за большим столом в своём кабинете на втором этаже. Стены недавно обшили тёмным деревом, привезённым из Италии, на них висели карты Восточной Африки, портреты Дуче и короля и несколько фотографий из кампании в Данакиле. На столе лежали аккуратные стопки бумаг: свежие отчёты из провинций, списки поставок для гарнизонов, донесения о движении партизан в отдалённых районах. Рядом стояла чашка кофе, которую только что принёс ординарец – крепкий, без сахара, как любил генерал.

Дверь кабинета тихо открылась, и вошёл лейтенант Марко. Он отдал честь и остановился в двух шагах от стола.

– Эксцеленца, – сказал он, – к вам просится один местный. Говорит, что у него важное сообщение. Лично для вас, конфиденциальное. Не хочет рассказывать никому другому.

Витторио отложил ручку, которой только что подписывал очередной приказ, и поднял взгляд.

– Кто он такой? Имя, чем занимается?

– Его зовут Ато Бэлэндиа Воркнэх. Торговец из города, имеет лавку на рынке у собора Святого Георгия. Продаёт кофе, специи, иногда привозит мёд из Годжама. Сотрудничает с нами – поставляет продукты для офицерской столовой. Проверенный, насколько я знаю, никаких отметок в картотеке.

Генерал кивнул, вспоминая. Да, имя знакомое – один из тех абиссинцев, кто быстро адаптировался к новой власти, понял, где выгода, и не лез в политику.

– Хорошо. Обыщите его как следует. И потом впустите. Я его приму.

Лейтенант отдал честь и вышел. Витторио вернулся к бумагам, но сосредоточиться уже не мог. Такие визиты редко бывали беспричинными. Местные приходили с доносами по разным причинам: кто-то из страха, кто-то из желания выслужиться, кто-то просто хотел защитить семью.

Через несколько минут дверь снова открылась. Солдаты ввели абиссинца – высокого и статного мужчину лет сорока пяти, с прямой осанкой, в чистой белой шэмме, наброшенной поверх европейских брюк и белой рубашки. На ногах у него были кожаные сандалии, на шее висела тонкая цепочка с крестом. Лицо было широкое для его комплекции, борода аккуратно подстрижена, глаза спокойные и внимательные. Он говорил по-итальянски чисто и грамотно, было видно, что он учил язык с репетитором.

– Buon giorno, эксцеленца, – сказал он, слегка поклонившись, но не слишком низко, сохраняя достоинство. – Благодарю, что нашли время принять меня так быстро. Я знаю, как вы заняты.

Витторио кивнул в ответ и указал на стул напротив стола – простой деревянный стул без подлокотников, чтобы посетитель не чувствовал себя слишком комфортно.

– Присаживайтесь, Ато Бэлэндиа. Кофе будете? Только что сварили.

Абиссинец покачал головой и сел прямо, сложив руки на коленях. Осанка оставалась идеальной.

– Нет, благодарю, эксцеленца. Я недавно пил кофе у себя в лавке. И не хочу отнимать у вас много времени.

Генерал откинулся в кресле и посмотрел на посетителя внимательно, оценивая его.

– Я слушаю вас. Лейтенант сказал, что сообщение важное и конфиденциальное. Говорите свободно, это останется между нами.

Бэлэндиа на миг опустил взгляд на пол, собираясь с мыслями, потом поднял глаза и заговорил спокойно, без спешки.

– Эксцеленца, у меня есть двоюродный брат, Ато Дэжен Бэкур. Он старше меня на несколько лет, живёт с семьёй сразу за городом, в районе Акаки, недалеко от реки. Дом у него простой, глиняный, но крепкий – сам строил ещё при Менелике. Работает он на ваших стройках, помогает с новой дорогой на Дэбрэ-Зэйт. Честный человек, детей воспитывает строго. У него сын, Киданэ, молодой парень, лет двадцати. Учился в миссионерской школе, знает грамоту, даже немного французский. В последнее время этот Киданэ общается с компанией, которая мне не по душе. Собираются молодые люди по вечерам, иногда у реки, иногда в чьем-то доме. Говорят о разных вещах – о старых временах, о том, как всё было до прихода итальянцев, о рас Тэфэри, о битве при Майчеу. Иногда упоминают партизан в горах, тех, кто ещё сопротивляется. Я не слышал, чтобы они планировали что-то плохое, но слова такие – опасные. Я говорил с братом Дэженом несколько раз, чтобы он поговорил с сыном, присматривал за ним строже, не пускал на эти сборища. Но Дэжен отвечает, что это возрастное, что все молодые в их годы мечтают о подвигах, что со временем Киданэ успокоится, найдёт работу получше и забудет эти разговоры.

Витторио кивнул, не перебивая. Он слышал подобные истории десятки раз. Молодёжь всегда была горючим материалом.

– Такие компании встречаются часто, Ато Бэлэндиа. Молодые люди болтают, вспоминают прошлое, это ещё не значит, что они планируют что-то серьёзное. Мы следим за такими группами, но пока это только слова – мы их не трогаем.

– Да, эксцеленца, я понимаю, – продолжил абиссинец, кивая. – Это только половина дела, и я бы не пришёл только из-за этого. Недавно я узнал от брата, что Киданэ начал общаться с одним иностранцем. Этот человек приходит к ним в дом, они разговаривают подолгу, иногда наедине в отдельной комнате. Брат видел его несколько раз, и я тоже однажды заехал неожиданно и заметил машину у ворот. Киданэ потом объяснил, что это знакомый по торговым делам.

Генерал наклонился чуть вперёд, интерес пробудился по-настоящему.

– Расскажите об этом иностранце подробно. Кто он? Как выглядит? Что говорит?

– Он представляется итальянцем, эксцеленца. Зовёт себя синьор Кассио Арборе, говорит, что приехал из Рима по торговым делам – якобы закупает кожу для экспорта в Италию, кофе в зёрнах, шкуры антилоп, иногда воск. Одевается как итальянец: светлый костюм, шляпа с широкими полями, иногда носит очки от солнца. Среднего роста, тёмные волосы зачёсаны назад, лицо обычное, чисто выбритое. Говорит по-итальянски свободно, без запинок, но… я привык видеть здесь разных итальянцев, с самого вашего прихода. Торговцы из Неаполя говорят с южным акцентом, офицеры из Милана – с северным, инженеры из Турина разговаривают коротко и сухо. У всех свои манеры, свои привычки. А у этого человека что-то не так. Акцент не римский, он говорит слишком правильно, как из книг, больше похож на северный, но не точный, как будто выучил язык позже в жизни, а не с детства. Когда он иногда переходит на амхарский – чтобы объяснить что-то Киданэ или брату – говорит хорошо, понимает всё, но делает мелкие ошибки в окончаниях, в порядке слов. Он избегает вопросов о своей семье, о том, из какого именно города в Италии, из какого квартала. Говорит в общем: «из Рима, из центра», и сразу меняет тему на бизнес.

Витторио взял ручку и начал записывать в блокнот, не поднимая глаз.

– Вы уверены в этих деталях? Многие итальянцы приехали недавно, из Неаполя или Генуи. Акцент может быть любым, манеры – разными.

– Эксцеленца, я торгую с итальянцами с первого дня, как вы вошли в город. Ко мне приходят десятки каждый месяц – за кофе, за перцем, за мёдом. Я знаю, как говорят сицилийцы – с южным оттенком, певуче, как венетцы – мягко, как тосканцы – с гортанным «р». Этот человек – другой. Он слишком осторожен в словах, взвешивает каждую фразу. Не ругается, не шутит по-нашему, как делают те, кто здесь давно. И ещё важное: брат Дэжен рассказал, что этот Арборе расспрашивает Киданэ о людях в городе, о тех, кто недоволен новой властью, о семьях бывших воинов, о том, кто помогает партизанам в горах. Спрашивает о маршрутах патрулей за городом, о том, какие дороги безопасны ночью, где караваны ходят без охраны. Говорит, что это для бизнеса, чтобы знать, где можно ездить без риска, где покупать товар напрямую у крестьян. Но я думаю, это не просто торговля. Киданэ после этих разговоров стал ещё более замкнутым, повторяет некоторые слова, которые слышит от него – про «свободу», про «старые времена». Я боюсь, что этот человек втягивает мальчика в плохие дела.

Генерал кивнул и сделал ещё несколько пометок – описание внешности, акцент, темы разговоров.

– Где именно они встречаются? Вы сказали, сразу за Аддис-Абебой.

– Да, эксцеленца. Дом брата в небольшой деревне у реки Акаки, недалеко от старого моста по дороге на Дэбрэ-Зэйт. От города ехать минут тридцать-сорок на машине, если не задерживаться. Дом глиняный, с плоской крышей, покрашенной в белый, во дворе большое инжирное дерево – старое, толстое, и колодец с каменным бортиком. Ворота деревянные, всегда открыты днём. Иностранец приезжает на чёрном «Фиате», арендованном, я думаю – видел такие у прокатной конторы в итальянском квартале. Я заметил его два раза на прошлой неделе – один раз днём, в среду, другой вечером, в пятницу. Машина стояла у ворот час или два, а они разговаривали внутри, на веранде или в главной комнате.

Витторио закрыл блокнот и посмотрел на абиссинца.

– Спасибо, Ато Бэлэндиа. Эта информация может оказаться очень полезной. Мы проверим всё тихо, без лишнего шума, чтобы не привлекать внимания.

Бэлэндиа кивнул, в глазах мелькнуло облегчение.

– Эксцеленца, я пришёл именно потому, что не хочу проблем для семьи. Брат мой Дэжен – честный человек, работает на ваших стройках от рассвета до заката, дети у него маленькие, их четверо. Сам Киданэ – не плохой мальчик, просто молодой, горячий. Если этот иностранец действительно не тот, за кого себя выдаёт, и если он втягивает племянника в плохие дела – лучше узнать сейчас, пока не поздно. Я готов помочь, если нужно: могу показать дом лично, свозить ваших людей, поговорить с братом или с Киданэ заранее, чтобы они не заподозрили ничего и не предупредили этого Арборе.

– Хорошо, – ответил генерал спокойно. – Пока этого не требуется, но если потребуется – мы вас вызовем. Лейтенант Марко сейчас запишет от вас дополнительные детали, любые мелочи, которые вспомните. И проводит вас. Если позже вспомните что-то ещё – приходите сразу или передайте через лейтенанта. Мы не забудем вашу помощь.

Абиссинец встал и поклонился – на этот раз чуть ниже.

– Спасибо, эксцеленца. Я надеюсь, что это окажется простой ошибкой, что синьор Арборе – обычный торговец. Но лучше проверить, чем потом жалеть.

Он вышел, дверь закрылась тихо за ним и сопровождающим солдатом. Витторио остался один в кабинете. Тишина вернулась, только слышно было, как где-то внизу по двору маршируют караульные. Генерал встал, подошёл к большой карте на стене – подробной карте окрестностей Аддис-Абебы с отмеченными постами, дорогами и деревнями. Он нашёл район Акаки, реку, старый мост. Точка была близко – слишком близко к столице для серьёзных операций, но идеально для тихих контактов. Имя Кассио Арборе не говорило ничего – редкое, не типичное для римлян. Скорее вымышленное.

Витторио вернулся к столу и нажал кнопку внутреннего телефона.

– Марко, зайди ко мне.

Лейтенант вошёл быстро, с блокнотом в руках – видимо, уже записал детали от Бэлэндиа.

– Эксцеленца?

– Этот Бэлэндиа дал точный адрес. Организуйте наблюдение немедленно. Пошлите два-три человека в штатском, опытных, из отдела майора Руджери. Следите начиная с сегодняшнего вечера. Пусть следят за домом круглосуточно, отмечают всех, кто приезжает и уезжает. Если получится, то сделайте фотографию водителя и пассажиров. Пока никаких действий, никаких контактов – только наблюдение. Я хочу знать, кто этот Арборе, как часто бывает, с кем встречается и что делает.

– Слушаюсь, эксцеленца. Сделаем всё незаметно.

– И ещё одно: проверьте по спискам приезжих в гостиницах и пансионах – есть ли Кассио Арборе из Рима, зарегистрированный как торговец кожей или кофе. Проверьте также прокатные конторы – кто арендовал чёрные «Фиаты» в последние месяцы. Если такого имени нет – это уже серьёзный знак.

Лейтенант кивнул, записывая.

– Будет сделано к вечеру. Первый отчёт о наблюдении будет завтра утром.

– Хорошо. Иди.

Марко вышел. Витторио открыл сейф, достал толстую папку с делами иностранных агентов. На новой странице он аккуратно написал: «Подозреваемый иностранец, выдаёт себя за итальянца Кассио Арборе. Контакты в районе Акаки с местной молодёжью. Сентябрь 1937». Добавил описание от Бэлэндиа, приметы машины.

День продолжался своим чередом. Пришли другие отчёты – о поставках зерна из Харара, о строительстве казарм в Дыре-Дауа, о стычке с небольшим отрядом партизан в районе Дэссе. Генерал подписал бумаги, принял майора Руджери, который доложил о ситуации с патрулями в провинции Тиграй – там всё было спокойно. Обсудили усиление постов на караванных путях. Но в мыслях Витторио постоянно возвращался к новому делу. После исчезновения Ллевелина британская разведка могла отправить замену. Или это французы из Джибути – они тоже не оставляли надежд. Или даже кто-то из бельгийцев, хотя это менее вероятно.

К обеду солнце жгло уже сильно, в кабинете стало жарко, несмотря на открытые окна. Ординарец принёс лёгкий обед – пасту с томатным соусом и бутылку кьянти. Генерал поел за столом, просматривая газеты из Италии – старые, пришедшие с последним кораблём. Новости были о санкциях Лиги Наций, о строительстве новых дорог в метрополии.

К вечеру лейтенант Марко доложил по телефону: группа наблюдения на месте, дом под контролем. Ничего подозрительного пока не наблюдали – обычная деревенская жизнь. Чёрного «Фиата» не видели.

Витторио кивнул.

– Продолжайте наблюдение. Завтра утром жду полный отчёт.

Он остался в кабинете допоздна. Зажёг настольную лампу. Город за окнами затихал: стихли голоса на улицах, умолкли ослы, только где-то далеко лаяли собаки. Завтрашний день принесёт новые сведения – или же не будет ничего нового. Но генерал ди Санголетто был терпелив. Он привык ждать. В этой игре тот, кто умеет ждать, обычно выигрывает.

* * *

11 сентября 1937 года, Аддис-Абеба.

Утро выдалось прохладным, с лёгким туманом, который стелился над долиной Акаки. Солнце только начинало подниматься над холмами, окрашивая небо в бледно-розовый цвет. В деревне у реки жизнь начиналась рано: женщины несли кувшины к колодцу, дети гнали коз на пастбище, а мужчины готовили инструменты для работы на стройках. Дом Ато Дэжен Бэкура стоял на краю поселения – глиняный, с плоской крышей, побеленной известкой, и большим инжирным деревом во дворе. Деревянные ворота были открыты, как всегда днём.

Киданэ вышел из дома вскоре после рассвета. Ему было около двадцати лет, высокий и худощавый, с коротко остриженными волосами и серьёзным выражением лица. Он нёс на плече холщовый мешок, набитый чем-то не слишком тяжёлым – возможно, продуктами или одеждой. Парень оседлал ослика, привязанного у забора. Киданэ поправил мешок, чтобы он не сползал, и тронул ослика лёгким ударом пяткой. Животное медленно двинулось по пыльной тропе, ведущей от деревни в сторону холмов.

За домом, в укрытии за кустами и камнями, трое итальянцев из группы наблюдения следили за происходящим. Один из них, сержант Альберто, лежал на земле с биноклем. Двое других, капрал Джованни и рядовой Луиджи, сидели чуть поодаль, за валуном.

– Смотрите, выходит, – тихо сказал Альберто, не отрываясь от бинокля. – Один, с мешком. Это тот парень, Киданэ, сын хозяина.

Джованни кивнул и сделал пометку в маленьком блокноте.

– Мешок взял. Не пустой. Куда это он так рано?

– Поедет по той тропе, в горы, наверное, – ответил Луиджи, прищурившись. – Ослик нагружен, но не сильно. Может, на рынок в соседнюю деревню.

Они подождали, пока Киданэ отъехал на достаточное расстояние, и только тогда двинулись следом. Двое шли пешком по параллельной тропе, скрытой кустарником, а Альберто ехал на велосипеде по дальней дороге, чтобы не привлекать внимания. Они держались на расстоянии, не ближе двухсот метров. Местность помогала: холмы, заросли акаций, овраги идеально подходили для незаметного наблюдения.

Киданэ ехал не спеша. Тропа вилась вверх, мимо полей с теффом и редких эвкалиптовых рощ, посаженных ещё при прежнем императоре. Ослик ступал уверенно, иногда останавливаясь, чтобы пощипать траву у обочины. Парень не оглядывался – казалось, он был погружён в свои мысли. Через час пути тропа вывела на опушку небольшого леса в предгорьях. Здесь холмы становились круче, воздух – свежее, а вдали виднелись вершины Энтото.

Киданэ слез с ослика, привязал его к дереву и сел на камень у края опушки. Мешок он положил рядом. Он смотрел на тропу, ведущую вниз, явно кого-то ожидая. Прошло десять минут, потом ещё десять. Парень достал из мешка кусок инджеры и медленно жевал, не отводя взгляда от дороги.

Итальянцы залегли в укрытии метрах в ста. Альберто снова навёл бинокль.

– Ждёт, – прошептал он. – Один. Никто не подходит.

– Может, придёт тот самый Арборе? – спросил Джованни тихо. – Назначил встречу здесь, подальше от дома.

– Возможно, – ответил Альберто. – Раньше он приезжал прямо к ним, на машине. А теперь встреча в горах. Странно.

Луиджи кивнул.

– Если это он, то осторожничает. Знает, что может быть слежка.

Они подождали молча. Прошло ещё несколько минут. Киданэ встал, походил туда-сюда, потом снова сел. Солнце поднялось выше, туман рассеялся. Птицы кричали в кронах. Никто не появлялся.

– Двадцать минут уже, – сказал Джованни, взглянув на часы. – Не идёт.

Киданэ, видимо, пришёл к тому же выводу. Он вздохнул, встал, отвязал ослика и забросил мешок на спину животного. Потом сел сам и повернул назад, поехал по той же тропе домой.

Итальянцы не шевелились, пока он не скрылся из виду.

– Ничего, – сказал Альберто. – Никто не пришёл. Парень уехал один.

– Странно всё это, – заметил Луиджи. – Зачем ехать сюда, ждать и возвращаться ни с чем?

– Запишем всё в отчёте, – решил Джованни. – И продолжим наблюдение за домом.

Они подождали ещё час на всякий случай, но тропа оставалась пустой. Потом вернулись на свои позиции у деревни.

К полудню лейтенант Марко уже знал о случившемся. Один из наблюдателей доложил по телефону из ближайшего поста. Марко выслушал, записал детали и сразу направился в резиденцию генерала ди Санголетто.

Марко вошёл, отдал честь и положил на стол лист с записями.

– Эксцеленца, утренний отчёт по наблюдению в Акаки.

Генерал отложил бумаги и взял лист.

– Говорите.

– Киданэ, сын хозяина дома, вышел рано утром. Взял мешок, оседлал ослика и поехал в сторону холмов. Мы следовали незаметно. Он доехал до опушки леса в предгорьях, слез, привязал ослика и ждал около двадцати минут. Никто не появился. Потом вернулся домой тем же путём. Слежку не заметил.

Витторио прочитал записи, нахмурился и откинулся в кресле.

– Ждал двадцать минут и уехал. Один.

– Да, эксцеленца. Никаких контактов.

Генерал встал и подошёл к карте окрестностей.

– Раньше этот Арборе приезжал прямо к дому. На приметном чёрном «Фиате», открыто. А теперь – встреча в горах, и он не является.

Марко кивнул.

– Подозрительно, эксцеленца.

Витторио вернулся к столу.

– Очень подозрительно. Если это был он, то почему не пришёл? Или кто-то предупредил его о наблюдении.

Он сделал паузу, размышляя.

– Об этой операции знаем мы с вами, майор Руджери и те трое в группе. Мало кто. Кто мог проболтаться?

Марко молчал.

– Или Бэлэндиа. Кто-то видел, как он приходил сюда вчера. Он торговец на рынке, многие знают его. Если Арборе имеет связи в городе, он мог узнать.

Генерал взял ручку и сделал пометку в папке.

– Слишком много вопросов. Но у нас есть люди, есть власть. Нужно найти этого человека быстро. Если он агент, британский или французский, то уже может готовиться уехать. Проверьте все выезды из города, гостиницы, прокат машин. Усильте наблюдение за домом – круглосуточно, в две смены. И за самим Бэлэндиа тоже следите, но тихо, чтобы не спугнуть.

– Слушаюсь.

Витторио подумал о маршале ди Монтальто, вице-короле. Стоило доложить – дело серьёзное, возможный иностранный шпион в столице. Но генерал передумал. Пока доказательств мало, только подозрения. Лучше собрать больше фактов, чтобы отчёт был полным.

– Идите. Новый отчёт предоставьте вечером.

Марко вышел. Витторио остался один. Он открыл окно – внизу во дворе солдаты меняли караул. День продолжался: пришли бумаги о строительстве дороги в Годжам, отчёт о стычке с мелким отрядом в Шоа. Генерал подписывал их механически, но мысли возвращались к делу.

Арборе. Странный тип. А теперь ещё и сорванная встреча. Кто-то спугнул его, или он сам почувствовал опасность.

К обеду ординарец принёс еду – рис с соусом и вино. Витторио поел за столом, просматривая свежие газеты из Италии, пришедшие с последним конвоем.

Вечером Марко доложил: ничего нового. Дома тихо, Киданэ вернулся и не выходил. Чёрного «Фиата» не видели.

Витторио кивнул.

– Продолжайте. Завтра расширим поиск.

Он работал допоздна. Лампа горела на столе, город за окнами затих. Генерал знал: в такой работе нужно терпение. Но время поджимало. Если Арборе уйдёт, то его след может окончательно потеряться.