Текст книги "Вервольф. Заметки на полях "Новейшей истории" (СИ)"

Автор книги: Алесь Горденко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 38 страниц)

Часть 8 и последняя

ИЗВЕЩЕНИЕ

Возрастная категория произведения – 18+.

В тексте присутствует ненормативная лексика, сцены насилия и сексуального характера.

Все описанные события, персоналии, учреждения, организации и географические объекты являются вымышленными и не имеют прообразов в реальности. Любые совпадения с реальными событиями, людьми, учреждениями, организациями и географическими объектами – случайность.

Данное произведение явно затрагивает религиозные и иные чувства, поэтому уважаемого читателя настоятельно просят немедленно прекратить чтение, как только ему покажется, что его оскорбляют.

Автор, создавая данный текст, ставил перед собой какие-то цели, но только не образовательные, воспитательные и цели политической, религиозной и иной пропаганды. Проще говоря, я не собираюсь никого ничему учить, рассказывать, что такое хорошо и что такое плохо, и ни к чему не призываю.

Уважаемого читателя просят помнить: лично я лично Вам ничего не должен и ничем не обязан.

С наилучшими пожеланиями

2019, 3 сентября

– Всех желающих проститься прошу подходить по одному! – голос ведущего похоронной церемонии заметно дрожал. Сказав это, церемониймейстер оглянулся на стоявшего неподалёку директора крематория – всё ли прошло как надо? Кажется, да. Директор был скорбен и спокоен. Едва заметно поощряющее кивнул – ты всё сделал, как положено.

Очень скромная итоговая панихида – только для своих. Какая пёстрая компания! – думал директор крематория. – Совсем... Совсем как жизнь лежавшего в гробу.

У изголовья стоял мужчина средних лет в дорогом импортном костюме мышино-серого цвета. Государственный Канцлер Великого Нордланда Алексей Рудольфович Жмеровский. С другой стороны гроба, напротив – величественный седой старик. Иных красит именно старость. Разменяв восьмой десяток и обзаведясь небольшой, но густой белоснежной бородой, вице-премьер Герхард Антонович Шпеер стал как будто выше ростом и осанистее. Ему бы церковное облачение – смотрелся бы как митрополит. Но он не был митрополитом, так что – ритуальная классика. Строгий чёрный фрак с бабочкой, белоснежная рубашка.

Рядом с отцом – зять покойного, Антон Герхардович, старший аудитор Мошковецкого военного округа. Бравый полковник ревизорской службы в идеально подогнанном мундире, разве что небольшой животик слегка выпирает. Ну, у военных ревизоров оно так часто бывает. Рядом с мужем – дочь почившего. Ей уже к сорока, но она по-прежнему чрезвычайно привлекательна. Такую бы красоту – да на какое-нибудь торжественное действо, чтобы блистала. Увы – сейчас была похоронная церемония, так что – скромное тёмное платье, вуаль, в руках – молитвенник. Когда священник читал отходную – женщина всё повторяла за ним, иногда подсматривая в книжку. Чуть позади супружеской четы – их дети, внуки покойного – двое мальчиков и девочка. Подростки. Наверное, им было скучновато на этом мероприятии, но вида никто не подал. Ничего, таинство смерти они осмыслят и поймут потом.

Ещё двое взрослых сыновей старика с жёнами и дочь с мужем. Из мужчин двое – типичные гражданские чиновники, третий – в мундире государственного советника юстиции.

Чуть поодаль – седой, тучный армянин в дорогом костюме – заместитель министра торговли Геворг Тигранович Карасян. Восточный человек – даже на похороны оделся с шиком, впрочем, вполне в пределах допустимого столь печальным событием. Молился на своём языке, перебирая резные костяные чётки и иногда устремляя взор к потолку ритуального зала.

С другой стороны гроба компания была куда приметнее.

Близ Государственного Канцлера стояла вдова покойного – единственная, кто пришёл на церемонию в белом. Впрочем, все знали, почему оно так. Незадолго до смерти покойник говорил с ней. «Я не хочу видеть тебя вечно скорбящей безутешной вдовой! Посмотри на себя – тебе ещё жить и радоваться жизни! Не загоняй себя в мой гроб!» Вот она и не загоняла. Кстати, да: несмотря на слёзы и возраст – ей уже за пятьдесят – она была прекрасна. Так выглядят только те женщины, которых до этого годами нежно и трепетно любили. Рядом со вдовой стояла очень похожая на неё девушка двадцати с небольшим лет. Как и старшая дочь, от отца она унаследовала заметную рыжину в волосах. И, пожалуй, что-то такое стервозное в лице – это тоже папино наследство. Ласковая хищница. Это было заметно даже под вуалью, наполовину прикрывающей лицо, – девушка тоже плакала, расставаясь с отцом навсегда.

Рядом с вдовой и младшей дочерью стояла женщина, которую они всю жизнь звали Стешкой. Хотя сейчас она была уже бабушкой и смотрелась на свой возраст – 60 с хвостиком. Миловидная старушка-веселушка. Даже здесь она в основном ободряла и утешала других участников церемонии. Чудны дела твои, Эволюция! С возрастом в её лице действительно проявилось нечто от доброй деревенской бабушки Стеши.

А неподалёку от неё... Эта женщина тоже пришла проводить в последний путь дорогого покойника. Хотя до этого годами не появлялась в его жизни. Дьяволица в отставке. Если приглядеться, то тоже можно заметить, что дама уже в годах – но это если приглядеться. Потому что она умела поддерживать свою красоту. До сих пор – роскошная испанка. Бывшая элитная валютная проститутка Тео, она же – неисправимая сельская идеалистка Тоська, когда-то давно по собственной инициативе подписавшая ходатайство о передаче подсудимого Д. М. Лиандра на поруки общественности.

Скромный человек в скромном костюме – Равиль, татарин средних лет, в последние годы – один из самых близких людей усопшего, его бывший секретарь. Когда-то Алексей Рудольфович звал его остаться секретарём уже при своей персоне, но Равиль предпочёл остаться при «хозяине». Новый глава государства отнёсся с пониманием. Впрочем, может быть, сейчас он снова предложит Равилю это место – как и прежний Государственный Канцлер, Алексей Рудольфович умел ценить преданных людей.

И, наконец, покойник.

О, это было отдельное зрелище!

В гробу лежал совершенно счастливый человек. Незадолго перед кончиной он поделился своими планами на загробную жизнь: не хочу ни Рая, ни Ада. Хочу того, чего никогда не видел в этой жизни, – покоя. Вечного покоя. Похоже, он таки его получил.

Спокойное, умиротворённое лицо. Человек много трудился, устал и вот – прилёг и тут же заснул, наслаждается законным отдыхом. Гроб светлого дерева безо всякой обивки, только покрытие прозрачным лаком. (Впрочем, всё, как любил покойник – в роли простого светлого дерева выступала карельская берёза.) Кремовый костюм, белоснежная рубашка. Белая накидка и – особое пожелание усопшего – руки поверх накидки ладонями вверх. С пустыми руками я пришёл в этот мир – и ухожу, не забирая с собой ничего.

– Закрывайте! – тихо произнёс директор крематория, как только последний участник церемонии попрощался с покойником. И сам подтолкнул закрытый гроб в его последнее путешествие: за особой дверкой полозья, по которым ящик поедет вниз, в подвальное помещение. Пока не въедет в особую комнату, где вместо пола, стен и потолка – нагревательные элементы. Так что обстановка там в самом прямом смысле этих слов накалена до двух тысяч градусов. В принципе, сталь можно плавить…

Через несколько минут из трубы крематория повалил чёрный дым – единственное, что смогут снять журналисты, столпившиеся вокруг дома скорби. И наверняка найдутся те, кто сопроводит это какими-то едкими комментариями. Хотя общий настрой – уже сейчас ясно – будет иной.

Драгоценнейший покойник оставил ещё одно указание по поводу своей похоронной церемонии – тело предать огню, а пепел затем развеять с вертолёта над любым лесным массивом. Никаких могил – даже типичных в таких случаях холмиков, под которыми ничего не закопано, но памятник – место поклонения благодарных потомков, имеется – не делать. Я с вами вечно, хотите вы того или нет. Весьма многие это уже поняли и истолковали правильно.

«Поганое ощущение! Поганое ощущение от того, что в Истории вот так и останется: не он был при нас, а мы были при нём!» Это на «Эхе Мошковца» печалился Виктор Матрасович – посредственный сатирик, зато выдающийся демшизоид. И дальше – минут на пять мартиролог якобы великих имён таких же демшизоидов, начиная ещё с советских диссидентов: вот бы кого да в символы эпохи. Увы, увы... «Наша страна в годы правления Д. Д. Лиандра». Этот вопрос уже присутствует в университетских билетах для экзамена по истории Отечества. Элли чуть было не вытащила его, когда сдавала свой экзамен по истории в университете.

Так что оставьте памятники и холмики себе. Я – обойдусь.

Мне хватит посмертной публикации моего единственного законченного стихотворения. Под конец жизни я смог. Не одно-два четверостишия по случаю, а настоящее, полноценное стихотворение.

Ночь – черноглазая жрица – тепла да покойна.

Спит, навалившись на город всем телом своим.

Жду, распахнувши все двери и окна.

Знаю: где нужен, я сегодня любим.

Ну, занавесьте зеркала, ну, занавесьте!

Сегодня мне быть женихом, а ей – невестой.

Какой дурак сказал, что смерть – старуха?

Тот жил, видать, для тряпок да для брюха.

Ну, занавесьте, ну, ради Бога, занавесьте!

Сегодня мне быть женихом, а ей – невестой.

Дверь распахнулась, и вошла, красой блистая,

В наряде свадебном любимая, родная.

Дом мой гудит от гостей, от свечей и от зноя.

Тысячи лиц моя память созвала на пир!

Тысячи лиц, не дававших мне в жизни покоя.

ысячи лиц, треск свечей – весь мой мир.

Ну, занавесьте зеркала, ну, занавесьте!

От жизни, стервы, что ли, ждать любовной мести?

Я, как хотел, её крутил и измывался.

Я для неё навек распутником остался.

Ну, занавесьте, ну, ради Бога, занавесьте!

Ведь как прекрасно мы ладком сидим со смертью.

Ведь если я взгляну, то в них и останусь,

И для кого-то весь, как есть, такой достанусь.

Ну, занавесьте, ну, ради Бога, занавесьте!

Отныне раз и навсегда повсюду вместе.

Ты так прекрасна, что понять тебя не в силе,

Не смейте плакать на моей могиле!

Положить на музыку – идеально впишется в репертуар Саши Малиновского.

Когда-то давно, на каком-то кладбище он увидел надгробие с эпитафией:

К чему страдать? Ведь время быстротечно.

Пусть этот камень не наводит грусть.

Я не ушёл – я буду с вами вечно:

В мечтах и в небе звёздочкой зажгусь!

Когда бы не желание вообще не оставлять после себя надгробия – можно было бы попросить сделать такую же надпись на собственном памятнике. Но есть вариант лучше. Памятники нужны тем, кто с панихиды уезжает в последний путь: холмик земли, потом – кусок камня, на камне – портрет, ФИО и краткое жизнеописание в виде тире между двумя датами. Таким людям – да, очень нужен большой, красивый памятник. А мне – мне не в последний путь. Мне – в Вечность. Так что обойдусь без эпитафий.

НЕЗАДОЛГО ДО ВЕЧНОСТИ

(ПРЕДПОСЛЕДНЯЯ ЖИЗНЬ)

Как полагаете, хорошо ли я сыграл комедию своей жизни?

Последние слова Октавиана Августа

1

– С Новым годом, дорогие друзья! С новым счастьем!

Телекамеры выключили. Стоявшие за ними операторы были, мягко сказать, в о.уении.

Только что он устроил всей стране очередное потрясение. Да и миру, чего уж там мелочиться.

В 2004-м заканчивался его последний срок как Президента Северной Федерации. Кто станет преемником? – об этом гадали все. Одновременно социологические службы поставляли не только парадные рейтинги для публикации в СМИ, но и засекреченные результаты реальных опросов населения.

Если совсем коротко – то у чуть-чуть отдохнувшего от потрясений и отожравшегося после экономических кризисов народа-богоносца зазудела в пятой точке империя. Захотелось величия. В жизни бы не подумал, что вторым по популярности запросом во власть по итогам года станут просьбы сделать парад на 9 мая ежегодным. Раз в пятилетку, по юбилейным годам, им маловато. Повыползали изо всех щелей недовымершие писарчуки и заградотрядовцы, ныне успешно имитировавшие геройских ветеранов-защитников…

Он сделал лучше. Он переименовал страну. Официально. На референдуме. Бывшая Северная Федерация превратилась в Великий Нордланд, во главе которого должен был стоять Государственный Канцлер. Название своей новой должности он сам и выбрал. Слышалось ему в немецком слове «канцлер» что-то такое... Канцлер – это управленец. Тот, кто управляет. В то время как царь – разряженная кукла, которая правит. Да и исконно-посконных имперцев неплохо лишний раз натыкать рыльцем – вы теперь при канцлере. Впрочем, они привычные – до этого их «святую мать-церковь» двести лет возглавлял обер-прокурор Святейшего Синода – и ничего…

Удивительное дело, но на Западе это тоже поняли. Вам чего надо? Шашечки или ехать? Хотите по-прежнему иметь в этой стране нормальное прозападное правительство во главе с предсказуемым лидером или?.. Они поняли. The Great Northland – так

The Great Northland. Во главе с…

В личном сейфе у него по-прежнему лежал вполне себе действующий паспорт Турецкой республики Северного Кипра: Mr. El-Kharef Abdallah Bayraktar. И поместье на Северном Кипре – пару раз, во время отпусков, как частное лицо, он там был. Небольшая вилла в древнегреческом стиле.

В полном восторге от неё была его младшая дочь. Была подростком – часто ездила сюда с мамой и папой; подросла – стала ездить самостоятельно и жила здесь месяцами. Особенно после того, как именно на вилле господина Байрактара случились её первые романтические отношения.

Ему не могли не доложить. Он был в курсе. Но... Нет, великое всё-таки дело – генофонд. Вторая его девочка – она тоже того… Лиандер, хотя внешне похожа больше на маму Жозефину. При Элли был начальник охраны – обеспечивать безопасность дочери главы Великого Нордланда. Он же, по совместительству, смотрящий за ней. Девушка давно это поняла, и поэтому…

Ей недавно исполнилось 17. Уже три года как пройден установленный законами «возраст согласия» и год – как официально разрешается регистрировать брак. Элегия прекрасно это знала и однажды просто вызвала начальника охраны к себе и потребовала – обеспечить ей романтические отношения со страстным мужчиной. Будешь препираться – имей в виду: я – единственная дочь папы и Жозефины, ты – наёмная прислуга. Я с папой и мамой всегда помирюсь, ты – вылетишь с работы. Так что – делай, что велено. Раз уж ты всё равно приставлен ко мне шпионить – то вот и выполняй сам все мои деликатные дела!

Молодого мужчину звали Омар, он был местный уроженец – турок, восточный красавец. А профессия у него была – обслуживать интимные пожелания состоятельных обитательниц Турецкой республики Северного Кипра. Надо отдать должное – Элегия Джорджиевна, или, вернее, по-местному, дочь господина Байрактара, вполне оценила и этот факт. Бурные отношения продлились пару месяцев, после чего она мягко, но решительно отправила Омара на поиски новых клиенток. Хотя всякий раз, когда вспоминала, у неё вспыхивали огоньки в глазах – как первый мужчина, турок, видимо, был выше всяких похвал. Но генофонд – великая вещь. Рассудительность, доставшуюся от мамы, тоже никуда не денешь. Сделал, профессиональный любовник, своё дело? Гуляй смело. А о долгом романе и не мечтай. Не с твоей биографией – да в зятья господина Эльхарефа.

Но виллу она с тех пор любила и жила тут месяцами.

Две его девочки. Такие разные девочки. Хотя и одинаково любимые. Стефани восстановила в прежнем виде его бывший дом в посёлке Мышино и в свободное время жила с мужем и детьми там; Элегия полюбила виллу на Северном Кипре, где, достигнув совершеннолетия, вела достаточно свободный образ жизни. Впрочем, в его государстве это стало нормой. Дети его элиты получали второе гражданство западных стран, западное образование, покупали там недвижимость. А для недовымерших совков...

Дописались-таки – сделал он им ежегодный парад.

Впрочем, и самому посмотреть приятно. Конечно, это потребовало куда больше времени, чем он обещал когда-то народу, но – что в этой стране делают вовремя? Около десяти лет он методично, из года в год, увеличивал долю контрактников в рядах своих вооружённых сил. Однажды их оказалось там 75 процентов, так что – ну какой ещё призыв? Профессиональная армия есть. …Особенно приятно было наблюдать, как возмущённые голоса старичья, воспитанного на идее «не служил – не мужик», тонут в решительном гуле одобрения от молодёжи. А ура-пат риоты... Как же быстро они стали неотличимы от столь ненавидимой и проклинаемой ими либеральной интеллигенции! Те же повадки, те же заламывания ручонок и завывания на общую тему «народ пошёл не такой» и «молодёжь уже не та». Не отличишь.

Иногда он каялся отцу Феогносту – чувствую себя не канцлером, а животноводом. Или даже селекционером. Не народ, а биомасса какая-то. Суровых начальников они любили и почитали на генетическом уровне. А когда очередной суровый начальник вместо регулярной порки вдруг начал раздавать дополнительные сто грамм колбасы в день… что ещё холопам для счастья надо?

А молодёжь... Впрочем, его личной заслуги тут почти не было – общемировая тенденция, однако. Великий Нордланд, как и весь западный мир, с началом третьего тысячелетия уверенно вошёл в так называемое информационное общество. Компьютерные технологии, социальные сети... Уже написаны сотни томов о феномене поколения зумеров.

Мешать не надо! – довольно быстро понял он. И не мешал. Разве что прибавил работы юристам – устранять крайности дивного нового мира под названием «виртуальная реальность». Мошенничество в Интернете от мошенничества в реале, по сути, ничем не отличается – поэтому законы должны позволять посадить и за него тоже. Ну, и всякое такое. Ура-патриоты откликнулись новым стоном – превратил Родину-мать, вчерашнюю страну героев, в страну бухгалтеров и юристов!

Любой героизм есть следствие разъе.айства начальства! – ответил он. – Мне герои не нужны, мне нужны грамотные специалисты. И да – насчёт бухгалтеров это вы хорошо заметили. Помнится, в царские времена во всех средних учебных заведениях была, кроме обычной арифметики, ещё и бухгалтерия – отдельным предметом. И это было мудро. Человек, обученный бухгалтерии, начинает мыслить в категориях типа «по одёжке протягивай ножки!». А не вашими бреднями о святой стране, непобедимой потому, что она то ли под покровом Богородицы, то ли наследница героических предков. Министру образования – на заметку, насчёт бухгалтерии-то.

И психологу спасибо. Он всегда давал дельные советы. Вот, например: хватит делать главной личностной установкой «а что люди скажут?». Решительно меняйте её на «а почему бы и нет?». Что, думаете, подданные царя Петра не охренели, когда тот потребовал от них брить бороды и носить немецкое платье? Да ещё как. И что в итоге? Бритый мужик в европейской одежде – норма нашего общества. А когда ваш родной дедушка, пробивая себе путь в ЦК, начинал в комсомоле со всяких там «антипасох» и «красного Рождества», чтобы искоренить религиозные предрассудки собственных родителей и дедов? Нет никаких «вечных» устоев и ценностей. Есть воля и желание сделать общество таким или другим.

…Где-то через пару лет после истории с Санни, наблюдая динамику состояния своего пациента, психолог мягко, но настойчиво порекомендовал возобновить отношения с Лией. Увы, полученные психотравмы и их последствие – повышенная агрессивность – уже никуда не денутся и полному излечению не подлежат. Вам всё равно нужна какая-то разрядка.

Самое интересное, что, по всем признакам, Лия не прикидывалась. Возможность возобновить ролевые игры со строгим господином эмиром Эльхарефом и его любимой женой, она же строгая госпожа, эту конкретную девушку действительно доводили до невероятного блаженства. Даже после того как строгий восточный господин освоил фалаку – самое обычное наказание для ленивых рабынь солнцеподобного эмира. К женским ножкам солнцеподобный всегда был неравнодушен, так что после некоторых их встреч Лия проводила в кровати по нескольку дней ввиду полной невозможности встать на ноги.

И вот тогда – он заезжал к ней сам. Уже исключительно как благодарный клиент и хороший друг. Обязательно с какими-нибудь подарками. И... Он ведь всё-таки был художником. Эти эмоции подделать было нельзя. У Лии тоже светились от счастья глаза. Раз и навсегда он стал для неё «ты», а главной хотелкой стало продолжение отношений. Да, люди этого не понимают – ну и пускай идут лесом. А я – я ни с кем так не кончала, как с тобой, мой солнцеподобный эмир.

В конце концов, он решил посмеяться над народом-богоносцем. И сам, без каких-либо просьб со стороны Лии, включил её в список кандидатов в депутаты Законодательного Собрания от партии власти на ближайшие выборы. После чего при определении даты очередного свидания пришлось ещё и заглядывать в график работы парламента. На некоторые заседания депутат Лия должна являться в обязательном порядке, так что устраивать ей накануне фалаку от грозного эмира как-то сильно не комильфо. Только после.

…Новая конституция предусматривала, что свою должность Государственный Канцлер может занимать не более двух сроков по семь лет каждый. В 2011-м он благополучно избрался на второй срок. Парадоксы социологии. Меньше всего голосов ему отдали молодые избиратели – те, кого он совершенно сознательно растил как новое поколение нордландцев, решительно отказавшееся от большинства предрассудков своих родителей – выходцев из совка. Ну что ж, понять можно – молодёжь всегда хочет перемен, причём желательно быстрых. А вот те самые старички – они и обеспечили ему победу. Впрочем, тоже можно понять. Великая вещь генетика. Если не над ними, то над их отцами и дедами какие только эксперименты не ставили прежние Большие Начальники. И мировую революцию делали, и социализм в отдельно взятой стране, и перестройку... Что Начальник сказал – то и истина. Куда указал – там и дорожка в светлое будущее. Не пользоваться остатками ресурса этих рабов мамки-родины было бы глупо.

Что он будет делать в 2018-м?

Ответ пришёл откуда не ждали.

Нет, не станем обвинять врачей. Особенности его физического здоровья они отметили ещё после покушения на Санни. После подобных событий инфаркт совсем не редкость, но что касается инфаркта господина президента Северной Федерации... Там присутствовала куда более тонкая и, увы, во многом до сих пор неясная медицине связь между душевным и физическим состоянием. Психиатр Майрановский вполне справедливо связывал её с последствиями укола, когда-то давно сделанного Джорджу Иудушкой Брахтом. Какой портал в подсознательное открыла смертельная доза экспериментального препарата – точно сказать трудно, но... Из той же самой серии – ничем не обоснованное предчувствие беды именно ранним утром 19 августа 1991 года, спасшее Джорджу жизнь. И умение читать по лицам чиновников – кто врёт, кто проворовался... Они до сих пор боятся общих расширенных заседаний, где надо отчитываться лично Суровому Начальнику.

Это не просто интуиция или предчувствие. Это нечто большее. И это нечто как-то связано с работой сердечно-сосудистой системы господина Государственного Канцлера.

Он полулежал на диване в гостиной, читая книжку. Вечер, рабочий день давно кончился. Какой-то лёгкий укол в области сердца, потом второй, чуть острее. Собрался встать, чтобы выпить таблетку, и…

Следующее, что он помнил, – лежит на том же диване в гостиной, а где-то сверху – перепуганный личный врач. И боль в груди.

– С днём рождения, Джордж Джорджиевич! – кажется, доктор и не думал шутить.

К счастью, никаких зарубежных визитов запланировано не было. Недельку полежал под наблюдением профессора Линдси, вечером смотря новости по телевизору: его старые фото с рабочего места и краткие сообщения. Государственный Канцлер провёл телефонный разговор с губернатором… обсуждали перспективы развития региона. Государственный Канцлер принял министра... Народ должен быть спокоен.

Свой следующий отпуск он, строго конфиденциально, провёл в клиниках Германии и Израиля. Тамошние светила брали самые разнообразные анализы, проводили всевозможные обследования... Нетипичный случай. Выявить какую-то закономерность не получается. Следующий удар может наступить в любой момент – или вообще никогда не наступить. Но в любом случае… – следовал длинный список рекомендаций по питанию, организации режима труда и отдыха и т. д.

В том же году ушли двое близких ему людей.

Давид, Дава. Уснул – и не проснулся. Так уходят праведники. Его похоронили на еврейском кладбище, рядом с Ольгой. Давид уже много лет был правоверным иудеем, так что... Стоящие рядом два камня. Два небольших валуна. На каждом – только имя покойного, на нордише и на иврите. Ольга Мазалецкая и Давид Мазалецкий. Все прахом будем... Традиционный еврейский надгробный камень.

Хотя оставил после себя покойный немало. Крупное предприятие по производству высокотехнологичной продукции, при нём – техническая школа для талантливой молодёжи. Фонд Мазалецкого финансировал несколько крупных культурных инициатив в Нордланде и был крупнейшим спонсором центра, занимавшегося переселением евреев на историческую родину. Туда Давид отдавал 20% своих доходов, с улыбкой цитируя указание Талмуда: если занимаешься благотворительностью, то уделяй ей не более пятой части своего имения, дабы у тебя самого не возникло необходимости в благотворителях.

И, конечно, любимая приёмная дочь. Стефани, по итогам оглашения завещания Давы, навсегда избавилась от необходимости думать о деньгах. Официальная долларовая миллиардерша.

И Агран. Усмешка Судьбы: бывший ликвидатор, многолетний охранник первого лица страны, проглядел тромб. Один маленький тромб. Внезапная смерть менее чем за минуту. На лице покойного навсегда застыло удивление – как, уже всё? Совсем всё? Вернувшись с похорон Рудольфа, он и принял решение.

Когда-то он раздумывал о строительстве новой столицы страны. Что же, иногда и помечтать можно. А потом – возвращаешься в реальность, и…

Ну кого тут удивишь строительством нового города? И зачем?

Чтобы войти в Историю? Есть вариант проще и дешевле.

Художник.

Палач.

Гамельнский Крысолов.

Охранник.

Господин Президент.

Принцепс.

Железный Хромец…

Напоследок Небесная Канцелярия приготовила ему часть биографии Юлия Цезаря. У того тоже главной фобией было – лишь бы очередной припадок падучей не произошёл принародно. Иначе – какой ты цезарь? Ожидать в любой момент очередной острой боли в груди? Нет, спасибо.

Есть вариант лучше.

От этого решения страна вздрогнет куда сильнее, чем от строительства нового города. Потому что в тысячелетней истории этого государства такого ещё не бывало.

Он не будет дожидаться 2018 года.

Дорогие сограждане! Учитывая, как решительно вошла в нашу жизнь новая эпоха. Как стремительно меняется мир, погружённый в информационное общество. И, самое главное, учитывая, что в нашей стране уже выросло новое поколение молодых людей, в основном свободных от диких предрассудков их отцов и дедов. Я принял решение покинуть пост главы государства, не дожидаясь формального истечения срока моих полномочий. Уже выросли, воспитались и получили достаточное образование молодые люди, способные принять управление страной на себя, – и не следует им мешать. Новый, 2017 год – последний, который вы встречаете под моё поздравление. Главным событием этого года станут досрочные выборы главы государства, в которых я не буду принимать участия в качестве кандидата. Я руководил этой страной без малого 24 года – достаточно. Я вижу, как изменилась страна, как изменились люди. Как выходят во взрослую жизнь школьники, для которых свобода – естественное состояние. Им и вести Великий Нордланд в будущее. Которое, я надеюсь, будет и светло, и прекрасно. С новым 2017 годом вас, дорогие друзья! С новым счастьем!

Обращение главы государства к народу закончилось. Телекамеры выключили. Стоявшие за ними операторы были, мягко сказать, в о.уении.

Чтобы вот так, на пустом месте? Не в результате революции, не по итогам путча... Сам взял – и ушёл? С высшего поста в стране? Такого здесь ещё не бывало.

Порвалась цепь великая, порвалась и ударила. Одним концом по барину, другим – по мужику.

2

Дом воссоздали точно в прежних размерах и в прежних границах. Три подъезда, три этажа. Разница только в том, что не деревянная халупа, а кирпич. И квартиры: раньше были крохотные, зато по четыре на этаже, теперь огромные – зато по одной. Одна квартира на этаж, расположенная буквой П, с двумя выходами на лестничную клетку. У Маши, в третьем подъезде на третьем этаже, когда-то была 36-я – ему теперь досталась девятая. А первая – в первом подъезде, на первом этаже, где в прежнем доме жила Стешка, – теперь досталась её внучке и правнучке.

У них это, похоже, было семейное. Стешка выскочила замуж и родила, едва ей исполнилось 20. Её сын женился в 21, на последнем курсе университета; свадьба стала как бы продолжением выпускного банкета. И тоже не стал тянуть – впервые стал отцом незадолго до 23-летия. Старшую дочь назвал Джулией, и она... Из неё получилась девушка нового поколения. Первый серьёзный роман закрутила на втором курсе университета, забеременела на третьем; биологического папашу, испугавшегося последствий и настаивавшего на аборте, послала лесом и родила ребёнка для себя. Сходила в академический отпуск, окончила университет, устроилась в мэрию Варского. Даже протекция не понадобилась: в маленьком городке все и так знали, чья Джулия внучка и кто друг семьи бабушки.

Дед! Привет!

Первой в прихожую обычно умудрялась выскочить Маша.

Именно так Джулия назвала дочку.

Маша, сколько тебе говорить?

Но ей говорить бесполезно. Тем более что Джорджу куда больше нравилось поведение девочки. Джулия – хорошая, умная девушка, но её воспитали на том, что друг семьи – глава государства. И поэтому для неё он так и остался «вы» и Джордж Джорджиевич. А для Маши – «ты» и дед. С дедом Маша гуляла во дворе, лепила зимой снеговика и делала ещё кучу таких важных и интересных вещей. Дед водил её на кошачью выставку, и вместе они выбирали для Маши котёнка.

Ему нравилось. Старость, наверное. Становлюсь сентиментален. Своих родных внуков, детей Стефани, он любил не меньше; тоже полно фото и видео, как он им помогал осваиваться в таком большом и сложном мире... Но Маша! Когда-то давно в какой-то книжке вычитал: «Ты расцвёл яркой ветвью на усыхающем древе жизни моей». Вот оно самое, да.

Нередко в гости приезжала Стешка – они устраивали большой праздничный обед в квартире Джулии. А потом ехали на фабрику. Когда-то он восстановил её из руин. Бывший комбинат, где работала его Большая Любовь; ныне – швейное объединение «Мария». Где он владелец и генеральный директор – наверное, последнее его рабочее место и должность в этой жизни.

И, что самое удивительное, не жалко. Власть – это наркотик, но ни один наркотик не заменяет реальной жизни. А в реальности он никогда не хотел руководить этой страной непуганых (или наоборот – не в меру запуганных?) идиотов. Да и себя надо иногда оценивать объективно. Из него вышел бы прекрасный директор Варского швейного комбината. Или председатель колхоза «Новый путь». Впрочем, может, в этом и была его миссия? Сам обыватель – он ведь и это буйное государство превратил в страну обывателей. За что его ненавидели, ненавидят и впредь будут проклинать ура-патриоты всех мастей? Подвига им маловато, героев не хватает.