Текст книги "Шведская сказка"

Автор книги: Алексей Шкваров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 37 страниц)

– Ну-ну – успокаивающе похлопал Спарре по плечу воспитателя – не драматизируйте, мой друг. Это еще юношеская горячность, она пройдет со временем.

– Лучше б его величество направил свою горячность вместе с плотью туда куда его возраст должен направлять и природа мужская. – Шеффер даже разволновался.

– Да вон же он – Спарре показал на Густава, стоявшего вместе с королевой Софией Магдаленой, в окружении молоденьких фрейлин и что-то оживленно им рассказывавшего. Фрейлины ахали и бросали на него восхищенные взгляды. – Развлекается. И женщины так и вьются вокруг короля.

– М-м-м, вьются, а он… – удрученно помотал головой воспитатель – …очередную пьесу им рассказывает. Стихи читает. Боле представления словесного ни-ни. Ни с королевой, ни с фрейлинами, ни с кухарками. Ни тебе романов, ни любви, ни похоти. Одни книги, да театр на уме. В его возрасте… детей надо делать налево и направо. Не говоря уж про наследника.

– Что и с королевой у него ничего? – Спарре теперь изумился по настоящему.

– Ох, и не говорите, мой друг. Вы там все по провинциям разъезжаете и не знаете ничегошеньки. Тут весь двор был озабочен. Еле-еле удалось заставить долг супружеский начать исполнять. Может, благодаря Пресвятой Богородице, зачнет теперь наша королева.

– Так в чем беда-то? Иль наш Густав обделен силой мужской? – Спарре был поражен услышанным.

– И да, и нет.

– Вы все, дорогой граф, какими-то загадками говорите.

– Да я сам до конца не понимаю. Горяч, нетерпелив, все в цезарей играет, вот и не может его высочество дела земные, грешные сотворить до конца.

– Ну и как же вышли? Из положения сего щекотливого? – Спарре не терпелось любопытство удовлетворить.

– И так и сяк рядили мы с королевой-матерью. Потом порешили конюшего королевского на помощь призвать.

– Конюшего? Мунка? Зачем? – Спарре глаза округлил от недоумения.

– А затем. – Слегка разозлился Шеффер. После смягчился. Пояснил, – Вы знаете мой друг, как лошадей породистых разводят?

– Ну-у, в общих чертах – неуверенно протянул Спарре.

– В общих чертах… – передразнил его Шеффер, но продолжил – жеребец породистый, коего с кобылой нужной спарить требуется, горяч и нетерпелив, как наш кронпринц. Ждать не может пока кобыла будет готова принять его. Потому ее покрывают сначала жеребцом простым, беспородным, но до этого дела весьма охочим и умелым, только до конца довести ему, ясное дело, не дают, в последний момент конюх одного коня стаскивает, а русака породистого направляет. Куда нужно. И все тут. Потомство обеспечено. А тут еще все сложнее. Королева-то девственница до сих пор была.

– Так что конюший…, а потом король? – И Спарре замолчал сам пораженный тем, что случайно вырвалось.

– А вот этого я не знаю! – Сказал, как отрезал Шеффер. – И вам, барон, не советую далее интересоваться. София Магдалена королеве-матери лишь сказала, что все получилось. И точка.

– Да-а – задумался Спарре – ну и дела в королевстве нашем.

– Кстати, – Шеффер поменял тему разговора – а как супруга ваша?

– Баронесса скорбит в одиночестве. Она отказалась следовать за мной еще в Евле, куда назначен был я еще после кончины сына, так и живет уже несколько лет одна. Видимся крайне редко. Дела ландсхевдинга и кригскомиссара поглощают все мое время. Выбраться к ней совсем не удается. – Вздохнул притворно, хотя по барону не было видно, что он удручен этим обстоятельством.

– Зато, я слышал, у вас совсем не плохо дела обстоят с фрекен де Геер? Она как вышла замуж за старого маразматика де Риеза так и расцвела вся. Явно не с помощью своего мужа. – Засмеялся Шеффер. Спарре скромно потупился:

– Шарлотта – чудо! Это неземная женщина. Вулкан страстей. А как красива…

– Сказочно! По-дружески завидую вам, Спарре.

– Спасибо, дружище. – Барон засмущался.

– Не стоит. Ну ладно, Карл, мне пора идти, вон вижу королева-мать меня глазами выискивает. Вы убываете опять колесить по провинциям?

– Да, ваше сиятельство. Дела.

– Приезжайте почаще. Всегда рад увидеть старого друга и единомышленника. Летом двор тронется на юг, будем проезжать имение де Гееров. Надеюсь увидеть вас там. Вместе с очаровательной Шарлоттой.

– С радостью, граф.

Вельможи церемонно раскланялись. Шеффер поспешил к королеве-матери, которая разыскав его наконец глазами, повелительным жестом позвала к себе. А Карл Спарре остался в одиночестве, размышляя над услышанным от Шеффера:

– Цезарем хочет быть наш Густав? А помнит ли король, как закончил дни свои великий Юлий Цезарь?

Летом 1775 года королевский двор на несколько дней остановился в Леуфста, поместье де Гееров. Карл Спарре, исполняя должность фактически военного министра, встречал молодого Густава. Предстояло совершить несколько инспекционных поездок к войскам. Король вдруг озаботился пошивом новой формы для всей армии, окружил себя портными и художниками, часами просиживал в их компании, сам делал наброски, эскизы, перебирал ткани, выбирая фактуру и цвет. Генералы морщились, считая все это пустой тратой времени, но терпели.

– Пусть развлекается наш король. Хорошо хоть во внутреннее устройство войск не лезет. Надеемся, что далее картинок дело не сдвинется. Наши мундиры и так хороши. Солдат привык к ним, а перемены всякие затрат больших потребуют. То дело уже казны королевской. Вряд ли изыщет король денег лишних. Главное, чтоб не за счет других статей воинских.

Приезд короля со свитой в имение де Гееров был отмечен балом праздничным. Танцевали и веселились допоздна.

По утру, разомлевшая от утоленной страсти красавица Шарлотта де Риез раскинулась на огромной кровати и лениво наблюдала из-под прикрытых ресниц за тем, как Карл Спарре, стоя к ней спиной, приводил в порядок свой гардероб. Барон накинул камзол и тщательно расправлял накрахмаленные кружева манжет, вышитых для пущего вида золотом.

– Карл, послушай … – томно произнесла красавица, – а ты… хороший любовник.

Спарре вздрогнул спиной от такого неожиданного признания и медленно повернулся к Шарлотте:

– Дорогая, – он даже несколько растерялся, – разве ты только сейчас это поняла?

Красавица раскинула руки в стороны и мечтательно смотрела в потолок.

– Нет, Карл, не сейчас – произнесла неторопливо и задумчиво.

Барон недоумевал.

– Тогда поясни.

– Ах, Карл. – Шарлотта повернулась на бок, и поправив свои великолепные льняные волосы, подперла головку рукой. Белоснежная простынь сползла, обнажая очаровательную и стройную грудь. Нагота ее не смущала. Она повторила:

– Мой милый Карл. Ты всегда был замечательным любовником. И сегодня тоже.

– Я не пойму тебя, Шарлотта. Что-то случилось. – Карл даже присел на край роскошной кровати.

Любовница опять томно закатила глаза:

– И да и нет, мой дорогой.

– Что? Не томи. Говори скорее. – Спарре встревожился не на шутку.

– Ах, Карл, – Шарлотта снова легла на спину, положив руки под голову.

– Ну, говори же. – Повторил барон.

– Ну, в общем. Вчера. Наш король. – Шарлотта тянула слово за словом, – Густав…

– Ну, Шарлотта. Ну, вчера. Ну король. Ну, Густав. Не тяни. Говори скорей. – Спарре пребывал в нетерпении.

Красавица снова повернулась на бок и заговорила:

– Вчера ты видел, как король весь вечер вился подле меня?

– Видел.

– Мне даже неудобно было перед королевой Софией.

– Что с того? Давай дальше, Шарлотта.

– Он был очень возбужден, Карл. Наговорил мне массу комплиментов, и… я так поняла, что наш король не прочь навестить меня в спальне.

Вот это была новость! Спарре задумался.

Шарлотта присела на кровати:

– Карл! Ну что ты? Я же не согласилась! Я увильнула от ответа.

Спарре остановил ее, погрузившись в собственные мысли:

– Подожди, Шарлотта, дай подумать.

Де Риез обиженно надула губки и улеглась снова.

Мозг лихорадочно работал:

– Если правда то, что мне недавно рассказывал Шеффер на королевском балу в Стокгольме, то не использовать ли нам Шарлотту. А через нее получить действенный способ воздействия на нашего короля.

Спарре украдкой рассматривал ее великолепной обнаженное тело, словно видя его в первый раз. Тело, которое так любило ласки, но которое и само дарило неописуемое наслаждение. Здесь не мог бы устоять ни один мужчина. А тем более тот, кто обделен женской любовью в силу собственных проблем.

– И если Шарлотта сможет сделать все, чтобы наш король стал наконец мужчиной, который может справиться сам, без помощи конюха, пусть и придворного, то Густав навсегда попадет в ее, а значит, и наши сети. А что если Шарлотта станет единственной женщиной удовлетворяющей короля? Маркизой Помпадур. А почему бы и нет! – Спарре вдруг почувствовал приступ острой мужской ревности к молодому королю. Ведь это ему, Карлу Спарре, принадлежало ее божественное тело вот уже несколько лет!

– Проклятье! – барон наморщился и представил на мгновение сцену, как Шарлотта ублажает Густава, как их тела переплетаются в минуты страсти.Спарре замотал головой, зажмурился, стараясь отогнать ненужную сейчас ревность.

– Что мне Шарлотта? Всего лишь любовница! Ну хороша, ну искусна в любви, но не более того. Нужно думать о субстанциях более важных, о делах государственных. А потом, король никогда не сможет дать Шарлотте то, что даю ей я. – Самодовольством Спарре погасил вспышку ревности.

– Согласиться ли Шарлотта? – эта мысль заставила еще на мгновение задуматься военного министра. Но он тут же отбросил сомнения:

– Уговорю! Да и какая женщина не захочет принять ухаживания своего монарха.

– Послушай, моя дорогая! – Спарре решительно обратился к де Риез. – Я хочу поговорить с тобой абсолютно серьезно.

– А я уж посчитала, что ты совсем забыл обо мне – красавица капризно поджала губки.

– Я никогда о тебе не забываю. И наши с тобой отношения тому доказательство. Но теперь вопрос касается не только нас с тобой, но и всего государства нашего. Я бы даже сказал его безопасности. И ты можешь сыграть самую важную роль.

– Да что ты говоришь, Карл. Я и государство? Как интересно! – Шарлотта присела на кровати, охватив колени руками.

– Видишь ли, моя дорогая, наш король… – Спарре замялся, подбирая нужные слова для объяснения всей щекотливости ситуации.

– Что наш король? Обратил на меня внимание? – Шарлотта воспользовалась паузой и вставила вопрос.

– Да, Шарлотта. – Согласился Спарре, – Но дело не в этом… Хотя и в этом тоже. Дело в том, что наш король глубоко несчастный человек. Вернее сказать, несчастный мужчина.

– Наш Густав? – изумилась красавица.

– Да, Шарлотта. – Спарре даже понуро опустил голову, демонстрируя свою печаль, связанную с этим обстоятельством.

– Но он же женат! И при дворе такое количество молоденьких фрейлин. Он что не интересуется женщинами? Не поверю. По его поведению вчера на балу об этом не скажешь. Или его более занимают мужчины? Ха-ха-ха, как интересно. – Шарлотта засмеялась.

– Нет, нет. Что ты! Какие мужчины. – Спарре поспешил опровергнуть домыслы. – Просто наш король слишком увлекся с юных лет историей. Лесть и почести окружения, в которых он купался с детства, сделали его таким Он мнит себя величайшим из монархов, способным изменить весь мир, Цезарем современности. В своих мечтаниях он взлетел так высоко, что никак не может опуститься на землю. Король живет в стране грез, придуманных им самим. Он живет вымышленными историями, почерпнутыми из театральных представлений. Ему не знаком вкус земной жизни. Ее наслаждений. Он просто их не ведает. И это очень опасно для всей Швеции. Король живет в созданном им сказочном мире, и все что он видит в своих мечтаниях, он может перенести на землю грешную, а прозрение будет катастрофой. И для него, и для нас всех. Нас окружают одни враги – русские и датчане, наши друзья – французы далеко. Мы балансируем на грани войны и мира. Один неверный, необдуманный шаг, может привести к трагедии. Пока король делал все правильно, он восстановил абсолютизм самодержавия, мы теперь избавлены от многих бессмысленных дебатов в риксдаге, но куда далее заведут его мечтания, напрочь оторванные от реалий существования? Уже появилось много недовольства его действиями. Ворчат даже бывшие единомышленники короля. Брожение в армии, пересуды в провинциях, особенно в удаленных. В Сконе. В Финляндии. Это опасно.

Де Риез политика не интересовала, поэтому вторую половину страстной речи Спарре она слушала невнимательно. Начало было интереснее для красавицы.

– Ты хочешь сказать, Карл, что наш король никогда не познал женщины? – Шарлотта насмешливо смотрела на своего любовника.

– Почти что! – кивнул Спарре.

– Что живя со своей царственной Софией, Густав остался девственником?

– Не совсем – барон покачал головой, – но можно сказать и так.

– Как интересно… – протянула задумчиво Шарлотта, – но что же ты хочешь от меня, Карл? – Она и интересом взглянула на Спарре.

– Шарлотта, – барон настроен был решительно – мне,… и всей Швеции, нужно что бы ты завладела сердцем короля. Только ты сможешь это сделать. Ты – богиня! Ты разбудишь в нем плотскую любовь мужчины к женщине, ты сможешь вернуть его на землю. И тогда ты, именно ты, станешь правительницей всей Швеции, ее настоящей королевой. Я верю в тебя, Шарлотта!

– Ох, Карл! – красавица вздохнула – значит, ты хочешь, чтоб я лишила девственности нашего короля?

– Да, Шарлотта! – кивнул Спарре.

– А как же мы с тобой? – она внимательно посмотрела на барона.

– Мы останемся любовниками. – Опустил голову и добавил – если ты, конечно, захочешь этого. Поверь, – Спарре порывисто придвинулся к ней, – мне очень тяжело тебе говорить это, ты знаешь, как я тобой дорожу, но я боюсь за нас, за нашу Швецию. Только по этому, я иду на такую жертву.

Шарлотта задумчиво накручивала на палец прядь волос:

– Стать фавориткой короля… Заманчиво, Карл. А ты думаешь я не разочарую нашего Густава? – Заговорило женское честолюбие.

– Ты? Шарлотта! Еще не родился ни один мужчина способный устоять перед такой неземной красотой!

– Но я старше короля! – она еще сомневалась, но было видно по ней, что предложение Спарре её заинтересовало.

– Ерунда! – отмахнулся барон, – всего лишь несколько лет. Но ты так великолепна, так очаровательна, так сложена, ты настоящая богиня. С тобой не сравниться ни одна из этих юных фрейлин. А потом, что в глупой юности привлекательно? Кроме нее самой? Мужчине умному, образованному и мыслящему философски, а наш Густав именно таков, (Вольтер был прав!) и женщина нужна соответствующая ему. Душевные метания короля должны обрести покой в физическом наслаждении с непросто прекрасной женщиной, но способной волю короля подчинить своей. А дано сделать только тебе! Ибо в тебе, Шарлотта, красота соединена с тонкой чувственностью и незаурядным умом.

Эх, ласковое слово и кошке приятно! Шарлотта де Риез, урожденная де Геер, жена старого генерала де Риеза и любовница барона Спарре, была дитем своего века. Нравственность, читатель, не была в почете. По крайней мере, в высшем свете. В этом вся Европа брала пример с Франции. Сия благословенная страна была законодательницей мод. Во всем, что касалось «приятных» сторон жизни. Парфюмерия и одежда, театр и опера, философия и…любовь. Для вельмож версальского двора наличие любовницы, (а лучше и не одной) было столь же обязательным, как выезд в разукрашенной сусальным золотом карете, запряженной шестеркой породистых лошадей. А придворные дамы сравнивали количество пошитых нарядов с числом мужчин, побывавших в их кроватях. Супружеские измены не вызывали громких скандалов и не сопровождались душещипательными разводами. Все было в порядке вещей. Северная Швеция была вдалеке от столицы Франции, но мода… она границ и расстояний не ведает.

Вечером король опять был рядом с прекрасной Шарлоттой, они танцевали вместе. На этот раз красавица улучив момент, когда их головы соприкоснулись, якобы случайно, шепнула:

– Ваше величество, я была бы счастлива вас видеть наедине сегодня. – И потупилась скромницей.

Король вспыхнул. Яркий румянец зардел на его бледных щеках. Танец закончился, и король склонился над рукой своей дамы:

– Я счастлив, мадам де Риез – послышался его прерывистый шепот – сегодня, в час после полуночи.

Густав тотчас же отошел от Шарлотты и более в течение вечера не подходил к ней, но пылкие взгляды непрерывно бросаемые королем на красавицу, выдавали его мысли. Король танцевал с королевой, с другими дамами, но был с ними рассеян и явно тяготился их обществом.

Шарлотта уклонилась от предложений других кавалеров продолжить танцы и, усевшись в кресло, погрузилась в раздумья. Она пребывала в некотором смущении. Нет, не по поводу измены мужу, или своему любовнику. Отнюдь. Это заботило меньше всего. Ее смущало другое. Шарлотте никогда не приходилось иметь дело с мужчиной-девственником, да еще моложе ее, к тому же самим королем, вдобавок. Ее красота, ее ухоженное тело, в глазах самой Шарлотты, и в глазах других мужчин, казалось не вызывали никаких сомнений, но… это была ее собственная оценка или мнение мужчин намного старше ее. Того же Карла Спарре. А сейчас ей, как бы предстояло пройти испытание, угрожавшее ее устоявшемуся женскому самолюбию. Шарлотта нервно затеребила веер.

– И почему у Густава ничего не выходит с королевой? Король от природы не обладает необходимой мужской силой? Да, нет, Карл говорил, что он слишком горяч и порывист, торопится, оттого и преследуют его неудачи с королевой. А еще… эта мнительность. Воображает себя Цезарем… – Шарлотта хмыкнула. – Придется мне стать на время его Клеопатрой.

И еще одна вещь смущала красавицу де Риез. Она привыкла получать наслаждение от мужчин, которые весьма в этом преуспели. Взять бы того же Карла. Ведь недаром они давние любовники. Сейчас ей предстояло обеспечить королю блаженство, но шансы насладиться самой были минимальны. Это заранее разочаровывало Шарлотту.

– Ладно, – красавица тряхнула головкой, – будь, что будет.

– Шарлотта? – де Риез услышала голос Спарре и подняла глаза. Барон стоял перед ней.

– Как наши успехи? – Карл улыбался.

– В час ночи король придет ко мне. – Шарлотта с треском сложила веер.

– Прекрасно! Чем так взволнована моя красавица? – не переставая улыбаться, но настороженно спросил Спарре.

– Ох, Карл! – вздохнула де Риез, распахнула веер и нервно стала обмахиваться. – Я переживаю, и правда, волнуюсь.

– Богиня, – барон склонился к ней, – все будет прекрасно. Король уже потерял от тебя голову. Посмотри, какие взгляды он на тебя бросает.

– Карл! – капризно произнесла Шарлотта – Я хочу, чтоб ты был неподалеку.

Если меня постигнет неудача, хочу, чтоб ты меня утешил.

– Я буду рядом. – Спарре даже растерялся. – Если хочешь, я спрячусь в твоей туалетной комнате. Надеюсь, король не заглянет туда?

– Хочу! – Шарлотта резко сложила веер и даже стукнула легко по руке барона. – Да, ты будешь рядом. Это тебе наказание. От меня. Будешь сидеть там и мучаться. В ревности. А, кстати, – она даже выпрямилась в кресле и пристально посмотрела в глаза Карлу, – ты меня ревнуешь? Или тебе все равно?

– Шарлотта, – Спарре был искренен, – конечно, ревную. Еще как! Но, я же все тебе объяснил, насколько мне тяжело будет. И твое наказание для меня заслуженное. – Барон склонил голову. Ему действительно было неприятно, но цель уже захватила его полностью, так что средства оправдывали ее.

– Вот так, Карл. Будешь мучаться. – Постановила очаровательная де Риез, – а теперь иди. Я хочу побыть в одиночестве. Жду тебя к себе через полчаса после полуночи. Иди. – Повторила настойчиво.

В кружевной прозрачной рубашке Шарлотта сидела перед большим зеркалом и медленно расчесывала длинные льняные волосы, внимательно всматриваясь в свое отражение. Тонкая ткань почти не скрывала обнаженное тело, но де Риез показалось этого недостаточным, и легким движением плеч она освободила себя от последнего одеяния.

– Кажется все идеально. Кожа чистая, правда, лицо и плечи немного портят веснушки. Как некстати они появляются каждой весной. Немного припудрить. – Думала про себя Шарлота придирчиво изучая каждый дюйм своего тела. – Грудь хороша, – она потрогала рукой, – и упруга. Живот плоский, как у девочки.

В дверь тихонько постучали. Шарлотта вздрогнула, быстро прикрылась и обернулась, произнеся томно:

– Войдите. Но это был Карл Спарре. Он спешил:

– Дорогая, король уже направился к тебе. Я еле успел опередить его.

– Ему так не терпится. – Усмехнулась красавица. – Ладно, Карл, прячься в гардеробе. Да сиди там тихо, а то… а то наш мальчик-король совсем растеряется.

– Шарлотта, – Спарре укоризненно посмотрел на любовницу.

– Давай-давай, – де Риез указала на дверь, за которой хранились все ее платья. Раздался стук.

– Король! – беззвучно раскрыл рот Спарре и тут же исчез.

– Да-да, войдите. – Бесстрастно произнесла красавица и приподнялась навстречу Густаву. Король стремительно вошел в спальню и остановился пораженный открывшимся ему видом. Бледный и взволнованный, он, казалось, стал в миг еще белее, как тонкое полотно, едва прикрывавшее тело Шарлотты. Его глаза широко раскрылись, испарина выступила на лбу, было видно, как дрожат его губы. Он что-то силился сказать, но звук застревал в горле.

– Н-да, – подумала про себя Шарлотта, не подавая и виду. – Надо быстро что-то делать, а то наш король рухнет, право, в обморок.

– Ваше величество, – она быстро приблизилась к Густаву и, взяв его за обе руки, потянула за собой прямо к широкой кровати, под роскошным бархатным пологом. Король не сопротивлялся, продолжая смотреть на Шарлотту широко распахнутыми глазами. Его пальцы показались ей ледяными сосульками, хотя в спальне было почти что жарко.

– Ваше величество, – повторила Шарлотта шепотом, прижавшись к Густаву, и чувствуя, как его одеревеневшее тело сотрясает дрожь. – Не бойтесь ничего. Я ваш друг.

Она обнимала короля, и медленно гладила его по спине. Дрожь затихала. Шарлотта чувствовала, что тело короля становиться мягче и податливее. Осторожно и медленно, дюйм за дюймом, она развернула Густава спиной к кровати и не прекращая поглаживать, принялась постепенно освобождать его от одежды. Когда король остался совсем обнаженным, Шарлотта отступила назад на один шаг и легким движением уронила на пол свою рубашку. Тонкая ткань, струясь, опустилась волнами к ее ногам. Теперь они стояли оба нагими друг перед другом. Взгляд короля заскользил по ее телу, и Густав издал непонятный гортанный звук, похожий на стон.

Шарлотта смотрела прямо в лицо королю и лишь на мгновение опустила глаза вниз:

– Ого! А наш Густав совсем и неплох, как говорили. – Мелькнула мысль. – Но нельзя терять время.

Красавица порывисто шагнула вперед, прижалась к королю, и заставила его лечь ничком на кровать.

Спарре сидел в темной комнате среди развешанных платьев и задыхался от ревности. Он слышал, как король издал какой-то звук, потом все стихло, затем послышался приглушенный голос Шарлотты, что-то говорившей королю. Чуть позже она начала стонать. Барона охватило бешенство. Здесь, в полной темноте, он ясно представлял себе все происходящее за тонкой перегородкой. Он обхватил голову руками, прикрыл уши, чтоб не слышать стоны своей любовницы, которую он сам подсунул Густаву. Но не смотря на все его усилия до него вдруг донесся звериный рык короля. Спарре от неожиданности вскочил на ноги и хотел было ворваться в спальню. Лишь нечеловеческим усилием, заскрежетав зубами, он заставил себя снова опуститься на пол, забив рот рукавом камзола, и обмотав голову подвернувшимся под руку платьем Шарлотты.

– Карл, – услышал он голос своей любовницы, – ну где ты, Карл?

Обнаженная Шарлотта стояла на пороге гардероба и вглядывалась в темноту.

– Иди скорей ко мне.

– А где король? – Спарре с трудом поднимался, выпутываясь из тряпок любовницы.

– Уже убежал. Иди же ко мне. Я изнемогаю.

Спустя полчаса оба любовника обессиленные лежали рядом на широкой кровати.

– Я думал, что сойду там с ума. – Прошептал барон.

– А я думала, что здесь. – Быстро парировала Шарлотта. – Когда наш нетерпеливый король получил желаемое, он опрометью вскочил, собрал всю одежду и так, голым, вылетел прочь.

– Так все у вас прошло нормально? – уже спокойно спросил Спарре.

– У Густава, но не у меня. Я сильно разочарована нашим королем. Хорошо, что догадалась тебя здесь спрятать. Иначе до утра бы мучалась. И завтра весь день была бы разбита, будто меня каретой переехали. Хуже нет состояния неудовлетворенной женщины. – Раздраженно выговорила де Риез.

– Ну-у-у, Шарлотта, не принимай… – примиряюще начал барон.

Резкий стук в дверь оборвал Спарре на середине фразы.

Шарлота резко поднялась. Стук повторился:

– Карл, быстро собирай одежду и прячься снова. Я заперла дверь за королем, но… непонятно кого это несет. – Прошептала.

– Откройте, мадам де Риез – послышался тихий голос за дверью, – это я, ваш король.

– Густав! – У Шарлотты округлились глаза. Жестами она показала Карлу:

– Быстрей, быстрей.

Спарре поспешно собрал одежду и удалился опять в гардеробную. Де Риез накинула рубашку и метнулась к двери. Щёлкнул отпираемый замок и в спальню проскользнул Густав.

– Мадам… – король раскраснелся и был сильно взволнован, – мадам… у меня нет слов, как я … восхищен вами.

– Ваше величество… – де Риез склонилась пред Густавом в поклоне.

– Нет, нет, – король схватил ее за руки, – мадам… Шарлотта…это не вы, это я должен преклоняться перед вами. Вы… вы, подарили мне… счастье.

– Ну что вы, ваше величество – де Риез скромно потупилась, (О. Господи, привязался, – подумалось) – я всего лишь подданная вашего величества. Это вы только можете осчастливить.

– Густав, зовите меня Густав, – король смотрел на нее восхищенными глазами, – не надо величеств, не нужно титулов.

– Чем могу служить еще вашему величеству? – Де Риез по-прежнему не поднимала глаза.

– Подарите мне, Шарлотта, свою любовь.

– Пойдемте, ваше величество – Де Риез, отвернувшись, потянула короля за собой.

Густав не замечал ни натянутость отношения Шарлотты, ни ее плохо скрываемое недовольство. Короля охватило необычайное возбуждение. Он искренне восхищался этой женщиной, заставившей его испытать, наконец, земное наслаждение, заставившей его, короля, почувствовать себя настоящим мужчиной. Ему не нужно было ничего делать, он просто лежал и наслаждался тем, что дарила ему эта женщина. Что она с ним делала… Она не шла ни в какое сравнение с Софией. Королева могла только лежать и смотреть на него влюбленными, но испуганными глазами. Обнажиться София отказывалась наотрез, и если Густав и испытывал возбуждение от того, чем ему предстояло заняться с королевой, однако, получив отказ на просьбу снять рубашку, король попробовал обойтись без этого, но тут же потерпел фиаско. И так было раз за разом. Когда же у них почти что-то получилось с королевой, выяснилась необходимость преодолеть еще и естественный барьер девственности. Вот тут-то королева-мать, внимательно опрашивавшая невестку после каждой проведенной с Густавом ночи, и решила позвать молодым на помощь королевского конюшего. С его советами королю, наконец, удалось исполнить свой супружеский долг. Ничего приятного, как оказалось, в этом не было. Ни для короля, ни для королевы. К страданиям душевным добавились еще и физические. А сейчас… Густаву почудилось, что на мгновение он потерял сознание, а когда очнулся, рядом с ним лежала чудеснейшая из женщин. Шарлотта отвернулась спиной к королю и зло кусала себе костяшки пальцев.

– Мадам…, – прошептал Густав.

– Что, ваше величество? – не поворачиваясь, спросила Шарлотта. Ее раздражало сейчас все.

– Шарлотта… – повторил король.

– Ну что еще, ваше величество? – терпение де Риез лопнуло. Она уселась на кровати по-прежнему спиной к Густаву. – Ваше величество, – Шарлотта чуть повернула голову, – вы получили то, что вы хотели. Теперь я могу просить вас покинуть меня?

– Ну почему, мадам…? Почему, Шарлотта? – Густав недоумевал.

–Да потому, ваше величество, что женщине недостаточно удовлетворить короля! – Де Риез уже не могла сдерживаться. Густав от удивления открыл рот и выглядел довольно глупо. Де Риез продолжила:

– Женщине еще и самой нужно быть удовлетворенной. Простите меня, ваше величество, я не гожусь на роль вашей любовницы, ибо вы не годитесь на роль моего любовника. – Шарлотта замолчала, снова отвернувшись.

Густав все понял, но чувства обиды не было. Король не мог обижаться на эту женщину. Женщину, подарившую сегодня ночью ему свою любовь. Пусть только физическую, но какую. Подобного король еще не испытывал. Густав поднялся и не торопясь оделся. Шарлотта сидела на краю кровати и не смотрела в его сторону.

Завершив свой туалет, король осторожно дотронулся рукой до обнаженного плеча женщины. Шарлотта вздрогнула и отстранилась. Густав грустно произнес:

– Надеюсь, мы останемся друзьями? А? Мадам де Риез?

Шарлотта медленно подняла глаза на короля, посмотрела, и кивнула головой.

– Конечно, ваше величество.

Густав вздохнул и направился к двери. На пороге комнаты король остановился:

– Я бесконечно был счастлив, Шарлотта. Прощайте! – Дверь затворилась.

Спарре пулей вылетел из гардеробной:

– Шарлотта, что произошло?

– Ах, Карл, и ты оставь меня! – Красавица закрыла лицо руками. – Зачем, зачем я согласилась? Зачем я послушалась тебя?

– Шарлотта, успокойся. – Спарре уселся рядом, обняв красавицу за плечи.

– Карл, – она уткнулась в его грудь.

– Ну, ну, – барон гладил ее по голове.

– Я… не могу… быть… его любовницей. – Слышалось сквозь всхлипывания.

– Ну и не будешь, – подытожил Спарре.

– Правда? – красавица подняла заплаканные глаза.

– Правда, правда! – подтвердил барон.

– Значит, мы снова вместе? – капризно надутые губки потянулись к Спарре.

– Конечно, моя дорогая, – и они слились в долгом и страстном поцелуе.

Король действительно не чувствовал себя оскорбленным. Он был чрезвычайно благодарен красавице де Риез. Густав избавился от самого уязвимого комплекса для любого мужчины. И даже для короля. А может и особенно для короля. С той самой памятной ночи, что он побывал в спальне Шарлотты, наладилась и его жизнь с королевой Софией. Не сразу, но постепенно усилия их королевских величеств увенчались успехом, и 1 ноября 1778 года родился наследник престола, будущий Густав IV Адольф.

А скоро в жизни короля появилась и та самая Аделаида Гюс, очаровательная француженка, так пленившая Густава, когда кронпринцем он побывал в Париже. Волей судеб их роман тогда не состоялся, а кто знает, если б все тогда свершилось, может и история наша пошла бы по другому руслу… Но, сослагательные наклонения не приемлемы!

Глава 18. Здесь барство дикое…

Многих, творящих зло, оправдывает их чин.

Григорий Богослов.

Это подле Суворова солдат чувствовал заботу и любовь командиров. Это в армиях Румянцева и Потемкина от командиров требовали неустанно следить за внешним видом, здоровьем и снаряжением солдата. Он должен быть обучен лишь тому, что пригодно в бою иль в походе, а о телесных наказаниях почти забыли. Но разве уследит за все президент Военной коллегии?