Текст книги "Холодный почерк души (СИ)"

Автор книги: Александра Верёвкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 50 (всего у книги 61 страниц)

– Клыкастая, не желаешь пояснить, что вокруг происходит? – довольно вежливо для себя самого поинтересовался он, без всякого стеснения усаживаясь у ног итальянки.

– Еще раз посмеешь войти в мою комнату без стука, заставлю причитать от боли до конца месяца, – живо взъелась девушка, не испытывающая и намека на душевное содрогание от странного рода шуточек. Если кому его юмор и приходился по душе, то только не ей. – Ты правильно подметил, у меня есть клыки, а еще очень сильные руки и приличный запас агрессии и раздражения. Не советую знакомиться со всем этим в будущем. Я редко терплю хамство. С Дамоном можешь вести себя как угодно, он очень благодарен тебе за Елену и все, что ты для нее сделал. Со мной же такой фокус не пройдет. Надеюсь, получилось доходчиво, – немного сбавила она тон, поднимаясь на ноги. К ее огромному восторгу, парень едва заметно вздрогнул, когда она прошествовала мимо него к окну, чтобы глотнуть немного свежего воздуха, способного привести в порядок спутавшиеся мысли. – А теперь о сути твоего вопроса. Четкого ответа у меня нет, но я была бы очень признательна, если бы ты соизволил привести ко мне Бонни. Имеется парочка непростых задач для ведьмы.

Американец уже совсем было собрался отделаться какой-нибудь колкостью или в худшем случае гордо удалиться, когда с первого этажа до него донесся истошный девичий крик.

Франческа присвистнула, завидуя чистоте и мощи легких рыжеволосой ведуньи, а потом молниеносно вылетела за дверь, не глядя под ноги, преодолела лестницу и спустилась прямиком в подвал, откуда и "лился" терзающий сердце звук.

– Зачем тебе сюда понадобилось заходить? – рассвирепела вампирша, буравя злым взглядом худенькую спину со вздрагивающими плечами. Видимо, МакКалог стала еще одной жертвой умопомрачительной юморины сынули. – Это не Елена, слышишь? А теперь давай выматывайся отсюда, пока нас не догнал Мэтт, и не вынес вердикт о бесконечной кровожадности бессмертных, которые даже в домах устраивают пикники линчевателей.

– Не Елена, да? – только и сумела вымолвить девушка прежде, чем способность связно излагать свои мысли отказала ей. Она теперь могла только видеть, и от этого становилось дурно. Кровь – повсюду. Ей забрызганы стены, залит пол, перепачкана одежда, обувь (даже ее туфли на небольшом каблуке!). Казалось, потолок не избежал той же участи, хотя она и представить себе не могла, что за чудовище способно сотворить нечто подобное. Но самым страшным было не то, как выглядело помещение, а то, что ее сюда привело. Запах смерти – мучительной, долгой и совершенно безропотной. Девушка, та самая блондинка, которую она приняла за свою лучшую подругу, умирала в страшных страданиях. Она чувствовала присутствие ее души или же фантома, или еще какой чертовщины, и не могла не заплакать от того количества боли, которое погубило эту молодую особу.

Итальянка пару секунд наблюдала за неразборчивым бормотанием ведьмы, озирающейся по сторонам будто в поисках потерянного предмета, а затем обхватила ее рукой за талию и практически силком выволокла наружу, на ходу делая себе пометочку о необходимости привести дом в прежнее состояние и похоронить тело несчастной Кэтти.

Бонни, находясь в глубоком трансе, даже не заметила внезапной смены обстановки, как и едва различимых человеческим зрением суетных действий вампирши. Та быстро усадила ведьмочку на диван, всучила ей стакан холодной воды и выбежала в холл, где по ее представлениям должен был находиться ключ от двери, ведущей в подвал. Как раз в эту минуту в комнате появился бледный, как полотно, Стефан, который вел к двери рассеяно улыбающуюся девицу, осторожно придерживая ее под локоть.

К любованию живописным моментом как раз подоспел Мэтт, поэтому от пары-тройки удивительно тупых и скабрезных шуточек с его стороны, конечно же, не обошлось. Однако младший Сальваторе повел себя на редкость предусмотрительно и увел парнишку прежде, чем он довел Фрэнки до состояния взбесившейся фурии, хотя и понимал, насколько неразумно по отношению к самому себе поступает. Их отношения с Хонникатом можно было охарактеризовать очень емким словом: натянутые. Бывший кавалер Елены уже очень давно занял сторону Дамона и вряд ли собирался менять позиции в ближайшем будущем. Удивительно "добрый" характер включал в себя и остро выраженную злопамятность.

– Ты как? – не без сострадания спросила итальянка, присаживаясь возле ведьмы на диван, когда захлопнулась дверь кухни, за которой скрылись мужчины.

– Это какой-то кошмар! – сдавленно всплеснула руками Бонни. – Что у вас здесь произошло? Где Дамон? А Елена? Почему Стефан по цвету кожи напоминает лист бумаги, а по внешнему виду свихнувшегося на почве кровожадности маньяка? И эта девушка…Фрэнки, я абсолютно ничего не имею против вампиров, более того, люблю вас именно такими, но… – она запнулась, не зная, как лучше выразить свои подозрения.

– Давай тогда начнем по порядку, – решила взять она инициативу в свои руки, одновременно с тем решая, что это самый лучший способ еще и разобраться во всем самой. – Я в общих чертах обрисую ситуацию и попрошу не перебивать меня вопросами, потому что голова и без того раскалывается от обилия сведений.

Ведьма согласно кивнула и вся обратилась в слух, хотя сие простое действие и заняло у нее на порядок больше сил, нежели обычно.

Франческа начала рассказ с того черного дня, как у ее приятеля пропало кольцо стараниями младшего братишки, и сухо перечислила все значимые, по ее мнению, моменты, которые раз за разом доказывали только одну вещь: у Мисао есть помощник. И почему они не подумали об этом раньше? Ведь кто-то же звонил Елене и Алексу, представляясь до боли в висках любимым именем. Тогда они даже предположили, будто это целиком и полностью заслуга ступившего на темную дорожку Стефана, который, как оказалось, хоть и принимал участие в спектакле лисицы, но действовал не по собственному желанию. А потом, за всеми навалившимися на голову событиями, совершенно забыли о некоем незнакомце, любившем побаловаться идиотскими шуточками. Теперь же все постепенно становилось на свои места: шантажом ли, или иным каким способом, он заставил Кайлеба позвонить Елене, чтобы как следует припугнуть девочку, а потом принялся трезвонить Алексу в надежде столкнуть лбами двух очень сильных вампиров, которые могли значительно подпортить им с Мисао и без того поганую кровушку, окажись они по одну сторону баррикад. И где же сейчас достопочтенный и в доску лживый ассасин? Каким образом в лапах негодяя Дамона очутилась Кэтти? Зачем он приволок ее с собой?

На этой призрачной ноте вампирша была вынуждена признать, что не совсем понимает суть происходящего.

– Ну а сейчас все гораздо хуже, – мрачно покончила она с первой частью отнюдь не захватывающего повествования, делая смачный глоток воды прямо из графина. – Не знаю, сумеешь ли ты поверить в весь тот бред, который тут творится, однако придется довольствоваться лишь моими наблюдениями и домыслами. Ты знаешь слезливо-лживую историю любви братьев Сальваторе и одной стервозной барышни по имени Катрина? Точнее нас интересует только ее окончание, поэтому… Содержание предыдущих серий вкратце: наши незабвенные тогда еще просто красавцы-мужчины наотрез отказываются от радушного предложения дивы легкого поведения мадам Пирс жить долго и счастливо, притом обязательно вместе. Кривят носы при словосочетании "шведская семья" и "групповой секс", а потому очень однозначно дают понять зарвавшейся дамочке, что настаивают на односложном ответе. Та сгрызает от злости спинку собственной кровати, ломает сочащиеся ядом клыки и, видимо, безмерно расстраивается по причине еще и сломанного ногтя, потому как принимает решение уйти из жизни с драм-концертом. Пишет слезливенькое посланьице, где умоляет братьев быть лапоньками, сетует на невозможность выбора, а затем раздевается, орошая ночные окрестности крокодильими слезами, сымает чудо-колечко и вообще ведет себя, как законченная звезда трагедии. Сыплет всюду пеплом, изображая собственные незавидные останки, а к рассвету уносится прочь, якобы из самых благих побуждений. В общем, после того как братья устроили бои на мечах и поубивали друг друга, товарищ Шекспир облился в гробу слезами, устав вертеться с боку на бок. А уж когда узнал о второй Великой Тайне этого романа, так и вовсе скончался во второй раз, но теперь уже от зависти. Мисс Грязная Лгунья, оказывается, ушла не в гордом одиночестве, как предполагалось изначально, а с ребенком под сердцем. Чудным малышом, который через пять столетий превратился в точную внешнюю копию своего отца, а при рождении получил его имя – Дамон.

У Бонни закружилась голова от всей этой ахинеи, чем она не преминула поделиться с вампиршей. Какой ребенок? У Дамона?! Еще один полутысячелетний вампир?

– Разве у…вас…у вас бывают дети? – с огромным трудом сформулировала она довольно некорректный вопрос, и понадеялась на понимание Фрэнки.

– Еще какие! – улыбнулась та в ответ. – Это удивительно милые и безумно красивые создания, мало чем отличающиеся от обычных ребятишек.

Девушка кивнула в знак понимания, хотя никак не могла себе представить, каким это образом у фактически мертвых мужчин и женщин сохраняется функция деторождения. Ей всегда казалось иначе…

– Вернемся к нашим баранам, – живо перевела итальянка беседу в нужное русло и уже исключительно для самой себя стала копаться в самых мелких подробностях сегодняшнего дня. – Начнем с того, что это сокровище является кем-то уникальным. Он сын вампирши и человека, а потому представляет собой нечто вроде полувампира. Не знаю, что это за класс созданий Ночи, да и существует ли он вообще, однако этой дитятке позавидовало бы абсолютное большинство. Внешне его невозможно принять за бессмертного. Все присущие нам недостатки, вроде повышенной бледности и низкой температуры тела, у него отсутствуют. Пьет ли он кровь? Скорее всего галлонами, потому что Силы ему занимать не приходится. Не уверена, что когда-либо пыталась бороться с настолько могущественным вампиром. Еще на него, видимо, не распространяются сковывающие нас правила относительно "пригласительных билетов". Утверждать ничего не стану, но палец на отсечение даю, что никто его не приглашал войти. И солнце…да, на правой руке я заметила перстенек, отдаленно похожий на тот, что принадлежал Катрине, только вот уверенности никакой. Уж если ламиям не страшен ультрафиолет, то с чего его бояться полувампиру? В общем, картина вырисовывается довольно странная. Этакий Франкенштейн наших дней…И привела его сюда старуха Месть. За убийство матери, поганое детство и искалеченную душу. Первым в очереди на расправу значился Стефан, который только благодаря своевременному возвращению Дамона остался жив. Второй по списку "красовалась" Елена, и мне даже представить страшно, что эта тварь с ней может сотворить. Ну а на десерт малыш решил предпочесть отца, чтобы тот успел насладиться заранее спланированной и расписанной смертью брата и любимой девушки. Комментировать тут что-то бесполезно, потому что я лично оторву малютке все нужные и бесполезные части тела при встрече. Так получилось, что никто из нас не смог остановить сынулю прежде, чем загребущие лапки доберутся до твоей подруги. Видит дьявол, я очень старалась защитить ее всеми способами, но, оказывается, есть вещи, которые не под силу даже мне. Он забрал ее, предварительно обменяв на то измученное создание в подвале.

– Мамочки, – ведьма зажала уши ладонями и зажмурила глаза, потому как не могла больше сдерживаться. Все, о чем говорила Фрэнки, выглядело и звучало ужасно, но сложнее всего приходилось в те моменты, когда правдивый внутренний голос начинал хвастливо протягивать: "А ведь я тебя предупреждал…". Она чувствовала, что с подругой что-то не так, однако настолько увлеклась этой треклятой "другой" жизнью, своими отношениями с Мэттом, построением будущего семьи Хонникат и прочая-прочая, что напрочь забыла о существовании вселенной, которая вращалась отнюдь не вокруг ее персоны. – Почему Елена мне ни о чем не рассказывала? Я битую неделю пыталась ей дозвониться, чтобы просто поболтать…Что же теперь будет?

– Все разрешится, – наигранно оптимистично заявила Франческа, одергивая себя, когда с языка уже почти готова была слететь фраза: "Все будет хорошо". Черта с два так выйдет на самом деле. – Выслушай меня до конца, пожалуйста. У нас с тобой сейчас главная цель – вернуть Дамона и разобраться со всем, что происходит вокруг.

– Да-да, конечно, – живо отозвалась рыжеволосая девчушка, судорожно скрещивая ладони в замок. – Я сделаю все, что в моих силах.

– Пожалуй, мне стоит предупредить тебя о том, что на самом деле никакого твоего видения не было, – начала итальянка с самой неприятной части беседы. – Это был сценарий: вдумчивый, прописанный и срежиссированный от начала и до конца. Ты пьешь вербену?

– Почти каждый день, – смущенно призналась Бонни. – И Мэтту тоже в кофе подливаю. Не подумай, пожалуйста, что я боюсь кого-то из вас, просто на нашем пути встречались не только добрые вампиры.

– Нет, ты все делаешь правильно, – похвалила ее девушка. – Внушение не самая приятная штука. Теперь даже я это понимаю. Выходит, этому самому младшему Сальваторе совсем не страшны ведьмовские штучки, что внушает еще большую тревогу. Он сумел пробраться в твою голову, и даже не поперхнулся, когда наткнулся на вербену.

– То есть ты хочешь сказать…

– Я и говорю, – дернула изящным плечиком вампирша. – То был не сон, не возможное будущее, не пророчество, а обман. Если угодно – блеф и игра не по правилам, но тут уже ничего не исправить. И тебе стоит знать, как воспринял Дамон твою новость.

Фрэнки резко поднялась на ноги и принялась расхаживать из угла в угол, нервно накручивая на указательный палец длинную прядку черных, как смоль, волос.

– У меня огромный запас ругательств просится с языка, когда дело принимает такие вот скверные обороты, – как бы пожаловалась она, не зная, с чего же начать изложение фактов. – Этот упырь, да простит меня всевышний за некий намек на оскорбление рода вампирского, умеет вытворять такие вещи, что даже у ведущих бессмертных челюсть отвисает до состояния "плинтус не за горами". Я раньше представить себе не могла, что существуют подобные гады! Контролировать жажду! И вызывать ее в нужный момент! НЕМЫСЛИМО! Но довольно действенно. Видимо, кровожадная деточка давно протянула свои щупальца к отцу, потому что стоило нашим голубкам вернуться из недельного отдыха в уединенном гнездышке, как Дамон кинулся ко мне с признанием, что, мол, умирает от желания порвать Елене горло. Мне бы тогда еще смекнуть, будто дело нечисто, прибраться в его голове, обговорить кое-что с твоей подругой, но я была так занята Стефаном и своей личной жизнью… Да что уж там говорить! – она махнула рукой и еле удержалась от того, чтобы не запустить в попавшееся на пути зеркало чем-то тяжелым. Собственное отражение перестало радовать ее с незапамятных времен, а сейчас и вовсе достигло отметки "ненавистное".

– Так получается, что… – Бонни посетила очередная догадка, которая оказалась предельно близка к истине. – Нет, я ничего не понимаю.

– Тут и понимать нечего, – очень недобро блеснули холодные светло-карие глаза. – Дамон уехал сразу же после твоего звонка. И ты в этом не виновата, просто сынуля оказался очень грамотным стратегом. Он все спланировал до мелочей, потому что понимал, насколько легкой добычей становится Елена, когда в ее охране всего-то трехсотлетняя ламия без особых талантов по части Силы и пятисотлетний вампир, до сих пор усердно борющийся со своей истинной сущностью. Что мы могли ему сделать? Максимум довести до нервной икоты и то лишь в лучшем случае. Он пришел сюда исключительно ради девочки, потому что знал, стоит ему тронуть ее хоть пальцем, Дамон тут же примчится назад – кромсать и резать всех, кто замешан в поганой истории. И я очень тебя прошу быть с ним осторожной, Бонни. Старший Сальваторе на этот раз будет искать виновных повсюду, ведь пострадала его принцесса.

– А где он вообще? – позволила она себе проявить немного неуместное любопытство, хотя голова и без того уже ломилась от потока разнящихся между собой сведений.

– Вот это тебе и предстоит выяснить, – без лишних экивоков заявила Франческа и быстро пересказала все, что случилось после "высвобождения" из подвала, в том числе и о "милой" перепалке братьев относительно Катрины. – "Я знаю, где найти его!" – последнее, что он сказал, прежде чем исчез в неизвестном направлении. И я понятия не имею, что значит сия хренотень. Кого или что он собрался отыскать?!

– Думаю, мы очень скоро все выясним, – приступила МакКалог к решительным действиям. – Как я понимаю, ни его крови, ни волос у нас не имеется?

– Ну первого точно нет в наличии, а вот второе можно поискать, – слегка растерялась итальянка от столь быстрой перемены настроений. Даже в самых смелых мечтах она и надеяться не смела на подобную благосклонность судьбы.

– Тогда пойдем другим путем, – живо подскочила ведьма на ноги и понеслась на кухню за всем необходимым, на ходу раздавая четкие указания относительно всего, что не сможет найти самостоятельно. – Свечи, желательно церковные; открытый огонь, любая принадлежащая ему вещь и, пожалуй, все. Ах, да! – всплеснула она руками, грохая на плиту огромную кастрюлю с водой. – Необходимо участие Стефана.

– Ритуал родственной связи? – деловито переспросила вампирша, притаскивая все требуемые ранее "ингредиенты". – Костра, к сожалению, не будет. Камин подойдет?

– Подойдет, – улыбнулась ей через плечо ведунья. – И он называется слегка по-другому, но на самом деле разницы никакой. Уговоришь Стефана поучаствовать?

– Разумеется, – кивнула Фрэнки и вновь скрылась за ближайшим углом.

Как и следовало ожидать, младшего Сальваторе никто не удосужился поставить в известность. Она просто схватила его за руку, отрывая от удивительно "полезного" просмотра телевизионных передач в компании агрессивно настроенного Мэтта, и поволокла на первый этаж, чувствуя, как внутри все сжимается от облегчения.

Глава 39

Елена непонимающе глянула на вампира, но, пусть и с некоторой опаской, все же переплелась с ним мизинцами, а потом чуть было не рассмеялась над комичностью ситуации. Если она и верила в утверждение о том, будто все мужчины – дети, то теперь могла оперировать четкими фактами. Перед ней сидел бессмертный великовозрастный «малыш», беснующийся от счастья.

– Есть хочешь? – тут же очень заботливо поинтересовался Дамон, подскакивая на ноги.

– Немного, – неуверенно кивнула головой девушка.

– А я жутко голоден, – совсем уж разоткровенничался мужчина, беря ее за руку. И внес некоторую конкретику, когда услышал участившееся сердцебиение. – Не в смысле крови. Обычную еду я ценю гораздо больше. Она полезнее.

– Ну да, – спешно согласилась Гилберт, выдавив из себя нервный смешок. – И вкусовых ощущений больше. Небось скучно пить одну лишь кровь столетия подряд…

– Еще как! – поддержал он ничего не значащую беседу, внимательным взглядом осматривая блондинку с головы до пят. К слову, выглядела она довольно скверно по всем показателям, не говоря уж о перепачканной одежде, явно не подходящей по размерам, спутанных волосах, висящих безжизненными сосульками, и опухших от слез глаз. – Полчаса тебе на душ хватит?

Вопрос поставил Елену в тупик, поэтому она, не задумываясь, вновь мотнула головой, и уже по привычке испугалась дальнейшего развития событий.

– Знаешь, женское тщеславие – это нечто, – расхохотался над ее повышенной пугливостью парень, небрежно подталкивая локтем в спину по направлению к двери. – С чего ты взяла, что главная моя цель – затащить тебя в постель? Не скрою, лучшего способа мести любимому отцу и не сыщешь, тем более есть вероятность самому как следует развлечься, но уж больно ты не в моем вкусе. Так что слушай и запоминай. Я не сделаю тебе ровным счетом ничего плохого, если не начнешь творить глупости. До поры до времени, – уже не так уверенно добавил он, выходя в узкий коридор, освещенный более чем экономной стоваттной лампой.

Девушка не успела осмыслить значение последней фразы до конца, как оказалась втиснута в небольшое пятиметровое помещение, выполняющее здесь благородную роль ванной комнаты. Повернуться на тесном пятачке незанятого видавшей виды душевой кабиной пространства не представлялось возможным, особенно если учесть, что мужчина тоже решил проследовать за ней в уборную.

– Снимай эти тряпки, – коротко велел он, лишь для виду отворачиваясь к двери. – Я вернусь через двадцать минут с чистым полотенцем и вещами, и очень не советую тебе меня разочаровывать, Елена. Надумаешь бежать, лучше сразу сверни себе шею, потому что я сделаю это в сотни раз больнее. Ладушки?

Гилберт невразумительно агакнула, неохотно вылезая из плена одежды. Почему-то ее вовсе не обнадежили слова вампира о том, что она не в его вкусе, а скорее даже наоборот, напугали еще больше. Однако ее страхи и волнения ничем себя не оправдали.

Получив назад недавно врученные им же самим шмотки, Дамон вышел за дверь и не возвращался до тех пор, пока не услышал робкий кашель девушки, возвещающий об окончании банных процедур. Чуть приоткрыв дверь, он просунул внутрь руку с зажатым в ней полотенцем, а затем громко расхохотался над несвойственным себе поведением. Все-таки девочка должна была по достоинству оценить уровень его воспитанности.

– Почему ты не согласилась поехать с Кэролайн, когда она к тебе пришла? – завел он очередную пластинку бесполезной беседы, терпеливо дожидаясь завершения сборов.

– Я уже знала, где могу Его найти, и в услугах Кэр не было никакой необходимости, – сдавленным голосом отозвалась девушка.

– У тебя что-то болит? – наигранно безразлично поинтересовался мужчина, явно удовлетворившись не слишком развернутым ответом.

– Нет, все в порядке, – покривила душой Елена, аккуратно распутывая свалявшийся на затылке клок волос и то и дело негромко постанывая от колючей боли. Видимо, когда там, в подвале, она упала на пол, оттолкнутая от раненой Франчески сильной рукой, как следует приложилась головой обо что-то твердое и сейчас вынуждена была столкнуться с последствиями удара. Мало того, что с трудом удалось отмыть запекшуюся кровь, так еще огромная шишка мешала причесаться, да и вообще доставляла массу неприятных ощущений навязчивой пульсацией.

– Убрать? – раздалось над самым ухом, заставив девушку вскрикнуть от неожиданности и покрепче прижать к себе обмотанное вокруг влажного тела полотенце.

– Спасибо, не надо, – кое-как выдавила она из себя, лихорадочно отодвигаясь на самое дальнее расстояние, на проверку оказавшееся длиной в полшага.

– Тогда одевайся поживее, – напутствовал мужчина, развешивая у нее на плече простенькую, но довольно добротную кремовую рубашку с широким рукавом и классические голубые джинсы. О белье он, разумеется, и не подумал озаботиться, поэтому ей пришлось натягивать на себя уже имеющийся комплект.

Наскоро промокнув волосы полотенцем, она небрежно зачесала их ладонями в хвост и натянула предложенное одеяние, задним числом отмечая слишком резкий запах духов, исходящий от ткани. Тяжелый, приторно-сладкий, он больше подходил смуглой восточной женщине, нежели природной блондинке с фарфоровой кожей, но выбирать не приходилось.

Последний раз окинув свое зеркальное отражение сочувственным взглядом, Гилберт выскользнула за дверь и замерла в нерешительности. Дамона поблизости не было, что позволило слегка оглядеться по сторонам, вот только без видимых результатов. Судя по всему, они находились в каком-то заброшенном доме, проектировал который больной на всю голову крот-отшельник. Узкие коридоры, скудное освещение, грязные стены с неким подобием дверей (хотя в первую очередь они ассоциировались со входом в нору) и полное отсутствие окон, мебели или чего-то отдаленно похожего. Кажется, в прошлой комнате кроме кровати и демократичной тумбочки тоже не имелось никаких удобств, а обстановка ванны напоминала общественную уборную.

– На пятизвездочный отель у меня времени не хватило, – вяло прокомментировал мужской голос ее тщательные попытки "присмотреться". – Да и желания, если честно. Я ведь планировал издеваться над тобой, а не разговоры разговаривать.

"Спасибо за прямоту" – чуть было не съязвила девушка, однако вовремя прикусила болтливый язычок. Не в ее положении пользоваться колкостями. Она до сих пор помнила ту боль, которая разливалась по телу от соприкосновений его зубов с шеей, поэтому повторения откровенно побаивалась.

– Пойдем, что ли? – невежливо пихнул вампир ее в спину, заставляя идти вперед.

Путь до парковки прошел в полном молчании, которое отчетливо действовало девушке на нервы. Она вздрагивала от каждого громкого звука и успокоилась только на заднем сиденье автомобиля, когда получила возможность видеть вампира перед собой, а не чувствовать его присутствие неподалеку всеми клеточками тела.

Разговор у них отчаянно не вязался, что только добавляло Елене новых переживаний. На заданные вопросы она отвечала невпопад, надолго задумываясь над истинными причинами любопытства, о себе рассказывала неохотно и очень сухо, хотя усердно старалась смягчить неприкрытую грубость вымученной улыбкой.

К тому моменту, как мужчина припарковал машину у тротуара, а затем, бодро насвистывая, вылез наружу, ее щеки сравнялись по цвету с вареной свеклой и над губами искрились капельки пота. Паника принимала вселенские масштабы.

Разумеется, дверь ей никто открывать не спешил, поэтому девушка рискнула проявить некую инициативу и выбралась из душного салона, непрерывно обмахивая лицо трясущимися ладонями, дабы скрыть следы удушающего волнения. К ее видимому удивлению перед глазами расстилалась не до боли знакомая главная улица Феллс-Черча, а шумная автомагистраль, со всех сторон усеянная дивными магазинчиками, открытыми кафе и всевозможными ресторациями.

– Елена! – раздраженно окликнул ее Дамон, замерший у входа в ближайшую кофейню.

Она послушно повернулась на звук собственного имени, тяжело вздохнула, мысленно сетуя на несправедливость мира, и поплелась к дверям, украшенным незамысловатой вывеской "У Тетушки Энн". Выходит, он привез ее в другой город. Хорошая перспектива, ничего не скажешь.

Столик, выбранный вампиром, оказался в самом укромном уголке зала, набитого посетителями до отказа. Клетчатая скатерть в красно-белую клетку, симпатичные солонки и соусники в виде керамических собачек и кошечек, тканевые салфетки с улыбающимися пчелками – хозяева кафе очевидно ориентировались в основном на мамаш с маленькими детьми, создавая этот аляповатый интерьер. Стулья, кстати, оказались очень неудобными: слишком жесткие, с выгнутой под неправильным углом спинкой, на таком дольше пяти минут не просидишь, не говоря уж о неторопливом наслаждении едой. Однако парень чувствовал себя более чем комфортно, ловко справляясь с заказом сразу за двоих.

– Пить что-нибудь будете? – заботливо спросила чуть полноватая женщина, предпочитая делать вид, будто Гилберт здесь не существовало в принципе.

– Ты еще несовершеннолетняя, так? – с ухмылкой обратился он к девушке. – Тогда два апельсиновых сока и одно пирожное на ваш вкус, но чтобы понравилось НАМ.

Официантка заученно улыбнулась и пошла выполнять заказ, оставив Елену на "съедение" любопытному взгляду темно-карих глаз.

– Значит, на четверть вампир, – задумчиво буркнул юноша, придвигаясь ближе. – Забавно-забавно. И ты, насколько я знаю, способна стать полноценным вампиром, а потом обратно человеком…Может, и мне попробовать?

Он внимательно вглядывался в ее тонкие черты лица и пытался уловить хоть одну реакцию на свои слова, однако не заметил ничего, кроме все возрастающего удивления.

– Как ты меня назвал? – на мгновение забыла она о любых проявлениях страха, смело встречаясь с ним глазами.

– А ты разве еще не поняла, кем родилась? – изобразил он легкое недоверие, накрывая ее ладонь своей. – Чувствуешь? Она теплая, как и твоя. Я не вампир в обычном понимании этого слова, а ты не совсем человек. У меня есть клыки и я пью кровь, но при этом не похож ни на кого из ныне живущих бессмертных. Аналогичная ситуация и с тобой. Если перестанешь коситься на меня, вздрагивать от каждого шороха и ждать БА-А-АЛЬШОЙ подлянки, то я с удовольствием поделюсь ходом своих мыслей, и даже приведу доказательства. Идет?

Девушка без промедления согласилась и ощутила колоссальное облегчение, будто из нее разом вытянули все неприятные воспоминания, а на их месте воздвигли рукотворный памятник первобытному любопытству. Возможно, это ее единственный шанс хоть что-то узнать о себе, понять то, что ее любимый вампир предпочитает держать в тайне.

– Вот и отлично, – обрадовался мужчина быстро найденному компромиссу. – Я рассказываю тебе о своих мыслях, ты делишься деталями о папочкиной жизни и своем участии в ней. Вот только не надо делать такое лицо! – театрально взмолился он, когда изящные бровки полетели вверх с космической скоростью. – Да, я ненавижу его очень сильно, как и тебя, по правде говоря. Но сначала мне хочется разобраться в этом странном многоугольнике. Быть может, и я в чем-то неправ.

Он неуверенно передернул плечами, выражая наличие сомнений, а потом схватился за стакан только что принесенного сока и разом осушил его, кивнув официантке на необходимость принести еще один.

– Начнем с того, что мне не стоило пить твою кровь, – вернулся Дамон к объяснениям, вальяжно развалившись на стуле. – Первый глоток – великолепные ощущения, потому что в тебе Силы гораздо больше, нежели в обычном человеке. Второй – дикое возбуждение, взрыв эмоций и просто нереальное чувство вседозволенности. Такого вообще со мной не случалось, поэтому я чуть голову не потерял от восторга. И третий…Ты неожиданно понимаешь, какую глупость совершил. Отвращение к самому себе, клятвенное заверение, что больше никогда, ни одной капли! Это настоящий Ад, чувствовать ее в своих жилах, ощущать, как она медленно добирается к сердцу, отравляя твой организм. И больше всего меня испугала наша схожесть. Ты когда-нибудь пила свою кровь? Неважно в каких количествах.

– Ну да, – недоуменно ответила девушка. – Когда резалась, царапалась или еще что-то…

– Понравилось?

– Никогда не задумывалась над этим, – окончательно растерялась Елена, отставляя в сторону так и не попробованный нектар. – А какое это имеет значение?

– Огромное, – на полном серьезе заявил вампир и резко схватил ее за руку, придвигая ближе к себе. Следом, словно вновь впал в какое-то состояние повышенной агрессивности, сжал в свободной ладони вилку и молниеносно разрезал острым зубцом кожу на указательном пальце девушки. – А теперь пей, – приказал он, даже не дав опомниться.