Текст книги "Холодный почерк души (СИ)"

Автор книги: Александра Верёвкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 61 страниц)

Дамон на удивление спокойно подпустил ее к девушке, что тут же порадовало его приятельницу. На пререкания времени у них однозначно не было.

– Ее тошнит? – по-деловому спросила итальянка.

Кивок.

– Где болит, моя дорогая? – заворковала над ней девушка, осторожно укладывая на кровать и прикладываясь губами к мокрому от пота лбу. Нет, не для измерения температуры. Ей необходимо было выяснить, что именно болит, а действие Силы значительно увеличивалось при тесном контакте.

– Я беременна, да? – с трудом выговорила Елена, бросая испуганный взгляд на мужчину, внешне довольно похожего на нее.

Франческа повернулась лицом к другу, тихо съезжающего по стене, к которой прислонился для надежности, и категорично ответила:

– Разумеется, нет! Твой вампир забыл рассказать тебе о том, что умер несколько столетий назад? Или ты упустила из виду сей факт? Откуда у мертвеца, пусть и довольно правдоподобно играющего роль живого человека, могут быть дети?

Она говорила очень мягко и тихо, всеми способами пытаясь отвлечь девушку от боли. То, что ей действительно худо, вампирша поняла мгновенно.

"Дыши глубже" – посоветовала она мужчине. "Банальный желудочный грипп, который подхватила твоя обоже, еще не причина для паники. У меня имеется парочка вопросов, поэтому начинай приходить в себя".

Юноша не стал объяснять ей реальное положение вещей, потому как не видел в этом никакого смысла. Что толку объяснять подруге то, что он сам очень плохо понимает? Каким образом он чувствует на себе все, происходящее с любимой девушкой? Не надо упоминать и о тошноте, потому что бессмертных никогда не касались болезни людей.

Без труда запихав в Елену горсть антибиотиков и напоив ее крепким чаем без сахара, итальянка заботливо укутала ее теплым одеялом и села рядом, негромко напевая какую-то старинную колыбельную песню из своего детства.

– Ты как? – одними губами спросила она у друга, который отчетливо расслышал каждый звук.

– Паршиво, – отозвался Дамон, с опаской поглядывающий на измученное лицо спящей девушки. – Мне можно к ней подойти?

Франческа милостиво кивнула, с тяжелым вздохом отказываясь от безупречной роли лечащего врача – спасителя человечества.

Мужчина опустился на корточки рядом с кроватью, легонько сжал в руках ладонь своей принцессы и мысленно стал подыскивать ответы на все интересующие вопросы.

– Стефан решил перекусать половину города? – негромко произнесла подруга, осматривающая "территорию" сквозь щелку в тяжелых драпировках, специально задернутых для того, чтобы солнечный свет не беспокоил сон девочки.

– Плевать, – безразлично ответил вампир. – Как она могла заболеть? В ней моя кровь.

– Это и я хотела бы знать, – задумчиво пробормотала девушка, бросая взволнованный взгляд на Елену. – Ты кусал ее сегодня?

– Я похож на идиота? – мгновенно завелся мужчина.

– Фу, как грубо, – поморщилась его подруга. – Тогда подыщи для меня разумное объяснение случившегося. Я с удовольствием подожду.

Она сложила руки на груди, приготовившись выслушать более правдоподобное объяснение, которого не существовало в принципе.

– Не знаю, – нехотя признался он. С подобным ему еще не приходилось сталкиваться, что внушало животный ужас. Как он мог теперь оставить ее одну даже на пару секунд? Что нужно отдать, дабы навсегда распрощаться с возможностью быть вдали от нее? Почему именно она, его принцесса, должна страдать? Где она будет в безопасности? Он собирался найти решение всех проблем в течение следующих минут, потому что уже начинал сходить с ума от беспокойства, а что же будет через пару часов? В конец потерявший разум вампир вряд ли сумеет обеспечить неприкосновенность своей девушке, чего ни в коем случае нельзя допускать.

– У меня для тебя несколько вариантов – выбирай любой, – решила придти ему на помощь Франческа. – Первый. Увозишь ее отсюда на край света, предварительно до беспамятства напившись кровью, чтобы в разы увеличить Силу. Прячешь ее и убиваешь всякого, кто появится в радиусе десяти километров. Второе. Превращаешь ее в вампира, пока еще не совсем поздно. Если у тебя рука не поднимается, то я с легкостью выполню эту грязную работенку, потому что сильно полюбила девочку. Третье. Разбираешься во всей истории в кратчайшие сроки, предварительно лишив братишку жизни. Поясню: пока этот голодающий пил мою кровь, – она дернулась от отвращения. – Я видела кое-что в его голове. Поганые мыслишки, сразу могу заявить. Так вот, в одной из картинок странно мелькнуло рыжее лицо, и я начинаю подозревать, что мерзкая мордашка принадлежала лисице с именем Масяня или как там ее. На мою помощь и тут можешь рассчитывать.

Дамон никак не ответил ей, с головой уйдя в осмысливание только что услышанной новости. Братец опустился до помощи Мисао? Быть того не может! Да, он сам был вполне способен на подобные "подвиги", но святой Стефан, на каждом углу кричащей о своей принадлежности к канонизации? Ради Елены? Но ведь она в первую очередь находится в опасности, пока жива китсунша! Разве этот напыщенный недовампир не понимает настолько очевидных вещей?

– Думаю, кое-что мне нужно узнать прямо сейчас, – процедил мужчина, медленно шагая по направлению к двери. Его драгоценный брат только что вернулся домой, и очень скоро пожалеет об этом.

Глава 9

Вампир медленно спускался по лестнице на первый этаж, нарочно используя человеческую скорость, чтобы получить хотя бы малую толику времени на осмысление поведения братца. У него никак не желала складываться четкая картинка, согласно которой Стефан действительно пытается навредить Елене. Пусть он был эгоистичным, полным ненависти и зависти существом, но он любил девушку ничуть не меньше его, Дамона. Или же мужчина ошибается настолько, насколько это вообще возможно в их случае. Вот только жалеть о своей чрезмерной доверчивости он не собирался, поэтому и спускался сейчас вниз. Чтобы расставить все точки над "i" и выяснить, что на самом деле произошло с его принцессой, и по какой причине кровь бессмертного не оказала должного действия.

С каждой преодоленной ступенькой в нем все отчетливее закипала ярость. Мужчина перестал что-либо видеть и слышать, потому что перед глазами вновь появилось измученное лицо девушки без единой капли крови… Оставалось только надеяться, что виновником ее страданий окажется не святой Стеф. В противном случае на человечность и родственные чувства нет никакой надежды.

– Во двор, бесшумно и быстро, – скомандовал он брату, рассеянно озиравшемуся по сторонам. Настроение было слишком отвратительное, чтобы привычно пользоваться шуточками и безразличием.

Дамон не почувствовал удивления или непонимания со стороны младшего родственника, который покорно проследовал в самый дальний угол двора, находящийся на границе с лесом. В Стефане ощущалась небывалая уверенность в себе и немного самонадеянная вера в собственное превосходство.

– Ты знаешь, о чем я хотел поговорить? – старшему вампиру надоело копаться в подсознании брата. Говорил он очень холодно, сдержанно и в тоже время с нескрываемой ненавистью.

– Догадаться несложно, – в тон ему ответил юноша. – Что тебе нужно от Елены?

Он резко развернулся, взглядом вцепившись в спокойно-безразличную маску, которая должна была выполнять роль лица мужчины. С того самого дня в Италии прошло больше месяца, и за это время обоюдная неприязнь друг к другу стала еще отчетливее. Глядя на них со стороны очень легко было назвать их братьями из-за поразительного внешнего сходства, но гораздо проще считать их врагами. Лютую злобу, попеременно принадлежащую то одному, то другому, видно было невооруженным глазом.

– Встречный вопрос, Стеф, – снисходительно улыбнулся Дамон. – Чего ты добиваешься? Она моя, и останется ею вечно. Или же ты настолько глуп, что веришь в обратное?

– Она никогда не была твоей, – категорично заявил юноша. – Во всяком случае, по своей воле. Что ты с ней сделал?

Он пытался с помощью неожиданности уловить хоть что-то в лице брата, но не добился успеха. Тот слишком хорошо контролировал свои эмоции.

– А должен был сделать? – насмешливо поинтересовался мужчина. – Мне вовсе не обязательно пользоваться твоими сопливыми штучками. Теперь расскажи-ка о своих планах, Стефан. Зачем ты ищешь Мисао?

Вопрос был чистой воды блефом, но иного выхода у вампира просто не существовало. Он не мог опираться на нечеткие воспоминания, увиденные Фрэнки в не самый лучший момент ее жизни. О ее предвзятом отношении к младшему Сальваторе известно большинству присутствующих в этом городе. И все же хотелось бы получить максимально честный ответ, поэтому он тут же применил Силу, полностью полагаясь на ее действие.

– Ты действительно считаешь, что сможешь добиться этим чего-либо? – в голос засмеялся юноша, изящно отбивая слабенькую волну брата мощным потоком. За тот короткий период времени, что ему пришлось провести в безрезультатных поисках любимой девушки, он очень многому научился. В частности, забирать большую часть жизненной силы из крови жертв, оставляя их при этом живыми. Поэтому натренированные навыки старшего на данный момент выглядели сущей посредственностью рядом с его могуществом. – Сегодня я преподам тебе урок, Дамон, – зловеще пригрозил он, делая два быстрых шага по направлению к ближайшему дереву. – И знаешь почему?

Мужчина не выказал и малейшего намека на страх, которого на самом деле не чувствовал. А вот удивление… Ему с трудом удалось устоять на ногах, настолько концентрированной оказалась Сила Стефана. В любом случае, даже если он и не питался больше кровью животных, обычными людьми здесь тоже не пахло.

– Потому что рядом нет моей Елены, – ответил он, пытаясь сделать хотя бы небольшой шаг вперед. К его огромному удивлению, столь простое действие оказалось ему не подвластно. Нечто подобное уже происходило с ним однажды, когда он умудрился угодить в лапы Шиничи. И вряд ли в этот раз обошлось без китсуна. В одном он был абсолютно уверен – обычному вампиру (а брат всегда был более чем серостью и посредственностью) такое не по плечу. – Ты всегда был жалким, и сейчас вновь демонстрируешь это. Самостоятельно справиться со мной тебе не по зубам, поэтому решил подключить рыжую братию к семейным разборкам? Низко, братишка, и подло, – театрально сморщился мужчина, скрывающий за насмешливым тоном попытки отыскать поблизости лисицу.

– Она не твоя и никогда не будет твоей! – во всю мощь легких прокричал младший вампир, бегающим взором отыскивающий самую острую ветку. У него осталось не больше десяти минут, прежде чем Сила начнет угасать. Этого времени вполне достаточно для настоятельного вдалбливания в голову брата насущной порции сведений, правил и ограничений касательно Елены.

– Она уже моя! – победно провозгласил округу Дамон. Ему нужно было вывести родственника из себя. Достаточно будет всего одной отвлеченной мысли и кое-кто начнет жалеть о маленьком спектакле, на который решился от безграничной глупости.

Стефан проявил чудеса выдержки, пропустив мимо ушей торжествующий тон брата. Он сумел отыскать необходимый предмет, ловко поднял его с земли, пользуясь отточенной до мелочей грацией хищника, и повернулся лицом к своему врагу.

– Ошибаешься, – возразил он. – И всегда ошибался, считая себя достаточно сильным. Ты слаб, потому что в тебе нет ни грамма любви.

Вампир внимательно посмотрел на беспомощного брата, как бы решая, куда именно нанести первый удар. Ни о каком убийстве на данный момент речи не было, потому что это было слишком просто. Сейчас ему хотелось доказать старшему Сальваторе, насколько тот заблуждается, принимая его за жалкое подобие бессмертного. Болью отплатить за свои страдания, расквитаться за то бесценное чувство, которое отнял у него мужчина.

– Может быть, это семейное? – продолжал насмехаться над ним родственник. – Возомнил себя творцом справедливости, а, Стефи? Так отбрось уже свою трусость и попытайся побыть настоящим мужчиной! Пары минут мне будет вполне достаточно!

Дамон не сумел правильно рассчитать степень озлобленности стоящего рядом юноши. В одно мгновение его гнев превратился в мощную волну Силы, а лицо исказила гримаса ненависти. Тяжело дыша, он замахнулся для сокрушительного удара, крепко сжимая в руках толстую ветвь дерева с обломанными краями, но воспользоваться ей не успел, потому как оказался лежащим на земле.

– Когда же ты научишься уважать взрослых, Стефчик? – рассмеялась Франческа, отбирая у него "опасную игрушку" со словами, – Давай-ка это сюда, а то еще поранишься ненароком.

Девушка резко размахнулась и запустила деревяшку в сторону леса, поворачиваясь к другу. Он все также стоял на месте, явно обездвиженный с помощью Силы, которая принадлежала однозначно не младшенькому.

– Скверная история, – пробормотала она себе под нос, полностью контролируя ситуацию, что удавалось ей с большим трудом. Стефан изо всех сил сопротивлялся ее вмешательству, пытаясь подняться на ноги. Дамон был более сдержан, но ярость все выше поднимала в нем голову, грозя с минуты на минуту вырваться наружу, что чревато нежелательными последствиями. Его брат слишком заигрался в угрозы, а мстить он любил, как говорится, "на месте". И в окрестностях находился еще кто-то, достаточно могущественный для сдерживания одного вампира и затуманивания сознания другого. Стоит ему переключиться на Фрэнки и дело приобретет скверный запах.

"Фрэн, кровь" – с трудом выдавил из себя друг. Голос его был таким глухим, что больше напоминал слабое эхо.

Девушка не стала удивляться уж слишком часто повторяющемуся решению любых проблем. В конце концов они были вампирами, следовательно, довольно тесно связаны именно с этой тягучей красной жидкостью. Гораздо больше ее заинтересовал сам способ выхода из ситуации. Всего в нескольких метрах лежит слабая Елена, которую совершенно некому защитить.

У нее было не больше одной секунды для выбора логически правильного поступка, поэтому она отбросила в сторону размышления, полностью отдаваясь интуиции. В следующий миг она прижимала к себе несопротивляющегося Дамона, страстно впиваясь в него губами. Судя по его реакции, поступила она верно, что тут же подтвердилось участившимся сердцебиением мужчины. Позволив ему надкусить губу, вампирша и дальше старалась удерживать ситуацию под контролем, не забывая о реалистичности их наигранной любви друг к другу.

– Сейчас я тебя отпущу, а ты спокойно останешься стоять на месте – тихо шепнула ему Франческа.

– Предварительно оторву голову Стефану! – прорычал он в ответ.

Его подруга начала осознавать безвыходность ситуации. На расстоянии в несколько сотен метров от них находится этот ходячий коврик, которая всеми силами пытается вновь вернуть себе власть над происходящим, а она вынуждена уговаривать в конец обозлившегося приятеля, решившего простится с мечтой о любящем его брате. Плюс ко всему в самом эпицентре событий оказалась совершенно беспомощная Елена, не способная моргнуть по-человечески, что уж тут о собственной защите размышлять… А Фрэнки далеко не такой талантливый вампир, как могло бы показаться со стороны.

– Елена! Черт возьми, Мисака рядом! – чуть не закричала девушка, но вовремя вспомнила о необходимости шептаться, чтобы не дать в руки лисице еще парочку преимуществ. – Оставь их со Стефом на меня и обходи дом с другой стороны, чтобы не попасться на глаза рыжей гадине. Не думаю, что сумею ее поймать, но испугаю по полной программе. Ей будет не до тебя, мой дорогой, – последние слова она произнесла достаточно громко, чтобы привлечь как можно больше внимания к их спектаклю о безумной страсти двух вампиров.

Задним числом отмечая безумный жар, исходящий от рук мужчины, итальянка оттолкнула его с наигранным кокетством и повернулась ко все еще лежащему на земле младшему Сальваторе.

– Вставай, разгневанный подросток, – она протянула ему изящную ладонь и помогла подняться на ноги, очень надеясь на то, что ангел хороших дел, сидящий у нее на плече, достаточно сильно отвлекся, чтобы упустить этот поступок из виду. Дамона рядом уже не было, что вселяло малую толику уверенности в его благоразумии. Девушке безумно не хотелось отправлять его в таком состоянии к Елене, но уже ничего не поделаешь. Оставалось только верить довольно искренним словам о том, будто он любит ее больше жизни. Одолеваемый жаждой, с гудящей от ярости головой и желанием зверского убийства, он был сейчас наихудшим вариантом "сиделки".

Времени оставалось слишком мало, потому что Мятака почувствовала неладное и медленно начала уходить все дальше. Франческа уже не ощущала вокруг себя расплавленные волны мощи, лишь слабые ее отголоски. Чертыхнувшись сквозь зубы, она набрала в грудь побольше воздуха, медленно выдохнула его, освобождая сознание от бесчисленного множества тревог и сомнений, посмотрела в зеленые глаза, как бы растолковывая им план дальнейших действий, и побежала. Даже если поймать эту хвостатую дамочку ей не удастся, вымотает она ее окончательно. А заодно преподаст пару уроков выносливости Стефану, который по ее мнению еле переставлял ноги.

Дамон быстро обошел дом вокруг, занимаясь подсчетом шагов, и вошел в пансионат через парадную дверь. Взлетев по лестнице на второй этаж, он остановился возле спальни девушки и понял, что войти не может. Как он смеет переступить порог комнаты, где находится весь смысл его существования, которое рядом с ней обретало все симптомы настоящей жизни, когда испытывает совершенно неконтролируемую жажду? На борьбу со зверским голодом у него просто не осталось сил, ни обычных, ни сверхъестественных. Но даже если опустить эту глобальную проблему под номером один, оставалась еще одна: в нем проснулся хищник, который вполне способен напугать девочку (в лучшем случае). А подобного поворота событий он никак не мог допустить.

О Стефане и обо всем случившемся он старался не думать, чтобы не спровоцировать в себе пробуждение еще нечто более ужасного и мстительного.

– Мальчик мой, ты прекрасно себя контролируешь, – спокойно произнесла женщина, появляясь за спиной вампира. Выглядела миссис Флауэрс такой же невменяемой, какой он видел ее несколько раз: полностью седые волосы собраны в старомодный пучок, из которого выбилось несколько прядей, потускневшие глаза блестят совершенным безумием, губы непрерывно шевелятся, но даже очень острый слух не способен уловить хотя бы подобие звука, а в руках она держала миску с теплой водой, и плавающими в ней обрезками ткани. – Думаю, вы сильно ошиблись насчет болезни юной леди. Чувствуешь? – она повела носом на манер поисковой собаки и вздрогнула. – В этот дом снова вернулась смерть.

Сказано это было без малейшего намека на страх, скорее с благоговейным восторгом. Мужчина хотел уже прекратить этот поток несуразных глупостей, когда его щеки коснулась морщинистая рука.

– Ты знаешь, что я права, Стефан, – доверительно прошептала она, большим пальцем касаясь губ Дамона. – Мы должны спешить, пока не стало слишком поздно. Откинь злобу и спокойствие придет к тебе. А вот это мы уберем, – она аккуратно стерла с его рта небольшую каплю крови Франчески и распахнула дверь, первой входя в спальню Елены.

Юноша попытался следовать совету выжившей из ума старухи, вплоть до того момента, когда его взгляд коснулся лица любимой девушки.

Дальше все закружилось у него перед глазами с такой силой, что с трудом удалось устоять на ногах. О чем твердила хозяйка пансиона? О смерти? Она оказалась права – его принцесса умирала. За те несколько минут, что понадобились ему для несостоявшегося разговора с младшим братцем, ее состояние ухудшилось в разы.

– Успокойся, – повторила миссис Флауэрс, с удивительной легкостью удерживая вампира на месте, когда тот попытался кинуться к беспокойно спящей девушке. Его до глубины души поразила неимоверная сила пожилой женщины, что слегка отвлекло сознание новой загадкой. – Я все сделаю, только не мешай мне.

Она споро засеменила к кровати, продолжая что-то бормотать себе под нос. Только сейчас мужчина заметил, что в комнате повсюду расставлены горящие свечи и удушающее пахнет тлеющим сеном. Вслух спросить он ничего не мог, потому как справиться с дрожащим голосом у него не было ни малейших шансов.

"Ведьма?" – с надеждой задал он вопрос. Ответом ему послужил утвердительный кивок.

– Помолчи и внимательно послушай меня, – взялась за объяснения женщина, делая странные пассы руками. – Возьми тарелку с водой и вытирай лоб бедной девочки. Вы ведь не боитесь святой воды? – хмыкнула старуха, скрюченной рукой протягивая ему емкость с прозрачной жидкостью.

Он не имел ни малейшего желания спорить или задавать вопросы, поэтому молча выхватил у женщины все необходимое, осторожно подобрался к лицу своей принцессы и, стараясь не смотреть на нее, принялся нежно выполнять указания. В голове неожиданно появилась одна пугающая мысль. Он не чувствует ничего, словно рядом лежит не Елена, а совершенно посторонний ему человек. Быстро отбросив в сторону ужасающие догадки, мужчина принялся слушать неразборчивое бормотание хозяйки пансиона.

– Ты был невнимателен, мой мальчик, – донеслось до напряженного слуха. Все верно, именно он виноват в случившемся. – От нее пахнет тобой, давал ей свою кровь? – быстрый кивок головой. Пожилая дама внимательно посмотрела ему в глаза, понимающе улыбнулась и успокоила. – Не стоит плакать, юноша. У нас есть все шансы. Если бы я вернулась домой чуть раньше, твоя принцесса была бы уже вне опасности. Почему сразу не приняли меры? Проклятье слишком древнее…

– Что древнее? – переспросил вампир шелестящим голосом, с неимоверным усилием заставляя себя быть предельно спокойным. На безмолвно текущие по щекам слезы он не обратил никакого внимания.

– Проклятье, – повторила ведьма, что-то нашептывающая трем зажженным церковным свечам. – Разве ты не догадался, Дамон?

Вместо ответа он наклонился к груди девушки и неистово стал молиться только об одном – ее жизни. Он готов был пойти на все, поклясться Богу и Черту одновременно отдать душу, только чтобы ее сердце стало биться спокойнее.

– Моя кровь, – выдавил из себя обрывок фразы юноша.

Его предложение было тут же понято.

– Она не поможет, – печально покачала головой миссис Флауэрс. – Попробуй Силой заставить ее очнуться. Она должна бороться, иначе у меня ничего не получится.

Он содрогнулся от одной мысли о том, что ему придется сейчас сделать. Как только к ней вернется сознание, придет и боль.

– Девочка справится, – с большой долей неуверенности в голосе, подбодрила его женщина. – Помогай ей, отводи в сторону ощущения, делай что угодно, лишь бы она начала бороться. Заставь пообещать тебе, что выдержит, – жестко проинструктировала она мужчину, поворачиваясь к небольшой горке засушенных трав, которые разложила на полу.

Проклиная все на свете, он дотронулся холодными пальцами до посиневших губ и очень тихо стал звать ее по имени, медленно расходуя при этом довольно ограниченные остатки Силы. Теперь он в полной мере мог ощутить, что происходит с его любовью. Внутри нее как будто появилась сама Тьма, медленно поглощающая Жизнь. Она растеклась по ее телу, заполнив собой кровь и большую часть органов. Яд…

– Быстрее, – нервно поторопила его ведьма.

– Прости меня, моя принцесса, – шепнул ей на ухо Дамон, заливая непрошенными слезами осунувшееся лицо Елены. На мгновение закрыв глаза, он сделал то, о чем его просили.

Девушка несколько раз тяжело вздохнула, прощаясь с остатками кошмара, и тут же заплакала, вначале от испуга, а потом ее пронзила такая волна боли, что с трудом удалось не закричать во всю мощь легких. Она раскрыла глаза, судорожно осмотрелась по сторонам и зажала рот рукой, чтобы в самой необходимой степени скрыть от любимого мужчины свой ужас и панику.

– Прости меня, – вновь шепотом произнес вампир, наклоняясь ближе к ней. Он изо всех сил старался держать себя в руках, чтобы помочь ей хоть чем-то. – Скоро все пройдет, – пытался успокоить он девушку, но сам уже перестал верить в эти слова. – Я рядом и очень люблю тебя…

Он хотел добавить еще что-то, когда ее тело прошило волной судороги такой силы, что она не сумела удержать рвущийся наружу крик.

– Дамон, больно, – заходясь плачем, пожаловалась принцесса.

– Знаю, милая, знаю, – проглатывая окончания, забормотал вампир. Бросив всего один уточняющий взгляд на хозяйку пансиона, он крепко прижал к себе девушку, медленно вытягивая ее из-под одеяла. – Потерпи, пожалуйста. Все очень скоро закончится, моя принцесса. Я с тобой, тебе нечего бояться.

Он зарылся лицом в ее волосы и заплакал, стараясь заглушить остатками Силы любую боль. Самообладание начало сдавать, потому что с каждой секундой ей становилось все хуже. Медленно стали рушиться кости… Он слышал, как одно за другим лопаются ребра, острые осколки впиваются в легкие и сердце, негромко хрустят суставы на пальцах, не выдерживают давления крови сосуды. Елена несколько раз впивалась зубами в его плечо, но боль становилась все сильнее.

– Ради меня, любимая, – севшим голосом обратился к ней мужчина. – Ты должна, понимаешь? Я не смогу без тебя.

– Деточка, все почти закончилось, – пришла ему на помощь пожилая дама. – Думай о чем-нибудь приятном, а я пока закончу.

Девушка с трудом могла расслышать их наставления. Вокруг и внутри нее все горело, ломалось и рушилось с таким шумом, что его должны были слышать все в радиусе одного километра. О приятном она думать не могла, потому как это казалось слишком сложным. Ей хотелось спокойствия, умиротворения и чтобы все исчезло. Только мысли о Дамоне мешали ей осуществить желаемое. Он не должен плакать, во всяком случае не из-за нее.

Подсознательно зацепившись за его образ, она медленно стала возвращаться к нему. Жить без его любви ей уже не удастся, но ведь у нее есть это самое чувство! Неужели она так легко сможет расстаться с ним, променяв его на покой? Без его страсти, нежности, ласки, аналогов которым не существует в природе? Свое счастье променяет на отсутствие боли? Никогда!

– Ненавижу! – сквозь зубы процедил вампир, прижимая голову своей принцессы к часто вздрагивающему плечу.

Все закончилось. Она рядом. Будь проклят этот мир. Он будет мстить.

"Я постараюсь навсегда позабыть этот день. Самый страшный день в моей жизни. Сегодня я чуть было не умерла на руках у любимого мужчины, который вновь спас мне жизнь. И меня отнюдь не пугает мысль о смерти, но действительно страшно становится тогда, когда я понимаю, что пришлось пережить моему Дамону. Смутно помню события предыдущих часов, но без труда могу рассказать о них по глазам вампира. Никогда прежде мне не доводилось видеть нечто более ужасное. Холодные, погасшие и безжизненные – такими я увидела их, едва ко мне вернулась реальность.

Думаю, со временем мне удастся забыть ту боль, которую пришлось вынести, но вот этот взгляд… Нет, его мне не вытеснить из памяти.

Больше всего на тот момент меня пугало присутствие любимого мужчины. Борясь со своим "внутренним мучителем", который снова и снова находил во мне еще не полыхающие огнем участки тела, я старалась скрыть ощущения. Потому что он не должен был этого видеть".

Очнулась я также неожиданно, как и потеряла окружающий мир. Сначала мне даже не удалось разобраться, где я нахожусь и что делаю, но потом тихие голоса, переговаривающиеся в паре сантиметров от меня, завладели моим вниманием, и я вся превратилась в слух.

– Мальчик мой, да ты с трудом держишься, – голос был смутно знакомым, и в тоже время совершенно неестественным. С небольшим намеком на хрипотцу, он определенно принадлежал пожилой женщине, скорее всего хозяйке пансиона. – Отпусти девочку и утоли свой голод, если не хочешь навредить ей. Ты мне очень скоро понадобишься, потому что мы всего лишь остановили процесс. Слышишь ее сердце? Оно очень беспокойно.

Про кого она говорит? Чье сердце неспокойно?

– Спасибо, вам, миссис… – мне даже не надо было задумываться над тем, чей голос я сейчас слышу. Мой мужчина! Мой вампир! Дамон.

– Флауэрс, – величественно представилась она.

– Миссис Флауэрс, – почтительно повторил за ней мужской голос. – Дело отнюдь не в жажде. Рядом с ней я всегда себя контролирую.

Сильные руки переместились со спины на талию, и тут только я поняла, что вовсе не лежу на кровати, а стою на коленях, прижатая к телу любимого. При этом не испытываю ни малейших неудобств. Он специально поддерживает меня так, чтобы дать возможность полностью расслабиться.

– Сейчас я говорю совершенно о другом, – с нажимом заявила старая леди, шурша чем-то. – Мне понадобится твоя Сила и кровь.

По моим ощущениям мы обе почувствовали его раздражение, поэтому дальнейших споров не последовало. Я уже решилась произнести несколько малозначительных слов, когда женщина вновь вступила в разговор.

– Подними ее, но так, чтобы не сдавливать ребра, – проинструктировала она. – А потом ступай за мной.

Раздались шаркающие шаги, а следом я как будто взлетела вверх на пару метров и тут же опустилась назад. Ощущение было довольно необычным, но совершенно безболезненным.

Я хотела рассмеяться, чтобы показать, что со мной все в порядке, и… закашлялась. Тут же вернулось все: боль, страх, паника и бесконечное желание прятать это от моего мужчины. С каждым надсадным вдохом внутри меня расползалась горячая волна чего-то вязкого, липкого и очень неприятного, заставляя крепче сжимать ладони в кулаки. Я мечтала только об одном – чтобы Дамон ушел. Сейчас же! Немедленно покинул дом своего брата и не возвращался в него до тех пор, пока я не научусь держать слезы при себе.

– Делайте же что-нибудь! – сквозь свист воздуха раздалось над самым моим ухом. – Нужна кровь? Берите! Если понадобится жизнь – я отдам ее. Да что вы стоите?! – никогда прежде мне еще не приходилось слышать такой безысходности в его голосе. Я даже забыла на несколько секунд, что внутри меня, словно на лифте, вверх-вниз путешествует невыносимая боль, изучая каждую клеточку моего организма. В данный момент, например, происходило освоение области груди, и намечалась жаркая война с кислородом, который теперь с огромным трудом проходил через легкие и с шумом вырывался на волю.

– Юноша, немного больше спокойствия, – попыталась утихомирить его женщина. – Она полностью в сознании, вот только говорить не может, правда, деточка?

У нее был такой мягкий, убаюкивающий голос, что я опять отвлеклась, с восторгом вслушиваясь в шелестящие нотки. Получается, если не думать о боли, совершенно ее не чувствуешь?

– Да-да, – пробормотала престарелая дама себе под нос, но я восприняла это как ответ на мой непроизнесенный вопрос.

– Принцесса, ты меня слышишь? – тут же ухватился за предоставленную возможность вампир. Сколько же волнения в его голосе! Милый мой, я справлюсь, просто помогай мне.