Текст книги "Холодный почерк души (СИ)"

Автор книги: Александра Верёвкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 61 страниц)

– В первый раз? – удивленно протянул младший вампир. – И сколько же их было вообще?

– Честно? – хмыкнул Дамон. – После десяти я бросил считать.

– А… – хотел продолжить юноша участие в очередной перепалке двух братьев, ненавидящих друг друга, когда получил смачную оплеуху от Фрэнки, рука которой тут же переместилась на затылок второго участника семейной ссоры.

– Заткнитесь оба! – властно крикнула девушка. – Дамон, ты хоть понимаешь, что вокруг происходит? Стефан, может, тебе напомнить, насколько сильна и кровожадна эта тварь? Никто не хочет поинтересоваться у себя, зачем он забрал Елену? Или вы так увлеклись своими воспоминаниями о сучке Катрине, что напрочь лишились головы?! Смею напомнить, она не вампир, а очень даже хрупкий и смертный человек. Доходит???

К ее огромному удивлению приятель лишь многозначительно фыркнул и лениво поднялся на ноги, обдавая ее при этом по-настоящему презрительным взглядом.

– У нас тут не миротворческое отделение, Фрэн, – брезгливо протянул он и вальяжно вышел за дверь, не обращая внимания на упавшую на пол с громким треском челюсть подруги.

– Что с ним? – только и сумел выдавить из себя Стефан, осторожно нащупывая пульс у лежащей без сознания девушки. К его видимому восторгу, она оказалась жива, просто брат перестарался с Силой, чем погрузил ее в беспробудный сон.

– Хотела бы я знать, – на автопилоте проронила итальянка, выскакивая за дверь вслед за другом. И поймала его на полпути к выходу. – А теперь, мистер Сальваторе, я требую объяснений. Согласна, может от твоей принцессы и много проблем, но вот так вот… Тебе что действительно наплевать?

– Как видишь, – сухо бросил он через плечо.

Франческа готова была вцепиться ему в глотку за такие слова, но постаралась держать себя в руках. Она нутром чуяла, что тут не обошлось без какого-либо подвоха со стороны милейшего сынули, поэтому резко схватила мужчину за локоть и притянула к себе.

– Посмотри мне в глаза, черт возьми! – сорвалась девушка на крик, со все возрастающим беспокойством прислушиваясь к его мыслям. А там…ничего. Полная пустота. Он как будто перестал думать, чувствовать, слышать и понимать все, что происходило вокруг. – Дамон, – уже более спокойно позвала она, ни секунды не сомневаясь в том, что перед ней стоит именно старший Сальваторе. – Ты как вообще?

Вампир с большой неохотой поднял на нее затуманенный взгляд и натянуто улыбнулся, произнося более чем оптимистичное:

– Все отлично!

– Да я вижу, – спешно согласилась Фрэн, обхватывая его лицо двумя ладонями. Но даже это бессознательное действие не позволило ей продвинуться в "чтении" мыслей приятеля ни на шаг. Тишина, точно внутри него все надежно умерло много часов назад, и чернота. Такое чувство, что его просто выпотрошили, а затем оживили для забавы. – Где ты был только что? Откуда эта девочка?

– Соседний дом, – покорно ответил Дамон, старательно пряча взгляд.

– Тебя приглашали? – продолжала "наступать" девушка.

– Меня позвали, – безэмоционально произнес он в ответ. Создавалось полное ощущение некоего транса, в котором он находится.

– И что дальше? – нетерпеливо притопнула она ногой, не понимая значения слова "позвали". – Тебя не было минут пятнадцать. За это время старина Дамон успевал похитить не один десяток девчонок.

Неожиданно его глаза загорелись таким восторгом, что смотреть в них становилось банально больно. Он задумался на пару мгновений, словно подбирал слова в свое оправдание, а затем резко придвинулся еще ближе и горячо зашептал:

– Я теперь знаю, где найти его. Это займет не больше двух дней. Так что сделай одолжение, прекрати держать меня. Для меня сейчас нет ничего важнее…

Его пламенную речь перебил громкий стук в дверь, от которой они находились всего в каких-то трех метрах. Девушка по инерции дернулась влево, все еще придерживая мужчину за локоть, чтобы лично просверлить взглядом неуместных гостей, и на короткий миг потеряла установившийся контакт с сознанием вампира, чем он очень быстро воспользовался. Не успела она и дотянуться до ручки двери, как он просто-напросто исчез, будто растворившись в потоке воздуха.

– Блин, ну совсем обнищали наши кровососы, – донесся до нее ворчливый голос Мэтта, стоящего по ту сторону изделия из цельного массива дуба. – Мало того, что живут теперь в обшарпанных сараях, так еще и обзавелись черепашистым дворецким. Эй, недолюди! Может, кто-нибудь соизволит впустить в дом двух невкусных человечков?!

Франческа растеряно распахнула двери, пропуская не только не прошеных гостей, но и весь поток их неугомонной болтовни мимо ушей. А затем поплелась наверх, игнорируя даже настойчивые вопросы Стефана, добралась до своей спальни и рухнула на кровать, зарываясь лицом в пахнущую пылью подушку. У нее не осталось сил на осмысление происходящего.

"Знаю, где найти его" – прозвучало еще раз в голове. Найти кого? Или что? И какая дрянь приключилась с ее приятелем, раз он стал таким…кхм…долбанутым?

К сожалению, на данный момент у нее не было ни одного ответа. Хотелось сначала как следует отдохнуть – десяти минут ей будет вполне достаточно – и только потом браться за разгадывание тайн. Хотя примерные наброски объяснений у нее все же имелись, но разве они звучат правдоподобно?

Глава 38

Дамон с видимым нетерпением дожидался свою гостью, расхаживая по комнате из угла в угол. На беспробудно спящую в кровати Елену он старался обращать минимум внимания, но то и дело ловил себя на подсчетах ее спокойных вдохов и выдохов. Его не отпускала ни на секунду мысль о том, что в ней есть что-то…родное, близкое и естественное. Как девушка она ему категорически не нравилась, и лютая ненависть, которую он испытывал к ней, лишь подкрепляла чувство отвращения к этой особе, однако спорить с самим собой становилось все сложнее. Было в девочке нечто особенное, понятное, и в то же время совершенно чуждое. В основном запах…

Шумный вздох "Фух" заставил вампира резко перевести мысли в кардинально другом направлении, а легкий хлопок, раздавшийся секундой позднее, возвестил о прибытии Мисао.

– Привет, – жизнерадостно поприветствовала его лиса, появляясь из самого темного угла небольшого двадцатиметрового помещения без окон. Этой комнаткой он обзавелся специально для плодотворных встреч с "мачехой".

– Здоровались уже, – высокомерно протянул мужчина. – Все по плану?

– Даже более, – широко улыбнулась темноволосая девчушка, жадно втягивая носом воздух в помещении. – Дамон получил твой подарок и чуть душу дьяволу не отдал, пока обнимал мертвую девчонку. Ты молодец, хитро придумано, – отвесила она комплимент, краем глаза наблюдая за умиротворенным выражением лица блондинки.

– А дальше? – с нескрываемым любопытством спросил Сальваторе, поворачиваясь спиной к собеседнице, дабы скрыть от нее следы небывалого восторга, какой вызвало в его душе ее сообщение. Импровизация – лучшая забава.

– Они с итальянкой кинулись спасать Стефика, и если ты планировал для него легкую смерть, то ничего не вышло. Оперативность этой парочки оказалась на высоте. Мигом вытащили твой колышек и напоили своей кровушкой. А вот дальше все пошло строго по нашему плану. Дамон вылетел из дома на поиски живительного эликсира для младшего братишки, забрался в первый же дом, как ты и предполагал, а затем… – она мечтательно закатила глаза, вспоминая момент похищения отобранной ими жертвы. – Получилось просто превосходно! Они со Стефаном оба приложились к ее крови, поэтому сутки в запасе у нас есть. Правда, их подружка не прикоснулась к девочке, а посему может похвастать полной вменяемостью сознания. Ну да что она может в одиночку?

– А кольцо? – сквозь рвущийся наружу смех выговорил юноша. – Про кольцо ты сумела "рассказать"? Он знает, где его искать?

– Обижаешь, мой дорогой! – окончательно развеселилась Мисао. – Все прописано с указанием мельчайших нюансов, вплоть до подробной карты местности. Думаю, часа через четыре он найдет его свою милую безделицу и сразу натянет на руку. А как оно вообще действует?

– Грубо говоря, отнимает Силу, – с огромным удовольствием принялся пояснять Дамон. – Высасывает жизнь, точно губка, впитывающая воду. Сначала ощущаешь легкое недомогание, усиливающуюся жажду, затем слабеешь и медленно превращаешься в подобие смертного с учетом того, что убить тебя можно только с помощью дерева. Процесс захватывающий и действительно болезненный, а самое главное, – он сделал изящную паузу, наслаждаясь каждым радостным вздрагиванием сердца. – Необратимый. До тех пор, пока кольцо находится у него на пальце, пути назад нет. В лучшем случае его мучения продлятся неделю, в худшем – месяц. Все зависит от возраста вампира, его рациона и возможностей. Чем он сильнее и старше, тем быстрее происходит умерщвление (так называют эту забаву охотники).

– Живой труп, да? – гнусно захихикала лисица.

– Верно, – с улыбкой поддержал мужчина ее ехидный настрой. – Это мой единственный шанс отомстить ему за все. Боюсь, в открытый и честный бой вступать глупо, хоть нас и разделяют какие-то два десятка лет. Он сильнее, чем я предполагал, а это все усложняло. Теперь же от его способностей не останется и следа. И перестань его контролировать сразу, как только он доберется до своего перстня. Я хочу предельно открытой игры. Он должен осознать, что стало с его принцессой! Обязан понять, кто и зачем утащил его маленькую шлюшку. Но не подпускай близко, пока не поймешь, что финал близок. Ясно?

– Конечно, – с готовностью откликнулась девчушка. – Я выполню все, как ты велишь.

– Тогда иди, – царственно махнул он в сторону двери, а затем вспомнил, что хотел добавить еще одно наставление. – Рыжая, – окликнул он стремительно направляющуюся к двери бестию. – Та итальянка – моя. Тронешь ее хоть пальцем, живо об этом пожалеешь. У нас с ней небольшой договор, поэтому постарайся держать свои амбиции при себе. Надеюсь, изложил предельно понятно.

– Да-да, разумеется, – спешно согласилась она с его доводами, крепко сжимая челюсти от злости. С каждым часом ее все больше и больше разрывало от желания лишить эту тварь жизни путем трехдневного расстрела через повешенье, вот только правильный способ найти не удавалось. На языке так и вертелся вопрос о том, когда он собирается вернуть себе малышку Кэролайн, однако задавать его сейчас было бы огромной глупостью. Пришлось уходить прежде, чем вездесущая Сила выжившего из ума кровососа доберется до ее мыслей, но даже затылком ей удалось почувствовать его ехидную улыбку.

Дамон проводил лисицу смеющимся взглядом, а затем вновь стал мерить шагами комнату в надежде успокоить взбунтовавшееся воображение. И чем та вампирша его зацепила?

Сердце девушки билось так часто и быстро, что готово было в любой момент выскочить из плена грудной клетки и припасть к одеревеневшим от бесконечного бега ногам. Но она продолжала двигаться вперед в непроницаемой темноте, обдирая руки, лицо и голые плечи о то и дело встречающиеся на ее пути ветки деревьев, которые так и норовили ткнуть в глаз. Все тело парализовал страх, когда прямо перед лицом возникли хищно оскаленные зубы вампира.

– Играем в прятки, моя хорошая? – с улыбкой отъявленного живодера поинтересовался он, резко хватая ее за руки, чтобы она невзначай не повалила их обоих на землю, не сумев вовремя остановиться.

– Пусти! Пусти! Пусти! – забилась в отчаянных рыданиях Елена, брыкаясь и пинаясь изо всех сил, коих было отчаянно недостаточно.

– Точно отпустить? – вкрадчиво поинтересовался вампир, невинно хлопая длинными ресницами, а затем слегка повернул голову, как бы намекая на необходимость проделать то же самое.

Она неуверенно обернулась и завизжала от ужаса, потому как неведомым образом оказалась на краю зияющей чернотой пропасти и единственное, что удерживало ее на пресловутой грани жизни и смерти – это руки Дамона, с уходящими глубоко в кожу подушечками пальцев.

– Так отпускать или нет? – поторопил он затянувшийся ответ, слегка встряхивая дрожащую фигурку.

– Нет, – проблеяла девушка, вынужденная прижаться к мужчине.

– А я сегодня вредный, – со смехом протянул он, разжимая ладони.

Гилберт почувствовала, как тело по инерции отклоняется назад и попыталась найти точку равновесия, выкидывая руки вперед и одновременно с тем упираясь пятками в землю, однако достигла совершенно противоположного эффекта. Под ногами словно что-то оборвалось, а потом незамедлительно направилось в самую гущу непроглядной черноты, утянув за собой не только зашедшееся в пульсации от страха сердце, но и саму девушку. Ее истошный вопль, многократно отражающийся от монолитных скал, вызвал громогласный хохот, который зазвучал еще громче, когда до острого слуха вампира донесся усиленный эхом глухой удар тела о неровную поверхность.

– Я так и знал, что Мисао врала мне насчет твоих крыльев, – запоздало поделился юноша впечатлениями, усиленно вглядываясь в темноту оврага.

И вновь смех…Настоящий гогот счастья…

Елена резко приняла сидячее положение и тряхнула головой, желая поскорее избавиться от красочных видений подсознания. Дышать было трудно, особенно когда каждая клеточка вздрагивала от ужаса, точно пыталась поскорее вытеснить из воспоминаний реалистичный кошмар.

– Дурной сон? – заботливый голос впился в мозг ядовитой стрелой, заставляя обернуться на звук. Она медленно, будто все еще спала, перевела взгляд за спину и покрепче зажмурилась. Опять эта ухмылка сытой гиены…

– Радует, что сегодня ты менее разговорчива, – жизнерадостно возвестил Дамон, наблюдая за бесплодными стараниями девушки "глотнуть" побольше воздуха. Ни на секунду не отрываясь от увлекательного любования зарождающейся истерикой, он свесил с кровати руку и нащупал небольшую литровую бутылку с минеральной водой, которую без всякого предупреждения выплескал на голову блондинке.

Она вскрикнула от неожиданности, когда холодные струи потекли по шее и спине, а затем словно по команде вскочила на ноги и отбежала к дальней от двуспального ложа стене, благоразумно вжавшись в угол. На едкие комментарии, вроде: "Совсем сдурел?", у нее просто не хватило ни сил, ни присутствия духа.

– Вот и славненько, – продолжил нарушать парень тишину, ногой спихивая с постели промокшее одеяло. – Ты меня боишься, а это уже огромный плюс.

– Я…я не боюсь, – тоненьким голосом проблеяла девушка, хотя не готова была верить даже самой себе. Жуткий сон до сих пор не стерся из памяти, а потому никак не получалось успокоиться, гордо выпрямить спину и глубоко вдохнуть.

– Почти поверил, – язвительно отозвался мужчина. – Кстати, очень не люблю, когда меня перебивают. Это, знаешь ли, немного злит, – яростное сверкание темных глаз очень удачно заменило великое множество угроз. – Ну да я не с этого начал. Во-первых, стоит познакомиться для приличия. Дамон, – он молниеносно оказался в каком-то метре от вжавшейся в стену девушки и, натянув на лицо самую хищную ухмылку, вытянул правую ладонь вперед. – Младший.

– Елена, – слабо прошептала она, с опаской поглядывая на протягиваемую руку, а после минутной заминки все же робко вложила в нее свои пальцы и замерла, позабыв на время о необходимости дышать.

Вампир молча сжал кисть, энергично потряс ей несколько раз и перестал по-дурацки улыбаться, когда непередаваемо глубокий взгляд голубых глаз коснулся его лица.

– Чудно, – буркнул он, спешно отворачиваясь. – А теперь раздевайся.

Она открыла рот от удивления, расслышав в голосе металлические нотки, но быстро овладела собой и попыталась не обращать внимания на более чем ясный приказ.

– Что, прости? – очень вежливо и одновременно с тем надменно переспросила Гилберт, чувствуя, как внутри все закипает от злости, которая очень быстро подавила страх и заставила гордо выпрямить спину.

– Раздевайся, я сказал! – яростно повторил мужчина, уже успевший пересечь комнату в обратном направлении. Сейчас она увидела его лежащим на кровати, с закинутыми за голову руками, и что самое неприятное, он вновь улыбался, притом как-то очень недобро. На секунду ей почудилось, будто это все какая-то очень неуместная шутка, но когда шнурок на широких спортивных штанах стал развязываться как бы сам по себе, небрежно щекоча кожу на животе, на смену недоумению пришел банальный ужас. Конечно, за несколько лет знакомства с вампирами девушке довелось много чего повидать и узнать, но чтобы такое…

Она в ужасе схватилась руками за медленно ослабевающую резинку и поняла, что выглядит очень глупо.

– Правило номер один, – тем временем впивался в ее паникующий мозг ледяной голос. – Никогда не спорь со мной. Чем быстрее ты делаешь то, что я велю, тем дольше живешь. Поняла?

Елена кивнула головой и яростно взялась руками за края симпатичной домашней футболки. Она ощущала повсюду его омерзительный взгляд и скрипела зубами оттого, что совершенно ничего не может сделать. Спорить? Кричать? Топать ногами? Пытаться швырнуть чем-нибудь тяжелым? Полноте! Будь он даже самым обычным мужчиной, а не бессмертным, от ее усилий все равно не было бы никакого толка. Физической силы ей всегда недоставало, а уж о сверхъестественной и говорить нечего. Когда сгораешь от стыда и унижения, вряд ли получается концентрироваться.

Усилием воли проглатывая колючий комок обиды, она стянула с себя футболку и принялась торопливо избавляться от штанов, попутно завешивая лицо длинными волосами. Ей хотелось надеяться, что весь этот цирк устроен исключительно забавы ради, однако чутье подсказывало обратное – бездарным стриптизом дело не ограничится. И ее догадки подтвердились практически сразу же. Легкий порыв ветра и вот он уже стоит рядом и смотрит, смотрит, смотрит, точно пожирает взглядом. И молчит.

Девушке пришлось отчаянно бороться со своим языком, чтобы не ляпнуть нечто угрожающее. Никакого толка от ее: "Только рискни ко мне прикоснуться!", разумеется, не будет. Рискнет и прикоснется, в этом даже не приходилось сомневаться.

– Чем же ты так ему нравишься? – задумчиво пробормотал Дамон, откидывая ей за спину светлую прядь волос, ниспадающую на глаза. – Самая обычная капризная девчонка.

Он резко придвинулся еще ближе, заставляя отступить назад, и всей грудью вдохнул аромат ее кожи. В нем и заключалась необычность этой особы: пахла она совершенно иначе. По-человечески, но в то же время как-то неповторимо и особенно. Повинуясь секундной слабости, парень провел пальцем по ее дрожащим губам и удовлетворенно хохотнул, когда заметил, как фарфоровая кожа покрывается мурашками.

– Пугает наше внешнее сходство, не правда ли? – очень точно угадал он причины такой неоднозначной реакции.

Елена силилась не смотреть на красивое лицо, каждая черточка которого вызывала щемящую боль в сердце, но никак не могла привыкнуть… И это было невыносимо.

Наверное, только крайней степенью растерянности и испуга она могла объяснить себе то, как легко и непринужденно позволила ему себя поцеловать. Пока очень разумная частичка сознания надрывала горло в криках: "Что ты творишь?", руки по инерции взлетели вверх и улеглись на широкие плечи, а долгожданное спокойствие пришло само по себе. Расслабленно, тепло и очень приятно. На долю секунды в голову даже закралось странное ощущение чего-то родного, но в то же время совершенно нового и местами чуждого, неестественного, а главное неправильного.

Вампир недоумевал еще больше, потому как поцелуй вышел абсолютно не таким. Он собирался отомстить папочке самым извращенным образом и понял, насколько это невозможно. Она не вызывала в нем ненависти или ярости. Нет, все получилось с точностью до наоборот. Это томительно долгое касание губ перевернуло его восприятие с ног на голову. Сейчас, в данный момент, он целовал…сестру. Родную, самую близкую и горячо любимую. Ту, с которой тебя связывают не только кровные узы.

"Что это, черт возьми, было?" – хотел было воскликнуть мужчина, очень быстро отодвигаясь к противоположной стене, и разумеется, делать этого не стал.

Он понятия не имел, каково это – лобызаться с сестрой, но мог поклясться, что удивительно точно истолковал свои ощущения.

Девушка зябко поежилась от его стремительности и сильнее вжалась в стену, видимо, в надежде слиться с ней в единое целое. Ему пришлось напомнить себе о наличии четкого плана действий, согласно которым очаровашку блондинку не сможет отыскать никто, поэтому уже через пару мгновений Дамон протягивал ей заранее приготовленные вещи, взглядом намекая на необходимость молча одеться.

– Сколько тебе лет? – не сумел он сдержаться, одновременно с тем гадая, что же вокруг происходит. Бесспорно, ее сходство с Катриной возымело должный эффект – он не тронул девушку и пальцем, если не считать дурацкой затеи с попыткой затащить в постель добровольно-принудительными методами. Однако с этой небольшой проблемкой ему уже удалось справиться. Да, она похожа, но при этом совершенно другая. Отвратительная. Запах…тут было множество самых разных объяснений. В конце концов она просто была подружкой отца, а значит, пила его кровь не раз и не два. Отсюда и знакомый аромат. Но этот чертов поцелуй! В нем все было не так…

– Девятнадцать, – с минутной задержкой отозвалась Гилберт, справляясь с молнией на теплом свитере грубой вязки. Словами было невозможно передать то, насколько хорошо и уверенно она почувствовала себя вновь одетой.

– Да? – недоверчиво изогнул юноша бровь. – Я думал гораздо больше.

А ведь верно. Он никогда раньше не задумывался над темой возраста, предпочитая обвинять девчонку во всех смертных грехах. Но если рассуждать логически, то она никак не может быть виновником ухода отца – ее еще и на свете-то не было. Хотя…сейчас это уже не имело значения. Нарочно или непреднамеренно, Елена все равно являлась убийцей его матери. Хладнокровной, мерзкой стервой, которая одним движением переломила его жизнь и душу пополам. На "до" и "после".

И стоило вампиру добраться до самых черных воспоминаний, как разум заволокло дымкой ненависти и всепоглощающего отчаяния. Вот она стоит рядом с прилипшими к лицу мокрыми волосами, и даже не подозревает о том количестве ярости, которое пожирало его день ото дня. В тот самый миг, когда Клаус проронил шокирующее: "Катрина мертва. Сгорела на солнце", сердце Сальваторе раз и навсегда распрощалось с жалостью и сожалением. Он встал на тропу беспринципной войны и поклялся себе добиться отмщения любыми путями, даже если за него придется расплачиваться жизнью.

Махнув рукой на неразгаданные тайны, мужчина с неразличимой для человеческого глаза скоростью вновь оказался рядом и с такой злобой сдавил ненавистное горло, что запросто мог бы сломать блондинке шею, издай она хоть один лишний звук.

– Как же я мечтал о сегодняшнем дне, – сквозь дикое рычание донеслись до нее пропитанные гневом слова. – Грезил о том, как медленно буду убивать тебя за все, что ты сделала. За мою боль, за боль моей матери, за бесплодные надежды иметь семью. Кто дал тебе право рушить чужие жизни? Я не просил ничего у вашего бога! Единственная необходимая мне женщина изредка, но все же была рядом, и я был счастлив. Гордился тем, что мог ей продемонстрировать. Моя Сила восхищала Ее! Впервые за долгие годы Ей нравился именно я, а не точная копия папочки! Но вдруг появляешься ты, и все летит к чертовой матери! Она беснуется от ревности, когда узнает, что оба Сальваторе влюбились в тебя по уши. А то кольцо…Вот это, – он выставил вперед правую ладонь, демонстрируя девушке легко узнаваемый золотой перстень с небольшим камнем посредине: лазурит. – Оно было у тебя на руке на празднике Дня Основателей, правда? А откуда? Сопливый дядя Стефан подкинул к твоим ногам свою травоядную душонку, предложив стать его женой. Чертовски романтичный поступок, который ты вряд ли оценила по достоинству. Отдать теперешней девушке кольцо своей бывшей…Ну я просто не нахожу слов, способных охарактеризовать моего родственника! Тебе не противно было его носить?

Елена неоднозначно мотнула головой, боясь моргнуть лишний раз. Длинные пальцы с каждым звуком впивались ей в кожу все сильнее и сильнее, грозя в любой момент сомкнуться в смертельной хватке. От страха, жаркой волной разливающегося по телу, кружилась голова.

– И о нем узнал не только мой разлюбезный родитель, твоя вечно квохчущая тетушка, а вместе с ними добрая половина городка, но и мама. Клаус говорил, что она как ураган ворвалась к нему в дом после того, как твоя машина упала в воду, и кричала, кричала, кричала. Клялась отомстить каждому из вас в отдельности, посыпала страшными проклятиями весь род Сальваторе…А еще, – его голос внезапно сорвался, поэтому окончание предложения прозвучало едва ли различимым шепотом, – Она бросила меня. Ушла, заявив на пороге о том, что если я предприму хотя бы одну попытку ее найти, она тут же покончит с собой. Она ведь так и не узнала, каким способом меня можно убить, – невесело улыбнулся Дамон, мгновенно переменившись в лице.

Стоило Гилберт неуверенно выдохнуть, когда с горла исчезли сковывающие дыхание пальцы, как он тут же прижал ее к себе и…заплакал. Невесомые и горькие слезы катились по гладко выбритым щекам очень неохотно, а потом и вовсе исчезали, впитываясь в соблазнительно алые губы. Поддаваясь бессознательному порыву, она стерла ладонью одну из мокрых дорожек и тихо зашептала:

– Я…я ничего не знала о тебе, Дамон. Мы все ничего не знали, потому что Катрина и словом не обмолвилась о сыне. Поверь, мне и в голову не могло придти лишь кого-то матери. Своих родителей я потеряла три года назад и знаю, какая это бесконечная боль. В тот момент я защищала Стефана и Дамона, и не думала о ком-то еще, включая саму себя. Мне важно, чтобы ты понял одну вещь: я никому не хотела навредить. Это была не месть, а единственный выход. Катрина была противоречивым вампиром и очень сложным человеком, но ты, безусловно, знаешь ее другой. Я была вынуждена защищать тех, кого люблю, и очень сожалею, что все так вышло.

Казалось, ее слова действительно возымели некий положительный эффект, потому как мужчина очень быстро взял себя в руки и обнял ее слегка иначе: не как утопающий, изо всех сил сжимающий пальцы на спасательном круге, а как остро нуждающийся в теплоте ребенок – мягко и очень бережно.

– Так приятно слышать от тебя такое, – карамельным голосом начал восхищаться вампир, зарываясь носом ей в волосы. – Ты такая милая и добрая, что без сомнения растопишь сердце любого, даже самого отъявленного негодяя. Вот только со мной этот фокус вряд ли прокатит, – жестко добавил он, больно вдавливая ее лопатками в стену. А затем без всяких ненужных пугалок и светских реверансов укусил, да с такой силой, что Елена, пропустив важную составляющую "болевые стоны", перешла непосредственно к крикам. Рана получилась глубокой, от чего кровь хлынула фонтаном в разные стороны, запачкала свитер и подбородок юноши и теплой струйкой засочилась к груди.

Мужчина удовлетворенно хмыкнул, впиваясь губами в живительный нектар. Артериальная кровь была его любимым лакомством. Насыщенная кислородом, вязкая, с благородным оттенком и нежнейшим шлейфом послевкусия – только ради нее он согласился бы стать вампиром.

И вдруг что-то пошло не так. Сделав каких-то два или три глотка, он ощутил, как к горлу подкрадывается тошнота. Довольно необычная на вкус плазма вызвала в его организме неожиданную реакцию – стало дурно. Быстро выплюнув все, что не успел проглотить, он наскоро вытер рот рукавом куртки, и, не переставая морщиться от гадких ощущений, быстро остановил кровотечение силой взгляда (хотя лично ему больше по душе приходилось сочетание "силой мысли").

– Дьявол! – выругался Дамон, глядя, как бессознательное тело медленно сползает по стене. Пришлось подхватывать ее и нести на кровать на руках, что по своей природе противоречило его принципам. Прокушенная шейка стремительно приобретала прежний вид, а разом сошедший со щек румянец возвращался назад под ручку с действительностью. Пару раз вздрогнули пушистые ресницы, а уже через мгновение на него в буквальном смысле этого слова таращились два огромных удивленных глаза цвета морской волны.

– Ну что, сестренка, поговорим теперь о твоих родителях, – мрачно провозгласил парень, тяжело опускаясь рядом с ней на кровать. – Как звали разлюбезного мужчину, подарившего тебе жизнь?

Елена растерялась от неожиданности вопроса и того, как выглядел юноша в эту секунду, но на автопилоте все же ответила:

– Грейсон Гилберт.

– И-и-и? – многозначительно протянул ее собеседник. – Кто он? Оборотень? Ведьмак? Хотя нет, это сущие глупости. Кровь шавок воняет будь здоров, я бы сразу ее определил. Ведьмы в штанах вообще явление редкое, каждое имя постоянно на слуху, а с этим никаких ассоциаций. Так кто же ты?

Вопрос был задан с таким выразительным любопытством и даже некоей степенью азарта, что девушка просто не решилась произносить вслух что-то банальное, вроде: "Елена Гилберт" или "Обычная девушка". И ей очень не понравилось то, что его вдруг заинтересовала ее довольно странная жизнь. Конечно, она и сама много раз задумывалась над тем, что вряд ли смахивает на среднестатистического жителя США. Начать с того, что ее лучшая подруга – ведьма, встречающаяся с бывшим бойфрендом, парень – пятисотлетний вампир, имеющий бессмертных брата с подругой, а сама она престранная личность, успевшая побывать как в шкуре кровососущих, так и на том свете, что явно выходит за грани разумного и осмысленного. Но при чем тут ее отец? Потомок одной из семей основателей, уважаемый в городе человек – он просто не мог быть кем-то "ненормальным".

– Я не знаю, – наконец сумела выдавить она из себя, растеряно хватаясь рукой за горло, о котором вспомнила буквально секунду назад. И нащупала совершенно гладкую кожу без единого пятнышка крови. К параноидальной растерянности добавилось и бесконечное удивление.

– Не надо благодарностей, – заметил Дамон ее тщетные старания вникнуть в происходящее. – Я никогда не убиваю тех, кто мне интересен, а ты явно очень любопытный экземпляр. И знаешь, почему?

Елена недоуменно пожала плечами, принимая сидячее положение, и вздрогнула, когда вампир опустился рядом с ней в каких-то жалких паре десятков сантиметров.

– Потому что мы с тобой одной крови, – хитро прищурился он, бессовестно цитируя великого Киплинга. А затем осторожно вытянул вперед оттопыренный мизинец и по-детски наивно распахнул глаза, выдавая сакраментальное, – Мир?

Фрэнки повернула голову на отчетливый звук шагов у двери. Вот только весельчака Мэтта ей сейчас не хватало для полного счастья.

Короткий стук, сопровождаемый сдержанным кашлем, и в комнате без приглашения очутилось розовощекое лицо довольного жизнью юноши, обрамленное густой копной светлых волос. Как всегда улыбался он на удивление задорно.